Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 347 страниц)

Глава 13

Я бы предпочла, чтобы торжественная процессия из встречающих потерялась где-нибудь по пути, а не явилась, когда я, сине-зеленая после грубого переноса, пыталась откашляться и одновременно не распрощаться с остатками вчерашнего ужина. Позавтракать-то мы не успели. Парни чувствовали себя лучше, и Морис похлопал меня по плечу и даже рукой, а не щупальцем.

– Отстань, дай оклематься, – огрызнулась я, и самая наглая змейка зашипела на друга на своем, змеином.

– Ммм, интересный комплект нам подсунули в этом году, – крякнула одна из встречающих, и я торопливо вскинулась, чуть не врезав Морису затылком по зубам.

– Да, что-то в этом есть, определенная экзотика.

Я ощутила себя овощем на рынке, который выбирает придирчивая хозяйка, и, кажется, она нашла прелый бочок.

Встречала нас отнюдь не процессия, а жалких три дамочки, одна высокая и тощая, вторая низкорослая и мягкая, а вот та, что в средней весовой категории, смерила нас немного разочарованным взглядом и снизошла до нормального приветствия.

– Добро пожаловать на Светлый факультет Академии Небытия, – сказала она, и мы все дернулись от звука ее голоса, похожего на дуэт из скрипящей двери и несмазанной телеги. – Я ректор факультета, Арлетта Бламс. Прошу следовать за мной.

– Очень приятно познакомиться, – распушил щупальца Морис, – а меня зовут…

Но ректорша так на него посмотрела, что продолжить он не решился.

Телепортационный шар находился в ажурной беседке с высоким куполом и занавесом из плодоносящего винограда – моя несбывшаяся мечта об отдыхе в Греции. От пары мраморных ступеней начиналась дорога, мощенная разноцветными камнями, жаль, не желтым кирпичом. Мы шли между плывущими прямо по воздуху белыми колоннами, а вокруг все было светлым и неприлично сияющим. Я так привыкла к умеренному сумраку, который царил у нас большую часть времени, что почти плакала. Не от восторга, как ни странно, а потому что глаза слезились. Мия что-то бормотала сквозь зубы и глядела строго под ноги, на ходу пытаясь незаметно застегнуть блузку как надо.

В молчании преодолели весь путь до огромных кованых ворот, искрящихся на свету, будто присыпанные алмазной пылью. А Миллхаус мог бы предупредить о необходимости солнечных очков, зараза крылатая. За воротами клубилась сливочно-клубничная дымка, и вот прямо из облаков выплыл величественный замок в окружении строений поменьше, на вид повторяющих архитектуру нашего факультета, только в благородных бело-золотистых тонах.

Створки ворот пафосно и совершенно беззвучно открылись, и стоило нам миновать арку, ректоршу как подменили. На сухом унылом лице бухгалтерши средних лет расцвела дружелюбная улыбка, кожа посветлела и разгладилась, глаза налились очаровательной небесной голубизной, и вся она будто стала выше, стройнее и моложе.

– Прошу прощения, мне очень неприятно выходить из светлой зоны, поэтому я могла показаться вам грубой.

Я грешным делом подумала, что у дражайшей тети биполярочка расшалилась, а тут вон оно что, светлая зона. Ну да, ну да, вешай лапшу на уши. Нам просто тут не так рады, как они пытались показать Миллхаусу Дрею.

Морис толкнул меня локтем в бок, видимо, ответная улыбка на моем лице была слишком уж кровожадной.

– Чувствуйте себя как дома, – проворковала вторая встречающая, та, что пониже, – мы невероятно счастливы видеть здесь студентов дружественного факультета. Это такое событие для всех нас.

Мне срочно захотелось попросить пакетик и сцедить туда скопившийся яд.

– Присоединяюсь к словам коллеги, – подтвердила третья дама. – Меня зовут госпожа Нинон, я первый заместитель ректора, а это госпожа Лилиан, она глава учебного отдела. Можете обращаться к нам по любым вопросам.

– Хорошо, а куда можно мой контейнер с едой поставить? – Рэнди махнул подозрительно попахивающей сумочкой – Только обязательно в холодильник.

– Ох, да, конечно. Вас сейчас проводят по комнатам, через полтора часа будет небольшой приветственный обед. Думаю, к испытанию вы приступите завтра с утра? – Ректор Бламс посмотрела на наши удивленные лица и вздохнула: – Конечно, Миллхаус вам ничего не сказал? Что ж, от него я иного и не ждала. Он все никак не повзрослеет.

– А что он должен был сказать? – насторожилась Мия. – Разве мы не просто походим по Светлому факультету, общаемся с его представителями, посетим пару лекций и мирно отправимся домой?

– Немного не так скучно, но в целом посыл верный. Дело в том, что традиционно мы проводили, скажем так, маленькое дружеское соревнование между нашими студентами. Увы, традиция была прервана, и чтобы ее возобновить, мы и просили уважаемого господина Дрея прислать группу одаренных студентов. Самых лучших, естественно.

Как сладко поет, прямо заслушаешься. Я подозрительно прищурилась.

– И в чем же заключается испытание?

Мне жутко захотелось сделать что-нибудь из списка запрещенного Миллхаусом, но приходилось сдерживаться, иначе наш дракон потом сделает из меня кебаб по-змеиному. Прямой угрозы для жизни пока не было, а уж насмешки и переглядывания мы как-нибудь стерпим.

– Как говорил ваш глубокоуважаемый ректор, – а судя по тону, уважения там и рядом не лежало, тем более глубокого, – у вас крайне большие способности в земледелии. После знаменитого дежурства в оранжерее множество редких видов растений опылилось и принесло потомство спустя несколько веков бесплодных попыток садоводов добиться успеха. Может, поделитесь секретом?

– Да кормить их лучше надо, – ляпнул Рэнди и осекся, заметив наши очень добрые и выразительные глаза и спрятанные за спиной кулаки.

– А чем кормить? – Ректорша вцепилась в гуля не хуже питбуля.

– Вы сначала про испытание расскажите, а уж рецепт отличнейшей подкормки для растений мы вам обеспечим, – перебил Морис. – К чему торопиться в таких важных вещах?

Молодец, Морис! А то она нам тут так зубы мастерски заговаривает, что даже я не знаю, куда слово вставить. Так не заметишь, как подпишешь документы о продаже почки.

Обе помощницы-заместительницы-или-кто-они-там одновременно повернулись к госпоже Бламс, словно спрашивая, как дальше действовать, а она ласково улыбнулась, все продолжая хорошеть прямо на глазах.

Мне нужна такая магия.

– Ничего нового или невозможного, – пропела она. – Всего лишь кое-какая общественно-полезная работа в полях. Ну и, конечно, сбор урожая и его оценка.

– Мадам, у вас талант говорить все и в то же время ничего, – фыркнул Морис. – Преклоняюсь.

– У меня нет цели обмануть или запутать. Возможно, у вас сложилось заведомо неверное мнение о Светлом факультете. Уверена, скоро вы познакомитесь с нами поближе и отбросите стереотипы.

– Понятно, – хмыкнула я и угодила в ловушку.

– Ну если мы все прояснили, то действительно, зачем тянуть? Значит, вы согласны начать испытание завтра? – Бламс оглядела нас по очереди все с той же вежливой улыбкой, приклеившейся к полным розовым губам после захода в Академию.

Мне не нравилось то, как стремительно развивались события, но какой у нас выбор? Миллхаус четко сказал – не выёживаться. Хотя, может, и не прямо так, но сути это не меняет.

– Быстрее начнешь, быстрее закончишь, – пожала я плечами. – А что тогда не сразу после ужина? Раз все совсем не сложно.

Видимо, мне удалось удивить Бламс, потому что на мгновение у нее сбились настройки, и улыбка потускнела.

– Ну, не надо крайностей, отдохните, а с утра начнем. Осмотритесь, прогуляйтесь. Заблудиться, думаю, не получится, расположение зданий и внутренняя планировка та же, к которой вы привыкли. Госпожа Лилиан попросит кого-нибудь из ребят побыть вашими гидами на всякий случай.

И ректорша грациозно развернулась, махнув на прощание полупрозрачной серебристой накидкой, и зашуршала длинным белым платьем прочь в сопровождении сухопарой госпожи Нинон.

Ее пухлая товарка довела нас по кипарисовой аллее до белой копии нашего главного корпуса и оставила в просторном фойе, отделанном стеклом и позолотой, в панорамные окна лился полуденный свет. По белой плитке прыгали радужные солнечные зайчики, хотя самого солнца я так и не увидела.

– Нашел! – вдруг воскликнул Морис, и Мия смешно подпрыгнула.

– Придурок, я чуть не поседела!

– Привыкай, мы тут седеем трижды на дню, – неловко передернул острыми плечами Рэнди. – Практически соревнуемся, кто кого переседеет.

Воспользовавшись тем, что госпожа Лилиан отошла на поиски студента-гида, мы собрались вокруг кракена, который, как оказалось, нашел нужное воспоминание в своей жуткой памяти предков.

– Традиция проводить состязания между студентами двух факультетов действительно существовала, вот только, похоже, прервалась она не пару лет назад, а пару веков. Вроде бы кто-то тогда серьезно пострадал, долго выясняли, кто виноват и что делать, но не уверен, что до чего-то договорились. Таких сведений у меня не нашлось.

– Я наслышана о ваших подвигах в оранжерее, но то Темный факультет, – сказала Мия. – Вам не повезло попасть в сектор «лямбда», там не каждый садовник выживает. Но тут все ведь должно быть просто? Типа, нам дают семена, и мы их проращиваем. У кого урожай лучше и богаче, тот и победил.

Я сомневалась, что все настолько прозрачно. Вызывать студентов телепортом, чтобы вырастить пару кустиков картошки? Совсем умом тронулись.

– Миллхаус Дрей показался мне взвинченным, – поделилась я наблюдениями. – Если он знал об этих их сельскохозяйственных испытаниях, почему нас не предупредил?

– Только если он не знал, – трагическим шепотом предположил Морис. – И это значит…

– Нас ждет очередная задница.

Никто не удивился и не расстроился. Подумаешь, опять неприятности подоспели, в первый раз, что ли? Морис достал из кармана пилочку и флегматично подтачивал ногти, Рэнди глазел по сторонам, Мия сидела на чемодане и хмурилась. Я отошла от друзей и остановилась перед зеркальной колонной, причудливо искажающей обстановку за моей спиной. Я показала отражению язык, потом покрутилась, поправила складки на юбке и подтянула короткие черные гетры. И только собралась в шутку спросить, кто на свете всех милей, чудесатей и наглей, как заметила появление знакомых лиц. Развернулась и убедилась, что это не какая-то зеркальная магия.

– Так и знала, – скривилась «стрекоза» и скрестила руки на груди. Ноги у нее не касались пола, хотя из-под длиннополой юбки торчали только мыски туфелек, а крылышки быстро-быстро трепетали, чтобы удержать тело в воздухе. Ее товарищ, «эльф» Сиэль, лучше справлялся с выражением лица, но и его малость перекосило.

– Я вас помню, – обезоруживающе выпалил Рэнди. – Только тогда на вас были белые хламидомонады.

– Хламиды, дурень, – громким шепотом поправил Морис, так что услышали все.

– Он меня одноклеточной назвал! – взвизгнула крылатая.

– Успокойся, Эсти, – шикнул на нее Сиэль. – Они гости.

Гости уже порядком заскучали и хотели скинуть куда-нибудь багаж. Мия недобро косилась на Эсти, видимо, сказывались паучьи инстинкты – такую стрекозку да в паутину. Меня просто начала нервировать обстановка, хотелось забиться в угол и там дождаться ночи.

Ну, ректор, ну, погоди!

– Давай отведем их в гостевые комнаты, – миролюбиво предложил Сиэль и махнул рукой. – Парни за мной, девушки за Эсти.

Стрекоза фыркнула и бодро замахала крылышками к выходу. Мы с Мией переглянулись и покатили чемоданы за ней.

Солнца ожидаемо не было, хотя я уже почти поверила, что без него настолько светло быть не может. Свет отражался от окон и стеклянных куполов, играл в брызгах фонтанов и почти реально жег кожу июльским жаром, но температура оставалась комфортной, как во второй половине мая. Я машинально обернулась в поисках макушки метеобашни и нашла ее, только над ней здесь кучковались розовые облачка, похожие на кусочки сахарной ваты.

– Ну чего вы там застряли?

Мия закатила глаза, а я чиркнула когтем по горлу, мысленно желая наглой проводнице случайно вписаться в косяк.

– Я думала, тут все просветленные и добрые до отвращения, – шепнула я паучихе.

– Ха-ха. И еще раз ха. Кишки, может, и не выпустят, ибо грязно, но вот подушкой придушить – это за милую душу.

Серая юбка Эсти мелькнула за поворотом, и мы ускорили шаг. Поднялись по лестнице (конечно же, надраенной, блестящей и покрытой бежевым ковром) на пятый этаж, он же последний, но и здесь не остановились.

– Эй, дальше ходу нет, – крикнула я Эсти, но та и не подумала тормозить. Перламутровые крылышки скрылись на чердачной лестнице. – Она издевается?

За ответом пришлось вскарабкаться на чердак, где для нас приготовили комнату. Просторную, светлую и даже с окном. Но какого лешего?!

– Других свободных комнат нет, – с непередаваемым злорадством объяснила Эсти и улыбнулась во все тридцать два. – Обед во второй столовой, не опаздывайте, госпожа Бламс этого не любит.

– «Госпожа Бламс этого не любит», – передразнила я и показала закрывшейся двери неприличный жест. Мия подошла к окну и выглянула за прозрачную шторку.

– А вид ничего так.

Я встала рядом и поджала губы. Признавать правоту Мии не хотелось, но вид и впрямь был красивым, вроде и все то же самое, но аккуратное, ухоженное и приятное глазу. Даже вместо извечных колючих зарослей вокруг главного корпуса – постриженные по линейке зеленые кусты, а на фонарных столбах сидят не вороны, а упитанные голуби, да не сизые бандиты, а белые голубки, как со свадебной фотосессии.

– Интересно, как выглядит ректорат? – вслух озвучила я.

– Что, уже не терпится отличиться?

– Мы обещали быть ниже воды, тише… То есть наоборот.

– Угу, – буркнула Мия и переместилась к одной из двух кроватей. – Я буду спать тут. Помоги передвинуть.

Страсть Мии к углам я уже давно заметила. Мы оттолкали кровать к стене, безжалостно чиркая по светлому полу металлическими ножками. Свою я пока оставила на месте, отделенной от противоположной стены тумбочкой с торшером.

– Если Рэнди из подвала переведут на пятый этаж, он будет в шоке, – усмехнулась я и с удовольствием растянулась во весь рост. Скинутые как попало лоферы добавляли в идеальную чистоту комнаты изюминку.

– Мне не нравится, что нас разделили, – призналась Мия.

– Даже на Темном факультете практикуют раздельное проживание.

– Да понятно, просто… Тут все кажется заранее спланированным, от внезапного желания возродить дурацкие традиции до упоминания этой вашей проклятой оранжереи.

– Не исключено. – Я подрыгала ногами в воздухе, пока змеи кусали подушку в попытке уложить ее наилучшим образом. – Но я и не рассчитывала, что все пройдет как по маслу.

– Не тяжело так жить?

– Как?

– Постоянно влипая в неприятности и готовясь к наказанию.

Кажется, мы едва ли не впервые нормально общались с момента заселения в нашу с Киррой бывшую комнату, поэтому я ответила максимально честно:

– Нет. Иногда напряжно, но зато я чувствую, что это и правда жизнь. Знаешь, сейчас я понимаю, как много упускала прежде, занятая то учебой, то попыткой закрепиться на работе и устроить себе карьеру мечты. Вот ты разве не считаешь академию вторым шансом сделать все так, как хочется?

Мия ответила не сразу. Я лежала на спине и слышала, как она шуршит в своем углу. Не выдержала и приподнялась, чтобы посмотреть.

Паучиха как раз закончила разглаживать приклеенный к стене пожеванный, но относительно целый постер с Амилотой.

– Считаю, – наконец, отозвалась она и с нежной улыбкой оглядела дело рук своих. – И я им воспользуюсь.

Кем она собралась воспользоваться – шансом или Амилотой, – я уточнять не решилась и на этой ноте с откровениями закончила, потому что испугалась узнать больше, чем готова. Все-таки Мия была пугающей особой, а когда наклоняла голову, завешиваясь длинными черными волосами, и улыбалась оскалом дружелюбного серийного убийцы, так и подавно.

– Пойду прогуляюсь.

Я соскользнула с кровати, обулась и была такова. До обеда еще предстояло выяснить, где искать Светлану Игоревну Терёхину.

Глава 14

Идти теми же коридорами, видеть те же двери, лестницы, повороты, окна, но при этом совсем другие – очень странное ощущение. Однажды, еще в школе, мне приснился кошмар, будто я возвращаюсь домой, а меня там никто не узнает. Вот и сейчас, я как дома, но при этом это какое-то другое, чужое место. Много света, зеркал и позолоты – музей, да и только. Вот честное слово, это что, мания величия? Им тут всем так нравится смотреть на себя из каждой отражающей поверхности? Я бы умом тронулась.

Я показала язык горгоне, глядящей на меня из очаровательного круглого зеркальца в ажурной раме, висящего между дверьми на втором этаже, и спустилась в холл. Конечно, можно было бы потыкаться в каждую из комнат женского общежития, но больно хлопотно, так что я предпочла пока довериться удаче – просто пойду куда глаза глядят, вдруг повезет?

Впрочем, я и везение… Но ведь как-то же я, несмотря ни на что, дотянула до сегодняшнего дня. Это считается везучестью?

Возможно, занятия на время нашего визита отменять не стали, потому что мне не встретилось ни одного студента, более того, стояла гробовая тишина. Я все же рискнула постучать в одну из дверей, но то ли за ней никого не было, то ли сверху раздали указания не общаться с чужаками. Осмелев, я прошлась по всему этажу, с тем же результатом. И вдруг задумалась – а как бы мы на Темном встретили всех этих феечек и ангелочков? Учитывая ту драку в ночном клубе, раем бы им эта поездка не показалась. Однако у нас с ними свои терки, но чтобы у всего факультета во главе с ректором?

– Эй! – Я схватила первого попавшегося местного жителя, пролетающего мимо. – Светку Терехину знаешь?

Местным жителем оказался маленький, меньше моего локтя, человечек в зеленом костюмчике и шапочке-колокольчике. Он поймал мой взгляд, глаза у него закатились, крылышки затрепетали и опустились…

Я посмотрела на хладное тело у своих ног, присела на корточки и потыкала когтем.

– Эй, не умирай. Миллхаус мне этого не простит.

– Он жив, – успокоил меня кто-то за спиной. – Пикси очень пугливы и не очень умны. Администрация использует их для мелких поручений.

Я выпрямилась и повернулась к говорящему.

– Им хоть зарплату платят?

– Пикси не нуждаются в деньгах, академия их кормит и дает кров.

– Все равно крепостным правом попахивает.

Парень, похожий на эльфа, пожал плечами.

– Не знаю, о чем вы.

Так я случайно встретила нашего официального сопровождающего – Сиэля. Товарищ он вроде неплохой, ядом не брызжет, пакости не подстраивает. Вот только будто все время чего-то не договаривает, хотя я просто могу параноить на нервной почве.

– Торжество в вашу честь еще не началась, – меж тем заметил Сиэль. – Почему вы покинули комнату?

– Я под арестом?

– Конечно, нет. Будьте как дома.

Вот жути нагнал. Разве на Светлом факультете все не должны быть добрыми, милыми и абсолютно хорошими? Почему тогда от его тона мурашки табунами бегают?

– Я…

– Я провожу, – перебил Сиэль и подал руку, так чопорно, будто мы на балу каком-то, но вместе с тем угрожающе. Я сделала вид, что намека не поняла.

– Я тогда пока аппетит нагуляю. – И хихикнула так глупо, мол, что с меня взять.

Не прокатило.

– Вам, наверное, уже принесли одежду, – продолжил напирать парень. – Я провожу.

Итак, меня загоняли в комнату всеми правдами и неправдами, о чем я и сообщила Мие прямо с порога, даже не дожидаясь, пока шаги Сиэля стихнут на чердачной лестнице.

– Серьезно? – не могла я успокоиться. – Они же не думают, что я могу заблудиться после того, как сами же раз десять сказали, что академии абсолютно идентичны?

Мия пожала плечами.

– Не думают. Нас просто пасут, чтобы не разнюхивали по углам. И у тебя на лице, между прочим, написано, что ты пошла на разведку.

Еле подавила желание провести ладонями по щекам – вдруг и правда что написано? – и с размаху села на кровать.

– Я считала, что черти за соседней партой – это страшно, но… Но тут гораздо страшнее, потому что…

– Зло не очевидно, – закончила за меня Мия.

Хорошо сказано. Здешнее зло не очевидно. Что-то напрягает по мелочи – зеркала, постные рожи студентов, лучезарные улыбки преподов, вежливая слежка, но никто не тычет под ребра ножом и не кидает в подземелье. Пока что.

– Не хочу идти на этот их обед или ужин.

– Придется. Ты же не признаешь, что они победили, даже не начав соревноваться?

– Тебя не подменили часом? – всерьез встревожилась я.

Она не поняла и равнодушно швырнула мне в лицо ворох тряпок.

– Что это?

– Наша новая форма. Яда не ощущаю, можно надевать.

– Ты… Ты проверяла одежду на яд?!

– У моих лапок очень чувствительные волоски. А что?

К счастью, не только у меня паранойя, а то неловко бы вышло.

Я развернула форму на кровати и внимательно изучила.

– В чем прикол? Она почти как наша.

В меня полетел второй ворох, поменьше. Я развернула и чуть не взвыла.

– Это же семейники!

– Это твои трусы на ближайшие дни.

– Одни?

– Нет, в шкафу вторые.

– Жадины.

Я вполне комфортно чувствовала себя в блузке с короткими рукавами и «школьной» юбке, но комплект Светлого факультета предполагал примерно тот же набор, вот только на юбку ушло раза в три больше ткани самого наимерзейшего оттенка серого из тех пятидесяти, про которые не слышал разве что глухой. Почему-то мне казалось, что на той же Эсти все это смотрелось не так кошмарно. Может, нам подсунули самый старомодный фасон, который носили, еще когда Амилота был студентом? Белье нам предлагали в виде шорт в мелкий цветочек и майки на бретелях. Не спорю, на ощупь натуральнее некуда, но у меня прабабушка в таком ходила! Хоть режьте, ни за что не надену.

– Никто же не станет заглядывать мне под юбку, – решила я и закинула белье на самую высокую полку в шкафу.

Когда за нами явились, их встречали две хмурые институтки, застегнутые по самый подбородок и с подолами, почти подметающими пол. Эсти впорхнула в комнату и окинула нас подозрительным взглядом.

– Готовы?

– Как пионеры, – ответила я и уперла руки в бока. – Будут нас уже кормить сегодня или нет?

Похоже, от нас ожидали иного, носик феечки забавно дернулся, и она молча вылетела из комнаты. Мы с Мией ударились кулаками и пошли навстречу новым испытаниям.

А они не заставили себя ждать.

В столовой, такой привычной, уютно-шумной и многоголосой, было тихо как в могиле, и только с нашим появлением заиграла классическая музыка, что-то бравурное, но малоподходящее моменту. Столы сдвинули в центр и выстроили в две линии с небольшим расстоянием между ними, как раз чтобы один человек мог пройти. И вел этот коридор к отдельно стоящему столу, за которым восседала пресвятая троица – госпожа Бламс с помощницами. Я еще не перешагнула порог, как сзади налетел Рэнди и буквально оплел меня руками и ногами.

– Они хотят нас отравить и съесть по частям, – горячо зашипел он мне на ухо, обдавая легким сладковатым душком. – Зуб даю.

– На что ей твой зуб? – хмыкнул Морис. – Отдай лучше почку, от нее хоть прок будет.

Мы сгрудились в дверях, инородные, как таракан в чашке эрл грея. Но я уже пересекла черту, и столовая наполнилась аплодисментами, такими стройными, будто их месяц репетировали утром и вечером. Ректорша поднялась, и белоснежный подол растекся вокруг нее шелковой лужицей.

– Дорогие наши гости! Мы счастливы разделить с вами кров и пищу! Пожалуйста, не стесняйтесь.

Ей о нас, видимо, говорили только хорошее, потому что, когда дело касается еды, особо стеснительных у нас не водится. Я поняла, что все ждут только меня, и шагнула вперед. Чертов подол чертовой юбки угодил под каблук, и я полетела носом в пол. Что-то гладкое тут же оплелось вокруг талии, да так быстро, что меня рвануло назад, в вертикальное положение, будто ничего и не было. Я сделала второй шаг, уже без происшествий, и мы всей компанией оккупировали самые козырные места, прямо перед ректоршей, мы с Морисом оказались на одной стороне, а Мия с Рэнди – на другой. И тут даже музыканты сбились с такта. Я села и украдкой огляделась.

– Косяк, – буркнула я, и Морис кивнул. А все потому, что мальчики и девочки тут сидели раздельно, а мы бесстыжим образом презрели приличия. Но если кто-то думал, что мы быстренько исправимся… Тот слишком много думает.

– Скажете что-нибудь? – вежливо поинтересовалась госпожа Нинон. – Нашим ребятам любопытно послушать своих товарищей с дружественного факультета.

Я пнула Мориса по лодыжке. Он у нас самый языкастый, а уж его тосты мы все до сих пор не можем забыть.

– Ну, отчего же не сказать? – протянул он задумчиво и поднялся. – Мы же все друзья, фактически, братья и сестры.

Его встретили натянутые улыбки, но когда это Мориса останавливало нежелание аудитории его слушать?

– Наш многоуважаемый ректор Миллхаус Дрей не раз говорил нам: «Дорогие мои! Самое важное в жизни – это сохранить и преумножить узы, связывающие нас, таких разных, но таких похожих в своем стремлении к добру и свету». И знаете, теперь, побывав у вас, я наконец-то в полной мере осознал, о чем он. Мы с вами одна большая семья, разделенная настолько условно, что это не стоит и упоминания. Наш многомудрый ректор Миллхаус Дрей еще частенько говорил нам: «Дорогие мои, мне так жаль, что мы не можем навещать наших братьев и сестер чаще. Или лучше даже приглашать их к нам». Время, проведенное вместе, запомнится нам надолго и станет тем драгоценным воспоминанием, которое мы пронесем через всю жизнь. Наш драгоценный ректор Миллхаус Дрей говорил…

– Спасибо за теплые слова, – вклинилась госпожа Брамс. – Это очень… очень отрадно слышать.

– Если вы позволите, я продолжу…

– Пора приступить к трапезе в честь наших дорогих гостей.

Отовсюду налетели уже знакомые мне пикси, сняли крышки с блюд и унесли. Невидимые музыканты терзали скрипки, и от них хотелось выть собакой Баскервилей.

На блюде передо мной лежали креветки в сливочном соусе. Ровно три, если быть точной. Морис удивленно взирал на горку зелени, украшенную кружочками помидора. Да я на завтрак больше съедаю.

Я нанизала одну креветку на вилку и перебросила ему в тарелку.

– Ты настоящий друг, – шепнул мне Морис и щедро отсыпал мне рукколы, или что это там за травка такая веселая.

Судя по взгляду, полному вселенской тоски, Рэнди тоже уйдет голодным.

Я отпила из фужера и скривилась – вода. Реально просто вода из-под крана.

В животе заурчало.

– А теперь наши лучшие студенты покажут вам свои таланты.

Из-за стола вышла худенькая девочка с зеленоватой кожей и острым носом. Она встала перед ректором и робко повернулась к нам.

– Меня зовут Ксилия, я дриада. Позвольте мне показать вам свои умения.

Она вытянула руки перед собой, и они медленно, от плеч к локтям и дальше, покрылись узорчатой корой, а на пальцах распустились листья и цветы. Выглядело эффектно, ничего не скажешь. Морис даже не удержался и сунул нос почти ей в ладонь, чтобы понюхать цветочки.

– Не пахнут, – резюмировал он. – Печаль какая.

Ксилия вернулась на место немного пристыженная, а ей на смену пришел мальчик с большими сонными глазами. Он представился и начал без выражения читать какой-то длинный стих, признаться, я заклевала носом еще после первого куплета.

– Рифма в конце немного хромает, – заметила Мия. – И не стоит смешивать перекрестную рифмовку и парную, слух режет.

Мальчик понуро сел за стол, а Мия вынула из ушей затычки из паутины.

– Это был баюн, – пояснил Морис. – Чуть не усыпил нас, зараза.

Скрипнул отодвигаемый стул, но я оказалась быстрее и вышла из-за стола первой. Хотят нас деморализовать – пусть ловят ответочку.

– Как гости, мы тоже должны как-то вас… развлечь. Ничего особенного, простые фокусы.

Я подхватила со стола вазочку с яблоками, взяла самое спелое и подбросила в воздух.

– Фас!

Раздался хруст, потом бульк и довольная отрыжка. Я усмехнулась и скормила сама себе еще пол вазочки. Как говорится, и пусть потом мне будет плохо.

Есть в столовой перестали абсолютно все, в том числе и свои.

– Спасибо за внимание, – поклонилась я и вернулась за стол, стараясь не задумываться, что теперь происходило с яблоками внутри моих змей и как мне это потом аукнется.

– Весьма… необычно, – похвалила госпожа Бламс. – Все как нас и предупреждали.

Макияж куклы Барби не сделал ее улыбку теплее, как бы она ни старалась.

– Вернемся к обеду, – суетливо вставила госпожа Лилиан, и все дружно застучали вилками и ножами.

В меня же кусок не лез. Отчасти от нервов, отчасти – потому что есть было особо нечего. Рэнди хрустел листьями салата, Мия гоняла по тарелке куриные фрикадельки, пока не уронила одну под стол. Игра продолжилась уже там – мы с ней пинали несчастную фрикадельку, пока не отфутболили куда-то в неизвестном направлении.

Госпожа Бламс сдавленно кашлянула, обнаружив, что ее платье теперь украшала мясная клякса. Мы сделали вид, будто заняты едой.

В общем, когда все закончилось, наша компания вздохнула с облегчением.

– Ужин пройдет здесь же, – сообщил Сиэль, но Морис ловко вклинился между нами даже без помощи щупалец, их он пока предпочитал прятать. Как-то непривычно. – До завтра ничего больше не планируется, но я могу провести для вас обзорную экскурсию по факультету.

– Да что мы тут не видели? – удивился Рэнди. – Все же то же самое. Или нет?

Сиэль честно задумался.

– Есть оранжерея лекарственных растений, метеобашня, музей неестественных существ…

– Каких-каких существ? – переспросила я.

– Неестественных, – послушно повторил Сиэль, – там мы знакомимся с многообразием порождений зла. – Его глаза вдруг расширились. – Прошу прощения, я не подумал, что это прозвучало нетактично.

После такого ни в какие музеи уж точно идти не хотелось, и не только мне одной.

– Спасибо-спасибо-спасибо. – Морис обнял нас с Мией за плечи. – Мы с девочками пойдем отдохнем. Телепортация – такая утомительная штука, ну, ты понимаешь.

– Я не девочка, – буркнул Рэнди и поплелся за нами.

Мы оторвались от преследователей и скрылись в лабиринте аллей между корпусами. Кругом было так ухоженно, что даже спрятаться негде – ни одного лишнего куста. И голуби еще эти курлыкают, бесят. Я рассчитывала, что получится схорониться в таких же зарослях, где недавно наткнулась на Алину, но их ожидаемо не было, пришлось буквально садиться на корточки за углом, как гопникам. Только семок не хватало.

– Я есть хочу, – пожаловался Рэнди. – Моих запасов не хватит, надо же и обычной едой питаться, а ее нет!

Я попыталась как-то подобрать юбку, чтобы сесть, но она путалась в коленях. Да, леди из меня аховская…

– Может, это временное явление? – понадеялся Морис.

– Глянь на их рожи, – буркнула я. – Их, наверное, так постоянно кормят.

– Как мы будем соревноваться, если в желудке ветер свищет?

Рэнди потер живот, и тот жалобно отозвался.

Меня этот вопрос теперь тоже волновал. Магазин отпадает, вряд ли наши карточки тут действовали, есть голубей я пока морально не готова. Остается одно.

– Надо ограбить кухню.

– Ты с ума… – нахмурилась Мия и притихла. – Я в деле.