Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Ползу по вертикальной стене... Не скажу, что чувствую себя намного уверенней, чем вчера, но таки прогресс есть. Не может не быть...

– Не, ну я, конечно, всё понимаю!

Раздавшийся сверху голос, хоть и знакомый, но совершенно неожиданный, проморозил меня мурашками насквозь, заставив судорожно прижаться всем телом к прохладному камню! Задрав голову, я уткнулся взглядом сначала в лохматые ноги, потом в торс, а затем увидел и всего Рамзеса! Стоя в непринужденной позе на вертикальной поверхности, он ехидно скалился! Одна рука небрежно опирается на посох, другая в бок, глаза радостно сияют!

– Осознавая своё ничтожество перед великим Посланцем, человечек, несомненно, обязан преклонить колени, сложить молитвенно руки возле сердца, бросать лишь мимолётные восхищенные взоры на лик высшего существа – это правильно, да. Но ползти, уткнувшись носом, дабы припасть к его ногам, – он покачал головой, – уже даже как-то слишком. Но, не скрою, приятно, да.

– Рамзес! Сучий ты сын... – процедил я сквозь зубы, прикрывая глаза. Головой понимаю, что вот такое вот стояние перпендикулярно отвесной стенке для него ничего не значит, но видеть подобное вживую... Разрыв шаблона!

– Польщен, польщён, да! – продолжал заливаться соловьем шакалоголовый. – Главное, не привыкни!

– Рамзес! Гад ты! Я чуть от неожиданности вниз не улетел! Зачем ты вот так делаешь?!

– Гы-гы! – жизнерадостно гоготнул он в ответ. – Кажется, сегодня я выиграл в номинации "Лучшее проявление года".

– Гад! Как есть – ползучий!

– О нет! – Рамзес прилёг рядом со мной на бок и подпер голову лапой. Наверное, чтоб мне шею не вывернуть, разговаривая с ним?

– Тут ты, тип хордовые, класс млекопитающие, отряд приматы, подотряд человекообразные обезьяны, а значит, мой человекообезьяний друг, совершенно не прав! Если следовать научной теории, – тут он многозначительно пошевелил бровями и чёрной пипкой носа, подчёркивая слово "научной", – то я не гад, а шакал, семейство собачьих, отряд хищники.

– Но это если не учитывать моей общей антропоморфности и высокого происхождения. Я, на секундочку, Посланец Системы, как-никак. И вообще в близком родстве с Анубисом, очень уважаемым божеством древнего Египта, если что. Отсюда важный вывод, – он воздел когтистый палец в небо – это я снаружи как бы шакал, а на самом деле – ого-го какой перец!

– И что? Теперь меня каждая собака... Ай, простите, шакал высокого происхождения будет тыкать классификацией живых существ?! Разок обмишурился, на эмоциях, а вокруг все сразу и разглядели?! Некоторые даже по вертикальным поверхностям ради такого ходить научились?

– Гы-гы... А народу понравилось!

– В смысле?

– Да так... Есть в Бесконечной Вселенной группа чудиков. Мирные, безобидные и даже полезные. Энтузиасты своего дела. Хотя и знающие, этого не отнять. Пытаются классифицировать окружающий мир строго по научным критериям. Очень забавно за ними наблюдать. Пока они сталкиваются с чем-то, что не сильно выходит за рамки им известного, ещё туда-сюда, более-менее складно выходит, а каким вот образом классифицировать мутантов на платформе постъядерного апокалипсиса? Там такое... Но ребята молодцы! Не сдаются! Ляпают от всей души, ты и рядом не стоял. Хр-р... И строго по научным критериям. Твоё амбициозное желание посетить все острова Великого Архипелага по сравнению с их целью описать флору и фауну, и всё, что промеж ними, да чуть ли нево всей Бесконечной Вселенной, это так – тьфу, а не задачка. Вот у них цель так цель! – И Рамзес довольно зафырчал.

– Слушай, это всё интересно, но, может, найдём место для разговора поудобней?

– А чем тебе тут не нравится? – Рамзес непринужденно перевернулся на спину, заложил руки за голову и скрестил ноги. – Вид шикарный! Ветерок приятный такой обвевает...

– Ну, наслаждайся... А я дальше полезу. – И полез!

Вы думаете, на этом всё? Ха! Я ползу, а он мерно вышагивает рядом и время от времени выкрикивает разное:

– Давай! Активней! Не спи! Давай-давай! Дава-а-ай!

От злости весь страх прошел! Я даже забыл, что карабкаюсь по трехсотметровой вертикальной стенке! Сцепив зубы, шевелил булками так активно,что даже не заметил, как выскочил на ровную площадку. И ещё пяток метров прополз по инерции, вот как разогнался!

– Не, ну ты точно так привыкнешь!

Я опять чуть не упёрся в ноги Рамзеса!!!

– Ну, отомщу! О, как я отомщу! – садясь, пообещал я. – О-о-о, как я отомщу-у-у! Пока не знаю как, но обязательно...

– Не сплю, не ем, весь в ожидании! – садясь напротив меня, оскалился во все свои белоснежные зубы Рамзес.– Здорово, брат! Как сам?

– Здорово, брат! Ты не поверишь! Лучше, чем пять минут назад, но хуже, чем с утра на Виктории Лаки!

– Как-тонекий Господин Мо, сказал однажды – всё в мире относительно. И, ты знаешь, я с ним согласен. Чем дальше, тем больше убеждаюсь в мудрости этого изречения.

– Господин Мо воистину мудрый человек, – согласился я. – И сейчас он расскажет одну поучительную притчу. Внемли, мой юный друг.

– Внемлю, – согласился Рамзес.

– Жил-был царь. И была у царя дочь. И дочь была исполнена всяческих достоинств. И душевных, и всяких остальных. Особенно последних. Прям о-о-очень больших достоинств.

И был в услужении у царя молодой и рьяный конюх. И запала в голову тому конюху мысль-желание полизать сиськи царевны. Вот запала и всё! Ни есть, ни пить, как говорится.

А надо сказать, что обслуживал царскую семью, как это водится, личный царский лекарь. И так удачно сложилось, что личный царский лекарь и царский конюх были друзья-собутыльники. Не то чтобы прям друзья, но собутыльники точно.

И рассказал однажды, не вытерпев томления, конюх лекарю о своей мечте. Подумал, подумал лекарь и говорит:

– Помогу я тебе в твоём "горе". Но и ты мне будешь должен.

Ну, конюх, конечно, давай клясться и божиться, что, мол, не забуду, только попроси, и всё такое...

А через пару дней у царёвой дочки на грудях пышных образовалась сыпь мелкая, покраснение и почесотка. Срочно вызвали лекаря. Тот долго щупал и мацал груди, качал головой, а потом и говорит:

– Дело непростое. Я бы сказал – тревожное. Обычные средства тут не помогут...

Царь с дочкой так и сбледнули с лица.

– Но, – продолжил лекарь, – на наше счастье, есть один способ. Правда, несколько необычный. Уж и не знаю, как такое предложить.

– Ты, – говорит царь, – давай рассказывай. Я для дочки любимой ничего не пожалею. На всё согласен.

– У конюха нашего, – отвечает лекарь, – как оказалось, слюна дюже целебная. Если три дня будет облизывать сиськи царевны, то хворь враз пройдёт. Это я как лекарь гарантирую.

Почесал царь макушку, бороду потеребил да и согласился... Ну, и дочка тоже, а куда деваться.

Оно и правда, после процедур прошло всё у царевны. Не обманул лекарь. И он золотых кругляшей мешочек получил, и конюх, в придачу к осуществлению своей мечты. Довольные оба, сидят, обмывают. Конюх хвастается, не забывает, как там да что... А лекарь и говорит:

– Раз прошло всё удачно, то уговор дороже денег. Отдай половину твоего золота, что сверх твоей мечты упало. Ведь это будет справедливо.

Посмеялся конюх над лекарем. Посмеялся и золота давать не стал. Мол, что было, то прошло, и быльём поросло. Мало ли о чём они договаривались.

И то правда, не зря говорят, что услуга, оказанная заранее, цены уже не имеет. Однако умные знают, что недалёким людям так только кажется.

Рамзес, внимательно слушавший меня, некоторое время ждал какого-то продолжения. Но я не спешил...

– И, – не выдержал он паузы, – в чём смысл этой занимательной истории?

– Через три дня точно такая же сыпь и почесон выскочили у царя на жопе.

– Хм, – Рамзес энергично почесал острое ухо – занятный поворот... Подозреваю и мораль сей истории имеет место быть?

– Мораль проста – не зли лекаря, недоумок!

– Сам придумал?

– Ну, куда мне... Есть люди и поумнее. Однако, весьма поучительная сказка. Не находишь?

– Ну... – задумчиво протянул Рамзес. – Может, и поучительная твоя сказка, но злая какая-то. Лекарю добрее надо быть к ближнему своему. Поругать, пальчиком погрозить там, поговорить, разъяснить, где не прав, ещё чего... Что ж так сразу подставлять язык друга под царскую жопу!

– Не. Надо. Злить. Лекаря, – раздельно проговорил я и подмигнул.

– Я. Уже. Так. И. Понял, – раздельно ответил он и радостно оскалился. – И вообще, брат, ты чё сегодня такой напряженный? Я вот мимо проходил, гляжу, ползёшь по стенке, трясёшься, дай, думаю, подбодрю. Отвлеку разговором.

– А ты знаешь, брат, а и правда, спасибо тебе. Серьёзно. Что-то я на этой стенке слегка очковал. Как подумаю о ней, так непроизвольно жим-жим. А теперь, как вспомню эти твои – давай-давай, не спи, шевели батонами, уже и про стенку не думаю, ни про высоту не вспоминаю. Прям так и хотелось встать и побежать, чтоб с братом о душевном поговорить!

– Гы-гы... Я завсегда рад помочь, чем мочь, так сказать. Ну, а раз помог – побегу. Дела, знаешь ли, дела-делишки.

– Ты заходи почаще, брат! И помни – не зли лекаря!

В ответ Рамзес блеснул белоснежным оскалом зубов, хлестнул пушистым хвостом и, наставив на меня когтистый палец, мол, я тебя вижу, я тебя слышу, растаял дымным облаком.

И как будто какой предохранитель во мне перегорел. С того разговора стал я совсем спокойно карабкаться и опускаться по вертикальной стене Теллура. Даже некое удовольствие стал испытывать. И даже слегка куражиться начал. То боком полезу, то наискосок, то вовсе вверх ногами. Чтобы окончательно изжить страх высоты...

За пару дней пообвыкся, стал чуть лучше ориентироваться в кристаллидовом лесу. Узнал много интересного, нашел немало полезного. Чего избегать, чего опасаться. Сказать, что я тут многое осмотрел, а того больше – понял, это даже не смешно. Чтобы действительно оценить всё разнообразие, весь потенциал и удивительность кристаллидов, надо посвятить года, скорее – десятилетия. И не в одно лицо, а как минимум городок научный построить. Одним институтом каким тут не обойдешься. А я так, только с краешку отщипнул...

Как бы ни было странно, но практически всё, что оказалось для меня интересным и полезным, я находил в готовом, так сказать, виде. Как те же силиконовые трубки с вазелином внутри.

К примеру, встретились мне заросли широких листов стекла. Разной толщины, слегка разного оттенка, от зеленоватого до коричневого, и довольно прозрачные, они просто торчали из земли полукруглыми, клиновидными и прямоугольными листами. Стеклянные листы, – а опознание и сканер однозначно определили их как стекло с целым букетом примесей металлов, – впитывали всей своей поверхностью солнечный свет, а коричневые стекла ещё и тепло, и, преобразуя в эклектическую энергию, передавали по стекловидным каналам куда-то вниз. Очень глубоко. Зачем, для чего или, может, для кого? Как эволюция дошла до такого? Удивительно. Кстати, большинство растительных кристаллидов тем и жили, поглощая свет, тепло, а возможно и ещё какую энергию. Впитывали стволами, листьями, ветками, прозрачными зонтами и стеклянной бахромой, висячими корнями и ковром мельчайших и острейших кристаллов, издалека похожих на мох. Только вот сесть отдохнуть на такой мох не дай бог никому, хе-хе...

Кристаллиды вообще, как выяснилось, любят электричество и в то же время, многие, плохо "переваривают" энергии высоких порядков. Вот представители отряда электропитательных, семейства живых драгоценностей, коих было немало, разных, как по размеру, так и по виду, очень любили "погреться" на слабых токах.

Внутри растительных кристаллидов нашел я несколько технических жидкостей и смазочных масел. Хоть сейчас в дело пускай. Кое-какие части самих кристаллидов можно использовать напрямую, как электроизоляторы. Немало всяческих шипов, колючек, отдельных "листьев", смело применять как оружие. Уж несколько видов листвы точно намного лучше, чем костяные и каменные ножи моих малышек. И по прочности и по остроте.

Кстати, наблюдая за жизнью леса, увидел, для кого же многие кристаллиды имеют шипы, плети с набалдашниками, колючки и острые кромки. Оказывается, тут хватает и кристаллидов-животных. В основном, больше всего они смахивают на крабообразных, раковидных, насекомоподобных гибридов пауков, мокриц и тому подобной страсти. Многие похожи только отдалённо, некоторые вовсе ни на что не похожи. И все без исключения, будто собранные из драгоценных камней. Отсвечивают преломленными лучами то плоскими, то изогнутыми гранями. Словно какой-то волшебник, курнув качественной дури, порезвился в крупном ювелирном магазине, наклепал монстриков и выпустил их в мир. Жаль только, во многом являясь по структуре, и правда, кристаллами, они совсем не держали ману. Для амулетов и артефактов никак не годились. Я уж было губу раскатал, но увы. Вот такой феерический облом.

Хотя, если не забывать о легионах игроков неудержимой, жадной до прокачки и лута, волной, что хлынут, однажды, на просторы Океании, может оно и к лучшему. По крайней мере хоть ради этого кристаллидов убивать не будут.

Некоторые из "зверей" были не прочь заточить древокристаллида, вот их-то и встречают неласково шипы, иглы, наэлектризованные плети. "Мыльные пузыри", довольно крепкие и по структуре похожие на тонкий пластик, кстати, я так и не понял что это и зачем, вообще шарашат ЭМИ, если настойчиво теребить их поверхность. Есть кристаллиды, что бьют ярчайшей вспышкой света, словно световая граната взрывается! Многих покусившихся на "комиссарское тело" вырубает качественно и надолго.

Некоторые зверокристаллиды жрут друг друга. Иные – всё, что в рот ни попадёт. Но больше всего тех, кто питается эфиром. Светом, теплом, ветром, а может, и ещё чем.

Кристаллиды, обладающие уровнем, встречались не сплошь и рядом, но нередко. И, как правило, уровней невысоких. Зато у всех них была одна общая особенность – пока не войдёшь с ними в тесный контакт, фактически рукой нужно помацать, уровень над ними не отображается. Собственно, как и любая другая информация. Интересная фигня, однако.

Короче, всё не расскажешь и не опишешь. И даже малую часть того, удивительного, необычного и интересного, что я исследовал или просто увидел. Но один вывод я сделал достаточно быстро, очень мало интеграционных вещей мне встретилось во время моих исследований. Несмотря на то, что я не стеснялся ломать и курочить всё, что мне приглянулось. Всего с десяток вещиц не самого интересного свойства. А магических вообще всего три. Но зато какие! Истинные бриллианты!

На третий день моего исследования удивительного мира набрёл я на группу кристаллидов, очень похожих на кактусы. Если не обращать внимания на стеклянный отсверк поверхности и медленное брожение в его полупрозрачной глубине зеленоватого толи дыма, толи тумана – кактус и кактус. Таких в пустынных районах Мексики вагон и маленькая тележка обитает.

Вот и тут, дружное семейство из десятка столбиков, столбушков и столбов, торчащих из каменистой поверхности на небольшом расстоянии друг от друга. Зелёненькие, с шипами, расположенными в шахматном порядке по всей поверхности. Самый солидный больше метра в диаметре и высотой два с половиной. Ну, соответственно, шипы самые внушительные! Треугольного сечения, сантиметров по двадцать, они льдисто отсвечивали в солнечных лучах, играя радужными искорками света на тончайшем острие. Такие пропорют не хуже моей мизерикордии.

Я, уже наученный горьким опытом, старался не лезть "обниматься" с шипоносными представителями кристаллидов. Осмотреть издаля, просканировать, и если что-то заинтересует, осторожно подойти поближе.

Внутреннее наполнение кристаллидов различным содержимым, скорее правило, чем исключение. Не редко именно оно оказывается приятным хабаром. В данном случае и сами кактусы, и их внутренности меня и заинтересовали. С расстояния в два десятка шагов сканирование чем-то особым не удивило. Впрочем, как и опознание. Яда в кактусе не оказалось, а блуждание электротоков было равномерно-спокойным и никаких заметных точек "напряжения" видно не было. Что ж, подойдём поближе...

Когда я пересёк некую черту, раздались громкие хлопки, и я, ещё даже не поняв, что происходит, не раздумывая, ушел в стремительный перекат!Сначала вбок, потом, сопровождаемый непрекращающимися "выстрелами", совершил пару кувырков назад, а затем ловкий прыжок за внушительный камень, удачно попавшийся мне на пути... И только после того, как я за ним залёг, почувствовал тупое онемение в правом бедре,и садняще-тянущую боль в левом плече.

– Однако!

Бедро было пробито здоровым шипом насквозь! Плечо так, только вскользь задело, распоров кожу и мышцы. Впрочем, не глубоко. Скорее, вид ужасный и крови больше, чем вреда.

Ухватив, и взывая к такой-то матери, рывком выдернул шип из ноги! Душилка тут же обернулась вокруг раны, а я скоренько стал заливать в себя лечебные зелья. Невзирая на боль и морщась от горьких послевкусий во рту, с интересом рассмотрел прилетевший в меня нежданчик.

Тяжеленький, грамм двести, совершенно гладкий и будто маслянистый на ощупь, трёхгранный двадцатисантиметровый шип зачётной остроты. Слегка зеленоватый. С тупой стороны грани немного вытягиваются ввысь, словно оперение стрелы. Это позволяет шипу лететь ровно на приличное расстояние. А если учесть, что меня обстреляли метров с пятнадцати, то "стрелы" будут бить сильно и точно. Что и подтвердила моя нога! М-да... Хлестали меня колючие ветки, пытались накинуться шипастые плети, зарезаться на острых листьях тут вообще как два пальца... Даже корни с зазубренными остриями, эдакие а-ля мины, из-под песка выскакивали, норовя ногу проткнуть. Но вот стреляли впервые!

"Монокристалл на основе – ???" – это опознание порадовало. Сканирование, проникшее под поверхность шипа совсем чуть-чуть, что само по себе показатель, дополнило немногое. Сложная, очень плотная кристаллическая решётка, с непонятным составом молекулярно-атомной структуры.

Постучал шипом по камню, звон скорее металлический. Ткнул остриём, сначала слегка. Тонкий кончик вместо того, чтобы обломиться, чего я подспудно ожидал, уверенно царапнул твёрдую породу. Я вдарил посильнее, появился скол. Ударил со всего размаха и... только брызги искр и каменная крошка в стороны разлетелись!

– Однако! – Я с большим уважением и интересом рассмотрел тонкий кончик шипа. – Самец! Такие штучки мне в хозяйстве пригодятся! А значит, недружественные любители пострелушек по мне, любимому, миром нам теперь не разойтись!

"Хотите дать название – Самец?" – вдруг вылезла Система с сообщением.

– Э-э... нет! – на секунду я задумался. – Пусть будет – Коварный Стрелок! Это ему лучше подходит. Меня, безобидного, взял и обстрелял ни за что ни про что. А я только посмотреть хотел...

"Хотите дать полное описание?"

– Я его потом опишу, – мрачно пообещал я, потирая простреленную ногу. – Потом, по полной. Когда распотрошу.

Немного оклемавшись аккуратно высунул из-за камня большую зеркальную чешую, закреплённую на ручке. Поворачивая и так и эдак, внимательно оценил обстановку. Осмелев, высунулся сам, одним глазиком, потом и двумя. Нет, всё спокойно. Кактусы никак не реагируют. Хотя они и до этого никак себя не проявляли... Пока стрелять не начали.

Камень, за которым я укрылся, был от них метрах в двадцати пяти. Сам не заметил, как ловко до него докувырялся. Недостаточно ловко, конечно, но ловко настолько, что получил только порез и дырку в ноге, а не перфорацию по всему телу. Бабахали-то по мне все дружно, залпом, хе-хе...

В нескольких местах, в грунте, воткнувшись под углом, торчали шипы-стрелы. Размер и толщина разные. От разных кактусов, я так полагаю. Самцовых всего парочка. И ещё один воткнулся в сам камень. Не глубоко, сантиметра на три, но с учётом того, что это вообще-то базальт – я в шоке! И ещё одну интересную вещь я обнаружил, несколько поломанных шипов, разбившихся о камень. Более мелких, чем самцовый. И чем мельче, тем сильнее повреждения. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сопоставить эти два факта. Чем старше и крупнее кактус-стрелок, тем "снаряд" злобней. А значит, и брать нужно, в основном, только их.

Кактусы, я их внимательно разглядел, заметно "облысели". Правда, далеко не все. Те, что до метра в высоту, остались с шипами. То ли резерв, то ли молодые ещё, стрелять не могут, тут только практика покажет. Да. Но это уже завтра. Сейчас надо топать на корабль, лечить ногу, готовить приблуды на завтра. Мысли уже кое-какие есть...

– Нет, малой, нет...

Я тщетно пытался оторвать отчаянно цеплявшегося Головастика от штанины. Уж и не знаю как, но он точно отсчитал три дня от моего обещания взять его с собой. Сегодня с утра, как только я собрался перелезть на стенку, он прилип ко мне, решительно собираясь сопровождать куда угодно.

– Я там буду сильно занят, – пытался увещевать я Головастика. – Некогда будет следить за тобой! Вдруг что случится? А?

Головастик говорить не мог, но фонил эмоциями отчаянно. Грусть, обида, одиночество, готовность слушать как отца родного, тоска, преданность... Лишь бы взяли! Глазёнки чуть ли не слезами наполнены, дрожат на стебельках жалостливо. Бледно-цветными пятнами печали и расстройства весь покрыт. Ну что ты будешь делать?! Я, конечно, мог бы и приказать, и он бы послушался, но... Не важно, что или кто он, не важно, каким образом, зачем и почему, но он пришел в этот мир. Пришел и должен принять его радости и печали, победы и поражения, всё, что будет дано ему, полной мерой.

Это как с котами. У меня их было немало за мою долгую жизнь. И, увы, почему-то ни один из них не жил долго. Три-пять лет, многие даже меньше, и лишь пара пересекла рубеж за шесть лет. Каждый из них был – личность. И каждого из них я любил по-своему. Не скажу, что я был убеждённый кошатник, в том смысле, что кошки лучше собак, вовсе нет. Просто коты всегда мне нравились больше.

Я брал их маленькими комочками, легко умещающимися на ладони. Растил, баловал и воспитывал... И болезненно переживал их уход. Они уходили по-разному. Кто-то, попав по машину, кто-то, заболев так, что и медицина была бессильна. Некоторые просто уходили погулять и уже не возвращались никогда. Некоторые гибли в отчаянной схватке с бродячими собаками. Один вовсе погиб в зубах ротвейлера с длиннющей родословной, восходящей к римским императорам. Некоторые дебилы-собаководы считают, что это очень весело, когда боевой пёс разрывает чьего-то любимца на части. В тот раз я уже имел возможность и влияние, чтобы внятно объяснить, что такое веселье может дорого стоить. Ротвейлера расстрелял из сайги. Прямо на поводке хозяина. А ему самому сломал руки и ноги. Для просветления ума! Когда поднялся шум, расплатился крашеными бумажками с портретами мёртвых президентов. Очень толстой пачкой с солидным номиналом, но всего лишь крашеными бумажками...

Мне часто говорили, что если кота кастрировать, то он станет толстым, ленивым, его не потянет на приключения, и он будет жить долго и счастливо.

Счастливо? Долго – возможно! Но счастливо?! Кот приходит в этот мир, как и каждое живое существо, чтобы прожить свою настоящую кошачью жизнь. Быть пушистым ласковым котёнком. Расти, шкодя и безобразничая. Вырасти и мотаться по мартовским делам, получая по роже от соперников. Валяться на подушке хозяина с таким видом, будто он тут главный. А потом подняться и отправиться в ночь, в дождь, в пургу – погулять. И на вопрос – за каким ты прёшься на улицу в такую погоду – даже не повести ухом. Возможно, отловить мышь и демонстративно принести домой – вот, мол, какой я полезный. Но не часто, не часто, а то ещё привыкнут.

Коты должны прожить свою жизнь. Пусть короткую, но насыщенную всем, чем она одарит. А не кастрированную полужизнь в угоду хозяевам. Я так считаю. И совсем не понимаю тех, кто так подло, я не могу подобрать другого слова, поступает со свободолюбивыми котами. Если ты взял кота, будь любезен, возьми и всю ответственность, все трудности и последствия своего решения.

К чему я всё это... Да к тому, что, видя, как отчаянно цеплялся Головастик за мою штанину, я вдруг осознал, что в своём излишнем беспокойстве я фактически пытаюсь "кастрировать" моего боевого пета! Нужна ли ему такая "безопасность"? Такое слишком трепетное отношение? Думаю – нет! Он пришёл в этот мир не простым способом. И пришёл, прежде всего, как воин. А значит, он им и станет. И так будет правильно. И я больше никогда не откажу ему в его сути.

– Ладно! Мелкий упрямец! Но по стене полезешь сам! Нефиг на хозяине ездить!

Сказать, что Головастик был счастлив, это ничего не сказать...

Уже без мандража, привычно, совершенно спокойно, размеренно, я поднимался по гладкой стенке. Головастик, в силу своей шебутной натуры, носился по вертикали то рядом со мной, то забегая вперёд, то кругами вокруг меня.

– Ты вверх почаще поглядывай, – посоветовал ему я. – А то есть тут один шутник доморощенный. Приползти к нему в ноги ещё раз было бы слишком... Хе-хе...

– Итак! Это, мой юный друг, стационарный щит! – обратился к Головастику, сидевшему на камне и любопытно пялившемуся во все стороны. Но одним глазом, естественно, только на меня.

Мелкий вообще в восхищении от кристаллидового леса. Только мое Очень Грозное Внушение удерживало его поблизости от меня. Тем более он обещал слушаться.

Я не стал морщить мозг, каким-таким образом кактус распознаёт цель, по электрическому потенциалу, температуре, изменению давления, всё вместе или ещё чего. Решил действовать грубо и не оригинально. Мой молекулярный клей замечательно работал практически со всеми, что тут росло и водилось. Поэтому сейчас передомной стояла конструкция, собранная из "стволов" одного растительного кристаллида. Весьма прочного, не базальт, конечно, но и толщина щита пятнадцать сантиметров. Две метровые, по ширине и с мой рост по высоте, стенки крепились друг к другу с лёгким углом. Это чтобы шипы рикошетили лучше. Сам щит был полупрозрачный, темно-коричневого оттенка. Поэтому в центре, на уровне глаз, я вставил узкое "окошко" из панциря крабообразного зверокристаллида. Он как раз был довольно плоский и совсем прозрачный. И крепкий, что самое главное. Мне было очень интересно посмотреть механизм стрельбы у кактусов.

– Сейчас ты спрячешься за этим камнем, – продолжил я, – а дядюшка Мо медленно, но уверенно приблизится и основательно пощупает за "вымя" эту зелёную "коровку".

Приподняв щит за удобные ручки и не спеша переставляя ноги, я начал приближаться к условной зоне контакта. Шит был довольно тяжелый, но мне с ним не стометровку бежать, да и силушкой богатырской прирос помаленьку, так что двигался я довольно легко.

Наступал я ровно по той же траектории, что и вчера, а потому шипов с моей стороны кактусов было намного меньше. Но сквозь окошко хорошо просматривалось, что на месте отстрелянных шипов изнутри ствола уже проклюнулись кончики вновь растущих "снарядов". Быстро, однако...

Шаг, ещё шаг, ещё... Я уже зашел в зону поражения, но кактусы что-то не спешили палить. Ещё шаг... Когда раздались громкие хлопки, я только усилием воли смог удержаться, чтоб рефлекторно не присесть!

Бдзанг, бдзанг, бдзанг... Шипы ударили стремительно, звонко, не так густо, как в прошлый раз, но вполне ощутимо. Больше половины вообще прошло мимо, всё же это не разумный снайпер выцеливающий мою тушку, а тупой кристаллид молотит залпом "по направлению". Однако с десяток "стрелок" попало в щит. Практически все либо отлетели рикошетом, либо просто отскочили, исковыряв мелкими сколами поверхность кристаллида, и только пара самцовых вошли на пять-шесть сантиметров вглубь, пустив во все стороны мелкую сеть трещин. Впрочем, не критичную. А ещё я успел разглядеть, как стрелял кактус. При выстреле шип вылетал из гнезда, и за ним вырывалось туманное облачко, как раз по цвету самого кактуса. Толи жидкость, то ли, что скорее, газ. Фактически кактус стрелял банальным давлением, словно воздушка. Большая такая воздушка, и серьезными такими "пульками".

– Эхе-хе-хе-э-э... Вот оно, преимущество разума над голой природой! – рассматривая сквозь окошко почти облысевших с моей стороны "стрелков", не удержался я от комментариев. – Продолжим...

Но не успел я сделать ещё несколько шажков, как кактусы плавно, неспешно и, тем не менее, довольно быстро, провернулись вдоль собственной оси и вот уже на меня "смотрит" вооруженная полным комплектом шипов сторона!

– Ой!

Дружный и громкий залп отозвался звоном рикошетов и покрыл сеткой трещин мой щит! Не менее двух десятков шипов разного калибра застряло, так и не добравшись до меня, любимого!

– На-ка, выкуси! – отбил я от локтя коварным кактусам.

...Бабах, бах, бах! – дружно ответили они ещё одним залпом, впустую истратив запас шипов и с этой стороны. Лишь только в щите добавилось с десяток новых "украшений". Теперь он сам стал похож на кактус! Правда, иголки росли у него задом наперёд и не так художественно красиво. Да и фиолетово на эстетику! Главное, выдержал, и разваливаться не спешит.

– Ну! Ещё могёшь? – выкрикнул я главному кактусу. – Или всё? Сдулся? Давление в булках ослабло? Снаряды не подвезли! Хе-хе...

Кактусы промолчали... и я неспешно стал переставлять ноги в их сторону. Сейчас подойду, отшибу, во избежание, последние шипы шестопёром, тряхну электричеством, подогрею "посредником", изучу, так сказать... но додумать приятные мысли не успел!

Последние несколько шипов, оставшихся на самом большом кактусе, вдруг покрылись едва заметным глазу зеленоватым маревом – бабах! Я и дёрнуться не успел, как меня жестко уронило на землю! Сквозь головокружение и розовую пелену в глазах я не веряще разглядел шип, наполовину вошедший в правую сторону груди, ближе к плечу. Я даже рукой пощупал, не кажется мне ли это! Нет! Судя по боли, прострелившей тело, совсем не кажется. Мне было хреново, но далеко не смертельно! Я нынче всё же довольно живучий организм. Однако рука, правая, практически не шевелится.

Кактус тем временем снова провернулся вокруг оси и нацелился в мою сторону считанными шипами! Пара секунд, и они окутались тем же самым зеленоватым маревом!

– Мля! -я постарался приникнуть к земле как можно плотнее.

...Ба-бах!

Гадом буду, я успел разглядеть, как пара шипов пролетела через щит, словно призрачные голопроекции! И на нём ни одного отверстия! Щит шипы пролетели, но в землю воткнулись вполне материально и глубоко! Чёрт! Да это же магия, мать её заногу! Надо отваливать, а то кабы ещё чем не удивили!

Шустро загребая ногами и целой рукой, по-пластунски я устремился за спасительный камень. Хотя после таких "сюрпризов" насколько он спасителен, это ещё бабушка надвое сказала!

Успел! И по мне даже не стреляли! Может, запал кончился, может, ещё что...