Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 347 страниц)

– Ходу, ходу, – поторапливал Рэнди, сверяясь со временем. Морис слал ему сообщения на браслет, подсказывал маршрут, и благодаря этому мы успели вовремя, даже с запасом в пару минут.

Помещение находилось ниже на несколько уровней и разделялось на открытые кабинки, внутри которых стояло по тумбе с хрустальным шаром. Кирра и Морис ждали нас возле одной такой кабинки и что-то обсуждали.

Кирра повернула голову, увидела меня и кинулась навстречу.

– Рита, прости, не успела! Давай прямо здесь.

– Прямо здесь что? – уточнила я, без стеснения разглядывая Мориса. Наш модник и тут выделился и стоял возле шара, красиво изогнувшись всем телом, демонстрируя свои достоинства, затянутые в черную кожу. Он и тут не отступил от собственного стиля, и на нем красовалась полупрозрачная шелковая рубашка с неизменным жабо, которую он утянул корсетом на поясе, заставляя меня глотать слезы зависти.

Брюки сменились кожаными штанами в обтяг, а ботинки на высоченной, как говорится, тракторной подошве разом вытягивали его долговязую фигуру еще сантиметров на пять-семь.

– Нравлюсь? – задал он мне тот самый, первый вопрос дня нашего знакомства. И в этот раз я не смогла сразу сказать «нет».

– Рита! – позвала Кирра и сунула мне в руки черный сверток, из которого провокационно вываливалась какая-то прозрачная тряпочка с черным пластырем, наклеенным крест-накрест. И что-то мне подсказывало, я знала, что эти крестики призваны закрывать от любопытных глаз. – Срочно переодевайся! Я только забрала твой костюм, отдать не успела.

Я посмотрела на нее – мини-шорты, кожаный лиф и сапоги-ботфорты до середины бедра, цепи, явно вытащенные из хозяйственной будки оранжереи, для пущей важности обмотанные вокруг стройного полуголого тела. Потом посмотрела на сверток в своих руках и решительно вернула ей.

– Нет уж, обойдусь. Что вы тут вообще за разврат устроили?

– Рита, мы так не договаривались. Все так все, – начал было Морис, но осекся, увидев мое зверское выражение лица. – Ладно, понял. Мне все равно понравилось.

– Так все-таки мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – потребовала я, но над нашей кабинкой возникла жирная тучка и разразилась тирадой:

– Уважаемые студенты и их кураторы! Трансгрессия скоро начнется, будьте готовы, стойте в поле действия трансгрессивного шара и сохраняйте физический контакт друг с другом. Напоминаем, что переход без сопровождающего члена преподавательского состава запрещен и карается лично ректором Дреем.

– Мы Амилоту ждать не будем? – спросила я.

– А разве ты его вчера выводила не для того, чтобы мы его не ждали? – подмигнул Морис. Я немного сомневалась, насколько безопасно так самовольничать, тем более что вчера во мне говорила злость, а не здравый смысл, но… Когда это меня останавливало? Морис протянул мне руку. Я вложила в нее свои пальцы, с другой стороны меня взял за руку Рэнди, и пальцы коснулись мягкой кожи его беспалых перчаток. Мы образовали круг, тучка начала зачитывать длинную нудную инструкцию, и тут Че разомкнул круг и стукнул слабо светящийся шар кулаком.

– Слишком долго, – прокомментировал свой поступок Че, я почувствовала, как меня начинает тянуть одновременно в разные стороны, скручивая, как мокрую тряпку. И тут на спину приземлился меховой комок с очень острыми коготками, и перед глазами вспыхнуло ослепительно-яркое радужное сияние. Я полетела в цветную воронку, оглашая ее воплями, пока свет и звук не слились в одно целое, и я перестала ощущать саму себя…

Приземление было внезапным и очень мокрым. Я почувствовала миг свободного парения, потом на голову упало что-то мохнатое и живое, и вместе мы ухнули в фонтан. Я поняла это, когда вынырнула, и мне на макушку жизнерадостно полилась тонкая тугая струйка.

– Мама, смотри! – на меня указала девчушка лет пяти, и, повинуясь ее громкому голосочку, повернулись все. Фонтан в центре города, шпиль церкви прямо по курсу, за аллеей с куцыми деревцами. Итишкина хреномать! Я что, вернулась домой?

Со всех сторон на меня наставили смартфоны, и прямая трансляция моего эффектного появления облетела интернет. Не уверена, что ректор меня за это похвалит, а уж куратор… Куратор? Куратор!

– Ррр… гав! Буль-буль-буль…

Я достала песика из-под воды, и он отчаянно замотал головой, как будто вокруг без того не хватало сырости.

– Это какой-то трюк? – спросил парень в огромных очках и белой медицинской маске. – Я видел такое в тиктоке.

– Мальчик, – проникновенно сказала я, сидя по пояс в воде, – такого в твоем тиктоке не показывают.

Амилота снова тявкнул, намекая, что пора бы нам, как говорится, смываться. Я бы с удовольствием просочилась в слив на дне фонтана, но габаритами не вышла, поэтому пришлось выбираться традиционным способом. Мокрая блузка облепила грудь, а бельишко-то под ним казенное, ни кружавчиков, ни прочей красоты.

– Совсем молодежь с ума посходила, – громко возмутилась мамаша с коляской и медицинской маской на подбородке. – Собаку-то зачем мучаешь?

– Это она меня мучает, – буркнула я, продираясь сквозь толпу любопытных. Вода с нас лилась ручьями, я мечтала опорожнить туфли и выжать юбку. А еще найти друзей, потому что фонтан не такой большой, чтобы в нем случайно затерялось два огра.

Вслед мне неслись одобрительные выкрики компашки школьников, и я ускорила шаг, справедливо опасаясь, что табличку «в фонтане не купаться» повесили не просто так.

– Сейчас полиция нагрянет, – сказала я, поудобнее перехватывая шпица под мышкой. – Сложно будет объяснить, что мы не с фестиваля сбежали, и змеи у меня не кусаются.

– Никто их не видит, – внезапно подал голос шпиц. Точнее, теперь уж точно куратор Амилота. – Пока что.

Я торопливо свернула в проулок между домами и прислонилась к стене.

– В смысле?

– Надо вовремя приходить и слушать инструкцию до конца, – рыкнул Амилота и вырвался у меня из рук. Шмякнуться на асфальт я ему, конечно, не дала, что я, изверг какой? Поставила на лапки и вовремя отдернула руки. – Вы кучка слабоумных малолеток, которые опасны для самих себя. Что такого сложного сделать все как полагается?

– Это ты у меня спрашиваешь? – взорвалась я. – А кто прогулял вводную лекцию? Кто палец о палец не ударил, чтобы объяснить нам, куда мы попали и что происходит? Неужели так сложно было сделать все как полагается?

Шпиц упрямо вздернул остроносую мордочку, но взгляд у него так и норовил скосить в сторону.

– Это проверка.

– И ты ее не прошел!

– Для вас проверка, глупая!

– Только из нас всех в калошу сел именно ты!

Амилота сузил глазки, фыркнул и, оскорблено прижав уши, гордой походкой униженного, но не побежденного пошел обратно на главную улицу и…

– Какая собачка!

Вздрогнули мы одновременно, но участь угодить в руки к девочке с кучей косичек выпала Амилоте. Ее подруга протянула руку, но замерла, заметив меня.

– Это ваша? Можно погладить?

Не в моих правилах отказывать детям. Примерно так я убедила свою совесть немного подремать и кивнула. Девчонки радостно запустили пальцы в белый пушок, Амилота подергался немного и обмяк, позволяя гладить себя и называть дурацкими прозвищами.

– А как его зовут? Это мальчик или девочка? А почему он такой сырой? Он купался?

– Мальчик, – ответила я на самый простой из вопросов и выдала, не задумываясь: – Его зовут Вонючка.

– Во… Вонючка?

– Ага. По паспорту у него вообще не выговоришь, поэтому мы немного сократили. Да, Вонючка?

Шпиц одарил меня тяжелым взглядом, обещающим бесконечные адские страдания. Может быть, потом, но сейчас я мечтала отыграться.

Одна из девочек предложила подвязать ему челку, чтобы не падала на глаза, и подружки азартно принялись наводить красоту на бедняге. Результатом стал очаровательный хвостик с красной резинкой для волос между ушей. Я забрала своего «питомца» обратно и вернулась в тень.

– Ты нарываешься, – мрачно протянул Амилота. Я пожала плечами.

– Кто хозяин, тот и заказывает музыку. Лучше скажи, как так вышло, что мы с ребятами разделились?

– Не надо было размыкать круг. Хорошо, если их души по эфиру не распылило.

– А так могло быть? – насторожилась я.

– Запросто. Трансгрессия это вам не на одной ножке скакать.

Я фыркнула и отвернулась. Несмотря на неприятную компанию, я хотя бы могла надеяться, что куратор знает, как вернуться в академию, а вот как там парни и Кирра? Наверняка Рэнди в панике, а Морис его троллит.

– Надо вернуться в академию и попросить помощи. Ребят надо найти.

– Ничего глупее придумать не смогла? – песик смешно фыркнул. – За такое нарушение правил пользования артефактом и самовольное поведение вас в оранжерее до конца семестра запрут.

– Так и скажи, что ректора боишься.

Амилота промолчал, не отрицая очевидное. Что для нас, простых студентов, что для грозного куратора из рода Красного Койота, Миллхаус Дрей был ночным кошмаром.

– Ладно, – оттаял Амилота, – просто поищем их сами. Главное, помни, на вас наложена иллюзия, скрывающая особенности изменившейся внешности. Но если будешь слишком сильно нервничать или испытывать какие-то другие сильные эмоции, иллюзия может дать трещину. На рассвете трансгрессионный шар в любом случае вернет нас обратно, вместе или по отдельности. Но в последнем случае проблемы вам обеспечены.

– Нам, – поправила я мстительно. – Нам проблемы обеспечены, куратор Амилота.

– Будь проклята эта работа, – еле слышно пробормотал он и уже более осторожно высунул нос на освещенную улицу и махнул мне хвостиком. Был вечер, но летом как раз именно в это время из домов вываливалось рекордное количество измотанных жарой горожан. С меня уже не так текло, но вид все равно был непотребный. Шпиц разумно пристроился возле моей ноги, не обгоняя и не отставая. Мы вроде бы не привлекали слишком много внимания, как тут откуда-то из кустов выпрыгнули два молодчика в форме и в черных масках-намордниках. Вообще как-то многовато людей в масках, у нас что, газ какой-то распыляли?

– Почему без маски? – строго спросил один.

– А я не болею, – ляпнула я первое, что на ум пришло.

– Сейчас все болеют, гражданочка. Вы что, из ковид-диссидентов?

– Ковид… что? – не поняла я.

– А почему собака без поводка? – спросил второй. – Предъявите, пожалуйста, ваши документы.

Я отошла от самой людной части города и не ждала такого подвоха.

– Ой, а я сумочку забыла, – манерно протянула я, пятясь.

– А что это мы такие мокрые? – с нарастающим подозрением спросил первый. – Уж не в фонтане ли охлаждались?

– Ну что вы, какой фон… – начала я и услышала, как проходящая мимо парочка увлеченно обсуждала девушку с собачкой, вынырнувшую из фонтана на площади. Мы с полицейскими проводили их взглядами.

– Документики, гражданочка, – напомнили мне.

– Усы, лапы и хвост – вот мои документы, – выпалила я, одновременно с этим Амилота вцепился в штанину ближайшего полицейского, тот совсем по-женски взвизгнул, тряхнул ногой, и шпиц отлетел на меня.

– Он меня укусил! Укусил, твою мать!

Я подхватила Амилоту на руки и со всех ног помчалась прочь. Сейчас они товарищей подключат, и меня как раз до рассвета продержат в обезьяннике за нападение на представителей закона. Не такой жизни после смерти я хотела!

На бегу я не успевала вертеть головой и чуть не врезалась в припаркованное такси, в которое как раз собирался садиться какой-то парень.

– Извини, – я отпихнула его, втиснулась в салон и хлопнула дверью. – Шеф, трогай!

– У меня вообще-то заказ… – начал водитель, оборачиваясь и видя что-то такое, что мигом отбило у него желание со мной спорить. – Понял.

В зеркале заднего вида отразился мой желтоглазый взгляд и парочка выбившихся из-под иллюзии змеек. Бедняга-таксист. Будет теперь думать, что с ума сошел или того хуже – с этого дня пить бросит.

– Куда везти?

Мы с псиной были на взводе, я на автомате назвала свой домашний адрес, и мы поехали, немного вихляя – руки-то у водилы тряслись. Где-то завыла сирена ДПС, явно по мою душу.

– А побыстрее нельзя? – рыкнул Амилота с моих коленей, потом приподнялся на задних лапах и передними уперся в переднее кресло. – Даже я лучше вожу!

Говорящую собаку водитель уже не вынес.

Мы с Амилотой одновременно кинулись ловить руль, машина отчаянно завихляла по пустой дороге, чудом никуда не врезавшись. А нет, накаркала. Мы въехали в переполненный мусорный контейнер, таксист перестал таращиться и заголосил. Амилота низко заворчал, я не стала дожидаться, пока на «сигнализацию» сбегутся все окрестные патрули или, того хуже, соседи, подхватила собаку под мышку и выскочила из машины.

Район знакомый, уже не совсем центр, зато больше всякой развлекаловки, такой Лас-Вегас отдельно взятого чисто русского N-ска. Я совсем запыхалась, путая следы, остановилась под фонарем и поставила шпица на асфальт.

– Когда вернемся, займусь твоей физической подготовкой, – проворчал он и встрепенулся всем телом, распушая примятую шерстку.

– Ага. Будем за кошками бегать?

Он неразборчиво рыкнул и заходил вокруг меня кругами, важно переставляя короткие тонкие лапки.

– Я их чувствую. Они где-то поблизости, – наконец, изрек он и мотнул головой.

– Отлично! Идем по следу.

– Я тебе что, ищейка? Я только чувствую, что в пределах досягаемости есть присутствие некротической энергии Небытия. Или кто-то только что массово умер, или это твои дружки.

Я фыркнула.

– Тогда просто будем ходить, пока не найдем.

– Или пока нас не арестуют.

– А нечего было кусать представителей власти.

– В следующий раз сама будешь их кусать.

Я набрала в грудь побольше воздуха, но вид сердитого мокрого шпица с красной резинкой на лбу был слишком уморительным. Чтобы не заржать в голос, я прикусила себе палец до крови. Клыки были под иллюзией, но это не значило, что их нет совсем.

Амилота отвернулся и потрусил по освещенной улице мимо ярко-горящих вывесок закрытых на ночь магазинов. Я огляделась и вдруг почувствовала тоску. В стенах академии все казалось игрой, казалось таким, как и должно быть, а здесь я, наконец, осознала, что пути назад не будет. Вот я иду мимо стеклянных витрин, а в них отражаюсь не я, а чудище с головой, полной змей, и… Стоп!

– Почему мое отражение выглядит как горгона? – спросила я у Амилоты.

– Потому что, – отрезал он, но смягчился и все-таки пояснил: – Иллюзии действуют на зрительные нервы живых существ, а стекло, зеркала и прочие отражающие поверхности видят тебя такой, какая ты есть на самом деле.

«Но я не такая», – захотелось возразить мне, только вот правда ли это?

– Тут мой дом рядом, – тихо сказала я. – Давай забежим, я переоденусь.

– Только чтобы никто не увидел, – неожиданно не стал он спорить. – Ключей у тебя ведь нет?

И правда, нет. Но я легко забиралась в квартиру через балкон, если теряла ключи, заберусь и сейчас. Если конечно, мою квартиру не сдали кому-то другому.

Мы дотопали до моего подъезда, и сердце заныло сильнее. Может, идея была не так уж хороша, и не стоило бередить то, что до этого момента почти не болело. Сколько прошло со дня моей смерти? Идет ли еще следствие? Что с моим телом? Я не думала о таких вещах, пока была в академии, а сейчас реальность ощущалась так остро и так болезненно, что захотелось плакать. И домой – не сюда, в настоящий дом, где остались родители и старшая сестра с моей племяшкой. Хотя бы просто в окно посмотреть…

Шпиц шел молча, цокая коготками по бетону. Я встряхнулась и запретила себе раскисать. Прошлого не воротишь, и лучше для родных будет помнить меня живой, нежели мучиться кошмарами, в которых я такая, как сейчас. Мы подошли к крыльцу, домофон опять не работал – открывай подъезд и заходи, кто хочешь. Я обошла дом сзади и примерилась к балкону.

– А стекло?

– Попробую когтем взрезать, столы они царапали только так.

– Домушница, – пробормотал шпиц, и я полезла на балкон.

– Кто это там? А? Я щас милицию позову! Грабють! Грабю-ю-ють!

От ультразвука я дернулась и упала с приличной высоты, почти придавив собственного куратора. Он соображал быстрее и, схватив меня зубами за подол юбки, потянул в тень от кустов жасмина.

Бабка из квартиры выше продолжала надрываться, пока в соседних окнах не начал загораться свет. Я снова подхватила шпица на руки и помчалась дворами, распугивая кошек. Внезапно путь мне преградили какие-то малолетние гопники с «умной» колонкой и пивными бутылками. Идеальный набор для томного вечера.

– Глянь, какая, – пьяно выдал один из мальчиков, – мокренькая.

Он хихикнул, икнул и толкнул товарища локтем. На фоне надрывался наверняка очень популярный певец, забывший вынуть изо рта эскимо, если не сказать хуже. Я притормозила, ища пути обхода без потери времени. Бабка сверху была очень упрямой престарелой особой.

– Ребятки, была бы рада поболтать, да боюсь, посадят.

Или за купание в неположенном месте, или за провоцирование аварии, или за попытку грабежа со взломом, или за совращение несовершеннолетних. Я сделала шаг вправо, они тоже. Я влево – и они за мной. И тут откуда-то подвалила мелкая пигалица в лосинах и топе и увидела Амилоту.

– Соба-а-а-чка!

Если бы у меня были такие же уши, как у него, я бы их тоже прижала к голове. Девчонка протянула к псу руки, и я поняла, что надо линять, пока не привлекли еще и за членовредительство.

Собачьи клыки щелкнули в опасной близости от ярко-оранжевых ногтей, девчонка завизжала, музыка стихла, где-то заверещала полицейская сирена. Я ломанулась прямо через кусты, прикрываясь Амилотой от колючих веток. Шиповник, вот не повезло! Рыча и ругаясь, мы вывалились с другой стороны, пронеслись на полной скорости через темный двор, под аркой, сшибая пустые бутылки, врезалась в припаркованную иномарку, разразившуюся сигналкой, и, совсем измучавшись, выскочила на проезжую часть.

– К черту такой отдых!

Амилота молчал, видимо, был того же мнения, хотя ему-то не приходилось таскать никого на руках. Я перешла на шаг и уныло брела, пока не заметила впереди еще одну компанию странных личностей. Они тусовались в стороне от дороги тесной группой, а рядом сияла неоном вывеска «Белой лошади», одного из ночных клубов для тех, кому просто потанцевать было слишком скучно. Я бывала там несколько раз на мужском стриптизе. Так себе был стриптиз, без огонька.

– Если ко мне еще кто-то пристанет, загрызу, – сама себе пообещала я, и тут Амилота вырвался из рук и спрыгнул на асфальт.

– Чувствую некротическую энергию! – от переизбытка чувств он даже пару раз тявкнул. – Мы близко.

Глава 13

Я с сомнением огляделась еще раз, компания впереди занималась тем же самым, наши взгляды встретились, и меня кольнуло смутное чувство узнавания. Я устремилась прямо к ним, по пути убеждаясь, что чутье не подвело ни меня, ни куратора. Вот они, родненькие мои монстрики!

– Рита! – заголосила Кирра и кинулась мне на шею. – Мы тебя потеряли!

– А я вас потеряла, – я обняла лисичку и успокаивающе погладила по спине. – Главное, что все нашлись.

Парни, к счастью, прыгать на меня не стали, но выглядели не менее обрадованными.

– Все получат выговор за несоблюдение техники безопасности, – напомнил о себе Амилота.

Его глазки бегали туда-сюда, избегая смотреть на излишне оголенные ноги моей подруги.

Она передернула плечами и прохныкала:

– Я уже ничего не хочу…

– А я хочу! – запротестовал Морис. – Ради чего мы так вырядились, если не чтобы оторваться по полной?

Он погладил себя по стянутому жестким корсетом боку, и Рэнди рядом сморщился и отодвинулся.

– Марго, ты, кстати, чего такая мокрая и взъерошенная?

– Ох, – вздохнула я, – так сразу и не расскажешь.

К клубу подъезжали все новые и новые машины, на нас уже оглядывались, а парочка смельчаков достала телефоны и явно снимала видео. Дверь клуба открывалась и закрывалась, выпуская наружу обрывки песен и нестройных выкриков.

– Мы вообще где? – спросила Кирра, настороженно поглядывая по сторонам. – Мы вывалились посреди какого-то парка, искали тебя, а потом пошли куда глаза глядят.

– К нам местные приставали, – пожаловался Морис. – Денег просили. И сфоткаться.

Я припомнила все свои злоключения и решила, что мне одной не повезло.

– Если в двух словах, мы в моем городе, судя по всему, даже в том же времени. Так что расслабьтесь.

– Но я не видел ни одного человека в такой одежде, – заметил Рэнди и оттянул край сетчатой майки.

– Боюсь, Кирра приняла мои вчерашние рассказы слишком близко к сердцу… – я вздохнула.

– Как так? Ты же сказала, что это последний писк моды! – лисица готова была расплакаться. – Я все утро девчонок с артефакторики уговаривала нам одежду создать!

Чем больше расстраивалась Кирра, тем сильнее у нее проявлялись шерсть и уши. Я вздрогнула, когда вспомнила предупреждение куратора – не нервничать. Мне срочно нужно было успокоить Кирру и затащить всех в какое-нибудь место, где в нас не будут тыкать мобильниками. Я на минуточку в розыске.

Клуб призывно замелькал иллюминацией. Идеально! Там каких только фриков не видели, на нас даже внимания не обратят.

– Прекратить истерику! – прошипела я, хватая лисичку за руку. – Кирра, я тебя очень люблю, ты молодец!

– Правда? – расстроенная рыжая всхлипнула.

– Естественно! Нашим модельерам и не снился твой полет творческой мысли, – не переставая болтать, я соображала, как нам без денег и документов попасть внутрь. Под возрастной ценз мы, конечно, попадали, а вот входной билет милой улыбочкой не выкупить.

Ребята, кстати, поняли меня без слов и двинулась следом. И только когда мы остановились перед внушительным вышибалой, меня снова пробил холодный пот. Как мы должны были веселиться в чужом мире, не имея денег?! Ну, чертов Миллхаус, как только вернусь, твой хвост пойдет на порционные стейки!

Разгорячившись, я уже смелее встретила тяжелый взгляд охранника. Интересно, а гипноз в перечень моих новых характеристик не входит?

– А вот и они! Не прошло и столетия! – высокий мужской голос заставил меня подскочить от неожиданности. – Борь, пропусти наших артистов!

– Что? – мне пришлось тряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность.

– Я говорю, сколько можно вас ждать? Договорились на половину восьмого, какого хрена я должен тут прыгать? Возомнили себя звездами первой величины? Да вот хрен вам, оплату уменьшу на двадцать процентов, – причитал мужичок карманного размера, спешащий к нам из душной полутьмы наполненного людьми зала. Его руки находились в постоянном движении, даже как-то не по себе стало. – И что застыли, особое приглашение надо? Кто публику разогревать будет?

Кирра клацнула зубами и округлила глаза. Морис и Рэнди противненько ухмыльнулись, а огры пожали плечами и, потеснив Борю в сторону, аккуратненько вписались в дверной проем, правда, по очереди, потому что при виде такой брутальной красоты бедный Боря аж присел. Мне не оставалось ничего другого, как пойти за ними и надеяться, что после того, как я объясню ошибку, нас не вытолкнут из клуба.

– Нас приняли за популярную группу? Офигеть! Всегда мечтал сбацать что-нибудь эдакое на сцене. – Морис довольно потирал руки.

– Это будет полный провал… – Рэнди совершенно не разделял его энтузиазма.

– Да ладно, придумаем что-нибудь, – снова ухмыльнулся Морис, хрустнув шеей. – Моей красоты вполне хватит, чтобы отвлечь от вас внимание.

– Не перевозбудись, – предупредила я. – Куратор сказал, что от сильных эмоций иллюзия может спасть.

– Да что может быть лучше, переволноваться и потерять иллюзию на сцене. Мы просто произведем фурор… – тут же подключился Рэнди.

– Ваша гримерка, выход через пятнадцать минут! Сядете в лужу – денег не будет! – выдал последний залп желчи организатор и громко хлопнул дверью гримерки. Я хоть и не разделяла пессимизма Рэнди, масштаб трагедии оценила. Мы даже не знаем, какого плана шоу тут сегодня проводят. Может, все тот же мужской стриптиз, а нашим и так скоро снимать нечего будет, срам один. Ну, все, сейчас всем придет маленькая полярная лисичка и отгрызет уши, щупальца, хвосты, рога и все остальные выпирающие части у бедных невезучих нелюдей.

Желая куда-нибудь деть руки, взяла со стола журнал и ахнула.

– 2021?! – заорала я в голос. – Мы что, в будущем?!

– А какой год ты ожидала? – спросил Рэнди.

– 2019… Я умерла в августе 2019, – я смотрела на обложку и не могла поверить. Кому скажи, я попала в будущее!

– 2019 для меня тоже будущее, – сказал Рэнди. – Кажется. Когда думаю об этом, становится тоскливо.

Мы угрюмо замолчали, и только Морис порхал по тесной гримерке бабочкой, напевая что-то под нос. Пришлось вернуться к насущным проблемам.

– Морис, – позвала я протяжно, – иди-ка сюда, дорогой! И что мы, по-твоему, будем делать на сцене? Торжественно появимся и будем стоять, как пугала на огороде?

– Нам нужно было войти в клуб, судьба дала такой шанс, чего ты бесишься, чешуйчатая? – В тон мне ответил кракен, спокойно роясь в коробочках на макияжном столике. Ответить ему было нечем, притихшая Кирра в углу выглядела совсем пришибленной, гуль безуспешно пытался скрыть нервозность, а Ма и Чо просто стояли у стеночки, все еще не понимая, в какую ввязались авантюру.

– Да что вы как будто трупаки дохлые? – Морис нашел коробочку с пудрой и теперь яростно махал кистью, делая из себя подобие гейши. Жирно подведенные черным глаза (прежде не замечала в нем таких талантов) стали еще выразительнее на заметно посветлевшем фоне. – Получайте удовольствие!

– Ну, теоретически мы все дохлые, так что ты недалек от истины, но Рэнди прав, – я задумчиво повертела в руках палетку теней. – Только не говорите, что у огров или оборотней шикарный талант к пению, а уж танцы кракена…

– Чем тебе мой танец не нравится? – забулькал Морис, поднялся и старательно завихлял бедрами, выписывая кривоватую восьмерку. – Меня, между прочим, обучал знаменитый танцор!

– Да ты что? Это теперь так называется? – Гуль закатил глаза, доводя кракена до состояния берсерка. Кирра заскулила.

– Простите, ребят, это все из-за меня… Я так хотела попасть во внешний мир и все испортила! – она снова всхлипнула.

Я чуть не выронила палетку. Еще не хватало всем дружно, за исключением Ма и Чо, удариться в истерику. Я обвела взглядом стены, обклеенные афишами с выступлений, и мысленно начала вычеркивать самые нереалистичные варианты. Танец? Только если умирающих лебедей. Петь мы, может, и сможем, но что? Едва ли я за пять минут научу их хитам Верки Сердючки. Должно же быть что-то, что подошло бы именно таким ушибленным на всю голову…

– Так! – осенило меня, – вопли прекратить, слезы подтереть. Будем делать то, что у нас шикарно получается, – я многозначительно посмотрела на всех. – Слышали о сценической импровизации? Устроим им такой спектакль, какой они не скоро позабудут. Ма и Чо, вы злобные монстры, которые решили похитить нашу маленькую рыжую принцессу. Морис, Рэнди, а вы ее телохранители. Встретимся на середине сцены, наваляем друг другу под музыку, вот и все представление.

– А ты? – подала голос Кирра.

– А я руководитель проекта и на сцену не пойду, да у меня и костюма нет, – отрезала я, про себя радуясь, что где-то потеряла сверток с черной сеткой. – Представляешь, если с меня слетит иллюзия? Полный зал каменных статуй? Мне что, потом их китайскому императору продать?

– А что, хорошая идея, – хмыкнул Рэнди. – Я вообще-то надеялся сувениров прикупить, а денег нет.

– Без тебя на сцену не пойду, – заныла лисица. – Я боюсь!

– Выход через три минуты, – дверь в гримерку открыла точная копия Бори, только наряженная в костюм и при микрофоне. – Фонограмма есть? Как объявить?

– Увы, – я развела руками, – не заработали еще на звук, можете поставить что-нибудь поэнергичнее, на свой вкус? А группа наша называется «Монстры».

– Ок, все понял, принял. Одна минута до выхода, – конферансье махнул рукой в темный провал, – вам туда.

И тут Рэнди задает неожиданный вопрос.

– Ты разве не была с куратором? А где он сейчас?

Я обмерла и суетливо заозиралась в поисках подмоченной белой шкурки. В гримерке ничего такого не обнаружилось. Мы стояли на входе в клуб, играли с охранником в гляделки, потом прибежал организатор и почти силой утащил нас внутрь. Нас, то есть тех, кого принял за артистов. А вот кто бы решил, что одинокая собачка – член труппы?

Я ударила себя по лбу, представляя себе, насколько сейчас зол Амилота. Я бы после такого кидалова нас на куски порвала и заморозила.

– Время, – напомнил Морис и сунул Кирре открытую помаду. – Держи, освежи макияж, а то стыдно как-то.

Она вырвала помаду у него чуть ли не вместе с пальцами и отвернулась к зеркалу. Я шумно выдохнула и послала куратора к черту. Все равно никуда не денется, ему за нас еще отчитываться.

Ребята разделились на пары и притаились за пафосным бархатным занавесом.

– А сейчас небольшая закуска перед основным блюдом, арт-коллектив «Монстры»! – проорал микрофон и нас подтолкнули к сцене.

С детства ненавидела публичные выступления, но после смерти приходится менять свои приоритеты. Свет прожекторов почти ослеплял, но я все равно ощущала все эти взгляды, устремленные на нас. Точнее, на них, потому что я притаилась за занавесом, готовая съесть его от волнения.

Музыка сначала оглушила, но лучше так, может, зрителям будет не до огрехов «артистов». Первыми на сцену выскочила Кирра, споткнулась и чуть не упала. К счастью, огры приняли свою роль со всей огрячей серьезностью и схватили ее с двух сторон, поймав прямо в полете. Кирра вспомнила, что она вообще-то дева в беде, и начала не особо активно вырываться и постанывать. А поскольку ее все равно не было слышно за музыкой, пантомима вызвала не восторг, а недоумение. Я поняла, что еще пара секунд простоя, и в нас полетят отнюдь не розы. Кирра обмякла в руках огров безвольным мешком и зажмурилась. Рэнди за кулисами попятился, но я дала ему стимулирующего пинка.

– Ваш выход!

Парни выкатились на сцену, причем кто бы ждал от Мориса такой прыти – он еще и колесо сделал, выпендриваясь изо всех сил. И вот эти два спасителя эффектно замерли спина к спине, позволяя себя разглядеть. Ну просто мистер и мистер Смит во всей красе. Морис еще и изогнулся так, что мог случайно влюбить в себя не только всех женщин в зале, но и парочку мужчин. Возможно, особенно мужчин.

Я замахала руками, мол, разошлись и пошли спасать Кирру. Парни, что удивительно, меня поняли.

Под мощные басы фонограммы Морис при неловкой поддержке Рэнди вступил с Ма и Чо в драку, что больше походило на попытку акробатического соблазнения оных. Вообще сработали красиво, подчиняясь такту, скользили тенями и, застыв по обе стороны от Ма, одновременно ударили его в корпус. Правда, Рэнди пару раз попробовал, но гораздо эффектнее все же выглядел, когда просто стоял с мрачным и обреченным видом, явно претендуя на роль нашей похищенной принцессы. Но как только я подумала, что все идет довольно неплохо, Морис сделал что-то, что вывело Чо из себя.