Текст книги ""Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Алексей Стародубов

Сделав несколько безуспешных попыток дотянуться сквозь крепкие прутья до спрятавшихся в клетке людей, ящер отвлекся на возню за спиной. Недолго понаблюдав за кровавой схваткой винторогих павианов с пещерными крысами, он наступил задней лапой на одну из поверженных хвостатых тварей и склонился над ней. Гигантские челюсти сомкнулись на брызнувшей внутренностями серой туше и мощным рывком вырвали кусок окровавленной плоти. Резко запрокинув голову, монстр позволил мясу провалиться в глотку и вновь склонился над останками.

Геркулес завороженно наблюдал за пиршеством гигантского ящера, Иоланда испуганно жалась к солдату, и лишь сохранивший внешнее хладнокровие Сол пытался связаться с кем-нибудь из командиров по коммуникатору. К сожалению, никто из них не был доступен. Портативные серверные станции, обеспечивающие работу сети подразделения, находились у командиров отделения и у взводного сержанта. В полевых условиях серверы могли обеспечить устойчивую связь на площади радиусом до десяти километров. Кроме того, каждый отдельный комм мог поддерживать сигнал другого комма на удалении от площади охвата серверов до полукилометра. Однако в подводном комплексе взводная сеть плохо работала уже в соседних с жилым корпусах, а далее сигнал и вовсе едва пробивался. Соединять сеть подразделения с сетью МОНИК было строго запрещено армейскими инструкциями. В принципе, особой нужды в использовании связи подразделение не испытывало. В кубриках, куда поселили солдат, присутствовали коммуникаторы внутренней сети комплекса, да и вообще, панели коммуникаторов висели почти на каждом шагу. Так что командир мог всегда воспользоваться общим оповещением, чтобы собрать взвод или найти того или иного подчиненного. Также и солдаты, будь такая нужда, могли воспользоваться сетью МОНИК. Вот только в клетке с гигантскими крысами никто не догадался разместить панель коммуникатора. Оно и понятно, крысам связь ни к чему. Но запертым здесь людям она сейчас пригодилась бы.

– Иоланда, вы можете связаться со своим начальством? – обратился Уиллис к женщине.

– Я? – будто бы не понимая вопроса, посмотрела на него та. – Ах да. Конечно же, могу.

Однако линии членов администрации оказались заняты. Тогда Иоланда вызвала своего последнего бойфренда британца Терри Осборна.

– Ио, тут такое творится! – сразу ответил на вызов не на шутку возбужденный Терри.

– Такое? – прервала его брюнетка, направив коммуникатор камерой на окровавленную морду ящера и беснующихся крыс и обезьян, прорывающихся мимо него к выходу из тупика.

Оценив увиденное, Осборн округлил глаза и приоткрыл рот, оформляя какую-то появившуюся мысль, и, наконец, выдал:

– Так это ты выпустила всех этих тварей? О боже! Ио, ты сошла с ума! – и Терри погасил вызов.

– Это ты сошел с ума, идиот конопатый! – визгливо прокричала в пустой экран возмущенная Иоланда и обратилась к Геркулесу, который почему-то держал ее за талию: – Нет, ты это слышал, солдат? Ты слышал, до чего додумался этот рыжий слизняк?!

– Вызовите кого-нибудь другого, мэм, – вместо не знающего что сказать Сегуры ответил Сол.

В это время, заметив, что все его сородичи удалились в неизвестном направлении, запертый вместе с ними силайский лемур дико заорал и принялся скакать по прутьям стен и потолка. Привлеченный воплями и метанием лемура ящер вновь обратил внимание на узников клетки и сделал очередную попытку проломить заграждение. Это отвлекло его от более доступной добычи, и последние крысы прошмыгнули на выход. За ними, опасливо сторонясь монстра, последовала пара винторогих павианов.

Сторонясь мечущегося по кругу лемура, люди непроизвольно попятились к центру вольера. Геркулес, пытаясь прикрыть Иоланду от опасности, задвинул ее себе за спину, выпустив из виду находящуюся там парочку инфантильных крыс и натолкнув женщину на одну из них. Споткнувшись о серое тело, Иоланда рухнула между гигантскими тварями, завопив от ужаса еще громче лемура прямо в ухо одной из них. Хоть та, подобно товарке, и не проявляла до сих пор никакого интереса к происходящей вокруг суете, но подобного издевательства над своими ушными перепонками не выдержала и прытко отскочила в сторону, сбив попавшегося на пути лемура и приложив его о прутья так, что у того вышибло дух. Жалобно пискнув, обезьяна без чувств опала на пол. Ее вывалившуюся сквозь прутья заднюю конечность тут же отхватил бывший начеку ящер.

Впервые с момента взрывов замков воцарилась тишина. Лишь чешуйчатый монстр упорно сопел, выцарапывая передними конечностями сквозь клетку останки несчастного лемура, тут же отхватывая их чудовищными челюстями и незамедлительно глотая. Действовал ли тут охотничий азарт или, может, что другое, но ящеру нужно было выцарапать из-за прутьев оставшиеся от обезьяны куски, вместо того чтобы спокойно насытиться парой валяющихся после битвы с павианами разодранных крысиных туш.

А напуганная Иоландой крыса вернулась на прежнее место, обнюхала сжавшуюся от страха женщину и вновь улеглась, поджав лапки и обернув вокруг себя хвост. Зажатая меж двух хвостатых гигантов Леруа готова была вновь разразиться истерическим криком, но мирное сопение равнодушных к ее соседству тварей неожиданно подействовало успокаивающе и даже как-то умиротворяюще. С изумлением Иоланда почувствовала даже некий комфорт от соприкосновения с теплыми телами.

– Э-э, мэм, вам требуется помощь? – как-то озадаченно глядя на женщину, поинтересовался Сегура.

– Мэм, не могли бы вы сперва связаться с кем-нибудь для прояснения ситуации, а потом уже располагаться на отдых? – не дал ей сосредоточиться на вопросе Геркулеса Уиллис.

– Помоги мне встать, солдат, – несколько смущенно Иоланда протянула руку Геркулесу.

Поднявшись, она вновь безуспешно попыталась связаться с кем-нибудь из администрации. Затем вызвала Толстую Солли, в клетке с чьими крысами они сейчас находились. Та долго не отвечала, и Леруа, раздумывая, с кем еще связаться, уже хотела сбросить вызов. Но вот короткий сигнал оповестил о соединении, и Иоланда с удивлением уставилась на появившееся на экране загорелое лицо молодого парня с небольшой русой по-юношески курчавой бородкой.

– Ты кто?

– Подопытный кролик.

– Какой еще кролик? Где Солли?

– Солли? – изображение поплыло. Иоланда поняла, что парень наклоняется. На экране мелькнул его обнаженный торс, снова появилось лицо, и вот на Леруа уставилась мертвыми глазами голова Толстой Солли. Парень держал ее за волосы, слегка покачивая перед экраном. – Вы ее имеете в виду?

– О боже! – женщина зажмурилась от ужаса и машинально сбросила соединение.

– Кто это был?! – неожиданно возбужденно схватил ее за руку Сегура. – Сол, ты слышал? Слышал?

Тот тоже заинтересованно нахмурил брови и повторил вопрос товарища:

– Кто это был, мэм?

– Он… Он… – Иоланда прерывисто всхлипнула. – Он отрезал голову Солли. О боже! Это русские дикари! Они проникли в комплекс!

– Иоланда! – Сол взял женщину за плечи и не сильно встряхнул. – С кем вы сейчас разговаривали?

– Это был русский! Он оторвал голову Солли! Он держал ее за волосы, а она смотрела на меня! Она смотрела на меня, понимаешь, солдат!

– Успокойтесь, мэм, – Уиллис снова ее встряхнул. – Как выглядел этот русский? Вы можете снова с ним связаться?

– Как выглядел? – во взгляде женщины появилась осмысленность. – Выглядел как все дикари – загорелый, бородатый, с безумным взглядом. Зачем тебе знать, как выглядит этот дикарь?

– Голос был похож на голос нашего пропавшего друга, – пояснил ей Геркулес.

– Вашего друга?

– Долго объяснять, – нетерпеливо отстранил друга Сол. – Свяжитесь с ним, пожалуйста, Иоланда.

– Если это ваш друг, то он безумен, – женщина вывела на экран карточку Солли Кюре и активировала вызов.

Вновь долго не было ответа. Но вот коммуникатор резко просигналил, выводя сообщение о включении административного оповещения. На экране появился непривычно растрепанный Кеннет Хаббард. В отличие от внешнего вида, голос британца был подчеркнуто спокоен. Администратор сообщил о разбежавшихся по корпусам подводного комплекса зверях, по непроверенным данным выпущенных из клеток сошедшей с ума Иоландой Леруа.

– Что-о-о?! Кто-о? Я сошла с ума-а? Вы это слышали, парни?!

– Погодите, мэм, – взял ее руку с коммуникатором Уиллис, – давайте послушаем до конца.

А Хаббард продолжал инструктировать персонал о поведении в сложившейся ситуации, мол, закрыться в ближайших помещениях, куда не успели проникнуть разбежавшиеся хищники, оказать пострадавшим посильную медицинскую помощь и ждать дальнейших распоряжений, не предпринимая никаких самостоятельных действий. Без крайней нужды членов администрации не вызывать, они и без того делают все, что в их силах. Отдельное, практически аналогичное распоряжение британец передал прибывшему из Звездной Конфедерации подразделению, сославшись на приказ майора Линдгрена, который в настоящий момент был занят крайне важным делом и не мог лично связаться со своими подчиненными. В итоге, не сказав ничего определенного, Хаббард еще раз сообщил, что администрация активно работает над устранением непредвиденной проблемы, и отключился.

– Сейча-ас! Сейчас я кое-что скажу этому мозгу дохлой инфузории! – раскрасневшаяся от свалившегося на нее обвинения Иоланда чиркала пальцем по экрану, пытаясь что-то на него вывести. – Да что такое! Не поняла! Это что?

– Иоланда Леруа, – прочитал Уиллис, глядя на экран коммуникатора, – ваша линия заблокирована. Дождитесь сообщения от администратора.

– А-а-а! – сделав страшное лицо, женщина протянула руки в сторону наблюдающего за людьми ящера, скрючив пальцы так, словно собиралась выцарапать ему глаза. – Ну Терри! Ну британская мокрица! Дай мне только до тебя добраться! И ты, Кеннет, – женщина шагнула вперед и ткнула указательным пальцем чуть ли не в ноздрю прильнувшего к решетке монстра, – подкаблучник старухи Марго, ты тоже ответишь за навет! Ненавижу вас всех, британское головозадое отродье!

В довершение угроз Леруа отважно плюнула в разверзшуюся пасть чешуйчатого хищника.

– Осторожно! – Геркулес отдернул женщину от проникшей сквозь прутья трехпалой лапы. Передние конечности пытающегося сожрать их монстра хоть и выглядели до безобидного маленькими на фоне остальной его туши, но каждый коготь на них был размером с человеческий локоть и мог запросто вспороть тело зазевавшегося пленника клетки. Обняв обиженно сопящую Иоланду за плечи, как бы беря ее под свою защиту, парень обратился к товарищу: – Что будем делать, Сол?

– Надо как-то избавляться от нашего сторожа, – Уиллис кивнул на не отходящего от решетки монстра. – Иначе будем тут сидеть до тех пор, пока ребята не освободят нас. Я даже не берусь представить, какими прозвищами нас после этого наградят.

– М-да-а, – осознав всю глубину проблемы, Сегура выпустил плечи женщины и задумчиво сел на тушу лежащей сзади него крысы.

Та придушенно пискнула, подняла голову и непонимающе уставилась маленькими глазками на придавившего ее человека.

– Ой, – тут же подскочил парень, сообразив, куда сел.

Иоланда прыснула, Сол хохотнул, Геркулес сконфуженно улыбнулся. В следующее мгновение все трое весело, а может, даже и истерично, хохотали, не обращая внимания на обиженно ревущего ящера, разозленного недоступной близостью лакомой дичи. Крысы на хохот не реагировали. Главное, чтобы на них больше не садились и не падали эти странные двуногие. А так – да пусть себе хохочут.

– Сол, – отсмеявшись, снова обратился к товарищу Геркулес, – а ведь это точно был голос Олега.

– Сомневаюсь, – после недолгого раздумья ответил Уиллис. – Просто голос сильно похож. Иоланда же сказала, что там был какой-то бородатый мужик. Ты можешь представить себе Олега бородатым?

– И голый, – вставила Леруа.

– И голый, – повторил Сол. – Представляешь, голый и бородатый Новиков бегает по подводному комплексу и отрывает головы персоналу?

– Не представляю, – искренне замотал головой Сегура. Затем, кивнув на ручной коммуникатор Иоланды, добавил: – А ведь в сообщении ничего не сказали о дикаре.

– Ага. Из-за этого рыжего идиота Осборна теперь все думают, будто это я распустила зверинец, – вновь завелась женщина, но Геркулес тут же обнял ее за плечи, заставив таким образом утихомириться.

– Вполне вероятно, что дикарь проник в комплекс не один, – проговорил Уиллис, изучая экран своего комма. – И мы никак не можем предупредить ребят и персонал об этой опасности. На моем комме виден только ты.

Отстегнув клапан, Геркулес достал свой коммуникатор из нагрудного кармана, куда положил его после того, как использовал браслет в качестве дверного замка.

– На моем тоже виден только ты, – печально вздохнул парень. Он с минуту водил пальцем по экрану коммуникатора, и вдруг его брови резко взлетели вверх, а глаза широко открылись, словно давая проникнуть больше света на появившуюся в голове мысль. Еще минута раздумий, и последовал неожиданный вопрос товарищу: – Сол, а что будет, если я потеряю личный комм?

– Вот почему в самые неподходящие моменты тебе в голову приходят какие-то дурацкие мысли, а?

– Я серьезно, Сол.

– Тебе напомнить устав нашего спецбата? Там, брат, достаточно четко прописано, что не допускается потеря или передача противнику любого личного имущества, несущего какую бы то ни было информацию о подразделении и армии Звездной Конфедерации. В случае угрозы потери или попадания в руки противника подобного имущества, ты, Геркулес, обязан его уничтожить, – назидательно-усталым тоном закончил Уиллис.

– Значит, я могу его уничтожить?! – просиял при последних словах товарища Сегура и принялся с большим усердием тыкать пальцем в панель.

– Эй, ты чего задумал? – потянулся к другу Уиллис.

Но тот, хитро улыбаясь, погасил экран коммуникатора и шагнул в сторону ящера.

– Эй, хвостатая слизь крысомаки, открой свой утилизатор протухшего мяса! – крикнул Сегура ящеру, и когда тот, будто выполняя команду, распахнул пасть, швырнул комм прямо ему в глотку. Зверь с громким щелчком захлопнул челюсти и попытался схватить наглого человека лапой. Но тот шустро отскочил, крикнув: – Не вздумай кашлянуть! Глотай пилюлю!

– Геркулес, ты… Ты гений, брат! – догадался о задумке товарища Уиллис. – На сколько поставил?

– На тридцать секунд. Давай отойдем на всякий случай, – и Геркулес в очередной раз, уже как-то привычно, практически по-хозяйски, обнял ничего не понимающую Иоланду и увлек ее к противоположной стороне вольера.

И тут рев ящера прервался глухим взрывом, его брюхо раздулось, а из пасти ударил зловонный фонтан, мгновенно покрывший смердящей массой все находящееся в клетке, включая и успевшую отвернуться троицу узников. Из-под хвоста монстра ударил такой же зловонный поток, брюхо резко сдулось, и зверь осел на пол сломавшейся интерактивной игрушкой.

Пара до сих пор равнодушных ко всему крыс оживилась. Они вскочили на ноги и принялись с жадностью поглощать залившую пол субстанцию.

Иоланда согнулась, и ее вывернуло на ботинки Уиллиса.

– Извини, – виновато посмотрел на друга Геркулес, – я не предполагал, что так получится.

– Да ладно, – пожал плечами тот, пытаясь стряхнуть налипшую на них гадость. – Только давай не будем никому об этом рассказывать?

Я снова выглянул в окровавленный коридор. М-да… Интересно, что за монстр тут резвился?

Мимо протиснулся Славка и, старательно отводя глаза от останков профессорши, спросил:

– В какую сторону идти?

Я и сам размышлял над этим вопросом. Вправо уходили ни на что не похожие смазанные кровавые следы, и нам с ними было не по пути. Но что, если слева, откуда пришел монстр, имеются его сородичи?

Звук громкой отрыжки заставил Славку по-девичьи взвизгнуть, а меня вздрогнуть и крепче сжать железяки. И снова громкая отрыжка. Что за бред? Звук исходил от оторванной головы! Перепуганный мальчишка крепко схватил меня за правый локоть и завороженно уставился на голову полными ужаса глазами.

– Тьфу ты, – выдохнул я облегченно, заметив после очередного звука отрыжки валяющийся рядом с головой коммуникатор, который таким образом оповещал о вызове. Профессорша, если это ее комм, похоже, была из тех извращенцев, коим нравились подобные сигналы оповещения.

Чтобы успокоить вцепившегося в меня мальчишку, все еще думавшего, будто звуки издавала голова, и ожидавшего, что она вот-вот заговорит, наклонился, поднял комм и с усмешкой показал ему. На изображении вызывающего абонента симпатичная брюнетка. Я машинально ответил на вызов. На самом деле брюнетка оказалась несколько старше. Она удивленно уставилась на меня.

– Ты кто? – вопрос прозвучал на интерлинге. Значит, она, скорее всего, из моих сограждан, а не из моих соотечественников.

– Подопытный кролик, – представился я, стараясь приветливо улыбаться.

Но, похоже, брюнетка была не в курсе намечавшихся опытов профессорши.

– Какой еще кролик? Где Солли?

– Солли? – после секундного раздумья я догадался, о ком идет речь. Наклонился и поднял за волосы голову профессорши. – Вы ее имеете в виду?

– О боже! – глаза женщины расширились от ужаса, и экран коммуникатора погас.

Похоже, брюнетка решила, что это я расчленил ее подругу-вивисекторшу. Зря я ответил на вызов. Теперь надо скорее отсюда сматываться.

Забросив комм в открытую дверь лаборатории и подхватив левой рукой под мышки вновь сомлевшего Славку, я направился в сторону, противоположную той, куда вели кровавые следы. Через десяток шагов наткнулся на парковочную нишу с гравикаром. Такой способ парковки гравикаров в узких коридорах знаком по космическим станциям. А лихо гонять на подобной технике я наловчился, еще работая упаковщиком на заводе промышленных роботов, принадлежащем отцу Сола Уиллиса. Эх, где сейчас мои друзья? Может, уже возвращаются домой, выполнив возложенное на взвод задание и грустя о потере друга?

Ладно, не время для соплей. А каром я все же решил воспользоваться. Перевернул грузовую платформу и усадил вялого Славку в одно из пары появившихся пассажирских кресел.

– Эй, пацан, ты же рвался на поиски своей матери! Или, может, оставить тебя в лаборатории? – спросил я, садясь в водительское кресло.

– Нет! – оживился тот. – Я просто… Ну…

– Да ладно, Славон, не грузись. От такого зрелища и взрослый мужик с непривычки сомлеет, – успокоил я мальчишку, ища на незнакомой панели кара переключение на ручное управление.

Ага, нашел. С ухмылкой прочитал сообщение, что ручное управление может быть опасно для жизни, и подтвердил команду. С легким жужжанием выдвинулся джойстик. Ну, вперед!

И все же в местных коридорах автопилот необходим. Я понял сей факт, едва выехав из ниши. Наверняка только благодаря автопилоту несшийся по коридору гравикар успел подскочить вверх при моем неожиданном появлении и пронестись над нашими головами. Благо умная автоматика во время прыжка отключила гравитационную подушку, иначе нас со Славкой так приплющило бы, что гарантированно потребовался бы суточный курс в регенераторе. Вот перепрыгнувший нас кар резко остановился. Водителю понадобилось несколько секунд, чтобы перейти на ручное управление, аппарат развернулся на месте и подъехал к нам.

Ба, да за рулем старый знакомый! Вот и Славка узнал горбоносого.

– Это Сезаро, – полушепотом сообщил мальчишка.

Дошло, с кем встретился, и до Сезаро. И он явно не желал нас приветствовать, а снова крутанул аппарат и, резко набирая скорость, помчался прочь, даже не притормозив у останков своей приятельницы.

Не могу сказать, зачем я кинулся его догонять. Возможно, сработал заложенный в каждом мужчине древний охотничий инстинкт – догонять все, что убегает.

Минут десять мы мчались по совершенно безлюдным лабиринтам подводного комплекса. Один раз выскочили в невероятно просторный зал, за высоким прозрачным сводом которого кипела океанская жизнь – плавали в одиночку и косяками рыбы, моллюски и прочие твари всевозможных форм и расцветок. В темную высь уходили стебли подводных растений, по куполу ползали головоногие моллюски, скобля его непрестанно работающими ртами. Невольно засмотревшись на это завораживающее зрелище, я выпустил из вида беглеца и едва не въехал в затаившееся посреди просторного помещения мохнатое чудовище, напоминающее груду серого тряпья. Лишь предостерегающий крик мальчишки заставил меня в последний момент отвернуть в сторону. Тут же словно выстрелившая из груды матово-черная клешня попыталась ухватить гравикар. Одновременно выдвинулись два стеблевидных глаза, а сама груда приподнялась на десятке крабьих ножек и довольно сноровисто засеменила за нами.

Бросая взгляды через плечо на удивительного монстра, не уступающего размерами моему транспортному средству, я убедился, что он не в состоянии тягаться в скорости с гравикаром, и осмотрелся вокруг в поисках Сезаро. Увидел того в противоположном конце зала. Он остановился возле открытых дверей, и к нему запрыгнул еще один мужчина в ярко-желтом комбинезоне. В новичке я сразу узнал его приятеля. Славка называл того Брюно. Теперь они убегать не спешили, а что-то горячо обсуждали, активно жестикулируя и периодически показывая в мою сторону. Я меж тем не мог остановиться, ибо мохнатая многоногая тварь настойчиво преследовала гравикар. Ну что ж, бросив взгляд на лежащие возле ноги металлические дубинки, я решил, что если придется вновь схватиться с этими парнями, то не буду либеральничать. Для того, чтобы задать несколько интересующих меня вопросов, мне достаточно одного из них, и при этом у него не обязательно должны быть не переломаны руки и ноги. Главное, чтобы мог внятно говорить.

И все же людокрады решили убраться подобру-поздорову и, резко рванув с места, скрылись в ближайшей галерее. Я мог их понять. Даже если они не убоялись встречи со мной, то преследующий меня монстр вряд ли стал бы ждать, когда мы решим свои вопросы. А судя по разбросанным кое-где кровавым останкам, зверь гнался за нами вовсе не для того, чтобы кто-нибудь почесал ему брюшко.

Глянув на притихшего на пассажирском сиденье мальчишку, неотрывно наблюдающего за мохнатой тварью, я повел гравикар вслед за беглецами. Вскоре преследующий нас монстр отстал окончательно, а впереди я увидел остановившийся кар. Что-то заставило беглецов остановиться и снова вступить в эмоциональную дискуссию. Вот Брюно ткнул рукой в мою сторону. Горбоносый схватился за джойстик и повел кар мне навстречу, словно решившись на таран.

– Пригнись, Славон! – крикнул я мальчишке и, подхватив металлическую дубинку, прижался вправо, чтобы в последний момент, если Сезаро поведет кар прямо на меня, рвануть влево. Однако горбоносый держал машину посреди прохода, что гарантировало наше столкновение при любом раскладе. Но таран в мои планы не входил, и в последнее мгновение я резко потянул джойстик на себя, заставив кар прыгнуть. Как оказалось, именно такой маневр задумал и противник. Взмыв в воздух, как два бойцовских шелкопряда, гравикары с треском и скрежетом столкнулись. Благо столкновение получилось не лобовым, а почти по касательной, но все равно силой удара кары закрутило в чудовищном вальсе, разбрасывая по сторонам пассажиров и прочие незакрепленные штуковины.

Чувствительно приложившись о стену и свалившись на пол, я встал на четвереньки и энергично потряс головой, помогая ее содержимому улечься на свои места. После чего какое-то время смотрел на развевающуюся белую тряпку, свисающую с одного из гравикаров, которые, все еще вращаясь, медленно опускались. Эта тряпка отвлекла мое внимание, и я едва не прозевал нападение свалившегося у противоположной стены Брюно. Здоровяк раньше меня оценил обстановку, заметил валяющуюся между нами металлическую штангу, выпавшую из моих рук, когда меня приложило о стену, и рванулся в бой, на ходу подбирая ее.

То ли Брюно на этот раз действовал гораздо резвее, то ли меня приложило слишком основательно, но только я едва успевал уворачиваться от сверкающей металлом дубины, со свистом рассекающей воздух вокруг меня. А ведь где-то еще должен быть горбоносый напарник здоровяка. Отступив к опустившимся карам, схватил болтающуюся тряпку, мгновенно сообразив, что это моя простынь – а я-то, оказывается, голый, – и, присев в очередной раз под просвистевшей над головой железякой, скрутил простыню в жгут, которым и поймал летящую теперь сверху дубинку. Захватил ее петлей, но здоровяк легко выдернул полированную штангу из тряпочной петли. Однако этот маневр дал мне возможность сблизиться с противником достаточно, чтобы не позволить ему замахнуться для нового удара. Серией ударов по корпусу я выбил из легких Брюно воздух, выхватил из ослабшей руки дубинку. Краем глаза отметил движение слева и, нанеся согнувшемуся противнику контрольный удар по ребрам, повернулся.

С облегчением выдохнул, видя живого Славку. Похоже, у парня рассечение выше правого виска, отчего ухо и щеку залило кровью. Но на ногах он стоял уверенно и к тому же воинственно сжимал в руках металлическую штангу, которую я выкрутил для него. Надо же, в отличие от меня парнишка не выпустил оружие из рук. А судя по травме на голове, приложило его тоже не слабо.

– Ой! – пискляво вскрикнул Славка, густо покраснел и отвернулся. Парня опять смутила моя нагота.

Нет, ну я знал, что у моих соотечественников воспитание более целомудренное, чем у молодежи в Конфедерации, но не настолько же. А как же русские бани? Они там что, одетые парятся, что ли?

– Славон, ты горбоносого видел?

– Он там лежит, – мальчишка, не поворачиваясь ко мне, махнул рукой за сцепившиеся кары.

– Лежит? – переспросил я на всякий случай и поднял простыню, превратившуюся в грязную порванную тряпку. Если Сезаро лежит, то можно вновь обмотать ее вокруг талии, дабы не смущать впечатлительного мальчишку.

– Лежит, – подтвердил тот и, бросив короткий взгляд через плечо, повернулся. – Он стоял на четвереньках и мычал, но я ему… – пацан демонстративно махнул железкой.

А он не такой уж и хлюпик. Я протянул руку, чтобы ободряюще похлопать его по плечу, но вдруг увидел, как тонкие брови мальчишки удивленно поползли вверх. При этом взгляд его был направлен мне за спину. Обернувшись, я выставил перед собой штангу в ожидании увидеть непредвиденно быстро пришедшего в себя Брюно. Однако тот все еще не поднялся с карачек, но смотрел в ту же сторону и, что-то невнятно бурча, пятился.

Подняв взгляд, я и сам открыл рот от изумления. Нечто большое, желтовато-серое перегородило галерею. По бокам и сверху осталось не более чем по полуметру свободного пространства. Впереди, то растекаясь по полу, то вздымаясь вверх, колыхалась полупрозрачная студенистая масса, внутри которой что-то пульсировало, перетекало и пузырилось. Четыре хлыстообразных отростка, чувствительно трепеща и то сокращаясь, то вытягиваясь не менее чем на пять метров, словно ощупывали пространство перед исполинским созданием. И оно медленно двигалось в нашу сторону, подтягивая шарообразное тело, отблескивающее костяной твердью.

Пятящийся людокрад уперся в мои ноги, и пришлось наступить ему на спину и продемонстрировать дубинку, когда он затравленно оглянулся.

– Что это такое? – кивнул я в сторону надвигающегося нечто.

– Ампулярия, – в один голос сообщили Брюно и Славка.

Я с удивлением воззрился на пацана.

– Нам про нее рассказывала учительница на уроке океанологии, – пояснил тот.

– Что за ампулярия?

– Океанский моллюск, – теперь натужно прохрипел Брюно. Видать, я надежно отбил ему внутренности и в ближайшее время пакостей с его стороны можно не ждать. – Я изучал его до… Ну, до того, как пришли галанты.

– Нам его следует опасаться? – я снял ногу со спины здоровяка.

– Если не уберемся с его пути, то он нас попросту сожрет, – обхватив руками бока, Брюно уселся на полу и, глядя на океанского монстра, продолжил: – У него самая быстрая регенерация тканей из всех известных существ и абсолютная нечувствительность к боли – хоть куски от него отрезай. Убить можно, только разбив панцирь и высушив тело до девяностопроцентной потери влаги. Ну, или взорвав так, чтобы разметало на куски.

– А откуда он тут взялся? И тот мохнатый с клешней… У вас тут что, всегда так весело?

– Нет, – мотнул головой Брюно, не сводя глаз с приближающегося чудовищного моллюска, – нимфоманка Леруа сошла с ума и открыла вольеры в зверинце. И сейчас по всему комплексу разбрелись самые живучие во всей Галактике твари. Слушай, русский, давай как-то выбираться отсюда. Ты не забыл, что на том конце галереи может ждать тряпичный краб? А эту улитку нам не обойти.

Мне не терпелось задать Брюно несколько вопросов по поводу экспериментов, которые профессорша Солли хотела ставить на нас со Славкой, но он был прав – надо сперва убраться в безопасное место. Гигантская улитка хоть и очень медленно, но уверенно приближалась, и таким темпом через одну-две минуты сможет дотянуться своими щупальцами-усищами.

Велев Славке следить за обстановкой, я осмотрел кары. Аппараты каким-то образом сцепились друг с другом покореженными боками. Панели мигали надписями, требующими вмешательства ремонтных служб, и на мои попытки их оживить никак не реагировали. М-да… Придется выбираться пешком. Вот только что делать с находящимся в отключке Сезаро? Толкнул его ногой – в ответ лишь легкий стон и больше никакой реакции. Лучше бы пацан приложил этого бандита наглухо – сейчас не было бы никаких вопросов.

– Эй, – крикнул я вышедшему из-за гравикаров Брюно, – если не хочешь скормить своего дружка улитке, то тащи его сам.

Пока тот, кряхтя, опускался рядом с Сезаро и пытался его растолкать, я вскрыл гравитационные генераторы в карах и достал энергоблоки. Они пригодятся при встрече с тем самым тряпочным – как назвал его Брюно – крабом или с каким другим монстром. Вырвав пучок проводов, прикрутил по одному к каждой клемме энергоблока. Затем соединил их в определенной последовательности, оставив свободными только центральные. Теперь можно было поспешить убраться с пути ампулярии.

Здоровяк, кряхтя и морщась от боли в отбитых внутренностях, кое-как тащил приятеля, ухватив за лямки полукомбинезона.

– Эй, снимай с него комбез, – я похлопал его по плечу, – он мне будет впору. А твоего дружка понесем вдвоем на простыне.

Несколько мгновений пошевелив бровями, тот осмыслил услышанное и разоблачил горбоносого. Бросив насмешливый взгляд в сторону поспешно отвернувшегося Славки, я переоделся. Длинноватые штанины пришлось подвернуть.

Перекатив Сезаро на простынь, мы подхватили и поволокли его прочь от наползающего монстра, уже ощупывающего усищами гравикары. Энергоблоки пришлось отдать Славке. Кроме того, мальчишка тащил две штанги. Третью я сжимал под мышкой. Брюно несколько раз выпускал из рук края простыни, и его напарник падал на пол.