Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 347 страниц)

– Извини, Олег, – я примирительно поднял руки, сделал серьезное лицо и доложил официальным голосом: – Вчера вечером в приватной беседе с капралом Зиминым, дежурившим в день убийства в гостинице «Северная», мною установлен важный факт для следствия. Капрал видел неизвестную девушку в тот момент, когда по всем остальным данным ни одной женщины в номере не было и не могло быть. Но ни опросить, ни задержать ее он не успел: девушка исчезла так же внезапно, как и появилась.

– Ты этому Зимину фотку показывал? – спросил уже более спокойным голосом Ракитин.

– Естественно. И он ее сразу опознал…

– А вот наш фотограф, который снимок делал, утверждает, что не было там никакой девицы, – сказал Олег, вытаскивая сигареты. – Он говорит, что фотографировал Амиева сотоварищи, не более того. Дай прикурить…

– Интересно, – хмыкнул я, протягивая ему зажигалку и тоже закуривая. – Получается, она действительно умеет отводить глаза. Серьезная девица!

– Только ведьмы мне и не хватало для полного счастья! – процедил Ракитин.

– Бери выше, Олежек: минимум – волхв, если учесть, какими сиддхами она владеет, – я окончательно пришел в норму после общения с Ксенией, даже веселая злость вернулась. – По базе, конечно же, ничего нет?

Ракитин молча покрутил головой, потом добавил:

– Но она всплывет, как только Велесов просеет всех девчонок Ильхана. Ведь это же человек, а не фантом, я надеюсь?

– Надейся, конечно, – кивнул я. – Надежда, майор, как известно, умирает предпоследней!

– Это еще почему? – насторожился он.

– Потому что последним умирает тот, кто надеялся.

– Типун тебе! – Олег даже перекрестился, чего раньше я за ним не замечал. И это тоже, видимо, было одним из последствий его встречи с черным мадхъя тогда, в туманном сером сентябре. – Лучше скажи, что дальше делать?

– Ждать, естественно.

– Чего? Пока бойня начнется? – снова начал закипать Ракитин.

– А что мы можем предпринять? – я старался говорить как можно спокойнее, зная взрывной характер друга. – Ведь пока ни одной зацепки! Вот если бы Павлу удалось что-нибудь накопать…

Договорить я не успел: дверь распахнулась, едва не слетев с петель, и в кабинет вломился Велесов. Именно вломился, потому что лейтенант в принципе не мог делать что-нибудь потихоньку и аккуратно из-за своих богатырских габаритов. Когда он входил в помещение, там сразу становилось тесно независимо от количества присутствующих. Вдобавок Павел постоянно что-то ронял, ломал или разбивал из имущества хозяина, но при этом так искренне переживал и извинялся, что не простить его было просто невозможно. Вот и сейчас он, едва оказавшись в кабинете, тут же зацепил могутным плечом книжный шкаф справа от входа, да так, что с верхних полок посыпались стопки каких-то папок и брошюр. Велесов, естественно, дернулся их собирать, но Ракитин остановил его, буквально вскрикнув:

– Не надо! Я сам все сложу, лейтенант!

– Извините, ради бога, господин майор, – богатырь сделал скорбное лицо и вытянулся «во фрунт». – Разрешите войти?

– По-моему, ты уже вошел, – хмыкнул Олег, расслабляясь. – Садись, Павел, только осторожно.

Велесов покраснел, кашлянул в кулак, чуть ли не на цыпочках подошел к столу и сел на крайний стул, сложив свои длани на колени. Стальной каркас ветерана заседаний и совещаний заскрипел, но выдержал.

– Докладывай, Паша, чего накопал, – кивнул Ракитин.

Лейтенант снова откашлялся, шумно сглотнул и начал:

– Немного пока, Олег Владимирович, но вот чту меня насторожило, так это полное нежелание кого-либо из клана Амиевых сотрудничать со следствием.

– А именно? – уточнил Ракитин, раскрывая блокнот и берясь за карандаш.

– Да все они! – отмахнулся Велесов. – Ни старший Амиев: ему все некогда. Ни мать ихняя: та вообще трубку бросила. Ни брат их двоюродный, Аслан Бейджиев, который маслозавод в Шегарке прикупил весной. Разве что сестра старшая, Гульнара Расуловна, весьма интеллигентная женщина, обещала помочь. Говорит, мол, у Ильхана какой-то альбом был или дневник, куда он все свои амурные похождения записывал и фотографии подружек собирал…

– Вот это было бы просто отлично! – повеселел Олег, делая короткие пометки в блокноте. – Сразу бы и с этой, исчезающей, разобрались, да и на убийцу бы, глядишь, вышли.

– Эк вас расколбасило, господин майор, – не выдержал я. – И волки сыты, и овцы целы, и пастуху – вечная память, так что ли? А кто вам сказал, что эта девчонка – именно та самая ночная бабочка, что ублажала Ильханчика? Вы ее фотку охранникам предъявили? Нет! А надо бы…

– Черт! Действительно, – Ракитин аж зубами скрипнул с досады. – Но ведь не было же ее на снимке сначала! Сам же смотрел – не было!

– И я смотрел, – откликнулся я, – и Павел видел, и даже Афанасий Иванович может подтвердить, что девочка проявилась на фото и негативе после их обработки. Ну и что? Ведь потом-то можно было исправить ситуацию…

– Слушай, Димыч, а ты-то где был, почему молчал? – прищурился опомнившийся от стыда Олег.

– Так я тоже сразу не сообразил, – признался я.

– Вот что, Паша, – четко заговорил Ракитин, обретя наконец под ногами деловую почву действия, – дуй-ка ты немедленно в офис Амиева и, кровь из носу, чтоб к концу дня все охранники Ильхана были опрошены на предмет опознания этой девицы. Фотка есть?.. Вперед!

– Погоди, Олег, – вмешался я, чувствуя, что остаюсь в стороне от событий. – Может, я тоже поеду?

– Зачем? – Ракитин принял вдруг официальное выражение, выпрямился в кресле и сказал: – Вам, инспектор Кротов, поручается поиск и обозначение круга подозреваемых в непосредственном окружении Гейдара Амиева, кто бы имел на него зуб. Версию мести или запугивания пока никто не отменял. Действуйте!

Ай да Олежек, как он меня прищучил? Молодец! И не подкопаешься – задание получено вполне конкретное, а в то же время – мягкое предупреждение, мол, не путайся под ногами, займись чем-нибудь не очень рискованным, а то мне же потом за тебя отвечать перед начальством. Умну, ничего не скажешь!

В результате Велесов отправился на проспект Мира, в городской офис Ассоциации азербайджанцев Сибири проверять память бодигардов, а я поплелся в свой родной «Вестник», ибо только там я мог бесплатно проторчать в Интернете столько, сколько понадобится, дабы нарыть всю необходимую информацию о легальном и полулегальном бизнесе клана Амиевых.

И, надо сказать, десяти часов ползания по Сети, двух литров чая, полкило баранок и пачки сигарет хватило, чтобы определиться с кандидатом номер один на убийство похотливого юноши кавказских кровей.

Некто Игнат Васильевич Красилин, одна тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения, русский, уроженец города Новосибирска, в пору своей молодости, где-то в середине «мутных» девяностых годов, оказался в подельниках у начинающего, тоже молодого, азербайджанского торговца ворованным бензином. Тогда еще вовсю процветала торговля горючим «с колес»: бензовоз с левым бензином вставал где-нибудь у лесочка на пустынном участке оживленной трассы, у обочины ставился самодельный рекламный плакат с дежурным, который по рации был связан с двумя наблюдателями впереди и сзади по трассе, дабы иметь возможность вовремя убрать призыв при появлении представителей закона. Качество горючего на таких «заправочных станциях» оставляло желать лучшего, но оно с лихвой компенсировалось почти смешной ценой, по сравнению с официальными пунктами заправки. А кто ж в России не любит халявы? Только иностранец…

И вот постепенно интернациональная концессия встала на ноги, вобрала в себя еще несколько менее удачливых товарок, потом легализовалась и заключила выгодный контракт на торговлю горючкой напрямую с ее производителем, одним из сибирских нефтяных концернов. Сеть колонок стала быстро расти и вскоре охватила не только родную, но и две соседние губернии. Лишь в наш старинный сибирский город Амиев и Красилин пробиться не смогли, ибо на пути у них неколебимой скалой поднялась банда Вахтанга Дуладзе, скупившего к тому времени в нашей губернии все частные бензоколонки, а заодно и бордели. Дуладзе, он же Нос, наотрез отказался идти под «грязного азера», и началась очередная гангстерская война, в которой, как водится, гибли пешки и лошадки, а слоны и ферзи собирали кровавую жатву в пользу своих королей. И не видать бы Амиеву Сибирских Афин как своих волосатых ушей, но тут Носу неожиданно пришел форменный звиздец. Ирина, моя Ирина, наконец решилась и исключила Дуладзе из списка живущих на этом свете, дабы остановить зло, которое он по незнанию или из тщеславия выпустил на волю…

Короче, когда Нос почил в бозе, весь его бизнес пошел с молотка, а тут уж как в детдоме: кто первый встал, того и тапки! И Красилин, по простоте душевной считая себя уже чуть ли не родственником Амиева, набрался наглости попросить себе не только образовавшийся кусок дела, но и жениться на сестре партнера Гульнаре. Вот именно этого-то Гейдар и не стерпел: какой-то гяур смеет набиваться в родню к нему, потомку древнего рода правителей Ахтамара! Участь Игната была решена, и спасло его от страшной смерти на колу лишь заступничество самого Газават-оглы, бывшего на тот момент старейшиной сибирской диаспоры азербайджанцев и призвавшего собратьев к прекращению кровопролития. Красилин же был не только изгнан из бизнеса, но и лишен всех своих капиталов и недвижимости, то есть попросту ограблен, как и многие до него из славян, кто пробовал сотрудничать с хитрыми и бессовестными в делах сынами Кавказа.

Согласитесь, при таком положении дел, оказавшись буквально на улице, Игнат не мог не воспылать справедливым гневом к подлому «хачику». Красилин неоднократно грозился разделаться и с ним, и со всем его семейством, и даже пару месяцев назад вместе с еще одним обиженным устроил погром в кафе «Агдам» возле центрального городского рынка, где часто собирались торговцы фруктами из Азербайджана. Так что сомнений у меня по поводу мотивов для убийства у Игната Васильевича Красилина не осталось, и с чувством выполненного долга я отправился домой.

Город уже погрузился в вечернюю дремоту, тот самый час, когда ночной развеселый люд еще наводит последние штрихи в макияже для предстоящих развлечений, а дневной, устало и уныло ползет в свое логово к заветной бутылке вина и теплому креслу перед телевизором.

По статистике, науке точной и бескомпромиссной, именно в эти два-три часа и совершается большая часть преступлений против личности: грабеж, изнасилования, убийства и прочая. Я, конечно, мужик неслабый, но от природы осторожный, и хотя могу постоять не только за себя, но и любого нуждающегося защитить от уличной шпаны, которую не боюсь и презираю с детства, все же предпочитаю конфликты решать путем переговоров, а не силы. Поэтому, когда в знакомой подворотне, буквально в ста метрах от дома, дорогу мне преградили сразу три серые личности с характерным запахом завсегдатаев подвалов и дешевых забегаловок, я не особо обеспокоился. Зная по опыту, что отваги у них хватает только до первого серьезного удара, я не стал останавливаться, а попер прямо на них, выбрав в качестве наглядного пособия для демонстрации приемов из арсенала русбоя самого здорового и дурно пахнущего «клошара».

В подобной ситуации не до эффектных «па» типа прыжков и криков «кийя», это вам не Голливуд, поэтому я просто влепил верзиле «колун» точно между глаз, даже не посмотрев на результат, и тут же едва увернулся от весьма неуклюжего, но хлесткого «крюка» того, что остался справа от меня. Однако! Ребята оказались не робкого десятка, к тому же они почему-то, против обыкновения, не предъявили никаких положенных в таких случаях словесных требований. Но времени на обдумывание нестандартной ситуации они мне не дали. Третий персонаж драмы вступил в действие, да не с голыми руками, а с внушительным дрыном, очень напоминавшим обрезок водопроводной трубы. И тут уж мне пришлось проявить чудеса ловкости, дабы не попасть под его замысловатые пируэты. Вдобавок к нам неожиданно присоединился первый обиженный мной детинушка. Втроем они насели на меня так, что я начал подумывать о вполне уместном в подобном положении геройском отступлении. Но троица весьма профессионально зажала меня в тесном углу между двух гаражей, и я понял, что надо прорываться, если не хочу остаться на всю жизнь калекой, а то и трупом. Сделав обманный выпад против здоровяка, я в прыжке достал ногой второго по корпусу, он не удержался и повалился навзничь, открывая спасительный проход, и в этот момент я получил страшный удар по загривку – это «трубач» достал-таки меня своим «инструментом». Падая, я все же смог развернуться лицом к нападавшим и даже сблокировать пару ударов, но на большее рассчитывать не приходилось: один лежащий против трех стоящих – никаких шансов.

И вдруг обстановка изменилась кардинально. Некая полуразмытая в сумерках фигура буквально смела насевших на меня неизвестных бойцов, использовав против них совсем не гуманные приемы русбоя, а нечто жесткое и беспощадное. Детина, «крещенный» мной в самом начале схватки, рухнул первым от страшного удара по затылку. И по тому как неестественно вывернулась его голова относительно шеи, я понял, что парень не жилец: перелом основания черепа – повреждение смертельное. Оставшиеся двое громил попытались сопротивляться, но так же были отправлены или в отключку или к праотцам.

Размытая фигура нежданного спасителя наконец проявилась возле меня и знакомый до щемящей боли в груди голос произнес:

– С тобой все в порядке, котик?

– Ох, Ленка! – только и смог вымолвить я, морщась от боли. – Почему ты не уехала, как я просил?

– Потому что ты без меня пропадешь. – Она сказала это искренне и просто, а у меня от ее слов будто судорогой сдавило горло.

– Уезжай, Рыжик, – прохрипел я, поднимаясь и чувствуя, как запылали мои уши, и радуясь отсутствию должного освещения, скрывшего мой стыд. – Со мной рядом сейчас находиться опасно для здоровья. К тому же как мужчина я временно не…

– Дурак ты, Димка! – Лена шагнула ко мне, и ее огромные светлые глаза, подозрительно блеснувшие в сгущающихся сумерках, вдруг оказались настолько близко, что мне почудилось: я вот-вот упаду в них и растворюсь там без остатка. – Ты думаешь, мне нужен только секс? А я просто люблю тебя, и все.

Голос отказал мне в участии окончательно. Господи, за что мне такое испытание?! Подскажи!..

– Вызови патруль, – выдавил я единственное, что пришло в мою бедную, ушибленную и взбаламученную водопадом событий голову, и пока Лена доставала мобильник и делала заявление, я быстро ощупал карманы поверженных противников. Увы, как я и предполагал, никаких документов и удостоверений личности у них не оказалось – чистой воды заказуха. Но кто? Кому я перешел дорогу на этот раз?.. Травмированные схваткой мысли с трудом ворочались под черепом, не желая выстраиваться в четкую систему. Что-то ведь должно было предшествовать этому дурацкому нападению?.. Стоп! Звонок! Некто, обладавший большими познаниями из моей личной жизни, два дня назад честно предупредил меня о печальных последствиях, если я пойду в центр «Световид» на встречу с Меньшиковой. А вчера они приходили к Васе Полосухину и смогли напугать этого бесстрашного человека, прошедшего огонь и воду… Так, значит Маугли, сам того не ведая, прищемил хвост Шерхану, и теперь это только вопрос времени: когда рассвирепевший хищник доберется до нахала. Скверно!..

– Котик, машина выехала, – донесся будто издалека голос Лены, – пойдем отсюда: ни к чему нам эти разборки.

– Что ты им сказала? – я по-очереди щупал пульс на сонной артерии у всех троих налетчиков: один из них оказался жив.

– Сказала, что живу рядом, услышала шум драки, выглянула в окно, ну и…

– Молодец, – я быстро расстегнул на груди у парня рубашку и последовательно надавил на точки активации Манипуры и Анахаты – пупочной и сердечной чакр. Налетчик глубоко вздохнул, пошевелился и мутно уставился на меня. – Кто вас послал? – жестко и резко спросил я, схватив его за горло и не давая времени на оценку ситуации.

– Пошел ты… – просипел он и слабо дернулся, пытаясь высвободиться.

– Ответ неверный, – строго сказал я и чуть сильнее сдавил ему кадык. – Даю еще одну попытку.

Но парень вдруг оскалился в злобной ухмылке, непостижимым образом вывернулся из смертельного захвата и, кувырнувшись через плечо, оказался на ногах едва ли не раньше меня. Быстро оценивающе взглянув на меня и на Лену, замершую в боевой стойке кунфу «танцующий тигр», он буквально прыгнул в темноту прохода между гаражами спиной вперед и исчез.

– Еще встретимся, Идущий! – прилетел оттуда насмешливо-скрипучий голос.

На несколько секунд воцарилась неправдоподобная тишина, а потом в конце квартала взвыла сирена ППС.

– Уходим, – очнулась Лена и, схватив меня за руку, потащила в сторону ярко освещенной подъездной дорожки у дома.

Глава 4

Наутро настроение у меня было премерзкое. И отнюдь не после вчерашней взбучки, устроенной неизвестными налетчиками. Хотя, почему неизвестными? Последняя фраза уцелевшего из троицы парня не оставляла сомнений в личности заказчика. Только вот к чему все эти игры? Почему черный мадхъя упорно избегает прямого контакта со мной? Почему просто не прикончит наконец? Зачем я ей нужен?..

Вопросы, одни вопросы! Блин, как же мне все надоело! «Идущий» – надо же! Куда и зачем, во имя чего и ради кого идти-то? По-моему, так я уже давно топчусь на месте, а стоило появиться желанию двинуться хоть в какую сторону, и мне тут же надавали тумаков: не рыпайся! Терпеть не могу, когда меня держат за идиота, тем паче пытаются использовать не в моих интересах. «Фигушки, сказали заиньки!» – как заявила одна моя знакомая, узнав, что беременна, причем не известно от кого, и сделала аборт. Ребята явно не учли некоторые особенности моего характера, в частности: чем больше меня бьют, тем упрямее я становлюсь.

Когда я проснулся, Лены уже не было, и это тоже не способствовало поднятию моего настроения. Хорошо еще, что ночью мы просто спали в одной постели, иначе муки совести измотали бы меня окончательно и не дали бы реализовать на практике мужское начало. А для молодого мужика подобное фиаско равносильно смерти. Но Рыжик, – о мудрейшая из женщин! – правильно оценила мое состояние, не стараясь выяснить его причину, и ограничилась исключительно психологической и бытовой помощью пострадавшему. Выйдя на кухню, я обнаружил на плите в сотейнике обжаренную с луком гречневую кашу, а на столе – горку сырных тостов, заботливо прикрытых салфеткой, на которой мастерски была нарисована пара кошек: одна из них, самозабвенно жмурясь, вылизывала языком другую. Внизу была приписка: «я уехала».

Я почувствовал, что моим ушам снова становится жарко, а в груди опять заворочалось что-то холодное и скользкое. Чертыхнувшись на себя, любимого, я срочно направился в ванную и минут двадцать усмирял там похотливую плоть свою жесткими струями контрастного душа, настроенного на самый экстремальный режим.

Средство возымело должное действие, так что я даже смог съесть приготовленный Леной завтрак, почти не испытывая угрызений совести. После еды душевное равновесие наконец-то было восстановлено первой утренней сигаретой, и я отправился в управление криминальной милиции доложить о результатах своих поисков.

– Ты как раз вовремя, – приветствовал меня Ракитин, сидя на подоконнике у раскрытой фрамуги и неспешно затягиваясь своим любимым «Кентом». – Сейчас подойдут Велесов и Седых, и мы все дружною толпой двинем докладать начальству о достижениях следствия. У тебя есть достижения?

– А як же! Тилькы у вэчора найшов з Интернэту найлепшего вражину Амиева, – с каменным лицом сообщил я, тоже доставая сигарету.

– Ага, – не моргнув глазом, сообразил Олег, – значит, накопал? – тут он заметил необычную расцветку моей левой скулы, куда пришелся один из «приветов» вчерашних визави. – А что это у вас с лицом, Холмс?

– С лестницы упал, и так – десять раз.

– Ясно, – хмыкнул Ракитин и слез с подоконника. – Выяснил, от кого была «делегация»?

– Не успел, – спокойно ответил я и уселся за хозяйский стол. – Один отказался давать интервью и сбежал, пользуясь темнотой, а еще двое… увы, больше уже ничего не смогут рассказать.

– Постой, – оживился Олег и сел напротив меня за стол заседаний. – Мне же сегодня с утра Бульба докладывал: так, мол, и так, двух жмуриков вчера подобрали на Каштачной по вызову очевидца, или очевидицы – не помню. У одного явно шея сломана, а у второго печень от удара лопнула. Так это твоя работа?

– Моя, – решил соврать я, не желая впутывать в расследование посторонего человека. – Только я тебе ничего не говорил.

– Почему? – нахмурился Ракитин. – «Висяк» же на отделе будет.

– А оно так и так – «висяк». Свидетелей нет, трупы без документов, боюсь, их даже по базе не найдем, а третий наверняка уже где-нибудь к Омску подъезжает.

– Звонок же был от очевидца… – продолжал настаивать Олег.

– Ну и что? – я пожал плечами. – Звонила какая-нибудь бабуся: я, мол, заснуть не могу, а тут шантрапа под окнами расхулиганилась.

– Звонок с сотового был…

– Тем более! Его же не вычислишь, а сама эта дама навряд ли захочет поиметь головную боль от сотрудничества с доблестными органами отечественного сыска, – я старался говорить как можно убедительнее, даже подпустив в речь толику здорового цинизма, и это подействовало.

– Пожалуй, ты прав, – пригорюнился Ракитин и снова полез было за сигаретами, но тут дверь приоткрылась и в нее где-то на уровне притолоки просунулась русая голова Велесова.

– Доброе утро, Олег Владимирович! – прогудел Павел. – Мы оба уже здесь.

– Ну, так заходите, – махнул рукой Ракитин и повернулся ко мне: – Выметайся из моего кресла!

Мы поменялись местами, Велесов и Данила Седых тоже уселись за стол заседаний, выложив перед собой одинаковые темно-синие папки тисненые двуглавым орлом. Олег оценивающе посмотрел на всех, сказал «так» и включил внутренюю связь по управлению:

– Галочка, Ракитин говорит. Соедините меня с комиссаром Берестом. Срочно.

– Слушаю, майор, – рокотнул в динамике знакомый бас.

– Николай Матвеевич, все в сборе, – выпрямился в кресле Олег. – Нам подойти?

– Нет, я сам к вам спущусь, – в динамике пискнул сигнал отбоя.

Вот такой он у нас комиссар: деловой и немногословный, суровый и справедливый – хоть на божничку сажай!

– Слушай, Олег, а какая у Матвеича сейчас фаза борьбы с курением? – Мой интерес был не праздным: дело в том, что наш бравый комиссар еще лет пять назад объявил войну «желтому змию» и с тех пор сражения проходили с переменным успехом. Бывало, Николай не курил месяцами, и тогда запрет на курение негласно охватывал все управление, дабы не искушать начальство. Когда же «змий» переходил в контрнаступление, начинался форменный разврат: курили все и везде.

– До убийства Амиева – положительная, но теперь… – Ракитин вытащил из стола массивную бронзовую пепельницу, которую выставлял в пользование только по особым случаям и для высоких гостей.

– А можно все-таки обойтись без отравления никотином, господин майор? – поморщился некурящий Велесов.

– Ты это попробуй Бересту предложить, – посоветовал Олег. – И не посмотрит, что ты подковы на кулак мотаешь…

– Могу одолжить вам респиратор, Павел Сергеевич, – без тени сарказма сказал Данила и сунул руку в один из карманов своей удивительной жилетки, где можно было найти буквально все: от карандаша до электронного декодера цифровых замков для сейфов.

Велесов возмущенно открыл рот, чтобы дать достойную отповедь зарвавшемуся салаге, но тут в кабинет быстро вошел комиссар. Ракитин рявкнул «господа офицеры», и мы дружно вытянулись по стойке «смирно», пожирая глазами любимого начальника, а кое-кому – и родственника.

– Это что еще за парад? – подозрительно покосился на нас Берест.

– Боремся с разгильдяйством и панибратством на службе, господин комиссар! – радостно гаркнул Олег и улыбнулся.

– А-а, я понял: есть успехи? – Николай тоже улыбнулся и сел во главе стола напротив Ракитина. – Ну давайте, хвастайтесь.

Мы расселись по местам, и Ракитин предложил:

– Начинай ты, Дмитрий.

– У меня итоги самые скромные, – сказал я. – Я вычислил наиболее вероятного подозреваемого по версии «убийство из мести». Это некто Игнат Васильевич Красилин, бывший партнер Гейдара Амиева по бензиновому бизнесу и его же несостоявшийся зять.

– Что значит «несостоявшийся»? – удивленно вскинул густые брови Берест.

– То есть Красилин некоторое время назад решил жениться на родной сестре Амиева, Гульнаре Расуловне, а Гейдару это сильно не понравилось. Причем настолько сильно, что он едва не убил соратника. Но лучше бы убил…

– Почему? – спросили одновременно Велесов и Седых.

– Амиев попросту ограбил своего партнера: лишил буквально всего, да еще наказал всем своим соплеменникам не иметь с Красилиным никаких дел, что бы тот ни предлагал. Мужик оказался в полной жопе! – я сделал многозначительную паузу.

– Ну и что? – скептически поджал губы комиссар. – Не он первый, не он последний. Уж сколько лет твердили миру: не связывайтесь, братья славяне, с кавказцами, не ровня вы им в делах торговых!

– А вот тут-то, Николай Матвеевич, вы ошибаетесь насчет Красилина, – продолжал я. – Игнат Васильевич проявил недюжинные смелость, упорство и смекалку, дабы отомстить обидчику, и от прямых угроз очень скоро перешел к делу. Только за последние полгода у Амиева восемь раз горели станции заправки, причем все вокруг города, а два месяца назад сгорела дача Гейдара на Боярских озерах – двухэтажный особняк, нашпигованный всей возможной аппаратурой слежения и защиты. Три недели назад средь бела дня Красилин с напарником разгромили кафе «Агдам» у Центрального рынка, тоже принадлежащее Амиеву…

– М-да, извини, впечатляет, – покрутил головой Берест. – Принимается в разработку. А что у вас, молодые люди?

Велесов и Седых переглянулись, затем Данила раскрыл свою папку и почти торжественно произнес:

– Экспертное заключение по физико-химическому анализу образца номер 303-бис «Конденсат неизвестного происхождения». Исходя из сформулированной следствием задачи…

– Короче, Склифосовский, – буркнул Ракитин. – Выводы давай!

– Хорошо, – не обиделся «юный клоковец», – раз процесс добывания истины вам не интересен, получите сухие факты. Химически данный образец есть «вода обыкновенная дистиллированная», я бы сказал даже бидистиллированная…

– Почему «би»? – немедленно уточнил комиссар.

– Потому что в ней практически отсутствуют ионы растворимых солей, – охотно пустился в пояснения Данила. – Такую воду можно получить либо многократной перегонкой в специальной установке с азотной атмосферой, либо путем фильтрации через промышленную ионообменную колонну.

– Понятно. А с физической точки зрения?

– А с физической совсем странная картина, – ухмыльнулся эксперт. – Вы знаете о том, что вода обладает памятью?

– Что-то слышал, – кивнул Берест.

– Как это она запоминает? – не поверил Велесов.

– Химически чистая вода имеет структуру жидкого кристалла, – снисходительно пояснил Данила. – Поскольку молекула воды представляет из себя электрически заряженный диполь, она способна ориентироваться определенным образом в слабых магнитных полях, в частности, животных и растений и, собственно, как бы копировать их, сохраняя копии довольно продолжительное время. Такая вода называется структурированной, а наши предки называли ее мертвой, то есть способной восстанавливать разрушенные и поврежденные ткани и органы. В принципе, на земле вся вода структурирована в большей или меньшей степени, потому как всегда несет в себе минеральные и органические примеси.

– Ну и к чему ты все это рассказываешь? – Ракитин нетерпеливо поерзал в кресле, покосился на комиссара, крутившего в руках незажженую трубку, и вытащил сигарету.

– К тому, что вода из конденсата вообще не имеет структуры! – многозначительно поднял палец достойный ученик своего учителя. – Можно сказать, это первичная вода, возможная только теоретически или в условиях жесткого эксперимента…

– …или возникшая в результате акта творения, – как можно спокойнее вставил я, ибо не видел другого разумного объяснения.

– Ты опять за свое, Димыч? – резко развернулся ко мне Николай. – Предупреждаю: больше никакой фантастики и мистики я не потерплю! – И он жестко припечатал ладонью по столешнице так, что сифон со стаканами в центре жалобно звякнули.

– «Были демоны, мы не отрицаем, но они самоликвидировались», – процитировал я героя гениальной комедии. – А все-таки хотелось бы услышать, что по этому поводу думает наука?

– Ну-у, – замялся Данила, – если только предположить, что… несмотря на… в зависимости…

– Спасибо, вы нам очень помогли, господин эксперт, – раскланялся я. – А главное, какая точность формулировок!

Парень совсем сник, покраснел и начал перекладывать с места на место свои бумажки.

– Ладно, – смилостивился комиссар, – не берите в голову, лейтенант, со всяким может случиться… Что у вас еще?

– Анализ кро… вещества надписи в номере гостиницы, – промямлил пристыженный мной Данила. – Это кровь обыкновенной кошки, смешанная с каким-то растительным соком. Каким – идентифицировать пока не удалось, придется порыться на сайтах всяких фитоманов.

– А где кошка? – серьезно спросил Ракитин.

– Не знаю, – окончательно растерялся юный эксперт.

– А надо бы!

– Ладно, майор, не наезжай, – отмахнулся Берест. – Это не его работа: кошачьи трупы разыскивать. Скажите мне лучше, что все это означает: вода святая, послания кровавые…

– Это значит, комиссар, что мы имеем дело не с заурядными сектантами-фанатиками, а с проявлениями самой настоящей Магии, причем с большой буквы, – равнодушно произнес я.

– Мнение фантаста…

– Мнение опытного эзотерика. А если прибавить к этому странные самопроявляющиеся фотографии и наблюдавшийся группой расследования феномен телепортации из ванной комнаты пресловутого номера в гостинице, то других разумных объяснений всему этому просто быть не может!

– Так что же, – Берест, уже заметно волнуясь, принялся набивать трубку, – это получается… опять все по новой, что ли? Опять какие-нибудь призраки и мумии полезут?.. Сам же уверял меня, что больше этого кошмара не повторится!

– Ну, извини, Матвеич, – развел я руками, – не прав был! Думаешь, мне легче? Ты вон только на работе этим занимаешься, а мне ни днем ни ночью покоя нет: то сны ужасные и непонятные, то морду бьют неизвестно за что… – я осекся, сообразив, что проговорился, но было уже поздно.

– Когда это тебе морду начистили? – Берест сделал профессиональную стойку и вперил в меня свой знаменитый «просвечивающий» взгляд, от которого, по слухам, в пять минут кололись даже самые крутые отморозки.