Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

ГЛАВА 25

Невс появился в лагере неслышной тенью и сразу отправился в кухню. Доклады о состоянии дел на объекте от своих автономных модулей он получил, как только те вошли в зону доступа. И теперь собирался спокойно подкрепиться. Хотя по дороге он поймал и схарчил трех луговых собачек, собственно, поэтому так и задержался. Еда – это святое! Если повариха утром обнаружит нетронутое подношение, то может и обидеться. Иногда поведение людей не укладывалось ни в одну схему, заложенную в его базе.

На стол, к красивой тарелке, он уже не лез, получив пару раз в нос неопасный, но очень неприятный заряд. Причем от попытки к попытке мощность разряда увеличивалась. После третьего раза кошак решил оставить эксперименты по добыванию чужих вкуснявок. Ему еду ставили на пол, в специально закрытой кастрюле. Невс легко ее открывал, а вот всякие пришлые козявки в еду не попадали. Уж за жуками он следить не брался.

Крышка, аккуратно снятая зубами, легла на пол, и биофаг уже впился клыками в кусок пирога, как сбоку мелькнуло что-то белое и призывно мурлыкнуло. Белая и явно породистая кошечка призывно изогнулась, а потом завалилась на спину и стала кататься по полу. Невс склонил голову набок, наблюдал представление, методично пережевывая при этом пищу. Кошка опять села и мявкнула уже возмущенно.

– Про-усти девочка, но ты-у не по адре-усу, – Невс облизнулся, кошка насторожилась, видимо, говорящие коты ей еще не попа-дались. Потом дернула головой и опять начала валяться. – Я все-у понимаю, но гормо-унов мне в бак недолили, – кошка вдруг с положения лежа рванула к коту, как заправский спецназовец. Ее глаза были просто одуревшими.

– Да что за?! – возмутился Невс, прихватил кошку зубами за загривок, выволок мгновенно обмякшую тушку на порог и уронил на землю. Застыл, сканируя окружающее пространство.

– Вау-у! Вот это-у да! – он рысью пересек двор цирка и вспрыгнул на фургон, в котором спали девочки. – Дево-учкам оно не надо, а оста-ульным… – кот ехидно ощерился.

Кианг проснулся от того, что замерз. Сквозь дрему он слышал, как на улице вовсю пели птицы, и явно пора было вставать на утреннюю тренировку. Ему почему-то было холодно. Оказалось, что накрыт он самым краешком одеяла, все остальное намотала на себя Марья. Кианг улыбнулся, ну что же, его честно предупредили о такой возможности. Марья сразу предложила спать каждый под своим, но он сам отказался. Теперь рассматривал плотный кокон, соорудить который во сне еще нужно суметь! Даже нос женщина спрятала в складку одеяла. Кианг наклонился и осторожно поцеловал Марью в уголок закрытого глаза, женщина что-то бормотнула, но просыпаться и не подумала.

– Солнышко, пора вставать, – тихонько позвал Кианг, высвободив из-под одеяла ухо спящей. Он настроился на долгую побудку. Для него стало полной неожиданностью, когда женщина сноровисто выпуталась из своего теплого лежбища и стала потягиваться. Левая рука и нога врастяжку, потом то же самое правыми конечностями, а теперь сцепить руки над головой и изогнуться туда-сюда. Кианг поспешно отвернулся. Нет, он с удовольствием посмотрел бы и дальше на то, как Марья приводит суставы и позвоночник в рабочее состояние. Это было необычайно красиво, но если он еще пару секунд посмотрит на это изгибающееся нагое тело, то никакой тренировки уже не будет. А будет продолжение сегодняшней безумной ночи...

Осторожно укладываясь с вечера рядом с любимой, он и подумать не мог, что проспит всего пару часов и проснется от страстных объятий. Дальше все завертелось и понеслось, горячие тела и губы, тихий смех и стон. Взрыв фейерверка то ли в небе, то ли в голове. Кианг не был завсегдатаем квартала красных фонарей, но и обета воздержания не давал, однако такое с ним случилось впервые. Да и многое другое тоже.

Мужчина потер рукой щеку, проверяя, как всегда, щетину, но почувствовал только мягкость кожи. Он все не мог привыкнуть, что после того чудесного зелья на долгие годы избавлен от утренней пытки бритьем.

Тренировка прошла в штатном режиме, хоть и за закрытыми дверями «концертного» зала. Расчистка его от скамеек пошла как разминка. Марья то и дело ловила себя на том, что глупо улыбается, отвлекаясь на Кианга. За что и схлопотала пару раз от посмеивающихся спарринг-партнеров, не сильно, а так, ради порядка.

За завтраком мужчины как-то странно переглядывались. Девчонки щебетали, как ни в чем не бывало, а три семейных пары улыбались друг другу весьма призывно. Ну, ладно Таня и Майки, у них еще медовый месяц не закончился, но Зара-то чего подмигивает Якову? Да и Ая с Биглем не отстают. Марья пару раз поймала на себе задумчивый взгляд Ло и слегка насторожилась. А когда командир позвал ее кивком, и вовсе обеспокоилась. Кианг поднялся вслед, и по плотно сжатым губам было понятно, что оставлять женщину одну не намерен.

– Марь, ты всем мужикам белье сегодня выдай чистое и за стиркой проследи, – с самым невозмутимым видом распорядился Ло, усаживаясь на свой спальный сундук, а гостям указывая на стулья.

– Хорошо, – растерянно согласилась завхоз. – Вроде только три дня назад меняли...

– Ну, если так и дальше пойдет, будем менять каждый день, как по системе де люкс, – покивал головой Ло. Кианг вопросительно смотрел то на Ло, то на Марью, но пока не вмешивался. А она, удивленно нахмурившись и пожав плечами, хотела встать. Но Ло жестом попросил ее остаться на месте. Быстрые шаги, и в двери вошел Джонатан, старательно гася улыбку.

– У всех одно и то же, – доложил он Ло. – Даже Потапыч свое получил! Теперь валяется на спине с довольной мордой. Недо-вольством фонит только Федор, да Изя ворчит, что впадает в раннюю юность, но таки он согласен. Неохваченными остались только девочки и Невс, да наши ящерки.

– Фух! А то я за Стаси волновался, маловата она еще, – выдохнул командир. – Интересно, почему?

– Не-увс постарался! – рыжее недоразумение сидело на узкой раме окна, свисая с нее в обе стороны, как мешок с песком. – Встроенная глу-ушилка... Окрестных четверо-уногих ждет демогра-уфический взрыв. К среди-уне лета. Ко мне-у тоже блонди-унка приходила, ели выгнал. Ду-ура.

– Вот какой ты негалантный, не мог даму ублажить, – фыркнул Джонатан, а Марья вдруг поняла, что сотворила этой ночью. Посмотрела на Кианга, но тот смотрел на кота. К тому, что эта неведома зверушка умеет вполне осмыслено разговаривать, он все еще не привык.

– Данная констру-укция подобные де-уйствия не предусматривает, – спокойно пояснил Невс.

– Насколько я заметил, то предусматривает, – не согласился с ним Ло.

Невс спрыгнул на стол, сунул голову между передними лапами и слегка сгорбился, явно рассматривая озвученные детали своего тела. Потом вернул голову в нормальное положение и заявил:

– Обма-ун зрения, муляж и издева-утельство!

– Ну и слава тебе, сисадмин и конструктор! – чуть ли не перекрестился аналитик. – А то ты бы нам наплодил полукиборгов...

– Ребята, – неуверенно начала Марья, которую обсуждение репродуктивных способностей Невса мало трогало, она думала совсем о другом. – Я, конечно, извиняюсь, что забыла спросонок шкатулочку открыть, но все же у меня мощности не те. Чтобы такие площади накрыть эээ… воздействием.

– Возможно, Кианг стал усилителем и вернул тебе эмоциональный заряд с избытком. А ты его опять выдала вовне, накрыв те самые прилегающие площади, – высказал гипотезу Ло.

– И возможно пару тройку циклов,– добавил Джонатан. – Кианг, ты уж проверяй вечером, включила ли Марья глушилку.

– Извините, ребята, – смутилась завхоз.

– По-удумаешь, психологическая разря-удка, – влез со своей оценкой вопроса Невс. – Поле-узно.

– Нет уж! Лучше скушать таблеточку от доктора Ло и никакой надобности в смирительной рубашке не будет... – погрозил док коту пальцем.

– Сказал бы я тебе, где ночевала твоя таблеточка, когда я ту крутую порн... хм, этот сон смотрел, – уже откровенно хохотал Джонатан, предварительно убедившись, что дверь за парочкой уже закрылась. – Но не буду, сам хорошо знаешь!

– Невс, вот почему ты фургон девочек прикрыл, а? – прищурился Ло.

– Ну-у, та-ум же Стаси была, во-усем ребенок, – кот благочестиво обвил лапы хвостом.

– Ну да, ну да! А фургон наших молодоженов перекрыть было слабо, – ехидно усмехнулся аналитик и попытался поймать кота за ухо, но Невс с места сиганул в окно. – Куда, сволочь рыжая?!!! – но ни ответа, ни тем более возвращения на разбор полетов от «кота» не дождались. – Когда вернемся, найду программиста и порекомендую ее в исследовательскую группу, – вынес вердикт Джонатан. – Такие таланты не должны пропадать. Это ж надо было такую вредную скотину создать...

– Ты заметил, что он слушается только прямых и четко сформулированных приказов?

– Еще бы, если есть разночтения, он тут же их использует! – согласился с командиром Джонатан. – Не прямые приказы он обходит виртуозно…

– Уга, прям набор отверток… – согласился с ним Ло.

***

Кианг посмотрел на растерянное, и даже потерянное лицо Марьи и взял ее за руку.

– Пойдем, прогуляемся? – тихо спросил он, уточняя, остается ли в силе их вчерашний план погулять по городу. Сегодня объявлен выходной. Ярмарка закончилась, но Джоди был завален заказами настолько, что не успевал сделать фотопортреты. Ему сейчас помогала вся молодежь, и Федор согласился отложить отъезд. Тем более что половину выручки парень отдавал в общую кассу.

Сам Кианг вышел к завтраку уже одетым для прогулки. Европейский стиль и истинно китайский, смешиваясь в его одежде, выглядели удивительно гармонично

– Пойдем, – женщина согласно кивнула и повернулась к проходу между фургонами. Оттуда на заплетающихся ногах вышел французский бульдог клоуна. Его язык свешивался из полуоткрытой пасти красной тряпочкой.

– Булька... – то ли позвала, то ли констатировала очевидное Марья, но пес даже ухом не повел, прошатавшись мимо. – Представляю, что подумают, глядя на его щенков, – пробормотала женщина, наблюдая, как собаку подхватывает на руки хозяин. И попыталась продолжить движение.

– Марь, тебе бы переодеться, и шляпку одеть, – придержал ее порыв кузнец. Женщина осмотрела свои шаровары, молча кивнула и быстро пошла к их фургону. Переодевание не заняло у нее много времени, но помогло прийти в себя и посмотреть на случившееся с юмором. К ждущему ее мужчине спустилась улыбающаяся дама, в хорошо сшитом прогулочном платье, с небольшой шляпкой на аккуратной прическе. Марья с удовольствием продела свою руку под галантно предложенный локоть, и пара чинно удалилась в город.

– Я понимаю, что ты ждешь объяснения, – попыталась начать разговор женщина, но Кианг, разглядев в ее глазах насторожённость, перебил:

– Знаешь, тут есть парк со скамейками и озером, в котором плавают утки. Их все кормят хлебом, – он мечтательно улыбнулся. Улыбка осветила грубоватое лицо, сделав его привлекательным. – Давай купим хлеба в булочной и посидим немного у озера?

– Давай! – в голосе Марьи послышалось явное облегчение. Они зашли в булочную и купили не только хлеб. Пахнущая ванилью и корицей сдоба тоже удостоилась внимания.

Марья машинально сделала себе заметку обязательно прикупить и заморозить весь ассортимент плюшек из этой булочной. Потом спокойно прошлись по аллейкам сквера и догуляли до озера. Время было довольно раннее, и конкурентов на кормёжку птиц не было. Хлеб закончился быстро, и умные птицы отправились по своим делам. Пара выбрала скамейку, стоящую в тени раскидистого дерева.

– Марь, я слышал, что говорили Ло и Джонатан, но... – начал объяснять Кианг и замялся, признавать себя полным невежей не хотелось.

– Ты не понял, о чем они говорили, – кивнула Марья, потом пожала плечами. – Я сама не понимаю, как это могло получиться лично у меня, – она вздохнула. – У двух сильных эмпатов такой фонтанный выброс вполне обычное дело. Но не в моем случае!

– Почему? – Кианг был искренне заинтересован.

– Потому что я не такой сильный эмпат, как Ло, например. Он, кстати, считает, что ты послужил зеркалом. То есть принял мои эмоции и вернул их мне, дополнив своими чувствами, и так по кругу. А я уже выбросила это наружу...

– Что выбросила? И вообще, что случилось-то?!

– Э-э-э? А ты... Хм... Всем в лагере, включая медведя, но исключая девочек, снились эротические сны. Ну, очень эротические... А семейные пары занимались любовью с утроенной страстью...

Кианг весьма экспрессивно что-то сказал на китайском, а потом расхохотался, откинув голову. Так заразительно, что Марья присоединилась к нему, а мужчина обнял ее за плечо и притянул к себе.

– Я-то не понял, почему ты извинялась! Но как мне показалось, недоволен был только старый Федор, – констатировал он.

– Не-а, это он просто характер показывал, а вот злился по-настоящему Ник, – замотала головой Марья, отдышалась и вздохнула. – Но все-таки нужно не забывать включать глушилку...

– Жаль, – мужчина вздохнул. – Но почему ты волновалась?

– Тебе все это могло не понравиться, и наши отношения на этом бы закончились, – напрямик объяснила Марья.

– Но ты же сама говорила, что «слышишь» меня, а я ведь не злился... – вконец запутался Кианг.

– Киа, в семье, где один из партнеров «глухой», другому пользоваться эмпатией можно только с согласия первого, – пояснила женщина.

– Так пользуйся! – уверенно разрешил мужчина. – Это ж очень удобно! Приходишь домой злой, как тигр, и жена сразу на цыпочках...

– Идет на кухню, – Кианг кивнул, соглашаясь такому продолжению. – Берет сковороду и ка-а-ак мужа в лоб приложит!

– Зачем?! – совершенно искренне не понял китаец.

– Сковорода, желательно, чугунная – самый лучший волчий, то есть тигриный успокоитель! – рассмеялась Марья. – Успокаивает злого мужа гарантированно и надолго! Тут главное не перестараться с успокоением.

Няни с детьми, уже гуляющие у озера, недовольно косились на хохочущую парочку. Такая на вид приличная дама, а так себя ведет... Да еще и с китайцем, здоровый вон какой, а она его и не боится. Этой даме вот тот господин подошел бы куда больше. Господин в тройке действительно подошел, и пара на скамейке смеяться перестала. Он что-то сказал с холодным выражением на лице, и дама, кивнув в ответ, о ужас, погладила китайца по руке! Две нянюшки, давние подружки, ахнули, когда этот узкоглазый поднялся, такой угрозой повеяло от его фигуры. Но, к сожалению, он просто повернулся и ушел к соседней скамейке, на которую и уселся. А как бы было интересно, если бы тут завязалась драка! Ох, сколько они могли бы потом порассказать интересного! Но, увы...

Разговор на скамейке между тем шел тихий, но отнюдь не мирный. Правда, начался не сразу, какое-то время мужчина и женщина сидели молча, однако мужчина не выдержал первым:

– И тебе совсем не интересно, почему я вас разыскал? – спросил недовольно Ник, ибо это был именно он.

– Раз пришел, то сам расскажешь, – безмятежно улыбнулась женщина. Но улыбалась она вовсе не собеседнику. Сидящий поодаль китаец вздрогнул при первых же произнесённых на соседней скамье словах и заоглядывался. Увидел рыжего кошака, к восторгу детей, играющего с летающим по ветру фантиком, и кивнул головой.

– Я, между прочим, сегодня всю ночь был с тобой, – почти зло сообщил Ник.

– И что? – Марья подняла бровь.

– Я опять был молодым! Я был счастливым! Я тебя трахал!!! – мужчина сузил глаза. Он не видел, как женщина, спрятав руку за широкой юбкой, загибала один за другим пальцы.

– Рада, что тебе понравилось, – даже не поморщившись от грубого слова, кивнула Марья.

– Когда я с тобой спал, в молодости, фонтанов не было! – уже шипел Ник.

– Может, нужно было еще и отдавать то, что получал от меня?

– безмятежно предположила Марья, загнув еще два пальца.

– Я тебя разыскал потом! Но ты была уже замужем! – это уже было прямое обвинение.

Женщина рассмеялась и пропела:

– «Сидит моя зазноба в высоком терему,

А в терем тот высокий,

Нет входа никому...»

–Восемь лет... Ты что, бабских романов начитался с их больными на всю голову героинями? Ник, ты что, искренне надеялся, что тебя будут ждать? После того как ты объявил о нашей свадьбе всей группе. Когда пригласил из всех на нашу свадьбу сразу после практики, а на следующее утро просто исчез. Молча, сменив все контакты, – поинтересовалась Марья, в ее голосе не было злости или обиды, только искренний интерес.

– В этом виновата ты одна! Нечего было скрывать из какой ты семьи! Сказала бы правду, и матушка...

– Женилась бы на моей семье... – закончила за него женщина. – Пиявок нам не хватало для полного счастья.

– Этот бездарь-детектив ничего не раскопал, но почуял, что под хвостом горит, и смылся!

– Все он раскопал. Очень талантливый человек, папа его ценит. Тогда служба безопасности нашей семьи не спала в оглоблях, и его тихо прихватили. – Марья все еще улыбалась, рассказывая. – Знаешь, папа тогда предложил мне на выбор: отдать заказчице собранный материал, открыть мое инкогнито, или оставить все как есть. Ну, ты понял, что я выбрала, очень уж верила в твою любовь. Правда, дура? – Ник зашипел, выругался сквозь зубы.

– Никитос…

– Не смей называть меня этим дурацким именем! Я Николас!

– Хм… Ник, пойми и прими, не торкнуло у меня ничего, даже когда тебя увидела впервые после твоего побега… И потом сколько раз мы виделись! Вообще не понимаю, чего ты вдруг так вздребездался?

– Проснулся сегодня и показалось, что я опять в походе, в палатке, с тобой, и даже не сразу понял, где я…

– Ну, извини, обещаю быть внимательной и включать глушилку…

– Да причем здесь это?! Просто бесит, что ты с ним …

– Ник, тебя точно по голове шибануло! – Марья уже конкретно офигевала от этого наезда, но все еще надеялась достучаться до мозгов собеседника. – Пойми, все прошло и прогорело, ты мне никто! С чего вдруг такой всплеск?! Ты же перед шерифом так красиво нас с Киа защищал…

– Но я не думал, что это серьезно!

– Вот где были мои глаза и мозги, что я не видела какой ты самовлюбленный индюк!

– Что?! Да я...

–Четырнадцать!

– Что четырнадцать?

– За наш разговор ты четырнадцать раз сказал «я», четыре раза «ты», когда меня обвинял, и ни разу «мы»... Разговор беспредметен, и он последний. Успокойся, Ник, мы друг другу чужие, как были, так и остались.

– Но почему тебе так хорошо с этим уродом?!!! – взвился Ник, и все, кто с интересом наблюдали за явно ссорящейся парочкой, получили то, что хотели. Марья коротко, без размаха ткнула мужчину под дых с такой силой, что тот, наклонившись вперед, опрокинулся со скамейки на четвереньки. Пока он пытался восстановить дыхание, женщина шипела ему на ухо, не хуже гремучки. Только погремушки на конце хвоста у нее не было и то, только за отсутствием хвоста.

– Слушай ты, козел! Еще раз вякнешь чего про Киа, и я тебе нос сломаю! И впредь постарайся обращаться ко мне только по о-о-очень важным вопросам... – она резко встала и повернулась, чтобы тут же уткнуться в шелковую рубашку Кианга. Марья вскинула глаза и резко выдохнула:

– Киа, нет! Это наше с ним прошлое, и мы, наконец, поговорили! – китаец взглянул на все еще пытающегося вздохнуть Ника. Взял свою женщину под руку, чувствуя, как ее потряхивает нервная дрожь, повел по дорожке. – Знаешь, вот смотрю я на него и думаю, как в юности гормоны мозги вышибает. Он же таким был всегда... И вообще, я почему-то такая голодная, что ужас.

– А как ты относишься к китайской еде? – вкрадчиво поинтересовался Кианг.

– Ну, если специй класть поменьше, то очень даже люблю, – Марья остановилась и уставилась на спутника. – Ты хочешь сказать, что тут есть китайский ресторан?!

– Если и ресторан, то очень маленький, но там-таки кормят, как говорит наш Изя, – улыбнулся китаец.

– Кого стоим? Куда ждем?! Этого винторогого с собой не возьмем! Облезет!

Китайское заведение было совсем небольшим, дверь и два окна по сторонам. Все это накрывал навес-маркиза красного цвета, над дверью с вывески улыбался смешной черно-белый медвежонок, а надпись с двух сторон от рисунка гласила – «MISTERS PANDA».

От всего этого повеяло таким родным и привычным, что Марья даже глаза прикрыла.

Пока Кианг беседовал с хозяином маленького ресторанчика, Марья с удовольствием осматривалась. Все было так знакомо: шелковые расписные фонари, свисающие с потолка, большие бумажные веера на стенах. Покрашенные темным потолочные балки, легчайший запах благовоний и сильный специй. Их провели в отдельную комнату, в сопровождении кланяющегося хозяина, китайца лет за сорок, крепенького как боровичок. Комната с традиционной китайской мебелью, с картинами, написанными на мокром шелке и расписанным фонарем, явно предназначалась для особых случаев.

– Ой, и настоящий крутящийся стол! – Марья подошла и легко толкнула круг в средине стола. Тот плавно сдвинулась с места, вращаясь. Женщина, улыбаясь, повернулась к мужчинам, увидела круглые от удивления глаза хозяина заведения. Вздохнула, в очередной раз прокололась и привлекла к себе ненужное внимание. Ну откуда среднестатистической миссис знать, что в настоящем китайском ресторане круглые столы с вращающейся серединой! Чтобы сидящие за ними люди не тянулись за понравившимся им блюдом, а просто повернули столешницу.

– Дорогая, я заказал нам обед, или ты хочешь сама выбрать блюда? – Кианг тоже понял щекотливость положения и поспешил вмешаться.

– Пусть. Узнаю, что ты любишь, – Марья, улыбаясь, уселась на невысокий диванчик. – Только у меня одна просьба к повару: специй положить на кончике ножа. Увы, мой желудок белого человека не приспособлен к настоящей китайской кухне, – хозяин заведения закивал, согнулся в почтительном поклоне и вышел.

– Да, Марь, ты его удивила просто насмерть, – улыбнулся Кианг. – То, что ты оглядывалась так, как будто встретила старого и доброго знакомого, это он пережил, хоть и с трудом. Вот столом ты его добила.

– Даже не представляешь, насколько знакомым! Мне даже показалось, что если я выйду за дверь, то окажусь напротив нашего офиса, – женщина закрыла глаза и помотала головой. – Вот такая же кафешка.

– И у вас много китайских ресторанов? – с недоверчивым удивлением переспросил Кианг.

– Да. И китайских, и японских, но их я не очень люблю, сырая рыба – не мое. Еще есть доставка китайской еды на дом.

– Даже так?!

– Поверь...

В дверь вкатился столик с заказанной едой, обслуживал их лично хозяин. Оглядев выставляемые перед ней кушанья и вдохнув их аромат, Марья повернулась к Киангу:

– Ты прямо мысли мои читаешь! Картошку под кисло-сладким соусом я просто обожаю! А уж пельмешки и подавно! – она быстро распаковала палочки и подхватила ими пельмешку размером с ноготь большого пальца, прожевала и восторженно зажмурилась. – Прекрасно, и специй в самый раз! Передайте огромное спасибо повару, – и запнулась, увидев изумлённое лицо хозяина, и его совершенно круглые глаза пялящиеся на ее руку с зажатыми в ней палочками. Он в очередной раз поклонился и быстро вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Киа, что на этот раз?!

– Палочки. Ты ими пользуешься, как настоящая китаянка...

– Да уж как-то привыкла с детства-то! – фыркнула Марья, закатив глаза. Вздохнула, посмотрела уже без улыбки и предложила. – Задавай уже свой вопрос...

Кианг промолчал, сделав вид, что очень увлечен разборкой салата на составляющие ингредиенты.

– Киа, я же чувствую, что тебе ну очень хочется задать пару десятков вопросов, но ты считаешь, что этим меня расстроишь, – вздохнула женщина. – Так давай сейчас все выясним и уйдем дальше по нашей дороге.

– Вы никогда не встречались с Ником после расставания? – хоть и с задержкой, но вопрос все же прозвучал.

– Конечно встречались! Первый раз лет через восемь. Вежливо раскланялись, обменялись парой ничего не значащих фраз. Короче, чисто светское общение и все, – Марья пожала плечами. – Да и потом сколько раз! Да мало ли что и когда было-то! Тем более после того инцидента с выяснением отцовства. Его маменька пыталась доказать, что мой старший сын от Ника. Потребовала генетической экспертизы... Ну и обломалась, отцом таки был Кай. И мы не виноваты, что генетика такой фортель выдала!

– Подожди! Но ты же сказала, что вышла замуж через четыре года после того как он сбежал? – глаза у Кианга были совершенно ошалевшие. Марья тяжко вздохнула. Вот зачем, спрашивается, было упоминать об этой экспертизе?!

– Понимаешь, мы живем долго, и внешне не стареем, но организм, он все равно изменяется. Поэтому, в наилучший биологический возраст, в промежуток между тридцатью и сорока годами, у женщины берутся яйцеклетки и замораживают. Предварительно проверив их на идеальное здоровье. А у мужчины берут сперму и тоже замораживают. Все это хранится в банке репродуктивной клиники. Спермой может воспользоваться любая женщина. Так что мужик и не знает, сколько у него детей по свету гуляет. Кто ж ему скажет... – Марья попыталась пошутить, но у ее мужчины был совершенно офигевший вид. – Киа, для нашего мира это само собой разумеется. Мы не ждем, каким фасадом захочет повернуться к нам матушка природа. Зато наши дети почти всегда рождаются здоровыми.

Кианг тряхнул головой, пытаясь отогнать видение рядов стеклянных банок, закопанных в снег, и вернулся к началу разговора.

– Тогда я совсем не понимаю, чего он хотел...

– Да я сама не понимаю, – женщина опять пожала плечами. – Может этот сон, что вернул его в молодость, так его сорвал с катушек, что ему черепицу по округе раскидало...

– Погоди, дай я сам переведу то, что ты сейчас сказала! – засмеялся Кианг.

– А я говорю, что мне нужно поговорить с этой женщиной, и плевать я хотел с кем она там! – раздался из-за двери громкий голос. Дверь распахнулась, чуть не с пинка, и в комнату ввалилось трое мужчин.