Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"
Автор книги: Наталья Шнейдер
Соавторы: Олег Кожевников,Андрей Потапов,Дмитрий Дывык,Елена Лоза
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 197 (всего у книги 347 страниц)
Глава 47
– Этот разговор не имеет смысла, – в голосе Рика прозвенела сталь, и сановники заткнулись как по команде. – Я так решил, никто и ничто не заставит меня изменить решение.
– Завтра утром объявим о помолвке, – сказал император. – Конечно, Лианор понадобится охрана…
– Я это устрою, – сказал Гримани. – Как сейчас закончим, так и займусь.
– О бракосочетании, – вмешался Родерик.
Я в который раз за день лишилась дара речи. Нет, я согласилась выйти за него, но не так же стремительно!
– Понимаю, о чем ты, – медленно произнес император.
Зато я не понимаю!
– И согласен, но объявим все же о помолвке. И назначим дату церемонии бракосочетания, скажем, на весну. Или на лето, после экзаменов. В остальном… Сегодня дворцовая часовня в вашем распоряжении и надеюсь, нас с матерью вы пригласите.
Родерик просиял.
– Конечно.
Сегодня? Но разве ночью… Я сбилась с мысли, обнаружив, что за окнами кабинета еще даже не сумерки. А мне казалось, что все эти исследования и беседы длятся так долго…
Сегодня! Практически сейчас! Что нашло на Рика и почему он так торопится? Не потому же, что не терпится затащить меня в постель! Вряд ли император бы с этим согласился. Тогда в чем дело?
– В таком случае, господа, оставляю обсуждение деталей профессионалам, – сказал его величество. – Утром доложите, к чему пришли, и я передам принцу все через драконов. Дик, Нори, пойдемте, мы здесь больше не нужны.
Все еще ошарашенная, я вышла вслед за ним. Вцепившись в ладонь Родерика, проследовала по коридорам дворца, пока мы не оказались в уютно обставленном кабинете. Император жестом велел мне сесть в кресло рядом с маленьким столиком, улыбнулся.
– Дик, завари чай, пожалуйста.
– Дик – мое домашнее имя, – пояснил Родерик, доставая из шкафа вазочку с печеньем и изящный чайный набор. Добавил, глядя на меня: – Мама хочет прийти познакомиться с тобой еще раз. Ты ведь не против?
Я кивнула, хотя прекрасно понимала: вопрос был чистой формальностью. Но как Рик узнал… Они в самом деле вот так просто обмениваются мыслями? Всей семьей? Это же кошмар, когда невозможно ничего утаить от родителей!
– Напрямую между собой могут общаться только истинные, – пояснил император, верно истолковав выражение моего лица. – Но всегда можно попросить дракона передать что-то человеку другого дракона. Родерик ведь рассказал тебе, что у драконов общий разум?
Я кивнула еще раз, будто механический болванчик.
– Еще не поздно передумать, – сказал император. Рик возмущенно развернулся к нему, и тот добавил: – Я имею в виду ловлю на живца. Насчет же вас двоих… – Он покачал головой. – У меня внутри все застыло – вот сейчас он скажет, что я не пара его сыну! – Сам я женился на любимой женщине, а не на государственных интересах, и ни минуты об этом не пожалел. И все же буду честен – если бы не Сайфер, я бы очень настоятельно советовал Родерику подождать. По крайней мере, до твоего диплома.
– Я понимаю, – выдавила я.
– Если любовь настоящая, какие-то несчастные три года она переживет, тем более что запрещать встречи я бы не стал. Если нет… – император пожал плечами. – Значит, нет. Последовал бы Родерик моему совету – не знаю.
Рик широко улыбнулся, так что и последнему дураку стало ясно, как бы он обошелся с отцовскими советами.
– Но ради тебя вернулся его дракон, и это многое меняет, – продолжал император.
– Не ради меня. Ради него. Это же он… – Я осеклась, по-прежнему не в силах говорить прилюдно о наших чувствах.
Глаза императора блеснули золотом, а я продолжала.
– Я помню, кто я, и не собираюсь… – Как же сложно мне сегодня собрать мысли и найти нужные слова! – Словом, я очень благодарна, правда, и не считаю, будто возможная истинность дает мне право задаваться. Тем более что Сайфер мог ошибиться. Я не чувствую в себе ничего этакого. Особенного.
– Ошибки бывали, – раздалось от двери. Я подскочила, чтобы поприветствовать императрицу, но она жестом остановила меня. – Мы уже знакомы. Для семьи я Мелани.
– Да, ваше величество.
Она рассмеялась.
– Привыкнешь.
– Я – Робин. Когда мы в своем кругу. – Император уступил жене место, подтянув магией стул для себя.
«В своем кругу». Да мне бы сперва привыкнуть к тому, что со мной вот так, запросто, разговаривает императорская чета!
– Ошибки бывали, – повторила императрица, усаживаясь и кладя на колени бархатный мешочек. – Но мне кажется, не потому что ошибся дракон. А потому, что поторопился человек. Потому что та, которая могла бы стать его истинной, легла в его постель не с радостным предвкушением, а в страхе. Не потому, что любила и доверяла, а подчиняясь давлению.
Кажется, от моих пылающих щек можно согреть еще один чайник. Императрица заметила это.
– Извини, я целитель. И порой забываю, что некоторые вещи могут смутить с непривычки.
Родерик притянул магией стул, сел рядом со мной.
– Кого ты хочешь видеть на церемонии? Не парадной, там будет толпа едва знакомых, но очень полезных людей, а сегодня – спросил он, беря меня за руку.
– Оливию. И маму… если она согласится. – Я ведь так толком и не узнала ее, а Рика она не выносит. – Можно?
– Это же твоя мать, – сказал император. – О чем речь.
– Она… – начала было я.
Какой-то червячок внутри советовал немедленно заткнуться. Пусть узнают, когда уже поздно будет что-то менять. Но все же нет ничего хорошего в том, чтобы начинать отношения с новой родней с вранья.
– Много лет побиралась у летнего сада? – приподнял бровь император.
– Конечно, я навел справки о девушке, которая, возможно, окажется навсегда связана с моим сыном, – продолжал он. – Конечно, мне не нравится род занятий твоей матери.
– Ей не оставили выхода, – не выдержала я.
– Это я тоже знаю. Мне трудно судить, у меня-то всегда было… – Император обвел рукой вокруг себя. – Лучшие наставники, состояние, практически безграничные возможности. Поэтому мне трудно судить, – повторил он. – Но за столько лет твоя мать не спилась. Вероятно, она еще сможет вернуться к нормальной жизни. Если захочет.
– А если не захочет – не поможет ничего. Как не захотел мой отец, – лицо императрицы на миг омрачилось. – Нельзя спасти того, кто не собирается спасаться.
Я не осмелилась спросить, что же случилось с ее отцом. Узнаю в свое время. Или не узнаю, у каждого есть право на тайны.
– Спасибо. Тогда Оливию, мою маму. И еще госпожу Кассию, если можно. Она много для меня сделала.
– Я тоже буду рад ее видеть, – кивнул Родерик. – Как и Оливию.
– Я пошлю за обеими графинями. А для тебя за кем послать, кроме Рика и Риссы? – спросил у него имп… Робин.
– Эддрик и Беатрис, мои младшие, – пояснил мне Родерик. – Пожалуй, что и никого. Друзья поймут, тем более что Нори я еще ни с кем не знакомил, так получилось. А приятели погуляют летом. Хотя я бы обошелся и без пышных церемоний, все же я наследник, а не император.
– И лишить девушку платья? И праздника? – улыбнулся его отец.
– Мне не нужно платья. И пышного праздника. – Я смутилась, когда все взгляды обратились на меня, но все же закончила: – Все что мне нужно, у меня уже есть.
Рик улыбнулся, погладил мои пальцы.
– Об этом мы поговорим потом. А пока не будем терять времени.
– Я отниму у вас еще минуту. – Мелани достала из мешочка, что до сих пор лежал на у нее на коленях, плоскую шкатулку. Раскрыла ее. Родерик нахмурился – на миг мне показалось, что он сейчас заявит что-то типа «мам, я и сам в состоянии гривны купить», но мать опередила его: – Это свадебные гривны четвертого императора и его супруги. Они прожили вместе семьдесят пять лет. После ее смерти он не стал объявлять отбор. Еще через десять лет он попросил дракона покинуть его, и тот исполнил просьбу. Я хочу, чтобы они были у вас.
– Спасибо, – прошептала я, прослезившись в который раз за вечер. Кажется, Родерик тоже растрогался. Обнял мать, прежде чем взять подарок.
– А теперь действительно не стоит терять времени, – сказала императрица. – Встретимся у часовни.
Рик открыл портал, и мы оказались около доходного дома. Я заставила себя выпустить его руку – кажется, сегодня я все же оторву ему пальцы.
– Твои родители потрясающие.
Он улыбнулся.
– Просто тебя невозможно не полюбить.
Я смутилась, Рик приподнял мой подбородок, легко коснулся моих губ.
– Пойдем, теперь мой черед производить впечатление на твоих родственников. Точнее, родственницу.
– Не сердись на нее, пожалуйста.
– Не сержусь, – пожал он плечами. – Я понимаю причины и стараюсь не принимать на свой счет. Но я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Или поссорилась с матерью из-за меня.
Я тихонько вздохнула.
– Если она решит поссориться, я не перестану помогать ей. Но лезть в мою жизнь я не позволю. Пойдем.
Теперь я взяла его за руку и повела за собой.
– Кто? – подозрительно спросила мама, когда я постучала в дверь.
– Я, Нори.
– Что случилось? – встревожилась она. Раскрыла дверь и отшатнулась, увидев, что я не одна.
– Мама, знакомься, это Родерик, – затараторила я, торопясь высказать все, пока она не перебила меня и не начала ругаться. – Я выхожу за него замуж. Сегодня. Сейчас. И мы приглашаем тебя на церемонию.
Мама попятилась в глубину комнаты, не глядя, нашарила за собой табурет. На миг я испугалась, что она сейчас промахнется мимо него, но все обошлось.
– Родерик, значит, – бесцветно проговорила она. – Предложение. И ты, дура, поверила?
– У Лианор нет причин мне не верить, – сказал Рик. – Я никогда ее не обманывал.
– Уж ты-то помолчи! – вскинулась она, и застыла, раскрыв рот.
Я обернулась к нему и поняла, что так изумило маму. Взгляд Рика налился золотом, пальцы покрыла черная чешуя, ногти удлинились, превратившись в когти.
– Сайфер? – ахнула я. Добавила: – Не сердись, пожалуйста. Мама просто с тобой не знакома.
Руки Родерика стали нормальными, но глаза остались золотыми. Он улыбнулся.
– Говорю же, тебя нельзя не любить. Даже Сайфер…
Он осекся, подскочил к моей маме, которая начала хватать воздух ртом. Положил руки ей на виски, лицо его стало отстраненным. Я прижала ладонь к губам, от страха забыв, как дышать.
– Все в порядке, – сказал Рик, выпрямляясь.
Лицо мамы порозовело, она отняла руку от груди, все еще глядя на него с суеверным ужасом.
– Все в порядке, – повторил он. – Просто слишком большая нагрузка на сердце от потрясения. Я все поправил.
– Я схожу с ума? – прошептала мама.
– Позвольте, я представлюсь как следует. – Он поклонился. И столько достоинства было в этом поклоне, что мама встала, суетливо расправляя юбку. – Родерик, герцог Соммер, старший сын и наследник императора.
На миг мне показалось, что маме сейчас снова потребуется помощь целителя. Она плюхнулась на табурет.
– А я еще спиться боялась. Ни капли в рот не брала, а все равно рехнулась. Наверное, на самом деле и дочка моя меня не нашла, и все это…
– Вы в своем уме, Маргарет.
Родерик опять положил ладони ей на виски, но было заметно, что он сделал это только для моего успокоения.
– У вас замечательная дочь, я действительно люблю ее и собираюсь жениться. Окажите нам честь, присутствуя на церемонии в дворцовой часовне.
Глава 48
Мама молчала так долго, что я испугалась, будто она действительно повредилась в уме.
– Как в сказке, значит, – наконец, произнесла она. Спохватившись, встала, не обращая внимания на протестующий жест Родерика.
– Принц разглядел в простой девушке прекрасную душу и так очаровался ей, что женился. Только дальше-то что? Надолго ли очарования хватит?
Я глянула на Рика, он смотрел на нее спокойно и серьезно, не торопясь ни перебивать, ни возражать.
– Не знаю каким чудом у меня и того знатнюка такая дочка получилась, умница и красавица. Да только в ваших-то дворцах поди ни слова ни жеста в простоте, а она этим вашим выкрутасам придворным не обучена. Над ней же смеяться будут.
Я сжала зубы, понимая, что мама беспокоится за меня. Заботится как может. Только каждое ее слово будто ножом по сердцу резало.
– А потом угар, – она сделала неприличный жест, я вскинулась, но Рик сжал мою ладонь, и я промолчала, – пройдет, и ты поймешь, что женился на девушке, которую в другое время только на заднее крыльцо бы и пустил. И что тогда?
– Угар, конечно, схлынет, – очень спокойно сказал Родерик. – Рано или поздно.
Мама открыла рот и тут же закрыла. Видимо, думала, что он начнет возражать и собралась спорить – а спорить-то оказалось не с кем.
– Но что останется после того, как схлынет пламя страсти: пепел и руины или тепло домашнего очага, будет зависеть от нас обоих. – Родерик перевел взгляд на меня. – Да, будет сложно. Мы оба не подарки…
Уж я-то точно.
– Ты окажешься в центре внимания. А еще придется учиться куда больше, чем в университете.
– Ты ведь не заставишь меня бросить его? – спохватилась я, только сейчас сообразив, что жене наследника диплом вроде как и ни к чему, как и необходимость зарабатывать себе на жизнь.
Вот только я не хотела на всю жизнь остаться недоучкой.
– Конечно нет. Занимайся спокойно. – Он улыбнулся. – Моя мама заканчивала университет, уже будучи императрицей, так почему принцессе нельзя? Правда, зная тебя, насчет «спокойно» я не уверен.
Я хихикнула. Это точно. Надеюсь только, к принцессе будут меньше лезть, чем к безродной выскочке, и морды придется бить реже.
А Родерик снова смотрел на мою маму.
– Я не могу обещать, что сделаю жизнь вашей дочери сказкой или что наш брак будет безоблачным. Да вы бы и не поверили. Но я могу обещать, что приложу для этого все силы.
Я погладила его запястье, не удержав улыбки.
– Ну, хоть не врешь, – проворчала мама. – Может и неплохой ты парень, хоть и знатнюк… – Она ойкнула. – Простите, ваше высочество. Я имела в виду…
Рик рассмеялся.
– Кто еще правду скажет, как не будущая теща? А то все только подлизываются.
Он подставил маме локоть.
– Обопритесь, я проведу вас через портал.
– Да я там только позорить дочку буду, – замотала головой она. – Ни ступить, ни молвить не умею, и платье…
– Не волнуйтесь, на свадьбе все будут смотреть на невесту, – улыбнулся ей Рик. – Нас с вами и не заметят.
– Ну уж не прибедняйся, – фыркнула я. – Тебя-то и не заметят!
– Чуть не забыл, – спохватился он. Отвернул лацкан студенческого кителя, в который все еще был одет, протянул мне брошь. – Вот.
Смутившись непонятно чему, я прицепила ее к своему мундиру. Активировала артефакт. Мама ахнула.
– Какая же ты красавица!
Родерик промолчал, но восхищение в его глазах сказало мне куда больше любых слов.
– Пойдемте, наверняка там все уже собрались. – Он снова подставил локоть моей маме, и та оперлась на него с таким видом, будто ожидала, что от одного прикосновения растает и локоть, и сам Родерик, и комната.
Мы прошли сквозь портал и оказались в очередном дворцовом коридоре – для меня все они были одинаковы – у дверей, покрытых священными символами. И Оливия, и Кассия уже были здесь, а еще незнакомая девушка, на вид младше Родерика, но старше меня, и парень, мой ровесник или совсем ненамного взрослее. И глядя на них, я поняла, что имел в виду тот, кто говорил о сходстве манеры держаться и жестов императора и его сына. Парень лицом удался скорее в мать и в плечах был уже старшего брата; а девушка унаследовала черты отца. Но было очевидно – эти трое одной крови, и все они – плоть от плоти своих родителей.
Я присела в реверансе, когда Родерик представил меня. Принцесса Беатрис вежливо улыбнулась мне, а на большее я и не рассчитывала. Зато принц Эддрик поклонился мне в ответ и прежде, чем я успела опомниться, с улыбкой сказал:
– Вот кого я должен благодарить за избавление от головной боли!
– Прошу прощения?
– Если бы вы не пробудили дракона, мне бы пришлось остаться наследником. И вы не представляете, какая это головная боль!
Я вопросительно глянула на Рика, тот рассмеялся.
– Просто ты всегда предпочитал книги людям, а я – наоборот. Но я рад, что ты не в обиде.
– Да я счастлив! – рассмеялся тот в ответ. Обняв брата, похлопал его по плечу. – Поздравляю.
Я тихонько выдохнула. По крайней мере, я не внесла раздор в эту семью.
Мама, когда поняла, кому ее представляют, явно пожалела, что согласилась присутствовать на церемонии. Но Кассия тепло улыбнулась ей.
– Я так рада познакомиться с вами. У вас замечательная дочь.
– Не выкайте мне, ваше сиятельство, – попросила мама. – Спасибо вам, за то, что позаботились о моей девочке, раз уж я не смогла…
Кассия хотела что-то сказать, но в коридоре появилась императорская чета в сопровождении пожилой дамы – вдовствующей императрицы. Когда Оливия сказала, кто они, мама едва не упала в обморок. Но Родерик был начеку, и после небольшого переполоха все со всеми перезнакомились. Бабушка Родерика держалась вежливо, но я поняла, что мезальянс она не одобряет. На самом деле, трудно было ожидать чего-то другого. Мне повезло, что хотя бы родители и младший принц приняли меня. С остальными я решила быть вежливой в строгом соответствии этикету, а там будет видно.
Наконец, мы все же прошли в часовню. Саму церемонию я почти не запомнила – лишь запах благовоний, холод гривны, которую застегнул на моей шее Родерик, его сияющие глаза и тепло его губ, когда священник произнес «отныне вы муж и жена».
Когда мы вышли из часовни, Оливия обняла меня.
– Не представляешь, как я рада, что у вас все сладилось! – добавила встревоженно. – Ты ведь не бросишь университет?
– Нет конечно, – возмутилась я.
Она просияла.
– Тогда все замечательно!
Я не была уверена, что «замечательно» все – стоило представить, что начнется, когда студенты узнают, в животе скручивался холодный узел. Но грех было в такие минуты думать о неприятных вещах, и я выбросила эти мысли из головы. Тем более, что император обратился к моей маме.
– Чтобы не задерживать молодых, позвольте мне проводить вас.
Прежде, чем мама успела что-то ответить, он добавил:
– Сын даст мне координаты, а открыть портал несложно. К тому же, когда мне еще доведется своими глазами посмотреть на жизнь простых людей?
Мама открыла рот, снова закрыла. Видно было, как ей хочется отказаться, и неловко, что все увидят ее бедность, но императору не отказывают.
Мне тоже стало неловко, что я не смогла обеспечить маме достойное жилье.
– Вам нечего смущаться, – продолжал император, словно угадав мои мысли. – С вами обошлись несправедливо. И раз уж зашла об этом речь, я мог бы убедить вашего отца принять вас обратно.
Мама долго молчала. Император терпеливо ждал.
– Вы меня простите, ваше величество, если что не так. Я человек простой и этим вашим, – она покрутила рукой в воздухе, – не обучена, поэтому прямо буду говорить. К отцу своему я разве что на могилу плюнуть приду.
Пожалуй, как и я к своему. Интересно, успел Рик вернуть барону чек?
– И ежели вы меня чем-то еще одарить собираетесь, то простите уж великодушно, лучше не надо. В том, что дочка моя вашему парню глянулась, моей заслуги вовсе нет. Не подходит корове золоченое седло, и ваши милости мне впрок не пойдут.
Родерик склонился к моему уху.
– Теперь понятно, в кого ты такая.
Император улыбнулся.
– Я вас понимаю, Маргарет. После всего, что случилось, вам хочется убедиться, что вы сами на что-то способны. Не буду мешать, хотя, уверен, дочь вас не оставит.
Я кивнула.
– Только совсем сделать вид, будто мы не знакомы, не получится, – продолжал он. – Вам понадобится охрана.
Мама вскинулась, но прежде, чем она возразила, в голосе императора появилась сталь:
– Через вас могут попытаться дотянуться до вашей дочери и моего сына, поэтому охрана не обсуждается. Они не будут вам докучать, не волнуйтесь. Скорее всего, вы их даже не заметите.
– Как вам будет угодно, ваше величество, – выдавила мама.
– А насчет вашего отца… Он не так уж стар, но слаб здоровьем…
– Да он еще меня переживет!
– Похоже, судьба отплатила ему за вас. С вашего позволения, я позабочусь о том, чтобы его наследство перешло к вам. Это было бы справедливо.
– Может, и справедливо, да только Пит же мне этого не простит. Последнюю же рубашку с меня снимет, а у меня денег на стряпчих нет.
Император расхохотался.
– Маргарет, вы еще не поняли, что теперь вы теща наследника? Если ваш брат посмеет оспорить завещание, в вашем распоряжении будут лучшие законники империи.
Кажется, мама действительно об этом толком не задумывалась, потому что выражение ее лица стало непередаваемым.
– Ежели так… спасибо вам! – Она поклонилась императору, не обращая внимания на протестующий жест. – За милость вашу спасибо, и что дочку мою приняли, а мне больше ничего и не нужно. – Она обернулась к Оливии. – И вам спасибо, сами знаете за что.
Оливия с улыбкой покачала головой.
– Мне это ничего не стоило.
– И все же кое-что вам нужно, – улыбнулся император. – Портал к дому. Не волнуйтесь, ваша репутация не пострадает, я только провожу вас до двери. Обопритесь на мой локоть.
Мама взялась за его руку с таким видом, будто боялась обжечься. Рик произнес серию цифр, император задумчиво кивнул, и вместе с мамой они исчезли в портале.
– Закинем Оливию? – спросил меня Рик.
– Конечно. – Как бы мне ни хотелось остаться с ним наедине, пара минут ничего не решит.
– Мы попросим дежурного портальщика, – с улыбкой вмешалась Кассия. – Думаю, Мелани нам в этом не откажет.
«Мелани». Значит, сплетники были правы, и графиня Сандью действительно ближайшая подруга императрицы.
Оливия тронула меня за локоть.
– Дай мне твой ключ. Вряд ли вам сегодня захочется возвращаться в университет.
Я залилась краской. Протянула подруге ключ. Рик приобнял меня за плечо, поцеловал в висок.
– Уж я постараюсь, чтобы не захотелось.
Возмутиться я не успела – он подхватил меня на руки и утащил через портал в свою гостиную. Все так же, на руках Рик пронес меня в спальню, опустился на кровать и устроил меня у себя на коленях.
Сколько раз мы сидели так в беседке, целуясь. Но сегодня все было по-другому. Между нами не осталось больше ничего запретного, и я ухнула в жар его поцелуев с головой, и сама целовала его, забыв, что девушке приличествует сдержанность. Целовала, пока тело мое, кажется, жило собственной жизнью. Сама не поняла, как я развернулась, устроившись верхом у него на коленях. Как, пока наши языки сплетались, мои руки расстегнули пуговицы его кителя, стянули с плеч, а потом взлетели, позволяя Рику стащить с меня китель вместе с рубашкой. Одежда мешала, становясь преградой тогда, когда между нами не должно было быть никаких преград, и мы избавлялись от нее. Чтобы можно было прижаться кожа к коже, чтобы его губы могли ласкать мою грудь, заставляя меня стонать и изгибаться, подставляясь под ласки. Чтобы чувствовать жар его тела и литые мышцы под моими ладонями. Чтобы ощущать вкус его кожи.
Рик подхватил меня под мышки, поставил между своих колен, снова приник губами к груди. Не знаю, как мне удалось удержаться на ногах те несколько мгновений, пока мои штаны скользили на пол. Меня бросало то в холод, то в жар, тело била дрожь, а между ногами тянуло невыносимо – и только он мог заполнить эту мучительную пустоту.
Я позволила опрокинуть себя на кровать, и теперь уже Рик устроился между моих колен. Поцелуй заглушил мой вскрик. Рик замер, отстранившись заглянул мне в лицо. Чувствовать его внутри было так странно и вместе с тем – правильно, и я притянула его за затылок, целуя, одновременно неловко качнув бедрами. Он двинулся, еще и еще, и скоро я стонала совсем не от боли. Подхватила ритм, двигаясь ему навстречу, пока уже знакомое удовольствие росло во мне, пока меня не сжало сладким спазмом, а Рик, запульсировав внутри меня, не замер, обнимая меня.
«Я – Тайра, – прозвучало у меня в голове. – А ты, человечка – Нори?»
Родерик заглянул мне в лицо.
«Я люблю тебя, котенок. – Этот голос я узнала бы из тысячи. – И всегда буду любить. Теперь „всегда“ – это не метафора. Познакомь меня с твоей девочкой».
– Ее зовут Тайра, – сказала я. – И она никогда не летала.
