Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"
Автор книги: Наталья Шнейдер
Соавторы: Олег Кожевников,Андрей Потапов,Дмитрий Дывык,Елена Лоза
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 196 (всего у книги 347 страниц)
Глава 45
– Не пугайте барышню, – сказал император. – Если бы она осознанно дала кровь для приворотного зелья или заклинания, закрывающего флакон, сейчас ее бы здесь не было. Скорее всего, образец добыли без ее ведома.
Гримани кивнул.
– С одной стороны – согласен, если бы Лианор дала образец добровольно, зная для чего, она бы и рассказывать не стала. Разве что если совесть заела.
Я молча выдержала его пристальный взгляд. Я ни в чем не виновата, и оправдываться мне не в чем, а потому и незачем ничего говорить.
– С другой – не представляю, как можно добыть кровь без ведома человека. Это же не волосы, обрезки ногтей или даже семя.
– У женщины? В определенные дни легко, стоит только порыться в грязном белье. – Император произнес это совершенно спокойно, а мои щеки загорелись, словно ошпаренные, когда я поняла, на что он намекает.
– Нет, – выдавила я. – Не это.
– Тогда вспоминай. Кто и как мог бы добыть образец.
Да мне и вспоминать особо незачем было. Утром, когда мы поднимались по лестнице в общежитие после физухи, у меня пошла носом кровь. За месяцы в университете я так и не привыкла носить носовой платок, и Дейзи…
Внутри у меня все захолодело, когда я поняла: она все же сознавала, что делает, а не была пешкой, которой просто всучили зелье под предлогом помощи подруге. Дейзи зажала мне нос своим платком, заставив наклонить голову вперед. Отослала Селию, сказав, что ничего страшного не происходит. Я тоже так подумала, списав недомогание на бессонную ночь и расстроенные чувства. Кто-то в обморок падает, а у меня, вот… И от предложения сбегать за целителем я отказалась сама. Кровотечение быстро остановилось, я хотела забрать и выстирать испорченный платок, но Дейзи отмахнулась, дескать, магией отчистит. Тогда я не вспомнила, что ей не слишком хорошо давалась бытовая магия.
– Этого могло хватить, – кивнул артефактор. – На будущее, никогда не оставляй подобные вещи в чужих руках. Ветошь, которую используешь в дни женских недомоганий либо очищай магией сразу, либо сжигай.
Интересно, мои пылающие щеки способны поджечь столешницу? Вместо упомянутой ветоши?
– Даже после того, как ваши отношения с принцем исчерпают себя, – продолжал артефактор тоном лектора за кафедрой. – Кровь используется во множестве заклинаний. Некоторые, вроде замков, легальны, другие связаны с некромантией и могут быть направлены против вас.
Родерик снова нашел под столом мою ладонь, погладил запястье.
– Наши с Лианор отношения касаются только нас двоих, и я не вижу причин обсуждать их здесь и сейчас.
– Ваше высочество, ваши отношения с дамами касаются всего государства. Иначе мы бы сейчас здесь не собрались. До сих пор вы проявляли похвальную осторожность, но…
Рик дернулся, я сжала его запястье. Да, он хочет защитить меня и спасибо ему за это, но я не хочу, чтобы эти люди, которые сейчас разглядывают меня, будто диковинную козявку, начали вслух рассуждать о том, какую ошибку намеревается совершить его высочество.
«Не посмеют».
Как и тогда, на полигоне, голос Родерика словно прозвучал у меня в голове, при том, что губы оставались упрямо сжаты. Я изумленно посмотрела на него и увидела, как сияют золотом глаза.
Как он это делает? Что происходит?
– Герцог, напоминаю, что ваша задача – обучать принца артефакторике и алхимии. Нянек он уже перерос, – вмешался император.
Артефактор осекся.
– Прошу прощения, ваше… сиятельство.
Император кивнул, давая понять что тема исчерпана. Зато снова подал голос Гримани:
– Лианор, вы сказали, что ваша размолвка с принцем произошла вчера вечером. Трудно поверить, что подобный план могли провернуть так быстро.
Артефактор обрадовался поводу сменить тему.
– Приворотное зелье готовится недолго, когда есть все ингредиенты, а их достать нетрудно, кроме крови. Но как добыли кровь, мы уже выяснили.
Однако Гримани не унимался:
– Вечером случилась ссора. А уже утром у этой барышни, Дейзи, были инструкции. Вряд ли кровотечение началось случайно. Раньше ведь ты от них не страдала? – обратился он ко мне.
Я пожала плечами.
– Бывало, как у всех, наверное. Пару раз в детстве во время болезни, пару раз – когда нос расквасили.
– Именно об этом я и говорю. Кому из подруг ты жаловалась на вашу ссору? – спросил Гримани.
– Только Оливии. Но она не могла…
– Оливия, графиня Сандью, – пояснил Родерик.
Дознаватель нахмурился. Заметно было, что мысль о возможной виновности младшей графини Сандью ему не нравилась, но и отвергать ее он не торопился. Наверное, так и надо было, но я испугалась за подругу.
– Это не она! – воскликнула я.
– Думаю, план могли продумать заранее, – сказал Родерик. – Я не был монахом и рано или поздно нашлась бы девушка, готовая на все.
– Хорошо что Корделия уехала, – вырвалось у меня.
Рик задумчиво кивнул.
Артефактор покачал головой. «Я же говорил!» – было написано у него на лице. Император усмехнулся.
– Трудно ожидать от юности монашеского смирения. Но, повторюсь, мы здесь обсуждаем не отношения принца с барышнями, а попытку ментального воздействия или прямого покушения на старшего сына императора.
– Может быть, и придется поговорить о моих… – медленно произнес Родерик. «Извини» – прозвучало у меня в голове. Я молча кивнула, понимая, что сейчас не время для ревности.
– Была, то есть есть, одна барышня, с которой мы расстались. И она… – Рик усмехнулся. – Чувствую себя ужасно глупо, это мужчины должны соперничать из-за барышни, а не наоборот.
Судя по его откровенности, собравшиеся здесь действительно были ближним кругом императорской семьи и не только из-за должностных обязанностей.
– Мы расстались, как мне казалось, по взаимному согласию, но когда рядом со мной появилась Лианор, Корделия была готова на все, чтобы убрать ее из университета. Я уверен, попади в ее руки приворотное зелье, она ни мгновения бы не колебалась.
– Но зелье принесли не ей, это вы хотите сказать? – вскинулся Гримани.
– Да. Мне кажется, тот, кто за этим стоит, узнал о моем происхождении совсем недавно. – Рик глянул на меня.
– Мне сказали, будто все заметили сходство манеры двигаться и жестов между Родериком и императором, – в который раз за вечер повторила я.
– Вдруг это правда? – подхватил он. – Не в той части, что «все», а в той, что «заметили»?
– Тогда тот, кто за этим стоит, умеет думать и действовать очень быстро. И еще быстрее получает информацию, – сказал император. – О вашей ссоре, например.
Родерик покачал головой.
– Об этом было нетрудно узнать. В университете слухи расходятся мгновенно, и сегодня меня только ленивый не спросил, какая кошка между нами пробежала.
– Меня тоже, – кивнула я.
– «Сегодня», – повторил Гримани. – Но кровотечение спровоцировали утром. До того, как все увидели вас порознь. Возможно, конечно, случай, которым удачно воспользовались, но я не верю в случаи.
– А я верю, – вмешался император. – Если бы не случай, столкнувший меня в беседке с барышней, возможно, я бы сейчас был женат совсем на другой женщине. Если бы не случай, когда подруга участницы отбора съела конфеты, предназначенные не ей, возможно, будущую императрицу не смогли бы похитить из дворца. И тогда, как и сейчас, тот, кто за этим стоит, умел ловить момент и пользоваться им.
– Принц сказал, что, возможно, эта история связана с пропавшими студентами, – подал голос светловолосый герцог Мейер. – Ментальная магия – прерогатива некромантов, которые берут силу от изначальных тварей. Если принц прав, они орудуют в университете уже несколько лет.
Все закивали, я недоуменно посмотрела на Рика.
– Некромантам дают силу изначальные твари. Чтобы ее получить, они приносят жертву. Обязательно разумную и сознающую происходящее. Душа, уходя, открывает портал между мирами, к нему подцепляются магией и связываются с миром тварей. Одной жертвы хватает, чтобы напитаться силой надолго. Иногда силы оказывается слишком много, она рвет ткань нашего мира, и в него приходят изначальные твари. Кормиться. – Пояснил Родерик, и остальные замолчали, пока он говорил, хотя наверняка знали все это.
Жертву. «Кого-то, кого не жалко», – вспомнилось мне. Парень из приюта, накануне первого дня учебы упившийся так, что утром на занятия встать не мог. Девушка, полезшая в петлю – если ей самой не нужна была ее жизнь, так зачем она вообще? Пусть принесет пользу…
Меня передернуло.
– И если некроманты успешно скрываются в университете, – продолжал герцог, – дураков среди них нет. Возможно, один из них действительно увидел сходство. Возможно, узнав принца, он приказал взять кровь его… подруги, еще не зная о ссоре. Просто предвидя, что рано или поздно эти отношения прекратятся. – Мейер посмотрел на меня сочувственно, и мне захотелось съездить ему по холеной роже. – Барышня на первом курсе, принц выпускается, и если о предложении речь не идет – а об этом речь не идет…
Он говорил обо мне так, словно меня здесь не было. Словно я была куклой подрастающего мальчика, с которой он без сожаления расстанется, начиная новую жизнь. И хотя я сама совсем недавно думала так же, дыхание перехватило от злости. Рик сжал мои пальцы под столом. Я погладила их в ответ, успокаивая его, и поняла, что готова дать окончательный ответ прямо сейчас. Назло всем этим, что считают меня пустым местом. Я встретилась взглядом с императором, в его глазах заиграли смешинки. Драконы чувствуют эмоции.
Неужели он в самом деле не против? В самом деле на моей стороне? Только ли потому, что речь идет о, возможно, паре для дракона его сына? Даже если так – все равно спасибо ему.
– …Рано или поздно, скорее рано, появится повод предложить барышне приворотное зелье. Он появился рано, и им тут же воспользовались, – закончил Мейер.
– Скорее всего, именно так и было, – согласился Гримани, и император задумчиво кивнул.
– Если в пузырьке приворотное зелье, – в который раз повторил артефактор.
– Я почти уверен, что это именно оно, – сказал Родерик. – Травить меня незачем. Или я чего-то упустил? У Эрменрика сильные сторонники?
Он посмотрел на отца, и тот покачал головой.
– У Эрменрика, конечно, есть сторонники, как и у тебя. Но все прекрасно понимают…
– Прошу прощения, ваше сиятельство, – перебил его Мейер. – И у вас, ваше высочество. Но это тема для обсуждения в более узком кругу, и если Лианор больше нечего нам сказать, возможно, стоит отпустить барышню отдохнуть, пока ее помощь не понадобится чтобы открыть флакон.
Рик посмотрел на меня. Я – на него, не зная, что ответить. Да, от меня вряд ли была бы польза в обсуждении политических раскладов. Но и уходить я не хотела. Правда, и признаваться в том, что мне сделали предложение, тоже.
– Лианор останется, – сказал Родерик.
Глава 46
– А мы сойдемся на том, что травить принца действительно незачем, – добавил император.
– Привораживать его тоже незачем. Во всяком случае не к… Прошу прощения, Лианор, – добавил Мейер. – Но насколько я могу понять, к семье Орнелас из Фарии вы не имеете отношения, и влиятельных родственников, желающих вмешаться в политику, за вами не стоит.
Теперь пришла моя очередь вопросительно смотреть на Рика. Мог ли Вернон, узнав обо мне, затеять собственную игру? К моему удивлению, Рик смутился. И император тщательно скрывает улыбку. О чем я не знаю?
– Давайте все же откроем это, – сказала я. – Если в пузырьке отрава, тогда мне действительно больше нечего вам рассказать, потому что ничего не понимаю в раскладе сил при дворе. Если же там приворот, то я бы хотела остаться, поскольку оказалась в этом замешана.
– Узнать, зачем принца хотели женить на вас? – поинтересовался Мейер. – Я бы сам хотел это знать.
– Вряд ли принца хотели женить именно на мне. Но если человек под действием приворота полностью теряет собственную волю…
– В том, что касается желаний приворожившего, – поправил меня император.
– А желания могут быть любыми? – уточнила я.
– Любыми, – кивнул он. – Если бы приворот сработал, ты могла бы потребовать драгоценности, луну с неба или половину соседней страны – для принца никакой разницы не было бы, он изо всех сил постарался бы тебе это дать.
Я содрогнулась. Заметила, как почти одинаково поморщились Гримани и Мейер – видимо, уже сталкивались с чем-то подобным.
– Тогда все просто, – закончила я. – И на моем месте могла бы быть любая. Просто я подвернулась под руку.
– Согласен, – сказал Родерик. – Барышню, которая запятнала себя некромантией, очень легко шантажировать. Жить хотят все. Смысл был не в том, чтобы я женился, а чтобы та, которая подлила мне зелье, потом потребовала чего-то.
– Чего? – спросил Мейер.
– Я не знаю. Может быть, и вы не знаете, и мы разберемся в этом, только когда отыщем того, кто за этим стоит. Умного и безжалостного.
– Тогда предлагаю на время переместиться в мою лабораторию вместе с этим флаконом, – сказал Филберт. – Лианор откроет…
– Нет, – перебил его Родерик. – Я не позволю Лианор открыть флакон, пока не буду уверен, что это ей ничем не угрожает.
– Но мне это ничем не угрожает, – попыталась успокоить его я. – Мы же уже решили, что убивать наследника незачем. Меня – тем более, труп шантажировать не получится.
– Только поднять, – хмыкнул Мейер и осекся под взглядом Родерика.
– Мы предположили, – уперся он. – Могли ошибиться в размышлениях. Тот, кто зачаровывал флакон, мог ошибиться, собирая сеть заклинаний.
– Пожалуй, я соглашусь с принцем, – сказал артефактор. – Лучше будет, если я сам расплету сеть и верну вам флакон без заклинаний.
– Это может испортить содержимое? – спросил император.
– Не исключено. Не исключено, что и я ошибусь, расплетая заклинания, – кивнул тот так спокойно, словно ошибка не могла стоить ему жизни.
Император молча снял с шеи артефакт.
– Это тебя успокоит? – спросил он у сына.
У трех остальных отвисли челюсти. Кажется, если бы Родерик объявил меня сейчас своей невестой, они удивились бы меньше.
– Да, – сказал Родерик. – Спасибо.
Император протянул мне тяжелый кулон на цепочке.
– Щиты. Выдержат, даже если дракон решит сесть тебе на голову. Или дыхнуть огнем. Недолго, но выдержат. Активируются сами, если что. Надевай.
– Возражаю, – вмешался Мейер. – Ваша жизнь дороже всего…
Он с досадой посмотрел на меня, явно жалея, что не может при мне говорить как есть. Император приподнял бровь.
– Здесь трое сильнейших магов королевства, принц, уступающий им в опыте, но не в силе, и я тоже кое-чего стою. И этого не хватит, чтобы защитить нас с принцем? Я согласен с Лианор, труп шантажировать нечем, но понимаю и волнение принца. Скорее всего, если она откроет флакон, не пытаясь вмешаться в заклинания, ничего не произойдет, но если принцу так будет спокойнее, пусть амулет побудет у нее. – Он встал, остальные дернулись, но вскакивать не стали. Только Мейер опять зло на меня глянул: маскарад едва не сорвался. Император сделал вид, будто ничего не заметил.
– Филберт, я открою портал сам.
Лабораторию императорского артефактора я представляла чем-то вроде учебного класса на кафедре. Удобный стол, шкафы с заготовками и ингредиентами, возможно, стол с колбами и флаконами, ведь он не только артефактор, но и алхимик. Но единственное, что совпало с моими фантазиями – множество артефактов на стенах и стол. Массивный, каменный стол. Такой, пожалуй, тоже приземление дракона выдержит.
– Это кабинет для новых разработок и испытаний, – пояснил Филберт, от которого, похоже, не укрылось мое удивление. Он коснулся одного за другим трех артефактов, и стены покрылись щитами.
– Обычно здесь я манипулирую предметами с помощью магии, но сейчас любое заклинание, направленное на флакон, может активировать взрыв. – Он протянул мне колбу. – Перельешь сюда.
Я кивнула.
– Погоди, – сказал Родерик и, сняв с себя, повесил мне на шею еще один артефакт. – Тоже щиты. Намного слабее, чем те, но пусть будут.
Я благодарно улыбнулась ему. Подождала, пока, повинуясь приказу хозяина лаборатории, остальные отошли в сторону. Филберт коснулся еще одного артефакта на стене и между мной и мужчинами выросли щиты. Родерик дернулся было, но император поймал его за плечо, что-то прошипел на ухо, и тот кивнул.
Пробка подалась почти без усилия, странно, что пока я таскала флакон в кармане, он не открылся. Хотя чего тут странного, зачаровывали на совесть. Содержимое выглядело обычной водой. Не удержавшись, я помахала ладонью над горлышком колбы, как учили алхимики нюхать незнакомые зелья – но и запаха никакого не ощутила. Захотела сунуть нос в колбу, но Филберт, успевший отойти от остальных, остановил меня.
– Дальше мое дело.
Заклинания, отгораживающие остальных, исчезли. Я встретилась взглядом с императором, взялась за артефакт, что он мне дал.
– Вы позволите?
Император кивнул, и я передала артефакт Филберту. Тот поклонился его величеству, прежде чем повесить кулон себе на шею.
Когда я отошла к дальней стене, щиты снова поднялись. Родерик взял меня за руку, не обращая внимания на любопытные взгляды советников.
– Я волновался, – шепнул он.
Я погладила его ладонь, не зная, что ответить. Впрочем, ответ и не нужен был.
Интересно, как быстро по дворцу полетят сплетни про новую фаворитку принца? Мысль эта царапнула меня. Хотя, может, и не полетят, вряд ли император доверил безопасность дворца и страны болтунам.
Остальные внимательно наблюдали за артефактором. Тот убрал в металлический ящик колбу с зельем и начал распутывать заклинания на пузырьке. Император, вооружившись самопиской и дощечкой вроде моей, стремительно покрывал лист бумаги формулами. Приглядываться к тому, что он пишет, я не осмелилась, начала вместе со всеми наблюдать за работой Филберта, но почти ничего не поняла из творимых им заклинаний.
– Что там? – шепнула я на ухо Родерику.
– Сам не все понимаю, – так же, на ухо, ответил он. – И Филберт, как вижу, тоже. Прощупывает связки, ищет опоры, анализирует. Тот, кто сотворил это, очень искусен. Сайфер ярится – говорит, надо найти того, кто это сделал, сжечь, а пепел развеять по ветру. Драконы не выносят изначальных тварей.
– Но самих их в нашем мире нет?
– Пока нет.
От этого «пока» у меня мороз пробежал по хребту.
Я кивнула и снова замолчала. Потянулись минуты в ожидании. Наконец, Филберт отпустил магию, и на флаконе не осталось никаких следов заклинаний. Обернулся к нам.
– Очень интересный случай, очень. Надеюсь, когда-нибудь мне можно будет опубликовать статью о нем. Разумеется, без имен.
– Ученый всегда остается ученым, – улыбнулся император. – Надеюсь, Гримани и Мейер найдут того, кто за этим стоит, и у вас появится такая возможность.
Артефактор довольно кивнул.
– Тогда давайте перейдем в основную лабораторию и убедимся, что внутри действительно было приворотное зелье.
Снова потянулись минуты ожидания. Я изо всех сил боролась с зевотой – сейчас, когда напряжение и тревога схлынули, бессонная ночь дала о себе знать. Остальные же наблюдали за тем, как Филберт берет пипеткой крошечные пробы, смешивая их то с тем, то с этим, и воздействуя заклинанием с таким видом, словно получал подтверждение собственных догадок.
Наконец, артефактор проколол мне палец, капнул крови в пробирку с образцом, добавил еще чего-то. Жидкость засияла жемчужными переливами.
– Что и требовалось доказать, – сказал Родерик. Пояснил, хоть я и не просила объяснений. – Приворот был действительно сделан на тебя. Чтобы потом, испугавшись разоблачения, ты потребовала от меня что-то, нужное им. Но что?
– Мне кажется, ответ на поверхности, – пожал плечами император. – Некроманты всегда были вне закона, но с тех пор, как у императорской семьи появились личные счеты к ним, само существование ордена оказалось под угрозой. Мы их изрядно проредили. Но если наследник вдруг решит, будто ему не хватает отмеренной богами силы, и захочет еще…
Родерика передернуло.
– В здравом уме я ни за что бы не согласился на такое. Но под ментальным воздействием – не уверен.
– Разве дракон не почуял бы это? – осмелилась спросить я.
– Конечно, почуял бы. Но я не знаю, как бы он отреагировал. – Лицо Родерика на миг стало отсутствующим. – Сайфер говорит, что не смог бы вернуть мне рассудок и попросил бы других драконов предупредить людей, чтобы они вмешались.
Мейер сокрушенно покачал головой. Родерик сделал вид, будто не заметил, и продолжал.
– Но о моем драконе мало кто знает, а дракон императора может и не понять, что я стал некромантом. Теоретически, они чуют тварей, но когда их силой пользуется человек, взаимодействие изменяет ее.
– К сожалению, – кивнул император. – Если бы дракон чуял магию некромантов так же четко, как появление в нашем мире тварей, мы давно бы отловили всех.
Но Мейера, кажется, волновало совсем другое.
– Ваше высочество, вы рассказали вашей… возлюбленной о вашем… – Он осекся на полуслове под взглядом Родерика. А тот, не снизойдя до оправданий, повернулся к отцу.
– А что если у них получилось бы?
Император приподнял бровь.
– На живца? Тогда нужно спрашивать Лианор.
Я содрогнулась, поняв, о чем они. Мне же и в самом деле житья не дадут!
– Это поможет? – спросила я императора.
Он кивнул.
– Но решать тебе.
– По-моему, это жестоко по отношению к барышне, – вмешался артефактор. – Когда вскроется, что никакого бракосочетания не было, ее репутация погибнет.
Я заглянула в глаза Родерику и его взгляд… нет, не развеял все мои страхи, но столько любви и понимания было в его глазах, что у меня дыхание перехватило от нежности.
– Да.
Он улыбнулся. Поцеловал мне руку. Обернулся к остальным.
– Несколько часов назад я сделал Лианор предложение. Она согласилась.
Молчание сановников показалось мне оглушительным.
– Я не возражаю, – сказал император. – Моя жена тоже, драконам понравилась невеста наследника.
У меня отлегло от сердца – не хотелось бы, чтобы мама Родерика меня невзлюбила. Хватит и того, что придется объясняться с моей.
– Но… Это… – кажется, Мейеру не хватало слов, чтобы выразить свое возмущение. – Простолюдинка? Когда столько знатных домов…
– Мечтали бы породниться с императорской семьей? – перебил его Гримани. – Я, наоборот, считаю, что происхождение Лианор. – Он повернулся ко мне. – Прошу прощения, что мы обсуждаем вас так, словно вас здесь нет. – сыграет нам на руку. За ней не стоит никто из тех, кто мог бы возвыситься благодаря обретенному родству.
