Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 347 страниц)

Глава 12

Я быстренько добежала до замаскированной ямы. Стыдно сказать, но, несмотря на все наши усилия, она была больше похожа на грядку, чем на что-то монументальное.

– Пф, – выдал матрагора. – Завтра все будет готово.

– Будем надеяться. – Я знала об их способностях, но все равно верилось с трудом.

– Фирма веников не вяжет, тудыть в качель.

И корешок резво пропал под песком.

Я поковыряла землю туфлей, вздохнула и хотела пойти обратно, но где-то рядом зашелестело, и у меня появилось стойкое ощущение, что за мной наблюдают. Змейки завертелись из стороны в сторону, но никого не засекли. Нашли чем пугать! Взглядом в спину! Попадись мне этот невидимый Аркадий, я ему еще шишки не простила.

Я погрозила кулаком темноте и вернулась в башню.

Пока меня не было, Морис вошел во вкус, теперь одного проема не существовало. Зато черный кирпич на фоне рыжего очень хорошо смотрелся.

– Как вам современное искусство? – со смешком поинтересовался Рэнди.

– У тебя явно талант в барельефах, – хихикнула Мия.

На песочно-желтом фоне красовалась черная рука с поднятым средним пальцем.

– А что на втором изобразим?

– Надгробие, – мрачно ответила Светка, все еще не оценившая этот шедевр зодчества.

Голосованием решили, что вторую дырку будем творчески заполнять завтра. Тем более вернулась Мия с коробками, дурманяще пахнущими едой. Мы разложили наш импровизированный пикничок прямо на антикварном столе ректора, подумаешь, одной царапиной больше, одной меньше.

– Короче, трудовая повинность отменяется, – сказала я, жадно жуя салат с курицей.

– Чего? – все перестали есть и посмотрели на меня.

– Наши маленькие друзья нам помогут.

– Ура! Мои молитвы были услышаны! – Светка торжественно подняла вилку с макарониной.

– И когда? – Морис вытерся очередным кружевным платочком.

– Обещали завтра, – на этом моменте я поняла, насколько устала, и вообще, я жук-невывожук. Вот пусть Амилота очухивается и разбирается со всем, потому что мой вклад в наши неприятности по итогу оказался гораздо меньше, чем у него. И да, мне хочется почувствовать себя девочкой, которая думает о платьях и туфельках, а все проблемы решает брутальный мужчина. Он муж! Я за ним должна быть как за каменной стеной. Я хихикнула – ведь в нашей семье за стены и камушки отвечаю именно я.

– И что дальше делать будем? – задал такой важный вопрос Рэнди.

– В смысле? – у меня не было глобальных планов, кроме как вытащить нашего куратора из афедрона.

– Ты в чат заходишь? – вздохнул гуль. – Посмотри прямо сейчас и просветись.

Крайне заинтересованная, я тронула браслет, и тот словно взорвался кучами сообщений из лички и чатов.

«Сжечь нечисть!» – это было самым безобидным из них. А я говорила, тяжело быть медийной персоной. После краткой отбраковки я поняла, что хотел показать мне Рэнди. Репутация Темного факультета летела в тартарары. Причем со скоростью Шумахера на Формуле-1.

– Бламс, гадина! – протянула я.

– Не тот эпитет, но смысл ты уловила. Сейчас в сети идет сбор подписей в петицию закрыть Темный факультет. И эта самая лояльная из всех. В основном большинство склоняется к тому, что нас надо уничтожить как ошибку природы.

– Но мы не виноваты! – я вскочила и стала расхаживать по кабинету, тщетно пытаясь успокоиться.

– Это как посмотреть, – отозвалась паучиха. – Для Светлого факультета мы варвары, низшая ступень эволюции и прочие обидные прозвища.

Ярость зародилась где-то глубоко внутри, обжигая и требуя выхода. Змеи в один момент отросли до пола и теперь звонко шлепались головами по паркету в такт за моими шагами. Ах они святоши! Уничтожить, значит! Да знали бы они, что творит их драгоценная Арлетта! Не прощу!

– Рита!

Голос прорвался сквозь кровавый туман, в котором я отрывала головы направо и налево всем, кто желал нам смерти.

– Дыши! – Светка стояла рядом и трясла меня за плечи, Мия протягивала стакан воды, а Морис и Рэнди, обнявшись, забились под стол, спасаясь от моих обезумевших змей. Водичка немного помогла, и я моргнула.

– А Миллхаус как на это отреагировал?

– А никак! Такое ощущение, что он даже и не видел этих обвинений, – Морис нервно смял платочек. – Еще немного, и на нас попрут весь Светлый факультет и им сочувствующие, вооруженные факелами и вилами.

– Так! А остальные? Не один же Миллхаус управляет всей академией? Преподаватели? Кто-то самый главный? Не может быть, что здесь нет пиар-менеджеров! – Я опустилась на стул и схватилась за голову. Одно дело – разборки между факультетами, а другое – когда из тебя делают монстра, а все в это с радостью верят.

– Нет никого, – грустно сказала Мия. – Разве ты еще не поняла? Тут все держится на ректоре, а он явно не в себе.

– Вот же ж…

И что, меня опять убьют? Я не буду отсиживаться в подвалах, пока эти архаровцы будут громить мой дом!

– Пуссссть только попробуют! – ярость нашла выход, я трансформировалась, и мой длинный хвост свесился из дырки в башне. – Где Миллхаус?!

– Улетел. – По моему хвосту в башню взобрался Сорамару. – Что, ученички, натворили делов?

– А мы тут при чем? – огрызнулась Мия.

– Стали катализатором. Выводы правильные, но действовать надо сообща.

– А тебе-то что? – Морис выполз из-под стола.

– У меня контракт, – туманно отозвался Сорамару. – Многим не нравилась политика нашего ректора, но от этого ничего не менялось. Слишком много лет была стабильность, а значит, развивалась стагнация, и за ней неминуемо последовала деградация.

– А по-простому? – прервала его Светка.

– Застоялись, обросли жиром, а не зубами. Раньше никто и не думал пикнуть при виде нас. ЗОБ этот еще палки в колеса ставил, мол, слишком кроваво, нельзя травмировать души такими испытаниями. Вот и дождались…

– И что нам теперь делать? – побледнел Рэнди.

– Думать! Хотя о чем это я, вы же в умственный труд не можете, только бах и бух.

– Сссслышь, – мои змейки отреагировали раньше меня и поползли к обидчику.

– Фу! – четко сказал он, и моя прическа медленно сползла с него и обосновалась на моем затылке, завязавшись в испуганный узел.

Что он за существо такое? Почему они его слушаются?! Предатели!

– Я поговорю с остальными, а вы будьте наготове. Нам явно потребуются сильные студенты, когда вся заваруха начнется. – Сорамару вылез в окно и, использовав мой хвост как трамплин, растворился в темноте.

– Почему у меня чувство, что нас развели? – отмерла Светка.

– Не у тебя одной, – пробурчал Морис. – Не нравится мне вся эта движуха, ой как не нравится.

Настроение подпортилось у всех, и только Рэнди не унывал:

– Пошли матрагорам поможем, – предложил он. – Пока копаешь, мыслей вообще нет, а если я сейчас буду думать, моя голова лопнет.

– Моя тоже, – безрадостно согласилась я. Одно дело бороться с конкретным врагом, а другое – со стихийной силой. К тому же от слов уборщика осталось противное ощущение, что нашими руками пытаются вытащить каштаны из костра. Да и вообще, можно ли и дальше называть его просто уборщиком?

Скорее бы Лайз очнулся, будет хоть один человек, который точно за нас и разбирается в этом серпентарии.

В итоге предложение Рэнди поддержали единогласно, еще никогда в нас не было столько мрачной решимости идти до конца, каким бы он ни был. И чьим бы он ни был, потому что, когда мы устанем грузиться, грузиться неминуемо начнут остальные!

Полог невидимости, оставленный Сорамару вокруг места раскопок, был на месте, и мне даже стало на секундочку жаль, что не подвернулось повода стукнуть уборщика, впрочем, это даже хорошо, что его не было, иначе я бы не выдержала и точно наломала дров.

Гнев, ярость, обида и непонимание бурлили внутри так, что обычно муторная работа складывать песчинки в кирпичики шла как по маслу.

Рядом с закопанным могильником росла куча кирпичей, а сила не уменьшилась, наоборот, я чувствовала, что ее больше и больше. Появилась смутная надежда, что источник мы откопаем уже сегодня.

Корешки споро бороздили землю и песок, выбрасывая лишнее фонтанчиками, и всего лишь через час работы уже были видны ступени и сам вход, черный, обрамленный острыми камнями. Он был похож на разверстую пасть, жаждущую сожрать.

– Подавишься, – хмыкнула я, складывая очередной кирпич. В этом деле я настолько навострилась, что уже, наверное, могла одновременно с ним раскладывать пасьянс или лепить пельмени, и концентрация осталась бы прежней. Еще бы только спать так не тянуло, было бы даже весело.

И вот последний кирпич отправился в сторону, и я со скрипом вытянула ноги. С черного неба лился свет, навевающий мысли о полнолунии, если бы луна тут была, и налетевший ветерок холодными пальцами пробежался по позвоночнику. Морис галантно помог мне подняться и поддержал под локоть, пока я ойкала, когда кровь начала разбегаться после долго сидения в одной позе.

– Смотри, ты все-таки раскопала спуск в ад, – сказал он. – Не страшно?

– А чего бояться? – я потянулась и, довольная собой, широко усмехнулась. – Оглянись, все черти здесь.

«Черти» закончили с последними ступеньками, но глубже не спустились, замерли на границе с непроглядной тьмой, пахнущей сыростью. О том, что ждало нас внутри, я предпочла не думать. Где наша не пропадала? Пережили культистов в балахонах – и это переживем.

– Готово! – доложил мне знакомый корешок, выскочив из земли рядом с моей ногой. – Внутрь не пойдём, уж звиняйте, больно нам.

– Спасибо! Без вас мы бы еще месяц в землекопов играли. Дальше сами, – я хрустнула пальцами, покрутила шеей и, подхватив бутылки, бодро спустилась к друзьям. Глаза Рэнди слабо светились желтыми огоньками, видимо, сказывалась родная атмосфера – любил он поковыряться в земле. А вот Мия и Света были напряжены и косились на жуткий проем с неодобрением.

– Если мы там чего и найдем, то только если мумию какую, – проворчала Светка. – И хорошо, если она не решит нами закусить.

– Мумии не едят людей, – возразил ей Рэнди. – Тем более живых.

– Вот, послушай специалиста в поедании людей, – поддакнул Морис. – Не очень живых.

Чувствовалось, что ребята ругаются, чтобы развеять тревогу. Я вгляделась в тоннель, начинающийся за зубастой аркой, и невольно поежилась. Реально стремное местечко. Мы точно по адресу?

– Ну что ж, – я щелкнула кнопкой налобного фонарика. – Отступать – это не по-нашему.

И первой вошла внутрь. За мной пристроились Морис, Рэнди и Мия, и замыкала наш потусторонний паровозик Светка, которая с лопатой не рассталась, только перехватила ее поудобнее, заслужив одобряющий взгляд гуля. Потом мне стало не до них, я сосредоточила внимание на том, что выхватывал из первозданной тьмы луч света. Он скользил по земляному, хорошо утрамбованному полу, по грубым неровным стенам, и на первый взгляд здесь не было ничего особенного, если бы не мое предчувствие неприятностей. Коридор был довольно широкий и вроде бы естественного происхождения, но чуть за середину земля сменилась крупными каменными плитами, а стены пещеры сгладились, и на них появились примитивные украшения в виде рисунков и барельефов с изображениями всяких чудищ.

Морис с интересом подходил то к одному, то к другому, трогал пальцем, бормотал что-то себе под нос и попробовал сделать снимок на браслет.

– Почему не получается? – он повторил, но, судя по всему, что-то пошло не так. – Кто-нибудь, попробуйте вы.

Так мы обнаружили, что наши браслеты в катакомбах не работали, что, с одной стороны, защищало от бдительного ока ректора, вздумай он вдруг обратить его на нас посреди ночи, с другой – малость напрягало.

– Аномалия, – со значением ввернул умное слово Рэнди, и мы пошли дальше по прямому коридору, а меня не оставляло ощущение, что мы идем прямо в пасть неизвестному зверю.

Я бы не удивилась, увидев в конце Миллхауса, лежащего на куче сокровищ. Но реальность оказалась другой: путь закончился еще одной большой аркой. Все наши фонарики в один миг погасли и, как бы отчаянно мы по ним ни стучали, к жизни не вернулись.

Из тьмы пахнуло затхлостью, словно кто-то огромный с той стороны испустил вздох.

– У кого из нас хорошее ночное зрение? – спросил Морис с наигранной жизнерадостностью.

– Оно не помогает, – ответил Рэнди, хотя его глаза все равно светились, но совсем тускло. Я попробовала переключиться на тепловое зрение и увидела силуэты друзей, и все. Толку от этого немного.

– Отойдите на всякий случай, я создам огонь, – сказал Рэнди, и в его ладони затеплился огонек. При таком скудном освещении арка стала еще более устрашающей. Я чувствовала, как змеи шевелятся на моей голове от страха.

– И кого нам бояться? Мы же просто команда ужастиков, – дрожащим голосом сказала Мия, но клубочек с припасенной паутиной держала наготове.

– Меня-ссссссс… – ответила темнота.

И тут я не выдержала и заорала! Впрочем, орали все. В таинственного говорящего полетел весь наш арсенал, включая бутылки и, кажется, чьи-то ботинки.

Тьма мягко приняла наши дары и, сыто урча, проглотила.

– Тудыть в качель! – проорал Морис не хуже матрагор, не почувствовав под ногами пола, и рыбкой ушел вниз. Гуль бросился за ним, а я не придумала ничего лучше, как, мгновенно трансформировавшись, сбросить туда хвост.

– Рита! – крик боли донесся из каменного мешка. – Я и так все ребра отбил, а тут еще ты хвостом на голову!

– Упс! Простите, – извинилась я, в общем-то, не чувствуя себя виноватой. – Главное, оба живы.

– Пока что, – не особо оптимистично послышалось снизу. Мы с девчонками остались один на один с невидимым врагом.

– Где эта тварь? – Мия всматривалась во тьму, а мне казалось, что тьма всматривается в нас. Светка не выронила лопату во время нашей эмоциональной атаки и поступила по своему обыкновению: просто стала хаотично размахивать ею, нанося удары стенам, тьме и иногда даже своим собственным товарищам, но это была малая жертва, потому что я уловила дуновение воздуха, тягучее движение – и тень выскользнула из зоны поражения лопаты.

– Я ее вижу! Она материальна! – обрадовалась я, ведь если то, что нас напугало, реально существует, значит, его можно пристукнуть. Хотя бы тем же хвостом!

Достав оный из ямы с парнями, я настроилась так же, как и на поле, когда искала матрагору, и условно определила место, куда нужно бить. Прицелилась и…

Хвост выстрелил, стремясь обвить тень, но произошло странное – вокруг моего хвоста оплелся точно такой же и даже, кажется, слегка погладил меня кончиком.

– Оно меня трогает! – завопила я повторно и получила прицельный удар лопатой по хвосту. Как оказалась, не только я. Тень зашипела, дернулась, но я вцепилась в нее когтями намертво. Мия в этот момент вытащила наших из ямы, и Рэнди снова зажег огонек.

Я боялась поднять взгляд и наконец-то узнать, кого поймала.

Или кто поймал меня – в этой куче-мале ничего не поймешь.

– Мэтр Ллейшах? – неверяще спросил Морис, а пламя разгорелось ярче, подсвечивая очертания нашего бывшего препода и моего несостоявшегося убийцы.

– Тупицы-ссс! – зашипел тот, подтверждая догадку, а заодно выдавая крайнюю степень раздражения. – Как вы могли поверить этой белой ящерице?!

– Это он про Бламс? – уточнила Светка шепотом.

– Арлетта-сссс, – глаза у нага налились кровью, но я почувствовала облегчение, когда узнала его, как бы сильно он ни пугал прежде. Страх порождается воображением, и уж лучше наг, чем демон из преисподней или еще какая тварь. Я разжала когти, и наши хвосты наконец расплелись, впрочем, я не теряла бдительности.

– А сам-то? – фыркнула я в ответ. – Что она тебе пообещала за мою смерть? Место ректора Темного факультета? А ты и повелся. Так Миллхаус и расстался со своим креслом.

Я была уверена, что попала в точку, но слова мэтра меня удивили.

– Она обещала мне продолжение рода, – сказал он. – Я не чистокровный, поэтому надежды на потомство нет, как и теперь нет смысла скрывать это от вас.

– И за это меня так запросто принесли в жертву?

– Ссс… Тебе не понять.

Я и правда пока не до конца осознала его причины, но зато поняла, что драки не будет, и мы сможем поговорить как цивилизованные змеи. И тут Рэнди сорвало крышу…

– Пусти меня! Я ему сейчас так наваляю, что никакое потомство не спасет! – он отрастил когти и прыгнул бы на нага, как уже бывало прежде, но был перехвачен решительной женской рукой – Светкиной.

– И она, конечно, вас тоже обманула? – предположил Морис и восхитился: – Вот же женщина! Просто гениальный манипулятор. Интересно, она тренинги не выпускает? Я б поучился.

– Думаешь, я бы стоял тут, если б это было не так? – змей хмыкнул. – Подставила-ссс, зараза. Хорошо, вы в ЗОБе такой переполох устроили, что никто и не заметил, что я с вами сбежал.

– Что? – У меня перед глазами промелькнула фигура в черном, из-за которой вся эта кутерьма и завертелась. – Так это ты в наш портал влез?

– А куда мне было? Такой шанс дважды не представляется.

– Света, дай лопату, пожалуйста, – тихо попросила я и тут уже ощутила в пальцах гладкий черенок.

– Ты чего задумала? – наг начал что-то подозревать.

Я размахнулась и врезала по его руке, которой он закрылся от удара. Раз, другой, третий.

– Ящерица ты несчастная! Сколько в тебе весу? Весь портал перекосило от перегруза! Профессор он еще! Да я тебя сейчас на отбивные размотаю!

Мия и Света, кажется, начали понимать, а вот Рэнди и понимать не надо было, он только и ждал повода броситься на змея и отвесил ему пару смачных пинков, пока снова не был схвачен преподавательским хвостом и подвешен.

– А ну отпусти, – Светка и без лопаты выглядела устрашающе, трансформировавшись в сфинкса, – иначе хуже будет!

– Да куда уж хуже? – философски заметил наг. – Пришлось по старым тоннелям уходить, источник чистить и напитывать, еду на кухне воровать, а потом еще и с сумасшедшими студентами возиться.

– Стоп, что ты там про источник? Он реально существует? – зацепилась я за его слова, даже лопату опустила.

– Вы что сюда полезли, просто так? Вы вообще в курсе, что он может брать плату со всех входящих? Хотя никто ведь не знает о существовании катакомб и источника, разве что…

Он замолчал, с подозрением косясь на нас сверкающими глазами.

Снова никто не желает говорить прямо! Так что последующие пять ударов наг точно заслужил, но вытерпел и даже не пискнул. Интересно почему? Он запомнился мне сильным, даже очень, а сейчас передо мной стояла бледная тень былого. Что он там говорил про плату?

– Догадаласссь? – уныло отозвался Ллейшах. – Источник давно никто не питал, поэтому он забрал даже больше предложенного. Вот и торчу тут, восссстанавливаюссь.

Рэнди выполз из хвоста и почесал лоб. Желание порубить нага на котлеты резко у всех пропало. Сейчас наш грозный препод был больше похож на побитого щенка. Ну… Побитым он точно был.

– Пошли наберем водички – и валим отсюда, – решила Мия. – Пусть мэтр и дальше восстанавливается, а через недельку скажем ректору, что завелось под академией.

Ллейшах посмотрел на нее с одобрением. Видимо, понял, что связывать его и тащить силком наверх мы не намерены. Тем более через недельку глядишь и оклемается, а если нет, то мы люди не гордые и через две недельки скажем. Может, у него и получится Миллхаусу хвост надрать. А если нет, то настроение уж точно испортит.

Оставив уже не такого пугающего мэтра позади, мы гораздо спокойнее продолжили путь и довольно скоро оказались в просторной пещере, которую уже, видимо, и не пытались украсить, к тому же коридор закончился спуском, и с глубины неприятно тянуло несвежей водой. Надеюсь, Ллейшах не использовал это место в качестве лотка, а то что-то поить Лайза такой «живительной влагой» не хотелось.

– Посвети-ка, – попросил Морис, и Рэнди подкинул огонек вверх. Он, правда, быстро погас, но успел показать дно пещеры с водоемом по центру.

«Он разделен на две половины, в одной живая часть, в другой мертвая. Не перепутайте», – вспомнилось мне напутствие Ллейшаха. Но сказать легко да сделать непросто. С виду половины были одинаковыми, какая из них правая, какая левая?

– Присмотрись, – сказал Морис, – живая вода бурлит и на вид прозрачная и чистая, а мертвая не колышется и… – Морис скривился, – попахивает.

Мы спустились к озеру и рассредоточились. Мне была нужна живая вода для муженька, а Морис взялся набрать мертвой для нашего узкоглазого осведомителя.

Надеюсь, он не решил отравить всю академию? На всякий случай не буду пить ничего непроверенного в ближайшие дни. В любом случае, мы же договорились с уборщиком, он свою часть договора выполнил, пусть и с оговорочками.

– Ну, поехали, – сама себе скомандовала я и погрузила бутылку в бурлящие воды. Неприятных ощущений не было, так, слегка покалывало кожу, да и все. Когда бутылка наполнилась, я так же осторожно ее закрыла и передала стоящей рядом Мии, которая вцепилась в нее как в величайшее сокровище.

– На лопате ее туда опусти, – посоветовала Светка мнущемуся в нерешительности кракену. – Сколько зацепишь, то и принесем, никто не оговаривал количество этой воды.

И она была права. Морис чуть повеселел, но стоило ему опустить тару, как все зашипело, забулькало, и на поверхность всплыла зеленая пена.

– Доставай! Там лопата плавится, – ужаснулся Рэнди, видя, как железо по краям покрывается коррозией и отваливается струпьями.

Морис вытащил то, что еще уцелело, я поддела бутылку, и та перевалилась через край, слегка расплескав содержимое. А лопата действительно оплавилась, на черенке дымились жалкие останки заступа.

– А бутылка не растворится? – Мия натянула паутинные перчатки и осторожно завертела крышечку, а потом и в кокон упаковала для большей надежности.

– Не знаю, – честно ответила я. – Давайте быстрее выберемся и отдадим эту бомбу замедленного действия. Пусть сам придумывает, как ее хранить.

Назад выбрались без приключений, хотя, как только над головой возникло чистое небо, у меня появилась идея. Я мысленно позвала матрагор, надеясь, что они недалеко ушли. Земля вспучилась, и ярко-зеленый корешок пробился на поверхность.

– Еще копать? – обреченно спросил он.

– Закапывать. Возьметесь?

– Ага, это мы легко, ёк-макарёк. – Матрагора свистнул, и мои кирпичики пошевелились и поползли к проему. Никуда мелкие сквернословники не ушли, а просто прятались внутри. Каждый корень нес кирпич и с довольным выражением на морщинистой рожице укладывал их друг на друга, после чего мне оставалось только вернуть им прежний вид песка и земли.

– Может, зря? Вдруг еще понадобится? – спросил Морис с сомнением.

– Помимо нас, тут еще чертова куча первокурсников, и памятник подземной архитектуры посреди академии точно их заинтересует, а потом пойдет эпидемия мертвых студентов. Нас и так все кому не лень пытаются устранить, нет, нам новые проблемы не нужны. Да и Ллейшах пусть выкапывается подольше.

– И то верно, – усмехнулся он и отряхнул ладони, посмотрел на ногти и печально вздохнул. – Все, хватит с меня грязных приключений. Расплачиваемся с информатором – и по койкам.

Сорамару нас ждал прямо у границы полога, неспешно помахивая метелкой на запыленной дорожке.

– Держи, – я протянула ему клубок, встав подальше. Уборщик дернулся было, но замер и недобро прищурился.

– Чтой-то у меня поясницу от трудов праведных прихватило, – совсем не по-китайски запричитал он. Или он японец? Опять забыла. – Не поднесете поближе?

Значит, я была права и он не может приблизиться к источнику сам, вот и гонял нас, воспользовавшись нашим положением. И ведь даже разозлиться на него не получается, на жучару такого.

– Держи, – я подошла ближе и сунула ему бутыль прямо в коконе. – Ты же нам это в чан с какао в столовой не подольешь?

– Зачем же в какао? – ответил Сорамару и, прижимая к себе сверток, улыбнулся так, что у меня от этой улыбки холодок пополз по позвоночнику. – Но вы его все равно не берите, часто молоко несвежее привозят.

И унесся вдаль, оседлав метлу.

– Почему у меня чувство, что мы сделали что-то непоправимое? – спросила Мия. – Он же мог и сам раскопать и набрать.

– Может, как раз и не мог? – я пожала плечами. – Если что, будем говорить, что действовали по принуждению. А теперь пошли в медпункт, чем скорее закончим с этим, тем лучше.

– А мы в общагу пойдем, – зевнув, выдал гуль. – Гули, конечно, существа ночные, но мы и днем не спали ни минутки. А ты потом на браслет скинь, сработало или нет.

Смысла тащить к Амилоте всех не было, так что вскоре мы расстались. Казалось, что под землей мы пробыли недолго, но хмарь уже рассеивалась и всем видом показывала, что еще немного – и рассветет.

– Мы что, там всю ночь провозились? – ужаснулась Мия. – Надо шевелиться, чтобы Зусман не начал мешать.

– Пошли уже, на ходу засыпаю, – пожаловалась Светка.

– Тебе не обязательно идти с нами.

– Я участвовала в авантюре? Участвовала. Дай мне досмотреть до конца.

Мне было все равно. Навалилась вдруг такая усталость, что лишь бы только дойти, не вырубиться.

Зусман дежурил около койки Лайза, хотя должен был видеть десятый сон. Мне это сразу не понравилось, к тому же, когда я уходила, Лайз не был похож на живой труп. Мы отбросили скрытность и накинулись на доктора с вопросами.

– Что случилось? Он еще жив? Ему хуже?

– Ночью поплохело, последнюю силу что-то вытянуло. Боюсь, долго не протянет, развеется.

Мне тоже поплохело, да так, что ноги отказались держать. Не упала только потому, что частично трансформировалась, едва не перебив все пузырьки в шкафчике рядом. Неужели это все из-за нашей вылазки? Источник и правда решил взять с меня плату, а наша брачная метка распределила угрозу на двоих, так?

Во что мы ввязались?!

– Я все исправлю, – пообещала я, хвостом отодвигая Зусмана с пути вместе с креслом. Руки сами открутили крышку на бутылке, и вода тягуче булькнула и полилась на грудь Амилоте, прямо на сердце. И впиталась. Так у меня вся бутыль и ушла, но я знала, что поступаю правильно.

Цвет лица у него поменялся, синева под глазами уходила медленно, словно нехотя. А потом Лайз глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Даже в посмертии я должен любоваться на тебя, Кудряшова?

Голос звучал хрипло, как воронье карканье, но уже сам факт его наличия внушал надежду. По крайней мере, мы не добили Амилоту, хотя, честно говоря, могли.

– Сработало… – Мия уселась на пол и быстро настучала сообщение на браслете.

– Ты живее всех живых, – успокоила я, – но если и было бы посмертие, то брачную клятву ты знаешь? Всегда быть вместе и в радости, и в горе. Думал, смоешься от меня? Я тебя откуда угодно вытащу, законное право имею.

– И не сомневался, – Лайз улыбнулся и взял меня за руку. – А теперь рассказывай, что тут приключилось?

– На нас идет войной Светлый факультет, мы раскопали древний источник с живой и мертвой водой, растворили лопату и осквернили башню ректора. Это если вкратце.

– Вы что сделали?

– Что из перечисленного именно это «что»? – я на всякий случай прикинулась валенком, сообразив, что у нас тут свидетель уши греет. Мия поняла меня и буквально выкатила доктора за дверь, не слушая робких возмущений.

– Источник! – прокаркал Лайз. – Откуда вы вообще про него узнали?

Я ответила.

– Сорамару, я тебе все ребра переломаю, когда найду! – прорычал не своим голосом Амилота.

– Он кого-то убьет? – ахнула Светка.

– Не кого-то, а себя!