Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 330 (всего у книги 347 страниц)

Глава 8
Доверие нужно заслужить

Заканчивалась мазурка. Когда Клэр снова появилась в зале, ей показалось, что после её ухода мало что изменилось. Всё так же ликовали гости, всё так же танцевали и опустошали бокалы упивающиеся вечером пары. Клэр принялась выискивать среди всех этих людей Мишеля, который до сих пор где-то пропадал. Вращая головой в разные стороны, она заметила, как к ней подошли три непривлекательные женщины. Они отнюдь не были уродинами, просто их возможная красота скрывалась за обильным слоем пудры и множеством драгоценностей, которыми они украсили свои шеи и уши.

– Bonjour! Quelle belle soirée, n’est-ce pas? [165]165
  Здравствуйте! Какой прекрасный вечер, не правда ли?


[Закрыть]

Клэр потупила взгляд, ничего не ответив незнакомым дамам.

– Мы всё спорили, приходилось ли нам раньше встречаться? – продолжили они уже по-русски, не обращая внимания на молчание Клэр.

– Не думаю, мадам. Я впервые выхожу в свет.

– Простите нас за любопытство, но кем вам приходится князь Равнин? – сдерживая хихиканье подруг, продолжила одна из них.

– Я, эм-м… Какое это имеет значение? Вы с ним знакомы?

– О, лично не была ему представлена, но моя племянница некоторое время находилась с ним в тёплых отношениях.

Клэр перевела холодный равнодушный взгляд на любопытную мадам и, стиснув зубы, осознала, что не желает знать ответ на свой вопрос. Эта женщина не поленилась подойти к Клэр только для того, чтобы сказать ей, что она входит в число многих дурочек, желающих оказаться рядом с Мишелем.

– Прошу извинить, меня ждут!

– Михаил Александрович более не желает находиться в вашем обществе? Поэтому ушёл с императором? – спросила другая незнакомка, набравшись смелости выйти из-за спины своей любопытной подруги.

– Какое право вы имеете задавать мне такие вопросы? Я вижу вас впервые! – бестактность дамочек всё сильнее расстраивала Клэр. С каждым разом, когда она собиралась уйти, на неё обрушивались всё новые и новые колкости.

– Не находим в этом ничего предосудительного. Это самая обыкновенная дамская беседа, – уверяла она Клэр, не стирая презрительной улыбки со своего лица.

– Немудрено, что вы не видите, – буркнула себе под нос Клэр.

– Хотим заметить, что ткань вашего платья прекрасна, вот только портниха явно не следит за актуальностью парижских фасонов.

– Боже, что? Зачем мне это знать? Ваше мнение мне совершенно безразлично, и я не понимаю, почему вы тратите на меня последние силы? Судя по вашему напудренному лицу, осталось вам недолго.

Женщины мгновенно замолчали. Ехидные улыбки сменились до безумия перекошенными ртами. Они переглядывались между собой, сходя с ума от наглости юной девчонки. Клэр немного остыла и по выражениям их лиц поняла, что наговорила лишнего. Она понятия не имела, что делать дальше и как разрешить сложившуюся ситуацию.

Вдруг чья-то лёгкая рука, облачённая в шелковую перчатку, непринуждённо обвилась вокруг её локтя и притянула к себе. Со спины Клэр не увидела лица своей спасительницы, но тотчас позволила ей увести себя из этого шипящего логова.

– Прошу меня простить! Я вынуждена прервать вашу чудесную беседу и украсть юную особу.

Клэр последовала за женщиной, спиной ощущая на себе злобные взгляды обиженных дам. Немного отдалившись от места раздора, Клэр наконец посмотрела в лицо своего ангела-хранителя. Оно было мягким и добродушным, а пара изумрудных глаз, напоминающих драгоценные камни, с интересом поглядывала на неё. На голове у девушки красовалась аккуратная тиара из жемчуга, в которую с разных сторон были вплетены тёмно-каштановые пряди волос.

– Даже не знаю, как мне вас отблагодарить! – со всей искренностью говорила Клэр своей спасительнице, пока та продолжала вести её под руку.

– Не благодарите меня вовсе! Лучше будьте осторожны с этими людьми. Они подобны болотным пиявкам: некоторое время будут изучающе на вас смотреть, а после высосут из тела всю кровь. Таким дамам как воздух необходимы сплетни и интриги. Я находилась рядом и наблюдала, как вы отчаянно пытались им противостоять. Признаться, это смело и достойно уважения. Но иногда лучше просто уйти или сделать вид, что не расслышали.

– Вы бы ушли? Меня всегда учили защищать свою честь самостоятельно. Я их не боюсь.

Незнакомка замолчала, поджала губы и наконец покачала головой.

– И всё же благодарите меня за то, что избавила от их общества, – женщина с необъяснимой нежностью смотрела на Клэр, тихонько улыбаясь.

– Кто вы? – увлечённая общением с незнакомкой спросила Клэр.

– Бог мой! Прошу меня извинить, что не представилась сразу. Прежде я за собой такого не примечала. Я Маргарита Михайловна Тучкова. А как ваше имя?

– Клэр Данииловна Хромова. Очень рада нашему знакомству! – Клэр вдруг осознала, что не задумываясь доверила свою фамилию этой даме.

– Взаимно! Клэр – очень редкое имя, – подметила девушка.

– Да, все говорят мне об этом.

– Тогда не отвечайте мне. Не хочу быть одной из тех, кто докучает вам бесконечными расспросами.

Клэр восхищалась каждым её словом, каждым жестом. Маргарита обладала не только женственностью и красотой, но и порядочностью, чувством такта. А какие у неё были неописуемо добрые, любящие глаза! Её статной, благородной осанке можно было лишь позавидовать. Изредка разводя руками при разговоре, она делала это с такой лёгкостью, что казалось, будто её ладони гладят воздух.

В промежутках между беседой Маргарита вытягивала шею вверх и поднималась на носочки, поглядывая в другой конец зала.

– Вы кого-то ищете?

– Да, своего супруга Александра. Он был здесь и вдруг исчез вместе с императором.

– Мой спутник тоже оставил меня, проследовав за государем, – с досадой согласилась Клэр.

– Мужчины… вечные игрушки в руках чести, страстей и войны. Ничто их не притягивает так сильно, как желание обрести славу ценой собственной жизни.

– Ваш муж – военный?

– Мне казалось, уже весь Петербург наслышан о храбрости его и его родных братьев, – без капли упрёка Маргарита принялась рассказывать Клэр краткую историю своей жизни, в которой её муж Александр сыграл важнейшую роль. Интерес Клэр к семье Тучковых разгорался всё больше с каждым её словом.

– Клэр Данииловна, – вдруг прервалась она и приковала внимание к молодому человеку, – вон тот сударь в левом углу очень настырно за вами наблюдает. Судя по тому, что он не подошёл к нам сразу, вероятно, это не тот, с кем вы приехали?

Клэр устремила глаза в сторону, куда показывала Маргарита, и уже через долю секунды по её телу пробежал неприятный холод. Затаившись, словно охотник, прямо на неё смотрел Андре. В момент, когда их глаза встретились, он улыбнулся скользкой, неприятной улыбкой и не спеша пошел в их сторону.

– Только не это! Он идёт сюда, Маргарита Михайловна! – с жалобным волнением выдавила она.

– Он явно хочет пригласить вас на вальс. Вы же не станете отказывать ему только потому, что ваш кавалер вместе с моим мужем где-то пропадает? – Маргарита искренне думала, что Клэр чересчур праведно воспитана и стесняется поддержать безобидный, ни к чему не обязывающий танец. – Меня редко приглашают на танец, уж сильно боятся моего Александра. Не волнуйтесь и соглашайтесь!

– Нет же, вы не понимаете. Этот человек… – не успела она договорить, как в одном шаге от них уже стоял Андре.

– Сударыня составит мне партию в этом танце? – произнёс он сквозь сжатые зубы.

Маргарита тем временем стояла рядом и настойчиво подталкивала её взглядом. Клэр закусила нижнюю губу и с неохотой взяла Андре за руку, пройдя вместе с ним в центр зала.

Протяжно зазвучала скрипка, оркестр лиричными, плавными аккордами создал ритм вальса, в котором бесконечно закружились пары. Клэр изо всех сил пыталась не смотреть Андре в глаза, пока его тощая рука, словно удав, крепко обвивалась вокруг её талии.

– Вы прекрасны, Клэр Данииловна! Простите мне мои манеры, не хотел пугать вас там наверху. Я сражён вами и осмеливаюсь надеяться на взаимность.

– Зал полон прекрасных дам. Думаю, вам стоит искать взаимности где-нибудь в другом месте, – с таким пренебрежением, с каким только можно было ответить, процедила она.

– Быть может, я могу показаться слишком грубым и настойчивым, но, поверьте, в определённые моменты женщинам эти качества приносят небывалое удовольствие.

– Ваши отвратительные слова могут быть приятны лишь женщинам без принципов и чести.

– Как может столь молодая особа выражаться подобным образом?

– Ровно так же, как молодой мужчина может бесчестно добиваться близости от молодой особы, зная, что у неё есть жених! – Клэр была неприступна. Сдерживая в себе гремучую смесь раздражения, неприязни и страха, она считала секунды до окончания танца, временами сбиваясь и путая движения.

– Своим сопротивлением вы всё сильнее разжигаете во мне желание сделать вас своей. Но… вы не представляете, насколько мужчина может быть терпеливым. Я подожду.

– Советую вам оставить эти безуспешные попытки! Если вы думаете, что меня некому защитить, то глубоко заблуждаетесь.

– До сих пор своего конкурента я так и не увидел. Вы уверены, что он существует?

Они вальсировали по залу в такт музыке всё быстрее и быстрее, цепляясь одеждой за другие пары. К счастью Клэр, наконец прозвучали последние аккорды. По правилам этикета Андре должен был сопроводить её к тому месту, откуда он пригласил её на танец. Но в планах Клэр было другое.

Её трясло от прикосновений этого мужчины, его рук, голоса и взгляда. Она не понимала, как такой с виду привлекательный человек может с такой силой отталкивать от себя окружающих. Его голодный взгляд стоял перед её глазами, даже когда она перестала в них смотреть. Выждав момент, она избавилась от плена его руки и тут же, не оглядываясь, направилась к выходу.

Оставив позади парадную лестницу, Клэр оказалась у другого выхода. Этот коридор она отлично знала и помнила, что он должен вывести её прямиком к Неве. Она не стала забирать свой плащ, который Мишель сдал в гардероб, когда они вошли во дворец, но тут же вспомнила о нём, когда покинула дворец. На улице её лицо безжалостным потоком обжёг ледяной воздух. Тёплое дыхание растворялось в ночной пустоте, так что Клэр практически не замечала бледного облака перед своими губами.

Она боялась. Боялась того, что Мишель, несмотря на данное им обещание, бросил её. Боялась, что за ней снова последует Андре. Она почувствовала себя как никогда слабой и беспомощной. Даже при встрече с разбойниками в поместье Милановых Клэр ощущала в себе больше силы и отваги, чем сейчас. Истерика затуманила её разум, не давая шанса успокоиться. Девушка села на холодный камень ступенек и, обхватив руками поджатые колени, стала быстро дышать, захлёбываясь слезами.

– Клэр? – раздался справа от неё голос Мишеля. Он шёл обратно в зал, но случайно обнаружил её сидящей на улице. Она подняла голову, услышав своё имя, и тут же встала перед ним с мокрым, немного опухшим лицом.

– Где ты был?! – немного успокоившись, спросила она.

– Что случилось?

– Ответьте на вопрос, сударь! – Клэр сорвалась на крик, и гладь ночного молчания вдруг раскололась под силой её голоса.

– Обсуждал кое-какие вопросы с государем. Это неважно! Что произошло? – испуганно переспрашивал он снова и снова.

– Вы оставили меня одну! Сначала меня высмеивали какие-то дамы, рассказывая истории о том, что я ваша очередная невеста. Затем неизвестный мне мужчина весь вечер ходил за мной по пятам, намекая на всякие… всякие мерзкие вещи!.. – Она снова опустилась на влажные ступени, обняла свои колени руками.

Лицо Мишеля в мгновение сделалось грозным и рассерженным. От досады и чувства вины перед Клэр он стиснул зубы так сильно, что послышался их скрип.

– Я не могу больше здесь находиться… – сказала она на эмоциях сама себе.

– Желаете уехать? – понимающе уточнил он.

– Мне здесь не место!

– Клэр, что ты говоришь? Как же быстро пара несносных, бестактных женщин смогла вывести тебя! Если тебе здесь не место, то где? – риторически спросил Мишель, не надеясь, что Клэр что-нибудь ответит.

– Я не из этого мира, Мишель, – не в силах больше лгать, вдруг выпалила она.

– Что это значит? – переспросил он, словно не расслышав.

– О, Мишель… как бы я хотела рассказать тебе всю правду о своей жизни, но… Боюсь, после этого ты сочтёшь меня сумасшедшей и даже не станешь слушать мои объяснения.

– Я виноват перед тобой, – выдержав паузу, ответил он и присел рядом. – Я больше никогда не подставлю тебя под угрозу! – Он протянул ей свою руку и медленно поднял её с холодных ступеней.

Разве могла она сердиться на него? Разве могла думать, что он желал этого. Клэр тихо шмыгнула носом и в тот же миг задрожала от холода. Вместе они вернулись во дворец.

Они, не торопясь, возвращались в Гербовый зал, где без остановки всё так же кипело торжество. Преодолевая последние ступени, Клэр, держа за руку Мишеля, внезапно остановилась как вкопанная, устремив взор вперёд. Мишель не сразу смог разгадать причину такого поведения, но, заметив её испуганные глаза, неотрывно смотрящие на впереди идущего мужчину, тут же понял, что к чему.

– Это он? – спросил Мишель стальным голосом.

– Да, – прошептала она.

Мишель продолжил шаг, крепче сжимая её руку в своей. Андре немного изменился в лице, увидев перед собой Мишеля. По всей вероятности, они уже были знакомы, но друзьями их никак нельзя было назвать. Подойдя слишком близко к обидчику Клэр, Мишель выпрямился и пристально посмотрел на него сердитыми глазами.

– Я думаю, вы понимаете, Коршунов, что моё положение в глазах государя ничуть не отличается от вашего?

– И я вас приветствую, милостивый государь! На что мне это? Вы угрожаете мне? – изображая непонимание, ответил Андре.

– Вы прекрасно знаете, что я никому никогда не угрожаю. Я либо предупреждаю, либо незамедлительно решаю дело сатисфакцией. На сей раз я вас предупреждаю! Tout a une fin [166]166
  У всего есть предел.


[Закрыть].

– Приберегите свои силы для решения задач нашего государя, Равнин. Они вам ещё понадобятся, – сказав это, Андре перевёл взгляд на Клэр: – Сударыня, – он поклонился и прошёл мимо них к выходу.

Мишель сохранял стальную выдержку. Казалось, он прилагает много усилий, чтобы не выйти из себя. Клэр охватил страх за него. Она меньше всего на свете хотела, чтобы он подвергался опасности на очередной дуэли.

– Не нужно, – предугадывая мысли и намерения Мишеля, Клэр ласково гладила его руку, пытаясь унять его злость.

– Простите меня.

Весь оставшийся вечер они не отлучались друг от друга ни на секунду. Подарив Мишелю два танца, Клэр еле переводила дух от счастья. Слишком быстро она забыла неприятные ощущения, которые вызвал у неё Андре несколько часов назад. Теперь она, как и полагается, веселилась наравне со всеми, не обращая внимания на перешёптывания незнакомцев и пристальные взгляды императора Александра, который до окончания приёма продолжал наблюдать за ней.

* * *

К четырём часам утра гости постепенно стали разъезжаться. «Невероятно поздние гулянья», – подумала Клэр, пытаясь бороться со сном. Её радужные представления об императорских балах были полностью развеяны. Сотни неприятностей скрывались за дорогими нарядами и блестящими манерами. Уже перед самым отъездом Клэр вспомнила о туалетной комнате. Каково же было её удивление, когда она узнала, что во всём дворце нет специального места, отведённого для этих целей! То, что в современном мире называется «общественный туалет», в девятнадцатом веке представлялось настоящей сказкой. Испытывая постоянное неудобство из-за сдавленной корсетом груди, всем гостям нужно было как-то справляться и с желанием удовлетворить нужду.

Гудели стопы в жёстких, неудобных туфлях. Клэр с невероятным облегчением села в карету и, слегка вытянув ноги вперёд, положила голову на плечо рядом сидящего Мишеля. Он отдал приказ Терентьевичу направляться в поместье Милановых, и экипаж двинулся в путь. Половину пути Клэр проспала у Мишеля на плече, даже не догадываясь, с какой чуткостью он оберегал её сон.

Её разбудили ярко-красные лучи восходящего солнца, которые настойчиво пробивались сквозь шершавое стекло.

– Сколько же я спала, если уже рассвет? – спросила она, заметив, что Мишель всё так же бодр, а его лицо без единого признака сна.

– Недостаточно для того, чтобы я вдоволь вами налюбовался, – его взгляд был наполнен нежностью, а в синих зрачках отражались блики утренней зари.

– Спасибо за прекрасный вечер, я никогда его не забуду…

Мишель не обрадовался своим мыслям. Его мучил какой-то вопрос. Заметив это и желая хоть как-то отблагодарить Мишеля за прекрасный вечер, Клэр осторожно поинтересовалась:

– Вас явно что-то тревожит. Что Михаил Александрович желает узнать?

– Вы проницательны, – подметил он, слегка улыбнувшись. – Тогда, сидя на ступеньках, вы сказали, что не из этого мира. Что вы имели в виду?

Клэр опустила глаза и сжала руки, настраивая себя на разговор, который рано или поздно должен был состояться.

– Обещайте, что не будете считать меня сумасшедшей! Я не смеюсь над вами… Мишель, я родилась в 1996 году. Я из будущего.

Реакцию Мишеля было сложно передать. На его лице смешались разные эмоции. Он жутко улыбался и в то же время в полной растерянности смотрел на Клэр. Конечно, он подумал, что это шутка, но, увидев, что взгляд Клэр сделался как никогда тяжёлым и серьёзным, сам принялся размышлять над услышанным.

– Клэр Данииловна… вы точно отдаёте себе отчёт в том, что говорите?

– К сожалению, более чем, – Клэр понимала, что ждать мгновенного доверия ей не стоит. – Я разделяю ваши чувства, поверьте. Я сама была дико напугана, когда оказалась здесь. В моём мире всё иначе, нежели здесь.

– Как такое возможно? Вы были где-то и вдруг попали сюда? – выражение его лица оставалось задумчивым. Казалось, он насторожен и боится задать следующий вопрос.

– Я сама не понимаю! Не понимаю, почему это произошло со мной и как надолго я здесь останусь.

– Вы говорили об этом кому-то ещё?

– Девушка, с которой вы впервые встретили меня на площади. Она нашла меня без сознания недалеко от дворца, позвала на помощь, отнесла в свой дом, дала военную одежду своего покойного брата, потому что одежда из моего времени сильно отличается от вашей. Она с трудом поверила моим словам и обещала помочь. Не знаю, что было бы со мной, если бы мне не встретилась она. Майя вольная, но работает в поместье Милановых. Для всех остальных я девушка без рода, титула и фамилии, потому что притворяться бедняжкой, потерявшей память, куда легче и безопаснее, чем рассказывать каждому правду о своей жизни.

– С первого вашего слова я заметил что-то странное. Вы говорили со мной так, как никто прежде до вас не говорил. Я не понимал, в чём дело. Потом ваши манеры и речь я списал на последствия мнимой потери памяти. – Мишель сделался немного мягче. Сомнения ещё не покидали его, но он изо всех сил старался ей поверить, ведь она говорила слишком искренне.

– Мне жаль, что ваши ожидания относительно меня не оправдались, – сказала она грустным голосом и обиженно отвернула от него голову.

– Признаться, я ожидал любого ответа от вас. Но такого… – Он осторожно положил свою руку на её и, едва касаясь, стал поглаживать худенькие пальцы. – Хочу, чтобы вы знали: от своих чувств я не отказываюсь. Несмотря на такие немыслимые обстоятельства, с которыми я, признаться, вряд ли скоро смирюсь, я всё так же люблю вас, Клэр.

Она была удивлена. Предполагая худшее, Клэр не переставала верить в то, что Мишель сможет понять её. Ей было впору радоваться его словам, однако лёгкая грусть никак не покидала её сердце.

– Благодарю вас.

Большую часть пути Клэр и Мишель озадаченно смотрели в пол и молчали, точно так же, когда ехали на бал. Клэр ругала себя, что по глупости решилась открыть то, что никому не следовало знать. Временами она поглядывала на Мишеля и смиренно отводила взгляд снова.

– Значит… – спустя какое-то время сказал Мишель, разглядывая пролетающий за окном лес, – там, откуда вы родом, меня давно нет в живых?

– Да, – тихо ответила она. Клэр думала, что любому человеку невыносима мысль о том, что где-то он умер. Услышав ответ, Мишель ещё долгое время молчал.

– Я до сих пор думаю, что всё это мне снится. Что это нереально и вы ненастоящий.

Мишель перевёл взгляд на Клэр и, взяв её руку, приложил к своей груди.

– Как это молодое, громко стучащее в груди сердце может быть ненастоящим? Вы чувствуете его, Клэр? Слышите, с какой силой оно вырывается наружу?

Она кивнула, после чего он в мгновение стал спокойным:

– Я в замешательстве…

– Понимаю.

– Нет, не понимаете. У меня к вам сотни вопросов, но мой разум не оставляет мысль о том, что спрашивать об этом неблагоразумно.

– Вы всё ещё сомневаетесь, верить мне или нет?

– Возможно.

– Тогда можете спросить меня об этом из интереса. Предположим, у нас увлекательная научная беседа, в ходе которой я могу сказать вам что-то конкретное.

– Если предположить… Хотя нет, – тут же поправил он себя. – Сначала другой вопрос, о котором вы вряд ли можете знать. Будет ли Россия воевать с Францией? Если будет, то как скоро и кто объявит войну первым?

Даже не изучая историю слишком усердно, Клэр отлично знала ответы на его вопросы.

– К сожалению, война действительно будет. Кажется, в начале лета 1812 года Наполеон Бонапарт объявит России войну, перейдя реку Неман.

В глазах Мишеля одновременно читались восторг, страх, удивление, и было непонятно, какое из этих чувств отражалось сильнее остальных.

– Немыслимо… Вы не могли этого знать! Ну… а что же… – он не успел договорить, как Клэр снова принялась рассказывать ему о будущем.

– Эта война будет длиться меньше года. К зиме Наполеон покинет пределы России. Насколько мне известно, лёгкой эта победа не будет, хотя о ней всегда говорят только с радостью и гордостью. В истории она останется как Отечественная война. – Клэр заметила, с каким вниманием Мишель ловит каждое её слово.

– Безумие! – Мишель стал посмеиваться, но не над тем, что говорила Клэр, а над сложившимися обстоятельствами, благодаря которым он сейчас всё это узнал. – Прошу тебя, больше ни слова. Я верю тому, что ты говоришь, но, прошу, не рассказывай мне впредь ничего о будущем нашей страны или же о моём.

– Хорошо.

– Зато я наконец всё больше начинаю вас понимать, мадемуазель Клэр, – сказал он, заметив разочарование на её лице.

– Я не мадемуазель и никогда не была ею, ведь сословий и крестьян больше…

Мишель прикоснулся ладонью к её щеке и тут же лёгким движением притянул Клэр к своим губам. Он целовал её, как в последний раз, желая запомнить это мгновение на всю жизнь. Чувство власти над её губами, сердцем и душой всё сильнее притягивало его к юному телу. Но страх покуситься на что-то большее, пренебречь законами, которые для Мишеля были важнее всего на свете, из последних сил сдерживал его. Именно страх, возникший в пик страсти, заставил его отдалить Клэр от себя так же быстро и неожиданно, как он приблизил её к себе.

– Приношу вам свои извинения.

– За поцелуй? – застенчиво и нежно улыбаясь, предположила Клэр, ещё чувствуя на своих губах лёгкую пульсацию.

– Bien sûr que non [167]167
  Конечно же нет.


[Закрыть], не за это! За то, что вопреки своему обещанию всё же оставил вас одну среди незнакомых людей.

– Лучше не будем об этом вспоминать. Я не держу на вас никакой обиды или злобы.

– Зато я бесконечно злюсь на себя, потому что даже не могу поквитаться с обидчиком. Этот Коршунов – скользкий и прогнивший насквозь человек. К моему глубокому сожалению, этот… aventurier [168]168
  Проходимец.


[Закрыть] находится на службе у государя.

– Кстати, как ты думаешь, что так встревожило императора Александра?

Было заметно, что Мишелю потребовалось время, чтобы обдумать ответ.

– Ничего серьёзного, я полагаю. Наш государь бывает слишком мнителен и практически любого подозревает в чём-то.

– Но в чём можно подозревать меня? – Клэр поразили его слова. – Неужели императору пришло в голову, что я шпионка?

– Я думаю, он просто был не в духе. Его настроение сложно предугадать. И, прошу, дай мне закончить!

Клэр отклонилась назад, чтобы лучше разглядеть Мишеля, сидящего так близко: его красивые тёмные усы, растрепавшиеся пряди волос, прямой нос и глаза, в которых всегда читались уверенность и сила. Она очень внимательно посмотрела на него и, сложив руки на коленях, дала ему возможность договорить.

– Я хочу преподнести тебе подарок, – он потянулся руками к своей груди и стал развязывать белый шарф, обмотанный вокруг шеи.

Клэр молча наблюдала за происходящим, прокручивая в голове возможные причины этого жеста. Еще не успев ничего сообразить, она заметила, как он бережно снял со своей груди какой-то кулон. Тогда, у озера, она заметила что-то блестящее на его теле, но в смущении отвернулась, не успев рассмотреть предмет более точно.

– Это символ и герб нашего рода. Клевер всегда был в моей семье талисманом. Говорят, что это растение является символом удачи ещё у многих фамилий и народов. Даже у некоторых англичан. Этот кулон я ношу сколько себя помню. Пусть теперь он помогает тебе так, как помогал мне доныне!

– Не знаю, что сказать… Он так много значит для тебя, а ты отдаёшь его мне? – Клэр подставила свою тонкую шею Мишелю, чтобы ему легче было надеть кулон. Кованный из железа маленький листок клевера был покрыт тонким слоем зелёного цвета, отдалённо напоминающим стекло. – Мне совсем нечего дать взамен… – с досадой предупредила она.

– Разве я требовал от вас ответного жеста?

Клэр долгое время собиралась с мыслями, чтобы сказать Мишелю о постепенно возникшем у неё чувстве к нему. Дождавшись, когда их карета пересекла границу поместья Милановых, она внезапно сказала:

– Мишель… я люблю вас, – прозвучало робко, неуверенно, стыдливо.

– Вы сделали меня самым счастливым человеком на земле… – ответил он, трижды поцеловав её запястья.