Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 347 страниц)

– Прошу, – и галантно проводил нас к порталу.

– Какой мужчина, – вздохнула Мия, и Морис хмыкнул. Неприятные ощущения от пространственного перемещения быстро сменились веселым шумом, музыкой, сверкающим дискотечным шаром и ароматом ванильного кофе.

– Инспектор Флорентин со спутницей, – озвучила наше прибытие небольшая тучка. И после заминки добавила: – И спутниками спутницы.

Чего я не ожидала, так это пристального внимания. На нас обернулись все, вплоть до официантов, мне показалось, или даже музыка затихла? Но это просто волнение, да, многие посмотрели на вновь прибывших, тем более мы стояли внизу, у основания мраморной лестницы, которая вела как раз в саму бальную залу.

А остальные были заняты собой или закусками. Искренне надеюсь, что не подверну ногу на этой зубодробительной лестнице и не скачусь с позором вниз.

Флорентин взял меня под руку, и мы начали подниматься. Моя компания сперва растерялась, а потом быстренько нацепила физиономии «морда кирпичом» и тоже поплелась за нами.

– Чего они на нас смотрят? – Я так улыбалась, что аж скулы свело.

– Репутация, – пожал плечами инспектор, останавливаясь, чтобы взять у официанта два бокала.

– Ты маньяк? Мне стоит опасаться, что у тебя появится желание настоять на моей шкурке самогон?

Флорентин как раз успел сделать глоток и подавился.

Я постучала ему по спине, отобрала бокалы и вернула на поднос, а после, оттащив инспектора в сторону, зашипела:

– Никакого алкоголя, пока не завершим сделку.

– Понял, – он хотел продолжить, но тут музыка заиграла слишком громко, и у нас начались проблемы.

Оставленный на пару минут Морис, сияющий пайетками на синем пиджаке не хуже диско-шара, осваивал диджейский пульт и, судя по количеству народа на танцполе, весьма успешно.

Гуль откровенно скучал, пока не добрался до закусок.

Одна лишь Мия довольно скромно стояла у стены, наблюдая за творящейся вокруг вакханалией. К ней несмело приблизился одинокий кавалер, но, кажется, получил от ворот поворот.

– Неужели тебе со мной настолько неуютно, что ты решила привести друзей? – поинтересовался Флорентин, попутно одаривая многозначительными улыбками всех попадающих в его поле зрения дам, прекрасных и не очень.

– Я решила? Да я только заикнулась о вечере, как меня вытолкали в магазин, заставили купить всем комплект одежды поприличнее и приготовились сидеть на чемоданах до самого начала мероприятия, – пожаловалась я.

– Все настолько плохо? Неужели на знаменитом Темном факультете не хватает развлечений?

Я кривовато улыбнулась, вспомнив наше приключение в оранжерее. Это не тянуло на статус развлечения.

– Надо будет поговорить с вашим ректором, – инспектор заметил мою реакцию. – Может, все-таки выпьем?

– Не стоит, – покачала я головой. По ощущениям, еще валерьянка из организма не выветрилась.

И вообще, мне здесь не особо нравилось. Ни одного знакомого лица, все нарядные, один другого аляпистее и богаче, сразу видно, вечеринка коллег. Потом все массово нажрутся и утром будут пересылать в общий чат фотографии, которые сделал самый трезвый из них. Инспектор пытался по привычке разорваться на всех красоток разом, но вовремя вспоминал, что пришел не один, и тоскливо провожал взглядом официантов с фужерами игристого.

– Все по парам, – заметила я. – Неужели ты всегда приходил один?

– Приходил один, – кивнул Флорентин. – Уходил в компании.

Я изогнула бровь, но уточнять не стала. Вместо этого поймала официанта с закусками и изъяла весь поднос с изящными канапе из сыра, оливок и еще чего-то определенно вкусного.

– Уважаемые присутствующие! – голос Рэнди вдруг зазвучал из всех колонок, установленных в зале. – Мы приветствуем вас на этой… этом… на торжестве!

– Ох, ты ж ё…

Я дернулась в сторону сцены, но Флорентин удержал меня за руку и покачал головой, давая понять, что лучше сейчас не вмешиваться. По-моему, ему просто хотелось повеселиться за наш счет.

– И объявляем официальное начало конкурса для парочек!

Морис с готовностью сменил пластинку на что-то лиричное, и инспектор снова поймал меня, но уже не за руку, а заключив в объятия.

– Ты чего делаешь? – спросила я, выгибаясь в спине так, чтобы оказаться как можно дальше от лица Флорентина. То, что он, несомненно, красавчик, белокурый и голубоглазый, еще не дает ему право тискать меня посреди зала. Он что, успел уже приложиться к бокальчику крепкого, пока я размышляла, с какой закуски начать?

Народ вокруг радостно гомонил, всем зашла идея разнообразить привычное мероприятие толикой пикантности. Вдруг взгляд зацепился за одинокую фигуру у входа. Знакомое телосложение, темные волосы, собранные в низкий хвост, бешеный контраст белой рубашки и смуглой кожи, рельефные плечи, а далее черные брюки, идеально подчеркивающие длинные ноги.

Я замерла, сердце вначале замедлило ритм, а потом с каждым ударом забилось все быстрее и быстрее. Лайз стоял ко мне вполоборота, и я не могла оценить выражение его лица, но, судя по тому, как пальцы сжимали бокал, он в бешенстве.

– Рита? – Флорентин вглядывался в меня, списав покрасневшие щеки и зашкаливающий пульс на наш тесный контакт. – Прости, я на всех так действую, ничего не могу с этим поделать.

А потом до меня дошло: скорее всего, он изначально заметил Лайза и решил устроить эту сцену с обнимашками. На что я подписалась?!

– А теперь первое задание для наших парочек. – Микрофон сменил владельца, и вечеринкой заправлял Морис. – Для начала определитесь с партнером, возьмите порцию десерта и покормите друг друга. Победит та пара, которая справится быстрее всех и не испачкается.

Мысль сбагрить инспектора Мие зажглась сигнальным огнем в моем сознании.

Я обернулась, но опоздала – рядом мелькнуло платье Мии, и вот она с довольным оскалом идет мимо меня под руку с самым шикарным мужчиной на нашем факультете. Лайз даже не глянул в мою сторону.

А вот сейчас обидно было!

– Перестань так кровожадно смотреть, – инспектор ухмыльнулся. – Или нужна помощь? Я многое могу…

– Я голодная просто. Где там этот десерт? – умирать, так с музыкой. Никогда в очереди за мужиками не стояла и не собираюсь. Между прочим, инспектор тоже ого-го, плюс при должности, чего еще надо?

Флорентин огляделся и через минуту вернулся с двумя порциями желе с начинкой из малины и покрытого взбитыми сливками.

Усевшись за ближайший столик, я решительно вонзила ложку в лакомство, но не успела даже куснуть, как инспектор уже протягивал мне дрожащий кусочек на десертной ложечке. Желе противно растеклось по рту, обдавая сладостью, и испачкало мне помаду.

– По условиям, надо кормить друг друга, – напомнил Флорентин, – поэтому зачерпни мне сливок побольше.

Я мысленно прокляла все и вся, но послушно отковыряла кусочек, нахлобучила на него сливочную шапочку и протянула инспектору.

Он неуловимым движением проглотил подношение, умудрившись поцеловать меня в запястье липкими губами.

Креманка покрылась тонкой каменной корочкой.

– Намек понял. – Флорентин отставил несчастную в сторону.

– Это было последнее предупреждение. Хочешь простоять остаток вечера в качестве украшения шведского стола? Могу устроить.

Флорентин мастерски перевел тему, пока протягивал мне еще ложечку.

– Твоя подруга успешно очаровывает вашего куратора, – сообщил он, и я сразу обернулась, проследив за его взглядом. Картина была феерической: Лайз с невозмутимым видом и Мия, хлопотавшая над ним, словно курица над цыпленком. В каждой наманикюренной лапе у нее было по ложечке, основные руки удерживали креманку и платочек, чтобы промокать излишки сливок с губ любимого преподавателя. И я бы почувствовала укол ревности, если бы это не было так смешно.

Я отвернулась и изобразила приступ кашля, чтобы никого не напугать.

Инспектор откровенно забавлялся происходящим, и я не заметила, как креманка опустела, и, кажется, мы были первыми, кто отделался.

– Второе испытание – энергичный танец!

То есть сперва идите поешьте сладкого, а потом растрясайте, чтобы на талии ничего не отложилось? Морис из-за диджейского пульта послал мне воздушный поцелуй, а я погрозила ему кулаком. От проклятого желе жутко хотелось пить.

– Какого лешего они творят? – в очередной раз поразилась я, но тут переключили музыку, и заиграл старый добрый рок-н-ролл. Я узнала голос Элвиса, потом меня выдернули из-за стола, крутнули в сторону и завертели практически юлой. Учитывая узость юбки, я не могла активно сопротивляться. А если упаду, то вообще буду как колорадский жук лапками дрыгать, лежа на спинке.

– Люблю жаркие танцы, – шепнул Флорентин, опасно прижимая меня к себе.

– А я люблю пространство.

Я раскрутилась в обратную сторону, оказавшись от инспектора на расстоянии наших вытянутых рук. В кого-то врезалась, но устояла, а тут Флорентин подтащил меня к себе и, закинув на плечо, изобразил какое-то особо сложное па. Мне сверху открылся чудесный обзор на то, во что мои друзья превратили приличный в общем-то вечер. Люди (и не совсем люди тоже) отрывались по полной, выполняя опасные пируэты и задирая многослойные юбки у платьев, чтобы еще более лихо отплясывать. Кто-то с крыльями оседлал диско-шар и раскачивался на нем, подпевая культовому артисту.

И только Амилота просто стоял посреди беснующейся толпы, как ни странно, без Мии и вообще без партнерши. Мы сошлись в битве укоризненных взглядов, но меня в этой игре не победить, я профессионал!

Уже когда меня опускали на паркет, я увидела Мию, она пряталась за спиной Лайза с грустным лицом. И мне стало ее жаль, наверное, впервые с тех пор, как мы столкнулись лбами в битве за мужчину, который мне был не нужен.

Тогда не нужен.

– И финальный этап нашей развлекательной программы – поцелуй!

Змеи возмущенно зашипели, когда Флорентин слишком опасно ко мне наклонился.

– Осади коней, я не буду целоваться на глазах у сотни людей. – На всякий случай я вдавила локоть в бок инспектора, чтобы при необходимости просто откинуть его в сторону.

– Не будешь хорошей спутницей, не будет разговора с нагом. Решай сама, – улыбнулся этот коварный тип.

– Да пошел ты! – Змейки распались из прически и радостно зашипели, меня переполнила такая ярость, что процесс трансформации запустился сам собой. Еще чуть-чуть, и платье погибнет, а перед изумленными гостями предстанет одна большая и голая горгона.

Прохладные губы накрыли мои, впитывая гнев, успокаивая и даря приятное чувство защищенности.

– Кудряшова, надо поговорить! – выдохнул Амилота, когда мы перестали целоваться.

Шум праздника остался позади. Мы с Лайзом покинули бальную залу и сначала спустились по мраморной лестнице, потом свернули в один из двух проходов и, чуть пройдя по пустому коридору, остановились в арке между настенных фонарей. Удачное место, чтобы остаться незамеченными. Впрочем, за нами никто и не следил. Кажется.

Я точно становлюсь слишком мнительной.

Скрестив руки под грудью и привалившись спиной к стене, я задрала голову и с вызовом уставилась на Амилоту.

– Ну и? О чем разговаривать будем?

– Какого черта ты тут с этим… – он проглотил ругательство и закончил более или менее прилично: – франтом? Что он тебе наобещал?

– Что он пообещал, ты мне не обещаешь, – буркнула я. – По крайней мере, ему нечего от меня скрывать и ректора нашего он не боится.

– Вот как? – обманчиво тихо произнес Лайз и вдруг впечатал кулак прямо над моей головой. Змеи пригнулись, вытянувшись в струнку так ровно, как никогда прежде. – И его помощь стоит того, чтобы строить глазки на виду у всего загробного отдела безопасности?

– Это ревность?

– Это здравый смысл!

– Не припоминаю у тебя такого, – ответила я и, пихнув Амилоту в грудь, с наслаждением скинула туфли. Почему красота всегда требует именно твоих жертв? Почему нельзя принести в жертву, ну, скажем, черного петуха? Мне его менее жалко, чем себя.

Теперь смотреть на возвышающегося Амилоту стало еще сложнее, но я справилась.

– Кудряшова, – опасно протянул он, но меня этим больше не проймешь, меня кто только не запугивал за последние несколько месяцев. – И правда, с кем я говорю о здравом смысле?

– Полагаю, с самим собой?

Мы скрестили взгляды, аж искры полетели. Но как же внутри все чисто по-женски ликовало от того, что Лайз отправился забирать меня из загребущих рук Флорентина! Главное, не дать ему почувствовать это.

– Ладно, а теперь давай серьезно, – внезапно отступил Лайз, и я чуть не потянулась за ним, но вовремя себя одернула. – Раз ты уже покинула Академию, тебе нельзя туда возвращаться. По крайней мере, пока.

– Ты о чем? Это наказание такое?

Лайз сказал что-то определенно на индейском, потому что я не поняла ни слова, но уловила настроение. Кажется, Лайз ругался. Но не на меня.

– Рита, тебе нельзя в Академию Небытия, тем более на Темный факультет. Миллхаус послал меня за тобой, чтобы задержать и доставить под домашний арест.

Я поежилась и обхватила себя руками за голые плечи.

– Знаешь, мне не то чтобы впервой оказываться под арестом…

– Это другое, Рита. На этот раз это не связано с вашими демаршами. Когда я обмолвился о договоре с ректором, я не мог тебе сказать всего, я и сейчас не могу. – Он шагнул ко мне, протянул руку, но не коснулся, а будто погладил воздух возле моей щеки. – Но я понял, что для меня сейчас важнее. Пришло время.

Мне не нравилось то, к чему все скатывалось. В животе образовалась пустота, и желудок противно заболел в предчувствии дурных новостей. Я снова прижалась спиной к холодной стене и большими глазами уставилась на Лайза.

– Я убил тебя по приказу Миллхауса Дрея, – безжалостно произнес Лайз, и пустота в моем животе заполнилась холодом. – Чтобы ты оказалась на Темном факультете, потому что ректору Светлого факультета ты тоже была необходима. Чтобы поставить точку в споре между двумя драконами.

– Они спорили… на меня?

– Не на тебя. Каждые пять лет появлялась новая душа, у которой есть выбор, какой стороне принадлежать. Но ни Дрей, ни Бламс давно не играли честно, и я помог Миллхаусу опередить светлых и привел тебя к нему. Прости. Это мой долг как работника Темного факультета, и, не буду врать – ты не единственная, с кем мне пришлось так поступить. Подожди, – он прервал меня жестом. – Дай закончить. Мы все, и преподаватели, и простые сотрудники, связаны договором, который почти невозможно нарушить. Но есть те, кто остался в Академии Небытия не совсем по своей воле. Это те души, которые прежде были на твоем месте, и они обречены оставаться там до тех пор, пока Академия существует.

У меня ослабели колени, но я буквально силой мысли заставила себя стоять и не дрожать.

– Сорамару?

– Да, и не только.

– Ли Вэй, – продолжила я тихо. – Призрак из озера. Прорицатель в красных носках.

– Рита, я…

– Заткнись! – У меня в мозгу мелькали мысли, картинки и фразы из разных воспоминаний. И они складывались в пазл так быстро, что кружилась голова. – Ты… Да у меня просто слов нет!

– Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Я верил, что поступаю правильно, как велит долг. Но мои предки ждут меня слишком долго, и срок службы все не заканчивается. Я просто хочу соединиться со своим мертвым племенем, пока еще могу их помнить. Пока мне еще позволяют их не забывать.

Я посмотрела ему в глаза и чуть не задохнулась от боли и тоски, которые в них увидела. Душа Лайза плакала, я видела это в глубине его беспросветно-черных зрачков.

– Я не понимаю, – призналась я ему. – Не понимаю, что ты чувствуешь и что переживаешь. И мне хочется сказать, что мне плевать на тебя, но почему не могу? Почему?

Я запрокинула голову и судорожно вздохнула. Надо было выпить шампанского или лучше чего покрепче, иначе мне не переварить этот поток информации. Я и правда должна была закончить земную жизнь под колесами автомобиля гораздо позже, чем нож Амилоты вошел в мое тело. И это случилось потому, что ректору Темного факультета позарез надо было обставить соперницу в каком-то тупом соревновании на души ничего не подозревающих людей. Я могла копать сколько угодно, как охотничий спаниель, но до такого точно бы не докопала.

Это как-то слишком.

– Не собираюсь я тебя ненавидеть, – наконец, глухо произнесла я вслух. – У меня на это сил никаких нет. И что теперь? Чего Миллхаус от меня хочет? Договор, подписанный кровью? Но я и так привязана к Академии.

– Ты должна будешь стать ее частью, слиться с ней на веки вечные.

– Часть команды – часть корабля? – нервно пошутила я, но Амилота даже не улыбнулся. – Серьезно? Это вообще законно?

– Не уверен. Но еще я не уверен, что спустя столько веков кто-то решит подать на Миллхауса и Бламс иск.

Я попыталась ухватиться за какую-то одну мысль, чтобы не свихнуться на месте.

– Ты сказал, пока тебе позволяют помнить.

– Я должен забыть чувства из прошлого, как и все, но я принимаю зелье, которое готовит Зусман, поэтому помню боль того дня, как вернулся к стойбищу и увидел только гору сложенных в центре трупов. Женщины, дети, старики. Пока воины-псы сражались с захватчиками, они убили наших жен, детей и родителей. Тогда мы окончательно потеряли человеческий облик и отправились мстить. Никто из нас не вернулся. И так я попал в Академию Небытия и после окончания обучения получил предложение о работе. Я согласился, потому что все еще был молод и все еще хотел жить как можно дольше. И только когда Миллхаус стал доверять мне дела с избранными душами, я попросил взамен возможность вспомнить все и обещание по окончании всего вернуться на круг перерождения, чтобы предстать перед своими предками.

– Но он тебя обманул.

– Не совсем. Он просто не спешит, – горько усмехнулся Амилота. – У тех, кто живет почти вечность, нет нужды торопить события.

И так, вместо того чтобы требовать к себе жалости, я пожалела его. Шагнула вперед и, приподнявшись на носочках, обняла за шею, сминая собранные в хвост длинные волосы.

– Все будет хорошо, – шепнул он мне. – Я отправлю тебя к надежным людям, спрячешься пока у них.

– А ты? А ребята?

– Я разберусь со всем. В Академии нас много, – успокоил Лайз. – За друзей тоже не переживай. Есть у меня кое-какой план. И Флорентин твой мне как раз пригодится.

– Он не мой, – возразила я, неловко переступая с одной босой ноги на другую. – Ты расскажешь, что задумал?

– Нет.

– Я так и знала.

Амилота улыбнулся, и у меня на сердце стало чуточку легче.

– Я могу с ними попрощаться? – Я вдруг резко загрустила по Морису, Рэнди, Мие и даже по братцам-ограм.

– Нет времени. Наверняка Миллхаус понимает, что я могу его предать, поэтому может отправить кого-то следом. Я перемещу тебя немедленно.

Он достал из кармана переливающийся всеми цветами радуги маленький хрустальный шарик на шнурке. Пока я смотрела на него, он схватил меня за руку и чиркнул по ладони чем-то острым.

– Ай! – Я попыталась вырваться, но Лайз держал крепко. – Что ты делаешь?

– Это для твоей безопасности.

– Вот вообще не объяснил!

Он молча порезал свою ладонь, потом испачкал палец в моей крови и в своей и нарисовал что-то на моей груди, прямо над линией декольте, благо платье позволяло. Я как завороженная следила за его действиями. Вот он взял мою раненую ладонь, и наша кровь смешалась, как в каком-то языческом ритуале. Я не почувствовала ничего особенного, но Амилота, казалось, был удовлетворен и даже малость взволнован.

– Хорошо, – сказал он. – А теперь в путь.

Я хотела что-то сказать, сделать – да хотя бы поцеловать его или влепить пощечину, чтобы не нервировал нежных барышень почем зря. Но хрустальный шарик раскололся, и меня окутал свет, вдруг обернувшийся тьмой.

Я поняла, что перемещаюсь в пространстве, совсем одна, и когда открыла глаза, перед носом была табличка с надписью: «Обеденный перерыв».

Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова
Академия небытия. Умирать, так с музыкой

© Волкова С., 2024

© Дубинина М. А., 2024

© Наумова С., 2024

© Кривогина А. М., иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Глава 1

В сумерках все выглядит загадочным и таинственным. Полутьма скрадывает острые очертания, приглушает яркие краски и бушующие эмоции.

Но не в этот раз…

В этот темнота была душной, напряженной и заметно попахивала жареным.

– Как ты мог ее упустить? – шипящий женский голос повторял вопрос уже по десятому кругу. К огорчению говорящей, удовлетворительного ответа снова не последовало.

– Как, как! – передразнил ее собеседник. – Хватит сыпать соль на рану, надоела. Который век одно и то же.

– Я сейчас эту соль втирать тебе в чешую начну, не просто сыпать… – мрачно пообещала женщина. Темнота всколыхнулась, обрела очертания стула, и только по скрипу ножек можно было догадаться, что кто-то на него сел. Звякнуло стекло, с характерным бульканьем стакан наполнился жидкостью – и снова стихло.

– Это была идеальная возможность все закончить. Ты стал слишком мягкотелым! Или устал все контролировать? В любом случае твоя служба села в лужу! У меня сейчас и без того куча проблем, а тут еще и это… Миллхаус, ты меня слушаешь?

В ответ – только тяжкий вздох.

Арлетта Бламс, а это совершенно точно была она, вспыхнула от ярости, причем очень даже не в фигуральном смысле, и уютная темнота на мгновение отступила под натиском льдисто-голубого сияния.

– Как хочешь, но сделай то, что обещал! Иначе я найду другие способы, ты меня знаешь! – прошипела ректор Светлого факультета на прощание и так хлопнула дверью, что со стола снесло графин с водой. Разумеется, все произошло под покровом тьмы, но от печального взгляда ректора Темного факультета эта потеря не укрылась.

Всякий раз после визита старой знакомой приходилось прощаться с очередным сервизом. Может, подумалось Миллхаусу, больше не предлагать ей выпить?

Наученная горьким опытом секретарша Людочка дрожала под столом, не решаясь вылезти еще по меньшей мере час. Кошачий хвост предательски торчал наружу, подметая старый ламинат. Вскоре в приемной, кроме нее, никого не осталось, и вечно юный золотой дракон в своем кабинете грустно посмотрел в окно и подумал о том, как же его все задолбало. Давно наскучившее пари, навязанная хитростью должность, тупые подчиненные, слишком умные студенты, Арлетта…

Она, пожалуй, больше всех.

Миллхаус раздраженно схватил стул, на котором еще минуту назад сидела Бламс, и вышвырнул в окно. Жаль, в нем отродясь не было стекла, и чтобы уж наверняка выпустить пар, ректор раскурочил еще часть стены.

Кажется, отпустило… Или все-таки нет?

Он посидел еще немного на полу, потом встал, отряхнулся и гаркнул:

– Амилоту ко мне, быстро!

Людочка от неожиданности хлопнулась затылком о стол, но послушно разослала тучки прямо из укрытия, потому что была действительно хорошим секретарем, а не только очень симпатичным. К тому же в глубине своей кошачьей души Людочка не могла удержаться от злорадства – этот индеец ей никогда не нравился, придет к ректору и стоит, зыркает своими красивыми глазюками по сторонам. Впрочем, на деле, конечно, она злилась из-за давнего отказа, но одно другому не мешает.

В своем кабинете Миллхаус выдохнул струйку дыма и, частично обратившись в дракона, приложил кончик хвоста ко лбу.

Как же все это так завертелось и кто виноват? Хотя… Стоит ли спрашивать?

– Ну, Кудр-р-ряшова, – прорычал он, – ну только попадись мне.

После того как куратор утащил их любимую, но проблемную горгону в темный угол, у Мориса отлегло. Наблюдать весь вечер за мрачнейшей физиономией Ритки то еще удовольствие. А вот инспектор Флорентин явно считал иначе и как ужаленный носился по залу и кого-то искал. Морис был очень умным юношей, поэтому даже гадать не стал.

В воздухе ощущался заметный флёр ревности.

– Может, сказать ему, что они в саду? – Рэнди уже пару раз направлял несчастного инспектора по ложному следу. Не из вредности или дурного отношения к Флорентину, в конце концов, он их тогда вкусно накормил, а из категорически добрых побуждений.

– Хочешь испортить Ритке свидание? – Морис неодобрительно посмотрел на товарища. – Потом не ной, когда придется месяц скульптуру в саду изображать.

– Так я что, – заюлил Рэнди, – я же не это… Не того… Сам знаю, если они все втроем встретятся, кто-то точно лишится головы.

– На кой Рите их головы? – хмыкнула Мия, притопывая ногой в такт музыке. – Она бы им что-нибудь другое оторвала, если достанут. Хотя Рэнди прав, как-то странно инспектор дергается.

– Нормально он дергается, – Морис оценил степень возбужденности зобовца. – Посмотрел бы я на вас, когда предмет вожделения скрадывают прямо из-под носа.

– Да, – с готовностью кивнул Рэнди, представляя ногу Чо на блюде, – понимаю.

Морис и Мия брезгливо переглянулись, догадываясь о ходе гульих мыслей, Рэнди всегда был открытой книгой буквально для всех, не только для своих.

– Короче, – резюмировал Морис, – не портите вечер. Я планирую оттягиваться до последнего, пока меня отсюда не вынесут.

Рэнди фыркнул и отвернулся, ему не очень нравилась вся эта затея с балом, а теперь, когда Рита сбежала с Амилотой, а Флорентин изображал поисковую собаку, находиться тут стало совсем тоскливо. Канапе отдавали картоном, лимонад – химозным сиропом, хотелось вкусненького и желательно пахучего.

Мия тоже заскучала, пусть даже ее весьма безобидная выходка с куратором и обеспечила ей парочку приятных моментов. Дружба дружбой, а редкий скраб с абрикосовой косточкой неприкосновенен! Теперь паучиха лениво наблюдала за присутствующими и, несмотря на сытость и, в общем-то, не такое плохое, как обычно, настроение, чувствовала отдаленную тревогу. День вообще не задался с самого утра, плохой сон, какие-то переживания, отвратительные конкурсы, сразу видно, кто придумывал.

Мия перестала дергать ногой и нахмурилась.

– Может, покинем этот праздник жизни? Я есть хочу. – Рэнди как по волшебству возник рядом, пытаясь прижать топорщащиеся на его вешалкообразной фигуре полы пиджака.

– А Рита как?

– Ее потом Амилота приведет, – беспечно отмахнулся гуль, уверенный в безопасности подруги. – Да она и сама кого хочешь отведет! Морису тут нравится, его теперь отсюда силой не вытащишь.

Они посмотрели на танцпол, где под лично выбранную музыку отплясывал Морис, причем так лихо, что от его щупалец шарахалась вся публика, образовав вокруг пустое пространство. И, кажется, Морис решил использовать его, чтобы показать свои таланты в брейк-дансе.

– Стыдоба какая, – проворчала Мия, но украдкой поглядывала на кульбиты ловкого кракена. К тому же пайетки на его пиджаке ловили свет, делая из него поистине ослепительное зрелище.

– И не говори, – завистливо поддакнул Рэнди.

И они бы наконец решились потанцевать, раз уж торчать у стены наскучило, да вот новые модельные сапожки уже сделали свое гадкое дело – натерли мозоли на пятках. А желудок Рэнди принялся издавать характерные звуки, грозясь в скором времени перекрыть даже модные мотивы этого сезона, непонятно каким образом отслеживаемые Морисом. Так и мялись рядышком, не рискуя сделать хоть что-то. Идея свалить в академию стала казаться единственным верным решением, а там и трансгрессионный зал совсем недалеко от медпункта. Ирма, может, и ослица, но обязательно пластырем и бальзамчиком поделится.

– Ладно, валим! – Мия навалилась на руку Рэнди и, стараясь сильно не хромать, вместе с ним начала пробираться к выходу.

Кракен изображал на паркете нечто невообразимое, помогая себе не только руками и ногами, но и щупальцами. Он и не заметил, как все его друзья пропали.

Щелчок. Свет пару раз моргнул и погас.

– Что за… оказия? – недовольно ругнулся Морис, которого оборвали в разгар особенно изощренного прогиба. Он неплохо видел в темноте, а вот остальные гости, судя по недоуменным лицам, не очень. Отключение энергии застало их врасплох, значит, это точно не часть шоу-программы.

Гул голосов перекрыл звук сирены. Включился аварийный генератор, таблички у выходов подсветились красным, кое-где даже загорелись лампочки.

– Просьба оставаться внутри помещения! Чрезвычайная ситуация! Мы работаем для вашей безопасности!

Монотонный голос из репродукторов, усиленных магией, совершенно не успокаивал. Напротив, женщины заголосили, некоторые мужчины от них не отставали. Началась паника. Морис потеснился к стене, чтобы не оттоптали чего не надо, и огляделся.

На что сработала сигнализация?

В толпе Морис приметил Мию и Рэнди, немного не добравшихся до выхода, и выдвинулся в их сторону.

– Что случилось? – спросил он, поравнявшись с друзьями. Мия пожала плечами:

– Без понятия. Мы даже выйти не успели, как сработала охранка.

– Боюсь, у меня нехорошее предчувствие, – мрачно выдал гуль. – Обычно все неприятности происходят с нами или от нас.

– Мы же еще ничего не сделали, – растерялся Морис.

И тут их осенило:

– Рита!

Флорентин считал, что лучшее лекарство от уязвленного самолюбия – алкоголь и женщины, и вторые сегодня ему были категорически противопоказаны. И как раз когда он только собрался покинуть бальную залу в компании пары коктейлей покрепче, истошно заверещала сигнализация, вдребезги разбивая его обиженные фантазии. А ведь в них Маргарита как раз собиралась извиниться за свой побег… Эх.

– Вот тебе и отдых, – вздохнул он. В подведомственных ЗОБу зданиях сигнализация не срабатывала просто так, но даже если так, ответственным лицам теперь придется писать уйму бумажек, а там, глядишь, и премии лишат. А уж Флорентин всегда, что бы ни случилось, почему-то оказывался этим самым ответственным лицом. Наверное, потому что в свободное от работы время был весьма и весьма безответственным.

Мимо пробежал знакомый из дежурного состава, что-то тараторя в браслет. И вот тут Флорентин четко понял, что тревога точно не случайная.

Три длинных, один короткий, – всплыл в памяти краткий курс по звуковым сигналам. Вторжение? Вот же катавасия! Флорентин протолкался к выходу, показал удостоверение охране и проскользнул за периметр.

– Как я и думал, – кивнул сам себе Морис. Он следил за инспектором: тот сначала казался таким расслабленным и безобидным повесой, а потом за секунду превратился в гончего пса. Даже как-то не по себе стало. – Рита что-то учудила. Вот и отпусти ее на свидание.

– Так надо пойти и проверить, – всполошился Рэнди.

– Так у нас «корочки» нет. – Мия отчаянно тянулась на носочках, выглядывая из-за голов собравшихся. – Тут сейчас без нее только эвакуироваться можно будет.

– Удостоверения нет, но есть форма, – хмыкнул Морис, взглядом показывая на снующих туда-сюда официантов. Если снять с себя стиляжные пиджаки, можно сойти за обслуживающий персонал, а на таких всегда обращают прискорбно мало внимания.

Мия идею оценила, только вот девушек-официанток тут не было, значит, ей придется пропустить все веселье?

– Мия, паутину на троих приготовь, – велел Морис, ловко обошел груду стульев и встал на проходе. – По моей команде кидаешь, и сразу тянете оба.