Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Сегодня последний день, а точнее утро, моего пребывания на острове Мочало. Сегодня я покину эти гостеприимные берега, на которых случилось так много, и отправлюсь в долгое и интересное путешествие по Великому Архипелагу. Всё, что можно и нужно, я погрузил на "Викторию" ещё вчера. Точнее закончил грузить, ибо одним днём с такой задачей не в раз сладишь. Что взять? Что оставить? Что необходимость, а что уже излишество, а то и вовсе роскошь. Незаметно, исподволь, я оброс вещами весьма богато, и хоть у меня есть волшебные сундуки и некоторые объёмы трюма, упереть всё, как бы нужное, не получится. Точнее, в принципе могу, но надо ведь рассчитывать и на будущий хабар с других островов Архипелага. Кто знает, каков он будет и сколько? Вот и сортировал, перекладывал да откладывал...

Оставил не мало. Я даже написал записку с кратким описанием опасностей, полезностей и указаний где, что можно найти тому разумному, кому повезёт набрести на мою стоянку-лагерь. А так же с пожеланием удачи и успеха. Пусть кому-то будет тут так же не скучно, а временами счастливо, так же как было мне...

Я бросил якорь в паре десятков метров от Пчелиного Зуба. Огромное облако желто-чёрно-красного цвета с гулом вылетело из незаметных нор в его каменном теле. Большие пчёлы, разнящиеся по внешнему виду, иногда довольно прилично, а некоторых я видел вообще впервые, басовито гудя крыльями, заклубилось надо мной. Грозное и удивительное зрелище. Семья Лаки вышла проводить меня в дальний путь.

Восьмой, девятый, десятый, а иногда даже одиннадцатый уровень проскакивал над пчёлами, стоило пристально приглядеться к ним. Да, время зря они не теряли, подросли прилично, как в уровнях, так и в размерах, и в количестве... Теперь уже совершенно ясно, кризис семья Лаки преодолела!

Клубящаяся масса пчёл раздалась в стороны и из неё выдвинулась легкая конструкция из "пчелиного пластика", в которой восседала принцесса Виктория. Шесть мощных пчёл летунов-носильщиков, уцепившись за специальные ручки, несли её плавно и уверенно. Она всё же воплотила мою идею, брошенную вскользь совсем недавно.

Подлетев, носильщики высадили принцессу на штурвал. Вика стала слишком крупной и уже не поместится, как когда-то, на моей руке. Она не только выросла в размере, но и уровень у неё уже стал двадцатый. Как только она важно перебралась на штурвал, все остальные пчёлы резко пошли на посадку и облепили корабль своими пёстрыми телами. Гул от множества крыльев затих, и сотни фасеточных глаз устремили на меня свой загадочный взор...

– Господин Мо! – большая пчела кивнула головой в совершенно человеческом жесте.

– Принцесса Виктория! – не остался я в долгу и поклонился вполне официально.

– Ямывсе пришли проститься с тобой, друг Мо! – не стала она разводить официоз и дальше. – Проститься и поблагодарить тебя за всё, что ты для нас сделал.

– Ну, каких-то сверхнапряжённых деяний я для вас не совершил, а вот такой корабль, как "Виктория Лаки", без вас я бы точно не построил.

– Такой, может, и нет, но без нас, не сомневаюсь, ты всё равно бы справился и построил бы другой, а мы все от тебя получили сущую мелочь – возможность жить.

Я не страдаю ложной скромностью и заниженной самооценкой, и принцесса, конечно, права, как бы развивалось без меня гнездо, неизвестно, но Карроха они бы точно не пережили, так что да, есть и моя большая заслуга в том, как выглядит сейчас семья Лаки. И это чертовски приятно, я вам скажу, видеть результат своих усилий, своей помощи! Да, чертовски приятно! Но и пчёлы дали мне столько, что не уверен, сможет ли дать мне кто-то больше, хоть когда-нибудь... А главное вовремя, ибо дорога ложка к обеду!

– Не будем, принцесса, считаться, кто, кому, чего сделал приятно, не дело это промеж друзей! Скажу лишь одно – из нас получилась отличная команда, если рассматривать с точки зрения разумных, и замечательный межвидовой симбиоз, с точки зрения науки!

– И ты прав, друг Мо! – засмеялась принцесса. – И выразился как всегда точно!

– Или мудро!

– Нет! Для мудрости ты произнёс слишком много слов, друг Мо! Мудрое высказывание, намного короче.

– Какая досада...

Мы оба замолчали, и вдруг повисла пауза, наполненная глубоким внутренним содержанием, в котором было так много сказано....

– Мне грустно, – тихо прошелестело у меня в голове. – Всемнам грустно, друг Мо...

– И мне...

– Ты вернешься?

– Конечно. Когда-нибудь, обязательно... Мы же с тобой ещё в космос собрались, ты помнишь?!

– Да! Ямывсе будем ждать тебя...

– Я приду.

– Береги себя, друг Мо!

– Что мне сделается, – я криво улыбнулся. – Я-то бессмертный! Это ты береги себя, Виктория Лаки, принцесса народа Шаа. Себя и всю свою семью!

Я протянул руку и погладил шелковистый тёплый хитин принцессы. Она нежно прихватила мою руку своими страшными жвалами и легко сжала её, усики невесомо огладили предплечье.

– Долгие проводы, обильные слёзы, кажется, так у вас говорят. – печально промолвила принцесса. – Хорошо, что у меня нет таких желёз, иначе я бы залила тебе уже всю палубу...

– Я и сам готов заплакать...

Принцесса отпустила мою руку, проворно вскарабкалась в корзину, и вся масса пчёл вместе с ней поднялась в воздух.

– Удачи тебе друг Мо! Ямывсе будем ждать тебя! Ждать тебя... Ждать тебя.. тебя... тебя...– Голова наполнилась эхом отраженных голосов вроде и одинаковых, но чуть-чуть всё же разных. Семя Лаки прощалась со мной!

Темным облаком, гудящим и мельтешащим, рой устремился к Пчелиному Зубу и стремительно втянулся в него, словно и не бывало.

Что ж, вот и перевёрнута ещё одна страница моей жизни. Я развернул катамаран на водомётах и на малой скорости вышел за барьерный риф, на "большую" воду. Несколько передвижений рычажков реостатов, пара нажатий на рычаги, тут подкрутить лебёдку, тут наоборот, ослабить и вот уже, хлопнув полотнищем, парус надулся, поймав свежий солёный ветер. "Виктория Лаки" вздрогнула и радостно устремилась к далёкой полоске "таинственного" острова. Я вдыхал полной грудью бодрящую смесь ветра и солнца, грусть расставания тихо таяла перед радостным ожиданием нового и неизведанного. Приключения начались...

Очень Большой плот тёмной громадой застыл в ночи, надёжно зацепившись якорями за дно мелководной банки. Застыл неподвижно, слабое волнение было не в состоянии раскачать его огромное тело. Он, конечно, не дотягивал даже до среднего Ураррата Морского народа, хотя был построен и функционировал приблизительно по тем же принципам.

Обычно всё, что плавает вдоль Великой Суши, старается остановиться на ночь в удобных бухтах, спрятаться среди многочисленных островов и, совсем на крайний случай, прижаться как можно ближе к берегу. Или вот так, на мелководной банке... Но это совсем-совсем на крайний случай.

И именно с этим Большим плотом такой случай и случился. Вдруг и почему-то...

Среди пологих волн, под звездами и светом Двух Сестёр, к плоту быстро приближались длинные, выдолбленные из огромного целого ствола, лодки. Много лодок. В каждой сидело, как минимум, по три десятка низкорослых бойцов-гребцов. Дружными взмахами коротких вёсел они резво продвигали лодки к темнеющему в ночи Большому плоту. Ближе, ближе, ещё ближе...

Всегда, где бы ни приходилось ночевать, дежурная смена моряков, а часто и специальная охрана, внимательно бдила окружающую обстановку, ведь это вопрос жизни и смерти. В безбрежном Океане много опасностей, даже здесь, возле Великой Суши. Тем удивительней, что охрана никак не реагировала на лодки, которые были уже почти под самыми бортами плота, и не заметить их было просто невозможно. Более того, когда ловкие как обезьяны фигуры стремительно карабкались на борт по закинутым верёвкам и приставленным лестницам, их встретила лишь небольшая группа людей, человек десять, во главе с капитаном и единственным магом, держащим достаточно яркий светляк над их головами. Люди хоть и были напряжены, собраны и сосредоточенны, но хвататься за оружие совсем не спешили.

Воины хобол, а это были именно они, быстро рассеялись по палубе, взяв в плотное кольцо "встречающих". Невысокие, в среднем метра полтора ростом, с телами похожими на грушу. Ноги, короткие, тонкие и кривые, но жилистые. И такими же жилистыми, зато длинными, аж до колена, руками. При таком несуразном строении они, тем не менее, совсем не выглядели слабыми. Цепкие, длинные пальцы, с чёрными полуногтями-полукогтями, сжимали довольно однообразное оружие. В основном узловатые деревянные дубины, часто усеянные шипами, короткие копья с костяными или каменными наконечниками, иногда встречались топоры, и совсем редко длинные кинжалы. Оружие, как правило, было сделано кривовато, но от того не менее действенно. Убивало не хуже чем такие же копья, топоры и кинжалы моряков, изготовленных намного тщательнее, можно сказать искуснее, хотя и из тех же материалов. Одежда, в основном состояла из разного вида меховых безрукавок, обёрток и набедренных повязок. Нередко из кожи различных рептилий.

Доспехи, если это можно так назвать, были у многих, но по принципу – кто во что горазд. У кого-то на теле болтались набранные из плоских дощечек пластины разного размера и конфигурации, прихваченные к телу ремешками, у кого-то тоже самое, но из кости. У самых "богатых" – кожаные кирасы, обшитые костяными бляшками и мелкими черепашьими панцирями. Кое-кто даже щеголял в доспехе, набранном из крупной ребристой рыбьей чешуи. И всё это, тоже как-то вкривь да вкось! Ну а самые бедные, коих было большинство, ходили просто в шкурах или, в лучшем случае, криво сшитых кожаных нашлёпках. Кое-кто держал в руках, помимо оружия, небольшие щиты. В основном плетёные, изредка обтянутые облезлыми шкурами или чей-то кожей.

Присутствовали на хобол и всяческие наручи и поножи, а вот шлемы отсутствовали как класс. Их, практически лысые головы венчали на макушке туго скрученные волосяные шарики, оселедцы, стоячие гребни всех форм и размеров. У некоторых, из самых состоятельных, смазаны пахучими мазями, у других каким-нибудь жиром, а у других просто сальные от исключительно редкого мытья. И у всех, в эти "прически", были напиханы и засунуты разные предметы: какие-то костяшки, резные и гладкие палочки и спицы, яркие перья, когти, клыки, вплетены разноцветные ленточки и веревочки, бусины... Не менее богатый набор предметов наблюдался в ожерельях, которые висели на шеях каждого воина хобол.

Тела, ощутимо зеленоватого оттенка, у кого больше, у кого меньше, покрывали различные татуировки. Вот они, как ни странно, были выполнены вполне качественно. Как по рисунку, так и по исполнению. У кого-то синие, у кого-то зелёные, иногда – разноцветные. Всё зависит от статуса воина.

Чуть ли не самой яркой частью тела у хобол были уши! Можно сказать – огромные, стоячие, рваные лопухи по бокам головы, перфорированные дырками и дырочками, увешанные кольцами и серьгами, проплетённые теми же шнурами, унизанными бусинами и обязательно покрытые татуировками...

Носы, у кого крючком, а у кого-то, изредка, наоборот, задранные, словно пятаки поросят. Молчаливо скалящиеся тонкогубые широкие рты обнажали подпиленные на конус зубы. Большие, навыкате, глаза, слегка отблёскивающие в свете магического фонаря, явно намекающие на то, что их обладатели хорошо видят в темноте... Такими были воины хобол! Низкорослой, пёстрой, в чём-то даже безалаберной и гротескной толпой. Но смеяться капитана и его людей над этими коротышками совсем не тянуло...

Молчаливая масса заколыхалась, расступилась, и в круг света выступил явно не простой воин. Как минимум Средний Вождь, в иерархии хобол. Тело покрыто много говорящими, для понимающих разумных, татуировками. Безрукавка из какого-то ящера, сшита намного качественней. Меховой передник-повязка, длинным клином свисая между ног, расшит бисёром и яркими ракушками. На выпуклой, мускулистой груди лежат в три слоя богатые ожерелья. В правом ухе единственная подвеска, но зато с большим, правильно ограненным голубым прозрачным камнем. Очень, очень дорогим. На макушке, в плотный шарик волос, вставлена резная кость – явно не слабый артефакт.

Большой бочкообразный живот, который состоял вовсе не из жира, перетягивал шикарный пояс имперской работы. Хитрый узор, вьющийся по толстой коже, был набранный из золотых и серебряных заклёпок. В довершении к образу на поясе висел длинный кинжал из драгоценной бронзы работы подгорных мастеров! Строгий, без лишних вычурностей, но как бы даже не дороже, чем тот же пояс... Уж в таких вещах капитан торгового грузо-пасажирского плота понимал.

Сзади, и по бокам выступала небольшая свита шаманов, почти голых, зато разрисованных сакральными татуировками и обвешенными амулетами, черепками мелких животных, птиц и рыб, и всяческой подобной дребеденью в три слоя. Ну, и корявые посохи в руках, с обязательным маленьким детским черепом в навершии.

А ещё в свите вождя выступали плеватели. Проклятие всех рас! Магически изменённые после рождения, дети хобол. От обычных хобол они отличались тем, что под горлом плевателей висел выступающий кожистый мешок, словно у надувшийся жабы, и широкая развитая грудь, за счёт более мощных лёгких. В кожистом мешке были выращены специальные ядовитые железы, а так же некая мускульная полость, в которую помещалось до двух десятков тонких, специально изготовленных костяных спиц-дротиков. Железы, смешивая свои выделения со слюной, отравляли дротики, а те, в свою очередь, за счёт мощных лёгких, выплевывались-выстреливались через тонкую полуметровую трубку в направлении жертвы. Причём очень мощно и метко. Самое поганое, что противоядия от такой отравленной слюны не существовало. Каждый плеватель имел индивидуальный яд, который, к тому же, время от времени, претерпевал изменение состава. Причём, по желанию самого плевателя...

И ещё одна особенность была у плевателей. Яд не был по сути смертельным, скорее, это был мощный парализатор. Достаточно попадания одной такой стрелки, и огромный воин ороос быстро замедлялся, терял ориентацию, и через пару-тройку минут падал совершенно обездвиженным. Чем больше отравленных стрелок попадало в тело, тем процесс шел быстрее. Ну, это у могучих ороос, а человека и с одной стрелки "успокаивало" гораздо быстрее. Причём, стрелки летели с такой скоростью, что пробивали даже легкий кожаный доспех. Стреляли плеватели очень быстро и метко, выбивая в битве самых сильных бойцов, умелых командиров и, самое главное, выцеливали магов.

Хорошо, что детей способных претерпеть трансформацию и выжить рождалось у хобол, несмотря на всю их реактивную плодовитость, очень мало. Так что, плевателей было совсем не много, слава ушедшим богам, но ненавидели их из всего ненавистного племени хобол, сильнее всего. Ненавидели все! Маги плевателей ненавидели особо люто! Потому что ослабленных и дезориентированных бойцов хобол убивали много, чаще, чем брали в плен, а вот магов... Магов брали при всяком удобном случае. Их потом ритуально съедали, а из костей и некоторых органов шаманы хобол делали амулеты и артефакты. Такое вот у них было полезное и безотходное "освоение" магически одарённых.

И тем удивительней, что маг, стоявший рядом с капитаном, совсем не выказывал беспокойства!

– Капитана Горгоса! – вождь растянул тонкие губы в "любезном" оскале и изобразил рукой некий приветственный вензель.

– Вождь Хруунг! – слегка поклонился капитан, настороженно глядя на главного всей этой шайки.

– Ты сидэлать так, как договаливалась? – речь вождя, как и у всех хобол, была довольно корявой.

– Да! Все пассажиры опоены зельем и крепко спят. Наёмная охра...

– Тыц! – повелительно щелкнул языком вождь, прерывая капитана. – Хруунга неинтересна все. Хруунга интересна королевская близнец!

– Тут есть некоторые трудности... – опуская глаза, признался капитан Горгос.

– Трудность? – глаза вождя недобро блеснули, и безволосые надбровные дуги взлетели вверх. – Хэ! Какой – такой трудность?

– Мио ничего не едят и не пьют из нашего, только то, что взяли с собой. Наложить заклятия, – капитан кивнул головой на молчащего мага, – он не смог. Принцесса – магиня жизни, её брат тоже кое – что умеет, ну, и плюс сильные артефакты.

– Это есть всё пилёха...

– Но зато, – поспешил оправдаться капитан, – мы смогли поселить мио в самом глухом тупике на третьей палубе. Там лишь один выход, и сейчас он под контролем моих людей. Они ничего не подозревают. Ты, вождь Хруунг, со своими храбрыми воинами легко возьмёшь их.

– Хых, с хырабрый воина! – ощерился Хруунг. – Не льсти эти отрыжка пупырчатый жаб, капитана Горгоса. А мине тем более не льсти... – жестко добавил вождь. – Сикока мио?

– Сами близнецы, их друг ороос Бобогых, и десять бойцов из Королевской Стаи.

– Две руки Королевский Стая? – вождь покачал головой. – Это не хорошо, да. Но, угу-угу, ладана...

Он щелкнул пальцами, и плеватели, резко сунув трубки в рот, стремительно нашпиговали стоящих людей отравленными дротиками. Никто ничего даже понять не успел. Только маг попытался поставить какую-то защиту, но выступившие из-за спины вождя шаманы дружно переломили в руках тонкие косточки, и защита развеялась, так и не успев сформироваться. Маг обездвиженным кулем повалился на палубу, так же, как и остальные.

Капитан Горгос лежал на палубе не чувствуя тела, а вот язык, также как и слух, и зрение, ему почему-то не отказали.

– Гнусная тварь! – выдавил беспомощный маг.

Горгос лишь краем глаза мог видеть лежащего бездвижным, как и он, человека. Как после этих слов к нему неспешно проковылял вождь и криво улыбнулся, встав над ним.

– Тебя найдут! Ты! Тупое убожество! – продолжал шипеть маг. -Ты даже не понимаешь, с кем связался!

Противно оскалившись, Хруунг наступил на лицо мага длинной грязной ступнёй, заставив его замолкнуть.

– Затыкайся, заготовка для амулета! – надавливая ногой, спокойно сказал вождь. – Искать будут – да! Найти? Ну, пусть попробоваль! Сильна-сильна попробоваль! Хы! Хруунг не знать, с кем связаль?

Он резко выдернул из-за пояса статусную дубинку Среднего Вождя, сделанную из большого бедренного мосла, покрытую тонкой резьбой с тщательной полировкой и со вставками из серебряной и золотой проволоки. Короткий удар по голове мага, и тот отправился в благословенное забытье...

– Это ты не знать, с кем связаль!

А потом Горгос увидел, как вождь подошел к нему, присел на корточки и заглянул в глаза капитана с ироничной усмешкой.

– Почему? У меня была ведь договорённость? – сипло прохрипел капитан.

– Ээ-э... – ткнул пальцем в лоб капитана вождь. – Гюлюпый чилавек. Ти говорить с ними, – вождь кивнул головой на валяющегося в отрубе мага, – об одном, другой люди с кем говорить ти, говорить со мной за тебе.

Вождь склонился над капитаном так низко что тот почувствовал гнилостное дыхание из его пасти.

– Они хотели, чтобы никто и ничего вообще не узнал об этом деле. – У Хруунга вдруг пропал весь его кривой слог, и он заговорил на отличном имперском, без всякого коверканья слов. – Вы лишние... Но ты не бойся, твой Большой плот я себе возьму, как и всё, что на нём есть. Согласись, зачем брать мало, когда можно брать всё? Обещаю, буду его беречь, холить и лелеять.

– Будь ты проклят – предатель! – с трудом вытолкнул из себя Горгос.

– Ых-ых-ых... – развеселился Хруунг. – Предатель!? Я – предатель? Королевский Прайд предал близнецов. Ты, когда тебе предложили большие деньги, а может таву, а может ещё что, предал людей, которых обязался доставить в целости и сохранности туда, докуда они тебе заплатили. Причём заодно с близнецами продал вообще всех! Скопом! Люди, которые наняли тебя, тебя же и предали, договорившись со мной, чтобы я убил совсем всех. Совсем-совсем. Хэ! И тебя тоже, капитан Горгос. А я так и сделаю! Даже убью мага, который должен проследить за моей частью сделки, и которого я не должен убивать. Но ведь мы договорились, что я убью всех-всех! Ых-ых-ых. А значит, и его! Так что, вряд ли твои проклятия дойдут до Ушедших Богов! Тут все, предатель на предателе! – вождь вдруг озорно подмигнул.– Запомни, глупый человек, когда меня предают – это плохо. Это совсем-совсем плохо. Когда я предаю – это хорошо, это правильно.

– Но знаешь... – отстраняясь от неподвижно лежащего капитана, задумчиво проговорил Хруунг. – Ты прав! Я тоже сегодня предам! Да! Наплюю на договорённости и убью не всех. Я убью только тебя, потому что просто этого хочу. Из мага мои шаманы сделают кучу амулетов, а вот остальные мне нужны живые. Есть у меня для них дело...

Вождь занёс кинжал, тускло блеснувший в свете Двух Сестёр, и коротко ударил капитана Горгоса в глаз!

Принцесса спала плохо. Чутко, настороженно... То и дело просыпаясь, словно выныривая из мутной вязкой глубины.

Очередной раз открыв глаза, она не могла понять, что же не даёт ей спокойно отдыхать. Вроде не было особенных причин волноваться, и ничего, казалось бы, не указывает на явные приметы для беспокойства, но...

Большой рейсовый грузо-пассажирский плот, с пафосным названием "Пенитель Вод", совершающий регулярные рейсы вдоль берегов материка, был надёжен и крепок. Капитан Горгос и его команда имели более чем хорошую репутацию умелых и профессиональных моряков. Охрана плота, она же силовая поддержка, обязательная в этих неспокойных водах, хоть и не велика, но на взгляд принцессы, которая в этом кое-что понимала, весьма толковая и дисциплинированная.

Остановка на ночь, вполне естественная. Это только Морской народ может себе позволить плавать по ночам, но они – совсем другая история. Возможно принцессу тревожит то, что место не совсем удачное для стоянки? Хотя капитан Горгос не высказал особой озабоченности. Мелководная банка, сказал он, вдоль и поперёк знакомое место для ночёвки. Многие Большие плоты время от времени тут ночуют, не стоит беспокоиться. Ну, ему виднее...

Может, у принцессы вызывали опасения другие пассажиры плота, коих тут хватало? Точнее, одна многочисленная группа из Империи. "Братство Чистых". Хорошо всем известные фанатики, проповедующие идею, что Океания только для людей. И это там, где только прямоходящих разумных рас целых пять, да плюс Бацхвари, таинственные обитатели глубин океана. Идиоты, что сказать. Но опасные... И опять же, не здесь и не сейчас. Их обычные "шалости" не поймут ни Капитан с командой, ни охрана, ни другие пассажиры. Большой плот, прежде всего, территория вне политики и чужих разборок.

А особенно сильно не поймут парни из Королевской Стаи. Элитный отряд бойцов, состоящий при принцессе и её брате. В Королевской Стае только лучшие из лучших мио всех Домов народа. Элита. Эти девять со"мио, возглавляемые опытным, много пережившим и повидавшим капитаном ЧоРыр"тсоо, при сильном желании и на пределе возможностей нагнут тут всех. А уж "братьев" – только дай команду.

Да и сама принцесса МиМурМио"тссо, из Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя, со своим братом-близнецом МиМураМура"тссо, тоже были далеко не последними бойцами. В четырёх Главных Домах Королевского Прайда вообще не было ни одного мио, кто бы не был знаком с оружием и приёмами борьбы. Ни си,мио, ни со,мио...

И в Старших Домах, коих двенадцать, но уже не королевских, вряд ли нашёлся бы кто-то, не умеющий обращаться с оружием. Да и в Младших Домах, коих многие десятки, не считая сотни подчинённых больших, средних и молодых Семей, тоже мало тех, кто не может за себя постоять. Такова природа Мио, чьи предки были агрессивными, опасными и умелыми хищниками. Впрочем, всеядными...

А ещё, вместе с близнецами путешествовал их лучший друг с самого детства! Можно сказать, почти родня, ороос Бобогых. Первый Сын, всё с большой буквы, Старшего Вождя орды Степного Ветра – Унтота Колючий Глаз.

Там, где власть, всегда интриги, разборки, а нередко разборки кровавые. У мио тоже далеко не всё гладко, но не до такой степени, как у ороос Бескрайних Степей. Там, особенно в мелких племенах, поцапаться за власть, с шумом, криком, с разбиванием голов, сворачиваний носов набок и пусканием дурной крови, как воды напиться. Только такие выдающиеся вожди, как Унтот Колючий Глаз, могут держать в железной узде многие рода и править ордой. Колючий Глаз был не только могучим воином, но и умным, дальновидным, харизматичным, а когда надо, хитрым и беспощадным правителем. Подвинуть такого напрямую, это мало кому на ум придёт. А вот провернуть по – тихому тонкую интригу, с далеко идущими планами, желающие находились. Время от времени...

Первый Сын потому и Первый, что он рождён первым, и от любимой жены. Вот такая природа хитрая у ороос. Жён может быть много, а сын родится только от любимой. И Первый Сын, как не трудно догадаться, первый же и наследник. Со всеми вытекающими... А тот, кто станет любимой женой и матерью Первого Сына, то соответственно и будет... ну, вы понимаете, да?

У ороос много жен, это и традиции, и необходимость, и, в том числе, требование статуса. Подвести, продать, подложить, подарить будущую любимую жену, такому, как Унтот, дорогого стоит! И вот тут такое широкое поле для манёвра! Даже если уже есть любимая жена, и даже уже беременная!

Интилилии – Серебряный Цветочек, мать Бобогыха, украли, когда она была уже на сносях. И провели некий ритуал. Точнее, проводили, когда всю шайку-лейку накрыли воины Унтота с ним во главе, и прервали ритуал. Унтот был очень-очень зол, он был страшен! Он перебил всех, кто хоть краем был причастен к этому делу. Но...

Что конкретно хотели сделать с Интилилии, никто не знает. Тех, кто что-то мог сказать, Унтот в гневе поубивал сразу, на месте, остальные причастные... Остальные и рады бы рассказать, да ничего толком не знали.

Бобогых – Сбереженный Богами, родился нормальным, здоровым, крикливым пацанёнком! И все вздохнули с облегчением. Особенно Унтот и Интилилии. Ведь после непонятного ритуала, как выяснилось, она больше не могла иметь детей. А детей, несмотря на свой грозный вид и нрав, все ороос очень любили. Вот такая у них природа...

И до определённого возраста, лет до семи, Бобогых ничем от других детишек не отличался. Бегал, дрался, безобразничал, тренировался с наставниками, учился, хорошо и много кушал, слушал сказки и были мудрых стариков, исправно рос, а потом...

Дело в том, что даже самый плюгавенький вождь захудалого рода обязан иметь способности к магии, пусть даже слабые. И даже если не природные способности, то принять таву он был обязан без вариантов. А если нет, то он кто угодно, но не вождь. Природных способностей у Бобогыха не оказалось, но уж таву, а точнее несколько, на выбор, у Унтота имелось. Как раз по исполнении семи лет детям, у которых родители были в состоянии обеспечить своих отпрысков таву, и проводили, как правило, торжественный обряд обретения магии.

И тут выяснилось страшное! Таву, которую без проблем может принять чуть ли не каждый житель на Океании, не слился с Бобогыхом. Магия для Первого Сына, Старшего Вождя Унтота Колючего Глаза была не доступна. После такого, поистине судьбоносного события, началось... Первый-то Сын, как бы уже и не может претендовать на эту роль? Любимая жена не может иметь детей! Нужен полноценный наследник! Нужна новая жена?! И "коляска" покатилась, набирая обороты.

Унтот много сделал, чтобы выяснить, что с сыном. Уж каких лекарей, шаманов, и магов жизни он не привлекал. Из каких только народов. Откуда только не "выписывал", и сам куда только сына не возил. Что только им не сулил за излечение, но всё тщетно... Все разводили руками. Что-то поселилось вокруг сердца Богогыха, в его венах, отравляя кровь парня. Какой-то ядовитый астральный паразит, вызванный давним ритуалом. Убить или изгнать этого паразита, не убив Богогыха, было невозможно.

Очень скоро Богогых начал отставать в развитии. Не физически. И не в том смысле, что стал глупеть. Просто сам рос, а сознанием оставался маленьким ребёнком. Беда... Недоброжелатели активизировались ещё сильнее.

И тогда Унтот решил временно убрать сына подальше от всех ороос. Был у него давний друг-побратим МиМирМя"тсоо, из Дома Хрустального Когтя. И не просто друг, но и боевой соратник, с которым он, ведя своих воинов, а друг своих, не раз, и не два, и даже не десять раз отражал попытки Империи и Свободных Королевств пошариться в Бескрайней Степи или дебрях Великого Леса. А по молодости они и сами наносили нежданные визиты и тем и другим. Было дело, да!

Но самое главное, что Унтот был хорошо знаком с женой друга МиМира – МяуМиМи"тсоо. А она, на минуточку, была матриархом Королевского Прайда Дома Хрустального Когтя. Одна из четверых матриархов, правящих всем народом Мио.

И пусть по силе и влиянию Дом Хрустального Когтя был лишь третьим среди всей четвёрки, но... У МиМира и МяуМиМи, приблизительно в то же время, что и у Унтота и Интилилии, родились близняшки. Девочка и мальчик. Она – абсолютно белая, он – совершенно чёрный!

Надо знать, что рождение близнецов у мио – очень и очень редкое и знаковое событие! Это неоспоримый признак милости Ушедших Богов. Их благословение и ниспослание удачи как рождённым, так и родителям. А так же родственникам и близким, друзьям и вообще всем, кто будет пересекаться с близнецами на их жизненном пути. Близнецы и правда, были всегда более успешны в любом начинании, за что только бы не взялись. Им непременно сопутствовал успех, удача им ворожила. Близнецы всегда рождались природными магами. Причём, магические способности могли проявиться сразу в двух умениях, а ещё, часто, магические умения брата и сестры дополняли друг друга. Семьи или Дома, где случилось родиться близнецам, как правило, их усилиями поднимались в рейтинге силы и влияния. Рождение близнецов у мио – это очень и очень большое счастье. Особенно это касалось Королевских Прайдов!

За долгую историю мио, почти десять тысяч лет, достоверно зафиксированных письменно, в Королевских Прайдах восемь раз рождались близнецы. И всегда Дом, в котором случалось такое счастье, так или иначе, становился первым среди четвёрки Домов. Хоть и первым среди равных, так сказать, но всё же первым. И не насилием, интригами и ещё какими безобразиями, а правильными делами, мудрыми решениями, удачными действиями, разрешавшими всяческие трудности. Хоть внутренние, хоть внешние...

Мио были древним, боевитым, часто очень импульсивным, но умным народом. Даже, в чём-то, мудрым. Им хватило ума оценить статистику вообще близнецов, и четырёх ярких примеров с близнецами Королевских Прайдов, чтобы осознать, насколько положительное влияние они оказывают на весь народ в целом. И тогда мио издали закон, суть которого заключалась в том, что по рождению близнецов в Королевском Прайде, через двадцать пять лет, Дом, в котором они родились, автоматически становился первым среди равных, а девушка-близнец – Высшим матриархом народа мио. Брат становился её со-правителем, и по влиянию, фактически вторым мио. Ну, и весь Дом, соответственно со всеми вытекающими...