Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"
Автор книги: Наталья Шнейдер
Соавторы: Олег Кожевников,Андрей Потапов,Дмитрий Дывык,Елена Лоза
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 199 (всего у книги 347 страниц)
Глава 51
– Я действительно старший сын императора, тот самый, которого лишили наследства. И я действительно женюсь на Лианор, – сказал Родерик.
«А если кто что-то имеет против, мы отгрызем ему самое дорогое»!
«Тайра, не сейчас! Нам нельзя себя выдавать!»
«Тогда ты оторвешь. Или отобьешь, палка-то при тебе».
Несмотря ни на что, я едва сдержала улыбку.
Стало еще тише, а потом Алек произнес:
– Если ты сделал предложение Нори, только чтобы позлить родителей, она овдовеет, не успев побыть женой.
Себастьян дернул его за рукав, но тот лишь отмахнулся.
– А если у Алека не получится, я возьмусь за дело, – сказал Феликс.
– Оскорбление члена императорской семьи… – еле слышно прошептала Селия.
Рик, подался вперед, глядя Алеку в глаза.
– Я думал, хоть ты-то меня знаешь достаточно хорошо, чтобы не говорить таких глупостей.
– Я тоже думал, что знаю… а оказывается, вы полны секретов, ваше высочество. – Он поднялся из-за стола. – Я сказал, вы услышали, и я не из тех, кто берет свои слова обратно.
Родерик обвел взглядом собравшихся за столом.
– Я считал и считаю вас моими друзьями.
«И некромантку?» – пропела Тайра.
«Тише ты!»
– Все вы видели нас с Нори. Все вы знаете меня. И если кто-то из вас действительно думает, будто я способен на такую подлость – лучше вам больше не садиться со мной за один стол.
– Захочешь ли ты садиться с нами за один стол? – кажется, в этот раз Феликс говорил за всех.
– А что изменилось? – пожал плечами Родерик. – Я-то остался прежним.
– Ладно, я понимаю, почему вы… – начал было Зен, но Рик перебил его.
– Ты.
– Устав никто не отменял, – добавил Феликс.
Устав университета, по которому внутри его стен не имеют значения титулы. Как удачно.
– …понимаю, почему ты молчал. Но это-то зачем? – Он подхватил со стола газету, потряс ей. – Ты-то наверняка привычный, а Нори ты, считай, подставил.
«Прости».
«Ничего. Я знала, что так будет».
«Зато теперь мы окажемся в центре внимания», – добавила Тайра.
«Всю жизнь мечтала!»
«Мне-то не ври. Я из искры твоей души, забыла?»
«И потому у тебя, как у меня, что на уме, то и на языке?»
«Нет, только на уме».
Ну да, язык-то ее сейчас тоже у меня в голове. Бесполезно препираться, все равно не переспорю. «Собеседник, у которого на все свое мнение», – предупреждал меня Родерик. Только забыл сказать, насколько упрямый.
«Вся в тебя».
«Эрвин просит передать, что извиняется, юные драконы не слишком хорошо воспитаны, но он и Ирма обещают заняться воспитанием Тайры», – хмыкнул у меня в голове Родерик. Вслух же он сказал:
– Таков обычай. Любое событие в жизни нашей семьи может повлиять на всю империю – потому о нем и уведомляют всю империю. Помолвки, свадьбы, рождение…
– Нори, ты ведь не… – Селия осеклась.
– Селия, ты, конечно, барышня, и я не могу тебя вызвать, как вызвал бы мужчину за такие слова, – Родерик сказал это очень мягко, но Селия переменилась в лице. – К тому же поединки на территории университета запрещены. Но ты еще и боевик, и территорией университета столица не ограничивается.
Селия обычно была такой же сдержанной, как Оливия. И она не могла не понимать, как отреагирует Родерик на подобное предположение. Даже если бы я и в самом деле была беременна. Настолько ошарашена, или оговорилась сознательно, чтобы я ощутила, насколько в шатком положении нахожусь?
Это невыносимо, подозревать всех и каждого!
– Прошу прощения. – Селия взяла себя в руки – или сделала вид. – Я волнуюсь за подругу. Для нее все это станет серьезным испытанием.
– Нори сильная. – Рик обнял меня за талию. – Она справится, я ей помогу. И вы все очень поможете, если перестанете смотреть так, будто у нас обоих по лишней голове выросло, с клыками и зубами.
– Зато понятно теперь, чего ты на рыжего так взъелся. Скажи кто такое о моей матери, я бы убил нах… – Зак закашлялся, а все рассмеялись – не потому что он сказал что-то по настоящему смешное, просто давая выход скопившемуся напряжению.
Все знают, значит. Интересно, спроси я это сейчас при всех, как бы выкручивалась Дейзи? Жаль, не проверить.
– Время, – сказал Себастьян, когда все отсмеялись. – Нори, не отставай. Кажется, нашему бойцовому котенку сегодня понадобится дополнительная охрана.
– Я провожу вас до корпуса, – Рик выбрался из-за стола и подал мне руку. Улыбнулся остальным. – Не потому, что не доверяю вам. Просто чтобы все видели.
И все видели, да… Кажется, на меня – на нас – сегодня таращились сильнее, чем на императорскую чету. И ладно бы только таращились. Обострившийся благодаря драконице слух исправно доносил до меня все шепотки. Правда ли, что Родерик действительно принц, или это все же идиотская шутка? Что он во мне нашел – может, я в постели чего-то умею, этакого… жаль, уже не проверить. Или еще можно проверить, жених – не шкаф, подвинется…
«Давай отгрызем ему то, что чем он думает!»
«Фу, этакую гадость в рот брать!»
«Хммм…», – Тайра услужливо подкинула мне пару моментов прошедшей ночи. Я едва не споткнулась.
«Сравнила! То Рик, а то»…
«Так мы же только отгрызем, а не…»
«Заткнись, а?»
Но среди этих шепотков – изумленных, пошлых, насмешливых – звучали и другие, что могли бы перепугать меня до полусмерти, если бы я действительно была в чем-то виновата.
«Приворот»…
Рик проводил меня до самой аудитории, под ошалелыми взглядами моих однокурсников открыл портал и исчез в нем.
– Какие еще сюрпризы нас ждут? – задумчиво проговорил Дамиан, глядя туда, где только что закрылся портал.
– Поживем-увидим, – пожал плечами Зак. Пихнул меня в бок, когда мы расселись. – Списывать-то теперь будешь позволять, или все, зазналась?
– Иди ты, – фыркнула я. Заткнулась под взглядом декана, вошедшего в аудиторию.
Он по-прежнему вел у нас основы теории магии. По слухам, Бересфорду за его демарш объявили выговор, но все же решили не возвращать ему боевиков. Со следующего семестра расписание собирались перекроить, тогда и назначить нам другого преподавателя.
Декан встал за кафедру, не торопясь разрешать нам садиться. Взгляд его единственного глаза обежал студентов, остановился на мне.
– Будь я иерархом служителей любого из богов, я бы объявил тщеславие смертным грехом…
Жар обжег мне щеки. Как будто это я настояла на том, чтобы объявить о помолвке в газетах. Моя бы воля – вообще рассказала бы только тем, кто присутствовал на нашей свадьбе. Собственно, я и пригласила только тех, кому хотела рассказать.
– …потому, что оно затмевает разум, заставляя считать других людей, с их желаниями и судьбами в лучшем случае пустым местом, в худшем – орудием для достижения собственных целей.
Это намек? Или просто так совпало? Я теперь в каждом слове, даже формально обращенном не ко мне, буду слышать намек?
Когда занятие закончилось, Рейт велел мне остаться.
– Садись, – приказал он, и тут же добавил: – Или теперь тебе… простите, вам разрешать мне садиться?
«Давай мы его просто загрызем. Одним подозреваемым меньше».
«Давай всех, кто есть в университете, сожрем. Некого останется подозревать»
– Согласно уставу университета, внутри его стен титулы не имеют значения.
– Надо же, ты это помнишь. А помнишь, как кто-то заявлял, будто собирается учиться, а не замуж?
– Не вижу, как одно мешает другому.
– Хотя бы потому, что, согласно тому же уставу, студенты не имеют права жениться, под угрозой исключения.
Я похолодела. Почему Рик меня не предупредил? Он же не мог не знать!
С другой стороны, он говорил, что его мать заканчивала университет, уже будучи императрицей. Наверняка сделали исключение. Может, и для жены принца сделают?
Стоп, но для всех-то я еще не замужем! Официально, для публики, церемония состоится летом!
– Я еще и не замужем. Насчет помолвок устав ничего не говорит.
– «Еще», – фыркнул он. – Как тебе удалось заставить его сделать предложение и объявить о помолвке?
– При всем уважении, господин декан, этот вопрос не относится к учебному процессу.
Мог ли граф Рейт знать, что с поля боя его вытащил на плечах не кто иной, как старший принц? Не запомнить лица и голоса – едва ли можно что-то запомнить в том состоянии. Никогда не встречаться с наследником лично. И, наконец, сообразить, где мог познакомиться с лучшим своим учеником, увидев его за одним столом с императором на совете университета? «Империя лишилась одного из лучших разведчиков», – сказал когда-то Родерик…
– Этот вопрос имеет прямое отношение к учебному процессу. Если я хоть что-то понимаю в женщинах, до конца года тебя будет интересовать только фасон свадебного платья и какие цветы нарисовать на приглашениях.
– Боюсь, вы очень мало понимаете в женщинах. – Я встала. – Разрешите идти. Я не вижу смысла в этом разговоре.
– Осмелела, значит. Но, как ты сама сказала, ты еще не замужем. И, помяни мое слово, замуж не выйдешь.
«Нет, мы не будем его грызть. Мы доделаем то, что не доделали твари».
Я опустила ресницы – не потому, что слова Рейта задели меня, а чтобы Тайра не глянула из моих зрачков. Этот-то точно заметит.
– Сейчас церемонию отложили до лета, якобы под предлогом подготовки. Летом ее перенесут на два года, потому что невесте нужно доучиться. А за два года найдется повод расстроить помолвку.
Кто говорил со мной сейчас? Декан, решивший в очередной раз сбить с меня спесь, а заодно проверить, есть ли у строптивой студентки яйца? Или некромант, которому нужна моя неуверенность, сомнения и страх?
– Не думаю, что это случится.
– А ты подумай. Свободна.
И, будто мало было мне неприятностей, выходя с обеда, я обнаружила поджидавшего на скамейке Вернона. Хорошо хоть одного, без семейства.
При виде нас с Родериком он подскочил, отвесил поклон. Я растерялась. Нет, я знала, как поступить, будь я прежней Нори – той, что сперва бьет, потом думает. Но невесте принца нельзя так себя вести.
Пришлось изобразить реверанс и вежливую улыбку. Правда, подозреваю, она вышла не очень вежливой, потому что барон сравнялся цветом лица с оливковым сюртуком, в который был одет. Но все же взял себя в руки.
– Ваше высочество, вы позволите мне поговорить с вашей невестой?
Рик пожал плечами.
– Решать ей.
Я медленно сосчитала до десяти. Помогло так себе.
– Ваше благородие…
– Для вас я… – перебил он меня, но я тоже не дала ему договорить:
– Ваше благородие, я знаю, кем вы мне приходитесь. И я знаю, как вы обошлись с моей матерью. – Я вытащила из сумки чек, который забрала у Родерика после того, как мы помирились. – Возьмите это и постарайтесь сделать все, чтобы я как можно быстрее забыла о вашем существовании.
Барон открыл было рот, но я снова не позволила ему и слова сказать.
– Законом ваш поступок не карается. Но человек не может быть подлецом в одной сфере жизни и идеалом нравственности во всех остальных. Поэтому в ваших интересах, чтобы я не использовала полученные на боевом факультете навыки и мои новые знакомства для того, чтобы выяснить, насколько вы честны в остальных сферах вашей жизни. Я достаточно внятна?
– Более чем. – К чести барона, голос его прозвучал ровно, а что лицо из нежно-зеленоватого превратилось в серое, так это рассудку неподвластно. – Полагаю, мне действительно лучше удалиться из столицы. Надеюсь, через несколько лет вы все же найдете в себе достаточно великодушия, чтобы простить меня.
Я улыбнулась.
– Лично мне не за что вас прощать. Найдет ли моя мать в душе достаточно великодушия… Разрешите откланяться, ваше благородие.
***
Через пару дней Алек вернулся за наш стол. Остальные из нашей компании уже к вечеру первого дня вели себя как обычно – потому что и я делала все, чтобы вести себя как обычно. Зато появилось множество людей, которые воспылали желанием со мной дружить. Родерик, хихикая, предлагал рассматривать их как возможность потренировать искусство вежливого посыла в неведомые дали. Вежливо получалось плохо, но я старалась. И ждала. Пока шепотки о привороте становились все громче. Все чаще малознакомые барышни пытались поговорить со мной «по душам», чтобы выведать, у кого можно добыть приворотное зелье. Я, вежливо скалясь, напоминала о позеленевших алхимиках, которые лазили за зельем на кафедру, и цитировала главы уложения о наказаниях в той части, которые касались ментальной магии.
Родерик сказал, что за Дейзи проследили, но в университете у студентов множество контактов, а за его пределами девушка посещала только мать. Возможно, она сама не знала заказчика, или находилась под ментальным контролем, в таком случае допрос мало что дал бы. Мне оставалось только ждать, и я ждала. Не знаю, как бы я выдержала, если бы не Рик. Даже когда мы занимались каждый на своей паре, казалось, что он рядом, потому что в любой миг можно было позвать и услышать ответ. А вечера и ночи были нашими, и никакие заговоры некроманты не омрачали их.
Но все-таки мне уже начинало казаться, что я зря согласилась на этот план: все равно ничего не выйдет.
Глава 52
В один из бесконечных дней – я давно перестала их считать – за минуту до окончания последней пары на полигоне, я услышала в голове:
«Я задержусь сегодня. Лантера засыпали записками, будет невежливо, если я встану и уйду».
Недавно Родерик упоминал, что декан «не в службу, а в дружбу» попросил пригласить императорского целителя в университет побеседовать со старшекурсниками-целителями. Сам Лантер не возражал, и открытая лекция состоялась как раз сегодня. «Тут яблоку негде упасть», – сказал мне Рик в самом начале занятия.
Поэтому я не удивилась этому сообщению, но, когда увидела у выхода с полигона фигуру Дейзи, сердце пропустило удар. До сих пор она не пыталась поговорить со мной наедине, а я старательно делала вид, будто ничего не происходит.
Выбрала время, когда Рик занят? Или так совпало?
В любом случае мне незачем волноваться. Охрана, хоть я так и не смогла ее вычислить, не дремлет.
– Я к маме собираюсь, – сказала Дейзи. – Пойдем вместе? Твоя ведь там же живет?
Все же император как в воду глядел, когда говорил маме, что ей нужна охрана.
«Тайра, передай Эрвину!»
Мама нашла работу подавальщицей в чайной и сейчас ее не должно быть дома. Но мало ли…
«Его человек посылает людей приглядеть за чайной, где она работает. И усилить охрану в доме».
У меня отлегло от сердца.
– Конечно, пойдем. – улыбнулась я. – Я давно к ней не заглядывала.
Мы несколько раз виделись после свадьбы, а потом мама начала работать и велела мне не приходить. На работе ей нельзя было болтать с посетителями – да я бы и не стала ее отвлекать – а домой мама приходила поздно и боялась, что со мной что-нибудь случится на темных улицах. И заверения, что меня охраняют, не помогало. В присутствии же Рика она смущалась и словно каменела. Так что я решила дать ей время немного свыкнуться со своим новым положением.
Мы двинулись по дорожкам парка. Я нервничала и потому торопилась, несколько раз Дейзи придерживала меня за запястье, останавливая.
– Куда ты несешься? – спросила она наконец. – Солнышко такое и снежок, чудо, а не погода. Подышим хоть, а то целый день в аудиториях.
– На физухе не надышалась? – хмыкнула я, но скорость сбавила.
Мы вышли из парка. Я боялась, что Дейзи возьмет извозчика, и люди императора не успеют предупредить маму, но она все так же неторопливо двинулась по улице, и я вслед за ней. Путь лежал мимо центра города. Присутственные здания закрылись и улицы пустовали.
– Вы с Родом чудесно выглядите вместе, – сказала Дейзи. – И ты, кажется, счастлива.
– Да, – мне не пришлось кривить душой. Несмотря на все заговоры и тревоги, я была безумно, бесконечно счастлива.
– Жаль только, люди судят о других по себе. Никто не верит в настоящую любовь. Меня уже несколько раз спросили…
– Тебя? – перебила я.
– Я же твоя подруга. И меня несколько раз просили рассказать «по секрету», не пользовалась ли ты приворотом.
– Точно так же, как «все знали», что Родерик – принц? – не удержалась я. – А на самом деле…
– А на самом деле мелюзга… прости, первые курсы просто не знали, как смотреть, а старшие не успели им рассказать.
То-то Селия была так потрясена, что едва не нарвалась на дуэль.
Если не показала все это специально. Ох, да сколько же можно крутить в голове одно и то же!
Я пожала плечами.
– Наверное, действительно болтают. У меня уже несколько раз спрашивали, где его купить. Но я же не пользовалась приворотом. Они ничего не докажут.
Пришлось призвать все свои невеликие способности к лицедейству, чтобы «ничего не докажут» прозвучало вопросом, а не утверждением.
Дейзи рассмеялась.
– Конечно. Я говорю то же самое. И твой принц поверит не тебе, а наговору. Но император уже наверняка заподозрил неладное.
– Если бы он заподозрил, Родерика бы уже наверняка обследовали?
– А кто тебе сказал, что его не обследовали?
– Он бы мне сказал! Но он ведь не говорил…
– Потому что ничего не нашли. Это как с целительскими заклинаниями: когда кость срослась, уже никто не скажет, сама ли по себе, или под действием магии.
– Но тогда почему приворот перестает действовать? – полюбопытствовала я.
Дейзи пожала плечами.
– Ты как маленькая. Ни одна любовь не бывает вечной.
«Можно подумать, она проверяла», – фыркнула Тайра и я, несмотря ни на что, едва удержала улыбку. В самом деле, откуда бы Дейзи знать. Вот я узнаю, со временем. Хотя «вечность» – это слишком долгий срок, при одной мысли оторопь берет.
Дейзи тем временем продолжала:
– Про его величество говорят всякое, но я ни разу не слышала, что он дурак. Он наверняка заподозрил.
– Почему ты говоришь мне об этом только сейчас! – возмутилась я. – Сейчас, а не когда принесла зелье! Я бы не осмелилась…
– И осталась бы несчастной. – Она помолчала. – Я сама подумала об этом только сейчас. Тогда я просто хотела помочь подруге. Мне было очень тебя жалко. А теперь я поняла, и мне страшно. Потому что, когда тебя поволокут на дыбу, ты меня сдашь.
– Никто меня никуда не поволочет! Родерик не позволит!
– Ему никто и не скажет. Просто однажды тебя вызовут… да хоть бы и к декану, а там уже будет открыт телепорт. В пыточную.
– Тогда почему этого до сих пор не сделали?
Дейзи ответила не сразу. Если бы я в самом деле приворожила Рика, извелась бы за эти секунды молчания.
– Почему тебя до сих пор не тронули? Может быть, правы те, кто говорит, будто старший сын императора рожден не от него, и потому лишился наследства.
Я могла бы сказать, что в таком случае и сходства, которое якобы заметили, не было бы.
«Выпусти меня, я ей покажу, как оскорблять мать нашего человека!»
«Уймись, пожалуйста! Ты все испортишь».
Тайра, заворчав, затихла. Дейзи продолжала:
– Если так, императору на него наплевать. Пусть делает что хочет, женится на ком хочет, империя все равно перейдет не к нему, а к брату.
– Наверное, так и есть, – кивнула я.
«Ты знаешь, что это не так!»
«Знаю. Мне нравится император, и я видела, как он относится к Рику. Но Дейзи это знать необязательно».
«Драконы не любят откровенного вранья, – хихикнул Родерик. – Придется тебе учиться хитрому искусству умолчания».
«Уж ты-то его отлично усвоил», – не удержалась я.
«Учителя хорошие были».
«Ты подслушиваешь? Я бы не стала пересказывать тебе гадости про твою маму».
«Нет, Тайра обиделась, пожаловалась Эрвину, а он ее успокаивает. Он просил передать, что к твоей маме уже отправили людей, за ней приглядят. За вами с Дейзи тоже следят. Как всегда».
Я едва удержалась, чтобы оглядеться – в самом ли деле охрана рядом?
– А может быть, он наблюдает. Ждет. Знаешь, как кот у норки, чтобы – цап! – Дейзи так резко повернулась ко мне, что я дернулась.
«Выпусти меня!»
«Нори?»
«У меня все хорошо. Мы идем по улице, и меня старательно пугают. Я пугаюсь. Думаю, и про мою маму она вспомнила только для того, чтобы намекнуть – ей будет плохо, если я взбрыкну».
– Тогда ты здорово рискуешь, гуляя со мной, – сказала я.
«Скорее всего. Если что-то не так, сразу позови. Или пусть Тайра передаст драконам».
«Не волнуйся».
«Буду волноваться. Я люблю тебя».
«И я тебя люблю, Рик».
– Рискую, – согласилась Дейзи. – Но я хочу тебе помочь.
«Опять какую-то гадость подлить?»
– Снова? Ты и так уже очень мне помогла.
«Развеять скуку. Хотя если бы не это зелье, вы с твоим человеком еще неизвестно бы когда помирились».
«Тайра!»
– Снова, – кивнула Дейзи. – Потому что боюсь не только за себя, но и за тебя.
– Что ты предлагаешь? – спросила я.
– Сделать так, чтобы император думать о тебе забыл. Или решил, что ошибся, когда заподозрил подвох.
– Звучит хорошо, но как? Не могу же я и ему подлить приворот?
Дейзи рассмеялась.
– Ты – нет. Да и не нужен тебе приворот, если ты не хочешь, чтобы и император за тобой бегал, а императрица взбеленилась.
Мне трудно было представить, что Мелани способна взбелениться.
«Еще как способна», – фыркнула Тайра.
– Нужно, чтобы принц получил способности к ментальной магии. И тогда ему не составит труда убедить отца в том, что ваша любовь – самая настоящая.
– Она и так настоящая, – не удержалась я.
– Конечно. Тут и спорить не о чем.
Я отвернулась, словно размышляя, на самом деле – чтобы спрятать лицо. Плохой из меня лицедей.
– Ментальная магия доступна лишь некромантам. Некромантия…
– Запрещена, да. Но разве этот запрет помешал тебе стать счастливой?
– Он может не согласиться.
– Он согласится на все, помнишь? – Дейзи взяла меня за руку. Мне показалось, будто шелохнулась магия. Совсем чуть-чуть.
Показалось?
– Нори, если ты ничего не сделаешь, погубишь не только себя, но и меня. Нужно познакомить Рода с правильными людьми. И если ты скажешь ему, что это ради вас, он примет это предложение.
Теперь я ответила не сразу. Надо было соглашаться, я должна была согласиться, чтобы продолжить игру. Но… если эти «правильные» люди не дураки, а они не дураки, раз умудрялись скрываться столько лет, на встречу они пришлют кого-то, кого не жалко, чтобы препроводить нас с Риком в нужное место порталом. Он передаст координаты через драконов – но что, если его не будут уговаривать, а сразу попытаются подчинить сознание? Да, он сильнее и быстрее обычных людей и даже без дракона был лучшим на боевом, но он всего лишь человек, а от меня и вовсе…
«Нори, чего ты так испугалась?»
«Не знаю».
Взревела Тайра. Хватка на моей руке стала стальной. Неуловимым, стремительным движением Дейзи сорвала с меня гривну. Словно раскаленная игла прошла по запястью, впилась в мозг. Я закричала бы, если была бы способна кричать.
«Где ты?»
«Это не…»
Дейзи не успела бы сорвать с меня гривну так быстро.
«Не Дейзи!»
«Где ты сейчас?»
В глазах потемнело, когда тьма развеялась, мы по-прежнему неторопливо шагали по улице. Подруги гуляют, взявшись за руки, что в этом такого?
Вот только мое тело больше не подчинялось мне, двигаясь, точно марионетка в руках кукловода. Свернуло в переулок. За спиной щебетали девичьи голоса, один, похожий на мой, второй – Дейзи. Я попыталась оглянуться – не вышло.
Может, мне мерещилось непонятно что, не могла же Дейзи одновременно быть в переулке рядом и на улице. Или могла? Мысли стали медленными, будто тонули в киселе.
«Где ты?!»
«Не…»
В следующий миг исчезли вообще все звуки, вокруг нас собрался купол. Обычный купол тишины, доступный даже первокурсникам. Вот только сейчас моими глазами смотрела часть сознания Дейзи.
Нет, не Дейзи. Того существа, что приняло ее личину. И этой частью чужого сознания я видела, что купол этот изнутри выстилали совсем незнакомые заклинания. Заклинания, от которых веяло потусторонней жутью.
Если бы я могла бояться…
Точнее, не так.
Я боялась – боялась до судорог, до безумия, но одновременно этот страх казался неважным, потому что гораздо сильнее сейчас был другой страх. Я слишком долго колебалась, прежде чем соглашаться на встречу. Император узнает, что я подлила зелье, и мне конец. Мне и нашей с Риком любви, ведь, узнав правду, он проклянет меня.
Правду? Какую правду? Почему внутри у меня пусто, словно из души исчезло что-то важное?
Я потянулась к этому «чему-то», сама не сознавая зачем – помнила только, что это важно, очень важно.
«Тайра!»
Кто такая Тайра? Мне нужно об этом рассказать. Обязательно нужно, тем более что она бросила меня, ведь я ее не чувствую. Бросила, как Сайфер бросил Рика.
Об этом тоже надо рассказать.
– Нори, о чем ты задумалась? – спросило существо. Это уже не был голос Дейзи – он стал низким, мужским. Видимо, купол, иллюзия двух девушек, которые – теперь я была в этом уверена – продолжали неторопливо идти по улице, и необходимость держать в узде мой разум требовали слишком много сил и их не осталось на то, чтобы поддерживать иллюзию голоса. Но хотя я прекрасно знала, что уже не раз слышала его, не могла сообразить, где именно. А когда мы договорим, я и вовсе его забуду.
Я должна рассказать…
Нет, нельзя! Нельзя рассказывать…
«Рик!!!»
Неужели он тоже бросил меня? Нет. Не мог. Это купол отгородил мой разум от него.
– Нори, я просто хочу тебе помочь. Расскажи, что тебя тревожит.
Губы шевельнулись против моей воли.
– Император знает…
Какой-то частью своего разума, той, что вопила от ужаса и отказывалась подчиняться, я рванулась к Рику.
«Нори!!! Где ты?!»
– …что…
Не знаю, каким чудом мне удалось дотянуться до магии, зачерпнуть силу. Но прежде, чем я успела ее оформить, заклинание сбилось. Я завопила от боли, из тела словно выдернули все кости. В следующий миг меня вздернули за грудки, прямо перед глазами оказалось покрытое шрамами лицо, но я никак не могла вспомнить, кто это.
– О чем знает император? Что ты ему рассказала? Говори!
Слова рвались из горла, я пыталась загнать их обратно.
– отдала… зелье…
Купол развеялся.
Человек развернул меня, будто тряпичную куклу, обхватил поперек груди, к моему горлу прижался нож. Он задрал голову.
– Дай мне уйти, или девчонка умрет.
С неба раздался жуткий рык.
«Не бойся», – голос Рика звучал так спокойно, будто и не ярился над нами дракон. Дракон, которому некуда было опуститься в узком переулке.
«Я не боюсь».
Ярость вскипела внутри, та безумная ярость, которая уже заставила меня сделать немало глупостей. Я вцепилась в руку, державшую нож, со всей силы – совершенно забыв, что я уже не совсем человек.
Тот, кто держал меня, вскрикнул. Лезвие скользнуло по коже – нет, по аметистовой чешуе.
«Пригнись!»
Хрустнула кость, человек снова закричал. Я вывернулась, упала на мостовую. Будто на тренировке у Этельмера, без участия разума, перекатилась, взлетая на ноги.
С неба свесилась огромная голова, в полуярде от меня клацнули челюсти.
Безголовое тело рухнуло на тротуар.
Дракон брезгливо сплюнул, по брусчатке покатилось что-то круглое.
Я прижала ладони ко рту, узнавая.
Зазвенел металл о камень. Я подобрала с мостовой гривну. Артефакт, что обрел особую силу, переходя из поколение в поколение одной семьи. Вот, значит, как Родерик смог меня найти, несмотря на все иллюзии и отводы глаз.
Дракон исчез. Рик стиснул меня в объятьях.
– Все хорошо. Я здесь.
Я ткнулась лицом ему в грудь и замерла.
