Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Интерлюдия 2

Охеда выслушивал Карраскилью и не мог понять, кто из них сбрендил: он или придворный маг. Да с единственного наследника Рамона Третьего пылинки нужно было сдувать, а не отправлять его от двора подальше на границу. Где его смогли достать и уничтожить. Впору было хвататься за голову, поскольку в данной ситуации Охеда не мог больше ничего.

– Я бы понял, если бы это устроил Оливарес. В его возрасте мозги начинают работать причудливым образом. Но вы, дон Карраскилья, вы всегда казались мне разумным человеком.

– Оливарес был очень убедителен, когда просил оставить все это в тайне, – смущенно сказал Карраскилья.

– Скорее, хотел в обход меня представить наследника королю, – недоверчиво заметил Охеда и был не так уж недалек от истины, потому что глаза придворного чародея забегали по сторонам, не желая смотреть прямо. – И чего в результате добились? Оливарес мертв, наследник мертв…

– Донна Болуарте мертва, – продолжил Карраскилья перечисление.

– Донна Болуарте? Исабель Болуарте?

Карраскилья неохотно кивнул.

– Мы как раз успели договориться, что она приезжает в Стросу…

– Как она там оказалась?

– Дон Алехандро вывел ее с Сангрелара, когда их хотели принести в жертву ради гравидийского принца.

– В замке Бельмонте? – уточнил Охеда.

– В нем.

– Интересное дело вырисовывается, – потер было руки Охеда, но тут же вспомнил, что лицо, с которым могло вырисоваться дело, мертво. А точно ли мертво? – Вы уверены, дон Карраскилья, в смерти Алехандро? Все же человек, выживший во время двух жертвоприношений, находится под покровительством Всевышнего и не может глупо умереть от рук убийц донны Болуарте.

Карраскилья аж подпрыгнул на стуле от неожиданности. Или от возмущения?

– Какие убийцы донны Болуарте? На них была форма нашей армии.

– Дон Карраскилья, – укоризненно посмотрел на него Охеда. – Вы меня сегодня только и делаете, что удивляете. Какая разница, за кого они себя выдавали? Нужно смотреть, кому выгодно. А выгодно Гравиде. Донна Болуарте живая для них была опасна, а живой дон Алехандро для нас был необходим, потому что наш король другого наследника не заведет, а это значит, что после его смерти начнутся серьезные проблемы.

Карраскилья задумался. Информация о нападении мибийской армии явно шла от семейки Ортис де Сарате, а значит, веры ей было никакой. Но что дон, что донна будут с пеной у рта утверждать именно то, что нужно тем, кто им платит – а именно Гравиде. И если Гравиде нужно оболгать соседнюю страну, то семейка Ортис де Сарате сделает это не задумываясь. Разумеется, если получат за это кругленькую сумму.

– Дон Карраскилья! – Охеда позвал совершенно ушедшего в размышления придворного мага и даже рукой перед ним помахал. – Давайте же вернемся к тому, насколько вы уверены, что Алехандро погиб.

– Полностью уверен. Из башни уйти было невозможно, а сама башня разрушена до мелких камней. Живого там ничего нет, зато все вокруг настолько смердит оливаресовским проклятием, что даже если кто-то оставался в живых, на данный момент уже все – живым быть перестал. И артефакт для переписки между мной и Оливаресом не работает. Что означает – тот, что был у проклятийника, уничтожен.

– Это все косвенные доказательства, – задумался Охеда. – Нужно определить точно, что с Алехандро. Поиск по крови, вот что необходимо произвести.

– Не очень-то он вам помог в прошлый раз, – намекнул Карраскилья. – На Алехандро он не действует.

– Или его было кому закрыть. Сами же говорили об учителе. Теперь учителя нет, если не считать Оливареса, а сам молодой человек вряд ли успел набрать достаточно чародейской премудрости.

– Возможно, вы правы, – с небольшим сомнением сказал Карраскилья. – И все же я уверен, что выживших там нет. Если бы вы сами почувствовали эту давящую ауру, тоже уверились бы.

– И все же нам нужно как можно скорее провести поиск по крови, чтобы закрыть этот вопрос. На самом деле, дон Карраскилья, живой Алехандро – наш единственный шанс сохранить придворные должности.

– Вряд ли Рамон Третий выгонит вас за то, что мы с Оливаресом скрыли от вас местонахождение его сына. Вы об этом даже не знали.

– Рамон Третий не выгонит ни вас, ни меня, – согласился Охеда, – но мибийский двор сам по себе уйдет в небытие.

И Карраскилья, и Охеда помрачнели, почти одновременно подумав, что не так давно и король был совершенно здоров, и принцев было целых два. А сейчас вся страна застыла в ожидании того, что произойдет дальше

Глава 5

Чародей, которого привел Серхио, оказался нелюбопытным и неразговорчивым – пояснил, что берет полную предоплату до того, как начинает работать, и на этом все предварительные договоренности закончились. Разве что уточнил, когда узнал, что нам нужно на Сангрелар:

– Во Фланд или Уларио?

– Нам бы сразу к замку Бельмонте.

В его взгляде появились проблески интереса, но ответил он довольно равнодушно:

– Туда не построю. Только Фланд или Уларио. По цене одинаково выйдет.

– Уларио, – решил я. Он и ближе, и место знакомое, и порталист прикормленный. Дорогой только, зараза.

– Тогда пойдемте.

– Куда? – напрягся я.

– На улицу, конечно. Я с чарами земли работаю, мне доступ к земле нужен.

– Глупый вопрос, Алехандро, – проворчал Оливарес, напрочь забыв, что он нынче в платье. Хорошо хоть Хосефа про это не забыла, вернув ему на голову тюрбан как раз перед приходом порталиста. – Из комнаты мало кто строит, а уж чтобы четко в нужное место – и того меньше.

Взгляд порталиста зажегся узнаванием, но ответил он, как будто ничего не понял:

– Донна совершенно права. Вы, наверное, раньше пользовались услугами чародеев, владеющих Воздушными чарами?

– Некромантскими. – Я решил, что мы и без того выдали слишком много информации постороннему типу, поэтому расспросы свернул самым эффективным способом – скомандовал своим: – Собираемся и идем на выход

Самым недовольным выглядел Оливарес, как будто не он провалялся несколько часов на кровати. Возможно, ее мягкость оставляла желать лучшего, но мы-то вообще все это время пробегали и даже получили дополнительные неприятности. Считать ли ими благословения? Тут все было слишком неопределенно. Вот вытащим дона Болуарте – и посмотрим, благословение это или проклятье. Документы из тайника в трапезной я пока не смотрел – хотел сделать это без свидетелей, хотя Исабель намекала несколько раз, что раз вытаскивали мы их вместе, то и изучать должны тоже вместе.

Ключ я сдал хозяину, а тот, уверенный, что действует незаметно, мигнул местной горничной, чтобы проверила. А то вдруг мы что-то ценной выносим из комнаты в наших множественных тюках? Хотя ценного там, конечно, днем с огнем не найти.

Порталист прошествовал на задний двор без всяких сомнений и оглядываний. Видно, не первый раз отправляет кого-то порталом именно из этого постоялого двора. Принципиальное построение не слишком различалось от того, что показывала сеньорита Фуэнтес в Уларио: чародей точно так же расставил свечи, разве что живописного зеленого цвета, и точно так же вычерчивал сложную схему разве что делал это на земле. Когда при он воспользовался курильницей, я забеспокоился и спросил Шарика:

– А его недостаток концентрации не приведет к тому, что он нас отправит совсем в другое место?

– Недостаток концентрации он как раз и компенсирует, — важно ответил Шарик. – если бы были претензии к его работе, Оливарес бы знал.

– Но он сам же с нами не пойдет?

– Разумеется. Это чары Земли. Они открывают мгновенный проход между двумя точками.

– Вот и я о чем. Может, не жаловались просто потому, что некому.

Шарик заворочался на моем плече, сообразив, что если я близок к истине, то его пушистая шкурка тоже пострадает. Его размышления вылились в:

– Спроси Оливареса. Если он сам пользовался, то значит все в порядке.

И лапой меня толкнул в нужную сторону на случай, если я вдруг забыл, что странного вида донна рядом с нами – дряхлый проклятийник.

Порталист продолжал самозабвенно рисовать на земле, не обращая на нас никакого внимания. А чего ему переживать? Деньги-то уже получил.

– Дон Уго, – тихо поинтересовался я, подобравшись к Оливаресу поближе, – а вам он портал делал? Или вашим знакомым?

– И мне, и моим знакомым, – столь же тихо ответил Оливарес. – Всегда быстро, надежно и тихо. То есть я не уверен, что он промолчит, если начнут пытать, но если не начнут – ни слова не скажет о заказчиках.

– Да меня меньше волнует, что он что-то скажет, чем то, что он не пройдет в свой портал за нами.

– А как ты хочешь? – удивился Оливарес. – Он же держит его снаружи.

– Это даже детям известно, – добил меня Шарик. – Но то, что Оливарес пользовался его услугами, а не просто знал, обнадеживает. Но вообще подстраховка нужна. Повесь на него проклятие, завязанное на твою смерть.

Шарик дал не только ценный совет, но и инструкцию по его выполнению. Даже Оливарес посмотрел на меня с уважением, когда на порталисте повисло отсроченное проклятие. Если ничего не случится, оно развеется через пару дней. А если случится, тогда мне будет все равно, насколько станет плохо нерадивому чародею. Сам же порталист ничего не заметил, поскольку был полностью погружен в свое занятие: чертил он аккуратно, иногда заглядывая в тонкую книжечку и замеряя расстояния между отдельными фигурами крошечной линейкой, извлекаемой из кармана мантии.

Наконец рисунок был закончен, и чародей важно сказал:

– Как портал проявится, проходите сразу.

После чего принялся зажигать расставленные свечи, а когда они разгорелись, начал заунывно тянуть мелодию из нескольких нот. Земля перед нами вспухла аркой, и Оливарес, не дожидаясь дополнительного приглашения, деловито к ней пошкандыбал. Порталист только кивнул, не отвлекаясь от распевки. Пел он, признаться, так себе, поэтому я не удивился, что за Оливаресом рванула Хосефа, страдальчески морщась, наверняка оттого, что не может заткнуть уши, так как руки заняты баулами. Не успела она скрыть в портале, как туда шагнул Серхио, а за ним уже Исабель и я.

И даже не успел вспомнить, что собирался почти умирать, как оказался на другой стороне. Оказывается, такие порталы куда удобнее, чем некромантские: время экономят и не пристают подозрительные тени, которые так и норовят выманить из тоннеля. Опять же самому порталисту удобней – не нужно потом возвращаться.

– Далековато вышли, – проскрипел Оливарес, с наслаждением сдирая с себя маскирующий тюрбан. – Все же плохо рассчитал. Ну да точек привязки у него нет.

Маскирующее платье он снимать при дамах не стал, только носовые платки вытащил. Да и не мешало ему оно почти: что платье, что мантия – невелика разница, и то, и то путается подолом в ногах.

Уларио, если это был он, действительно виднелся очень далеко. Стояли мы на побережье. Еще немного – и оказались бы в воде. Но и так идти до поселка было прилично. Но нужно ли нам туда? Дополнительные следы. Но ездовых камий у нас всего одна, а пеший переход проклятийник не выдержит. Он, конечно, выспался, но на скорости передвижения это не сильно отразилось.

– Дон Уго, внутри Сангрелара нас порталом в нужное место переместят?

Он задрал голову и с глубоким отвращением на физиономии зашкрябал ногтями по шее.

– Клопы там, что ли, были? – пробормотал он вполголоса скорее для себя, потому что мне ответил куда громче: – Местные порталисты должны. Только до них еще дойти нужно.

То, что до них нужно дойти, а не они дойдут до нас, не вызывало ни малейшего сомнения – достаточно было вспомнить сеньориту Фуэнтес. А если вспомнить еще и ее расценки, становилось совсем грустно. Этак у нас денег не на что не останется. Но если перемещаться с помощью камии частями, то не исключено, что первую часть сожрут раньше, чем прибудет на место вторая. Так что портал без вариантов.

– Шарик, на побережье безопасно?

– Относительно. На открытое место твари Сангрелара стараются не выходить. Днем так точно. А на ночь же мы тут не останемся? Нам нужно укрытие.

– Значит, идем в Уларио, – решил я. – Но внимательно осматриваясь по сторонам, чтобы в случае чего успеть прибить тварь на расстоянии.

Оливарес, попросив Исабель и Хосефу отвернуться, все-таки вернул себе родную мантию, а платье столь небрежно бросил, что я еле успел его поймать. Хотя, может, и ловить не стоило? Я бы на месте Исабель ни за что не согласился донашивать одежду за Оливаресом.

Дорога до Уларио растянулась на несколько часов, потому что проклятийники не предназначены для перемещения на собственных ногах. Именно это пытался нам внушить Оливарес, намекая, что согласен просидеть всю дорогу на чужой шее. Но Серхио и без того тащил слишком много, чтобы к поклаже добавлять еще и Оливареса, а мне было достаточно, что этот тип уже столько времени сидит на моей шее в переносном значении, чтобы садить его еще в прямом. Да и возможную опасность никто не отменял. Сбросить проклятийника, чтобы схватиться за саблю, можно будет быстро, но пострадает он при этом очень сильно. Возраст, хрупкие кости, неумение группироваться при падении… На очередную жалобу Оливареса, сопровождавшуюся выразительным кряхтением, я заметил:

– Дон Уго, берите пример с донны Болуарте. Идет бодро, не жалуется. А ведь она провела бессонную ночь и не имела возможности отоспаться на постоялом дворе. Даже по безвременно ушедшему платью не переживает.

Оливарес брать пример ни с кого не захотел, поэтому время от времени мы останавливались, чтобы дать ему передышку. А когда подошли к Уларио, Серхио предложил сбегать за сеньоритой Фуэнтес, чтобы не тащиться еле-еле и дальше.

Это предложение Оливаресом было воспринято с энтузиазмом, и он, вальяжно махнув рукой, сказал:

– Прекрасная идея. Еще можно экипаж нанять до постоялого двора.

– Какой экипаж? – удивился Серхио. – Это Сангрелар, здесь лошадей не держат.

– Да хоть тачку, – вызверился на него Оливарес. – У меня уже сил нет идти дальше. В моем возрасте нужно сидеть дома, хорошо есть и ложиться спать вовремя. А я из-за вас таскаюсь по каким-то задворкам.

– Это как посмотреть. На мой взгляд, как раз из-за меня вы остались живы, если вы вдруг забыли. А я из-за вас лишился имущества и подвергся нападению, – не согласился я. – С Карраскильей связались вы сами.

– Я хотел как для тебя лучше, – пробухтел он.

– Вы хотели, как лучше для вас, дон Оливарес, – не согласилась Исабель. – И сейчас мы все страдаем именно из-за вас.

– Ничего-то вы не понимаете, – раздраженно буркнул проклятийник и схохлился на тюке, который заботливо подсунула ему Хосефа. Напоминал он сейчас большую, но изрядно ощипанную и больную ворону.

Следующий час мы провели в тишине, потому что Оливарес отмалчивался, а больше желания говорить ни у кого не было. Даже обычно разговорчивая Хосефа, и та молчала, настороженно оглядываясь. Видно, только сейчас осознала, во что вляпалась.

Серхио не возвращался долго, и я уже начал беспокоиться, не встрял ли он куда, когда наконец из-за угла вывернула знакомая массивная фигура сеньориты Фуэнтес. Сеньорита шла неторопливо, чтобы не дай Всевышний не растрясти свою красоту, которую несла с видом королевы, снисходящей к подданным. Даже Оливарес проникся и замер на все то время, что сеньорита к нам приближалась. Серхио на ее фоне был совершенно незаметен. Можно сказать, терялся в тени пышных форм.

– Я надеюсь, дон, что вы не забыли о моих расценках, – это было первое, что сказала сеньорита, подойдя к нам. – Плюс за вызов в неудобное место.

– В этот раз не нужно скрывать ни наш вид, ни куда мы направляемся, – намекнул я на снижение цены. – Мы бы не вызывали вас сюда, не будь у нас на руках престарелого чародея, который не нашел в себе сил проявить вежливость и подняться на ноги даже при виде прекрасной сеньориты.

Оливарес возмущенно пискнул и рывком подскочил с тюка. Похоже, нерастраченной энергии у него хватало. Как и у Исабель, по гневным взглядам которой стало понятно, что она нескоро простит мне то, что в ее присутствии прекрасной я назвал другую. Шарик же, как обычно при виде сеньориты Фуэнтес, застыл в экстазе.

Сеньорита с сомнением посмотрела на проклятийника, покусала нижнюю губу, потом неохотно сказала:

– Хорошо, исключительно из уважения к заслугам дона Оливареса дополнительные деньги за вызов брать не буду. Куда вам нужно перенестись?

В кои-то веки репутация Оливареса пошла нам на пользу. Я даже понадеялся, что в этот раз при общении с сеньоритой мы обойдемся малой кровью нашего кошелька. Пусть даже при этом в довесок идет Оливарес, сияющий от счастья, что его узнали даже бритым.

– К башне Бельмонте. Это совсем близко, вы даже запыхаться не успеете.

– Я уже запыхалась. Зачем вам туда?

– Простите, сеньорита, это не ваше дело.

– Как раз мое. Если вы собираетесь принести в жертву дона Оливареса, то его посмертное проклятие затронет и меня как непосредственного участника.

– Нам нужно к башне, а не в, – заметил я. – Никого мы в жертву приносить не собираемся.

– «В» вы в любом случае не попадете, а будущей жертве редко сообщают, что с ней собираются делать.

Оливарес проникся и застыл испуганным сусликом, не сводя с меня подозрительного взгляда.

– Мы можем оставить дона Оливареса вам и переместиться без него.

– Мне-то он зачем? – удивилась сеньорита.

– Вы так печетесь о его безопасности. Вот я и говорю, что надежнее всего, если он останется под вашим присмотром.

– Я доверяю вашему слову. Хорошо, два дорана – и я начинаю строить портал.

Я тут же согласился, хотя Оливарес задохнулся от возмущения, потому что не знал цен этой жадной особы, которая наверняка сейчас брала с нас по самой нижней планке.

– Вам в конкретное место? Или просто поблизости от замка? – деловито уточнила сеньорита, приняв плату и захоронив ее где-то в районе необъятной груди.

– Просто поблизости от замка. Замок – ориентир.

– Тогда я вас проведу на поляну для турниров.

– Поляну для турниров? – переспросил я. – Какие идиоты устраивают там турниры?

– Со времен Бельмонте осталась. Такие чары, что даже со временем там ничего, кроме травы не растет. Не видели?

Еще бы я не видел – если меня там не убили, то не потому, что не хотели.

– Видел, но не думал, что это результат чар.

– И тем не менее, это он. Место устраивает?

И не дожидаясь ответа, сеньорита начала рисовать прямо на дороге.

Глава 6

В этот раз переход был совсем короткий. Собственно, мы вошли и почти тут же вышли, даже не успели полюбоваться на духов Изнанки, а они не успели пожелать присосаться к нам. В общем, с обеих сторон – сплошное разочарование.

– Надеюсь, дон, вас не сожрут твари Сангрелара и мы еще не раз увидимся, – томно проворковала сеньорита Фуэнтес, когда открыла вторую сторону перехода и держала ее для нас.

Проходившая мимо Исабель нарочито подвернула ногу и врезалась в бок сеньорите. При других исходниках я бы сказал, что это опасное дело: некромант может не удержать проход, и тот схлопнется. Но в этом случае разница масс была слишком велика, и сеньорита осталась стоять как монумент себе, не поморщилась даже и продолжила говорить как ни в чем не бывало:

– Впрочем, если учесть, что вы уже столько раз выходили из здешних лесов без потерь, то удача должна быть на вашей стороне. Правда, раньше с вами не было столько балласта.

И это она сейчас не про Исабель, а про нашу компанию в целом. Потому что выглядели мы как цыганский табор. Была в наличии даже гитара, которую Серхио продолжал упорно тащить за собой. Роль попрошаистого цыганенка выполняла Жирнянка, которая столь трогательно прижималась к Хосефе, что не подать ей хоть что-то для человека с сердцем чуть мягче камня было невозможно. Вот и наша служанка подсовывала кусочек мяса то ей, то Шарику, которому такое разделение не нравилось. Он был уверен, что все мясо должно уходить ему, а не на питание облезлого растения, горшок которому мы забыли купить напрочь, что неудивительно. Удивительно, что мы ее вообще не забыли в номере гостиницы.

– Близкие мне люди балластом быть не могут, – заметил я и осмотрелся: вышли из перехода все, пора прощаться. – Благодарю вас, сеньорита Фуэнтес, за прекрасно сделанную работу.

– Всегда рада прийти на помощь такому замечательному дону.

– Угу, – мрачно сказал Серхио, опередив остальные. – Некоторые сеньориты всегда рады пограбить ближнего своего. С ними и бандитов на дороге не нужно.

Компаньон был явно расстроен тем фактом что мы пошли порталом и потратили деньги, вместо того чтобы пойти пешком и подзаработать. Вель на дорогу выскакивают такие жирные грабители…

– Одинокой девушке нужно на что-то жить, – не повела и бровью сеньорита. – На Сангреларе жизнь дорога, накопить удается мало, а в других местах моя работа не ценится так высоко. Всего хорошего, дон. Обращайтесь, если выживете.

На этой оптимистичной ноте она проход закрыла, оставив нас на поляне, которая имела мало общего с той, что я запомнил: и меньше, и трава выше. Возможно, последнюю перед поединком скашивали, но сейчас она была непозволительно высока. Замок за высокими деревьями не проглядывался вовсе, сколько я ни осматривался. И даже останки тележки нигде не виднелись. То ли за давностью лет полностью рассыпалась, то ли ее здесь не оставили, посчитав грозным оружием моего мира и отправив на изучение.

– Шарик, ты примерно знаешь, куда идти?

– Я не примерно, я точно знаю, – ответил он с нотками ностальгии в голосе. – Если бы ты знал, сколько раз я прибегал на это место. Пойдем, нам туда.

Как полководец на гордом скакуне указывает рукой войскам, куда им двигаться, так Шарик показал лапой направление, проводя четкое разделение, кто из нас полководец, а кто – скакун.

– Далеко идти?

– Ты не так быстро бегаешь, чтобы идти нам было далеко.

Опасных созданий рядом я не видел, да, собственно, и неопасных тоже – вокруг поляны как будто существовало поле отчуждение, но все же бросать людей и идти на поиски одному не стоило. Если что, там бойцы разве что Серхио и Исабель. Оливарес пока подготовит свое проклятие, его десять раз успеют сожрать, а может даже переварить, если он решит начаровать особо забористое.

– Все за мной! – скомандовал я и двинулся в направлении, указываемом Шариком.

Идти действительно пришлось не так далеко. Вскоре ками скомандовал остановку и принялся меня наставлять, как открывается вход в убежище. Наступил самый слабый пункт моего плана, поскольку я не был уверен, что смогу туда вообще попасть. Но озабоченность старался не показывать и, пока остальные стояли, сжавшись в компактную группу (в середине которой ожидаемо оказался Оливарес), принялся подготавливать чары открытия.

Были они несложными, и основной проблемой оказалась как раз настройка убежища на меня, в чем активно помогал Шарик, разбиравшийся в происходящем лучше. Его лапы быстро двигались, словно плетя и выправляя в нужном направлении невидимую паутину. И эта паутина прилипала ко мне, соединяясь с чем-то пока невидимым, но очень важным. Соединение становилось все прочней, буквально врастало в меня, превращаясь в часть чем-то большего. Сколько это происходило, ответить мне было сложно, мои внутренние часы как будто взяли паузу и перестали работать. Был один-единственный миг, растянувшийся до невообразимости.

Прекратилось все внезапно. Как будто паутинные нити, связывающие меня с убежищем покойного дона Леона, выполнили свою работу и рассосались как современный шовный материал. Современный мне прежнему, конечно, а не этому миру.

– Все, – устало сообщил Шарик. – Можешь открывать.

Все же дон Леон был чародеем недюжинного ума и таланта. Потому что не только открылся проход в убежище, но и оказалось, что там за это время ничего не изменилось. Даже сам дон Леон. Он лежал там, как будто умер только что.

– Консервирующие чары и его накрыли, – задумчиво почесывая лапой в затылке, пояснил Шарик. – Я думал и не осталось ничего от дона Леона за столько Лет. Одна мумия. Ан нет.

– Это кто? – испуганно охнула за моей спиной Исабель.

Я повернулся, собираясь отчитать, что полезла без разрешения. Но, как оказалось, отчитывать пришлось бы всех, потому что за моей спиной стояли все. Причем Оливарес в этот раз был впереди и вытягивал свою тощую шею, как будто это очень помогло бы ему в разглядывании помещения.

– Закрывай проход, – вздохнул Шарик. – Жрет дополнительную энергию, а ее и без того придется вливать в убежище. На ближайшие пару дней отсюда нежелательно выходить, а то схлопнется.

Я убедился, что все, включая Жирнянку, действительно внутри, после чего закрыл прокол, а объяснять начал уже после этого. Врать что-то было бессмысленно, потому что здесь наверняка найдутся предметы, относящиеся к угасшему семейству.

– Это дон Леон Мурильо, мой учитель.

– Не позорил бы ты его такими словами, – проворчал Шарик.

Но его слова были заглушены другими.

– Мурильо? Но они же все умерли?

– Дон Леон слишком хотел отомстить, чтобы просто так умереть, – пояснил я. – Он хотел увидеть гибель рода Бельмонте. И не только гибель.

Ответом было восторженное молчание, которое продлилось не так долго.

– Но Бельмонте же закончились двести лет назад, – некстати вспомнила Исабель. – Он что, хотел убедиться, что они не воскреснут? Чародеи столько не живут.

– Иногда желание отомстить совершает немыслимое, – уклончиво ответил я. – А что поддерживало волю к жизни у дона Леона – не мне судить.

Обсуждаемый субъект все также, скрючившись и оскалившись, валялся на полу. Зрелище было неэстетичным. И уж точно не для дам: Исабель побледнела и старательно смотрела в сторону.

– Негоже такому великому чародею валяться на полу в столь неприглядном виде, – заявил Оливарес, наверняка представив себя в такой же ситуации. Все же не самый молодой дон…

– Увы, дон Уго, предать его земле немедленно невозможно. Пару дней открывать убежище нельзя, иначе мы его лишимся.

Оливарес, отвлекшись от почившего коллеги, принялся жадно оглядывать рабочее место коллеги, поэтому я распахнул дверь в следующее помещение:

– Прошу вас.

И вот там нас ждал очередной сюрприз. Потому что слуги дона Леона тоже были в этом убежище. Причем оказались живыми. То есть дон запрограммировал консервацию убежища в свое отсутствие так, чтобы прислуга не смогла никуда сунуть нос. И сейчас лакей и горничная уставились на нас с настоящим ужасом.

– Еще кухарка должна быть, – счастье в голосе Шарика было невозможно измерить. Ками сорвался с моего плеча и отправился инспектировать кухню, не иначе – очень уж целеустремленными были его движения.

– Дон Леон скончался, – сообщил я прислуге, чем вызвал у них настоящую панику. Даже мужик затрясся, что уж говорить про женщину, которую начало колотить так, что стало страшно, не случится ли с ней приступ. Пришлось их успокаивать: – Дон Леон умер своей смертью от старости. И я, как его наследник, могу вас доставить в то место, откуда он вас забрал. Правда, должен предупредить, что прошло очень много времени.

Они немного успокоились. Настолько, чтобы перестать трястись и начать переглядываться, но не настолько, чтобы сказать хоть слово. Шарик, предатель, окопался где-то на кухне и никак не помогал ориентироваться в жилище моего «учителя», что не могли не отметить мои спутники.

– Похоже, Алехандро, ты тут впервые и видят тебя тут тоже впервые, – заметил Оливарес.

– И я их раньше не видел, потому что дон Леон не пускал меня дальше своего кабинета, – пояснил я. – Обучение было очень дистанционным и опосредованным.

Через Шарика, чего знать никому не нужно. Главное – что я законный наследник Мурильо, и в этом нет сомнений: если бы это было не так, убежище бы меня не впустило, это понимал как Оливарес, так и Исабель.

– Дон Алехандро, куда Серхио продукты нести? – напомнила о себе Хосефа. – Ему же тяжело держать, а здесь не поставишь грязные мешки.

Действительно, в маленькой гостиной царила удивительная чистота и красота. И удивительно было еще и то, что гостиная вообще была, поскольку я представления не имел, кого дон Леон мог бы приглашать в гости. Старикашка он был вздорный и друзей имел вряд ли.

– Шарик, – позвал я. – Помощь нужна в размещении.

– Серхио, – произнес я вслух, – неси продукты на кухню. И скажи, чтобы приготовили еду на всю компанию.

Компаньон молча кивнул и потащился в сторону так и стоявшей парочки слуг. Те прянули в стороны, пропуская моего компаньона и даже не думая помочь ему найти место для выгрузки продуктов. Впрочем, не думаю, что помещение там огромное. Да и устремившаяся за ним с деловым видом Хосефа точно не даст заплутать. Жирнянка потопала за ними, правильно сообразив, что хозяин хозяином, а продукты из вида упускать нельзя.

– Да здесь комнат-то всего ничего, – недовольно отозвался Шарик. Судя по транслируемым им эмоциям, он опять что-то жрал. – Кроме гостиной и кабинета-лаборатории, которые вы видели, есть столовая, спальня и библиотека. И две комнаты для прислуги. Самке своей ты все равно отдашь спальню, так что сразу проси Селию ее туда проводить, хоть от одной избавишься. Сам занимай библиотеку, там диванчик есть. Оливареса оставляй в гостиной, только кабинет закрой и дона Леона… законсервируй. Так, стоп, приду сейчас, помогу с консервацией.

– Селия, проводи донну Болуарте в спальню и помоги ей там устроиться, – скомандовал я, не дожидаясь Шарика.

Уж с этим я мог справиться самостоятельно. Приказывать – не сложные чары накладывать.

Звук собственного имени сделал взгляд женщины осмысленней, она наконец получила вполне понятную ей задачу и даже смогла из себя выдавить:

– Рады вас приветствовать, донна, в доме величайшего чародея всех времен и народов. Пройдемте, я покажу вам, где можно устроиться.

– Правильно. Теперь лакея займи. Его Густаво звать, – проинформировал Шарик, показавшийся в дверях бегущий ко мне на четырех лапах. Остальные четыре были заняты чем-то вкусным.

– Густаво, на тебе помощь дону Оливаресу. Ему придется остаться в этой комнате, а значит, понадобятся одеяло и подушка. Или хотя бы одеяло.

Густаво кивнул и исчез, а мы с Шариком вернулись в лабораторию. Я расправил дона Леона, придав ему вид повеличественней и сложив ему руки на груди, после чего с подсказки Шарика использовал чары, близкие по характеру к консервации, которая была на убежище.

– Покойтесь с миром, дон Леон.

Злости к нему я не питал. Конечно, если бы не устроенная старикашкой подлянка, я жил бы в другом мире. Насколько долго и счастливо – вопрос, но то, что куда спокойнее и без чар, – это совершенно точно. Но, возможно, дон Леон был таким же заложником ситуации, как и я. Только дон Леон играл мной, а им – Всевышний. Потому что благословения, полученные в Обители, мне сильно не нравились. Как минимум они означали, что местный бог обратил на меня пристальное внимание. Но я подумаю об этом после. Когда поем и высплюсь.