Текст книги ""Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Наталья Шнейдер

ГЛАВА 12

Цирковой обоз

Цирковой караван двигался по проселочной дороге с обычной скоростью, гнать лошадей и показывать противнику свою нервозность, было бы опрометчиво. Но фургоны шли, что называется, голова – хвост, с минимальными разрывами. Все, без исключения, прекрасно понимали, что оборонять растянувшийся на марше обоз значительно трудней, чем лагерь. Невс, проанализировав свой промах, расположил автономные модули на крышах фургонов, обеспечив круговой обзор. Он вел через их сенсоры постоянный мониторинг окружающей местности. Небольшие, но густые, рощицы перемежались открытыми лугами. Кусты и купы деревьев сплошной полосой тянулись только вдоль берега речки. Там, параллельно каравану, двигался разъезд бородатых, этот разъезд был единственным присутствием хозяев. Хотя почти сразу после выезда со стоянки, в густых кустах, наблюдалась пара разведчиков, которых обнаружил все тот же Невс. Из его доклада следовало, что мужики, увидев лежащих на полу в медвежьей клетке пленников, не на шутку всполошились, сели на коней и унеслись, куда-то.

Нашлись они в следующей роще, в расширенном, на одну бороду, составе. Когда клетка поравнялась с «секретом», оттуда раздалось, хрипловатое кукование. Временные квартиросъемщики клетки, шустро содрали с лиц шляпы и уселись, всматриваясь в кусты. Последний кукук из кустов, получился настолько обрадованным, что ходоки не удержались от хихиканья.

– Слушайте! Они, что думали мы этих прибили?

– Ага! И трупы везем в клетке, чтобы не встали и нас не покусали!

– Вот, что ни говори, а странные они люди... Убедились и свалили.

– Че странного? Начальству доложить же надо! Пусть оно решает че делать, на то оно и начальство!

В этот момент через дорогу, почти под копытами лошадей, проскочил рыжей молнией Невс и унесся назад вдоль каравана.

– Невс! Скотина рыжая! Ты что делаешь? – возмутился Оле, правивший первым фургоном.

– Охра-уняю периме-утр! – последовал немедленный ответ.

– Демаскируешь нас в полный рост, охраняльщик! -сердито выговаривал швед. – Никакой кот не может носиться, как пьяный заяц, быстрей лошадей! Да еще и светишь рыжей задницей!

– По-у-нял! Приня-ул к испо-улнению, – рыжая шкура перестала мелькать то тут, то там, и все успокоились. Никто не задумался, как и что принял к исполнению биофаг. Оказалось, здря-я-я!

Больше всех путешествие по землям сектантов напрягало ящерок. После вчерашнего было решено, что ребята едут в своем фургоне безвылазно до самых прерий. Даже гулять на стоянке будут на поводках, тщательно изображая рептилий. Изнывающие от скуки однокладочники в шесть конечностей издевались над управляющим их «палаткой» компьютером. Тем самым, что выглядел как стеклянный бант. В шесть, потому что правая задняя конечность имела столь же подвижные пальцы, как и две верхние. И многие системы управления были разработаны именно под три точки доступа. Сейчас они сидели на хвостах и хаотично нажимали по двадцать четыре точки одновременно. Применяя давно освоенный, с подачи учителя Сорга, метод «научного тыка». Хотя учитель рассказал о нем в шутку, ящерки не преминули проверить и прийти к выводу, что в безвыходных ситуациях метод вполне работает! А так как системный подход не дал никаких результатов в попытке подключиться к внутренней связи людей, оставался только тык. Сначала люди попытались сделать для них такие же приборы, как и для местных жителей. Увы, безуспешно. Предложение попытаться перенастроить собственные системы ящерок, от ящерок и поступившее, вызвало скептическое хмыканье и категорический отказ копаться в чужих микросхемах. Вот теперь двое подростков трудились с достойным подражания упорством.

– ...рыжей задницей! – внезапно раздался у них в ушах возмущенный голос Оле.

–СССААААА!!!!! – Фен и Шен прыгали и самозабвенно стучали хвостами, и свистели во все горло. Они подняли такой шум, что Ло, работавший возницей их фургона, постучал кнутовищем в стенку за своей спиной. Ребята решили поделиться радостью, но, увы, их гарнитуры исправно работали на прием, но передачу все так же игнорировали.

На обед фургоны остановились возле самой обочины, но люди из них не выходили. Сонк на своем квотере и Дени с Сашкой на кобах поработали официантами, развозя обед из кухни. Проезжая в очередной раз мимо цыганского фургона, Дени обратил внимание на свесившегося из окна медведя. Потапыч всматривался во что-то на лугу, и парень посмотрел в ту же сторону.

– Твою же ж, мать! Принял он к исполнению! – больше парень приличных слов не нашел. Подъехавшие к нему парни и вообще промолчали от изумления. По лугу двигалось нечто на четырех лапах, с задранным хвостом и шерстью цвета молодой травы. Вкрапления весенних цветочков скучковались между ушей и на кончике хвоста доводили образ до совершенства....

ГДЕ-ТО ЗА РЕКОЙ

Часа полтора неспешного размеренного бега утомили только Стаси. Сестренка Ю держалась, сегодня на удивление, хорошо, о Кианге и говорить не стоило. Потом начались мелкие неприятности в виде столь-же мелкого редкого дождика. Сначала девушки просто накинули на головы и плечи маленькие полотенца да перешли на шаг. Но через полчаса влага уже пропитала легкую ткань, и пришлось доставать палатки и прятаться под ними. Путешественники стали похожи на гусеницу, впереди гуськом шли девочки, накрытые одной палаткой, сзади взрослые под второй. Палатки постоянно меняли цвет, мимикрируя с окружающим пейзажем, и Марья тихо радовалась безлюдью вокруг. Тропинка вильнула, подойдя почти к обрывистому берегу, взгляд женщины упал на реку.

– Кианг, вот посмотри на это западло! – Марья ткнула рукой в сторону воды.

– Хм, теперь я окончательно понял смысл этого слова... – отозвался сзади китаец. Дождик разрисовывал речную гладь кругами, но этот рисунок заканчивался в десятке метров от противоположного берега. Дальше вода была практически гладкой. Идущая в средине Ю поскользнулась, ступив на траву, и удержалась на ногах только благодаря помощи подруг.

– Теть Марь, а может, с дождиком это шуточки Деда-Всеведа? – предположила Эни.

– Да вряд ли, – Марья внимательно огляделась. – Он вроде себя таким мелочным не показал, да и с юмором у него вроде нормально. Вон давайте за той купой ив остановимся на отдых и заодно пообедаем.

"За" были все, даже Кианг. Очень быстро палатки, установленные так, что откинутые входные клапаны соединили их в одно целое, уже тихо шипели, надуваясь, а два котелка стояли полными воды. Пока варилась каша, Эни мазала ноги Ю и Стаси обезболивающим кремом.

– Вот, непонятно, почему в рюкзаке не было расчесок? – недовольно бурчала Марья, складывая аптечку на место. – Зубы есть чем почистить, вот жевательные пастилки, а расчесок нет.

– Э-э-э... – Эни потупила глазки.

– Не поняла? – женщина выгнула бровь.

– Ну, я, это, расчески вчера забрала...

– Все?! – и увидев согласный кивок, рассердилась. – Вам что на каждую голову понадобилось аж по две сразу?! Как и подушек?! Ладно, я с моей-то прической, а Кианг пятерней расчесывался! Хоть бы одна из вас подумала не только о себе! – девочки виновато потупились, а Ю залилась краской.

– Мы думали, у вас еще есть...

Отмазка была настолько несуразной, что Марья даже отвечать не стала. Обед прошел в молчании. Расчески и подушки – казалось, были сущей мелочью, однако весьма тревожной и неприятной. Заставившей задуматься, а не слишком ли плотной опекой окружают девочек взрослые? Настолько, что сами девочки уже не дают себе труда думать еще о ком-то, кроме себя самих...

– Ладно, давайте укладывайтесь, отдых в полной расслабухе – полчаса, – приказала Марья, когда чай был допит. Эни обрадовалась и тут же растянулась у стенки палатки. Ю и Стаси переглянулись.

– А я не смогу, наверное, уснуть, – засомневалась Стаси.

– И я, – виновато улыбнулась Ю.

– Ладно уж, ложитесь, слушайте и представляйте то, о чем я буду говорить, – женщина заглянула в соседнюю палатку, в которой уже лежал Кианг, он-то расслабляться умел самостоятельно. Когда девочки улеглись, как было велено, Марья кашлянула и медленно заговорила, низким тихим голосом, акцентируя слова.

– Ты идешь по тропинке, вокруг высокие деревья, сквозь листву на землю падают солнечные пятна. Воздух тоже прогрет солнцем. Тропинка бежит вниз, идти легко и приятно. Ты слышишь шум воды и тропа выводит тебя на поляну, по которой бежит ручей. Вода прозрачна, как стекло, на песчаном дне играют блики солнца, – голос Марьи стал размеренно гипнотическим. – Ты заходишь в воду, она теплая, ласковая, как касание шелка, и ты ложишься в ручей. Вода струится по волосам, по телу, смывая пыль и усталость. Тело становится легким, почти невесомым, вода течет, струится по тебе и вокруг тебя. Ты чувствуешь, как струи начинают течь сквозь тебя. Чистая прозрачная вода скользит по мышцам, вымывая усталость. Она уносит грязь и боль, тебе легко и радостно, тело расслабленно, и ты отдыхаешь....

Девочки дышали спокойно и глубоко, Марья, улыбаясь, обернулась к Киангу. Он тоже дышал глубоко и ровно, растекшись расслабленной горкой.

– Ну, мать, ты даешь! – внезапно по связи возмутился Оле. Марья подпрыгнула, схватившись за сердце. -Ты змей заговаривать не пыталась?! Я тут чуть с козел не свалился!

– Тьфу, на тебя! Проблемы индейцев не волнуют шерифа! – оглянулась на Кианга и похвасталась: – Между прочим, одного удава уже заговорила, Киангом зовут.

– Насмерть? – в вопросе Ло слышался смех. – И как он там, еще нервным тиком не обзавелся?

– Ой, да что ему сделается?! У нас кисейных барышень, чтобы нервы мотать, не имеется.

– Мужик только решил почувствовать себя опорой и надежей, а ему сказали, чтобы под ногами не путался?

– Ну-у-у, чтобы так прямо-то, не говорили, конечно. Но он умный – сам догадался...

– Ага, значит, комплекс неполноценности он таки заработал? – веселился Оле.

– Есть немного, – нехотя согласилась Марья. – У вас там дела как?

– Нормально, только твой любимчик такое отчебучил...

– Любимчик? Это Робин, что ли?

– Ну, при чем тут Робин?! Невс! Представляешь, ему приказали не демаскироваться рыжей шкурой, еще и бегая со скоростью гончей. Так он представляешь, что отчебучил! Перекрасился в зеленый цвет и цветочками шкуру разнообразил!

– Очешуеть! – она представила ходячий дендрарий, выскочила из палатки, чтобы смехом не разбудить отдыхающих.

– Именно так! Теперь вот сидит рядом с Ло, рыжеет и требует обоснуй к нашему возмущению.

– Хм, а что вы от него хотите?! Вполне логичная реакция, у него же процессор жужжит и щелкает. Вы ему еще сказки Шарля Перо дайте почитать! – женщина оперлась спиной о ближайший ствол и хихикала, закрыв рот рукой.

– Мо-уй, про-уцессор рабо-утает бесшумно!

– Ну, причем тут сказки?! – в один голос возмутились мужчины и биофаг.

– Попробуйте объяснить машине сказку «Красная шапочка» с точки зрения логики! Включая соотношение объема тел бабушки и девочки-подростка с объемом желудка волка, – Марья уже просто хохотала. – А еще объясните, как волк одевал чепчик и завязывал ленточки бантиком! Лапами…

– Кончай ржать, один бульк слышен!

– КРАСНЫЙ КО-УД!»

Цирковой караван

Комиссию по встрече, перегородившую дорогу, первыми зафиксировали «блохи», сидящие на головах лошадей. Как только первый фургон вывернул из-за поворота. И соответственно, Невс, донесший эту новость до всех остальных. Место для встречи было выбрано очень «удачно», до бородатого пикета места хватило ровно на три фургона, остальные остались «за углом». Поперек дороги стояло человек пятнадцать с винтовками в руках, правда, винтовки смотрели дулами вниз. Чуть впереди мужиков располагался седобородый и очень внушительный старик, в хорошем костюме. Хотя определить его возраст было проблематично. Заросший бородой так основательно, что из нее был виден только крючковатый нос и глаза, сверкавшие из-под прямых полей шляпы, как из амбразуры.

Оле спрыгнул с козел, прихватив винтовку, от задних фургонов уже подходили все, кому было положено по сценарию. Останавливались, распределяясь поперек дороги, хотя шеренга цирковых была значительно реже. Но оружие в их руках и габариты больших 'шкафов' в исполнении черного трио из братьев Джи и Робина уравновешивало две группы.

Ник молча всматривался в седобородого: умный цепкий взгляд, уверенный, чтобы не сказать самоуверенный вид... Чья-то столь же самоуверенная рука отодвинула уже собравшегося заговорить профессора в сторону – и вперед выдвинулся Федор Артемьевич.

– Куда его понесло?! – возмутился Ник.

– Нормально его понесло! Ты против этого мужика жидковат! – осадил его Джонатан.

– Это по каким статьям жидковат?!– Ник всерьез оскорбился.

– Главная статья – ты молодой, – спокойно пояснил Джонатан. – И бри...

– …лысомо-урдый, – влез со своим видением вопроса Невс.

– И это тоже, – принял довод кота аналитик. – Но основное – нет в тебе представительности, ты на Федора глянь!

Ник глянул и не мог не признать, правоту Джонатана. Начищенные буквально до сияния сапоги, галифе, сюртук и парчовая жилетка, смотрелись несколько театрально, но здесь и сейчас весьма уместно. Как и расправленные плечи, царственно вскинутая голова в купе с холодно-высокомерным выражением лица. Аккуратно расчёсанная ухоженная борода и вообще смотрелась козырно среди их безбородых лиц.

– Хм, а за лысомордость все равно ответишь! – все же пробурчал Ник.

Игра в гляделки видимо надоела обоим оппонентам, но уступать не хотел ни один. Федор вынул из кармана часы-луковицу, серебряная цепочка от которых удачно дополняла его наряд, клацнул крышкой, демонстративно посмотрел на часы. Потом также демонстративно опять поднял глаза, изогнув бровь, всем своим видом вопрошая: и долго мы будем торчать посреди дороги?

– Я пришел за своими сыновьями, – безапелляционно заявил белобородый, даже не попытавшись поздороваться или представиться. Видимо, он привык, что все его требования окружающие кидаются выполнять, теряя тапки от поспешности. Но на стоящих перед ним людей его приказной тон не подействовал вовсе, только их предводитель еще сильней задрал бровь.

– Сыновей? Не знаю таких...

– Ты посадил их в клетку.

– А-а-а. Так ты о ворах, – сделал вид, что наконец догадался, о чем речь, протянул Федор.

Седобородый скрипнул зубами так, что, казалось, сейчас крошки посыплются, а бородачи за его спиной возмущенно переглядывались, но молчали.

– Мои сыновья на своей земле, в своем праве, – мужик искренно считал себя во всем правым. Стоящих перед ним людей столь же искренно презирал и ненавидел. От его спутников тоже исходил букет эмоций, от тех же ненависти и презрения до радостного предвкушения.

– Сонк, Гари! Внимание! Предупредите остальных, чтобы не зевали, – приказал Ло.

– Приняли, – последовал немедленный ответ.

– Ну что же уважаемый, – Федор скрестил руки на груди и принял несколько картинную позу, – Вправе ли твои, так называемые, сыновья шариться ночью по чужим обозам, решит судья. Мистер Ротрок, как называется городок, куда мы направляемся?

– Кажется, Омаха, – тут же доложился Ник. – Надеюсь, хоть городок и небольшой, но судья там имеется...– он сделал шаг вперед и остановился рядом с Федором. – К тому же я хотел бы предупредить, исключительно из уважения к вашему возрасту и положению. Мы прекрасно поняли, почему вы остановили нас именно здесь. Если ваши вооруженные «сыновья» попытаются напасть, – Ник указал рукой назад, – наши люди будут стрелять на поражение, а стрелять у нас умеют все, даже женщины.

Сей факт, если говорить правду, удивил и самих ходоков. Утром тихая мышка Ая, вышла из фургона со старенькой, но вполне ухоженной охотничьей двустволкой. Цирковые не обратили на это никакого внимания, все занимались своим собственным оружием. Глядя на эти спокойные приготовления к обороне, становилось понятным, что жизнь в дороге, столь ошибочно принятая ходоками за прогулку, научила этих людей спокойно принимать любые неожиданные неприятности.

– И поверь, стреляют они хорошо, – Федор многозначительно усмехнулся.

– Вы на нашей земле! – мужик обеспокоился не на шутку, но все еще пытался сохранить «лицо».

– Мы на ДОРОГЕ, а она является федеральной собственностью, – вступил в разговор Робин. – Даже нахождение на вашей земле не дает вам права заниматься грабежом. Как полицейский и сотрудник агентства Пинкертон, (о своей внештатности он решил не упоминать, как о не существенной детали) могу заверить, если дело дойдет до суда, я буду свидетельствовать против вас и ваших сынков. Вы зарвались в своей безнаказанности.

– Вы бы подали знак своим людям, пока не поздно... – напомнил Ник.

Седобородый на мгновение задумался, намек, скрытый в словах «если дело дойдет до суда», был предельно ясен. К тому же эти безбожники готовы к нападению, а рисковать детьми... Он обернулся к стоящим за его спиной и, сделав короткий жест, кивнул. Один из самых молодых бородачей сделал было пару шагов в сторону, как будто собирался нырнуть в кусты, но потом махнул рукой, поднес ладони к губам и закуковал.

– Приятно познакомится с утренней кукушкой, – усмехнулся Николас, сообщая оппонентам, что их утренние «скрытые» передвижения отнюдь не тайна. А потом задал давно интересовавший его вопрос: – Вы что, святой отец, и поэтому величаете всех мужчин сыновьями?

– Да, я духовный отец нашей общины, но многие из этих мужчин действительно мои сыновья, – седобородый с гордостью сделал жест, охватывающий всю стоящую за его спиной немаленькую группу.

Невс гордо прошествовал на «нейтральную полосу», уже в рыжем окрасе, но обзаведясь темно-бронзовой маской на морде и полосой того же цвета вдоль спины и хвоста. Кот уселся напротив седобородого и нагло уставился в глаза человеку.

– Альфа саме-у-ц! – озвучил он по связи свою оценку.

– Невс, скотина! Бр... – возмущенно начал Ник, но его прервали два ружейных выстрела, прозвучавших почти одновременно.

На том месте, где еще секунду назад сидел кот, взвился фонтанчик земли, выбитый пулей. А возле кустов, из-за которых появилось еще четыре фигуранта, раздался сдавленный вопль. Очередной бородач, выронив ружье с расколотым прикладом, тряс рукой и матерился. Остальные вскинули ружья, готовые стрелять. Невс выгнул спину, поднял шерсть дыбом, зашипел на обидчиков, оскалив немаленькие клыки. Тут же получил гарк от Ника: «Лежать» и сапогом под хвост от Федора. Теперь изображал провинившегося и раскаявшегося, лежа, прижав уши и закрыв глаза. Смешки, раздавшиеся с обеих сторон, разрядили обстановку. Вновь прибывшие мужики опустили ружья, но их святой папенька и не думал упускать такой прекрасный предлог к возобновлению торгов.

– Этот мальчишка, – он ткнул пальцем в сторону Дени, и все ходоки чувствовали, насколько он доволен. – Чуть не убил моего сына!

Дени стоял сзади и сбоку, именно эта позиция позволила ему выстрелить. На линии огня был только его, скорый на руку, оппонент.

– Хотел бы убить, убил бы, – спокойно глядя в глаза обвинителю, ответил парень. Мужчине стало немного не по себе, он видел перед собой мальчишку лет шестнадцати-семнадцати. Но взгляд парнишки был спокоен, и держался он так уверенно, что становилось понятно: пустыми угрозами его не испугать.

– Мой племянник говорит правду, – Ник опять перехватил лидерство в переговорах. – Дени отличный стрелок и хотел лишь удержать вашего, хм, сына от порчи нашего артиста. Этот кот стоит гораздо дороже того старого ружья, которое повредил Дени.

– Болтовня! Пускай докажет!

– Что именно? Насколько хорошо стреляет или насколько Невс хороший артист?

– Все! – седобородый пошарил взглядом по роще и ткнул пальцем: – Вон в тот сук попади, а потом посмотрим, какой из этого исчадия дьявола фигляр.

Дени не совсем понял, в какой сучок ему надлежало стрелять, и потому выбрал почти вертикальную сухую ветку поодаль. Три выстрела прозвучали в темпе счета: раз, два, три, от сушняка трижды отлетали отстреленные куски.

– В этот сучок? – невинно поинтересовался парень, старательно не замечая вытаращенных от изумления глаз. Чтобы скрыть рвущийся наружу смех, подошел к коту, валяющемуся на дороге. Почесал того за ушами, погладил и тихо проговорил:

– Ну ладно, кончай прикидываться, сам ведь виноват, что вылез...

Кот открыл глаза, собрал лапы до кучи и уселся, выражая своей позой недовольство.

– Невс, ап! – Дени распрямился и хлопнул в ладоши. Невс глянул с явным сомнением, а потом оттолкнулся от земли задними лапами и завис на передних, покачиваясь в стойке. – Не-е-евс! Сделай молрду попроще! – в голосе парня слышалось море укоризны, и кот выровнялся, замерев в идеальной стойке.

Бородачи загалдели, как дети, впервые увидевшие клоуна на ярмарке. А, может, и правда впервые?

– Невс, кульбит! – новый хлопок и кот, подломив лапы, перевернулся через голову.

– Невс, сдох! – кот завалился, раскидав лапы и хвост в полной расслабухе. Зрители уже веселились вовсю и не хлопали только потому, что, видимо, не умели. Седобородый нахмурился и недовольно зыркал на расходившихся «деток».

– Хватит! – резко приказал он, не увидев разочарования на лицах стоявших у него за спиной мужчин. Проследил, как Невс убирается, брезгливо дрыгая задними лапами, и так же резко продолжил: – А ружье вы спортили, так что или платите, или сыновей отпускайте!

– Сыночков отпустим, когда уедем с твоей земли! – заявил Федор тоном, исключающим возражения.

– Тогда и ваши бабы побудут у нас, пока мои сыновья не вернутся домой! – также неуступчиво заявил седобородый.

– Наши женщины на той стороне реки, – решил уточнить Ник.

– Ничего, – «папенька» гаденько усмехнулся. – За ними уже поехали.

– И сколько тех, что поехали? – вежливо поинтересовался Оле. – Если это, конечно, не великая тайна.

– Тайна? Вы все равно не сможете нам помешать, вы даже к берегу реки выйти не сможете, – с уверенностью в своем превосходстве заявил святой отец. – Двоих моих следопытов вполне хватит.

– Ой, как бы там Кианг с Марьей не поссорились, кому какой достанется!

– Не успеют, пополам следопытов поделят и все. Вот если бы этих трое было, тогда да...

– Эни не достанется…

– Обидится девочка!

– Ну что же, – Ник был само спокойствие. – Надеюсь, что наших женщин не будут у вас обижать. Хотя, все же, я думаю, что они присоединятся к нам сами, потом, когда мы все же выедем из ваших, столь негостеприимных владений.

– Через реку, что ль, переплывут? – насмешливо сощурился седобородый, он явно знал что-то ходокам не известное, но очень неприятное. – Ну-ну, посмотрим...

Комиссия по встрече вскочила на лошадей, после чего удалилась по дороге.

– Ма-арь! Ты слышь, там за вами уже поехали! – позвал заречную команду Ник.

– Слышь, слышь…