Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

Соавторы: Олег Кожевников,Андрей Потапов,Дмитрий Дывык,Елена Лоза
сообщить о нарушении

Текущая страница: 317 (всего у книги 347 страниц)

ГЛАВА 7

Трое стажеров шли в родной лагерь молча. Несмотря на разный цвет кожи и черты лиц, сейчас ребята были очень похожи одинаковым выражением – упрямства и решимости. Но войдя в круг фургонов, они мгновенно забыли о недавно состоявшемся не очень приятном разговоре. Еще там, в типи вождя, не желая глушить друг друга эмоциями, ребята закрылись, что уберегло их сейчас.

– Кто умер? – осторожно поинтересовался Сонк, глядя на заплаканную Стаси и испуганную Сесси.

– Потапыч сбежал…– шмыгнула носом девочка.

– Как это сбежал?! – Эни даже глаза распахнула, пытаясь осмыслить услышанное. Потапыч и вдруг сбежал?!

– Все больше молча…– вздохнула Марья. – Сашка вернулся от индейцев и повел его гулять, он и угулял, только пушистый зад в кустах мелькнул.

– Куда ж его понесло? Он же не выживет один в горах, – недоумение высказал уже Дени.

– А он не один, он с дамой сердца усвистал, – пояснил Оле. – Она его недалеко ждала…

– Вот я придурок! – Сонк хлопнул себя по лбу. – Он же последние дни беспокойный был! Все о стволы терся, а я, недоумок, не понял...

–Терся? – Джонатан почему-то смотрел на Ло и лыбился. Иначе эту улыбочку назвать было нельзя. Старшая группа ходоков, наоборот, смотрела кто куда и пофыркивала.

– Смейтесь, смейтесь, а я там два часа просидел! – делано возмутился Ло, махнул рукой и тоже рассмеялся.

– И таки где сидел? – Изя был рад любой смене темы и настроения, лишь бы не чувствовать растерянности.

– В туалете типа сортир… – ответ прозвучал почти хором.

– Давненько это было, мы вместе работали года три, и позвала нас отдохнуть к своему деду Марья. Ну вот, тайга – это такой глухой лес, что не передать, но их лесной дом обнесен солидным забором. Да и внутри все обустроено, как положено, а нам же захотелось пожить как настоящие охотники-первопроходцы. Хочется – получите! Вот и повели нас на заимку. Дикость полная, вода в колодце, туалет – такой домик из досок в уголке двора, а забора и вовсе нет, только жерди какие-то. В тот день я остался обед готовить, а остальных в радиалку повели, – живописал Ло.

– Куда? – привычно уточнил Робин.

– Радиальный поход – утром вышли из заимки к обеду вернулись на нее же… Ну вот, сварил я бульон из птички, закинул овощи, закипело оно, я кастрюлю сдвинул, чтобы булькало потихоньку, и пошел в туалет. Зашел, значит, а «домик» вдруг начал качаться, и звук такой скребущий. Щелей там хватало, смотрю, а это мишка подошел и трется об угол боком одним, потом другим. Сижу как мышь под веником, а он бока почесал и стал когти точить… Потом вообще уселся, спиной оперся, а все сооружение скрипит! В общем, так мы и просидели два часа, он снаружи, я внутри, пока наши не вернулись и его не пуганули.

– У него воздух был почище…– посочувствовал Изя со знанием дела.

– Да из-за этого «воздуха» он там и завис! – рассмеялась Марья.– Мы же, как приехали, залили в яму химию, а у нее запах лимона и клубники, и очень сильно она поначалу пахла.

– Если бы кто-то соблюдал инструкцию, а не отмахивался, типа больше не меньше, медведи наркоманить не приходили бы…

Марья подняла глаза к звездному небу и сделала лицо валенком, ничего не знаю и, вообще, это была не я.

– Сидели мы и балдели, мишка очень недоволен был, что его шуганули, а я так еле отдышался потом…

– Зато егеря по шее получили, что не сообщили вовремя о смене «хозяина» этого участка леса. Там жил старый мишка, да помер, а этот молодой пятилетка, не будь дураком, и занял.

– А как егеря могут это знать? – Робин уже не удивлялся, что в том странном мире даже все медведи посчитаны, но интереса не потерял.

– Чипованные они все… В общем, как медведица старшего медвежонка выставит пинком под зад в самостоятельную жизнь, егеря его усыпляют и на плече под кожу зашивают такую маленькую штучку – чип. И если нужно, то можно найти, где медведь сейчас, чтобы зверей не путать, у каждого медведя свой номер.

– А с супом что?– выказала профессиональный интерес Таня, какие-то чипы ее интересовали мало.

– Суп-пюре пошел на ура, – пожал плечами Ло.

– Еще бы не на ура, мы за полдня столько километров на ноги намотали! – хмыкнул Оле.

– Приходим все голодные – повар медведя охраняет, а на плите булькает нечто однородное с кусками мяса, – продолжил воспоминания Гари.

– Упарилось отлично… – кивнул Джонатан.

– Так что пошло, и даже никого не уговаривали поесть, – уже под общий смех закончила Марья.

На шум пришел возмущенный Федор:

–Вы совесть поимейте-то! Там Яков с Зарой успокоиться не могут, а вы ржете.

– Неправда ваша, – возмутился Ло. – Я им хорошего успокоительного вкатил, до утра проспят!

– Да и повода особого горевать нет, – пожала плечами Марья.

– Как это?! – вскинулся Сашка, и солидарны с ним были все цирковые.

– Медведи одиночки, насколько я помню, и как только медведица отгуляла, так самца прогоняет.

– И сколько она гуляет?

– Эм-м-м…

– Ну, очень информативно…

– Дней десять-пятнадцать, – Джонатан вздохнул, ему порой казалось, что большинство людей страдают склерозом, а кое-кто и в тяжелой форме. – Нам же рассказывали тогда! И что папенька-медведь никаких родительских чувств не испытывает. Запросто сожрет медвежонка, хоть чужого, хоть своего, без разницы, если тот ему попадется.

– Ой! – Стаси смотрела круглыми глазами.

– Значит, будем ждать…– обреченно вздохнул Федор Артемьич, и вдруг приказал. – Спать разошлись! Завтра с утреца проданные фургоны освобождать.

– Подождите! – остановил всех Дени.– Мы же не рассказали, почему задержались!

Заинтересовались не все, старые циркачи и черное семейство ушли отдыхать.

– Меня Желчь пригласил к Токей Ито на разговор, приходим, а там уже Сонк и Эни сидят…

– Нас сам Токей Ито отловил, – отчиталась Эни.

– Уселись все, и вождь прямо в лоб зарядил, сомневаются они в нашей выучке, а подставить своих молодых воинов не хотят. Так что завтра с утра у нас «вывозной» в горы с Токей Ито, и «допуск» давать он будет.

– Вполне ожидаемо, только не пойму, Эни тут при чем? – уточнил непонятку командир.

– Это они захотели и мою подготовку проверить, а на игру все равно не возьмут, – нахмурилась девушка. – Сплошная дискриминация, хотя сам вождь зачет принимать будет! Наверное, нужно гордиться…

– Так что завтра утром уходим в поход, с ночевкой, – подытожил Сонк.

– И что, вот так запросто отпустим детей одних, с какими-то левыми индейцами?! – выступление Ника неожиданностью не было.

– Отпустим, – кивнул Ло спокойно, – И даже с ночевкой с правыми индейцами.

– И бло-ух рассадим ретрансля-уторами…– внес рацуху Невс.– Они то-учно по кругу хо-удить будут.

– А хватит блох-то? Горы вокруг, это не на равнине…

– Хва-утит! Посажу по-увыше.

– Вот видишь, Ник, полный контроль за ситуацией, так что спи спокойно… – и уже не обращая внимания на озабоченного дядюшку, опять повернулся к практикантам. – Какое оружие с собой возьмете?

– Ножи и пистолеты, – выдал Дени

– Ножи и арбалеты – хором, опоздав буквально на секунду, выдали Эни и Сонк.

– Дени, вот объясни, зачем тебе пистолет в горах? – вздохнул Джонатан.

Парень надулся, а потом вскинулся:

– А если медведь?!

–Де-е-ни! – Сонк постучал себя по лбу. – Пистолетная пуля медведя только разозлит! А отпугнуть мы его и «огнем» можем, как Эни ту медведицу.

– Да покрасоваться он хочет с кобурой на бедре! – возмутилась Эни. – И Токей Ито насмешить…

– Ладно! – Ло легонько хлопнул по столу ладонью. – Это ваш зачет, вот сами и думайте, что с собой взять!

И народ разошелся спать.

***

Утром молодежи в лагере уже не было, зато к столу пришли вполне спокойные Яков и Зара. На них уставились весьма удивленно, а Федор Артемьич, даже слегка возмутился:

– Чего это вы такие радостные? За медведем своим уже не горюете?

– А чего за ним горевать, – отмахнулась Зара, посмотрела на вытянутое лицо начальника и рассмеялась. – Да меня до ветру подняло еще до свету, а тут молодежь вещички от травы вытряхивает. Ну и обсказали мне все про Потапыча. Так чего переживать? Погуляет мужик и вернется… – цыганка вдруг нахмурилась и ткнула пальцем в сторону Марьи. – Ты, подруга, почему не проследила, чего эти недотепы с собой берут?

– А че не так? – Марья сильно удивилась наезду.

– Рюкзак один на всех взяли! Да это ладно! Но ни котелка, ни кружек! Пришлось им свои отдать, так девчонка еще и брать не хотела, они ей, видите ли, тяжелые, медные потому как! Дурища! Еще им чечевицы красной отсыпала, они гречу взяли, но чечевичка куда быстрей варица.

– Не поняла! А чего они дежурный рюкзак не взяли? – возмутилась Марья.

– Я запретил, – пожал плечами Ло.– Нечего нашими девайсами светить так нагло.

– Аааа, – протянула завхоз но поинтересовалась – Откуда у тебя чечевица Зар?

– Купила аж десять паунтов еще в Чикаго, как только деньги появились, – цыганка вздохнула.– На всяк случай…

– Пять кило чечевицы... Зажала…этож такая начинка для пирожков, да и суп.

– Вот и нет! Я поварихе предлагала, а она не взяла!

Народ повернулся к поварихе, и уставился на нее с интересом. Но неожиданно ответил старший Джей, прогудев несколько смущенно, что маменька Иду всегда говорила, что их семья не настолько бедная, чтобы чечевицу жрать. Не нищие, чай…

– Как все запущенно…– покачал головой Ло.

– Если у них кокаин детское лекарство от кашля, то почему ценный продукт не считать мусором? – пожал плечами Джонатан и обратился к Марье. – Сегодня супчик сваришь?

Марья кивнула, соглашаясь, почему и не сварить.

Робин поднял глаза к небу и с видом мученика поинтересовался:

–А если подробней?

– Что подробней?

– Чем полезна красная чечевица?!

– Ну, она имеет низкий гликемический индекс и полезна для диабетиков и доноров, потому что помогает кровообразованию…– отбарабанила Марья.

– Да-а?! – Робин сощурился.– Издеваешься?

– Нет! Извини! – Ло смеялся, даже не потрудившись отвернуться, и, главное, помогать не собирался. – В общем, больным диабетом ее можно есть и у них не повысится сахар в крови, а людям сдающим кровь для переливания, чечевица помогает восстанавливать потерю.

– Кровь для переливания? Куда переливания?!

– Больным после операции или после аварии, ну кто много потерял, их этим спасают…

–Спасают! У меня друг умер, много крови потерял! А вы не могли рассказать про такое?! Хоть доктору здешнему!

– Робин! – Ло стукнул по столу ладонью. – Я не умею определять группу крови в полевых условиях, это делает медблок. Как это делать вручную знаю, но тут нет ни реактивов, ни стекол. Ничего… А доктора Вилсона мне просто жаль, у вас врачей и за меньшее в скорбный дом отправляли. Коллеги…

– Ну вот, началось с чечевицы, закончилось группой крови и скандалом, – покачал головой Оле.

– А про пользу чечевицы так почти и не сказали, – подытожила Зара вставая.

– Да-уть спра-увку? – возникла рядом с ней рыжая морда.

– Пошли, расскажешь, – не стала отказываться цыганка.

***

Освободить уже проданные фургоны оказалось не такой простой задачей. Подумав, решили сначала почистить только фургоны, на которые наложил «лапу» Робин. Их завтра угонят на ферму. Из-за неожиданной прогулки Потапыча, весь план истечения народа в сторону цивилизации пришлось пересмотреть. Если сначала рассчитывали уехать все вместе, оставив ходоков одних, то теперь все поменялось. Робин уезжал с Флорой в сыроварню, забирая свое имущество. Братья Джей, как водители фургонов, отправлялись с ними, прихватив с собой и Джоди.

Майки и Таню уговорили остаться с цирком. Готовить на такую ораву по очереди, было влом, да и сандалии из белой сомьей кожи хотели получить все девушки. А кожу обещали сдать заказчикам тоже завтра. Еще одним стимулом остаться, был дополнительный заработок за лишнюю неделю готовки и работу сапожника. Уплотнился народ довольно быстро и безболезненно. Оле и Гари скоренько перебрались в фургон к Ло и Джонатану. Сашка и Стаси вернулись назад к деду. Вещи Эни перенесли в фургон к Дени и Сонку, отгородив часть помещения занавеской. Сесси позвали к себе Ая и Бигль. Только Ник остался «бездомным» Нет, два места на выбор было! В фургоне практикантов и вместе с чернокожим семейством. Но ни то, ни другое Ника не устроило, он взял палатку и заявил, что будет жить в ней. Отговаривать его не стали, палатка большая и удобная, так флаг ему в руки а остальное в догонку!

А дальше… Дальше начался кошмар завхоза, и Марья благодарила все горние силы Вселенной, а также местных духов и демиургов, что освободить нужно только три фургона! Два для Робина и один для индейцев, чье тиошпае собиралось возвращаться домой.

Начали с разбора вольера ящерок. Попытка снять кованые решетки закончилась провалом – Робин встал насмерть, а его частично жена подперла ему спину. Федор возмущался, что о решетках речь не шла, и он им найдет применение в хозяйстве! Робин возражал, что при обсуждении покупки решетки отдельно не оговаривались, значит, продавались вместе с фургоном! Спор прекратил Кианг, пообещав Федору Артемьичу пока ждем загулявшего мишку, сделать новые и не хуже.

Палатку ящерок свернули в компакт вариант, сняли со стен сетки с «листьями», вынесли все завалявшееся по углам, и оказалось, что фургон огромен. Робин расстроился, сейчас не понимая, почему вместо жилого, взял грузовой. Но миссис Флора быстро успокоила жениха, сходу найдя применение для помещения на колесах, да и не одно. А все остальные удивленно смотрели на немаленькую кучку выгруженного реквизита, из вроде бы почи пустого фургона. Но разбор оставили на потом, сейчас первостепенной задачей была очистка двух жилых фургонов. Из всех углов и сундуков вынули все заскладированное и частично забытое. Фургон, в котором жило черное семейство, также отходил в собственность Робину и Флоре, поэтому Майки и Таня пригонят его на ферму, уехав вместе с цирком. Из фургона выгрузили только складированные в сундуке запасы консервов и прочего, а также вернули в кухню всю посуду. На столе посредине двора громоздились банки с кашей, тушенкой, сгущенкой и галетами. Сиротливо стояли две стеклянные банки с зернами кофе и сухим молоком, их подпирали четыре пачки какао и нос рыжей морды с ушами, принюхивавшийся к содержимому.

На пакеты, упакованные в нанопленку, Марья смотрела задумчиво. Заморозка однозначно. Вот это круглое и высокое явно паляныця из Чорторыя, а длинненькие бруски – копченое сало оттуда же. Но вот это бесформенное что? Ладно, вскрытие покажет! А пока все, что не продукты, сложить в общую кучу с реквизитом, накрыть парусом и забыть до завтра. Продукты рассортировать и поделить, чем Марья и занялась с помощью Стаси и Сесси. Быстро разложили банки на три кучки. Марья посмотрела оценивающе и переложила из двух ближайших к ней порций банки в ту, что лежала перед девочками, значительно ее увеличив.

– Ну вот, можете свое относить в фургон к деду,– распорядилась она, и девчонки не заставили себя упрашивать. Завхоз уже открыла рот позвать на помощь кого-то из мужиков, как над ее ухом раздался вкрадчивый голос:

– Как отчитываться будешь за потерю имущества?

– Тебе все варианты или основной? – Марья обернулась, сладко улыбаясь.

– Хм… А давай все! – Ник явно озадачился.

– Погрызли крысы, утонули в реке, залили соляром… – Марья просто давилась смехом, загибая пальцы и глядя на озадаченного Ника.

– Утонули ладно, но крысы и железные банки? А соляр у нас откуда? И вообще, какой вариант основной?

– Ник! Да съели мы все, что было с собой! Съели-и-и! – полюбовалась на вытянутую физиономию и скомандовала. – Помогай перенести все в кухонный фургон! Он сестренке Ю остается, так что снова перетаскивать не надо будет.

На удивление Ник не сопротивлялся, а наоборот, подошел к процессу творчески, принеся из кухни большую разделочную доску в роли подноса. Опустевшие фургоны тут же запрягались кобами и перегонялись прочь из циркового лагеря, наверное, чтобы бывшие хозяева вдруг не передумали. За беготней и заботами об обещанном супе Марья забыла, а командир, посмотрев на всё это, вздохнул и вооружился поварешкой. Джоди еще раз проверял, насколько хорошо упакованы фотопластины, вздыхал, поглядывая на зонты, отражатели и яркие лампы. Зонты, как и лампы, ему подарили, электрогенератор нет… Ящерки активно пытались помогать всем, но чаще мешали, подставляя хвосты под ноги людям.

Индейский лагерь тоже потерял степенность, с типи снимались покрышки, сворачивались и увязывались в компактные узлы. Паковался более мелкий скарб и грузился на лошадей и в телеги. Праздник окончился и тиошпае разъезжались. Даже те три, что оставались для проведения молодежных игрищ, меняли дислокацию. Выбрав для новой стоянки более уютные поляны, что характерно, три разные, хотя и находящиеся совсем рядом.

Вечером за столом собрались все еще полным составом, с Робином и черными братьями, прощальный ужин так сказать.

– Жаль, с ребятами не попрощаемся, – вдохнул огорченно Робин. – Неудачно получилось.

– Ничего, если мы с Киа вам в гости обещаны, то может и все смогут приезжать погостить…– попыталась успокоить его Марья.

–Только вот где возьмется прорва энергии для перехода?– тоже вздохнул Оле.

– Конечно, у меня мало информации, но если рассуждать чисто логически, то прослеживается тенденция…

– Кхм-м…

– Ага!

– Нас всех сюда вытащил Дым или его зятек. Но раз им нужно было нас состыковать с ящероидами, то не на одну же встречу! Чтобы этот мир стал местом-посредником, нужно изменить энергетические параметры перехода, сделав их менее энергоемкими. Для этого нужно состыковать всех трех демиургов и все аккуратно просчитать, чтобы не было, как у ящеров, обрушения всех физических законов. Поэтому Дым с правнуками и долбится, вместо папы и мамы…

– Так что можно надеяться на будущие встречи…

Уже пили чай с неожиданно найденными вкусняшками, когда Марья заметила, что Стаси держит левую руку под столом. Припомнила, и днем девочка прятала руку в кармане.

– Стаси, детка, ты что, руку поранила? – встревожилась она. – Так доку показать нужно!

– Не, не поранилась она, – мотнул головой Сашка. – Стаси кулак на счастье держит, для Эни и парней!

– Ой, солнышко! Какая ты молодец, что о них заботишься, – похвалила девочку Марья.

– Глупости это все, – фыркнул Ник. – Предрассудки! Мои племянники отлично подготовлены и без труда пройдут этот дурацкий экзамен.

– Все ребята тренированы очень хорошо, но у них немного не тот вид тренированности, – покачал головой Гари. – Хотя про Сонка не знаю, учили ли его индейским приемам.

Робин посмотрел задумчиво, пожал плечами:

– У вас там все так сложно, но я пытаюсь понять… Ни один наш солдат не сравнится с вашими, – он хмыкнул, – детьми. Но ты, Гари, говоришь, что они не так подготовлены. Что это значит?

– Это просто объяснить, – улыбнулся Гари. – Если взять вашего пехотинца – пусть он будет ну хоть кузнецом до армии, вообще физически очень сильным, и поставить против него взрослого индейского воина. Как быстро индеец уделает солдата в прериях или горах?

– Быстро… И сила не поможет.

– Вот! С одной стороны сила, с другой и сила, и совсем другая выучка. Ходить по лесу так, как ходят индейцы, мы не умеем.

– Кроме, возможно, Сонка.

Разговор сошел на нет, все понимали, что расставание неизбежно, но все равно было очень грустно. Завтра уедет Робин и братья, еще через неделю вслед им отправится цирк. Понятно, что у каждого своя жизнь, и сколько таких встреч-расставаний было у ходоков за их-то длинную жизнь! Но сердце все равно щемило и его скребли острые коготки. Если с Робином еще была надежда на встречу, то где искать остатки цирка на просторах огромной страны? Куда их заведет дорога? Хотя все же была надежда на Дыма и его «мобильную» связь с Зарой.

А пока у разожжённого мангала сидели ходоки и Робин с Киангом, все смотрели на огонь, и говорить совсем не хотелось.

Только тихо перебирал струны Гари. Ник тоже смотрел в огонь, лес, шум сосен, потрескивание дров, тепло костра. Как хорошо было бы провалиться в свое собственное прошлое в то курсантское время, только не забыть при этом всю свою жизнь. Помнить знать и изменить. Ник протянул руку и вынул гитару из рук не ожидавшего такого Гари. Коснулся струн и тихо запел на русском.

Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены, Тих и печален ручей у янтарной сосны, Пеплом несмелым подёрнулись угли костра, Вот и окончилось всё – расставаться пора.

Крылья сложили палатки – их кончен полёт, Крылья расправил искатель разлук – самолёт, И потихонечку пятится трап от крыла, Вот уж действительно пропасть меж нами легла.

Не утешайте меня, мне слова не нужны, Мне б отыскать тот ручей у янтарной сосны, Вдруг сквозь туман там краснеет кусочек огня, Вдруг у огня ожидают, представьте, меня! (Юрий Визбор)

Оглядел сидящих и запел опять, но уже на понятном всем английском. Отзвучал последний аккорд, ладонь легла на струны, прижимая их.

– Желчь никогда не слышал от белых таких песен… – вождь возник из темноты, как будто проявился на старинной пленке. Ему протянули коврик, и он уселся, как и все, поджав ноги, и посмотрел на сидящих у костра, явно ожидая продолжения концерта.

– Ребят, а у него евреев в роду не было?

-Да-а-а, в заходах сбоку что-то такое просматривается…

– Да ладно вам, еще одну споем…

– Ник, ты «Прощание с горами» Высоцкого помнишь? – спросил Оле.

Ник пожал плечами, тронув струны слегка неуверенно:

– А почему ее?

–Потому что она в переводе на английский есть, и я ее на нем помню, – усмехнулся, обращаясь уже к вождю. – Только вот певец из меня еще тот, так что Желчь, прикрывай уши.

Тот улыбнулся и кивнул соглашаясь.

Ник тронул струны и Оле изобразил реп.

В суету городов и в потоки машин

Возвращаемся мы – просто некуда деться!

И спускаемся вниз с покорённых вершин,

Оставляя в горах, своё сердце.

Так оставьте ненужные споры -

Я себе уже всё доказал:

Лучше гор могут быть только горы,

На которых ещё не бывал,

Кто захочет в беде оставаться один?!

Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?!

Но спускаемся мы с покорённых вершин...

Что же делать – и боги спускались на землю.

Сколько слов и надежд, сколько песен и тем

Горы будят у нас – и зовут нас остаться!

Но спускаемся мы (кто – на год, кто – совсем),

Потому что всегда, мы должны возвращаться.

Замолк голос, замолкла гитара, молчали люди. Только шум листвы, сосновых крон и звуки ночного леса нарушали тишину у костра. Желчь встал, приложил руку к груди таким знакомым киношным жестом и тихо сказал:

– Желчь всегда рад увидеть всех вас в своей типи.

Сделал шаг назад в темноту и исчез, безшумно растворившись в темноте еще более плотной после света костра.