Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 347 страниц)

Глава 26

После завтрака начался форменный учебный ад, каждый преподаватель считал своим долгом задать какой-нибудь зубодробительный трактат по теории вероятностной магии или по инкубационному развитию драконьих яиц. Тут не то что все обдумать, не потеряться бы на пути от лекционной до полигона некромантии, где Рэнди случайно поднял семью скелетов, а потом сам же от них убегал верхом на спине Мориса. К счастью, при почти нулевом балле по теории братья Ма и Чо отлично заменяли знания пудовыми кулаками, которые разнесли не одно умертвие безо всяких ритуалов.

Дни слились в один, утром мы с Мией, зеленые от недосыпа, шли на пары, потом, если успевали, в столовую, а после – в библиотеку или на отработки по практике. Самое обидное, что нас запихивали в места вроде оранжереи, куда не шли никакие другие студенты, а нам деваться было некуда. И всякий раз где-то поблизости появлялся Ицли, и я даже как-то к нему привыкла, тем более что этот ушлый парень оказался полезен в подтягивании учебных хвостов. А вот с друзьями поболтать вообще времени не оставалось, даже свежесозданный чат по большей части помалкивал.

Лайз с Миллхаусом словно под землю провалились, я каждый день навещала ректора, подружилась с кошечкой Людой, периодически сдабривая ее пирожными из китайской лавки. Пары Амилоты замещал его меховой друг Куросаки, так что поразить Лайза своим эссе не вышло.

– Ну что, поздравляю! Нас допустили до зачетной недели, – произнес долгожданную фразу Морис, облаченный в кислотно-розовую задрипанную футболку. Мы собрались в подвале у Рэнди и были все поголовно похожи на трехдневной несвежести зомби.

– Серьезно? – Я словно очнулась от страшного учебного кошмара и оглядела собравшихся. Гуль в такой же задрипанной футболке, но непередаваемой смеси оттенков серого, Мия в горе сплетенных от нервяка кружев, и я – осунувшаяся и еще более зеленая, чем змеи на моей голове. – Что на тебе за писк умирающей моды?

– Не обращай внимания, производственная необходимость, – вывернулся Морис, бросив на Рэнди предостерегающий взгляд.

– Неловко в шелковой рубашке туалеты в мужском крыле драить, – пояснил тот безжалостно и заработал шлепок щупальцем по затылку.

– И что? Реально? Мы сделали это? Подтянули все хвосты? – У меня нервно задергался глаз.

Скрупулезная Мия отложила кружевную скатерть и открыла заметку на браслете:

– Ну, еще два практикума по алхимии и дежурство по столовой, но это мелочи. Ллейшах уже подписал нам допуск, а в столовой на следующей неделе дежурим, с нами Алина с подружками поменялась.

Я выдохнула и беззастенчиво начала склубочиваться на свободной части продавленного дивана.

– Эй, погоди! Сегодня у нас праздничный ужин! – заговорил было Морис, но его прервала паучиха:

– Ужинать будем после того, как все зачеты сдадим. Нам только похмелья завтра не хватало.

С ней горячо согласился Рэнди, даже он умудрился за последнюю неделю исхудать, хотя казалось, что больше уже невозможно.

– Как дела у Ма и Чо?

Наши огры за пристрастие решать практикумы физической силой на три дня угодили в карцер, точнее, в два разных карцера, иначе от оного бы и мокрого места не осталось.

– Завтра выходят, – довольно сказал Рэнди. – Я им сегодня вкусняшки носил.

– Фу! – протянули мы хором, зная специфический вкус нашего гуля.

– Не надо ля-ля! Я им нормальные ношу, – обиделся рыжий. – Я со всей душой, а вам лишь бы опошлить.

Браслет завибрировал, пришло сообщение от Ицли, и я со вздохом встала и поползла к выходу. Теперь трансформация давалась мне легко, а после найденной Мией в своем гардеробе юбки с запахом – еще и удобнее.

– Снова змееныш? – Рэнди его недолюбливал, а мне было все равно. Алхимия и зельеварение отняли все силы. Ицли сдержал слово и очень помог нам со всем заявленным в договоре, и теперь пришла моя очередь расплачиваться. Сегодня должно состояться наше последнее совместное занятие, вроде как его проект приблизился к концу.

– Угу. Ладно, удачи мне, – махнула я рукой и покинула гостеприимный подвал.

Ицли занимал одну из тех лабораторий, в которую мы с Морисом недавно провалились из сарая с садовым инвентарем. Помнится, для нахождения там вне занятий нужен был особый пропуск, но временами казалось, что Ицли – внебрачный сын Миллхауса, так у него все легко получалось.

– Готова? – спросил он, не оборачиваясь. Сегодня собрат по чешуе превзошел самого себя, облачившись в кроваво-алый балахон, подпоясанный грубой веревкой.

– Классный прикид, – отметила я и поползла на свое место, к конторке в углу лаборатории. Я и до этого не особо понимала, какие исследования проводит Ицли и чем именно я ему помогаю, просто честно отвечала на вопросы про линьку, ощущения при трансформации и отношения со змеями на голове. Узнав, что я различаю их по характеру, он был удивлен.

Странный запах я почувствовала не сразу, а примерно через двадцать минут после прихода.

– Ты ничего не чувствуешь? – Я принюхалась, пахло не противно, а скорее странно знакомо и неприятно.

– А что, должен? – Ицли взглянул на меня с каким-то бешеным восторгом.

– Странный запах. Знаешь, если это очередной твой опыт, то можно просто все объяснить, – начала я говорить, но на меня медленно наплывало оцепенение, мысли застыли на одной: откуда Ицли достал такой классный балахон и пойдет ли мне подобное одеяние. А потом почувствовала, как меня ласково укладывают на холодный пол.

– Какого?.. – Я чуть скосила глаза и поняла, что лежу в кровавом круге, подозрительно напоминающем ритуальный. – Да ладно! Вы серьезно?

Ицли и вторая фигура в одинаковых балахонах медленно двигались в мою сторону, а мой собрат-змееныш держал в руках кинжал с тускло сверкающим лезвием.

Пошевелиться не получилось, меня качественно так связали, обмотав веревкой практически до шеи в технике «шибари по-домашнему».

– Жертва! Жертва! Жертва! – завыли где-то за моей головой, а я поняла, что на этот раз вляпалась по-крупному.

– Здрасьте приехали! Слышь, змея богомерзкая, ты это, ножичек свой убери. Я нервная, когда в меня всяким железом тыкают! – зачастила я. В стрессовой ситуации во мне всегда просыпался дар красноречия и сарказма.

Ицли никак не отреагировал на мои подколы и, опустившись на колени перед огромной руной, нараспев начал читать заклинание на латыни. Я многое наверстала.

У меня пересохло во рту, хвост отчаянно чесался, да и в принципе вся поверхность тела, находящаяся под веревкой, начала зудеть.

– Ты что, веревку на блошином рынке купил? – Я извивалась на полу, стараясь почесаться о каменные булыжники. Силы во мне в полузмеином состоянии было немерено, так что пару раз я едва не съездила коварному пленителю по челюсти кончиком хвоста.

Вторая фигура застыла за моей головой, никак не участвуя в процессе, разве что тень отбрасывала. Ничего, сейчас я выберусь и так им всем накостыляю!

Плакальщики бросили скандировать «Жертва» и теперь поддерживали змееныша, помогая ему напевать древние слова. Я выгнулась дугой и сумела посмотреть, что сейчас находилось у меня над головой. Непонятного вида каменная конструкция, больше похожая на алтарь, заставленная всевозможными свечками, а ней лежала старинная книга в черной обложке. Похоже, из той же серии, что атаковала меня на занятиях. Да это что ж такое творится? Меня в жертву приносят?

Ицли уже допел свою змеиную песнь, разбудив нечто, дремавшее в этой книге. Его рука с ножом опустилась, резкая боль пронзила кончик хвоста, и моя кровь окропила ритуальный круг.

В ту же секунду лаборатория превратилась в эпицентр магического шторма. Сила взревела, порывы ветра опрокидывали скудную мебель, рвали на части разлетевшиеся листы с псевдоисследованием. Воздух затрещал от фиолетовых разрядов, похожих на электрические, от них до боли напрягались все мышцы и гудела голова. Еще чуть-чуть, и меня точно никто не спасет. Зря они не завязали мне рот!

– Клату, верато, никто! – взвыла я, вспомнив то единственное, что намертво отпечаталось в голове после лекций по древним языкам.

Взрыв – и лабораторию затянуло черным дымом, из которого слышались ужасные звуки: хруст, скрип, всхлипы и жадное чавканье. Я поползла больным хвостом вперед, надеясь, что правильно определила положение двери.

Меня дернули за удавку, замотанную вокруг шеи, и потихоньку потащили обратно в центр комнаты. Я еще раз заорала и хлопнула хвостом по полу. Веревка поддалась, и ползти стало гораздо удобнее.

Раздался вопль Ицли, края ритуального круга вспыхнули алым огнем и потухли, отпуская меня на свободу.

– Все, писец, я теперь властелин колец! – некстати вспомнила я строчку песни, но адреналин перекрывал все. Содрав остатки веревки, я на ощупь нашла дверь и рванула на себя.

– Кудряшова? – на меня смотрела пара огромных глаз с вертикальным зрачком.

– Мэтр? – не сильно удивленно протянула я. – Вы-то мне и нужны, мэтр Ллейшах. Это какая такая курсовая у вашего выкормыша была, а?

Свет из дверного проема попал внутрь, и, проследив за взглядом нага, я увидела, как Ицли сражается с большой зубастой книгой прямо посреди круга. Грозный фолиант так и норовил куснуть парня за мягкое место, а тот верещал по-девчачьи и отмахивался тут же найденной деревянной шваброй. В общем, битва века.

– Надо срочно сообщить ректору, – заявил Ллейшах, впервые не снабдив его саркастичным эпитетом. – Идем скорее, пока не произошло непоправимое.

Книга уже заметила нас и почувствовала запах крови, сочащейся из раны на моем хвосте. Мэтр дернул меня за руку и захлопнул дверь прямо перед оскалившей зубы обложкой. У меня оставалось еще очень много вопросов, но в одном с нагом я была согласна – Миллхаус Дрей должен знать, как меня все достали!

Мы убрались вовремя, а спустя минуту далеко позади послышался тихий хлопок, и до нас дошло облако жирной черной гари. Кажется, на одну лабораторию в Академии только что стало меньше. Может, даже и на одного студента. И нет, мне его не жалко.

Хвост Ллейшаха шуршал по каменному полу подземного коридора, я ползла за ним, даже не подумав вернуть себе ноги – пешком мне точно не угнаться. А он о-о-очень торопился.

– Постойте, – окликнула я мэтра. – Мы точно не заблудились? Разве выход на поверхность в этой стороне?

Отчасти это был блеф, потому что я сама не особо ориентировалась в узких коридорах-тоннелях, но вот интуиция редко подводила. На мой вопрос Ллейшах остановился и, обернувшись, смерил меня светящимся в полутьме золотоглазым взглядом.

– Я сказал, что мы ищем выход?

– Так. Давайте-ка лучше вы мне прямо здесь ответите на все вопросы… – протянула я и попятилась, отращивая когти подлиннее. – И чем быстрее, тем лучше.

– А не о чем говорить. Ицли был бы прекрасным образцом рептилоидных видов в Академии, если бы не его одержимость. Хотел, видишь ли, стать идеальным нагом, таким, как я. Все старо как мир.

– При чем здесь я? Мое убийство что, помогло бы ему отрастить дополнительный хвост?

– Он не собирался тебя убивать, да и его идея с самого начала была обречена на провал.

– И что же пошло не так?

– Да все, – хмыкнул Ллейшах, буравя меня гипнотическим взглядом. – Он спешил, круг нарисовал криво, книгу не проверил, да и кровь у тебя, мягко говоря, специфическая. Хотя, думаю, он получил что хотел.

– И что же это? – я с ужасом оглянулась.

– Неприятности.

Его голос вдруг перешел в шипение, и я не успела даже повернуть голову к нему, как оказалась сжата в кольцо мощного хвоста и заброшена за одну из дверей без табличек. От удара у меня чуть не потрескались все ребра, я прокатилась по полу, снесла по пути что-то из мебели и врезалась в стену. От шока и боли трансформация слетела, и я поджала колени к животу в жалкой попытке защититься.

Ллейшах вполз в комнату, пригнув голову, и уже внутри продолжил увеличиваться в размерах, пока почти не уперся макушкой в потолок. Его могучий хвост закрутился в несколько раз, а кончик угрожающе покачивался из стороны в сторону.

– Глупая маленькая змейка, – процедил он презрительно. – Лежала бы спокойно, была бы сейчас в относительной целостности. Если бы повезло.

– Кажется, я невезучая, – пробубнила я, пытаясь сесть спиной к стене.

– Кажется, да. Снова все испортила, а ведь я не хотел причинять тебе боль, но договор есть договор.

– С кем договор? С ректором?

Золотые глаза нага вспыхнули, но потом он широко ухмыльнулся.

– Ты так ничего и не поняла, впрочем, нельзя винить в недостатке ума столь жалкое обреченное существо.

Его хвост метнулся ко мне, но я все это время за ним следила, поэтому смогла уклониться. Еще в процессе трансформировалась, но силы подвели, и рядом с Ллейшахом я казалась червяком перед питоном.

– Что я вам сделала? Что за договор? Кому я, черт возьми, так мешаю?

Между вопросами приходилось уворачиваться от ударов, от которых из стен и пола разлеталась каменная крошка. Ллейшах стремительно терял человеческий облик, его торс покрылся слоем малахитовой чешуи, надбровные дуги нависли над глазами, зрачки превратились в пульсирующие щелочки. Мне стало по-настоящему страшно.

– Если ректор узнает… – попыталась зайти я с козырей, но только разозлила нага, и он впечатал меня в стену так, что перед глазами вспыхнули фейерверки. Я обмякла, и тогда когтистая лапа стиснула шею.

– Вспомнила любимого ректора, – процедил Ллейшах, и я увидела в его глазах неприкрытую ненависть. И, наверное, зависть. – Можешь ему помолиться.

Для этого было самое время, потому что хватка на горле не давала вдохнуть, и это стало реально опасно. Я хотела только орать и звать на помощь, но все, что было в моем распоряжении, – это браслет на запястье. Попыталась не глядя набрать сообщение о помощи, позвонить – да все что угодно, лишь бы меня спасли. Что-то щелкнуло, но я уже слабо соображала, только конвульсивно била хвостом, пока он не исчез, и я в отчаянии пнула агрессора ногой в живот.

Как ни странно, это сработало!

Пальцы разжались, и я рухнула на пол.

– Живучая… – не то похвалил, не то укорил наг. – В нашу породу.

– Может, уже перестанете меня убивать? Второй раз, а все ни за что! Я требую объяснений!

Приготовилась к смерти, но, на удивление, Ллейшах ответил:

– Ты мне даже немного понравилась, Кудряшова, но я связан договором. Эта светлая чертовка так хитро прописала условия, что у меня не остается выбора.

– Арлетта Бламс! – меня осенило, и Ллейшах поморщился.

– Хитрая гадюка, этого у нее не отнять. Впрочем, они оба… хороши.

Я лишь поняла, что моя смерть – не идея Миллхауса, а это значит, что надежда на спасение еще жива! На радостях я даже забыла, что пока никто меня спасать не торопится.

– Бламс велела вам избавиться от меня? Но какой в этом смысл? И почему вы согласились?

– Вот неугомонная! – воскликнул наг, но не успела я опомниться, как его хвост сгреб меня с пола и стянул так, что стало больно в груди. – Арлетта Бламс кое-что мне пообещала, а я всегда держу слово. Жаль, не получилось навсегда оставить вас в той пустыне. Перекрыл канал связи с Академией, так вы все равно вернулись. Поразительная живучесть.

Я поняла, что эти слова – последнее, что я услышу в этой, второй по счету, жизни. Стало горько и обидно. А еще больно, но к этому даже как-то привыкаешь. Мой бывший Стас меня бы понял… Я… еще не все…

Голова закружилась от нехватки кислорода. Золотые безжалостные глаза раздвоились, потом расстроились, а потом… Потом на них сверху рухнула каменная плита.

Как златокрылый ангел, в образовавшуюся дыру эпично спустился дракон, точнее, его голова на длинной шее, а с нее уже скатился человек и бросился ко мне, помог выпутаться из удушающих объятий змеиного хвоста и прижал к горячей груди. Я услышала, как быстро и оглушительно бьется его сердце – тук-тук-тук, тук-тук-тук.

Громоподобный голос вместе с кубами пахнущего серой дыма ворвался в раскуроченное помещение.

– Так-так, что тут у нас? Предатель и несчастная жертва? Лайз, а мы как никогда вовремя. Спасибо твоей поделке, помогла нам отследить перемещения Кудряшовой.

– Она вела запись, – услышала я над самым своим ухом и наконец узнала голос Амилоты. – Думаю, тут все доказательства.

– Забирай ее и дуй отсюда. Нам со старым другом надо пообщаться. Наедине.

Плита треснула, и из разлома показалась когтистая лапа.

– Все хорошо, Рита, – прошептал Амилота и легко поднял меня на руки. – Мы уходим отсюда.

Спустя час в медкабинете мы с Лайзом пришли в приемную ректора, где вместе с Людочкой сидела моя компания: Рэнди, Морис, Мия и два огра, сиротливо стоящих в углу как провинившиеся памятники.

– Ма! Чо! – Я поняла, насколько сильно по ним всем соскучилась, аж до слез. – Ребята!

– Живая! – подскочил Морис, а Рэнди схватил меня за локоть и только что не облизал на эмоциях.

– Ректор вас ожидает, – опомнилась Людочка и сунула мне в руки платок. – Удачи, котятки.

В кабинет входила первой, Морис и Рэнди по обеим сторонам на шаг позади, Мия за спиной, огры прикрывают тылы. За панорамным окном мелькнула тень, и сквозь магическую завесу в кабинет влетел дракон, волоча за собой Ицли и еще какого-то студента.

Миллхаус обратился в подростка в красных кедах, пригладил вздыбленную челку и, швырнув добычу в угол, повернулся ко мне.

– И как это понимать? Еще даже зачетная неделя не началась, а у нас уже покушение, ритуальное убийство и порча имущества в особо крупных размерах.

– Да какой там размер, так, размерчик, – вспомнила я эту мрачную лабораторию. – Там все равно надо было ремонт делать, так что я, считай, помогла. И чего вы на меня наезжаете? Я тут жертва!

При этом слове изрядно подпаленный Ицли в углу нервно дернулся и затих.

– Маргарита, это серьезно. И вам лучше никому об этом не рассказывать.

– Но я не просила меня убивать! Мне было предначертано другое! Хотя смерть под колесами автомобиля…

Я отшатнулась, когда ректор в мгновение ока оказался рядом со мной, и глаза у него сверкали синими огнями.

– Откуда такие мысли, Кудряшова?

– Да так, приснилось недавно. Ерунда… – Я сделала маааленький шажок назад, потом еще и еще, пока не уперлась спиной в дверь.

– Больше вам ничего не снилось?

– Всякие мужики в рваных красных носках, призраки, предсказатели, психика, понимаете ли, не выдерживает, – огрызнулась я. – Если нет никаких претензий, я в душ, а потом в столовую. Не каждый день меня в жертву принести пытаются!

– Постой. Мне нужна запись произошедшего в подземелье, а потом можете быть свободны.

Мне вдруг расхотелось отдавать ему запись, да поздно. Когда признание Ллейшаха перекочевало на браслет Миллхауса Дрея, ощущение надвигающейся грозы в кабинете исчезло, и ректор мне даже улыбнулся.

– Впредь осторожнее заводите знакомства, Кудряшова. А еще лучше сосредоточьтесь на учебе и не забивайте голову посторонними мыслями. Обещаю, дальше будет только сложнее.

Я торопливо выскользнула в приемную, а мое место на ковре у начальства занял Лайз. Людочка уже разлила всем по чашке горячего чая с кошачьей мятой. Свою порцию я выпила залпом и только крякнула в ответ на ошарашенные взгляды.

– Мне нужен релакс, – заявила я. – Есть тут у вас спа-салон?

– Только баня, – растерянно ответила секретарша.

– Сойдет.

Я поманила друзей за собой. Нам надо многое обсудить, но сначала – отдых! Мне кажется, мы это заслужили.

Глава 27

Я уже говорила, что моим змейкам нравится баня. Мне, признаться, тоже, хотя прежде я не злоупотребляла высокими температурами. Мы сидели после парилки вокруг небольшого бассейна, выложенного изнутри лазурной плиткой, и изо всех сил расслаблялись, потому что расслабиться, когда тебя с двух рук и четырех щупалец мутузят березовыми вениками, невозможно. Проверено на себе.

Мия замоталась в белую простыню как в кокон, только лицо, считай, и торчало, как будто ее тощие телеса могли тут кого-то заинтересовать. К слову о телесах – Рэнди тоже подозрительно замотался, а вот Морис изобразил римскую тогу, явив нашим неблагодарным взглядам кусочек голой красной груди. Вот кому горячий парок не пошел на пользу, и Морис быстро стал похож на вареного рака, простите, осьминога. Но не жаловался, а даже наоборот, пребывал в приподнятом настроении, чему, я так понимаю, способствовала туго натянутая на моей груди тонкая простынка.

– Так все-таки, – напомнила Мия об обещанных объяснениях, – с какого перепугу тебя пытались убить? Да еще таким способом.

– Да еще сам мэтр Ллейшах, – подал голос Рэнди.

Разумеется, в двух словах я друзьям все уже рассказала, но история и в моей-то голове едва-едва укладывалась, что тут говорить о других. Я откинулась назад, на вытянутые руки, и поболтала в прозрачной воде ногами.

– Сначала меня чуть не принес в жертву Ицли. Вообще не поняла, каким он тут боком, разве что честно пытался помочь любимому учителю. – Я нахмурилась, вспоминая вероломного змееныша. Сейчас казалось, его ритуал и нападение Ллейшаха случились в разных вселенных, так они не связывались между собой, хоть и произошли следом друг за другом.

Морис скользнул в воду и с блаженным лицом раскинул руки и не только.

– А я говорил, мутный он парень. Но кто слушает предупреждения старого доброго Мориса.

– Ну ладно, ты был прав, – пошла я на мировую. – Но сам посуди, разве я могла подумать, что Ицли такое затеял?

Мия передернула острыми плечами под складками ткани.

– Уверена, он действовал заодно с Ллейшахом. Не бывает таких совпадений.

– Согласен, – поддакнул ей Рэнди.

Да я и так понимала, что связь самая прямая – мерзкий наг просто хотел провернуть все чужими руками и потом свалить вину на мальчишку-студента. Но не рассчитал моей живучести, вот и вмешался лично. И даже почти успешно.

Наверное, я поменялась в лице, потому что Рэнди придвинулся и неуклюже погладил меня по мокрому плечу.

– Хорошо, что ректор успел вовремя.

– Кстати, как? – оживился Морис и всколыхнул воду в бассейне щупальцами.

– Вот так, – я показала руку с подарком Амилоты. Еще в день знакомства с инспектором Флорентином первым порывом было снять браслет с функцией слежения. Мы пока даже не встречаемся, а Лайз уже отслеживает мои передвижения, засранец краснокожий. Но сейчас я убедилась, что польза от него весомее неудобств.

Мия, кстати, по-женски встала на мою сторону:

– Нельзя дарить такие подарки и не предупреждать. Мужской шовинизм чистой воды.

Морис тут как раз особенно импульсивно заворочал щупалками, и нас окатило мини-цунами.

– Эй! – возмутилась паучиха и в попытке увернуться почти выпала из простынного кокона. – Ты тут не один вообще-то!

Я задумчиво погладила плетеный браслет с золотой чешуйкой. Он мне жизнь спас, как ни крути. Надо будет поблагодарить – не браслет, разумеется, а его создателя. Я улыбнулась, и ребята как по команде стихли. А потом Морис пакостно присвистнул.

– Ой, что делается-то! Кто-то все-таки влюбился.

– Сгинь, – шикнула я и ударила ногой по воде, высекая брызги. Покосилась на Мию, но она то ли не просекла, то ли примирилась с печальным фактом, что ей остается только фанатская влюбленность на расстоянии.

Рэнди смущенно кашлянул, привлекая внимание.

– Но почему же мэтр Ллейшах решился на такое? Что Марго ему сделала?

Вся расслабленность после бани мигом сошла на нет. Я замялась, обдумывая, стоит ли сейчас выкладывать все детали нашего с нагом разговора, но потом напомнила себе, что секреты от друзей до добра не доведут, и пояснила:

– Ллейшах заключил какой-то договор с Арлеттой Бламс, она ему что-то пообещала в обмен на мою смерть.

– Понятно что, – сразу отозвался Морис. – Повышение наверняка.

– Куда повышение? – не понял Рэнди, а вот меня как осенило.

– Он завидовал Миллхаусу. Может… Может ли так быть, что Бламс обещала сделать его ректором Темного факультета?

– Звучит мало выполнимо, – протянул Морис, – но он мог в это верить. Сами посудите, каким образом ректор одного факультета может заменить ректора другого факультета? Они только зовутся факультетами Академии Небытия, но по сути каждый является отдельной академией. Не могла она взять и выпнуть Миллхауса Дрея с должности.

– Не могла, – согласилась я. – Наверное…

– Значит, просто водила его за хвост.

Мия нахмурилась и задала важный вопрос:

– Но зачем ей смерть Кудряшовой? Настолько обиделась после той революции?

– Не исключено, – кивнула я. – Она была не похожа на образец всепрощения. Да и я там немного, хм… перегнула палку.

Морис подплыл к краю бассейна и, подтянувшись, сел на бортик и поднес к лицу запястье со студенческим браслетом.

– Чего гадать? Давайте послушаем последние новости.

К стыду своему, я так и не успела освоить местный аналог сети и поэтому заинтересованно смотрела за манипуляциями Мориса. Он постучал по браслету, потом начал водить пальцем в воздухе перед собой – похоже, по только ему видимому экрану, а потом щелкнул пальцами, и экран стал видим всем.

– Кстати, это то самое эпичное видео Ритиного восстания скульптур, – хихикнул он и запустил просмотр.

Мне захотелось зажмуриться от стыда. Божечки-картошечки, это реально я творила? Слышала, что нахождение темного студента на светлой территории (равно как и наоборот) влияет на психику, но чтобы настолько! Да я на такую дичь бы ни за что не решилась!

Или решилась?

Приоткрыв один глаз, я попала как раз на кадр, где госпожа Нинель пыталась влезть на абсолютно гладкую колонну, в то время как я что-то пронзительно голосила, размахивая руками. Ой, ну что за стыдобища?!

– Все-все, хорош, – выпалила я, – давай что посвежее.

Морис хитро улыбнулся, но послушно свернул картинку и показал короткий ролик, где люди в одинаковых серых костюмах вели по аллее из белоснежных колонн ректора Бламс, кажется, в сторону беседки с трансгрессионным шаром. Бламс несла себя гордо, но сомнений не оставалось: это арест.

– Говорят, ее музей неестественных существ – запрещенное дело, – сообщил Морис. – Теперь ЗОБ будет разбираться, кто виноват и что делать. Так что в ближайшее время подлянок со стороны Светлого факультета можно не ждать.

– Добавила ты ЗОБу работы, – хмыкнула Мия. – Мэтра Ллейшаха тоже они забрали.

– В тюрьму? – уточнила я.

– Наверное. – Мия посмотрела на Мориса, и тот, польщенный вниманием, гордо выпятил грудь.

– Именно что в тюрьму. Загробный отдел безопасности держит преступников в особо охраняемом месте, куда не смогут дотянуться ни оба ректора Академии Небытия, ни кто бы то ни был еще. Справедливость объективна.

– Наверное, это хорошо, – неуверенно пробормотал Рэнди. – Да?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. И если я еще хоть пять минут об этом всем подумаю, моя голова разлетится на осколки.

Разговор немедленно свернул в безопасную сторону, и у меня даже вполне успешно получалось его поддерживать – оставалась еще пара зачетов, к которым предстояло подготовиться вот буквально за два дня, но для опытного студента это раз плюнуть. Кроме гуля, никто особо не переживал, и расходились по комнатам мы уже не такие загруженные. Только вот голова все еще болела, хоть Зусман и намазал меня какой-то дурно пахнущей жижей сразу после посещения ректора, и синяки и ссадины мгновенно перестали болеть, но меня все равно знатно обтерли обо все поверхности в подземелье.

Я потянулась, хрустя суставами, и Мия проворчала:

– Зайди к доктору еще разок, хуже не будет.

– Какая забота, – хмыкнула я. – В чем подвох?

В бок прилетело острым локтем, и я протяжно выдохнула со свистом, как сдувшийся шарик.

– Гадина ты, Кудряшова, – беззлобно сказала Мия. – И за что мне такое наказание?

– Тот же вопрос, – не осталась я в долгу, но совету вняла. Мия вошла в общежитие, а я повернула обратно. Начало темнеть, густые сумерки были похожи на смородиновый кисель и пахли так же – ягодами и странной сладостью. С улыбкой я вдруг вспомнила, как в моей прошлой жизни пахло лето в деревне у бабушки. С реки наползал туман, и все запахи обострялись, звуки разлетались далеко, звеня по округе. И смородиной летом пахло тоже. Я остановилась и втянула носом приятный аромат. Что это? Новые настройки в метеобашне? Набор «Ностальгия» для тех, кто соскучился по жизни?

Как-то враз передумав идти за лекарством, я свернула на аллею и села на скамейку. В окнах зажигались огни, мелькали силуэты, иногда лишь отдаленно похожие на людей. Я качала в воздухе ногой, пока не услышала шорох шагов совсем рядом.

– Тебе надо выспаться и отдохнуть, – сказали из тени, и ко мне вышел Лайз Амилота собственной персоной. Выглядел он не так, как обычно, и я с удивлением обнаружила синяки под его глазами. Амилота почесал шрам на щеке и сел рядом со мной.

– Сдается мне, что тебе тоже.

– Работа, – бросил он так уныло, что это многое должно было объяснить.

– Пошли ее к черту, – посоветовала я. Смешно – сама-то я всегда ставила ее на первое место, задвинув даже единственную подругу, что уж говорить о мужчинах.

– Не все так могут, – ответил Лайз, и я, недолго думая, нашла его ладонь, лежащую на колене, и накрыла своей. А пальцы у него такие горячие…

– А ты смоги. Ректор поди платит минималку, а требует – как дракон.

– Как дракон? – переспросил Лайз и – о, чудо – улыбнулся. – Что ж, ты недалека от истины. Но мы все подписывали договор.

– А профсоюза у вас нет? – спросила я. – Хотя о чем это я. Миллхаус бы его вмиг на шашлыки пустил. А что за договор? Пожизненного найма, что ли? И вы прям кровью расписываетесь?

Пальцы начало жечь от его тепла, и Лайз вдруг высвободил руку, но не убрал, а сам сжал мою ладонь, удобно устраивая на своем колене. Я почувствовала, как краснею, точно школьница. Мы все-таки уже переспать успели, а я тут… засмущалась, понимаешь.

И все-то у нас через одно место.

– Кровью, – ответил Лайз спокойно. – И не пожизненно, а, скорее, посмертно.

То, как при этом звучал его голос, как напрягались мышцы, совсем мне не понравилось. Я придвинулась ближе, осторожно приваливаясь к мужскому плечу.

– Хочешь, я его поколочу? – предложила я тихо.

– Вообще-то это мои слова, – хмыкнул Лайз, и я ощутила это по тому, как мягко колыхнулось его тело. – Но не думаю, что это хороший план в любом из вариантов. Рита.

– М? – промурчала я, изрядно разомлев то ли после бани, то ли уже сейчас.

– Будь осторожнее с ректором.

– Твой совет опоздал, – улыбнулась я и потерлась о голое плечо щекой.

– А ты все равно запомни. Твой дружок из загробного отдела безопасности занялся проверкой Светлого факультета, так что какое-то время тебя оставят в покое. Но потом я могу не… не успеть вовремя.

– Но мне же ничего не грозит на Темном факультете? – не поняла я.

Вместо ответа Лайз высвободил руку и за плечи притянул меня к себе. От теплого запаха его кожи – смесь древесных стружек, металла и солнца, которого здесь никогда не было, – меня слегка повело. Но слова Лайза повисли тяжелым грузом, не позволяя до конца погрузиться в мягкие волны полного удовлетворения.