Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Олег Кожевников,Андрей Потапов,Дмитрий Дывык,Елена Лоза
сообщить о нарушении

Текущая страница: 237 (всего у книги 347 страниц)

ГЛАВА 2

Ло неожиданно хлопнул в ладоши, все вздрогнули и уставились на командира.

– Так, народ, все могут хренеть оптом и в розницу, но молча. А вы, ребятки, – при этом он ткнул пальцем в ящерок, – будете отвечать только на мои вопросы! – увидел скептическое выражение на лице аналитика и добавил: – И вот его!

Реакция у сидящих вокруг костра была разная. Марья сложила руки на груди, поиграла пальцами и прищурилась. Оле, Гари и особенно Ник удивились донельзя. Практиканты, а также соискатель на должность, переглянулись и надулись всем коллективом. Алекс и Стаси не думали спорить. Кианг с Робином тоже переглянулись, ехидно усмехаясь, и только сестренка Ю недоуменно поинтересовалась:

– А почему?!

– Патамуш-што вы накас-саны, – пояснил Шен.

– Рас-стекались мыслию по дрефу! – добавила Фен.

– Эй-эй! Это моя любимая фраза, – удивилась Марья.

– Нет, ушителя Кая, – закивали головами ящерки. – И наш-шей ротительницы...

–...теперь.

– Я не поняла, – упорная девушка Ю решила-таки выяснить непонятную для нее ситуацию. – Куда мы растеклись не туда? А куда было надо?!

Кианг заухмылялся еще ехидней.

– Ушителю Ло интерес-сно ус-снать про прогрес-сорстфо нашего народа, – обстоятельно "разжевал" Шен.

– А вы занялись сравнительной характеристикой лингвистики, анатомии, образовательной системы и вообще в дебри полезли! – добавил уже Ло.

– Ну и что? – не сдавалась упорная китаянка. – Это тоже интересно!

– Фам фсе интерс-сно, – закачал головой Шен. – Как нам было интерес-сно фсе о ушителе Сорге...

– Давайте, я расскажу к каким выводам пришел на основе имеющихся данных, – предложил, обращаясь к ящеркам, аналитик. – У меня получится быстрей, а если что-то будет не так, вы поправите, – получил согласное мотание головами от ящерок и продолжил. – Ваша раса занималась прогрессорством на соседних «страницах», но в гораздо большем объеме здесь, – Шен и Фен синхронно качнули головами, соглашаясь. – У нас ваши ученые появлялись гораздо реже и ненадолго, если судить по тому, что истинного внешнего вида «драконов» у нас не помнят. Но иероглифами широко пользуются, и дракон является мифическим хранителем людей. Добрым и мудрым, правда, не у всех народов, – очередное покачивание головами подтвердило и эти выкладки. – В этом мире вы работали долго и плодотворно. Ушли отсюда не так давно, если вас помнят настолько, что смогли легко опознать. Если бы еще знать как...

– Могу рассказать, – совершенно неожиданно предложил Кианг, и на него изумленно уставились все присутствующие, кроме сестренки Ю. – В монастыре Шао есть барельефы: учителя занимаются с монахами каллиграфией, тренировками, изучают звездное небо... Тот, кто видел, узнает легко.

– А увидеть может каждый приходящий в храм? – тут же поинтересовался Джонатан.

– А монастырь разве не Шаолинь называется, он же на горе Суншань находится? – синхронно удивился Дени.

– Да, на этой горе, но называется Шао, – Кианг явно поразился тому, что паренек знает об этой закрытой для белых обители. – Нужно прожить послушником не менее пяти лет, пройти первое посвящение, и если тебя сочтут достойным...

– Так Ю тоже жила в монастыре? Он разве не мужской?– теперь удивилась Эни. – Она сразу их узнала…

– Нет, – Кианг несколько смутился. – Уже здесь я сделал чеканное изображение учителя и рассказал о них сестре.

– Почему к нам перестали ходить «учителя»? – спросил Джонатан, предварительно поблагодарив Кианга кивком головы.

– Элементарно, Фатс-сон! – воскликнула Фен и свистнула, высунув розовый язык.

– Ой! Кай обожал эту фразу, – всплеснула руками Марья. – По-моему, именно из-за нее мы и собирались разводиться...

Однако реплика незабвенного Шерлока в устах ящерки прозвучала как откровенный сюр, и все рассмеялись.

– Но ушитель Кай... – Фен недоуменно крутила головой.

– Ты не обижайся, детка, но очень уж неожиданно получилось услышать от тебя эту фразу, – успокаивающе погладила чешуйчатую девушку по плечу Марья.

Пока окружающие веселились, Шен уселся на хвост, вытащил веточку из кучки дров для костра и принялся что-то рисовать на песке. Народ тут же приутих и, вытянув шеи, стал рассматривать появляющуюся на песке схему. Шен нарисовал ряд кругов, в первом поставил цифру минус один, во втором – ноль, и дальше в кружках появились цифры от единицы до пяти. Повернул голову к сестре, что-то свистнул явно вопросительное, а она ответила весьма резко. Шен отодвинулся в сторону, освобождая место у «наглядного пособия».

– Принимая наш-ш мир за точку отсш-шета с-страниц, – Фен указала прутиком на кружок с цифрой ноль, она делала явное усилие над собой, чтобы меньше шипеть. – Мир, в котором мы находимс-ся сейчас под номером дфа, а тот, из которого прибыли ходоки, под номером четыре.

– А один и три? – полюбопытствовал Сашка, за что получил укоризненный взгляд аналитика и густо покраснел.

– Пус-стые, как и пять.

– Наши ушеные искали цифилизас-сию сходную с нашей и пробивали тоннели от наш-шего мира к каждому пос-следующему. После третьего пробоя, на ос-снофе фактичес-ских данных, была фыфедена формула рас-сшета энергии, необходимой для с-создания гарантирофанно стабильного тоннеля. К сошалению, фыяснилось, что сатраты энергии на пробой по мере удаления от нулевого мира фозрастают ф геометришес-ской прогрессии! Попытка пройти на с-страницу минус один покасала, что идти против "потока", еще более энергетишески с-сатратно. И это направление было с-сакрыто, – Фен остановилась, чтобы попить из кружки чаю.

– Фен, ты говоришь, как будто доклад читаешь... – тут же воспользовался паузой Джонатан.

– С-с-аса! Это и ес-сть доклад, – согласно помотала головой ящерка.

– Только без математишес-ских фыкладок, – уточнил Шен.

– А были еще и математические? – еще больше заинтересовался аналитик, все остальные молчали, дабы не вносить сумбур в обсуждение, и не сбить докладчицу ненужными пока уточнениями.

– Были, – оба ящереныша стыдливо опустили носы вниз. – Но мы их не помним...

– Совсем? – в голосе аналитика слышалось такое разочарование, что Шен, помявшись, зашипел на Фен.

– Я помню только цифру рас-схода энергии для прохода от нас к фам на шетвертую с-страницу... – Фен, написала на песке цифры. – Ушитель Кай, когда уфидел, ошень расстроился, а Зио плакала.

Ходоки сгрудились над освещенной неверным светом костра надписью и сначала замолкли пораженные, а потом Оле присвистнул, выражая вобщем-то общее охренение.

– Девочка, а ты уверена, что правильно запомнила? – осторожно спросил Ло и, получив согласное мотание головами от обеих ящерок, вздохнул.

– Нам тоже пора расстраиваться...

– Ага, до слез, – прошептала Эни.

– Приговор на вечное поселение?

– Всем нам так же, как и Каю Соргу с семьей...

– Им, может, хозяева раскошелятся, а нам-то кто?

Джонатан аккуратно, как всё, что он делал, подкладывал в костер ветки, легко ломая их в кулаке. И если Робин уже видел подобное в исполнении Марьи, то Кианг был весьма заинтересован. Но спрашивать, как это делается, не решился ни один из них, дабы не нарушить сосредоточенность аналитика.

– Геометрическая прогрессия «по потоку», – потер подбородок Ло. – А против оного, причем на две «страницы» против?

– У нас такого объема энергии не было, – поддержал его Ник. – Даже если бы у нас энергостанция взорвалась!

– А если стационарник орбитальный бабахнул, как тогда, в прошлом? – азартно предположил Дени.

– Даю спра-у-вку, – в голосовом режиме объявил Невс, чем заставил слегка посереть Робина и вздрогнуть Кианга, хотя оба уже знали, что «кот» и не кот вовсе, а сложная машина. – Вер-у-оятность, м-ря, повторения со-у-бытия ноль целых, хрен тысячных.

– Да хоть хрен милионных, железяка ты эдакая! – возмутилась Марья. – Энергии хватило бы?!

– М-ррря-й! – оскалился Невс. – Хва-у-тило! Еще и осталось бы!

– Значит, примем как рабочую версию, – постановил Ло. – Все равно другой не придумаем.

– Не сходится картинка, – Джонатан поднял голову и сощурился, глядя на биофага. – Если б через нашу базовую установку пошел такой объем, – он кивнул на цифры на песке, – что бы случилось?

– Может мы обидели кого-то зря, сбросив бомбу в триста мегатонн! – детским голоском запел кот, на мотив песенки про качающийся голубой вагон, а потом нормальным голосом добавил: – В тро-утиловом эквиваленте ра-узумется. Взры-у-в через три секунды с момента по-удачи такой мо-ущности на приемники...

– Проброс от десяти до пятнадцати секунд, и если мы тут, то там взрыва не было, – продолжил цепочку рассуждений аналитик. – Я очень надеюсь, что городок наш стоит на месте, все так же красив и зелен.

– Прошу прощения, – поднял руку как школьник Робин. – А можно пояснить подробней для тех, кто, по умолчанию, не в теме?

Кианг поддержал его решительным кивком, хотя смысл сказанного чернокожим полисменом уловил не полностью и мысленно обругал себя в очередной раз. Сиди побольше в своей кузнице, гордый, так скоро и собственную сестру не поймешь. Уж слишком много нового она узнала от младших ходоков, и не только словечек, что далеко не всегда нравилось старшему брату. Хотя слушать объяснения о том, что такое стационарный спутник, почему на нем случился взрыв, и какие меры предосторожности приняли люди, чтобы такого больше не случилось, было увлекательно. Звучал рассказ как интересная, а местами страшная сказка, и представить, что все это правда, было очень сложно. Но Дени и Эни рассказывали очень уверенно, а их дядюшка время от времени дополнял сказанное ими так, как будто сам участвовал в тех событиях. Картина случившегося становилась объемной и реальной настолько, что по спине продирал мороз.

– Так, вернемся к нашим баранам, – предложил Ло, полюбовавшись задумчивыми лицами сидящих у костра людей.

– Где ес-сть бараны? – заинтересованно завертела головой Фен, как будто надеясь увидеть в темноте названых животных.

– Ес-сть только лошади, – поддержал ее брат.

– Во-первых, Фен, надо сказать: «Где у нас бараны?», а во-вторых, это идиоматическое... – поправил ящерку Ник тоном лектора, но его нагло перебила Марья.

– Это образное выражение, означающее, что надо вернуться к прерванной теме разговора, – пояснила она быстро, игнорируя зверский взгляд Ника и хихиканье его племянников. – Ваши нашли две цивилизации людей или больше?

– На фторой и шетфертой странице были обнарушены биологишесские цифилизации нис-ского урофня рас-сфития, – перехватил инициативу у сестры Шен, продолжив доклад вместо нее. – Было принято решение, попытаться поднять урофень цифилис-сации.

– А почему был выбран именно тот анклав? – поинтересовался Джонатан и, спохватившись, поправился: – Эти страны – Китай, Япония?

– Эти народы были более цифилисованы, и в их ферофании имелись добрые демоны. У людей ф семлях, именуемых с-сейчас Ефропой, все демоны были злыми, и дфе экспедиции пос-страдали, часть ушеных погибла.

– Интересно, а тут церковь также попортила генофонд Европы, как и у нас, устроив охоту на ведьм? – опять не в тему поинтересовалась Марья. Ответить на этот вопрос не смог никто. Джонатан в своих библиотечных изысканиях этим не интересовался. Присутствующим аборигенам европейская история и вообще была до лампады.

– Программа прогрессорстфа осущес-стфлялась на странице шетыре более с-ста лет, после чего была сакрыта. Интерес-с ф общестфе к этим проектам реско упал, и сатрачифаемая на перемещение энергия понадобилась на ос-сущестфление климатической перес-стройки пустынь, – Шен цитировал текст доклада очень уверено.

– У нас тоже прикрыли бы за бесперспективностью, – также уверено заявил Дени, – еще быстрей, а ваши аж сто лет продержались.

– Но на странице дфа... – Шен.

– Тут... – Фен.

– Программу не сфорачифали, и работа была ошень ус-спешной... – хором продолжили ящерки.

– Так почему вы ушли? – это уже влез Сашка.

– Они не ушли, они остались, – ему неожиданно ответил Кианг, и голос его при этом был очень торжественным. – Я видел могилы последних учителей.

– Вы их что, убили?! – распахнув от ужаса глаза, шепотом спросила Стаси.

– Почему убили?! – опешил Кианг, он никак не ожидал, что из его слов можно сделать такой вывод. – Их очень любили и уважали, а умерли они от старости, и у двери их дома круглосуточно молятся монахи.

– Зачем они молятся? – не понял далекий от глубокой веры Сашка. Нет, Отче Наш и молитву на ночь он произносил регулярно, но скорей как привычную скороговорку, не вникая в смысл. А вот так, под дверями пустой кельи, да еще и круглосуточно...

– Они молятся о возвращении учителей, – Кианг пристально оглядел заинтересованные лица, вздохнул и продолжил: – Об этом знают очень немногие посвященные, но вы тоже посвященные. Последний учитель сказал, что сделает саар хаш, и когда-нибудь учителя вернутся.

– Решшим импульсного фыфода оборудофания на рабочий решшим, – прошипел вдруг осипший Шен

– Оно бы фключилоссь! – практически одновременно выдала Фен, от восторга обхватывая ладонью кончик носа.

– Если бы что-то или кто-то не позаботилось совместить наши глиссады прохода...

– Сидели бы сейчас наши чешуйчатые друзья в окружении восторженных почитателей.

– И ели яблоки...

– С-с-са-а-а!!! – ящерки синхронно закрыли глаза матовой пленкой третьего века и свистнули, выставив языки.

Все засмеялись, а Ло достал откуда-то два яблока и кинул чешуйчатым лакомкам.

– Ну, вы обжорки! Потапыч уже косится, скоро будет из-за яблок с вами ругаться, – фыркнула Эни. – Но я так и не поняла, что и когда случилось?! У вас не рассказ, а поскакушки какие-то получаются, то про одно, то про другое!

– Фы с-с-сами спраш-шифаете! Мы отфечаем! – возмутились ящерки чуть не хором.

Ло ехидно хмыкнул и также ехидно улыбнулся.

– Значит так, все молчим, а ребята рассказывают, – постановил Оле. – Кто вякнет, получит по шее, лично от меня, а кто сомневается, то лучше поверьте на слово – руки у меня длинные!

После такого серьезного заявления все замолкли и выжидающе уставились на чешуйчатых докладчиков. Те тихо перешипелись, и Шен, опустив нос, заявил:

– Мы не с-снаем с чего начать.

– Сс-с начала, тьфу! – предложил Оле, потому как все демонстративно молчали. – Или откуда получится, а там мы разберемся и систематизируем. Есть кому.

Фен и Шен в очередной раз переглянулись и свистнули, что было переведено людьми, как «была не была» и, дополняя друг друга, рассказали следующее.

Когда Кай Сорг и его спутница немного пришли в себя, они сразу обратили внимание на сходство иероглифической письменности ящеров и некоторых народов Земли. Хотя разница все же была. Кай как специалист по Китаю высказал гипотезу, что пришельцы передали свою письменность и культуру. После их ухода, китайцы все отформатировали под себя, сохранив большую часть. Лаборатория по проведению эксперимента находилась в горной выработке древней шахты. В весьма отдаленном от жилья месте, потому что создание порталов – опасное занятие. После первых успехов и обнаружения «братьев по разуму» интерес к исследованиям взлетел до небес. Но быстро выяснилось, что цивилизации ящеров на этих «страницах» по неизвестным причинам вымерли. А заместившие их приматы имеют еще слишком низкий уровень развития и полную генетическую несовместимость с пришельцами. Проект тянул огромные энергетические ресурсы на исследования, что вкупе с невообразимо долгим временем завершения проекта, вызвало падение общественного интереса. Тем более особых различий между двумя мирами не наблюдалось, разве что на четверке аборигены были более агрессивны. Проект по четвертой странице закрыли, это позволило ученым спокойно и планомерно осуществлять программу по второй странице. Работали группы «учителей», меняясь каждые полгода. Для обеспечения комфортной жизни доставлялось все необходимое и много энергии для этого не требовалось.

– Сфедений по ис-следофаниям сохранилось ошень мало, ушитель Кай, а потом и мы с Шен, когда с-стали с-старше, искали фсе фосможные упоминания о проекте, – Фен покрутилась, укладываясь поудобней, потом привалилась спиной к брату. – Тем более што снашала поиски не фстретили понимания в других домах.

– Там были ошень недофольны решением нашей Матери доферить фоспитание таких перспектифных детей кладки, как мы, иномирянину. Многие не понимали, сачем вообще это нужно, но на ешегодном саммите предс-стафительница нашего Дома фыс-ступила с докладом, – ящерки приосанились, как-то по-особому выгнули хвосты и откинули назад головы, излучая гордость. – Она пояс-снила, што однажды сакрытая дферь может открытьс-ся еще расс! Не сря наши феликие предки так усердно сеяли снания. И Великая Мать как мудрая прафительница хочет, штобы в ее Доме наш-шлись подготофленные для этой миссии хаш! А только фоспитанные с рождения шелофеком дипломаты с-смогут фыстоять с-среди таких уродлифых чудовищ!

У костра стало по нехорошему тихо, только потрескивали горящие ветки. Ящерки поняли, что сморозили что-то не то, а люди огорченно переваривали не очень лестное мнение о своей внешности.

– Исфините, – Шен виновато опустил нос. – Мы сс-наем, што фаша раса умеет находить красоту фесде... Иссфините!

– Ладно, ребята, проехали, – Ло махнул рукой. – Мы сами знаем за собой такую черту, давайте, дальше рассказывайте.

– Наша Старшая Мать прифела много ошень серьес-сных дофодоф, и несколько домоф тоше прислали ушителю Каю сфоих детей. Но они начали ушитьс-ся не с рождения, – при этом Фен, которая в данный момент заняла «трибуну», насмешливо шипнула и сделала пренебрежительный жест. Люди все больше и больше начинали понимать жесты и интонации своих гостей. – Они отс-стают!

– После этого фыступления к ушителю стали относиться по-другому и расреш-шили работать в архифах. Мы не понимали такой интерес-с ушителя, пока он сам не объяснил, што этот проект единстфенная надежда для него и его с-семьи фернуться домой.

– Мы были еще софсем молодыми, – вздохнула совсем как человек Фен, и сидящие у костра невольно заулыбались, ящерки и сейчас не отличались особой взрослостью. – Удифились, расфе ушителю и Зио плохо с нами? И обиделись, глупые...

– С-с-са!

Сведения собирались очень медленно, по крупинке, как говорил Кай, но пять циклов назад, произошел прорыв. Учителя вызвал молодой хранитель знаний дома Сайшен, он только недавно вступил в должность после ухода на покой прежнего. Проводя системную модернизацию архива, нашел больше десятка дневников своего предка. В них подробно описывалась подготовительная работа по эксперименту. Этот ученый был уже далеко не молод и, несмотря на насмешки друзей, скрупулезно заносил все события в свой дневник, не доверяя модным носителям. В дневнике было много личных наблюдений и рассуждений, он описал свои чувства, когда впервые вступил под своды зала древней горной выработки. Когда вошел в природный зал в недрах горы, и свет его фонаря потерялся в вышине. Писал ученый очень живо, и читающие дневник ящерки просто видели, как проходческие роботы выравнивают и плавят стены, как те становятся гладкими как лед и неимоверно твердыми. Огромная пещера наполняется непривычными ей звуками голосов и смеха. Как в гигантском зале вспыхивают лампы освещения и выстраиваются в ряд яркие коттеджи персонала и строгое сетчатое здание лабораторий. Но самое важное, что было написано в дневнике – это точные координаты расположения исследовательского центра, формулы расчета энергии и подробная методика экспериментов. Хотя читать о дрязгах среди ученых, которые описывались также подробно, юным ящеркам было не интересно. Ученый, состарившись, не смог продолжать работу по проекту, вернулся в свой родной дом, именно поэтому дневники оказались в архиве.

ГЛАВА 3

По этим координатам и была снаряжена экспедиция, на ее подготовку ушло два цикла, в основном потому, что Дома не видели особой необходимости спешить. Исследовательский комплекс, к великому удивлению всех участников экспедиции, нашелся именно там, где описывалось в дневниках. Только от широкого карниза с проложенным по нему монорельсом, ведущим к входу в комплекс, осталась довольно узкая тропа. В скале не осталось даже следа от опорных консолей.

Входные ворота оказались частично засыпаны камнями и заплетены кустарником неимоверной колючести. Как будто природа постаралась спрятать и сохранить для потомков все в полной неприкосновенности. Внутри воздух был сухим и чистым, тот, кто создавал вентиляцию этого места, использовал систему естественных каналов. Уходили из этого места явно впопыхах. Брошенные вещи, перевернутый вагончик монорельса, вполне сохранившийся внутри выработки. Цветной пластик, окаменевший и покрытый трещинами, хотя в остальном оборудование выглядело целым и мертвым, как всё, что сохранилось с тех времен. Но это, как любит говорить учитель Кай, дело техники, и техники разобрались, заменили и модернизировали, хотя на это ушло еще несколько циклов.

– И все равно непонятно, почему сюда можно было точечно энергию подавать, а к нам с такими сложностями? – тряхнул головой Гари.

– Этого мы не снаем, и никто не снает.

– Может, когда идешь в гости к соседям, стоит стучать в дверь? – задумчиво спросил Кианг.

– А не ломиться сквозь стену дома... – поддержал его Ло.

– Исходя из этих данных, – аналитик кивнул на ящерок, – и высказанных гипотез, – кивок в сторону китайцев, – на эту «страницу» ваш народ то ли позвали, то ли была лазейка. На нашу вы пошли лазейки не было, или кому-то это не понравилось.

– Пусть так, но почему все прекратилось? – чуть ли не хором спросили практиканты.

– Настолько прекратилось, что даже месторасположение комплекса забыли, – поддержала их Марья.

– Вы сказали: … «оборудование выглядело целым и мертвым, как всё, что сохранилось с тех времен» – процитировал Джонатан фразу, на которую все остальные не обратили внимания. – Почему мертвое?

– Потому што с-слушилас-сь глобальная катас-строфа, – торжественно объявила Фен. – Утро Черной Волны...

Все три слова были произнесены с большой буквы и очень четко, даже трудную букву выговорили правильно. Ребятки как-то по-особому скрутили хвосты, опустили головы и подперли челюсти кулаками. Фен что-то торжественно произнесла на родном языке. Ходоки невольно пожалели человеческих дипломатов, которым придется этот язык осваивать, китайский на этом фоне кажется такой мелочью! Попутно проникнувшись уважением к мудрой Матери.

– Мы помним и сскорбим о тех, кто потерял сфою тень! Их были миллионы, – перевел Шен ритуальную фразу скорби, посмотрел на горящие интересом лица окружающих его людей и пояснил: – Беда летела по планете фмес-сте с терминатором, там, куда приходил с-свет утра, ос-станафлифалось фссе. Ушеные так и не с-смогли понять природу этого яфления, энергия проссто исшезала, а энергоносители префращались в инертные соединения. Ядерное топлифо стало не опас-сней поленницы дроф. Горючие до того материалы теряли это сфойсство.

– Очефидец опис-сал первое утро так, – опять включилась в рассказ Фен.

«Я проснулся от тишины, огромной, всеобъемлющей и совершенно невозможной для огромного города. Не было слышно шуршания грузовых платформ на воздушных подушках. Не свистел по монорельсу пассажирский экспресс. Диктор, у соседа за стеной, не рассказывал новости по визору, а на моей кухне не свистел чайник..."

– А у вас чайники тоже есть? – изумилась Стаси.

– Нет, это приспособление насыфается по-другому, – закивала головой Фен. – Это ушитель Кай сделал экфифалентный перефод терминоф. Когда мы искали данные по проекту, наткнулись на этот раскасс, и нам с Фен стало с-страшно. Где-то с неба падали аэробусы, прос-сто расбифались о поверхнос-сть планеты, без взрыфоф и пожароф. Ф подсемных тоннелях в полной темноте зас-стыли поесда, подфодные города залифало океанской фодой... Да, фесь мир умер!

– А жители, просыпаясь в своих домах, фоссмущались, што из кранов не течет фода и нет сфязи с афарийной службой!

– Ну, полный армагеддец, даже представить страшно! – охнула Эни. – Да вас же в средневековье, наверное, отбросило?!

– Если бы не Живчики, отбросило бы, – согласился Шен. – Но наши предки фсех спасли, хотя над ними фсе смеялись! До катас-строфы.

– Я не знаю, кто такие живчики, и чего над ними смеялись, но мои внуки идут спать! – в свет костра из темноты, как приведение появился Федор, заставив всех вздрогнуть. – Вы что, сдурели?! А кто завтра с козел падать будет с недосыпа?!

– Никто, – Ло вдруг зевнул, прикрыв ладонью рот. – Мы завтра еще отдохнем тут, но спать-таки пора.

– Как отдохнуть?! Артисты хреновы! Неделю поработали и сдохли! – Федор почему-то разозлился.

– Точно, лапки кверху и хвост набок, – улыбнулся Ник. – А мы куда-то сильно торопимся, что один день не можем побездельничать?

Федор фыркнул, как рассерженный кот, махнул рукой внукам, мол, марш спать и, резко развернувшись, ушел в темноту.

– Мы тоше пойдем? – сообщили ящерки и пояснили стеснительно: – Мы ус-стали от фаших... – и они пошевелили вокруг голов растопыренными пальцами.

– Ну вот, как всегда, на самом интересном месте! – возмутилась Эни.

– Ага, ты еще скандировать начни "Афтар проду! Проду!" – подколол сестру Дени.

– Погодите! – остановил пикировку Гари и обратился к ящеркам: – Мы же закрывались.

– Фы да, а они нет, – и Фен педантично указала пальчиком на всех "их". В черный список попали: Кианг, Робин, юное черное дарование, Сашка со Стаси и сестричка Ю. Вполне достаточно народу для нагнетания головной боли у докладчиков. Разумеется, никто не стал возражать против их ухода, и дружная молодежная компания отправилась на боковую.

– А ты, Невс, собака позорная, не мог предупредить, что Федор идет? – напустилась на биофага Марья.

– Я дум-няв, вы слышите... – кот хлестнул себя хвостом по бокам.

– Смотри, много будешь думать, голова распухнет, – пригрозила завхоз. – Марш провожать детей!

– Может, и вы уже пойдете отдыхать? – коварно поинтересовался Ник у племянников как раз в тот момент, когда оба сладко зевали.

Ребятки, судорожно клацнув зубами, затрясли отрицательно головами. Ха, когда старшие остались сидеть у костра, а им, как малолеткам, идти спать?

– Мря-у! – прозвучало в этот момент по внутренней связи, привлекая внимание ходоков. Робин автоматически дернулся рукой к уху и тут же получил по ней шлепок от Оле.

–Я хотел того, звиниться, что тогда заорал, – говорил где-то у фургонов Джоди, обращаясь явно к ящеркам. – И что больше не буду у костра сидеть и слушать ваших сказок...

-Почему?! – удивленно зазвенел голосок Стаси. – Это же так интересно, что ребята рассказывают! И говорить надо: извиниться.

– Подошди, – остановил ее Шен. – Дшоди долго думал, пока так решил, мы слышали.

– Да, долго, и да, интересно, – в голосе всегда покладистого Джоди слышались упрямые нотки. – И правильно говорить вы меня учите. А зачем? Вот братья гворят...

– Как зачем? – изумился уже Сашка. – Шобы было! Чем плохо правильно говорить? Да и своей головой неплохо бы думать, а не только братьев слушаться.

– «Чтобы», или ты тетю Марью копируешь? – явно улыбнулась девочка брату, а потом опять обратилась к юному дарованию. – Знать много разного – это просто интересно!

– Да, а потом они все уедут, а мы останемся тут, – в голосе парня слышалась почти детская обида. – И никада не увидим летающих аробусов и свистящих поездов...

– Ну и что?! – это был уже голос Ю. – Летающих драконов и Царя Обезьян я тоже никогда не видела, а только сказки слушала! Все равно красиво, хоть и не по правде. Шен, у вас же не живет Царь Обезьян?

– А што это?

– Это кто, но у вас не живет, а сказка все равно красивая!

– Дшоди, если ты так решил, мы не обидимся, – в голосе Фен были какие-то странные обертоны.

– Но нам будет шаль, - поддержал сестру Шен, таким же особенным голосом. – Ты наш друг.

Кианг с интересом рассматривал собеседников, вдруг впавших в ступор, очень похожий на медитацию. Даже Робин сидел со слегка изумленным лицом.

Кианг давно знал, что многие, увидев его впервые, считают тупым громилой, только и умеющим, как говорят ходоки, пяткой в ухо. Хотя зачем так высоко ноги задирать непонятно. С годами это раздражало все сильней, хотя в некоторых случаях было весьма полезным. Но не сейчас! Да еще глупая ссора, которую сам же и устроил. Между тем он очень быстро заметил странности в поведении ходоков. То один, то другой на мгновение прерывали разговор или приостанавливались, разворачивались и шли куда-то. Без каких-либо дополнительных пояснений, приносили необходимое, или начинали помогать другому, четко зная, что от него требуется. Готовясь к посвящению в монастыре Шао, Кианг узнал многое об Учителях и их необычных возможностях. Учителя помогли китайским лекарям узнать строение и тонкие особенности человеческого тела, до сих пор не известные врачам белых. Учителя умели разговаривать друг с другом на большом расстоянии, монахи называли это умение "длинное ухо". Наверное, и эти лаовай, как он величал ходоков в первые дни, умели так же. С чужаками все понятно, но Робин? Хотя, попытка схватиться за ухо, виноватая гримаса в ответ на обидную плюху, и теперешнее сосредоточенное внимание, написанное на лице... Похоже "длинное ухо" приделали и ему.

– Он что, совсем того? – возмутилась, широко распахнув глаза, Эни.

– Он задал очень верный вопрос, а вот мы сплоховали, – не разделил ее возмущение Ло.

–А кто это Царь Обезьян? – спросил Робин.

– Да сказочный персонаж… – отмахнулся Дени.

– Я тоже хотел бы иметь "длинное ухо", – очень серьезно попросил Кианг.

– Кого?! Чего?! – вопросы прозвучали хорошо отрепетированным многоголосьем.

– А где мы их возьмем? – удивилась Эни, не сразу въехав в просьбу.

– Не знаю, где вы взяли их для Робина, но он стал слышать так же далеко, как и вы…– пожал плечами кузнец.

– Вот гадство! – ходоки переглянулись.

– У нас что, собираются самые умные со всех окрестностей?!

– Учителя умели говорить далеко, монахи называли это "длинные уши", – пояснил Кианг.

– Ага, а также длинные языки, – фыркнул Сонк.

– Прежде чем к чему-то приобщаться, нужно выяснить ваш статус в нашем коллективе, уважаемый Кианг Шуй, – Ник вежливо склонил голову, а потом резко перешел на «ты». – Вот скажи нам прямо и честно, как ты относишься к нашей команде?

– Ну, что же... – китаец пожал широкими плечами, мол, сами хотели, получите. – Все белые сумасшедшие лаовай, а вы среди них самые ненормальные! Мне жаль, что я совершил ошибку, не сразу это поняв.

– А мы трое тоже лаовай – белые дьяволы? – хмыкнул Джонатан, кивая на Ло и Робина. – Мы вроде с утра были не белые...

–Эй! А меня что, забыли? – возмутился Сонк.

– Вы – больше всех! – Кианг кивнул на остальных собеседников. – Их видно сразу, а вы очень хорошо прячетесь!

– Кианг, ты заметил, насчет дьяволов они согласны... – фыркнул со смехом Оле. – А маскировка у них, и правда, что надо!