Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

– Шуты иной раз забавны, но, когда их шуток становится слишком много, они начинают раздражать, – бросил гравидийский принц. – Давайте начнем уже. Не самое приятное место, знаете ли.

Я надеялся, что вся эта компания сдохнет, когда меня положат на алтарный камень. Но меня не только положили, но и сменили блокирующие чародейную энергию браслетики на обычную веревку, которой меня привязали к вмонтированным кольцам. Теперь энергию блокировал сам алтарь, потому что я все также не мог ничего применить. Соприкосновение с алтарем меня не лишило дара, речи чего я благоразумно решил не демонстрировать. В конце концов, я уже достаточно им наговорил, чтобы напугать. А что не напугались – так сами идиоты.

Я себя успокаивал. Но, похоже, надеяться приходилось уже только на то, что этим тварям возмездие придет после моей смерти. Хотя, с точки зрения любого здравомыслящего чародея, возмездие должно приходить раньше, не доводя до собственно смерти, но где Бельмонте, а где здравомыслие? Было бы здравомыслие, не вымерли бы.

По всем жертвам прошелся один из чародеев, поливая из одной фляжки – алтари основных жертв, из другой – закрепляющих. Как только он закончил это делать, раздалось жужжание и от основного алтаря потянулись нити, видимые только чародеям. Это сопровождалось гулом и потрескиванием. Нити поочередно цеплялись к вспомогательным алтарям. Когда дошло до моего, нить дрогнула, а потом прошла меня насквозь так, что я заорал от неожиданной боли.

Но на этом события не остановились. Сквозь мое тело начала прорываться ослепляющим белым светом энергия, которая, казалось, ломала каждую кость и выворачивала каждую мышцу наизнанку. Ни один, самый умелый палач не смог бы причинить столько страданий, как эта закладка от Бельмонте на спасение своих родственников. Наверное, считал, что настоявший чародей должен вытерпеть все если оказался столь глуп что попал на алтарь. И вообще, трудности и боль только закаляют.

Когда я проморгался от слез, выступивших на глазах, передо мной предстала та же картина, что и прошлый раз: все, кто принимал участие в подготовке жертв, были мертвы. Сами же жертвы начали потихоньку приходить в себя и озираться.

Глава 13

Стряхнув обрывки веревок с запястий и лодыжек, я прошел к сваленной в углу куче наших вещей и принялся выискивать свои. Горло я опять сорвал, не сдержавшись, когда через меня проходил поток силы, уничтоживший нападавших, но связки постепенно восстанавливались. Впору задуматься о лечебном эффекте от замка. Отвязывать остальных я не торопился. Слишком их было много на одного меня. Я не исключал, что гравидийцы в надежде выторговать себе жизнь попытаются меня скрутить и сдать как убийцу принца. Жизнь они себе, разумеется, не спасут, но мою однозначно отнимут. Надеяться на их благоразумие не стоит – раз уж падре Хавьер оказался столь наивен, что поверил в свою неприкосновенность, то и от остальных, не столь высоко стоящих, нельзя ожидать, что они поймут: от смерти им не отвертеться. Я подошел к чародею, который собирался забрать оливаресовский артефакт после моей смерти.

– Не то чтобы мне нужны ваши артефакты, дон, – хрипло сказал я, пугаясь собственного голоса, – но я пообещал их забрать после вашей смерти. Мантию вашу, так и быть, оставлю.

Снимая с чародея побрякушки, я внезапно вспомнил, что бесплатно с Сангрелара выбраться не удастся, и полез в карманы мантии искать кошелек. Кроме кошелька, там нашлись еще и дополнительные артефакты, но сам кошелек был тощ и намекал, что его содержимого на оплату телепорта не хватит.

– Дон Контрерас, не соблаговолите ли освободить и нас? – раздался просящий голос.

– Соблаговолю, дон, но чуть позже.

Когда я выезжал от Ортис де Сарате, при мне были и сабля, и кинжал, но они остались где-то там, скорее всего, в Гравиде, поэтому я решил компенсировать их утерю за счет виновника. Оружие принца было приметным, но сохранить это происшествие в тайне можно было, только поубивав всех свидетелей. Принц я был неправильный, поэтому мысль об убийстве ничего не сделавших мне людей вызывала отвращение. Сниму веревки с донны и пойду, остальных освободит она.

Пояс с принца мне достался вместе с оружием и прикрепленным увесистым кошельком. Теперь на портал точно хватит, не надо будет срочно искать что-то на продажу. Ворочая тело, я прикоснулся к алтарю, и тот откликнулся, давая доступ не только к себе и заключенным внутри богатствам, накопленным за столетия, но и ко всему замку в целом, что было для меня несколько преждевременным. Поэтому замок я трогать не стал, а алтарь отключил.

– Дон Контрерас, пока вы занимаетесь грабежом, мы продолжаем валяться на холодном камне, а это вредно для здоровья.

– Вы только что были готовы умереть во славу своего высочества, а сейчас не можете недолго подождать? – удивился я. – Я не граблю, а возмещаю утраченное и получаю небольшую компенсацию за похищение. И то не уверен, что она компенсирует все, что было присвоено моими похитителями.

С этими словами я подошел к донне, которая лежала, зажмурив глаза, чтобы ничего не видеть, и четырьмя резкими движениями рассек связывающие ее веревки.

– Я освободил донну Болуарте, она освободит вас, – сообщил я нетерпеливому дону. – А мне, пожалуй, пора.

Девушка соскочила с камня и, прикрываясь руками, бросилась к своей одежде. Даже спасибо не сказала. Вот и спасай после этого красоток.

– Спасибо, дон Контрерас, – словно в ответ на мое возмущение раздался нежный голос. – Ни я, ни мой отец не забудем вашей неоценимой помощи. Но разве вы не вернетесь с нами в Гравиду чтобы получить причитающуюся вам награду?

– Я похож на идиота, чтобы возвращаться туда, где меня сразу убьют? – удивился я ее наивности. – Я лучше прогуляюсь по местным лесам, здесь безопаснее.

Ответом мне был громкий хохот бывших жертв, которые уже достаточно пришли в себя, чтобы посчитать мои слова шуткой. Разубеждать их не стал. Моя новенькая шляпа от дона Оливареса потерялась где-то в процессе моей транспортировки, поэтому помахать ею на прощание я не смог, изобразил поклон и сказал:

– До свидания прекрасная донна Болуарте и доны, с которыми я не успел познакомиться. Желаю вам удачи.

Тем временем донна успела одеться не иначе как чародейным образом и перепиливала веревки у жертвы на первом алтаре, так стыдливо краснея и старательно отводя глаза в сторону, что я начал опасаться: вместе с веревками она ненароком отпилит и руку. Но смотреть на это я, разумеется, не стал, развернулся и пошел к лестнице.

– Дон Контрерас, вам не кажется, что неблагородно бросать нас в такой ситуации? – возмутился требовательный дон. Остальные помалкивали, не желая привлекать лишнего внимания, а этот привык командовать и желает всех подчинить.

Пришлось развернуться и пояснить:

– Не кажется, уважаемый дон. Это внутреннее дело вашей страны, к которой я отношения не имею. Свою компенсацию я получил, на большее не претендую.

Подавив желание свернуть в ближайший коридор, что, вне всякого сомнения, дало бы понять, что я – владелец замка, я пошел на выход и вскоре оказался за стенами. Шарика не было, но меня сейчас куда больше волновало другое. Почти добежав до ближайших кустов, я с невыразимым облегчением наконец расстался с избытком жидкости. Чуть постоял, вглядываясь в зелень леса, развернулся к замку и наткнулся взглядом на донну Болуарте, которая застыла сразу за входом и старательно смотрела в другую сторону.

– Донна, что вы тут забыли?

Теперь и я старательно делал вид, что только что не орошал подвернувшиеся кусты, а дышал воздухом свободы.

– Я решила, дон Контрерас, что лучше пойду с вами, чем останусь с соотечественниками. С вами будет безопаснее, – заявила она.

– Вы уверены? Я собираюсь идти через лес, – напомнил я. – А вас бы прокатили на прекрасном летучем корабле.

Теперь не прокатят: назад она не вернется, если я ее не проведу, а я не проведу, потому что это означает конец моей маскировке.

– А что же вы не захотели на нем прокатиться, а предпочли кишащие опасностями леса? – парировала она. – Среди артефактов нет ни одного защитного, значит, наши мага бесполезны и оставшиеся охранники с ними с легкостью разберутся. С вами у меня больше шансов выжить. А у вас – со мной. Я сильная чародейка, обузой не буду, наоборот, смогу вас защитить.

– Защитить? Бегая по лесу на каблуках?

Эпическое, наверное, зрелище: донна Болуарте против камии. Ставлю на камию. Она тоже красивая, но опаснее.

– У меня обувь подходит для ходьбы по лесу. – Она приподняла подол и показала ботиночки на ровной подошве, а потом вытащила из-за спины дорожный мешок. – И припасы у меня с собой, о которых вы, дон Контрерас, не позаботились.

– Как же вы, донна Болуарте, такая умная, попались в ловушку? Или любовь к младшенькому принцу застила мозги?

– Какая любовь, о чем вы?

– Любовь, побеждающая все преграды, – припомнил я название статьи в газете, которую мне подсовывали под нос у Ортис де Сарате. Кстати, в жизни донна Болуарте на удивление была лучше, чем на рисунке. Потому что рисунок не передавал ярких красок ее лица: ни пронзительной синевы глаз, опушенных длиннющими ресницами, ни розовой карамели губ, ни легкого румянца смущения, ни глубокой темноты густых волос, собранных сейчас в небрежный узел на затылке. – О которой пишут все газеты. С опубликованием выдержек из вашей тайной переписки.

– Я не состояла ни с кем в тайной переписке, дон Контрерас, – высокомерно ответила она. – Все письма, которые уходили Его Высочеству Фабиану, были написаны под диктовку моего отца и способствовали упрочнению положению нашей семьи.

– Упрочили, – согласился я.

Она обиженно вздернула нос и отвернулась. Да, придется ее брать. Только как это провернуть, чтобы она ничего не поняла?

– Всевышний! Не успел тебя оставить на каких-то пять минут, а ты уже где-то подобрал самку, – раздался ворчливый голос Шарика. – Ты, Хандро, какой-то озабоченный в этом вопросе. Воздержание – вот основная добродетель чародея.

– Ты, часом, не путаешь чародея с монахом? А к этой донне я вообще отношения не имею. Она сама подобралась. Пока ты развлекался в обществе своей подруги, меня опять уложили на алтарь, – пожаловался я. – И чуть не убили. А поскольку не убили, там опять умерли все, кроме жертв. Донна – одна из них. Что там с камией?

– Привел, она согласна нас довезти.

– Так мы идем? – решила сменить гнев на милость донна Болуарте, так и не дождавшаяся от меня извинений и решившая, что сегодня ими можно пренебречь.

– Донна Болуарте, я возьму вас с собой при одном условии. Вы дадите клятву, что никогда и никому не расскажете без моего разрешения о том, что было после того, как мы вышли из алтарной комнаты, и до того, как мы доберемся до безопасного места. Именно в таких выражениях. Потому что я знаю безопасный путь и не хочу, чтобы он стал известен другим.

– Разумное требование, – согласилась она.

Подняла руку, чтобы дать клятву и тут же застыла.

– Дон Алехандро, – прошептала она, – вы не могли бы сдвинуться чуть правее, иначе я могу вас задеть.

Похоже, когда она говорила о своей чародейской помощи, не шутила. Пресекать это надо сразу.

– Не вздумайте бросаться чарами в мою камию.

– Вашу? – она по-анимешному распахнула глаза в удивлении.

– Не совсем мою. Это подруга моего ками, которая любезно согласилась нам помочь.

– Вообще-то она согласилась помогать только тебе, – влез Шарик и не только в разговор на и на мое плечо, где аккуратно расправил все восемь лап, намекая, что бедный ками очень устал и нуждается в отдыхе, – на балласт в виде всяких донн мы не договаривались.

– Не бросать же ее тут в одиночестве.

– Моя подруга с радостью решит эту проблему, просто ее съев, – предложил Шарик. – Будем считать это премией за помощь. А то помощью хочешь воспользоваться уже второй раз, а подкормить бедную голодную камию ненужной тебе самкой отказываешься.

Донна Болуарте даже не подозревала о том, что вокруг нее опять идет подковерная борьба. Девушка с детским восхищением на лице рассматривала камию. Впрочем, подойти ближе к объекту восхищения донна не пыталась, да и сдвигалась так, чтобы между ей и опасной сангреларской тварью был я. Наверное, рассчитывает в случае чего отомстить за мою смерть.

– Шарик, она же красивая, как можно?

– Донна Сильвия тоже была красивой и чем это закончилось? Тебя чуть не убили. Бери пример с меня: мои самки меня защищают, а не пытаются съесть.

Разговор прервался сам собой, потому что в замке внезапно начались боевые действия. Что-то там загрохотало и затихло.

– Вот про это я и говорила, – бросила донна Болуарте. – Они там наверняка поубивали уже всех жертв и сейчас выдут добивать нас. Самое время уйти.

– Самое время вам дать клятву, – напомнил я. – И прямо сейчас мы не пойдем. Я хочу дождаться, когда корабль отчалит, чтобы они нас не выцелили с воздуха. Они не выйдут из замка, потому что не смогут вернуться.

На самом деле я хотел задержаться по другой причине: среди возможностей, которые мне предлагал алтарь, была и установка над замком купола, через который мог проникать только я. Ставить такой купол с толпой внутри – обеспечивать свое жилище скелетами в неожиданных местах. Так что они отчалят – я вернусь и сделаю то, что запланировал. Хватит сюда возить живые трупы. Алтарь я отключил, но чародеи об этом пока не знают, начнут экспериментировать…

Девушка дала клятву, придерживаясь моих условий, и мы принялись выжидать. Но время шло, из замка не доносилось ни звука, а корабль и не думал улетать. Донна Болуарте нервничала, дергалась при каждом звуке и таращилась то в проем, из которого мы вышли, то на камию, которая хоть и не теряла надежды подзакусить молодой чародейкой, но из леса высовывала разве что кончики лап.

– Шарик, можешь аккуратно сходить проверить, что там?

– Чуть что – так сразу Шарик, – недовольно проворчал он. – Мне еще в прошлый забег повредили лапу.

И он сунул мне прямо под нос обсуждаемую конечность, на которой действительно виднелась проплешина. Но проплешина некритичная – там просто выгорело немного шерсти, даже кожа не пострадала, над ней остались торчать обгорелые волосяные пеньки.

– Я бы сам сходил, если бы обладал твоими разведывательными талантами, – от души польстил я Шарику. – Но я много крупнее и заметнее, а у конвоиров там куча артефактов, среди которых могут быть и для обнаружения невидимости.

– С тебя связка самого лучшего вяленого мяса, которое найдешь, – заявил Шарик. – И то недостаточная плата за мой риск.

После чего он скользнул прямо в проем. Донна Болуарте ахнула.

– Он туда прошел? Я точно видела, что он прошел во двор.

Она надавила на невидимую преграду, но та ожидаемо не пропустила, даже не прогнулась под изящной ручкой, владелица которой с обидой смотрела в сторону уже пропавшего из виду Шарика.

– Особенности моего ками, – пояснил я, пользуясь случаем навесить очередную порцию лапши на прекрасные ушки. – Он и меня может провести в некоторые закрытые места.

– А меня?

– Увы, нет, только хозяина.

– А сейчас он куда?

– Узнать, что там делается и сколько нам ждать.

– А как вы его понимаете, они же не говорят? Только простые приказы выполняют. Они полезные для пропускания и аккумулирования чародейской энергии, но глупые.

Признаться при этом вопросе я подзавис, потому что Шарик болтал почище иных чародеев и знал тоже куда больше их. Не меньше Оливареса точно.

– Мой ками очень умный, – обтекаемо ответил я. – У нас с ним полное взаимопонимание.

– Но в учебниках пишут, что они ограниченно разумны, – начала она спорить.

– Каждый случай индивидуален. Мне лучше знать, что из себя представляет мой ками.

– Интересный вы человек, дон Контрерас. Но мне кажется, что вы все же преувеличиваете разумность вашего ками.

– Не советую вам говорить такое при нем.

Потому что он смертельно обидится и позволит сожрать своей подружке оскорбившую его особу. И разрешения у меня спрашивать не будет. А камия только обрадуется. Мне даже отсюда кажется, что она не прочь отвлечься на небольшую трапезу.

– А еще мне кажется, что я вас где-то видела раньше.

– Вряд ли. Я веду очень замкнутый образ жизни. И учитель у меня – проклятийник. Он тоже не слишком общителен.

Шариковая молния проскочила через двор, и вот уже ками в изнеможении устроился у меня на плече.

– Отчитываюсь, – умирающим голосом простонал он, – там все умерли.

– Вообще все? – недоверчиво уточнил я.

– Один был жив, когда я туда пришел. Пришлось его укусить. До сих пор тошнит. Мне кажется, он был ядовитым.

– Люди ядовитыми не бывают.

– Этот точно был. Какие-нибудь неожиданные чары. Или мутация?

– Донна Болуарте, вы посидите немного здесь в одиночестве?

– Одна? – Она вцепилась в рукав моего камзола с такой силой, как будто я предложил ей прогуляться в логово людоедов. – Я не могу здесь оставаться одна.

– Камия за вами присмотрит. Шарик, попроси даму об услуге.

– Опять я.

Он обреченно слез с моего плеча, но к подруге метнулся бодро, та вышла из зарослей и подошла к нам. Донна Болуарте пискнула и спряталась за мою спину. Оставаться под присмотром камии она опасалась еще больше, чем без ее присмотра.

– Хандро, да тащи ты свою самку с собой. Она клятву дала, значит, не проболтается. Но лишнего не показывай тоже, потому что клятвы клятвами, а все предусмотреть невозможно.

– Уговорили, донна Болуарте, идете со мной, – вздохнул я. – Но при условии еще одной клятвы. Все идеи, которые у вас возникнут при посещении этого замка, вы оставите при себе.

Клятву она выпалила с такой скоростью, как будто была уверена, что в противном случае я ее брошу.

– Шарик, садись на мое плечо. Будем устраивать представление для донны. – Как только он выполнил мой приказ, я сказал: – Донна Болуарте, я возьму вас на руки, тогда охранная система нас пропустит.

Она неуверенно кивнула, опасливо косясь то на ками, то на камию. Этак она косоглазие заработает, совершенно ей ненужное, поэтому я медлить не стал, подхватил ее на руки и перенес через преграду, которую даже не почувствовал, после чего аккуратно поставил на ноги.

– Здесь вам меня не будет страшно ждать?

– Не знаю, дон Контрерас. Если ками может проходить спокойно, то камия – тоже?

– Нет, это особенность только моего ками, а он идет со мной, поэтому провести подругу не сможет.

– Дон Контрерас, а можно я тоже пойду с вами? Недостойно в таком признаваться, но мне страшно.

– В ритуальном зале будет не самое приятное зрелище.

– Мертвых я видела, они меня не пугают. Меня пугает то, чего я не знаю.

От идеи пойти проверить, не осталось ли чего полезного на корабле, сразу пришлось отказаться. Но это и к лучшему, потому что я сообразил, что, если удастся активировать купол, этот корабль станет моим трофеем. То, что выжила донна Болуарте, все равно не удастся скрыть, так что и смысла заметать следы я не видел.

– Мы возвращаемся за едой? – предположила донна.

– Мы возвращаемся посмотреть, что там случилось. Образы, переданные моим ками, слишком невнятные, – вдохновенно сказал я.

К тому времени, как мы дошли, тела уже все растворились, оставив после себя одежду и ценности. И пока донна Болуарте оторопела застыла на пороге, не в силах поверить увиденному, я дошел до алтаря и активировал купол.

Глава 14

Пришла в себя донна Болуарте на удивление быстро. Вот только что стояла в дверном проеме, в ужасе зажимая руками рот, – и уже оказалась у меня за плечом. Хорошо хоть, не заметила, что я что-то делал с алтарем.

– Откуда вы узнали, что это произойдет? – обвиняюще спросила она.

– Вы сейчас про что, донна?

– Про то, что они друг друга поубивают и от тел ничего не останется?

– Откуда бы мне такое узнать? Да, я был уверен, что жертв убьют, как, кстати, и вы, но конвоиры должны были улететь на корабле, чего я и ждал, чтобы нас сверху не выцелили и не убили. Но они не улетели, пришлось проверять. Не сидеть же нам до вечера?

– Вот это-то и странно дон Контрерас. Вы спокойно сидели, а потом вернулись сюда в уверенности, что вам ничего не грозит.

– Вспомните, донна Болуарте: я вернулся сюда только после того, как мой ками проверил и сообщил, что здесь безопасно.

– Не надо меня обманывать, дон Контрерас. Всем известно, что ками тупые создания и полагаться на них нельзя.

– Нет, ты это слышал? – Возмущенно подпрыгнул на моем плече Шарик. – Это она тупая. Самое место ей – в продуктовом коконе. Хандро, давай эту дуру скормим камии, как я предлагал с самого начала.

– Шарик, она просто не знает, что ты – выдающийся представитель рода ками и намного умней любого из них. Она не хотела тебя оскорбить, выражая недоверие к моим словам. Но убивать столь высокопоставленную особу непредусмотрительно, понимаешь?

– А еще она красивая, да? – ехидно уточнил Шарик.

– Не без этого, – согласился я. – Но главное – мы заручаемся благодарностью ее отца, который отнюдь не кочка на ровном месте, а солидная гора в Гравиде.

– И все же я бы не советовал ей доверять.

– Доверять девушке, которая пишет любовные письма под диктовку отца? Шарик, я еще не сошел с ума.

– Молчите, дон Контрерас? Нечего мне сказать?

– Я успокаиваю своего питомца, которого ваши слова о неразумности оскорбили.

– Правда оскорбить не может. Тем более, такая, которую ками и не понимает.

Шарик встал на задние лапы, передними замахал в воздухе прямо перед лицом донны и натурально зашипел. Я даже не подозревал, что он так умеет – раньше ками не устраивал подобных выкрутасов. Или же просто разозлился настолько, что потерял дар речи. Донна при виде такого зрелища завизжала и отшатнулась так, что практически села на один из вспомогательных алтарей.

– Не натравливайте на меня своего ками, – возмутилась она оьбнаружив что бежать дальше некуда.

– Будет лучше, если вы перед ним извинитесь, – намекнул я. – Он достаточно от меня независим и натравливается сам, вне зависимости от моего желания и нежелания.

К чести донны, она ломаться не стала.

– Многоуважаемый ками, – торжественно сказала она, – приношу вам свои глубочайшие извинения за то, что посчитала вас обычным спутником.

– Одними извинениями сыт не будешь, – проворчал Шарик, ничуть не удовлетворенный.

– Мой ками намекает, что извинения принимает только в материальном виде.

– В материальном? Золотом и драгоценными камнями?

Я рассмеялся.

– До такого материального воплощения своих желаний он пока не дошел, предпочитает вяленое мясо.

– Наверное, его можно найти на корабле? Там должна быть какая-то еда… – Она посмотрела на мое улыбающееся лицо и подозрительно уточнила: – Или вы так шутите, дон Контрерас?

– Какие уж тут шутки с моим ками, донна Болуарте? – возразил я. – Но хватит пустых разговоров. Мясо ему презентуете в другом месте. На ночь я бы тут не рискнул остаться. Да и вообще задерживаться. Переодевайтесь и двигаемся дальше.

Она согласно кивнула на мое утверждение об опасности этого замка, но тут же удивленно спросила:

– Переодеваться? Вы думаете, меня захватили вместе со всем гардеробом? У меня есть только то, что на мне.

– Я про то, что валяется здесь. Как вы думаете, донна Болуарте, сколько внимания привлечем, если выйдем из сангреларского леса в той же одежде, что на нас сейчас? Поэтому я предлагаю воспользоваться трофейными чародейскими балахонами, выбрав почище.

– Но они же все мужские?! – с таким возмущением воскликнула она, как будто я привел даму в лавку модной одежды, но не в ту, на которую она рассчитывала.

– Что есть, донна, других взять неоткуда. На них не написано, чьи они.

– Покрой говорит сам за себя.

На мой взгляд, на встреченных в Кимике чародейках мантии ничем не отличались от мужских. Ни вытачек, ни кружевных воротничков – мешок и мешок. Так что все возмущения донны Болуарте мне казались всего лишь капризом.

– Донна, нам нужно отсюда выбраться без потерь, а для этого вы должны слушаться беспрекословно. Сказал вам – переодеться в мантию, идете и переодеваетесь. Или остаетесь здесь.

Больше я на нее не смотрел, пошел к вещам того чародея, у кого прошлый раз забрал только артефакты, обнаружил у него флягу, в которой булькала обыкновенная вода, и с наслаждением напился, после чего вытряхнул из мантии оставшиеся в ней вещи и набросил ее на себя. Мешок чародея я тоже забрал. Он выглядел крепким, а в зале осталось слишком много бесхозных артефактов и кошельков. Это первый раз я не знал, куда ткнуться со столь приметными вещами, а теперь у меня знакомства, приближенные к трону, так что я не оставил даже самого мелкого артефакта.

Донна тем временем успела перемерить несколько мантий без особого успеха. Судя по ее виду, раньше ей ношеную одежду не предлагали, девушка усиленно морщила свой очаровательный носик от неблагородных запахов. Интересного зрелища, обычно сопутствующего женским переодеваниям, я был лишен, потому что Исабель верхнее платье сняла, но выудила где-то мужскую рубаху и штаны.

– Донна Болуарте, я ухожу, – громко сказал я. – Как закончите выбирать – догоните.

Она испуганно ахнула и нацепила ту мантию, которая у нее на тот момент была в руках, после чего мрачно сказала:

– Я готова.

Свое платье, свернутое в приличных размеров тючок, она не бросила, но и ни в один мешок оно не влезало, поэтому донна цапнула еще одну мантию, которой и обернула платье. Мешок же, в который она набрала продуктов еще тогда, протянула мне.

– Вы уверены, дон Контрерас, что нам отсюда больше ничего не надо? Может, взять остальные мантии на подстилки?

– И кто это все будет тащить? – возмутился Шарик. – Моя камия? Моя хрупкая ранимая подруга?

– Мы ее непременно в следующий раз подкормим. Ты же помнишь, что я притягиваю всяческих криминальных личностей?

– Но не сегодня же.

– Сегодня, увы, только тебя подкормим.

Хотя я и сказал донне, что брать отсюда мы больше ничего не будем, с чем она нехотя согласилась, но пока мы выходили из замка, Шарик все время ворчал, прямо говоря, что балласт, каковым он считал донну, нужно бросать, пока он на дно не утащил. Ссылался он при этом на дона Леона, как на лицо, весьма авторитетное в вопросах противоположного пола. Лицо, которое последние лет пятьдесят никто никуда утянуть не мог. Ками игнорировал все мои намеки на то, что дон Леон если и интересовался когда противоположным полом, то это было очень задолго до его смерти, со времени которой к тому же прошло много лет.

Камия нас ожидала, нетерпеливо переступая на мохнатых лапах. Выглядела она огромной и грозной. Не знаю, в каком месте она нежная и ранимая, но у Шарика уточнять не стал. Оскорбится еще, а ему за сегодня нервную систему достаточно потрепали.

– Она будет нас охранять? – с сомнением спросила Исабель. – Может быть, мы ее отпустим? А то она не внушает мне доверия. Камии – очень опасные создания. У меня много книг по Сангрелару, я точно знаю.

– Начитанная какая, – буркнул ками.

– Нет, донна Болуарте, напротив, мы попросим камию нам помочь.

– Шарик, попроси свою подругу нас довезти до того же места что и прошлый раз.

Уж не знаю, каким образом ками с камией общались, но он даже не слез с моего плеча, когда его подруга быстрым смазанным движением подскочила и сграбастала меня, и Исабель, которая попыталась завизжать, но захлебнулась воздухом и затихла. Я-то хотя бы представлял, как выглядит поездка, а вот девушке объяснить не успел – думал это сделать, пока Шарик договаривается. Но Шарик освоил способность договариваться на расстоянии и теперь донна осваивала способность ругаться про себя, если не валялась в отключке от избытка впечатлений…

Дорога в этот раз была намного длиннее, и я успел обдумать много вопросов философских и не очень, а моя спутница – очнуться от обморока, если в него падала и найти виноватого в своих бедах. Когда камия сгрузила нас на дорогу, Исабель повернулась ко мне и зло спросила:

– Неужели сложно было предупредить?

– Я не успел, донна Болуарте, мой питомец слишком быстро договорился.

Я изобразил поклон в сторону камии и попросил Шарика:

– Передай подруге мою огромную благодарность.

– Лучше бы ты ей бочку мяса передал, – пробурчал ками.

Уж не знаю, успел ли он что-то оттранслировать, но камия в тот же миг словно растворилась в листве, не выдав свое перемещение ни шорохом, ни трепетом листа.

– Как она, а? – восторженно сказала Исабель и грустно добавила: – Я не успела ее поблагодарить. Дон Контрерас, а как вы смогли с ней договориться?

– Это не я, это мой ками.

– Это чудо какое-то. Скажи мне кто-нибудь, что я прокачусь на камии, – никогда бы не поверила. Разве что на тот свет. А она, оказывается, такая быстрая и красивая.

Она вздохнула, мечтательно глядя на кусты. Поездка произвела на мою спутницу неизгладимое впечатление. А я-то боялся, что по завершении донну в обмороке придется тащить до Уларио на себе.

– Донна Болуарте, нам пора, – поторопил я свою спутницу. – До Уларио нам надо дойти, а потом еще искать порталиста. Кстати, вы умеете накладывать чары личины? А то для этого Всевышним забытого места вы слишком хороши.

– Так?

Исабель ко мне повернулась с лицом особы намного старше годами и с грубым шрамом поперек щеки. Я набросил на себя личину под стать ей: среднего возраста чародей, побитый жизнью. Такой колоритной парочкой мы и направились по дороге. Из общего образа выбивались разве что дорогие мантии, но они могли быть зачарованными.

– Дон Контрерас, а из Уларио мы как будем выбираться?

– Порталом, скорее всего, – с сомнением ответил я.

Почему с сомнением? Потому что прошлый раз там из порталистов нашлась одна сеньорита Фуэнтес, которой могло не оказаться на месте.

– Сразу в Леокрансе? Это правильно?

– С чего вдруг в Леокрансе? – удивился я. Столица Гравиды – это было последнее место, где я хотел оказаться. – Я планирую добраться до Дахены и успокоить своих близких.

– Это ты про Серхио и Жюли? – ехидно уточнил Шарик. – Последняя вообще испереживалась – никто ей мышей не носит, бедной. Скоро ограду жрать будет с тоски.

Ками я отвечать не стал, лишь прижал ладонью, намекая, что не время для подначек.

– Но мне тоже нужно успокоить отца, – с нажимом донны, привыкшей к немедленному исполнению своих просьб, сказала Исабель. – И мне будет проще сделать это лично.

– Вам не будет проще, донна Болуарте, потому что как только вы покажетесь в Леокрансе одна, вас арестуют за убийство обоих гравидийских принцев.

И вот тут ее проняло так, что аж личина слетела. Донна уставилась на меня своими глазищами и испуганно спросила:

– А почему обоих? Альфонсо еще как-то можно притянуть, но и то его убили вы.

– Его убил Всевышний, – напомнил я. – Как я мог кого-то убить, лишенный возможности творить чародейство и привязанный к алтарю? Но поскольку в Гравиду я не собираюсь, то все равно обвинят того, кто будет доступен. Заявят, что ваш отец решил совершить маленький государственный переворот.