Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Соавторы: Роман Галкин,,Инди Видум,Игорь Кравченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 322 (всего у книги 366 страниц)

– Я предупредил…

– Ну и… – Мими и Мур споро обряжали молчаливого, насупленного и сосредоточенного Тутука.

– Чама, жабий говно! – ответил, уперев в меня решительный взгляд Тутук, – Всегда бил самый слабый, отнимал еду, издевался… Не только с чужой, но и свой брадо. Господин Мо знай, кто для воина хобол есть брадо. Все вокруг враги, только там не враг. Иногда, редко – друг. Чама враг везде. Мы не очень хороший все, Чама даже среди нас плохой хобол, совсем плохой. Однажды убил мой совсем друг Шашу. Со спины. За нитка бус из раковина…

Было видно, что вспоминать об этом Тутуку тяжело.

– Почему же его из собственного брадо не пристукнут?

– Подлый, хитрый, всегда слабый бей, сильный жопа лижи. Готов делай, что говори вожди. Такие нужны.

– Не похож Клуч на того, кто будет терпеть у себя такого.

– Чама не из брадо Клуча, – скривился Тутук, – по дороге пристал, однако. Хитрый. Всегда чуит, где можно мало-мало хабар получи.

– Ну, тут он скорее проблемы получит.

– Чама первый назад побеги, если что, – уверенно кивнул головой Тутук, – Хитрый…

– Справишься?

– Убивай его! – хищно оскалился Тутук, – Ушедшие дали знак! Думай раньше, стану сильный, крикну Чаме – «Кто ты такой!» – пояснил он в ответ на мои поднятые брови, – Но слаб был, боялся, отводи глаза в сторона, терпел тумаки. Мечты только… А потом стал сильный, правда! Думал многа, как встретить Чаму? Многа воинов хобол – орда! Тутук один! Как найти? Война! Безухий – великий воин, многа убивай! Принц Мурра – великий воин – многа-многа убивай! Господин Мо – великий воин! Сильно многа-многа убивай! Ещё Звери Призыва – убивай! Пулемёт сам стреляй – убей многа… Тутук сам хотеть убивай Чаму! И тут, Ушедшие дали знак! Чама вот, протяни рука!

Уже, почти полностью одетый, Тутук выкинул руку и с лязгом сжал бронированные пальцы!

– Тутук убивай Чаму!

– Верю! Верю, что убивай! Только, – попросил я, – без всякого пафоса! Без долгих речей, оскорблений – молча. Молча Тутук, ты меня понял? Как на тренировке, вышел, сделал как надо и ушел. Поверь, это будет не только эффективно, но и эффектно.

– Понял, Господин Мо. Я всё сделай правильно.

Брадо Клуча, пока мы обряжали в доспех Тутука, натащило светящегося мха, раскидав его вдоль стен неопрятными кучами. Местами зацепив и за сами стены. Для глаз Корри и Ларри, может, и стало чуть светлее, а для моих глаз и глаз остальных нелюдей подсветилось основательно!

Возбуждённая толпа хобол, как обычно, уже делала ставки, энергично "перетирала" меж собой какие-то детали, что-то ходило из рук в руки…

Чама стоял в центре предполагаемого круга, где должен состоятся поединок. Где-то успел разжиться и напялить нагрудник, собранный из тонких обточенных костяных пластин, на руки и ноги – плетёные из толстой кожи наручи и поножи. На штанах, в области "петюни" красовался выпуклый черепаший панцирь. Очень пикантно! Однако, с моей розовой прелестью на костюме ныряльщика, даже не рядом, хе-хе… На голове Чамы прилепился череп какого-то мелкого хищника, прикрывающий, буквально, лишь одну макушку. На мой взгляд, почти бесполезная вещь, если не учитывать, что перед нами воин хобол. Крас-сота и пафос! Пафос и красота! Это их – всё! О том же говорил и густой пучок бус на шее, который для поединка совершенно излишняя деталь.

За широким поясом на "талии" Чамы были засунуты боевой мосол и кинжал, а в руках – копьё. Из оружия он больше ничего себе не добавил.

Он стоял подбоченившись, упершись широко расставленными босыми, грязными ступнями с кривыми и острыми когтями и, сплёвывая через губу, время от времени перекидывался сальными шуточками с остальными воинами. Такой себе уверенный, могутный и умелый перец во всём красивом!

И тут со стены, с лязгом и ослепительным сиянием начищенной бронзы, спрыгнул Тутук! Это было… ну, не полуобморочное «а-а-аххх» экзальтированных и гламурных дамочек, которым под нос, неожиданно, подсунули огромный розовый бриллиант, но что-то около того! Удивление, восхищение, трепет…

– Один – ноль! – ухмыльнувшись, констатировал я.

– Думаю, даже два-ноль, – оскалился в хищной улыбке Мур.

– Почему?

– Копьё! У Чамы – копьё. Если мы с Безухим и натаскали Тутука против какого оружия, то против копья у него получалось лучше всего.

– Ну да, два мастера копья, другого было бы глупо ожидать.

– Сейчас увидим…

Тутук сделал несколько шагов по направлению к противнику… Брадо Клуча отмерло от шока и разразило нечитаемыми криками:

– Моя! Моя! Моя…

Прелесть! – непроизвольно добавил я про себя.

– Моя! – подпрыгивая, орал Чама, тыча в доспех бронзового самурая, – Оно моя!

– Начали! – гаркнул Клуч, и хобол заорали ещё энергичнее!

Чама, даже не пытаясь фехтовать на копьях, просто ринулся на Тутука, рассчитывая сбить его с ног и, войдя в партер, заколоть кинжалом, который уже успел выхватить! И, думаю, такой приёмчик он уже проделывал не раз. В броске Чамы не было ничего спонтанного или эмоционального, со стороны было хорошо видно, всё предельно расчётливо…

Никто даже ахнуть не успел, а Чама, налетев на неожиданно присевшего Тутука, взвился в воздух неконтролируемым кульбитом! Приземление вышло жестким, да. В стороны полетели и копьё, и кинжал, и, весело звеня и подпрыгивая, часть бус с мульками!

Да ужж… Не стоит наскакивать на бойца, которого очень упорно и сознанием дела натаскивал мастер рукопашного боя, скромный я. Многими сотнями приёмов Тутук, конечно, не владел, но два десятка и пяток универсальных связок из них я вдолбил в него с кровью и потом.

Оглушенный и дезориентированный Чама ещё только смог приподняться на карачки, как Тутук, неспешно приблизившись, пробил с ноги по рёбрам.

– У-у-у… – озлобленно, сочувственно и восторженно взвыла толпа хобол.

Тутук, тем временем, приподнял корчившегося Чаму за шкирку и стал совать латной перчаткой тому в харю, быстро превращая её в чёрно-красную смятку.

– Вот сволочь лопоухая! – восхитился я.

– Кто? – не поняла стоящая рядом Мими.

– Да Тутук, кто же ещё! Сказал ведь, без пафоса! Вышел убил, и назад! Ну, никто меня не слушает, мать вашу!

Тем временем, уронив Чаму себе под ноги, Тутук достал из-за пояса хищно изогнутый кукри, подгон от принцессы на этот бой, рывком оторвал костяной защитный передник и одним резким движением рассёк противнику грудь! Резко ткнув в рану рукой, он что-то схватил там и, вырвав, поднял над головой. Это что-то, конечно же, оказалось сердцем Чамы.

Показав кричащей и подпрыгивающей толпе кровоточащий кусок плоти, Тутук кинул его на пол и медленно раздавил толстой рифлёной подошвой бронированного ботинка.

– Паршивец! – ухмыльнувшись, тихо прокомментировал я. Но Мими меня расслышала даже среди воплей брадо Клуча.

– Это воин хобол, – улыбнулась она мне, – Настоящий воин. Пафос и красота! Или так, или вовсе никак!

– Если этот ушлёпок сейчас же не свалит оттуда, то я сам ему уши обрежу.

Вряд ли Тутук меня услышал, однако, он и сам сообразил, что дело сделано, а градус возбуждения у остальных воинов уже слишком велик. Не поворачиваясь спиной, шагая задом, но с большим достоинством, он отступил к стене, поднял вверх руки… Одно мгновение, и мы его просто перебросили через неё!

– Значит – я всё понял, Господин Мо! – передразнил я Тутука, как только он снял шлем с потной головы, – Я всё сделай правильно.

Он сделал виноватое лицо, но я не поверил.

– Ах, как я буду тебя дрочировать! Ах, как буду! – масленым голосом пообещал я

– Дрочировать? Это что ещё за слово? – изумилась Мими.

– Дрочить морально, естественно, а тренировать, соответственно – физически! Вот, что это за слово! А ещё больше тебя будут дрочировать Мур и Безухий! А знаешь, чему? – грозно навис я над Тутуком.

– Не, – замотал он головой, сожмурившись.

– Дисциплине, мать твою! Военной дисциплине! – заорал я, – Что бы делал, что говорят, а не в красивостях изгалялся! Фух! – выдохнул я.

– А так да, – успокаиваясь, похлопал я Тутука по плечу, – Так молодец, порадовал. Сам-то как?

– Тутуку хорошо… – расплылся он в широкой улыбке.

С самого начала, как только появились хобол, Корри не совсем понимала, что происходит. Вместо того чтобы, по своему обыкновению, кинуться в атаку, хобол начали разговаривать! Причем, не выкрикивая угрозы и не похваляясь своей силой! Даже издевательских шуточек не услышала.

– Это что, переговоры? – удивлённо, но очень тихо она спросила у брата.

В ответ тот только пожал плечами. Сам, мол, в недоумении. Однако, стоявший рядом Мур её услышал.

– Если Господин Мо хочет с кем-то говорить, то с ним будут говорить, – тихо заметил чёрный мио, – А у воинов хобол он вообще имеет сильно большой авторитет.

– У хобол? – чуть ли не фыркнул Ларри.

– А вот это зря! – очень серьёзно посмотрел на парня Мур, – Поверь, мы, остальные расы, совсем недооцениваем хобол. Фактически, ничего о них не знаем. Они настолько же примитивны, насколько люди или мио, к примеру. Если хотите, мы вам расскажем много интересного про них.

– Очень хотим, – опередила брата Корри.

– Хорошо, – мягко улыбнулся Мур, – А кое-что вы и сами скоро увидите.

Потом одного из своих хобол, что само по себе удивительно, нарядили в нечто невообразимое! Как и каждый житель их невеликого королевства, готовый в любой момент стать на защиту своего отечества, а тем более происходящий из благородного сословия, Ларри и Корри понимали толк в доспехах и оружии. И то, что она увидела сейчас, совершенно её восхитило! Это было что-то!

Ещё интереснее был разговор между Тутуком и Господином Мо. Пусть хобол и говорил коряво, но стоило немного послушать, как мозги довольно быстро исправляли и выстраивали слова в нужном порядке.

Перед Корри предстала краткая, но яркая картинка непростых взаимоотношений среди хобол. И это заставило её задуматься…

Когда Тутук перепрыгнул стену, все тут же прильнули к краю, и только Корри, оглушенная криками и воплями, ничего не смогла разглядеть! Рост, будь он неладен!

– Да что ж такое! – отчаянно цепляясь за край каменной кладки и пытаясь устоять на небольшом выступе, обиженно пискнула Корри, – Ребёнку же ничего не видно!

Она часто пользовалась таким аргументом ещё с детства. Если надо где-то что-то посмотреть, а уже не протолкнуться. И всегда, ну практически, это срабатывало. Взрослые с улыбками поднимали её себе на плечи, а когда она достаточно подросла, и на плечах сидеть было уже не солидно, расступались. Был вариант пролезть меж ног, но то совсем в раннем детстве, да.

Как ни странно, сработало и сейчас! Талию неожиданно мягко, но плотно обвил хвост Мурра. Корри почувствовала, что обрела надёжную устойчивость. Она повернула голову к мио и увидела на его лице мягкую улыбку, и слегка приподнятую левую бровь. Это было… Хвост на талии, улыбка, бровь… Корри почувствовала, как снова краснеет. Но, тем не менее, отказываться от помощи и не подумала! Ещё чего!

– Спасибо, – прошептала она Муру.

– Всегда к вашим услугам, графиня!

Сам бой длился не долго! Видимость оставляла желать лучшего, но каких-то мелких, хитрых деталей поединка не было вовсе. Тутук, как она поняла по разговорам, был молодым воином, но сделал своего противника на раз-два! Даже несколько картинно! С удивлением Корри увидела и услышала, что толпа хобол вовсе не выказывала желания немедленно накинутся на победителя. И не потому, что их сдерживали правила, вовсе нет! Часть хобол, конечно, негодовала, часть просто была впечатлена ходом поединка, а несколько воинов и вовсе неприкрыто радовались. И никто на них не только не орал или грозился, но даже косо не смотрел!

– Как так? – недоуменно бросила она вопрос в пустоту, глядя на всё это расширенными глазами.

– Вот так! – ответила пустота бархатным мурлыканьем Мура, – Я же говорил, мы о них ничего не знаем…

– Почему Господин Мо его ругает?

Корри, раз уж так пошло дело, не собиралась отпускать от себя такого осведомлённого гида. Какого такого, Корри не рисковала озвучивать даже в мыслях. Но и отлепляться от него не думала.

– Мо доволен, – уверенно кивнул Мур, – Самим боем, несомненно. Он недоволен дисциплиной. Он сказал – ты сделал! Запомни это, Корри!

Он подмигнул, но глаза оставались совершенно серьёзными.

– Как говорит Господин Мо, даже при вбитой кнутом и пряником дисциплине бардак неизбежен, как тепловая смерть вселенной! Без дисциплины – вообще писец!

– Писец – это что?

– Писец – это кто!

– Кто?

– Не знаем! – улыбнулся Мур, – Мо говорит, писец – кто! И мы, все, маленькие ещё, такие страшные вещи знать! Он вообще шутник весьма странный! Думаем, писец – это что-то похуже тепловой смерти вселенной.

– А она, смерть вселенной, это как?

– Кабы знать… – рассмеялся Мур, – Это даже сестрёнка ни своими ужасными укусами, ни няшными ушами вырвать из него не смогла.

– Ушами? – зацепилась Корри.

– Попробуй… – он наклонил к ней голову.

Корри непроизвольно протянула руку и осторожно прикоснулась к его уху. Так-то, это не совсем прилично для юной девушки, да к тому же с графским воспитанием. Но какого инферно она должна себя сдерживать, тем более, если хочется совсем наоборот!

Ухо было… восхитительно! Корри моментально выпала из реальности, и только мурчащий голос вырвал её из прострации.

– Представляешь силу магии ушей мио! А Господин Мо даже против такого устоял. Железный человек…

К этому моменту Корри держалась за уши Мура обеими руками!

Глава 6

– Ну чтож, вторая часть марлезонского балета начинается!

После того, как Тутук убедительно и с немалым пафосом зарезал Чаму, ему сразу же было выкрикнуто не менее десятка "Кто ты такой". Бронзовый доспех возбудил воинов невероятно! Каждый из выкрикнувших точно надеялся победить Тутука. Уж они-то не чучун Чама, так бездарно подставится и просрать жизнь не собираются.

Я, как командир, отшивал предложения. Клуч пытался "развести" самого Тутука. Шла жаркая дискуссия…

Клуч, несомненно, пославший за подмогой, тянул время. Кидаться на нас с таким малым количеством бойцов, он не дурак. Нам всё это только на руку. Но вот не прошло и четверти часа, как топая, гремя, тяжело дыша, к младшему вождю стали прибывать группы воинов. Где пять, где три, а где и вовсе с десяток. Потом примчалась толпа в полсотни рыл! В нешироком проходе, забитом воинами хобол, в этом броуновском движении, трудно было разобрать, кто, чего и сколько. Но только не для Головастика. Его четыре независимых глаза отлично фиксировали малейшие детали. Вися незаметным наростом на потолке, он исправно транслировал мне всю нужную информацию.

– Двести тринадцать воинов. Шесть плевателей. Два шамана, четыре младших шамана и два ученика. Старший вождь, два младших, два десятка фулюлей разного, так сказать, достоинства…

Я незамедлительно озвучивал получаемые сведения остальным.

– Если тут не собрались все наличные силы, то я троллейбусная остановка!

– Думаешь, все? – прянув ушами, вгляделся в клубящихся хобол Мур.

– Ну, может десяток, другой, по одному, по два бойца разбросанными по ключевым точкам остались. Остальные, уверен, тут. Больно кусок жирный в мышеловке лежит. Опять же, Хруунг и за прошлый раз некоторых по головке не погладил, успел Мук в двух словах рассказать, а тут такое "счастье" нежданное…

– Понимаю… Полезут.

– Непременно. Клуч уже не пляшет. Фигура слабовата. Тут уже другие рулят.

В глубине тоннеля загрохотали барабаны смелости. Это, как поведал Тутук, и в самом деле барабан, но не простой, а барабан-амулет. Всегда обтянут кожей либо очень отважного разумного, чаще всего могучего ороос, либо какого магического, но не менее грозного зверя. Ну, там ещё всякие шаманские ритуалы над ним производят, каракули рисуют, но суть одна, взбадривают ими воинов хобол знатно! Притупляют инстинкт самосохранения, вселяют в них уверенность, ощущение силы…

Эффект, правда, длится не долго. "Проветрившись", воины теряют запал, причём с заметным откатом. Приходится им ненадолго отступить, "передохнуть", и тогда барабаны смелости вновь начинают оказывать на них влияние, толкая на подвиги.

Потому-то так странно моталась передняя линия бойцов, когда я сражался с ордой Куккика. Одни взбодрились, другие откатились, те вперёд, эти назад… Бессмыслица и бардак, короче! Но это с моей точки зрения. Как ни удивительно, при большом численном преимуществе, которое у хобол всегда было в наличии, такие "штормовые" волны были довольно действенной тактикой. Они постепенно "вымывают" вражеских бойцов, раз за разом, изнуряя и обессиливая, разряжая амулеты, доводя магов до истощения. А если учесть плевателей и шаманов, не стесняющихся засветить в противника молнией прямо через свои ряды, то всё становится ещё более серьёзно.

– Ну чтож, вторая часть марлезонского балета начинается!

Метрах в тридцати стало формироваться образование, отдалённо напоминающее строй. Разномастные и, по большей части, неказистые щиты прикрывали первую линию. Пестро разодетую, разнообразно вооруженную, подбадривающую себя криками. Никаких лестниц или чего подобного видно не было. Восходить на стену воины планировали по своим же, менее везучим, товарищам.

– Все помнят, кто что делает!? – бросил я взгляд на своих, ловя ответные кивки, – Напоминаю: применяем наши сюрпризы только по моей команде или при крайней необходимости. Нечего светить козыри раньше времени! Ну и… с богом!

Хобол накатили словно волна! Раззявленные в крике рты, перекошенные рожи, выпученные глаза! По моей команде графья поставили шит на пути бегущих. И не просто щит, а щит динамический, то есть, движущийся навстречу. Не далеко и не очень быстро. Но "стена", неожиданно врезающаяся в тебя на скорости десять километров в час, а ты ещё и сам бежишь навстречу– это совсем печально!

Переднюю линию просто смяло! Не только от самого удара, но и сзади добавили напруги. Треск костей и брызги крови, враз оборвавшийся крик…

– Убирай!

Призрачная стенка исчезла, и десятка четыре раздавленных, покалеченных и оглушенных хобол рухнули на пол прохода. Спотыкаясь, оскальзываясь и падая, продолжая орать, остальная толпа перевалила затор, окончательно затаптывая, тех, кто ещё был жив.

– Ещё!

И динамический щит ударил тараном опять! И снова давка, треск костей и кровь! Нескольких хобол отбросило вглубь толпы. На них сработали амулеты, рассыпавшиеся с призрачным сиянием. Как и ожидалось, в задних рядах шли уже чуть более опытные и богатые воины, могущие себе позволить некоторые шаманские мульки.

Общая ширина завала из мёртвых и умирающих растянулась метров на пять. С разгона преодолеть её уже не получится. Неудобно ставить ногу, скользко от крови, да ещё и в спину пихают…

– Просто щит! Мими – подпитка!

Истеричное завывания шаманов достигло ушей даже сквозь барабанный бой! Ща врежут! Не успел я додумать, как в нашу сторону промчалась огроменная сосулька, больше похожая на баллистическую ракету.

Летя по прямой, на уровне голов воинов хобол, она просто отрывала и разбрызгивала их. Всем, кому не повезло попасться на пути. Некоторые, весьма опытные воины, как только шаманы заткнулись на верещащей ноте, просто упали на пол. Но в подземелье таких, в принципе, было не много, к чему они тут.

Сосулька, прорубив просеку среди хобол, со страшным грохотом врезалась в воздушный щит и… разлетелась на мириады осколков, отразившихся в самих наступающих! Сколько ими побило воинов, я даже не представляю!

Я оглянулся на Дигиддуммссов. Ларри сидел на заднице, потряхивая головой. Сестра вообще лежала в отключке. Но, насколько я понял по лицу склонившейся над ней принцессы, ничего там страшного.

– Так они сами себя перебьют, – оскалился Мур.

– Что ж вы так-то, да со своими… – пытаясь "вытряхнуть" звон из ушей, с сожалением прошипел я, – Ну раз своих бьёте, чтоб чужие боялись… Всем закрыть глаза!

Вал сине-зелёных, ветвистых, оглушительно шкворчащих молний затопил проход и всех, кто там находился! Вот как, со всей возможной искренностью, я поприветствовал шаманов в ответ.

– Млядский рот!

Мур обалдело таращился в освещенный тусклым багровым светом проход. Молнии прилично накалили, каменные стены так, что они светились, кое-где, до сих пор. Потрескивание, сладковатый дымок обугленной плоти, мелкие, неожиданно выскакивающие змейки маленьких разрядов, почерневшие кучи вместо воинственно настроенных хобол… Вот что открылось нам.

– Фу-у-у, – Мур отмахнул ладонью от чувствительного носа дымный шмар, потянувшийся мимо нас – Это ты называешь «не светить козырями»!?

– Да чего-то разнервничался я…

– Кажется всё!?

– Думаю, да.

– Кое-кто ещё шевелится… – подошла сзади и прижалась ко мне Мими.

– Это уже не бойцы.

– Так долго готовились, планы строили… – с сожалением выдохнул Мур, – и на тебе.

– Недоволен?

– Доволен, но… Хотел, если честно, немного клинками помахать.

– Намашешься ещё, – пообещал я, – Головастик сиди пока, не высовывайся! Остальные за стену, шаманов проверить и добить контрольным в сердце. А то выкинут ещё фокус какой. – сыпал я распоряжениями – И да, найдите для Мими пару плевателей, желательно живых ещё. И… Клуча.

– Этого зачем?

– Хочу с ним за жизнь потрендеть. Понравился ушлёпок…

Я обратил внимание на Мими, которая смотрела на сотворённое мной барбекю долгим задумчивым взглядом.

– Что, мой пушистик?

– Не знаю… – тихо ответила она.

– Понимаешь теперь, почему я не люблю войну. Умею, могу, но не люблю.

– Я хочу помочь им, – она виновато посмотрела мне в глаза.

– Конечно, – я улыбнулся и нежно поцеловал её,– Это будет правильно. Головастик, графья и Тутук в твоём распоряжении. Понял, Тутук? – кивнул я бойцу.

– Так точно!

– Ну вот, другое дело! Хабар нужен какой?

– Хабар любой нужен! – браво откликнулся Тутук. Хабар для зелёных, это святое.

– Можешь попутно, собрать. Только откровенное говно не бери, да.

– А ты? – посмотрела на меня обеспокоенно Мими.

– Пройдусь по тоннелю. Посторожу…– я окинул взглядом окружающее и тяжело вздохнул.

– Понимаю, – кивнула она, проведя ладошкой по лицу, – Иди.

– И Мур с тобой, – глянула она на брата. В голосе принцессы, мягком и сочувствующем, явственно прорезались королевские ноты приказа.

– Понял… – не стал он спорить.

Ну, и я не стал.

– Как думаешь, придёт кто-нибудь?

Я и Мур сидели на каменных "креслах", которые когда-то, собственноручно тесал Крук, за "столом" его же работы, в "нашём" гроте. Пока шли сюда, видели, как от нас убежало с десяток ушастых, каким-то чудом не попавших под мой удар.

– Вряд ли… Тут, под горой, просто нет столько хобол. Мы сейчас можем маршем пройти по всем пещерам, освобождая сидельцев.

– Но не будем – это было скорее утверждение, чем вопрос.

– Не будем. Ответишь – почему?

– Хм, – задумался Мур, – Если освободили, то не бросишь же просто так. Нужно будет уделить им внимание, кормить, одевать. Да и разные они могут быть, эти освобождённые. Кто-то захочет нам помочь, с кем-то придется нянькаться, а кто-то себе на уме. Такого напряжения в нашем маленьком сообществе и даром не нужно. У нас, вообще-то, война началась.

– Всё так, – одобрительно кивнул я, – Но вот тебе вопрос с душком. Вдруг, где-то тут, прямо сейчас, сидят твои соплеменники? Если их не освободить, Хруунг, вполне возможно, после нашего выступленья убьёт их? По натуре своей злобной…

Мур долгое время молчал. И правда, ситуация… Это у меня тут никого нет, за кого стоило бы впрягаться немедленно. У людской расы с родственными связями вообще всё неоднозначно. Мио, в этом плане, можно сказать, чуть ли не родственники. Другой менталитет, другая культура, много чего другого.

– Тяжёлый вопрос ты задал, Господин Мо, – нервно дёрнув хвостом, посмотрел на меня Мур, – А главное, вероятность такого события, совсем не нулевая. Но, время… У нас нет его. Даже если мы очень быстро узнаем у хоб, сидят ли где-то мио, уже пройдёт сколько-то. И даже если мио где-то недалеко, то без нашей Лютик всё равно ничего не получится. Вернуть её – это ещё минимум 20 часов. Думаю, тут уже будет не протолкнутся от хобол. Лучше, если здесь мио вообще есть, внимания к ним не привлекать вовсе. Ну, а если… Что ж, да хранят их Ушедшие.

Видно было, что, по сути, молодому парню, самому не слишком нравятся правильные рассуждения, но…

– Да, – грустно улыбнулся я ему, – Вот так оно и выглядит… Выбор. Он преследует разумного всю жизнь, от момента рождения до самой смерти. Хорошо, если: съесть с утра булочку с вареньем или с творогом. А бывает вот так, как сейчас. У Правителя, коим ты являешься, всё больше таких вот выборов, сложных, тяжелых. Решать судьбы не только тех, кого ты знаешь, но и тех, о ком понятия не имеешь. Часто наступая на горло своим предпочтениям, хотелкам, мучаясь выбором между необходимостью и правильностью. Нередко, болея душой. Если ты, конечно, истинный Правитель.

– Ты говоришь, как наши наставники, – он чуть растянул губы в лёгком подобии улыбки.

– Мудрые разумные. Повезло тебе с сестрой. Если они, конечно, успели в голову вам хоть что-то вложить…

– Надеюсь успели… – хмыкнул Мур и замолчал.

– Скажи Мо, – через некоторое время спросил он, – ты так и планировал, закончить всё одним ударом?

– Ну, на самом деле, вариантов было несколько. Хотя, на что-то такое, одномоментное, рассчитывал. Неспроста я выбрал такой участок коридора – прямой и длинный. Шаманы, чтобы сработало их колдунство, были вынуждены стоять в прямой видимости, а это было главным. В принципе, прежде всего, мне надо было посмотреть на Ларри и Корри, что могут, как могут. Заодно посмотрел в деле Тутука. Любоваться, как ты шинкуешь хобол, мне нет необходимости, тут и так всё ясно… Что устроят Головастик и костянки в этом коридоре, ты и сам представить можешь. Так зачем тянуть? Затевать преодоление и зубовный скрежет? Если после моего залпа кто-то ещё мог нам угрожать, ты бы добавил огонька. На тех, кому и после этого повезло, считай, не повезло – натравил бы наших петов…

– Получается, – после недолгого размышления, – судя по тому, как всё прошло, стенка нам в принципе была не нужна?

Я иронично посмотрел на чёрного мио.

– Не нужна. И нужна! Во-первых, неизвестно сколько бы пришло хобол, сколько шаманов, какой силы. Стена могла пригодиться. Один мудрый человек однажды сказал: кинжал хорош тому, у кого он есть, и плох, у кого его нет в нужный момент. Мур, всегда старайся усилиться, как угодно, и чем угодно, невзирая на любого противника. Каким бы слабым и предсказуемым он бы не выглядел. Я могу рассказать тысячи историй из прошлого моей расы, как терпели унизительные или сокрушительные поражения, забывшие эту простую истину.

– А во-вторых?

– Что, во-вторых?

– Ты сказал, во-первых.

– Во-вторых, хм… Внемли юноша мудрость великую: боец должен быть постоянно чем-то озадачен. Постоянно! Если у него появляется слишком много свободного времени, на него накатывает ипохондрия. А когда у бойца ипохондрия, он начинает мучится хренью лютой. Может отмочить всё, что угодно… Я серьёзно. И, запомни, боец должен быть занят действительно чем-то важным и нужным. Бессмысленное и глупое, типа «круглое носим, квадратное катаем», или «плац метём ломом» – это идиотизм. Тренировки и повышение боевых навыков – одно из наипервейших исключительно пользительных занятий! Я тебя уверяю, попроси мы Тутука рассказать, как и что он делал во время поединка – не сможет. Приёмы, вбитые до автоматизма, натренированные рефлексы – вот что, пока, сработало у него. Опыт придёт позже. А когда в боевой обстановке его сознание отделится от тела, и он станет, как бы рулить собой со стороны, вот тогда он станет действительно великим воином.

Но, я скажу тебе, не только боёвка должна занимать всё время бойца. Образование, творчество или изучение какой-нибудь мирной профессии, поскольку, всегда необходима некая отдушина. Подавляющее большинство по-настоящему отличных воинов никогда не являлись однолинейными рубаками.

Ну, а что касаемо стенки, так вы, пока её строили, не страдали излишними мыслями о том, что будет, да как будет. Сконцентрировались на конкретной цели, и это уже большой плюс. И поверь, там таких плюсов ещё много…

– А как бы ты действовал без неё, без стенки?

– Хм… Ну, к примеру, маневрировал в тоннелях, не подставляя графьёв под тяжелый магический удар. Прикрываясь односторонним щитом, ты, я и Тутук вырубали бы первую линию, время от времени тараня, как мы и сделали сегодня. А потом шаманы, идущие следом, дошли бы до трещины и им на голову упали бы костянки во главе с Головастиком. Сам понимаешь, чем бы всё закончилось.

Ухмыльнувшись, Мур кивнул.

– Дальше, – я стукнул кулаком в ладонь, – хобол оказались меж молотом и наковальней. Было бы дольше, геморройней, чуть более рискованно, но результат тот же.

– Да, согласен…

– А ты?

– Я!? – не понял Мур.

– Да, ты? Как действовал бы ты?

– Хм… – дернул он себя за ухо. Очевидные сценарии я, хитрый, уже озвучил, и они, как бы уже не считаются. А ещё я, жестокий, "отобрал" у него Ларри и Корри.

Так и разговаривали, пока к нам не пришел Тутук с известием, что лодки приплыли.

Тихо урчали водомёты, неспешно толкая тримаран по чёрной безмятежной глади огромного озера. В отличии от того, как гнали к нам – на предельной скорости, чуть ли не глиссируя, сейчас мы еле плетёмся. Да и нет такой необходимости, мчатся – рубахи пузырём. Некому за нами гнаться…

Два десятка, разной степени прожарки и всеобщей побитости, воинов хобол, скукожившись и поникнув ушами, предстали пред мои грозные очи, когда я вернулся в тоннель. Мими подлатала их до относительной целостности: жить точно будут, а дальше уж сами.

– Ну, ушлёпки пупырчато-зелёные, как оно с великим мной воевать? Э?

Ничего не ответили "золотые рыбки", только опасливо бросали на меня осторожные взгляды и нервно почёсывались. В основном, это были опытные воины. Кто-то залёг вовремя, кого-то прикрыли амулеты… Среди них был и Клуч. Его пришлось реанимировать и "чинить" основательно. И щитом приложило, и потоптались на нём знатно, и под прожарку попал. Кого другого Мими вряд ли стала бы спасать с такими повреждениями, труп считай, но для меня, конечно, сделала "красиво".

– Следующий раз, возникни у вас такая блажь – повоевать с Господином Мо, скажитесь заболевшими. Дрищите там, кашляйте, тошноту в коленках почувствуйте, поскольку второй раз может так не повезти. Всемилостивейшей, великолепной и неподражаемой Дарительницы Жизни, прекрасной принцессы Мио может рядом не оказаться, или лечить вас, придурков, будет ей недосуг.

Теперь откройте ваши обгорелые уши, дабы услышать слово моё для Хруунга.

Я помолчал, и нарочито негромко произнес…

– Не всё следует делать, даже если ты можешь это сделать, и тебе за это ничего не будет. Удар мослом по моему лбу был лишним.

Если ты отдашь королевские регалии принцессы Мио, её вещи, оружие, а так же всё, что забрали с её гвардейцев, компенсируешь страдания и непочтительное отношение к особе королевской крови, то я просто тебя убью. Остальных не трону!