Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Глава 28

Проснулся я на диванчике, укрытый одеялом, и, хоть убей, не мог припомнить, как сюда перебирался, потому что последним связным воспоминанием было то, как я ел за столом. Но даже что ел, вспомнить уже не смог.

– Серхио пытался тебя разбудить, но ты от него отмахнулся и сказал, чтобы не лишали тебя законного отдыха, поэтому он просто помог перейти тебя на диван, чтобы ты не спал физиономией в тарелке. Она все же не такая мягкая, как подушка, — насмешливо ответил Шарик, когда я у него поинтересовался. – Пока кто-то дрыхнет, остальные трудятся не покладая рук.

– И это правильно. — Я зевнул. – Не все же время мне трудиться. А так дело идет, картошка растет.

– Кстати о картошке. Жирняняка начала просто прикатывать найденное к входу в замок. Сам замок ее не пускает. Это нужно исправить.

– Так. — Я сел и повращал головой, чтобы окончательно проснуться. – А почему она не высаживает найденное?

– Ну ты и наглый, — возмутился Шарик. – Нежное маленькое хрупкое растение, к тому же пострадавшее при нападении на тебя, эксплуатируешь сильнее, чем полного жизненных сил и здоровья Серхио. А ведь мог бы – пусть отрабатывает заселение в гостевые покои копкой земли и высаживанием стратегически важного продукта.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Выделенное место закончилось, — неохотно признал ками. – Корчевать деревья у Жюли не получается, она пока слишком маленькая.

Это «пока» намекало, что Шарик не теряет надежды вырастить из Жирнянки бульдозер, который будет делать в лесах Сангрелара огромнейшие просеки для посадки картофеля. Мышей, во всяком случае, он ей регулярно таскал, и не только мышей, и все для того, чтобы росла Жюли большой и здоровой.

– Картошку на солнце оставлять нельзя – позеленеет и станет ядовитой.

– Мы кожуру все равно срезаем… – Шарик задумался. – Скажу Жюли, чтобы чем-нибудь прикрывала, пока мы не перенесем картофель в другое место. А пока пойдем соберем.

Пришлось подниматься, искать мешок, в чем помощь признака оказалась бесценной, потому что я пока плохо ориентировался в этом месте, и идти собирать добычу Жирнянки. Самой ее видно не было – кажется, растению пришлась по душе вольная жизнь в лесах, где она сама в случае чего может слиться с фоном, а покушающемуся на листья оттяпает пальцы, чтобы не тянул конечности куда не следует.

– Проклятийник пытался пройти на третий этаж, – сообщил мне призрак, когда я уже собрал всю добычу Жиряняки и собрался затащить это в замок. – Пришлось немного пугнуть.

– Удачно?

Я взвесил мешок на руке: на вскидку килограмм двадцать. Не бог весть что на компанию, гостящую у меня в замке, но ведь что-то еще закопано в землю и вскоре даст новый урожай…

– Лезть перестал, но теперь сидит и разрабатывает формулу по изгнанию призраков из замка.

– Он первый изгонится, если что-то вытворит.

За Оливареса я не переживал. Он хоть и выглядит временами умирающим лебедем, переживет всех нас, вместе взятых, потому что никогда не забывает вовремя поесть и выспаться. Последнее он выполнял особенно тщательно и при любых условиях, хотя предпочитал солнце и свежий воздух, но и кроватями не пренебрегал.

Беспокоиться о нем смысла не было, поэтому я решил глянуть, что там насажала Жюли под руководством Шарика. Он, конечно, ответственный товарищ в важных вопросах, но может упустить какие-то нюансы, а сейчас пока еще можно было что-то исправить.

Поэтому я затащил мешок под арку и пошел смотреть картофельную плантацию. Она впечатляла. Уж не знаю, где Жюли нашла столько посадочного материала, но сейчас глаз радовали ровные ряды кучек. Из некоторых уже даже пробивалась зелень. Расстояние между рядами и отдельными будущими кустами было приличным, земля рыхлая, так что, если не забудем про окучивание, урожай нам гарантирован. Красота, одним словом.

– Ужасно, – простонал Бельмонте. – Был прекрасный вид из окон, а теперь что?

– А теперь прекрасное картофельное поле. Рикардо, я бы понял твое «ужасно», если бы у тебя здесь был парк, а то ведь сплошные неудобья, которые разровняли и взрыхлили, так что в будущем здесь действительно можно разбить парк.

– Вряд ли ты будешь сюда часто приезжать, – скептически сказал призрак. – Если все сложится, как ты планируешь, – тебя прямая дорога на престол, во дворец.

– Дворцов много не бывает. Устроим резиденций по количеству сезонов. Здесь уж точно можно будет отдохнуть от излишне назойливых придворных.

Бельмонте тяжело вздохнул.

– Знаешь, как мне надоел за эти годы один и тот же вид? Я так обрадовался возможности увидеть что-то другое, что почти не раздумывая согласился на твое предложение. А ведь ты поучаствовал в уничтожении Бельмонте.

– Вы с уничтожением себя прекрасно справились сами. Меня на момент твоей смерти даже рядом не было. Так что не надо перекладывать с больной головы на здоровую. Что касается вида… Мы можем все поменять, – предложил я. – Если тебя так гнетет обстановка. Будет совсем новый замок. И парк разобьем, когда картофель выкопаем. С фонтанами и зелеными лабиринтами.

Призрак повернулся вокруг своей оси, делая вид, что обозревает картофельную плантацию, и скептически хмыкнул.

– Зачем он тебе вообще, картофель этот? Да еще в таких количествах?

– Есть. Вкусный он, – пояснил я призраку и добавил отдельно для ками: – Шарик, Жюли надо чем-то премировать за ударный труд.

– Я регулярно премирую. Мышками.

Он еще умудрился с обидой посмотреть. Мол, как ты мог подумать, что я этого не предусмотрел. Но я прижимистость Шарика за это время прекрасно изучил и понимал, что он всегда пытается обойтись минимумом. И если кого-то этот минимум не устраивает, то это не проблема ками.

– Мышками мы ее подкармливаем и стимулируем, а нужно чем-то вознаградить за такую работу.

– Только не картофелем. Войдет во вкус – перестанет носить нам, будет жрать сама. Ей сыр нравится и вяленое мясо, даже больше мышей нравится, – неохотно признал Шарик. – Еще сырые яйца. Но мыши все же надежнее. Я их всегда могу наловить в нужном количестве.

Я подумал, что Жирнянка на постоянном самовыгуле – не то, что должно быть рядом с королевской резиденцией. Одичает, начнет таскать не картофелины, а гостей. И ладно если целиком, а не по частям – зубы-то у нее растут вместе с размерами. Но не возить же ее с собой чтобы постоянно присматривать и воспитывать? Проблема, однако…

Жюли так из кустов и не вылезла, я даже подумал, что, может, она считает картофель налогом за собственную свободу?

Я оттащил мешок на кухню и попросил сварить пару клубней и сделать из них пюре. С котлеткой и салатиком. Можно на двоих с Исабель.

Кухарка дона Леона радостно согласилась. Похоже, в замке ей понравилось, и она посчитала, что резко выросла в статусе: с кухарки крошечного Убежища до кухарки огромного замка. И сейчас она изо всех сил пыталась удержать за собой этот статус. Возражать я не стал, но и решать не мне: все же слугами заниматься должен не я.

– До завтрака экскурсию по замку провести? – предложил Призрак. – Главным образом по третьему этажу, разумеется, куда ходу посторонним нет.

Не знаю, что там не нравилось призраку, меня устройство личных апартаментов привело в восторг. Все было сделано оптимально, удобно и уютно. В библиотеке был даже уголок для приготовления травяных отваров, которые тут с успехом заменяли чай. Даже несколько банок стояли со сборами. Один минус: книг было не слишком много. Подозреваю, что за двести лет их количество увеличилось бы на пару порядков, для чего были подготовлены пустые шкафы. Но после смерти последнего представителя семьи наполнять эти шкафы было некому.

Единственное, что категорически не понравилось – это ванная. Огромное помещение, посреди которого стояла бадья. Именно бадья, никак иначе эту примитивную крошечную емкость назвать было нельзя. Я невольно вспомнил, как была устроена моя ванная комната в башне, и вздохнул. Сволочи эти гравидийцы. Мало им было убить человека, нужно было еще и уничтожить все, что он сделал.

– Так, предлагаю изменить следущее: библиотеку дополнить книгами, а в ванной комнате поменять вообще все. Потому что ванная твоя, Родриго, – издевательство над здравым смыслом.

Он запротестовал, но как-то так, что стало понятно: ему самому интересно, что может получиться на месте этой ванной. И ванны. Призраку, конечно, ванну больше не принять, но представить, с его развитым чародейским воображением, он наверняка был способен во всех деталях и красках. Как-никак, столько лет тренировал воображение.

– Думаю, для того, чтобы ты перестал воспринимать этот замок своей тюремной камерой, этого хватит, – решил я. – Разве что Исабель что-то захочет поменять.

– Спроси у нее… – призрак выразительно вздохнул, делая вид, что смиряется с произволом.

Я и спросил. На завтраке, когда мы собрались за одним столом. Оливареса не было, а Серхио наотрез отказался разделять с нами трапезу по причине того, что ему нельзя сидеть за одним столом с королевским сыном. Как будто королевские дети представляют из себя что-то отличное от некоролевских. Чем я нынешний отличаюсь от того Алехандро, с каким он выбирался из Сангрелара? Да ничем, только в голове знаний стало больше. И не факт, что это сделало меня умнее или лучше.

– Я не видела третий этаж, Алехандро – осторожно ответила Исабель, явно не понимая, хочу я или нет, чтобы она предложила изменения, – только игровую, и то мельком.

– Донна, мне нет прощения. Я вас напугал. – Проявившийся Рикардо помахал шляпой перед Исабель.

К ее чести, она даже не взвизгнула, только подавилась и раскашлялась так, что я заподозрил, что в этом и состоял коварный план Бельмонте: заполучить себе в пару красивое привидение женского пола. Но если таково было намерение призрака, то он потерпел полное фиаско. Исабель откашлялась и почти спокойно просила:

– Алехандро, вы же говорили, что решили проблему с призраком.

– Я и решил. Дон Бельмонте теперь на нашей стороне. Мы с ним заключили договор, по которому он согласился, что этот замок становится одной из королевских резиденций.

Да, я пока не король и даже не принц, но королевская резиденция звучит куда солидней, чем замок, пусть он даже в таком экзотическом месте, как Сангрелар.

– Но дону Бельмонте наверняка не понравится, если мы начнем тут хозяйничать.

– Прекрасная донна, делайте все, что посчитаете нужным. Вам же наверняка что-то тут не пришлось по сердцу?

– Ванная, – сразу согласилась Исабель. – И матрас. Он ужасный, уж простите, дон Бельмонте. Никакого сравнения с тем комфортом, что был в башне Алехандро.

– Покажешь башню? – повернулся ко мне призрак.

– Увы, ее больше нет.

– А что с ней случилось?

– Она разрушилась, когда нас пришли убивать.

– Вместе с ванной, – трагически дрогнув голосом, подтвердила Исабель. – Алехандро, вы же сделаете тут такую же ванную? С пузырьками.

Она сложила руки перед грудью в умоляющем жесте, и я не нашел в себе сил ей отказать. Впрочем, отказывать в переделке сантехники в замке я не собирался. Будет чем заняться до приезда дона Болуарте. Матрас, конечно, не заменю, а вот сделать «ванную с пузырьками» – почему бы и нет?

Глава 29

Идея свести вместе ками и призрака оправдала себя на все сто. Они постоянно цапались, но не оттачивали свое остроумие на мне, только друг на друге. Зато, что касается моего обучения, то тут их соперничество шло только в плюс, потому что каждый радостно указывал на недостатки в методе, предложенном другим, и тут же предлагал свой вариант, который, в свою очередь, подвергался критике. Как известно, в споре рождается истина, даже если спорят ками с призраком, которые в норме вообще никак взаимодействовать не должны.

Оливарес же, напротив, от моего обучения устранился полностью, посчитав, что самое главное он передал – чары неснимаемости проклятия, а с остальным я должен разбираться сам и не отвлекать учителя от важных дел, разнообразие которых в исполнении проклятийника не впечатляло, потому что он сразу после очередного приема пищи шел спать, а вставал, только чтобы подкрепиться. На удивление на его фигуре такой вредный образ жизни не отложился, и Оливарес продолжал быть все тем же противным тощим старикашкой, пересекаться с которым лишний раз не хотелось.

Исабель потихоньку описывала замок, доступ почти во все помещения которого я ей настроил. Поначалу она боялась обнаружить мумии тех, кто следил за замком раньше, но находила только одежду – замок с уничтожением трупов справлялся на всех уровнях одинаково. Поэтому возникали определенные сомнения, кто был похоронен в склепе Бельмонте. Мучился неизвестностью я недолго, прямо спросил у призрака, тот неохотно ответил, что утилизация на хозяев замка не распространялась. А потом зачем-то добавил, что это не напрасная трата энергии, как могло бы показаться, а напротив, ее запасание, потому что при утилизации энергии получаешь больше, чем тратишь. Спрашивать, зачем это нужно было делать, я не стал. Ответ был предсказуем. Сначала призрак посмотрит на меня как на идиота, потом скажет, что прислуга – не такая ценность, о теле которой нужно заботиться после смерти, и что энергии много не бывает. Пренебрежительно относилась местная аристократия к тем, кто стоял ниже, особенно если те не владели чарами. А в прислугу чародеи нанимались вряд ли.

Поэтому подобные вопросы я оставил при себе и занимался исключительно ванной комнатой, пытаясь приспособить ее под свои вкусы. Методы Шарика я совмещал с методами Бельмонте: камень под моими руками проминался как глина, менял форму на нужную, сплавлялся с другими кусками, выглаживался до блеска. Отработанные в башне приемы улучшались, но что-то особо вычурное я не делал, хотя и мог чисто на чародейских умениях, но умений художественных не хватало, а нарабатывать их не было ни времени, ни желания. И без того я успел всего один раз полежать в созданной почти идеальной ванне с пузырьками, регулируемой температурой и автоматическим сливом. Такую ванну хорошо принимать вдвоем, но отложим это до начала семейной жизни, не станем шокировать Исабель сразу…

Второй раз до ванны добраться не удалось, потому что на следующее утро, сразу после завтрака явился радостный Болуарте с толпой слуг, которые мне были положены как потенциальному принцу. Переход из потенциального в реального становился все ближе, и нельзя сказать, что это радовало. Потому что, с одной стороны, столь высокий уровень дает определенную свободу, но, с другой стороны, на этом уровне приходится делать столько всякой обязательной фигни, что вся свобода уходит на то, чтобы соответствовать условностям. Вряд ли мне позволительно будет постоянно сидеть в этом замке и заниматься его модификацией. Либо соответствуй статусу наследника, либо уступай это место тому, кто соответствует. Я бы с радостью уступил, но проблема в том, что уступить можно, только умерев, что меня категорически не устраивало.

– Алехандро, мальчик мой! – громогласно обрадовался мне герцог. – Собирайтесь. К вашему приему все готово. Дон Карраскилья лично подобрал вам соответствующие вашему положению одежды, выберете то, что вам понравится.

– Папа, нужно учитывать, что наша с Алехандро одежда должна сочетаться, – мило улыбнулась Исабель, намекая, что выбирать буду не я.

– Буду счастлив, дорогая, если вы поможете мне с выбором, – даже не покривив душой сказал я, потому что чем дороже была одежда, тем она становилась вычурнее и нравилась мне все меньше и меньше. Исабель в этом разбиралась куда лучше, а главное – она была заинтересованным лицом в том, чтобы я произвел нужное впечатление, а не выглядел, как пугало, по недоразумению оказавшееся у королевского трона.

Но первым делом донна отправилась смотреть то, что привезли для нее, сказав, что отложит пару вариантов, чтобы потом решить, что подобрать из моего, чтобы мы рядом смотрелись гармонично.

– Это надолго, – вальяжно махнул рукой Болуарте. – Может, пока по бокальчику? А я вам обрисую ситуацию при дворе.

– Ситуацию обрисовать можно. Но по бокальчику с утра – дурной тон. Этак спиться можно.

– С одного бокальчика? Я вас умоляю. – Он рассмеялся, а затем, чуть понизив голос, спросил: – Неужели вы не нашли винные погреба Бельмонте? Про них ходили легенды.

– То есть вы вино с собой не привезли, – печально вздохнул я, – и собираетесь напиваться за мой счет.

– За мой, – возмутился он. – Замок официально принадлежит мне.

Светильник перед его носом выразительно покачался в стене, и герцог сразу пошел на попятную.

– Это мы с вами, Алехандро, знаем, как обстоят дела на самом деле, а все вокруг уверены, что именно я – владелец замка. Поэтому, разумеется, со стороны все думают, что тут все принадлежит мне. Но я не покушаюсь на ваше, вовсе нет. Только поддерживаю легенду.

Он делано рассмеялся, косясь на подсвечник. Но призраку, который решил не показываться, такого объяснения оказалось достаточно, и он больше не устраивал представлений, полностью обратясь в слух. Еще бы: впервые за столько лет он окажется в курсе нынешних придворных интриг. А поскольку едет со мной, то явно собирается подготовиться. Поэтому герцога к рассказу я немного подтолкнул.

– Дон Болуарте, вы хотели рассказать, кто там чем дышит при дворе.

И герцог мигом переключился на интересующую Бельмонте тему, рассказав, какие коалиции образовались за время, прошедшее с объединения стран. Если верить рассказчику, то мне ни одна из эти коалиций страшна не была, поскольку принимали меня в качестве наследника все.

– И гравидийцы в том числе, – уверял герцог. – Поскольку вы женитесь на моей дочери, а Исабель не забудет интересов своей страны.

– Он либо идиот, либо не в курсе раскладов, – прошелестел в моей голове голос Призрака.

– Он еще может не хотеть расстраивать Хандро, – не удержался Шарик.

– Маловероятно.

– А то ты много знаешь о вероятностях.

Шарик воинственно пошевелил перед собой лапами, что герцогом было принято на свой счет.

– Ваш ками чем-то расстроен.

– Ему не нравится ваш доклад. Он считает, что вы что-то утаиваете.

– А-ха-ха, – расхохотался герцог. – Экий вы затейник, Алехандро. Ками считает? Скажите уж прямо, что вам не понравилось то, что я вам не все рассказал. Конечно, есть недовольные, куда уж без них. И вами, и Исабель.

– Исабель-то почему?

– Как почему? Она не единственная девица на выданье, а ваш брак с ней усиливают мою партию. Кроме того, она замешана в скандальную историю с побегом. Это мы с вами знаем, что побега не было, а ее выкрали, чтобы принести в жертву. Но противники вашего брака с ней говорят, что репутация Исабель запятнана.

Он замолчал и выжидающе на меня посмотрел. Я его не разочаровал.

– На репутации вашей дочери нет ни малейшего пятнышка, дон Болуарте. Ее поведение всегда было безупречно. И дом она покинула не по своей воле. Это я знаю лучше, чем кто-либо другой, поскольку выбраться удалось только нам.

– Вот это-то и плохо, Алехандро, что свидетелей больше нет. – Он вздохнул и поинтересовался: – Может, все же по бокальчику? Для поднятия настроения и мотивации?

– Дон Болуарте, вы и без того должны быть замотивированы по самое не могу, – не сдался я. – Насколько такие речи серьезны?

– Не о том ты переживаешь, – заметил призрак. – Тебе нужно думать, насколько серьезны твои противники. Потому что герцог свою выгоду поимеет в любом случае, даже если не сможет выдать свою дочь за тебя.

– Да шушера всякая по углам шепчется, – Болуарте скривился. – Ничего серьезного, Алехандро, даже не думайте. Потому что только брак с моей дочерью позволит свести на нет все шероховатости, возникшие при объединении стран.

Кажется, при этом он больше старался убедить в этом меня и совсем не верил в то, что говорил. Но Исабель для меня лицо известное. Я знаю, что от нее можно ожидать. Она капризна, взбалмошна, но может прикрыть спину при необходимости. Или отойти в сторону и не мешать, когда понимает, что это нужно. Редкое качество при такой внешности. Поэтому за нее я буду бороться. Был ли я в нее влюблен? Об этом я старался не задумываться, потому что чувства в таких делах только мешают.

– А те, кто против меня, насколько серьезны?

– Кальдера, в основном, – неохотно ответил Болуарте. – Сильный род, богатый. Сын, который умер в ритуале, был не единственным, но любимым и талантливым. Но сам дон Кальдера пообещал присягнуть, Рамону Третьему, как только увидит вас и убедится, что вы достойный дон. Со стороны Гравиды это самый серьезный противник, остальные – слишком мелкая рыбешка, чтобы о них говорить. Со стороны Мибии против выступают те, кто не хочет усиления рода Торрегроса. Но таких немного, да и род не самый выдающийся.

– Боюсь, они не усилятся, если я сяду на трон, – все же заметил я. – После первой попытки принести меня в жертву, я их забыл. А с учетом того, что они меня выращивали как раз как жертвенное животное, то и вспоминать никого не собираюсь.

Возможно, и выращивали, чтобы не привязываться, но на похоронах на лицах семьи Торрегроса была одна лишь скука и никакого горя. Страдала только девушка, с которой поэт хотел бежать. Ей я, кстати, задолжал сто доранов. Нужно будет вернуть и на этом закрыть все мои долги перед этой донной. Хотя, как мне показалось, переживала она не из-за денег. Но любила она не меня, а я так вообще о ней ничего не знаю.

Исабель появилась на удивление быстро и принесла мне полный набор одежды, в которой я должен был ступить на борт летающего корабля и сойти с него во временной ставке на бывшей границе стран.

– Прямо сейчас и вылетаем? – кисло уточнил Болуарте, в котором продолжала жить вера в то, что я добрался до погребов Бельмонте и непременно с ним поделюсь.

Но я его разочаровал.

– Прямо сейчас. Проблемы только растут, если их игнорировать.

– Да какие там проблемы? Альтернативы вам, Алехандро, все равно нет, – льстиво сказал Болуарте.

Хотел бы я в это верить, но жизнь доказала, что альтернативу можно найти всему, даже такому выдающемуся мне.