Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 347 страниц)

– Эту в карцер! – выплюнула она сквозь стиснутые клыки и, выгнувшись дугой, стрелой рванула в небо, оставив меня один на один с толпой разозленных, общипанных, наливающихся синяками разной степени фиолетовости светлых.

– Живой не дамся! – пробормотала я и попыталась отползти назад.

Мои слова проигнорировали, навалившись всей толпой, замотали в подобие ловчей сети и потащили в метеобашню. Прям как принцессу…

Я бы сказала, что это уже традиция, но отбитые об ступеньки ребра возражали против такого способа передвижения. Меня втащили в камеру на самом верхнем уровне, на несколько ярусов выше кабинета дежурных, оперативно натянули кандалы на руки и ноги и оставили одну.

Сначала я пыталась кричать, но после второго часа голос сел, а за окном опустились сумерки.

Неужели никто из моих не догадался проследить, куда меня тащат? Уверена, что видела Мориса, точнее, его часть, перед началом самой мясорубки. Браслеты не отвечали – наверное, злобная рептилия поставила меня в какой-нибудь магический бан.

Ситуация, конечно, не позавидуешь. Хотя, с другой стороны, я освободила кучу пленных, дала бой на вражеской территории и заручилась поддержкой местных аборигенов, если считать матрагор за местных. Но моя блестящая подрывная деятельность полностью отличалась от заявленной. Строго говоря, я умудрилась сделать все наоборот тому, что завещал нам дорогой ректор. Интересно, сколько лет мне придется отрабатывать эту компенсацию? И вдруг представилось, что в глубокой старости мой долг выплачивают внуки или правнуки. А сколько я вообще живу как горгона? И как размножаюсь? Надо по возвращении расспросить доктора Зусмана, в учебниках мифологии такого не было. А вдруг я яйца откладываю, как настоящая змея? Наверное, это тоже больно.

Мысли были странными, но куда приятнее для унылого времяпровождения, чем гнев ректора. Не до тебя, ящерица золоторогая, ой не до тебя…

Глава 20

От скуки и не до конца реализованной жажды деятельности в четырех стенах башни я вся извелась и готова была понять принцесс, вешающихся на любого принца, пришедшего их вызволить. Я бы сейчас согласилась даже на самого завалящего. Но принцы не приходили.

Вспомнив, как поступают в кино, я когтем оставила на стене пару неприличных посланий. Герои в заточении, как правило, делали зарубки, чтобы не потеряться во времени, но мне это было ни к чему, так что я просто предалась разнузданному вандализму. Места, где разойтись, хватало, но на середине фразы «темные рулят» за дверью послышались шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Я инстинктивно попыталась прибегнуть к магии – и когда только это успело войти в привычку? – и натолкнулась на преграду. Серебристые браслеты-кандалы, больше похожие на ледяные, неприятным холодком покалывали кожу, и, кажется, это именно они блокировали магию.

– Прости, я вхожу! – тактично предупредили с той стороны, и я порывисто вскочила. Зазвенели цепи, загрохотала задвижка – закрыли меня капитально. И вот петли тихо скрипнули, и я застыла, как памятник немому удивлению.

На пороге нерешительно замерла Светка.

То есть не то чтобы я совсем не ждала ее, правильнее сказать, я ждала ее не в таких обстоятельствах, поэтому не поняла, радоваться мне или злиться. Выбрала пока придерживаться загадочного молчания, но, похоже, в этом деле у меня появился достойный соперник.

Светка смотрела и как будто даже не мигала. И все же это, несомненно, была она. Стройная невысокая блондинка с маленьким, немного детским без косметики личиком и белесыми ресницами. Любимица бабушек и бездомных животных. Аскетичный наряд Светлого факультета сидел на ней как мамино платье на дошкольнице. Я невольно усмехнулась.

И вдруг поняла, насколько в душе боялась, что забуду ее. Мы дружили, как говорится, от случая к случаю. После выпуска у всех началась новая, реально взрослая жизнь, и времени ни на что не хватало. Мы переписывались и звонили друг другу выпустить пар – я злилась на глупых менеджеров по кадрам, не способных разглядеть во мне бриллиант, она жаловалась, что парни совсем измельчали. Лишь умерев, я с неуместным весельем подумала, как ловко у нас получалось говорить друг с другом только о том, что интересовало нас самих. Но Светка была, есть и останется моей подругой, я не готова ее отпускать. А она? О чем же она сейчас думала?

– Привет! – первой нарушила я тягостную паузу. – Только не говори, что умерла прямо следом за мной. Это дурной пример для подражания.

Шутка повисла в воздухе, и мне самой расхотелось над ней смеяться. Тупо как-то вышло.

– Ваш ректор просто зверь, – продолжила я и сделала шаг вперед. Что-то было не так, как-то неправильно. – Жаль, что нам пришлось увидеться в тюрьме. Я рассчитывала поболтать с бо́льшим комфортом. Ты вообще… Ты как?

Все. Финиш. Я совсем растерялась и не могла собраться. Разве так должны встречаться подруги после смерти? Хотя вряд ли есть точные инструкции на сей счет.

Светка, наконец, моргнула, и то, что я не могла идентифицировать в ее застывшем взгляде, обрело название. Это была ярость.

– Как я? Есть варианты? – спросила она и тряхнула головой, как обычно делала, если ей мешали волосы, но сейчас они были туго собраны в тонкую короткую косу.

– Ну… Выглядишь слегка непривычно, но…

– Я мертва!

На секунду меня укололо чувство вины, совершенно абсурдное, если подумать.

– Я догадалась, – ответила я ей спокойно. – И это меня удивляет. Как это случилось?

Светка скривилась, нервно сжала кулачки.

– Ну ты и… Ну ты и стерва, Ритка! Как у тебя язык вообще поворачивается спрашивать? Это же ты во всем виновата! Это все твои дружки! Ты виновата!

Она резко смолкла и зло вытерла глаза тыльной стороной ладони. А я вот совсем не могла пошевелиться, будто меня парализовало ее словами.

– Я? Мои дружки? Ты о чем?

– Я постоянно терпела твое самолюбование. «Я то». «Я это». Я, я, я, я. Постоянно это твое «я». Ты только и делала, что ставила себя выше остальных, будто все должны были проходить какой-то дурацкий экзамен, чтобы общаться с тобой. Знаешь, сколько парней знакомилось со мной, чтобы спросить про тебя? Но ты же не такая! Марго у нас себе цену знает.

Я замотала головой, но не решалась спорить с подругой. Светку как подменили. Разве я когда-то давала повод так обо мне думать? Не понимаю.

– Свет…

Она шмыгнула носом и просто сказала:

– Ненавижу тебя за это. Ты даже сдохнуть не могла без того, чтобы не утащить меня за собой. Горгона ты, горгона и есть!

Она развернулась и, оттолкнув кого-то со своего пути, унеслась вниз по бетонным ступенькам.

В проеме двери показалось парящее тельце феи Эсти, а следом в камеру ко мне заглянул Сиэль с виноватым выражением лица.

– Прости, она сказала, что хочет поддержать тебя, – оправдался он и потер плечо. Видимо, ему досталось ненароком. – Мы не думали, что она устроит такое.

И он быстро отвел взгляд в сторону.

Эсти фыркнула и скрестила на груди тонкие руки-веточки.

– Я предупреждала, что добро наказуемо. Нечего было вообще лезть не в свое дело.

– Вы нашли для меня Свету? – удивилась я.

– Нет, она сама нас нашла и попросила устроить встречу. Тайно, разумеется.

– Я не хотела помогать, – быстро вставила Эсти, но любопытный взгляд ее выдал. – Хотя ты устроила то еще веселье. У нас такого зрелища не было, наверное, со времен основания факультета.

Сиэль тихо шикнул на нее, посмотрел на меня и снова отвел взгляд.

– Вообще-то мы бы и так пришли, надо же передать тебе… ну… одежду.

Я только сейчас сообразила, что стою перед посетителями в блузке и панталонах. Они такие объемные и длинные, что я не чувствовала себя в них как в нижнем белье. Нормальные шорты с кружевами.

– Все равно спасибо, – поблагодарила я и поймала сверток с юбкой сцепленными руками. – А можете передать моим друзьям, где я?

– Не проси о многом, – нахмурился Сиэль. – Если честно, ты просто показалась нам неплохим человеком, по крайней мере, лучше, чем нам описывали преподаватели. Но мы всего лишь студенты, больше мы ничего не можем сделать.

Я поджала губы, раздумывая. Но они правы – нельзя требовать от них невозможного. А Морис, Мия и Рэнди не дураки, если надо, отыщут меня даже под кроватью у ректорши.

– Все равно спасибо. Хотя, конечно, я в шоке.

В ауте, в прострации, в полном офигении – так будет точнее. Эсти опустилась ниже, почти касаясь стройной вытянутой ножкой пола, и неожиданно миролюбиво сказала:

– Эта девица сразу была со странностями, но госпожа Бламс взялась ее опекать. Хотя там было бы за что, она с адаптацией-то с горем пополам справилась.

Далеко внизу послышался грохот, кажется, кто-то еще вошел в башню, и светлые засуетились.

– Все, мы побежали, – бросила Эсти и схватила Сиэля за руку. – Удачного заточения.

И были таковы.

Я устало опустилась прямо на пол, потому что иного места для сидения предусмотрено не было, и протяжно вздохнула. Все летело кувырком с пригорка, и я чувствовала абсолютное, совершенное бессилие. Вспомнился тот вечер, когда я собиралась со Светкой в этот ее клуб, пусть и не хотела. Память, которая услужливо стерла все лишнее моим сокурсникам, оставила мне воспоминания такими четкими, будто издевалась.

– Рита, ну ты скоро?

Я все никак не могла выбрать между платьем и брюками и тянула до последнего, прикладывая вешалки к себе и бросая на кровать. Голос подруги в телефонной трубке звучал раздражающе бодро. Она почти кричала, наверное, потому что стояла уже возле клуба и старалась перекричать шум подъезжающих машин и музыку, доносящуюся из то и дело открывающихся дверей. А я слушала ее вполуха.

– Скоро. Уже еду, – ответила я, параллельно размышляя, стоит ли обуть те туфли на высоченном каблуке, которые я отхватила на распродаже в прошлом году. С тех пор они покидали коробку всего раз.

– Эх, а я хотела тебя попросить, чтобы ты кофту взяла… – разочарованно протянула Светка. И я глупо прокололась, бросив в ответ:

– Не вопрос, сейчас возьму.

– Рита! – завопила Светка. – Я так и знала, ты даже не выходила!

– Прости, – извинилась я, но на самом деле не сильно сожалела. Будь моя воля, вообще бы не поехала, но обещала.

– Нет! Ты представляешь, как я себя чувствую? Я стою у караоке в мини и на шпильках!

– А кто просил тебя надевать мини и шпильки? Подожди, какое караоке? Ты ничего не говорила про караоке.

Я кое-как одной рукой стянула крышку с обувной коробки и вывалила блестящие серебристые туфли. Влезла в одну туфлю, выпрямилась и стала выше сразу сантиметров на десять. Аж вниз смотреть страшно.

– А мы, по-твоему, в консерваторию идти должны? – прошипела подруга. – Мы идем на свидание! Нет, не с тобой идем!

Я хмыкнула и влезла во вторую туфлю. Нет, все-таки платье, то, черное с открытой спиной. Мучиться, так хоть красивой.

– Все, я вышла! – сказала я Светке, прежде чем нажать на отбой. – Жди.

Выходит, в морг я попала настоящей красоткой – в блестящих туфлях, узком черном платье и новенькой кожанке. Едва эта мысль проскочила, как я ухватилась за действительно важную. Светка к кому-то обращалась во время разговора со мной. Может ли быть, что это он ее потом убил? Как она вообще умерла? Я хотела спросить, но Светка буквально уложила меня на обе лопатки своим выступлением.

Она сказала, что я во всем виновата. В том, что опоздала (точнее, вообще не доехала), или Света имела в виду что-то еще? Без толку придумывать причины, пока не выдастся шанс спросить напрямую. Я собралась сделать перерыв в умственном труде и надеть пожертвованную юбку, как за окном что-то сильно брямкнуло и заскулило.

Потом это «что-то» выдало такую тираду, какая смутила бы и матрагор. А следом опять заскулило и, скребя когтями, попыталось ввалиться в узенькое окошко, которое я в первый час пребывания хотела расширить, но, увы, без магии Земли я только заноз себе насажала.

– Кудряшова! Ты там хотя бы живая?

Голос был смутно знакомым, но сильно искаженным толстыми стенами башни.

– Кудря… – Скрежет сорвавшихся вниз по камню когтей, мерзкий до одури. – Рита! – Второго заброса я не переживу!

Тут-то я и смогла извернуться в узком пространстве окошка, чтобы разглядеть, как мой куратор активно скребет лапами по отвесной стене в тщетных попытках удержаться. Кругом тьма хоть глаз выколи, только вдалеке сияет золотом залитая светом Академия. А по отвесной стене карабкается собака. Шпиц. Белый.

– Да помоги мне уже! – практически взвыл он, и я за неимением другого скинула ему в окошко один конец длинной юбки, а за второй потянула вцепившегося в подол зубами шпица на себя.

Конфуз едва не произошел, когда мохнатый комок застрял в оконной раме. Я же говорила, что окно узкое? Так вот – оно очень узкое.

После того, как мы оба упали на пол темницы, я почувствовала на голове активное шевеление, приунывшие за часы заточения змейки узнали Амилоту и исполняли какой-то шаманский радостный танец.

– Фу, сидеть, – скомандовала я, но змеи хоть и с неохотой подчинились, продолжили возбужденно перешептываться.

– Это ты, надеюсь, не мне? – спросил Амилота. Будучи собакой, он становился очень подозрительным. Я не удержалась и погладила его между ушами.

– Не переживай, не тебе. Я никогда не умела дрессировать собак.

Он меня не укусил, но посмотрел с явным неодобрением.

– У нас мало времени. Однако мне многое надо тебе сказать, студентка Кудряшова. Я не следил за тобой всего пару часов, а ты здесь в одиночку практически переворот устроила. Неужели нельзя было посидеть несколько дней тихо? Да у нас запись с выражением лица госпожи Лилиан, когда матрагоры ее мамой называли, просто как горячие пирожки расхватывают!

– Погоди, я тут сижу в кандалах, а вы на мне наживаетесь?

– А сумму компенсации кто оплачивать будет? – Куратор отряхнулся, смешно дернувшись всем телом. – У нас таких денег в бюджете нет. А так еще парочка дней – и большую часть наскребем.

Я почесала макушку, распугав змей.

– Ладно, плевать на видео, потом всю правду из вас вытрясу. В любом случае, боюсь, вам придется записью еще год торговать.

– Ты что-то еще натворила, о чем я не знаю?

– Я тут слегка забрела куда не надо…

Башня содрогнулась от удара, с потолка посыпалась каменная пыль.

– Потом договорим, – велел шпиц. – Готовься, сейчас Ма и Чо нам проход сделают.

– Что? – пискнула я, когда окно ввалилось внутрь вместе с куском стены, а в противоположную сторону пролетело что-то смутно похожее на скрюченного огра. Внизу раздались крики и глухие удары.

Цепочка, лишающая меня возможности пользоваться магией, была безжалостно сдернута, причинив короткую, но весьма ощутимую боль. Довольный Ма сунул мне в руки Амилоту и, закинув нас на плечо, бодренько побежал к разлому в стене.

– Нет! Нет! Только не это-о-о-о-о!..

Договорить я не успела, потому что Ма сиганул в проем. Кто из нас с Лайзом верещал громче, я уже не узнаю. Может, это вообще была только я, но мне показалось, что мои барабанные перепонки лопнули еще до начала полета.

А потом произошло самое страшное: Ма отцепил нас от своего плеча и швырнул прямо в руки Чо, а сам вошел бомбочкой в изрядно побитую брусчатку.

От удара у меня перекрыло дыхание, а Лайз вывалился из ослабевших рук. Но упасть с высоты роста огра куда лучше, чем с десятого этажа.

– Ы! – Чо поднял большой палец вверх.

Змейки безжизненно висели вокруг моего лица, пребывая в глубочайшем шоке.

– Вы больные, – прошептала я. – На всю голову отшибленные.

Но стоит признать, что было эффектно и нагло. Нагло даже немножечко больше. Я кое-как поднялась на негнущихся ногах, но будто сама земля подо мной подпитывала энергией, и мутная слабость быстро прошла. Ма и Чо бодро хлопали друг друга по плечам со звуком горного камнепада, Лайз вертелся на месте, водя острым носом из стороны в сторону.

– В чем дело?

Он замер и дернул ушами.

– Сюда кто-то идет. Быстро.

– Неудивительно, – хмыкнула я. – Они, наверное, подумали, что тут террористы что-то взрывают.

– Единственные террористы здесь – это вы. Ты и твои дружки. А вообще я оградил башню звукоизолирующим барьером. Совсем весь грохот он, может, и не задержит, но до академии точно не дошло бы.

– А это не наши?

– Нет. Наших я уже отправил домой от греха подальше.

Ма и Чо перестали дурачиться и дружно посмотрели в ту же сторону, что и Амилота. Ма серьезно поскреб грудь.

– Много идут. Очень.

– Близко совсем, – весомо добавил Чо. – Будем бить.

И тут из темноты с другой стороны вышла хрупкая фигурка в длинной юбке. Я узнала ее сразу и, вопреки всему, напряглась.

– Светка?

Все вдруг сложилось так четко и так гадко, что аж зубы заныли. Я выступила вперед и спросила:

– Оно того стоило?

– Стоило, подружка. Ты всегда делала только то, что хотела. Кто-то должен тебя остановить.

– Говоришь как киношная злодейка.

Она передернула плечами и улыбнулась.

– По крайней мере, я не собираюсь долго разговаривать.

Она растворилась в темноте розовых кустов, которыми была засажена земля вокруг метеобашни, и одновременно с этим нас окружила недружелюбно настроенная толпа во главе с госпожой-ректором.

– Засада, – констатировал Амилота и во всем оказался прав. Это была полная засада.

Глава 21

Только успела натянуть пожеванную юбку, как недавняя битва повторилась, пусть и зачинщицей на этот раз была не я. Они сами начали.

На моей стороне больше не было каменной армии, так что стоило светлым, повинуясь приказу ректорши, снова ринуться меня арестовывать, я позорно ломанулась за башню. Звуки сражения остались позади, словно никто и не думал меня преследовать, и я прижалась спиной к холодной кирпичной кладке. Отдышалась и рискнула выглянуть, что едва не стоило мне снесенной чем-то сияющим головы.

– Пригнись! – Лайз куснул меня за юбку, и очень вовремя. Следом за сверкающим сгустком магии мимо пролетел фрагмент стены, ловко брошенный Ма. Защита в виде метеобашни стремительно теряла очки безопасности, учитывая, что ее довольно заметно перекосило. И, кажется, в небе над нами начала собираться гроза…

Огры смело стояли передо мной живым щитом и, похоже, получали от происходящего удовольствие, голыми кулаками блокируя сияющие сферы и вспышки светлой магии. Короче, были круты.

– Кудряшова, сдавайся! – крикнули мне. – Возьми на себя ответственность!

– А я безответственная! – огрызнулась я, и в ту же секунду земля подо мной задрожала. Башня наклонилась в другую сторону, а в мою полетела серебряная сеть. Ма подпрыгнул, но было поздно. Мне же, как назло, не шло в голову ни одного гениального плана, и я просто смотрела на стремительно опускающийся слепящий глаза купол.

И тут за ногу укусил шпиц. От боли я взвыла, по инерции пнула животинку, потеряла равновесие и, свалившись, чудом выкатилась за пределы сети. Она от соприкосновения с землей погасла и истаяла.

– Рита! – рыкнул Амилота, но меня уже вовлекли в драку. Я почувствовала, как что-то обвилось вокруг моей ноги – больной, между прочим! – и потащило прочь от башни. Оглянувшись через плечо, увидела знакомое одеревенелое лицо дриады с приветственного ужина. Сейчас эта девочка-припевочка отросшей из ладони лианой тянула меня, как рыбешку на крючке. Ну уж нет! Я им не карась какой-то!

Пока я царапала землю когтями, меня толкнули, наступили на подол, грубо ткнули под ребра, и мое терпение кончилось. Я извернулась и схватилась за лиану, попутно посылая импульс магии, который ощущала как волну жара, прошедшую сквозь тело и сосредоточившуюся в болтающемся на шее кулоне. «Леска» затвердела, став каменной, и почти мгновенно раскрошилась. Я вскочила и прицельно отправила в мерзкую девчонку сразу два булыжника и выдохнула. Даже легче стало.

Ма и Чо одобрительно рыкнули и бросились мне на выручку. Светлых на самом деле было не так уж много, госпожа Бламс стояла в задних рядах и не планировала лично вступать в дело, за нее старались две ее помощницы и небольшая группа светлых, среди которых затесались и студенты. А вот Светки не было.

Ладно, хотят по-плохому, будет им по-плохому.

Я даже не стала превращаться в полузмею, просто запрыгнула на ближайшего светлого и от души отодрала за уши. Амилота рядом кусал врагов за ноги, а с его белоснежной шерсти сыпались искры статического электричества и били всех, кто рискнул приблизиться.

Я отпустила свою жертву и, ловко спрыгнув на землю, с удовлетворением отметила, что пальцы у меня покрылись плотной чешуей, а когти стали еще длиннее и заостреннее.

– Ты почему все еще собака? – спросила я у куратора между делом.

– Вес меньше, кидать удобнее, – ответил он в лучших традициях огров.

– А можешь превратиться обратно?

– Не болтай!

– Кудряшова, последнее предупреждение! – голос госпожи Бламс звучал уверенно и даже немного насмешливо, будто она наблюдала со скамейки за возней малышни в песочнице, которые били друг друга пластиковыми лопатками. Но если слишком уж увлекутся, придется на них прикрикнуть.

– Она очень обижена, – догадался Амилота. – Крепко же ты ее задела.

– Чем ты вообще занимался все это время? – не выдержала я. – Да нашу битву разве что глухой мог пропустить.

– У меня была своя работа, – обиделся он. – Но заварушку, которую ты устроила прямо перед главным корпусом, застал. Не удивительно, что Миллхаус предпочел перестраховаться, хотя понятия не имею, как он мог догадаться, что до такого дойдет.

– Ты получил от него весточку? О, он будет очень доволен, когда ему все распишут в красках! – На меня напало совершенно неуместное веселье. – Я вытащила из стазиса все экспонаты из музея неестественных существ, и они признали меня своей госпожой!

– Стазиса? – Кажется, теперь мне точно удалось произвести на Лайза впечатление. – Они были живы?

– Ага. Заморожены или что-то типа того.

Я закаменила парочку особо рьяных светлых и тоже отступила. И впервые видела, чтобы у пса натурально отвалилась челюсть от удивления.

– Так вот почему… – начал он и не договорил. – Это же нарушение всех законов! Они действительно оказались на это способны?

Мы нырнули за спины огров, те ударились кулаками, и от удара пошла такая мощная вибрация в воздухе, что она буквально раскидала всех вокруг, как кегли в боулинге. Я сама едва устояла.

– Я ничего не знаю о законах, – сказала я, – но их всех засосало в черный портал, вместе с небольшой армией матерящихся матрагор. К слову, это сделала сама Бламс, но почему-то у меня ощущение, что получилось что-то не то.

Мне удалось переползти за большой кусок стены и спрятаться от атакующих. Судя по вспышкам магии, подтянулись старшие курсы, а мне не хотелось получить какое-нибудь проклятье вечных прыщей. Нет, я понимала, что боевики есть и на светлой стороне, но, видимо, учили их так же, как и нас. Потому что большинство нападающих предпочитали куски булыжника в качестве весомого аргумента, а получить камушком в висок очень и очень неприятненько.

– Конечно, не то, – хмыкнул Лайз. – Потому что портал отправил всю эту кучу-малу прямиком на Темный факультет.

– Зачем Бламс…

– Бламс ни при чем. Она наверняка хотела избавиться от улик, но Миллхаус дал мне один артефакт, велел активировать его, когда станет совсем плохо. Похоже, что он изменил координаты портала.

Пришел мой черед ронять челюсть от продуманности некоторых представителей крылатых рептилий. Ну Миллхаус, ну жучара златокрылый! И как предсказал, что Бламс будет заметать следы с помощью портала? Хотя этот как раз мог…

Тут по нам шандарахнули чем-то тяжелым, и пополз дым. Следующий удар был еще сильнее, а камень за спиной ощутимо нагрелся. Я отодвинулась чуть в сторону и выглянула из-за укрытия. Посадки выкосило напрочь, и посреди образовавшейся площади сидел белый дракон и целенаправленно жег голубым пламенем наших огров, едва прикрывающихся остатками двери.

Самое время подключить скрытые силы.

– А ну превращайся! – Я хотела пихнуть пса, но тот проявил чудеса изворотливости и отодвинулся от меня на безопасное расстояние.

– Ограм сложно навредить, – начал было Лайз, но тут рядом что-то взорвалось, и нас с ним раскидало в разные стороны. Лайзу повезло меньше – он приземлился как раз между драконшей и ограми.

– Давайте обсудим все как цивилизованные люди, – предложил шпиц, рассматривая массивные клыки рядом со своей мордой.

Светлая явно не желала разговаривать, громко клацнув зубами у его уха.

– Не вижу здесь людей! – пророкотала она. – Выдайте нам Маргариту Кудряшову, и никто не пострадает.

– Это нарушение договоренности.

– Он меня все равно обманет! – взревела драконша, и мне в лицо полетели колкие ледышки, похожие на песок. У нее что, слюни на лету замерзают?

– Вы же понимаете, что теперь вами заинтересуются определенные службы? – зашел с другой стороны Лайз, но разъяренные женщины не слушают аргументов. Это факт.

– Он ничего не докажет! Кудряшову. Живо.

Я понимала, что не нам тягаться с целым драконом, а уж тем более не мне, но все равно призвала оставшиеся силы – не закаменю, так хоть отвлеку. Остается надеяться, Амилота не станет геройствовать и убежит.

– Берегись! – на всякий случай предупредила я и вскинула руки. Выброс вышел такой силы, что у меня едва ноги не подкосились. Стало тихо, только что-то захрустело, пытаясь сбросить с себя окаменение. Я приоткрыла один глаз и вполголоса выругалась – на фоне совершенно не пострадавшей белой драконши отчаянно кряхтел частично покрытый серым панцирем Амилота.

– Мда, – вдруг раздался до боли знакомый и ехидный голос. – Забыл предупредить, на драконов практически не действует магия, а большинство из нас ее инстинктивно отражают, поэтому, Кудряшова, подберите своего куратора и успокойте ваших защитников, пока они тут весь факультет не порушили.

Я медленно выдохнула.

Тьма за моей спиной сгустилась и выпустила из себя золотого дракона с искривленной в ухмылке пастью. Меня буквально снесло с ног горячим паром и чувством облегчения.

Амилота уже самостоятельно справился с каменной крошкой и смотрел с такой жаждой убийства, что по коже побежали мурашки.

– Пойдем-ка отойдем, – протянул он и прошел мимо, яростно крутя хвостом-колечком.

Я попыталась сопротивляться, но этого никто не заметил. Впрочем, после неудачной акции против госпожи Бламс сил у меня осталось разве что на то, чтобы дышать, и то через раз. Да и откуда силам взяться? Нервы, напряжение, использование такого количества магии, а меня даже в камере не покормили ни разу! И вообще, заключенных три раза в день должны кормить! О том, что в качестве узницы я провела от силы часа три, предпочла не вспоминать.

Драконы, золотой и серебряный, синхронно зарычали и выпустили по первому, пробному языку пламени. Мне мгновенно стало жарко, хотя мы были уже достаточно далеко, и недоразрушенная метеобашня служила сомнительным, но все же укрытием. И когда от перепадов температур – жара Миллхауса Дрея и холода Арлетты Бламс – по стенам пошли новые трещины, до меня с опозданием дошло, что, если бы ректорша действительно хотела избавиться от огров, она бы это сделала с первого выдоха.

– Тебе не кажется, что во всем этом кроется какой-то подвох? – Я повернулась к Лайзу, и меня смяли в горячих объятиях. Я и пикнуть не успела, как оказалась прижата к каменной кладке. И даже как-то немного растаяла, пока не почувствовала, как наглые руки шарят у меня по поясу. А потом послышался звук разрываемой ткани.

– Ты чего творишь?! – возмутилась я. – Прям здесь?

– А ты против? – выдохнул Амилота мне в ухо, обжигая дыханием чувствительную кожу.

Вообще-то да, я была против, но, если мужчина немедленно не отлипнет, рискую поменять мнение. Даже несмотря на очень высокую вероятность, что в любой момент нам на голову свалится верхний ярус башни.

– Какая ты испорченная, студентка Кудряшова, – хмыкнул Амилота.

– Да иди ты! – я фыркнула и оттолкнула его от себя. Ногам стало сильно прохладней, я посмотрела вниз и ахнула. Пока мы перебрасывались фразами, этот коварный индеец срезал с меня почти всю юбку. А потом я подняла взгляд на него и поняла, что он незаметно соорудил себе набедренную повязку. Так из одной юбки получилось целых две.

– Ты поэтому не хотел превращаться? – Я кивком указала на тряпочку, за которой пряталось самое ценное для мужчины.

– Долго же ты соображала. Одежда моя тут в кустах лежит… – Лайз выглянул наружу и вздохнул: – Лежала.

Драконы разошлись не на шутку, лесок вокруг горел и дымился, периодически огонь застывал ледяными пиками, упираясь в темное грозовое небо, и проливался на землю водой. Сверкали молнии. Пахло паленым, аж чихать тянуло. С одной стороны, на безопасном расстоянии от серебряного дракона, собрались недобитые светлые и восторженно орали что-то ободрительное, но и золотой не уступал. За его спиной толпились вывалившиеся из портала матрагоры, тоже поддерживая выкриками – но с куда большей эмоциональностью и, кхм, выразительностью.

Огры, поняв, что про них забыли, алчно присматривались к сверкающему диску на вершине метеобашни. Я потрясла кулаком, предотвращая погодную катастрофу (хотя куда уж хуже?), и обернулась к Амилоте:

– Зачем было все это устраивать? Ни за что не поверю, что я перешла дорогу сразу двум ректорам просто своим существованием.

– Конечно, дело не только в тебе. Но лучше не забивай голову, пока она еще на месте. К тому же драконы по природе чрезвычайно упертый народ, никто не хочет делать первый шаг к примирению. А так есть официальный повод увидеться и тряхнуть стариной. – И добавил после короткой паузы: – Конечно, никто и не думал, что студенты-первокурсники устроят тут армагеддон.

Я зацепилась за оговорку.

– Так у этих двоих личные терки?

– Что-то типа того.

– А если бы Миллхаус не пришел, что со мной сделали бы?

– Казнили? – пожал плечами Амилота.

– Что? – У меня нервно дернулся глаз, а кулак с хрустом впечатался в ребра куратора. – Они поссорились, а мне голову с плеч?

– Я пошутил.

– Плохие шутки! – Я вспомнила взгляд драконши, он явно не предвещал ничего хорошего, так что это вполне могло оказаться реальностью.

– Привыкай.

Ветер швырнул в нас комок гари, а потом пошел ливень, и я почувствовала, как по лицу стекает черная жижа. Амилота выглядел не лучше, разве что полуголый, и его, заразу, эти мерзкие подтеки даже красили.

– Ничего не говори, – перебил он меня, едва открывшую рот, и указал вверх пальцем. Я с ужасом поняла, что уже знаю, что увижу. Притягательный блеск золотого погодного диска все же достал Чо. Огры боролись на самой верхушке, Ма отчаянно пытался отобрать у брата диск, а нас то поливало дождем, то закидывало снегом и обдувало ураганным ветром. Башня при этом опасно «танцевала», кажется, отмечая свой последний день жизни.

В один из таких моментов по земле пронесся вихрь, поднимая повязку Лайза, как у знаменитой блондинки, и я отвернулась, хотя не скажу, что прямо сразу. Будет что рассказать Морису и Рэнди о том, как наш доблестный куратор изображал Мэрилин Монро на минималках. Но это потом, сейчас у меня было две проблемы: сцепившиеся в ротопашной драконы и один падкий на блестяшки огр (а точнее, все-таки два, потому что Ма в благом порыве причинял не меньше разрушений).