Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 347 страниц)

– Поступим мудро, подумаем об этом завтра, – я закончила дискуссию. – Если выживу.

Морис нервно хмыкнул, Мия ничего не сказала, а Рэнди выдал странную фразу:

– Но пасаран!

Я вышла из общей спальни, поправила косточку у дуллахана, машинально погладила кота и больше не могла тянуть время. Встала у двери, за которой скрылся Амилота, постучала, подождала, снова постучала.

– Не заходи, – прорычали мне изнутри.

– А поздно, – я действительно уже ввалилась в комнату, Амилота все еще был человеком, но рычал прям по-настоящему, по-собачьи.

Где наша не пропадала…

Я подошла ближе, оценила степень риска, что меня загрызут, и просто обняла этого упертого. Лайз дернулся, попытался отодвинуться, но я крепко прижималась к нему, не давая даже малейшего шанса отползти от меня. Змейки активно помогали, радостно шипя и ласкаясь об волосы куратора. И постепенно он расслабился, обмяк в моих судорожных объятиях.

– Мир? – я протянула ему руку с оттопыренным мизинчиком.

– А что надо делать?

– Для начала отвести этот палец в сторону, а потом переплести его с моим и потрясти, – я не стала говорить, что обычно еще и ритуальную кричалку проговаривают. Хватит в моей жизни ритуалов.

– И что происходит в итоге? – Лайз с недоверием покосился на наши переплетенные руки.

– Магия.

Мне нравилось держать его ладонь в своей. Он был раскаленной печью, а я – жадной до тепла змейкой, и вместе мы удачно дополняли друг друга. В этот момент я поняла, что, даже если два придурошных дракона будут гоняться за нами по всей Академии Небытия, мы это переживем. А местами и пережуем – лягушек я ела, чем драконы хуже?

– Рита.

– М? – я немного увлеклась, и неожиданно проникновенный голос Лайза заставил меня насторожиться. Что-то опять не так?

– Спасибо за зелье памяти, – сказал он, глядя мне в глаза. – Это было как раз вовремя.

Наши мизинчики расплелись, и я с сожалением опустила руку.

– Да не за что. Мне показалось, тебе это действительно важно и…

– Когда все закончится, я хочу, чтобы моя жизнь, наконец, началась заново. Как смотришь на то, чтобы разделить это начало со мной?

Он мне что, предложение делает? Я растерянно молчала, наверное, впервые совсем не знала, что ответить. Теперь он подумает, что я ищу повод отказаться.

– Ну, мы же и так женаты, – нашлась я с ответом, но более глупый вариант было бы сложно придумать.

– Я серьезно. – Его горячие ладони перехватили мои пальцы, когда они искали, что бы пожамкать, чтобы перестать нервничать. – Как будто ничего до вообще не было. Понимаешь?

Я вздохнула.

– Сложно делать вид, что ничего не было. И дело не в том, что ты убил меня по приказу начальства. Просто… не хочу забывать, каким увидела тебя на кладбище, перед тем как метнуть лопату.

Лайз издал гортанный смешок, видимо, тоже вспомнил тот вечер.

– Хорошо. Тогда обсудим все, когда придет время.

Не признание в любви, совсем нет. Но я ощутила то самое шевеление тонких крылышек в животе, с каким просыпаются влюбленные бабочки в сюжетах ванильных книжек. Он хочет обменять свою память на возможность прожить другую жизнь со мной, хоть я и горгона, а заодно – вечный источник проблем. Если кто-то скажет, что все это дико неромантично, я дам ему в глаз. И без всякой там магии.

Под эти мысли я мирно заснула на груди у своего честно отвоеванного мужа. У ребят могли возникнуть вопросы, почему я войти в спальню вошла, а выйти не вышла, но они у меня не глупые, да и сто процентов уже заглянули в щелочку по очереди. А утром нас с Лайзом разбудило тактичное поскребывание когтями по двери.

– Завтрак-ня, – довольно произнес Куросаки, когда мы выползли в гостиную, зевающие и в мятой одежде. Посреди комнаты накрыли большой стол, на нем радовали глаз классические атрибуты завтрака: омлет, румяные тосты, масличко в масленке, колбасная и сырная нарезки, блюдо с маленькими кексиками. Стало слышно, как у кого-то – кажется, Рэнди – заурчало в желудке. Но было там и кое-что еще… Высокое блюдо, накрытое железным колпаком, который слегка подрагивал, отчего складывалось нехорошее впечатление, что под ним пряталось что-то слишком живое для раннего перекуса.

– Ну что опять? – взвилась неожиданно Мия и сдернула клош.

Мы в едином порыве подались вперед, а потом так же единодушно отшатнулись – с тарелки на нас смотрело черное нечто, пасть алчно распахнулась, демонстрируя зубы, измазанные кроваво-алым. Куросаки запрыгнул на Амилоту, тот, матерясь на языке кочевых племен, попытался оторвать от себя кота и прикрыть собой меня, Мия и Светка раздербанили дуллахана на части и, вооружившись, кажется, бедренными костями, заскочили на диван с ногами. Морис отмахивался кружевным платочком, бормоча что-то подозрительно похожее на молитву на латыни, и только Рэнди совершенно спокойно протянул к чудищу руки и погладил.

– Гу! – выдало довольное существо.

– Чернушка! – заорали мы еще громче.

– Гу-гу-гу, – подтвердила она и прыгнула мне на руки.

Честно говоря, из меня вышла плохая хозяйка для питомца, сначала забыла на Светлом факультете, потом опять сбежала навстречу приключениям, не предупредив малышку. Но Чернушка не обижалась, а, закончив тереться об меня, носилась по комнате и радостно гукала, обмазывая всех полюбившимся ей вареньем. И эту милую сердцу картину долгожданного воссоединения прервал скрип входной двери.

Я же говорила, что Флорентин обладает суперспособностью появляться в очень неподходящее время?

Инспектор с ужасом посмотрел на меня, перемазанную малиновым вареньем, на лохматый метеор с глазами, потом на стопку погрызенных блинов на блюде – и икнул. Чернушка решила, что симпатичный блондин в идеально сидящем сером костюме слишком чистый для нашей компании, и ринулась к нему. Флорентин стойко выдержал первую попытку намазать его, но вторую пресек, схватив любвеобильное существо в полете.

– Такого вида я еще не арестовывал… – пробормотал он с интересом.

– Это секретная разработка Темного факультета, – авторитетно заявил Морис и, пользуясь случаем, стал вытирать с Чернушки варенье. – На ресурсы скидывались с миру по шерстинке.

Флорентин нашел взглядом самого подходящего донора, благо у него и масть подходящая, но Куросаки сразу вскинул лапы, то есть руки.

– Не имею к этому отношения, – отмазался он, недовольный тем, что Лайз его все-таки отцепил от себя. Наверное, мне стоит начать ревновать?

Чернушка вывернулась и заскочила Куросаки на голову, чтобы оттуда сверкать круглыми совиными глазами, и в целом успешно прикинулась мирным домашним питомцем. Флорентин вытер руки салфеткой, а пара бутербродов с сыром, медом и орешками примирили его с реальностью. Тут же за завтраком инспектор поднял тему будущего суда над Арлеттой Бламс, а заодно и нашего плана по отбеливанию ее репутации ради оправдания Амилоты.

– Мне не нужна ваша помощь, – заявил Лайз категорично. – Тем более такая.

– Вы это разве вчера не обсуждали? – спросил Куро, намекая на наше вечернее уединение.

– По моему опыту, лучше не стоять перед несущимся танком, – хмыкнул Флорентин.

– А ты помолчи, – одернул его Амилота. – Из-за твоего упрямства вляпались. Говорил же, веди себя обычно, особо не высовывайся. Но нет, нам же надо переть танком впереди всех, в лучах славы и будущих премий. Тем более ты далеко не танк…

– Так, БМПшка, – не удержалась я от подкола, – а вот я полноценный Т-34. Вас обоих на броне прокатить?

Лайз хотел что-то сказать, но посмотрел на меня и промолчал. Инспектор тоже благоразумно заткнулся и больше не подначивал нашего куратора.

– Вот и молодцы, не мешайте спасательному отряду выполнять задачу, – похвалила я. – И нет, вчера… Мы вчера не о том разговаривали, так что давайте-ка с самого начала еще разок.

И я повторила свой уговор с Бламс, ее требования в обмен на наши, и, если честно, в пересказе выходило как-то совсем мутно, будто это мы помогали ректорше, а не она нам, хотя мы-то почти что на свободе, а она – в блокаторах и в камере. Лайз смотрел так, словно читал мои мысли, а вот мне читать его не особо хотелось, потому что ничего приятного про себя я там точно не увижу.

– Эй, ну чего все приуныли? – пришел на выручку Морис. – Нет причин для беспокойства.

– Есть причины для паники, – буркнул Рэнди.

– В крайнем случае, будем действовать по принципу «страви и беги», – сказал Морис и покосился на двоих представителей факультета. – Вы этого не слышали.

Куросаки демонстративно зевнул, сверкнув острыми белоснежными клычками.

– Так когда там это все начнется? – спросила Светка.

Инспектор сверился с браслетом.

– Предварительное слушание состоится в обед. Особого контроля нет, провести можно кого угодно, главное, тихо.

– Быстрее начнем, быстрее выйдем, – кивнул Куросаки. Лайз покачал головой.

– Мне это не нравится. Вы собираетесь решать маленькую проблему, ввязавшись в большую.

Мы с ребятами переглянулись.

– Это наш стиль жизни, – весомо заметил Морис и достал зеркальце. – Так, только дайте мне пять минут, я еще не совсем готов.

– Мы на суд идем, а не на свадьбу, – бросила ему в спину Мия. – Хотя о чем я? Если бы мы собирались на свадьбу, вышли бы из дома как раз к разводу.

Пока некоторые заканчивали завтрак, а другие – Морис – чистили перышки, я осталась наедине со своими мыслями и снова засомневалась, что поступаю правильно. Ну отзовем мы претензии, и что? Дальнейшая развязка не поддавалась прогнозам или планированию. Еще и Миллхаус подозрительно тихушничает: или решил, что Амилота не стоит того, чтобы вмешиваться, либо все идет по его плану. Но если я буду так думать, то точно заработаю паранойю.

Рядом возникла Мия и положила ладонь мне на плечо, с другой стороны по спине похлопал Рэнди, а когда из соседней комнаты выпорхнул готовый ко всему Морис, я шумно выдохнула. Известная истина – если проблем все больше и больше, не надо начинать решать их с последней.

– Ладно, идемте, – скомандовала я.

Амилота дернулся было с нами, но Флорентин его остановил.

– Ты еще не восстановился, поэтому сиди здесь, если не хочешь снова посетить чудесную одиночную камеру.

Я была рада, что не мне пришлось это говорить. Лайз был бледным, с неестественным румянцем и с кругами под глазами. Жар все еще не проходил, и я подумала, что после того, как мы разберемся с Арлеттой, его снова надо будет показать врачу. И лучше бы Зусману, ему я больше доверяла, несмотря на все свои приключения.

– Все будет хорошо, – пообещала я Лайзу.

– Это должны быть мои слова, женщина.

Я показала ему язык и отвернулась, чтобы он не заметил, как мне приятно слышать это собственническое обращение. Ох, Рита, куда тебя несет?..

Мы выходили из комнаты в лучших традициях фильмов про гангстеров. Впереди шли Флорентин и Куросаки, а потом уже наше сборище перспективных студентов – Мия, Светка, Морис и Рэнди, а завершала этот паровозик я. Чернушка радостно гукала у меня в кармане. Дуллахан остался с Амилотой собирать себя после несанкционированного разбора. Судя по храпу в соседней комнате, Ма и Чо чувствовали себя превосходно, и я не решилась их будить.

Зал для заседаний находился этажом выше, и пока мы к нему продвигались, нас одаривали разными взглядами, от откровенно презрительных до уважительных. Ну я бы тоже себя зауважала после такого феерического разгрома башни. Не везет нам с ними, ой не везет.

– Надо, наверное, постучать? – Морис застыл перед дверью с жуткой табличкой «Допросный зал № 1».

– А мы не свои, что ли, ня? – Куро пренебрег правилами приличия и первым шагнул внутрь, а мы за ним. Во главе большого стола восседал вчерашний старик, Арлетта сидела за маленькой конторкой, в глубине зала было отделенное пространство и там базировалось немало зобовцев с папками, бумажками и прочими атрибутами офисного планктона. Я обрадовалась им как родным, скоро и правда стану тут своим человеком, точнее, своей горгоной.

– Инспектор Флорентин? – удивился начальник.

– Мы пришли заявить о снятии с госпожи Бламс обвинений в незаконном удержании темной души, – Морис явно воображал себя адвокатом дьявола. Болтать он умел и любил, так что на эту роль больше никто не покушался.

– А также предоставить документы, что музей неестественных существ принадлежит Темному факультету и был одолжен Светлому факультету как объект для исследований и прохождения практики, – добавил Куросаки и потряс толстой пачкой бумаги.

Когда он успел? Я уважительно присвистнула.

Арлетта ехидно посмотрела на старика. Секретарь опасливо подошел к нам и забрал бумаги, молча передал их главе ЗОБ, тот покопался, похмыкал и переложил их в большую коробку.

– Продолжаем, – объявил он.

– Слово предоставляется свидетелю обвинения, – секретарь замялся. – Ну или защиты…

Я вытолкнула Светку вперед.

Дверь в зал распахнулась, и внутрь бесцеремонно ввалилась группа людей с камерами и стойками с микрофонами.

– Кто их пустил? – зобовцы зашушукались, а главный хлопнул кулаком по столу.

– Независимая пресса, – мрачно отозвался журналист и ткнул микрофоном прямо в лицо старику. – Вы что-то имеете против?

Он скривился, но промолчал.

– Я не хотела переходить на Темный факультет! И не хотела превращаться в чудовище! Госпожа Бламс пошла мне навстречу, она тут не виновата, я сама ее об этом попросила, – продолжила подруга.

– Но вы все же превратились? – со стороны старика поднялся молодой человек в черной форме.

– Да, как раз после того, как ваш инспектор силой отволок меня на Темный факультет.

– И в кого же вы превратились? – продолжал упорствовать этот мужчина.

– Не надо! – я хотела перехватить Светку, но она меня оттолкнула.

– Хотите посмотреть? – подруга злобно зашипела, ее хламида пошла волнами, а я успела подумать, что, кажется, заседание перенесут. Рэнди вышел вперед и бесстрашно обхватил Светку за плечи.

– Прекратите издеваться над моей студенткой, – голос Бламс разлился по залу, подавляя всех стальными нотками. – Нужное мы уже выяснили, у нас был конфиденциальный договор, и ваше вмешательство привело к таким последствиям. Как я поняла, обвинение снимается?

Никто в зале не посмел ей возразить.

– А судя по бумагам, которые заявил представитель Темного факультета, я думаю, претензий ко мне совершенно не осталось?

– Подождите, но инцидент был! Почему практическое пособие вырвалось из-под контроля? – черный мундир решил бороться до последнего.

– А это уже я объясню, – мило улыбнулась я и вышла в центр зала. Змейки снова завязали на голове бантик и немного пошипели на журналиста с микрофоном.

– Наш многоуважаемый ректор доверил содержание пособия мне как особо перспективной студентке. Но, – я сделала паузу, – мы вымотались на предыдущей практике, и мне попросту не хватило сил контролировать все это. К тому же Светлый факультет слегка не подходит для моей силы. Но в целом между факультетами нет разногласий, и все возможные печальные последствия будут компенсированы с нашей стороны.

Старикана ощутимо трясло, он побагровел.

– И, прежде чем мы закончим это «судилище», у меня есть заявление, – Арлетта снова завладела вниманием зала. – Ответственно говорю, что происшествие с куратором Темного факультета случилось без ведома ректора Миллхауса Дрея, вся ответственность лежит непосредственно на самом кураторе Амилоте, помимо того, вчера была совершена попытка скрыть этот факт при участии его студентов.

– Чего? – я не верила своим ушам.

– Как вы это прокомментируете? Кто предпринял попытку сокрытия фактов? Где сейчас куратор Амилота? Что за происшествие?

Голова взорвалась тысячей мыслей, меня сначала затрясло от злости, а потом резко отпустило. Тебя обманули, Рита, ты поверила старой, лживой и прожженной ящерице и сунула голову прямо на плаху. Тело отреагировало мгновенно, и через секунду в зале совещаний установилась полнейшая тишина. Можно даже сказать, каменная.

Бламс невозмутимо смотрела на мою трансформацию и улыбалась.

– Рита, – прошелестел откуда-то сзади Морис. – Рита!

Я обернулась и увидела всех своих застрявших в кольцах моего хвоста. Настолько большой я ни разу не становилась. Ну и пусть, не надо было меня злить!

– Арлетта, – я зашипела и повернулась к драконше. – Мы так не договаривались!

– Никому нельзя верить, – ректорша выглядела довольной, ей удалось не только похоронить Амилоту, но и одновременно нас с ним. Как она говорила, значит, меня и не должно существовать? Когти ударили в стол, прямо в то место, где секунду назад лежала ее рука. Сама же драконша быстренько спряталась за окаменевшую главу, уцелевшие журналисты набились в стойло для секретарей и оттуда вели запись прямого эфира.

Нет, ну это уже перебор! Я расправила хвост и смяла им стол, охранники решили поиграть в героев и выстроились перед главным, прикрывая его живым щитом. Но этот душный старикан был мне не нужен, я хотела только одного – выковырнуть оттуда Бламс и распотрошить ее в прямом эфире.

– Стоять! – знакомый голос помог мне очнуться от пелены ярости.

Пока я крушила зал, Мия и Флорентин успели сбегать за Амилотой, и вот он стоял передо мной, отвлекая внимание от эвакуации.

– Отойди, – теперь уже я рычала, мы поменялись ролями, и он действовал в качестве моего успокоительного.

– Медитация, Рита! Дыши и думай! Закрой глаза и слушай мой голос…

Получалось откровенно так себе, где-то на кончике чесался хвост, когти на руках и ногах мешались, змеи выросли почти до пола и все-таки сожрали микрофон, но хуже всего было то, что гнев никак не хотел уходить.

Я знала только один способ погасить его – убить своего врага, но Лайз стоял прямо на пути.

Сзади раздалось ворчание, и вперед вырвалась Светка в своей сфинксовой форме, крыльями разметала зобовцев и прыгнула, пытаясь достать Арлетту. Я завизжала и ухватила ее кончиком хвоста, нисколько не беспокоясь об охранниках, по которым он сначала прошелся, а потом вернулся обратно, но уже с добычей. Подруга рычала, кусалась, но в целом была на некоторое время обезврежена. А вот про сидящую в кармане Чернушку я забыла. Шерстяная нечисть нарастила себе тело, превратившись из маленького шарика в смертоносный комок с зубищами. Отпружинив от меня, Чернушка влетела в толпу охранников, и там начался хаос. Она грызла, перепрыгивала на других и снова впивалась зубами.

– Чернушка, фу!

Но она дралась не на жизнь, а насмерть.

– Рита, надо уходить, – Флорентин оказался рядом, за его спиной маячили Ма и Чо, несущие покрывало с дивана, из которого выглядывали кости дуллахана. Мешок с головой тащила Мия, периодически накрывая особо ретивых сотрудников ЗОБа своей паутиной. Амилота застыл рядом со мной, поглаживая где-то у основания хвоста.

Морис и Рэнди спешно выпутывали Светку, потому что гнев никуда не делся, и я, видимо, уже начала затягивать петли со всей своей силой.

– Флорентин! – громко орал начальник инспектора (возможно, уже бывший), пытаясь вырваться из хватки коллег. – Я этого так не оставлю!

– Валим! – Куросаки вытащил портал и бросил его мне под ноги, или хвост, какая теперь разница. Я едва успела схватить нашу боевую меховую подружку и прижать к себе. Краем глаза я еще заметила, что в марево портала ринулась фигура в черном.

А Флорентин-то зачем?

И пространство преломилось. Обволокло вонючей дымкой. Надо сказать Куросаки, что китайские порталы однажды нас угробят и хватит уже экономить бюджет. А потом мы провалились куда-то, и стало больно. Ощущение, что меня засунули в машинку для отжима и пару раз конкретно выжали.

Зрение потихоньку вернулось, я сидела на чьей-то надгробной плите, Куросаки в образе кота яростно вылизывал свой хвост, Ма и Чо стонали где-то неподалеку, Мия в обнимку с мешком висела на паутине на ближайшем дереве, кракен и гуль с потерявшей сознание Светкой сидели на земле.

– Мы выбрались? – хвост был все еще при мне, но гораздо меньше по размеру, а сверху его стыдливо и очень нелепо прикрывала студенческая юбка на резинке, сшитая специально для меня, чтобы не позорила факультет голым задом.

– Откуда и куда? Все в этом мире относительно, – Сорамару появился из-за кованой ограды. – Хорошенько вас приложило. Куросаки-сан, что я говорил про максимальное ограничение веса?

Куро зло мявкнул.

– Хочешь сказать, у нас был перебор? И как мы все пролезли?

– Пришлось позаимствовать со склада большой переносной портал, но пока я его настраивал, вы частично разлетелись по разным местам, – доложил уборщик. – Бедняге дуллахану особенно досталось, кто же додумался загрузить кости в покрывало? Я уже два часа прочесываю кладбище, но еще не нашел пару кусочков позвоночника и еще кое-чего по мелочи.

– Два часа? – я с ужасом села. – А где?..

– Я? – Меня накрыла гигантская тень. Миллхаус проглотил комок огня и опустил свою голову ко мне. – Определенно, Кудряшова, вы не только «самый перспективный» студент, но и самый замороченный. Я вам в собаки-ищейки нанимался?

Теперь я поняла, как, а вернее, на ком Сорамару прочесывал кладбище.

– Нам конец, – простонал Рэнди.

– Это инспектор виноват, – быстро нашел, на кого перевалить ответственность, Морис. – Мы сидели в своих камерах, а он нас вытащил и сподвиг… – он увидел, каким взглядом на него смотрит ректор, и замолчал.

– На подвиги? – миролюбиво продолжил дракон. – А на добычу головы чудовища он вас тоже подписал? Хотя нет, это тут у нас «перспектива» сработала. Дурачье обыкновенное. Вас обвели вокруг пальца, а вы с радостью заглотили приманку. Арлетта никогда ничего не делает просто так.

– Это я виновата, – с трудом мне удалось приподняться с плиты, но голова дракона не дала мне этого сделать и толкнула обратно.

– Лежи уже, немочь бледная, – Миллхаус поднялся с уборщиком на шее. – Пойду поищу остальное, а вы пока тут побудьте. Энергию лучше всего восстанавливать на кладбище.

Я не стала спорить, к ощущениям отжима прибавилась дурнота и дрожь.

– Рита, ты дрожишь? – вдруг спросил Морис.

– Кажется, да, а почему ты спрашиваешь?

– Я лежу на твоем хвосте, – выдал кракен, – и меня потрясывает, вот и пытаюсь понять, кто из нас дрожит.

Из-под нагромождения наших тел выползла Чернушка и громко застучала зубами.

Трясти, впрочем, перестало.

И тут я поняла, что нас намного меньше, чем должно быть.

– Морис, а где Амилота?