Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

ГЛАВА 8

Утром провожали маленький караван всем коллективом, включая Бульку. Обнимались, дарили очередные маленькие подарки на память, утешали Флору, у которой глаза были на мокром месте. Хотя она и сама не могла сказать, почему эти, в общем-то, малознакомые люди, стали ей так близки. Малышня заглаживала Невса и почему-то ящерок. Невс от широты охотничьей души притащил двух«куриц» неопознанной национальности. По ощипанным и выпотрошенным тушкам определить оную было затруднительно. За обработку трофеев благодарили повариху Таню, а та только косилась на кота.  Наконец тронулись в путь, и так вместо раннего утра задержались сначала на завтрак, а потом и на прощание. Но не успели выехать из  бывшего индейского лагеря, как наперерез из лесу выскочили трое, размахивая руками. Фургоны тут же остановились, а практиканты, сложившись чуть не вдвое, пытались продышаться.

– Мы так бежали! – на выдохах сообщил очевидное Сонк.

– Но успели!  – подхватили брат и сестра, и прощание покатилось по новой в исполнении тех же и троих прибывших. И было заметно, что и Робин, да и все остальные рады успевшей вернуться троице.

Фургоны скрылись за поднятой из-под колес пылью, а оставшиеся потянулись назад в свой лагерь.

– Ну что, по чайку? – Ло потер ладони. – Марь, у тебя там вчера потерянное вроде нашлось?

Таня и Марья переглянулись и фыркнули очень синхронно, хотя самовар разжигать пошел Оле, не напрягая этим делом повариху.

– А поесть чего осталось? – трое «экскурсантов» смотрели заинтересованно.

– Мы не завтракали…

– … проснулись и…

– …  сразу бегом в лагерь, чтобы успеть.

Конечно, ребят накормили и даже с расспросами не приставали, хотя и по внешнему виду и по эмоциям особого негатива не чувствовалось.

– Как зачет? – первым не выдержал любимый дядюшка.

–  Как всегда, – пожал плечами племянничек.

Старшая группа ходоков не поняла, троллят их намерено или где?!

Но молодежь стала докладывать подробно, изображая детсадовский монтаж, когда говорят свой стишок один за другим.

–Сначала нас обнюхали… – Дени. – Одобрили,

–Потом заставили попрыгать и послушали, не бренчим ли чем… – Эни. – Одобрили,

– Дальше заставили пройти по мокрому песку, попросив оставить четкие следы… – Сонк. – Похвалили.

– За что? – вопрос прозвучал практически хором от Сашки и Стаси и чуть шипяще от Фен и Шен.

– По следам любой индеец определит, что прошел не индеец, даже если тот будет обут в мокасины, – стал пояснять Сонк, – потому что неправильно распределяет вес на пальцы. Белые ходят так, что шаг идет через большой палец и на него приходится весь вес тела, из-за этого ноги быстро устают. Индейцы чуть косолапят, и вес распределяют через все пальцы.

– А нас так и учили ходить…

– Потом пробежали марш бросок, пробежали  миль пять, дальше вперемешку шли-бежали. Выносливость тоже одобрямс, а вот тихо как индейцы у нас не получалось, даже у Сонка.

– Забежали мы в какие-то скалы…

– Настоящий лабиринт…

Рассказ становился все более эмоциональным, с жестикуляцией и попыткой словами описать места по которым «гуляли».

– А эти га… нехорошие экзаменаторы кинули нам вводную – найти дорогу назад…

– Ага! Мы-то смотрели больше под ноги, чтобы не навернуться!

– Пока мы осматривались, эти свалили, а мы и не заметили куда! Только по эмоциям и определили, в какой стороне они затихарились!

– Весело им было!

– Земля каменистая следов почти нет, но часть трассы мы все-таки прошли…

– Эти нехорошие люди нас обогнали и устроили ложный след!

– А мы как лохи педальные повелись!

– Но почти сразу поняли, что под таким камнем мы не проходили!

– Удочка с минусом...

– Какая удочка?! – возмутился Федор Артемьич. Он, как и его внуки, слушал эмоциональный рассказ стажеров. Те, дополняя друг друга, живописали, жестикулируя – а там скалы, а тут речку по камням, а здесь завал из поваленных деревьев, еле пролезли! И вдруг какая-то удочка…

–По пятибалльной шкале оценки знаний  удочкой курсанты именуют тройку… Удовлетворительно, значит.

– В общем, бегать полосу это одно, а следопытом быть другое…– Дени.

– Дома нужно другой факультатив приискать… – Сонк.

– Так что учения без нас. – Эни.

–Зато мы их костром из бревнышка удивили! Нет, они тоже такое умеют делать, но от нас не ожидали! Раков сварили, кашу, на саперной лопатке Эни рыбу пожарила.

– Экзаменаторы, – Эни хихикнула, – сделали покерфейс, а от самих таким изумлением прет!

– Подождите! А как это костер из бревна? – изумился Сашка.

Дени стал быстро объяснять, как изготовить костер-свечу. Берем кусок ствола, пилим на четыре части, внутренние уголки срезаем и ножом делаем « кудряшки». Складываем снова, обвязываем – да хоть ивовыми ветками, внутрь запихиваем стружки и ставим так, чтобы снизу тяга была, и поджигаем!

Сверху тоже камешки кладем, а уже на них котелок или сковороду.

– Или саперную лопатку…

– А зачем вы лопатку с собой взяли? – удивилась Марья. – Не для жарки же рыбы.

– Они, наверное, окоп рыть собирались и в нем маскироваться, – улыбнулся Гари.

– Кстати, насчет маскировки! Вожди прятались, а мы их искали…

– … отключив «чуйку»…

– …решили себя проверить.

– И?

– Не-а, не нашли…

– … а нас нашли.

– …и тоже без «чуйки».

Ребятки так согласованно говорили «на троих», что слушатели разулыбались.

– А лопатку… Мы хотели земляную печь сделать, но не нашли подходящего места…

–… и земля слишком каменистая.

– Но подробно рассказали, как ее делать, и они удивились, что мы о таком знаем!

– Хотя после «свечи» могли и догадаться, что мы знаем…

Лесная земляная печь.

– Итак, каков для вас итог экзамена? – Ник решил-таки выяснить все и до конца.

– Приедем домой, нужно другой факультатив брать, – заявил Дени, остальные практиканты согласно закивали. – А в учениях участвовать не будем.

– Ребят, вы что, на контракт в армию собрались? – удивился Джонатан.

– В славное племя «Летучих мышей»? – уточнила Марья.

– Нет! Но умения за спиной не носить! – ребята тоже удивились такому выводу старших.

– И при чем таки тут летучие мыши? – вздохнул Изя, решивший заменить собой отсутствующего Робина. Кианг молча достал блокнот и карандаш…

– Военная разведка, русский аналог военного индейского спецназа, – пояснил, как это ни странно, Оле. – Приблизительно…

–Ага, более и очень менее, – поддакнул ему Дени.

После завтрака молодежь сбегала помыться и завалилась спать, мимоходом одобрив переселение Эни.

Для всех оказалось полной неожиданностью предложение Токей Ито сняться с места и отправиться вслед за меняющими дислокацию тиошпая. В общем-то, недалеко, всего-то миль пять, но поляны там поменьше, до озерных пляжей и ближе, и более пологий спуск. Осмотрев свой такой уже благоустроенный лагерь, сниматься в очередной раз в очередной переезд не захотели. Да и Потапыч! Он вернется, а нас и нет! Ему-то письмо не оставишь с указанием маршрута. Хотя расставаться с индейцами было очень жаль, в кои-то веки довелось вот так запросто пообщаться. Казалось бы, пяток миль это вроде и немного, но бегать в гости восемь км туда и столько же обратно, не так чтобы удобно. С другой стороны, индейцы интересны только ходокам да Сашке со Стаси, а все они  верхом ездить умеют, даже и без седел. Эти не очень веселые обсуждения всех «за и против» прервал приход Желчи. Оказалось, вожди тоже рассмотрели вопрос со всех сторон и решили съехать всего-то на милю-полторы в сторону за ближайший лесок. Вытоптанное пространство бывшего огромного лагеря было слишком неуютным. Мусора за собой индейцы не оставляли, но конские яблоки, насыпанные очень щедро во время погрузки инвентаря на лошадей, никто не собирал. Расставаться же с такими интересными людьми вожди тоже не хотели. Так и получилось, что цирковой лагерь остался на месте. Для ходоков началась помесь  отпуска на природе, по системе все включено, со спортивным лагерем и пошивочной мастерской театральных костюмов.

Тренировки  каждый день, плавание, что называется до посинения, а в промежутках общение с индейцами. Правда, Ник в этом не участвовал, он ударился в рыбалку! Рыбы в ручьях и речушках водилось много, да никакой-то там, а настоящей качественной форели. Казалось, куда столько рыбы, когда сомяру выловили? Но большие килограммы растаяли, как и не было, едоков-то сколько! Да еще соседей угостили, не ограничившись Уной.

Ло читал лекции на курсах повышения квалификации по разделу полевой хирургии Далеко Летящему Птицу, Уне и двум молодым врачам. Более внимательных и заинтересованных слушателей он давно не встречал.

После завершения праздников индейцы быстро сняли и спрятали свою шикарную праздничную одежду. Заменили ее рубашками из хлопка, полотняными набедренниками с фартучками красного или синего цвета и такими же полотняными  легинсами. Хотя рубашки и легинсы одевали только, когда шли в гости вечером. Днем ходили практически обнажёнными, в одних «фартучках». Да и мокасины стали очень простыми.

Джонатан вспомнил читанную вскользь еще в Чикаго инфу  о каком-то энтузиасте, скрещивавшем бизонов с коровами.  Токей Ито подтвердил, что этим уже больше двадцати лет занимается его белый друг Адамс. На его ферме уже большое стадо  бифало, полученных от бизоньих коров и домашних быков. Выносливые, не боятся морозов и гораздо спокойней диких бизонов. Когда десять лет назад случилась очень сильная метель, а потом сразу ударил мороз. Погибло очень много обычных животных, что были на свободном выпасе, а этим хоть бы что! Однако бифало это только мясной скот, хотя для индейцев с их непереносимостью лактозы не так важно. Также пытались скрещивать домашних коров и бизонов, но гибрид более агрессивен, меньше набирает веса и плохо размножается. Адамс ими не занимается больше. Джонатан, не ожидавший нарваться на развернутую лекцию, только головой кивал. За ужином пересказал услышанное остальным.

– А говорят от перемены мест слагаемых сумма не меняется! – улыбнулся Гари.

– В генетике, оказывается, очень даже меняется…

Федор Артемьич вовремя вспомнил об обещанных ему сценариях для детских праздников, а то пообещали и забыли. Вспоминать, что видели, слышали и чувствовали, засели всем коллективом. На предложение выпотрошить Невса, Ло покачал головой и грустно констатировал, что  с этим рыжим у всех мозги атрофировались. Вместе со сценариями описали игры, от мягких больших кубиков для малышей, до батудов со страховочным поясом и резиновыми канатами. Федор тщательно отсортировал написанное на английском и переписал все в русском варианте, а «черновики» отправил в костер. На удивление ходоков пожал плечами, мол, целее будет и никакие Таиськи свой нос всунуть не смогут, пока он все это не запатентует! И чего вылупились? Все номера патентуются, и ежели кто захочет такое же повторить, пусть или сам придумывает или за патент платит!

Марья с женской половиной  народонаселения перебрали кучу выгруженного реквизита. Осмотрели все найденные костюмы, перестирали в сундуке и только после этого перемерили. Нарисовали десяток костюмов для ряженых, прикинули, что из чего можно выкроить и стали пороть.

Индейская молодежь готовилась к военной игре основательно. Молодые командиры сбегали познакомиться с местностью, потом стали решать, как обозначить «ранения» и «смерть» игрока. В этом обсуждении поучаствовал и Дени. Вернувшись в свой лагерь, он рассказал сестре о выработанном решении.  На каждом игроке закрепят шесть тряпочек-маркеров. Тонкие ремешки как браслеты одевались выше локтей и над коленями. На них и закрепили тряпочки, а еще  по одной впереди и сзади на набедренной повязке. Сорвал тряпочку с руки – «ранен» в руку, с ноги – тащите «ранютого» на плечах. Вот когда все шесть маркеров сорваны, тогда товарищ – «убит».

Красным отмечены маркеры живости играющих:)

(Примерно так, правда, это праздничная повязка, а простая – это просто полоса ткани, пропущенная между ног, и два фартучка, свисающих впереди и сзади, поверх этой полосы. Штанов в нашем понимании не было, на ногу одевалась брючина-легинс и крепилась к поясу набедренной повязки ремешками.)

Эни, услышав о набедренной повязке, посмотрела многозначительно на брата, не сдержав смешок.

–Ну-у-у, – протянул тот, видимо вспомнив свой оторванный рукав. – Девчонок там не будет!

Еще до разъезда общего лагеря Кианг, выполнив последний заказ, новые брать отказался. Только сковал для сестренки пару подставок для «свечей» из бревнышек. Готовить на костре молодая жена отказалась напрочь, и уже на следующий день молодожены столовались в цирковом лагере. Отказ от левых заказов мотивировал тем, что бесконечный звон молота уже всем надоел. Даже если перенести кузницу дальше от лагеря, слышимость уменьшается мало.

Вечером, перед началом военных игр, всех троих стажеров пригласили в индейский лагерь, вернулись они довольные, а Эни еще и озадаченная. Три вождя, что называется, кинули на пальцах, кому кто из троих достанется на очередную стажировку. Что позовут парней хоть и удивило слегка, но выглядело вполне понятным, но вот приглашение Эни было полной неожиданностью. Ребят предупредили о завтрашнем раннем выходе и посоветовали взять с собой тот же набор вещей и продуктов, что и в прошлый поход.

Эни, не откладывая, побежала к Заре одалживать котелок, а Кианг почему-то расстроился. Марья удивилась, но выяснять сразу не стала, подождала пока они остались одни.

–Киа, ты чего расстроился, когда Эни за котлом рванула? – Марья потыкала пальцем в бок мужа.

– Хотел для нас одолжить…

– Да?! – Марья смотрела весьма заинтересованно – и зачем ее мужу котелок?

– Ты же хотела в ущелье водопадов сходить, вот я и договорился насчет проводника…

Марья расцвела такой радостной улыбкой, что стала похожа на девчонку. Она чмокнула мужа куда-то в ухо и с энтузиазмом спросила:

– С ночевкой пойдем?! А когда?

– С ночевкой, завтра… Только вот котелка нет…

– Киа! Ну что он у Зары – один?! Да ни за что не поверю, а если и нет, то у Аи спросим! Ты рюкзак собирай, а я побегу посуду искать! – развернулась и вылетела из фургона.

– Командирша, – покачал головой Кианг, но в его голосе не было недовольства. Он давно понял, что характер взрослого человека изменить нельзя, и уже принял все как есть. Вот сказала собрать рюкзак, а потом все равно сама проверит! Кианг к стандартному набору «тревожного» рюкзака добавил маленький топор и складную лопатку, называемую саперной. Марья вернулась очень быстро, принеся котелок и чайник. Посуда сияла медными боками, явно побывав в сундуке ящерок.

– Вот! У Зары этих котелков еще штук пять осталось, разных размеров, а чайник большой слишком, этот Ая одолжила, – Марья погладила блестящий бок котелка. – Зара еще и чечевицей угостила, эх, жаль пшена нет… Ай ладно, рис тоже сойдет! – и опять унеслась, теперь в сторону кухни.

Насчет проверки упакованного Киангом рюкзака он ошибся, не стала его Марья инспектировать, она сложила свой. Упихав в него то, что считала необходимым для комфортных посиделок у костра и ночевки в палатке. Кианг смотрел на жену, упаковывающую рюкзак, и улыбался. Во рту появился привкус лопающихся пузырьков сладкой шипучки и предвкушение праздника. Марья опять выбежала из фургона, и привкус пропал, как и не было. Кианг  озадачился, но жена вернулась, неся в охапке жилеты горящего алого цвета, и он забыл о непонятном ощущении.

– Вот, мы же в зиму ехали, их под куртки одевают, а если вдруг что, то и наверх, чтобы с вертолета хорошо видно было спасателям, – пояснила она, подавая ему жилет. – А я вообще-то мерзлявка, у костра всегда спиной мерзну, от костра только спереди жар. Вот, примерь, это жилет Ло, тебе подойдет, наверное.

Кианг одел легкую почти невесомую одежку и тут же почувствовал, какая она удобная и теплая.  Для ночевки в горах самое то, ночи, особенно у воды, прохладные. Жилет все же был маловат в плечах, но не критично. Марья  уже скатала свой, выжимая из него воздух, превратив объемную вещь в небольшую трубку. Подошла к мужу, что-то сделала по очереди на плечах, и одежка стала в пору.

– Тут регулировка предусмотрена, можно немного подогнать,– пояснила она, и Кианг в очередной раз подивился продуманности снаряжения ходоков. Он взвесил в руке уже застегнутый рюкзак жены, покачал головой и потребовал:

– Переложи продукты в мой.

На удивление Марья спорить не стала, выложила на стол картошку, лук, рис в мешочке и небольшой сверток, вкусно пахнущий копченым салом. Кианг с интересом принюхался.

– Нет уж, это я понесу, – рассмеялась Марья и сунула вкусняшку туда, откуда вынула.– Котелок тебе, а чайник мне, – поделилась она по-братски, и тут не стал возражать уже Кианг. У него во рту опять появился привкус лопающихся пузырьков.

– Ребят, вы ужинать собираетесь? – заглянул к ним Оле. – И вообще куда собираетесь?

– В ущелье с водопадами…

– А! Красивое, место, – кивнул он соглашаясь.

За ужином обсудили предстоящую вылазку молодежи и поход молодоженов.

–Там сейчас, наверное, не особо пройдешь, – предположил Гари. – И той поляны возле Фаты невесты нет, ее ведь взрывами сделали.

– А может демичка, там все обустроила, – предположила Эни. – Ведь у нас и такого озера нет, как здесь.

– Посмотрим, – Марья пожала плечами, предположение товарища ее не расстроило, – где-то да устроимся, ручьев там полно.

– Вот я не пойму, чему ты так радуешься? – Ник тоже пожал плечами.– Ну, если бы мы сразу из города сюда попали, но мы уже сколько по полям и горам трясемся.

От него тянуло искренним непониманием, и поэтому Марья покачала головой.

– Просто не знаю, как словами объяснить  разницу между поездкой  в большом коллективе, где каждый твой шаг и вздох на виду. Где в душ, вместе с любимым человеком, нужно пробираться, зажав рот рукой, чтобы своим смехом не разбудить друзей и все равно утром ловить на себе недовольные взгляды. И вот таким походом вдвоем, по красивейшим местам, ночёвкой у воды, ухи сваренной на костре, опять же для любимого человека… – Марья развела руками.  – Как тебе объяснить эту разницу?

– Да и просто, почему бы не прогуляться, если уж мы отдыхаем? – пожал плечами Джонатан. – Ты вот на рыбалку ходишь, Оле с Гари охотятся, а они в поход сбегают.

– В дикий лес, с диким зверьем…

– Я-у с ними схо-ужу до стоянки и бло-ух посажу в периметр.

– И что? – заинтересовались все.

– Фу-ункция ультразвук, зверье, ра-успугают при пересечении периметра.

– Невся, а ты знаешь, что ультразвук по площадям бьет? – поинтересовался Дени.

– Марья с Киангом не распугаются вместе со зверьем? – Эни хихикнула, но вопрос был весьма актуальным.

– Не-ут, интенси-увность звука у людей вызовет только тре-увогу.

– Ну, тады рассаживай…

Проходя мимо фургона, где жили Ло и Джонатан, Марья резко затормозила, шагнула к открытой двери и постучала в стену рядом.

Из двери выглянул Ло, задрал удивлённо брови, потом поклонился:

– Здравствуйте, гости дорогие…

– Давно не виделись… ага, – фыркнула Марья. – Собраться-то мы собрались, но я иду в своих ботинках, а Киа что, в тапочках?

–Эм-м-м, да, как-то не комильфо, – Ло посторонился. – Проходите, сейчас достану.

Через пару минут он вернулся, неся в охапке ботинки.

– Вот, это мои, Оле, Гари и Джонатана, – рассортировал их по парам.– Меряй.

Кианг с сомнением смотрел на крепкую и тяжелую на вид обувь. Он, конечно, видел эти ботинки на ходоках, но одевать их самому…

– Киа, примерь и почувствуешь, какие они удобные, – стала уговаривать Марья мужа.

–Они практически новые, мы их только перед забросом получили, – Ло подумал, что причина колебаний – нежелание надевать чужую, ношеную обувь. – Стельки у них специальные антибактериальные и ортопедические…

– А еще в жару в них не жарко, и они совсем не скользят, даже по льду, – продолжила рекламную компанию Марья. Кианг переводил взгляд с одного на другую, улыбнулся и примерил ботинки, поданные женой. Потопал, прошелся туда-сюда и очень удивился. Обувь была легкая и удобная, как любимые домашние тапочки. Снимать не стал, что тут дойти до родного фургона, но достал из кармана книжечку, занеся карандаш над страницей, попросил:

– Объясните, что такое эти анти и орто…

Лица и у дока и у Марьи вытянулись.

– Кианг, тебя что, Робин на полставки на работу взял?!

–Полставки?

– За него подрабатывать …– Ло посчитал, что все объяснили, спросил совсем о другом. – А вы сковородку взяли? Или на саперной лопатке изощряться будете?

Кианг и Марья переглянулись ошарашенно, дружно сказали «о-о-о» ушли искать означенную посуду, уже из-за порога крикнув спасибо.