Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Уж не знаю, как там оно взаимодействовало с защитным полем черепахи, из чего состоял её топороклюв, но припаялся он к палубе отлично. Просто намертво! Она только и могла, что издавать противные звуки, да дергать шеей. Ну, ещё царапать палубу когтями, да слегка ерзать панцирем. Но это мы сейчас быстро поправим! Не спеша пройдясь, я отсёк когти на ластах, и тортилле вовсе стало печально. Головой не двинешь, передние ласты только скользят в липких лужах собственной крови, а задние бессильно взбаламучивают воду, не доставая до борта! Шах! Как говорится…

– А сейчас, – я предвкушающе потёр руки, глядя в злобный глазик черепахи, что прятался в глубокой впадине черепа, – будем делать тебе – мат! Есть у меня в загашнике штука одна. Шайтан-труба называется. Тебе понравится!

И тут на палубу выскочил Головастик. Приятно было посмотреть, как три его внимательных глаза в удивлении выпучились на черепаху.

– Хозяин, – в его булькающем голосе сквозило неприкрытое восхищение, – ты поймал черепаху живой!

– Ну дак, – скромно улыбнулся я, – долго ли умеючи! У тебя как?

– Вот, – он указал щупальцем за борт, – Последний.

Я пригляделся и среди мелких волн мутной, разноцветной пены и разнообразных тушек юнитов увидел большого грязно-серого дунклиостея, медленно шевелящего плавниками и содрогающегося всем телом.

– И что это с ним?

– Совсем отравился, – ментально хмыкнул Головастик, – Помирает. Больше не опасен. Принцесса Мими очень хороший маг-алхимик, знатные зелья сварила.

– А что не добил?

– Зачем, так помрёт. Головастик спешил на помощь Хозяину.

– Чтож, это правильно, – улыбнулся я, – Осталось только прикинуть, как будем пользовать черепаху? Живьём на цепь посадим, на ингредиенты разберём, так сожрём, или предварительно зажарим, хе-ех… И тут нас тряхнуло!

На носу, меж центрального и правого поплавка, из воды взметнулись две огромные клешни. Взметнулись и, рухнув вниз, впились в палубу, оставляя глубокие борозды в настиле, и стали втаскивать на корабль тело их хозяина. Здоровенного краба! Красного, словно его уже сварили! Бугрящегося наростами и шишками по всему панцирю, многоногого, явно имевшего ног гораздо больше, чем восемь штук, и с целым рядом утопленных в хитин чёрных глазок по всему панцирю. Получается, эта тварь смотрит сразу во все стороны...

Панцирь диаметром метров пять, не меньше, но довольно низкий. А вот ноги длинные. О трёх суставах, каждый метра под два, и гнулись они совсем не по-крабьи. Вращались, словно в шарнирах, под любым углом. И на концах не крючки какие или слаборазвитые клешенки, а полноценные "ножницы". Они и выглядели, как настоящие ножницы – длинные, ровные, гладкие, заходящие друг за друга, с острыми концами. А вот основные клешни были классические, но очень большие. Здоровые, словно щиты, сегменты. Мощные хваталки, толщиной с меня и длиной в пару метров, покрыты тупыми наростами. Ну так ими не резать, ими дробить.

Краб медленно заползал на палубу, цепляясь за снасти и лебёдки, и просто вонзая клешни в настил. Моя бедная Принцесса Мими качалась, скрипела и вздрагивала, и каждая царапина, каждая оборванная верёвка или отломленная часть декора – словно в сердце острый нож!

– Гадина такая…

Я, спрятавшись за мачту, быстро меняя аккумулятор в своём костюме, перезаряжая пистоли, проверяя запас гранат, прикидывал тактику и стратегию. Знал, знал, сука, чувствовал, что без какого-нибудь, крабоида дело не обойдётся. Надеялся, что пронесёт, что не приползёт по дну какая-нибудь хрень лютая. Ан нет, так просто Система нас отпускать не намерена. И пусть краб особо злобным не выглядит, видали мы "карликов и покрупнее", но что-то мне подсказывает, эта гигантская паловая крабочка за финального босса будет. А значит и магические "фишки" неизбежны. Только вот какие?

– Хозяин? – в голосе Головастика никакой паники растерянности. Только сосредоточенность и готовность к действию. Как мне повезло с петом, однако.

– Спокойно, головастый. Сейчас посмотрим кого нам Система на закуску подкинула! – Я включил маскировку костюма и разрядил в краба оба пистоля дуплетом…

Была новость хорошая! Никакого защитного поля! И новость плохая. Пирамидальная дробь с визгом улетела в рикошет и даже мелких царапок на панцире не оставила.

– Тогда с чесночком! – вытаскивая из "арсенала" магический гранатомёт, я зарядил в него "электоро" и тут же выстрелил! Сеть змеящихся молний облили клешни и морду краба и… стекли с него, не причинив никакого вреда. Похоже, он от этого даже не почесался. Плохо!

Следующий выстрел "бронебойным" отрикошетил с визгом в сторону, только лишь слегка оцарапав широкий щиток передней клешни! Вот это уже совсем плохо!

– Головастик! Заходи сзади и прыгай на спину! – прячась за мачтой, выкрикнул я, -Попробуй лапу отломить или глаз выковырнуть!

Сам же лихорадочно соображал, что с этим крабоидом делать. Идти против него врукопашную не вариант. Кинуть связку гранат под пузо? Там всяко панцирь потоньше должен быть. Но боже мой, как же жалко Принцессу…

Я вынул несколько гранат, и стал их скоренько склеивать меж собой. Получится у головастого что-то сделать, тогда и посмотрим, а эта увесистая склеечка пускай пока в кармашке полежит.

Я успел перезарядить не только гранатомёт, но и пистоли, хотя толку от них пока никакого, и… На спине краба материализовался Головастик. Краб, естественно, засёк головастого моментально! Несколько его ног ловко изогнулись и стали стремительно шинковать тело Головастика. В первые секунды, скорее от неожиданности, Головастик пропустил несколько болезненных уколов, а одна клешня даже умудрилась отхватить часть щупальца! А потом мой пет пустил в ход уже свои "руки". Стал оплетать ноги краба, блокировать их, опутывая щупальцами, сдавливать, выкручивать и выламывать. Но размен пока шел баш на баш!

– Ты какого ху.. там застрял! – заорал я, увидев такую картину, – Вали оттуда!

– Не могу, Хозяин! Прилип!

– Развейся! Уйди в нематериальность! – продолжал я орать в голос, разряжая пистоли в морду краба, чтоб хоть чуть-чуть его отвлечь

– Не могу! – откликнулся Головастик парируя кинжалом очередные раскрытые "ножницы" краба, атакующие его.

– Что за хрень…

А в следующую секунду я понял, что лечу! Волна "силы" оторвала меня и покатила прочь от краба. Руки, ноги, голова… Рядом кувыркались различные предметы, обломки чего-то, мои пистоли, куски такелажа, вырванный из рук гранатомёт, ещё что-то… Всё полетело в разных направлениях! Правда, не долго! Едва я успел шмякнуться об стенку рубки, замерев на мгновение, как меня потащило обратно! Только и успели мелькнуть в глазах мачта да палуба, и в следующий миг я врезался в клешни краба. Точнее, он ими меня поймал! Я оказался подвешенным промеж двух огромных ножниц совсем близко к абсолютно непроницаемым, ничего не выражающим, гладким как бусины, глазам крабоида. Вот тебе и сюрприз, промелькнуло и меня в мозгу. И Головастика блокировал, и меня телекинезом притянул, сука! Хорошо ещё, что поперёк туловища ухватил, и руки оказались свободными, а то вообще кранты!

Не знаю, с какой силой давили клешни краба, думаю весьма нехило, но эта скотина ещё и пыталась меня разорвать, растягивая в стороны. Если бы не моя защита, которая вовсю расцвечивалась тревожными всполохами, тут-то мне и конец!

До меня долетали ментальные эмоции Головастика, что продолжал сражаться на спине краба. Дела у него шли, судя по всему, ещё не совсем плохо, но и не хорошо, а я не мог отвлечься даже на секунду, клешни давили и растягивали, и пора было что-то делать. И я сделал!

Дух и Воля! Раз в сутки за счёт этой имбовой способности я могу усилить любою свою магию! Что там у меня с "рукой огня" последний раз было, когда я ею пользовался? Тысяча восемьсот шестьдесят градусов? А с недавними повышениями уровня – две сто? А умножить на четыре?

Мой кулак вспыхнул словно кусочек солнца, и я с размаху воткнул его в суставное крепление меж двух клешней на лапе краба. Чёрный шмар и запах горелой органики хлынули во все стороны, на палубу стали падать раскалённые капли хитина, но прожечь, с разгона, даже при такой нереальной температуре клешню не удалось. Какой же, сука, тугой этот крабоид, оказался. И стойкий! Или тупой! Или и то, и другое! Я его жег, а он меня рвал и давил, я его плавил, старательно проталкивая кулак сквозь хитин, а он даже положения тела не поменял. Ни писка, ни скрипа не издал. Ни слезинки из глазика не выронил, показать, как ему больно. Настоящий исполнитель воли Системы. Стойкий, мать его, юнит, готовый умереть, но до конца выполнить свой долг!

И всё же я прожег дырку! А как только запредельная температура ворвалась внутрь клешни, она очень быстро стала чернеть и осыпаться дымными хлопьями. Минута, и от огромной хваталки – только жалкий обгоревший обрубок. Жаль только, что температура не пошла дальше в организм, а умение уже закончилось. Но и так получилось неплохо. Давление только от одной клешни и рвать меня в стороны перестали. Крабу, наверное, было больно, обидно или ещё чего, но внешне он этого никак не продемонстрировал. Всё также активно колол и чикал Головастика, держа его своей магией, а меня, упрямого, если не получилось раздавить, решил сожрать!

Прямо под строчкой глаз, на нижней части панциря раскрылся рот, и краб решительно стал меня туда запихивать…

Не рот! Это я неправильное слово подобрал. Пасть! Она раскрылась на четыре сегмента, словно приёмный бункер, а по краям вылезло несколько вспомогательных мандибул, чтоб, значит, добычу проталкивать поскорее. Если по размерам, то она не так чтоб очень, такого, как меня, сразу не запихнёшь, но оно и не надо. Потому что в глотке крутились настоящие роторные валы, усеянные небольшими призматическими зубцами. Такое ощущение, что это скорее какая-то механическая деталь, которую приделали к живому. Если в такие "шестерёнки" попадёт часть тела, то затянет рано или поздно и всё остальное. И краб, чтоб ему вечно встречать новый год в праздничном салате, пихал меня туда настойчиво и упорно! Я, конечно, раскорячился насколько мог, но долго упираться не получится, силы несопоставимы. Тут ещё эти мандибулы суетятся, подталкивают, стараются зацепиться острыми коготками. За защитное поле хрен-то зацепишься, и я, конечно, отломал парочку, но ситуация лучше не стала! Стоит только руке или ноге соскользнуть в роторный зев – всё! Утянет и перемелет остальное. И даже моя защита, уже прилично просевшая, не спасёт. А затем крабоид и Головастика добьёт и схарчит… И времени совсем не осталось…

– Сука! – я вытянул склейку гранат и, заранее скривившись, сунул её, вместе с рукой, прямо в пасть! Для надёжности, а то вдруг, не дай бог, отрикошетит! Зубчатые валки ухватили брусок гранат, цепанули мою защиту, выдали каскад искр и… перед глазами полыхнуло!

Похоже, в отключке я провалялся не очень долго. Очнулся возле мачты. И, судя по ощущениям, она-то и остановила мой полёт. Регенерация и остальные жизненные показатели «тикали» где-то в красной зоне. Но раз до сих пор жив, то сейчас точно не помру. Если же ориентироваться на ощущения, то: ушиб всего тела! Вот так я себя бы охарактеризовал. Но то ладно, вроде все кости целы, а вот левая рука… Считай что и нет её. Изорвана, обожжена по самое плёчо, ну и кисть, практически, отсутствует. Так, какие-то лохмотья… Плюс к тому, на мир я взирал хоть и победителем, но одним глазом. Я осторожно прикоснулся пальцами и ощупал липкое месиво на месте брови и глазницы. Выбило ли, цел ли – непонятно. Больно… И тут, и руке, и везде. Похоже, моя защита схлопнулась вместе с взрывом, и что-то лихо прилетело мне в рожу. И не только. Я ощупал саднящие ссадины на груди и правом боку. Судя по рваным дырам в защитном костюме, который сам по себе весьма прочный, это не краб меня из клешни выпустил, а взрывом из неё вырвало. Печально. Смогу ли починить, это хороший, как говорится, вопрос.

Куски панциря, ошмётки плоти белёсо-розового оттенка, оторванная клешня малая, надломанный и обугленный сустав, ещё какие-то фрагменты валялись повсюду. Некоторые дымились… И всё это изрядно воняло какой-то химией.

Я "прицелился" уцелевшим глазом и с большим удовлетворением разглядел опавшего на палубу краба. Там, где у него был когда-то рот, теперь зияла здоровенная, истекающая сукровицей, воняющая смрадом, вывороченная дыра. Огромная клешня так и застыла в полусжатом состоянии. И хоть глазки-бусинки так и не изменили своего бессмысленного выражения, крабоид был, однозначно, мертв.

– Мля! – я тревожно заозирался вокруг, не видя головастого, – Друг, ты где?

– Хозяин… – слабо откликнулся он откуда-то сзади.

Неловко повернувшись, я узрел забавную картину, если бы было настроение посмеяться. Головастик, обхватив шею черепахи, пытался её душить. Уверен, будь он в порядке, со своими ужасными усилениями щупалец, он бы пережал ей кислород без проблем. И даже её защита не помогла, схлопнулась бы, как миленькая. Но ныне Головастик был совсем не в тонусе. Совсем, да…

Несколько щупалец ему отстригли. Ещё пару изорвали. По телу слегка кровили десяток порезов и колотых ран. В двух местах плоть свисала рваными кусками, и, как вишенка на торте, в боку торчал обломанный кусок от ноги краба. Одного глаза не было совсем, а ещё один сильно повреждён. Одна псевдорука отсутствовала до половины… Досталось головастому по первое число. Даже поболее, чем мне.

Головастик тужился, сжимал кольца щупалец, напрягался… но выходило у него плохо. Закончилась силушка богатырская. А черепаха… черепаха даже не дергалась, лежала индифферентной тушкой и только вращающийся глазик сигнализировал, что она ещё жива. Ну, и оповещение о том, что мы всех побивахом, Система присылать не торопилась.

– Брось её, – устало попросил я своего пета, – Никуда не денется. Нам с тобой, дружок, надо срочно подлечиться. Особенно тебе. А то, не дай бог, откинешь щупальца и всё насмарку. Так что, ползи сюда, будем употреблять чудесные, но отвратительные на вкус снадобья великой Мими.

– Хозяин, Головастик идёт… – отлепляясь от шеи черепахи, тихо пробулькал он и медленно, печально пополз ко мне.

– Ну, что дружок? Не получилось у нас без преодолевания, а? Пришлось зубами поскрипеть?

Я сидел в кресле-качалке и расслабленно покачивался. Удивительно, но, пожалуй, в первый раз, когда моё изделие именно этого направления осталось цело, находясь в эпицентре событий. Когда всё началось, я именно так и сидел, релаксируя – кач-кач, туда-сюда… Правда чувствовал себя по-другому, а окружающий интерьер выглядел иначе.

Мы уже подшаманили себя эликсирами, алхимическими мазями и примочками всякими, ну, и наша собственная регенерация тикает помаленьку. Моя левая рука аккуратно обмотана мягким и тонким куском ткани, что у нас вместо бинта. Такая же накладка поверх тампона на глазу. Пара нашлёпок на теле. В особо пострадавших местах. Видок у меня, наверное, соответственный. Грязный, измазанный лечебными мазями, перемотанный, голый. Не совсем, конечно, трусы одеты, а в остальном… Ну, не обрабатывать же раны через одежду, глупо, не правда ли?

Чуть в стороне, распластавшись на палубе, отдыхает Головастик. Тоже кое-где обмотанный бинтами и обмазанный мазями, впитывает солнце. Мими, как я уже упоминал, специально разработала для него лечебную алхимию. Внутри головастого, как и во мне, плескалось некое количество сложносочинённых жижек, помогающих регенерации, уменьшающих боль, расслабляющих и бодрящих… Время от времени мой не брезгливый и совершенно неразборчивый в еде пет подбирает уцелевшим щупальцем куски краба, что посимпатичнее, и суёт в рот.

Мы отдыхали. Дел-то, конечно, вокруг было полно, но именно сейчас нам было хорошо и хотелось просто посидеть. Мы выжили, мы победили… Вот и расслаблялись, беседуя о высоком.

– Как в плохом боевике, нас почти убили, а мы нажали на кнопку в последнюю секунду, хе-хе…

– Герои должны страдать… – философски откликнулся Головастик.

– Очень правильное и глубокое замечание, друг мой.

– У краба было много магии, Хозяин. Плохой магии, как раз против моей, – слегка обиженно пробулькал Головастик, – Я сразу "прилип" к панцирю и не мог уйти в нематериальную форму.

– Думаю, Система подстраивала его способности под тебя. Слегка нечестно, да, но запомни, дружок, в мире вообще мало справедливости…

– Он был очень прочный. Очень. Головастик ломал ему ноги, жег своей магией, а они плохо горели и еле-еле ломались. Головастик сильно старался, Хозяин.

– Да, жесткого юнита нам подкинула Система, – не мог не согласится я, – Хорошо, что нам удалось растащить их атаку по времени. А ещё, запомни, дружок, ничего не бывает таким же прочным внутри, как и снаружи. Ничего. Я, по крайней мере, с таким не сталкивался. И прочный крабоид, заглотив связку гранат, только подтвердил мой тезис.

– Если бы я мог прыгнуть ему в пасть в нематериальной форме, тогда рука Хозяина осталась бы цела…– вздохнул Головастик.

– Пустое… Это всё ремонтируется. Главное – сработало! А ты и так молодец, – искренне похвалил я своего пета, – ловко сообразил, как угробить панцирников. Они бы тоже наделали беды, начни таранить «Принцессу».

– Головастик старался, – удовлетворённо побулькал он.

Я поднял взгляд и увидел её! Она шла невесомой походкой, и вся грязь, копоть, загустевшие лужи крови не смели оставить ни малейшего пятнышка на её миниатюрных голых ступнях. Свободный кусок легчайшей и, практически, прозрачной серебристой материи изображал платье на её прекрасном теле. Просвечивало гораздо больше, чем скрывало. Вот зачем такие одеяния носить, когда я в таком состоянии?… И подходила божественная всё ближе и ближе.

– Усни… – ладошка Евы нежно скользнула по заострённой макушке Головастика, и мой боевой пет опал на палубу расслабленной тушкой. Крестообразные зрачки затуманились и потухли, щупальца безвольно раскатились по палубе, тело словно подздулось… Наверное, в первый раз за всю свою недолгую, но насыщенную жизнь Головастик спал по-настоящему, как человек. На все свои четыре глаза, с полным отключением мозга.

Ева подошла ко мне вплотную, окинула меня внимательным взглядом и, ничтоже сумнящеся, взгромоздилась мне на колени!

– У тебя такой вид, – через некоторое время, за которое мы не произнесли ни слова, проронила Ева, – что вроде ты мне не рад, м?

– Что ты, божественная, ещё как рад! Согнулся бы в куртуазном вельми понеже, да боюсь, разогнутся не сумею.

– Ну, настолько напрягать себя не надо, – хмыкнула Ева.

– А я и в ладоши готов похлопать, да вот незадача, одной не хватает.

– Вижу…

Опять помолчали, тихонько покачиваясь. Легчайший ветерок шевелил её локоны, которые, в свою очередь, невесомо щекотали мою щеку. От неё пахло лавандой, очень тонко и возбуждающе. Да ещё и сидела, зараза, так, что мой нос чуть ли не нырял в ложбинку промеж её грудей. Идеальную ложбинку, замечу, совершенных грудей.

– Лицо чего такое надутое? – продолжала допытываться Ева, заглядывая мне в глаза… э, в глаз… один, – Не улыбнёшься даже?

– Спазмы мышц, вот и не улыбаюсь. Как увидел пасть у краба, весь напрягся по самое немогу, до сих пор не отпустило. А лицо не надуто, а опухло от удара об мачту.

– Больно… – она провела ладошкой по моей щеке.

И столько в этом движение было нежности, столько в голосе участия и заботы, что я сразу же поплыл. Словно хрупкая льдинка на ярком весеннем солнце во мне стали растворятся раздражение, недовольство, даже злость на Еву. Система она там, или не Система.

– Бывало и похуже, – пробурчал я досадуя, прежде всего на себя, что мой голос уже не звучит сурово и непреклонно! Уже нет в нём стойкости и брутальности, как какие-то две минуты назад!

Вот какие же мы слабаки! Тфу, аж противно! Стоило ей присесть на коленки, огладить ладошкой, спросить участливо, прижаться жарким желанным телом, овеять будоражащим живозапахом и всё… "Я старый солдат, донна Роза! И не знаю слов любви!". Начало – огонь! Настоящие слова, настоящего полковника. Брутал, как есть! А потом – классический слив! "Но когда я увидел вас, донна Роза…" Правда там дядя за деньги старался, но принцип-то никуда не делся. Как только наш нос засунут в ложбинку промеж грудей, вся наша непримиримость и недовольство быстро ослабевают. Тфу…

И да, Ева почувствовала моё изменение эмоционального состояния. И едва уловимо, но торжествующе улыбнулась. Зар-раза…

– Отпустишь её? – скорее предложила, чем спросила она, кивая на тортиллу

– Если нам зачтут прохождение квеста, – кивнул я, прихватывая по-хозяйски упругое бедро Евы здоровой рукой. Ну, а что, раз вот так вот всё повернулось.

– Зачтут. Но в ней, в живой, очень много интересных и редких ингредиентов и интеграционных материалов, – Ева с интересом уставилась на меня.

– Ты же знаешь, я не никогда не гнался за прокачкой, за ценным хабаром и дракой ради драки. Пусть себе плывёт на свободу. Во время боя я бы прибил её и глазом не моргнул, а теперь даже жалко как-то…

– И ведь не врёшь, – задумчиво прикусила губку Ева.

– Я никогда не вру тебе, свет очей моих… пардон, свет оча моего, глаза тоесть… ну ты поняла.

Ах, как же она замечательно смеётся! Как она прекрасна. Разве могу я долго злиться на свою богиню? Могу, конечно, но это требует серьёзных напряжений. А я и так сегодня напрягался – не дай бог каждому.

Ева сделала неуловимое движение, и черепаха, выдернув голову из пролома, грузно сползла за борт.

– Ловко, – восхитился я, – Хорошо быть богиней.

– Хорошо, – согласилась Ева, – но хлопотно.

"Внимание, Господин Мо! Ваш питомец Головастик прошел испытание – Право на Жизнь."

– И всё!? – через некоторую паузу восхитился я,– Это всё?

– А что же ты хочешь ещё? – задрала бровки Ева. Хоть личиком она и выражала удивление, но в глазах плясали чертенята.

– Вот эта эпическая заруба?! Преодолевание! Зубовный скрежет! Страдание героев! Штаны мокрые от горячего пота!? И – прошел испытание!?

– Штаны мокрые от по… – Ева залилась искристым смехом, откидываясь назад, еле удержал.

– Но-но-но! От пота, я сказал! Прекратите инсинуации!

– Какой же ты смешной, – опять погладила меня божественная по щеке.

– И всё-таки… – не позволил я зажевать тему.

– Право на Жизнь– это испытание для Головастика. Цена испытания – жизнь. Не больше, но и не меньше. Как считаешь, достойная награда? – поиграла бровями Ева.

– Согласен, – признался я, принимая очевидное. Жизнь, вообще-то, награда выше некуда.

– Ну, а ты, господин мой, сам вызвался поучаствовать. Не за бонусы, не за циферки, как я понимаю.

– Нет, не за них.

– И чего тогда, м?

– Справедливо, – вздохнул я.

– Во-от, – потыкала меня в грудь пальчиком Ева, – Всё остальное, – она обвела разгром и безобразие, – следствие твоего упрямства. И увеличение юнитов, и усиление их магических способностей. Почему ты иногда такой упрямый, Господин Мо? – она обхватила мою голову ладонями и повернула к своему лицу.

– Потому, дорогая Ева, которая Система, у вас образовался логический ляп! Баг, как говорят мышкодрочеры! Головастик не может умереть окончательной смертью потому, что он часть меня. Боевой питомец, Зверь Призыва, или как ещё, не важно! Умирает и возрождается! Такова механика этого мира, созданная вами же, дорогая Система, которая – Ева. Это ваши просчёты, которые надо исправлять.

– Согласна, – вдруг кивнула Ева не споря, – Это и правда системная ошибка. Думаю, такие или подобные ситуации будут возникать и дальше. Исправим, подкорректируем, приведём к логическому непротиворечию. Больше такого не повторится, обещаю.

– А в нашем случае сразу исправить нельзя было, – пробурчал я недовольно.

– Нельзя, – внимательно глядя на меня, покачала головой Ева.

– Почему?

– Потому… – и видя мою скривившуюся рожу, поспешно добавила, – Просто поверь, не в этом случае. Я обязательно расскажу тебе. Потом. Обязательно.

– Ну-у-у, ладно… – не стал давить я на богиню, – Верю тебе.

– Но, – она улыбнулась, – было бы несправедливо лишать таких героев награды вовсе. Поэтому я объявляю вокруг твоего корабля километровую сферу недоступности на тридцать шесть часов с сего момента.

– Сфера недоступности?

– Да! Никто и ничто не может проникнуть в неё. Можете спокойно лечиться, собирать хабар, отдыхать, ремонтироваться, – она мило улыбнулась, – Если захотите, можете покинуть сферу недоступности раньше. Если нет – сидите, пока она не развеется. Правда здорово?

– Кхм… Здорово, да.

– А что так кисло? Господин мой?

– Требую личной компенсации!

– Личной компенсации? Ух ты! Сие что? Такого блюда мы раньше не едали!

Вместо ответа я смело переместил руку на упругую попку божественной и жмакнул всей пятернёй. Не грубо, нет, но вполне конкретно.

– Ай! – вскрикнула Ева панически, но что интересно, с моих коленок не спрыгнула и даже не дёрнулась, – Надо же, какие вольности! – и она перетащила мою ладонь обратно на бедро.

– Кажется, господин Мо, кто-то недавно совсем побитый и умирающий был?

– Царапины недостойные внимания, – уверенно пополз рукой я вверх по талии.

– Нет левой руки, правого глаза..

– Но я и одним прекрасно вижу, за что можно отлично подержаться единственной рукой.

Добраться до груди я успел, а вот погладить… Хлоп! И смеющаяся Ева уже стоит в паре метров от меня.

– Нет, нет и нет, господин мой, – погрозила она мне пальчиком, – Тебе надо расслабится, а не возбуждаться.

– Жестокая! – театрально воскликнул я, протягивая к ней полторы руки, – Посмотри, что сделали со мной, с моей «Принцессой» твои твари! – думал повеселить, надавить "на жалось", а вышло немного не так.

– Принцесса… – на лицо Евы набежала тень. Она окинула побитый корабль рассеянным взглядом, – Она… красивая. Правда?

– Очень… – я сразу понял, что Ева спрашивала отнюдь не про катамаран.

– Атти, Аккит, Имасс, крошка Лаллий, принцесса Мими… – Ева посмотрела на меня долгим взглядом.

– Все они – часть моего сердца, – честно ответил я.

– А Ева?

– А Ева – моя богиня!

– Не врёшь, – мягкая удовлетворённая улыбка скользнула по её губам, и я понял, что сейчас она снова исчезнет.

– Но хоть трусы системные верни!

– Никак не можно! Ведь ты так и не умер. А системные трусы выдаются только вместе с телом! Умрёшь – получишь.

– Но они и не должны были уничтожится в принципе! Это неуничтожимый предмет! Опять багуешь, божественная!

– Неа, – ехидно улыбнулась Ева, – Не-не-не…

– А что?

– Просто так хочу! Мой маленький каприз! – и исчезла.

– Вот ведь, – возмущённо фыркнул я, погрозя кулаком в пространство, – Попадёшься мне ещё, безобразница!

Откуда-то сверху, из сфер горних, долетел до меня отголосок звонкого смеха. А настроение уверенно поползло вверх.

Никаких нахлестываний себя по попе прутиком устраивать не стал. Никуда не кинулся, быстрее, ещё быстрее, загребая ладошками, куда-то туда, в ту сторону… Я в том смысле, что никуда из сферы недоступности до истечения срока действия не вылезли. Так и просидели под ней с Головастиком. Лечились, собирали хабар, ремонтировались.

Масштаб трагедии оказался не настолько ужасен, как это виделось изначально. «Принцессу Мими» покоцали, местами ободрали и оцарапали. Что-то отломили, частично порвали снасти, но ничего фатального не произошло. Больно крепким оказался тримаран, спасибо отличным материалам, магии, умелым мастерам-сборщикам, крепителям-хоб, и Муру отдельно.

Конечно, некий лоск и сияние «Принцессы» слегка поблекли, но то лишь косметика. Царапины и задиры зашпаклюются и зашлифуются, где надо – поменяются доски, склеятся, прикрутятся необходимые элементы. Поменяются снасти, подгонятся детали, отлакируются и покрасятся поверхности… И полетит моя «Принцесса», рассекая волны и ловя ветер. И да, кстати, водомёты заработали снова!

Клешня краба, вываренный череп топороклювой черепахи, а также несколько пластин из челюсти-гильотины дунклиостея заняли своё достойное место на моей «стене славы». А в целом, если оценить нашу добычу, взятую с кучи юнитов, что на нас натравила Система, то была она, мягко говоря, скромной. Не знаю, сколько всего ценного можно было получить с живой черепахи, но с мёртвой один пшик – несколько органов для алхимии, панцирь крепкий, да, но огромный и, как бы, не особо нужный. Когти и чешуйчатая кожа, интеграционный материал, вот, по сути, и всё. С дунклиостея и того меньше – только некоторые элементы панцирной шкуры, как материал для интеграции. Краб одарил лишь сверхпрочным панцирем, и то, только верхней полусферы. С трудом распилил его на сегменты и запрятал в бездонное нутро пространственного сундука. С остальной шушеры даже не «клок шерсти», клочочек взял. Да такой ценности, что можно было смело проигнорировать. Короче, "кинула" нас Система по полной. Наверное, ещё одно "ая-яй" мне, упёртому, что влез не в своё дело. Ну да, мне на то фиолетово! Как сказала божественная, не за циферки, не за ништячки я вписался за Головастика, совсем не ради них…

Когда сфера недоступности развеялась, мы с Головастиком были вполне в тонусе. Алхимия Мими, собственная регенерация и механика этого мира восстановили нас в полном объёме.

Поставив паруса под лёгкий бриз и чуть добавляя водомётами, мы пошли в сторону ближайшего кластера островов. Подводную часть корпусов катамарана я обследовал очень тщательно и не нашёл особых повреждений. Так, несколько глубоких царапин, парочку задиров с облупившийся краской и одно сомнительное место, что надо было обследовать более тщательно. Найдём подходящую бухту, вытащу тримаран на берег, и займусь. Ну и, кое-что доделаю на самой палубе.

Уже к середине следующего дня я нашёл подходящее местечко. Уютная, небольшая бухточка с резким, но не глубоким понижением дна возле самого прибоя. Плотное песчано-каменное дно и мелкогалечный пляж. Растительность, окружающую бухту, можно условно отнести к субтропической. Головастик смело отправился на разведку, пока я устанавливал лебёдки и собирал раму-пандус, чтобы вытащить корабль на берег.

К вечеру всё было готово, но ещё раньше вернулся Головастик и доложился, что ничего опасного не видел.

– А вкусного?

– Ну-у-у… – протянул головастый, – Хозяин такое не ест. Но если надо, то Головастик найдёт вкусное.

– Успокойся. Это я так, прикалываюсь.

– Ха-ха, – изобразил он булькающим голосом веселье. Типа шутка юмора зашла. Такой вот у меня креативный пет. Похоже, юные и неокрепшие разумы от меня набираются не самого хорошего.

– Скоро ночь и отлив, – продолжил я, – сейчас полезем в воду и подставим раму, а с приливом вытянем корабль на пляж. Так что, с вкусняшками погодим.

– У-у, суки… – я неторопливо и тщательно шпаклюю задиры на центральном корпусе тримарана, – Как есть – гады!

Лежу под днищем и нудю по стариковской привычке. Очень негативно я воспринимаю каждую царапку на моей Принцессе. И хоть умом понимаю, что хууст, сваренный с использованием магических "примочек", вполне сам затянет со временем все мелкие повреждения корпуса, все равно бурчу на Систему. Точнее, на её юнитов – вслух, а на саму – тихонько и про себя.