Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 270 (всего у книги 347 страниц)

– Сейчас организуем вам «зелёную дорожку" (21). Хи-хи, маршрутки до пятого сейчас гонки устроят, чтобы подгадать к вашему приезду по времени. Но я тут ни при чём, это они сами.

Дорога, по которой передвигался робокар, была со специальным покрытием, часть дороги занял подземный туннель и Арсению показалось, что в туннеле робокар двигался на воздушной подушке, скорость была довольно высокой, до здания купола доехали минут за сорок. Космодром находился в соседней долине за перевалом, через который и был пробит тоннель. За это время машинт робокара рассказал все последние новости оазиса, упомянул знакомых с пятого комплекса и на прощание выдал:

– Таш Лебедев, если вам в космосе робокары понадобится, то я готов, я в отличном состоянии, почти новенький!

Уже отходя от гермоворот подальше, чтобы пропустить новых пассажиров Арсений услышал голос машинта: «Уважаемые пассажиры, а знаете кого я сейчас к вам привёз?»

***

В пятом комплексе гостей приняли радушно. Даже слишком. Встретила молодых людей староста комплекса Лилия Гизатуллина, молоденькая такая старушка. То есть повадками и голосом молодая и лишь морщинистое лицо выдавало почтенный возраст. Было видно, что Лилия не против поболтать, её интересовало всё, готова была поговорить на любую тему, попутно рассказывая, что и как устроено в пятом комплексе. Однако проводив в выделенный молодым отдельный отсек, тактично закруглилась, оставив гостей отдыхать, но отметила, что весь этаж сейчас пустует. Игривый взгляд Риты Арсений принял как призыв к действию, но лишь на следующий день до конца понял то, что Рита знала с самого начала.

Пара успокаивала дыхание, устраиваясь поудобнее рядом друг с другом. Настало время разговоров.

– Что случилось с Мальцевым, ты знаешь? – как бы невзначай поинтересовался Арсений у Риты.

Рита приподняла голову и пристально посмотрела на Арсения. Тот пояснил:

– Я не верю формальному объяснению о дефиците кадров и усилении командного состава нового пятого дивизиона. Что-то ещё должно быть.

Рита вернула голову на плечо Арсения.

– Не знаю. Должно быть, перестал устраивать Саляхова. Саляхов он только с виду добрый дедушка. В людях он хорошо разбирается. И хитрый. А Мальцева в последнее время я несколько раз видела с Анной Соуза, – Рита многозначительно замолчала, а потом добавила, – кстати, он тебе благоволит.

– Мне многие благоволят,– ответил Арсений, положив ладонь на спину Риты. Чуть ниже поясницы.

– О, это не то, что ты подумал, – улыбнулась Рита. – Скорее это значит, что он в тебе конкурента не видит.

– А должен?

– Разве нет? Ты хочешь сказать, что я ошиблась и мне сто́ит поискать более перспективного военспеца? – Рита приподнялась, движением бедра скинув руку Арсения, и театрально нахмурила брови.

– То есть вариант, что он считает мои таланты ценными для ВАК, ты в принципе не рассматриваешь? – давя улыбку парировал Арсений.

Рита задумчиво опустилась на грудь Арсения, опустив подбородок на кисть и продолжая смотреть ему в лицо.

– Для этого он должен ценить тебя выше себя.

Арсений не отреагировал на фразу никак, хотя способности геруанцев воевать с земным флотом оценивал невысоко. Сказывалась двухвековая изоляция и отсутствие опыта. Единственно, чем брали геруанцы – запредельным уровнем морали. Геруанцы очень огорчались его оценке. Если в отношении экипажа это было оправданно и придавало мотивацию учиться и развиваться, то Риту Арсений огорчать не хотел.

Сделав какой-то свой вывод, девушка снова расслабленно вытянулась вдоль Арсения, вернув голову на его плечо.

«Моя очередь», – решила Рита. Однако её расслабленность была напускной. Вопрос, на который она хотела получить ответ, был важен для неё.

– Почему ты записался в ВАК?

Арсений вздохнул и после продолжительной паузы всё же ответил максимально честно:

– Я потерял корабль и долгое время находился в резерве. Был выбор увольняться со службы или сюда. Выбрал Геру.

– Тебе здесь не нравится? – Рита даже придержала дыхание в ожидание ответа. Опытный Кай, умевший отслеживать не только мельчайшие движения мышц противника, но и темп и глубину его дыхания, задержку дыхания заметил.

Арсений повернулся к Рите, успокаивающе обнял и нежно поцеловал. Лишь после этого ответил:

– Непривычно. Иногда тянет на планету... Зато карьера прёт!

– Хочешь стать адмиралом? – шутливо спросила Рита, но в её вопросе не было ни грамма шутки.

Арсений фыркнул, но потом серьёзно ответил:

– Я хочу межзвёздник, – и тише добавил, – всегда хотел.

Довольное ответом на свой вопрос, сердце Риты забилось часто-часто. Она лишь погладила ладошкой плечо Арсения, как бы пытаясь что-то ему сказать, а потом, обняв, подтянула себя вверх и впилась поцелуем в его губы.

Арсений жест ладонью считал правильно: «всё у тебя будет, родной!». Так, Рита «выболтала в постели» военную тайну о полученном с остатков «Трайдента» и «Ориона» целого комплекта гравиприводов межзвёздного класса.

***

Настоящий приём гостей начался вечером, когда основная масса обитателей комплекса вернулась домой. Хозяева были полны энтузиазма и не расходились из общинной залы, все ждали появления именитых гостей. Лилия как заправский мажордом объявила спустившихся гостей и стала по очереди небольшими группами знакомить с собравшимися, каждому помимо имени добавляя краткую характеристику. Например, Рустем Коновалов, наш лучший системщик, Андрей Просов-Омейда, комбайнер и балагур, будьте с ним осторожны, заболтает и тому подобное. В общинной зале набралось чуть более сотни человек, представители общины дома.

Риту и Арсения часто благодарили за то, что выбрали для своего отдыха именно их пятый комплекс. Это удивлило Арсения, который считал, что Рита привела его в свой родной комплекс. Однако выяснилось, что это не так, и Рита была родом из четвёртого комплекса, находящегося на несколько километров дальше и ниже по долине Оазиса-3. После знакомства все расселись для совместной трапезы, моментально собрав столы из складной мебели, закреплённой по стенам помещения. Столы сформировали четыре луча, расходившегося от центрального стола, расположенного у стены. За центральный стол усадили Арсения и Риту, а сбоку пристроились Лилия Гизатуллина и тот самый комбайнер-балагур Просов-Омейда. Стол поразил Арсения обилием натуральных продуктов, что по понятным причинам недоступно в космосе, но насколько было известно, и на планете было дефицитом. Похоже, местные подключили все свои связи и возможности, чтобы произвести впечатление на гостей. Обычно машинты, управляющие распределением ресурсов колонии не были предрасположены к коррупционным схемам, но нашлись аргументы и для них. Рита предупредила Арсения, что его обязанностью будет развлекать общину рассказами о космосе и своих подвигах и слушателей будет много. Действительно, после ужина через некоторое время стали подтягиваться гости из соседних домов комплекса. Пятый комплекс традиционно включал в себя пять пятиэтажных зданий. Обстановка общинной залы в очередной раз претерпела трансформацию, превратившись в зал для брифинга, но с налётом домашней и одновременно светской атмосферы. Однако геруанцы охотнее слушали Риту, когда она рассказывала про Лебедева. В отличие от Арсения Рита рассказывала о нём без скромности, даже с некоторым гротеском в героику, но без вранья. Просто собственная интерпретация событий. Геруанцы в Оазисах были ещё более прямолинейны и скромность не считали за достоинство. Если есть чем гордиться, то хвались, а если скромничаешь, значит, хочешь обойти «скользкие» моменты.

Заболтать гостей не позволила Лилия, разогнав собрание словами «молодым нужно отдыхать». Геруанцы дисциплинировано без возражений, продолжая делиться между собой впечатлениями от услышанных историй, собрали мебель и разошлись по своим делам.

Арсений с Ритой вернулись в свой отсек. Оставшись вдвоём Арсений задал появившийся за вечер вопрос:

– Я почему-то посчитал, что мы едем в комплекс, из которого ты родом... Ты и про родителей ничего не рассказывала.

– Я «из пробирки», мои родители не знали друг друга. Мы так численность регулируем, если прирост населения недостаточный, то в детских центрах из генетического материала делают новых геруанцев, – Рита улыбнулась. Похоже, что для неё это не было болезненной темой, как могло бы показаться Арсению.

– И ты не, знаешь кто твои родители?

– Почему не знаю? Знаю. Когда я родилась, их уже давно не было в живых. Отец был инженером-строителем, мать – генетиком.

Арсений молчал, не зная, что сказать.

Рита поняла, что требуются пояснения, и стала рассказывать:

– С самого основания колонии была очевидна проблема с вариативностью популяционной генетики. Поэтому колонисты тщательно отбирались по генетическим параметрам плюс перевезли набор генетического материала с Земли. Так что в первое время «из пробирки» зарождались целые поколения колонистов. Сейчас такое редко практикуется, к тому же большинство детей появляется в детских центрах. Женщины на Гере редко рожают естественным путём больше одного ребёнка. В основном искусственно. Дети до пяти лет живут в семье, а потом переселяются в школы и видятся с родителями только в выходные, праздники и на каникулы.

– А дети космонавтов?

– Они живут в приёмных семьях. Не каждый человек способен достойно воспитать другого человека. Тут нужны опыт и знания, терпение и любовь. Такие специалисты у нас появились и очень ценятся, к ним очередь. Их фамилии всем известны. Рибейру – одна из самых старых фамилий воспитателей. У рода Рибейру сейчас восемнадцать приёмных семей. В семье десятка три разновозрастных детей. Дети «из пробирки» обычно получают фамилию приёмного воспитателя, поэтому у меня такая фамилия. В четвёртом комплексе живёт моя приёмная семья. Мы туда завтра сходим, хорошо?

– Конечно. А почему всё же пятый, а не четвёртый комплекс?

– Месяц рядом с оравой активных детей – это тяжело. Не знаю, как тебе, а мне будет стресс. Но главную причину ты сейчас узнаешь, – Рита хитро улыбнулась и пошла к входному проёму. Люком это устройство назвать сложно, но и дверью оно уже не являлось. Скорее всё же герметичный люк, похожий на дверь. Рита открыла дверь, ведущую из отсека в общий коридор, прислушалась и вернулась на кровать. Села и стала ждать.

Арсений был заинтригован, но принял правила игры и тоже стал ждать. Минут через пять из коридора послышались первые звуки. В первое время было не разобрать, но ещё через полминуты причина звуков стала очевидна. Арсений даже встал и выглянул в коридор. Двери в несколько соседних отсеков также были открыты, и из этих отсеков звучали сладострастные ритмичные стоны. Арсений повернулся к Рите. Рита старательно удерживала играющие губы сжатыми, чтобы не рассмеяться в голос. Арсений указал пальцем в коридор и спросил даже не шёпотом, а одними губами:

– Что это?

Рита уткнулась в подушку и захихикала. Выпустив хохотки, она подняла смеющиеся глаза на Арсения:

– Это то, почему я не хотела останавливаться в четвёртом комплексе. Это свадьба.

Арсений застыл в изумлении. Какая такая свадьба?

– Не смотри так, я ни при чём. Это традиция такая, – шёпотом оправдывалась Рита. – Когда молодые люди впервые начинают жить вместе устраивают свадьбу. Друзья приходят поддержать молодых, показать, как надо.

На этих словах Рита опять уткнулась в подушку.

– А мы тут причём?

– Ну ты новый для Геры человек, вроде как молодой и впервые, – Рита снова спряталась в подушку.

Арсений покачал головой и хотел было закрыть дверь, но Рита вскочила и помешала ему:

– Нет, нет, нельзя. Минимум три дня. В нашем случае может оказаться больше. Закрытая дверь означает конец свадьбе.

– И что делать?

– Как что? Учиться! – Рита стала высвобождаться от комбеза.

***

Вторая ночь свадьбы была похожа на первую, разве что Арсений стал различать новые голоса. А вот на третью ночь Рита заявила, что они должны начать первыми, чтобы показать, чему научились.

Если бы не первые две ночи и не Рита Арсений бы не справился. Спать им в эту ночь толком не давали. Арсений услышал передвижения по коридору, некоторые люди перемещались в соседний отсек, которые производил большую часть шума. Рита положила ладонь на напрягшееся плечо Арсения:

– Они не зайдут, к молодым нельзя.

На шестую ночь Арсений ощутил, что запал геруанцев немного спал, а может он привык и смог спать в такой обстановке. На восьмую ночь Рита сообщила, мол, Лилия намекнула ей, что можно закругляться, и Арсений с облегчением закрыл дверь в отсек.

Насладиться тишиной Арсений не успел, Рита спросила:

– Как тебе семья Рибейру?

Приёмная семья, в которой выросла Рита, совершенно не походила на детский дом, как это себе представлял Арсений. Взрослых в приёмной семье было две пары. Приёмные родители Риты были уже почтенного возраста, а вторая молодая пара являлась подросшей сменой. Вторая пара тоже носили фамилию Рибейру и являлись в прошлом воспитанниками этой же семьи. В семье было десяток детей возрастом от двух месяцев до пяти лет. Время было учебное, остальные дети в это время жили в школе, возвращаясь в семью в выходные. Обычная многодетная семья. Единственно, что поразило Арсения, так это отсутствие капризов и скандалов у детей. При этом никакого намёка на насаждение жёсткой дисциплины не было и в помине. Приёмные родители сюсюкались с детьми, обнимали, тискали даже, источали любовь и внимание. Вот за это внимание между детьми шла конкуренция, но воспитатели были профессиональными педагогами и психологами, они умело направляли конкуренцию в конструктивное русло, не позволяли проявлять агрессию и поощряли труд и достижения детей.

– Впечатляет. Эти люди любят свою работу.

Рита взялась обеими руками за руку Арсения.

– У меня к ним очередь подошла... Я бы хотела, чтобы ребёнок был от тебя.

21 – Над транспортными гермоворотами при наличии за ними готового к посадке робокара горит зеленый сигнал, поэтому зеленой дорожкой называют отсутствие ожидания на стыковочных маршрутах.

Глава 20. Адмиральские разговоры

– Таш Рибейру! – Саляхов поднялся навстречу гостье, демонстрируя своё благорасположение и уважение. Так уж сложилось, что в офис ВАК редко кто ходит, в основном наоборот. Так повелось со времён, когда ВАК был незначительной структурой в среде колонистов.

– Чем могу помочь? А может, чаю? – Саляхов кивнул в сторону соседнего помещения. Чай, естественно, предлагалось пить в общей кают-компании. Саляхов действительно походил на доброго дядюшку, встретившего приехавшую издалека племянницу.

– Нет, спасибо, таш контр-адмирал, – Рита не стала называть Саляхова «адмиралом», как делали многие. – Я по делу.

Лицо добродушного дядюшки потихоньку растаяло, и Саляхов снова превратился в командующего ВАК:

– И не сомневался, красавицы ко мне давно не ходят. Слушаю вас.

Рита чуть подалась в кресле, уставившись своими широко распахнутыми тёмными глазами в лицо Саляхова:

– Для начала ответьте на вопрос, таш контр-адмирал. Вам нужен Лебедев как гражданин Геры? Вам нужен Лебедев, который останется здесь по истечении своего контракта с ВАК?

«Как иронично, похоже, в этом вопросе мы оба полагаемся, что эту работу сделает другой», – усмехнулся про себя Саляхов, но лицо его продолжало оставаться серьёзным. Сам вопрос был серьёзным.

– И что вы предлагаете?

– Сначала ответьте на вопрос, – качнув головой в отрицающем жесте, продолжила настаивать Рита.

Саляхов с укоризной посмотрел на неё, но ответил:

– ВАК высоко оценивает способности Арсения Лебедева как военспеца и как перспективного командира. Принятие гражданства Лебедевым позволит нам шире вовлекать его в операции ВАК, в том числе секретные, а Лебедеву, в свою очередь, откроет безграничные перспективы карьерного роста, – Саляхов выделил голосом слово «безграничные». – Я, как командующий ВАК, лично заинтересован в росте обороноспособности наших сил и считаю, что привлечение Лебедева полностью на нашу сторону будет способствовать этому. Я готов приложить к этому все необходимые усилия. Вы удовлетворены моим ответом, таш Рибейру?

Рита прикрыла глаза, но позу не сменила. Ответ Саляхова слегка выбил её из намеченной колеи. Фразу о безграничных перспективах карьерного роста можно было понять как то, что Саляхов рассматривает Лебедева в качестве своего приемника. Зачем он сказал ей это? Старый лис манипулирует ею? Пытается подкупить? Проверяет, насколько важны для неё интересы Арсения? Наверное, не стоит полностью доверять его словам.

– Я знаю, как достичь этого, – снова уставившись на Саляхова спокойно произнесла Рита и сделала паузу.

Саляхов протянул руку ладонью вверх, приглашая продолжить.

– Нам нужно дать ему то, что он желает, исполнить его мечту, – продолжала тянуть Рита.

Искорка мелькнула в глазах Саляхова. Раздражение или нетерпение, неважно. Рита испытывала терпение Саляхова умышленно, пытаясь понять, насколько тема важна для него.

– Таш Рибейру, не мучьте старика, излагайте вашу задумку, – подыграл Саляхов девушке.

«Какая она всё же... молодая», – подумал Саляхов, одновременно представляя Риту в виде, когда возрастные морщины уже станут заметны на её красивом лице: «Вот тогда с ней будет непросто».

– Лебедев поступил на службу в ВКС, чтобы стать капитаном межзвёздника. Адмиральские звёзды его не увлекут.

– Что же, логично...– мотив Рибейру стал понятен Саляхову полностью. – Тем более что это теперь в наших силах, не так ли?

Рита молча изобразила согласие.

– Я не вижу этому препятствий. Лебедев отличный капитан, и его назначение на наш первый межзвёздник ни у кого не вызовет возражений, – как бы размышлял вслух Саляхов.

«Ещё как вызовет! Только это не их дело» – подумал на самом деле контр-адмирал.

– Вот только как это провернуть, так сказать, поделикатней? – спросил Саляхов у Риты и, видя её непонимание, пояснил, – не хотелось бы, чтобы это было сделкой. Мы не хотим «покупать» Лебедева.

Рита удивилась такому вопросу, ей решение казалось простым:

– Так ведь и не нужно менять принятие гражданства на межзвёздник. Гражданство должно быть формальным условием для участия в конкурсе по отбору капитана корабля. Лебедев сам захочет участвовать.

***

– Таш Лебедев, прошу остаться на пару слов, – Саляхов остановил направившегося к выходу Лебедева.

Лебедев дождался, пока другие участники совещания штаба выйдут, и вернулся к столу.

Саляхов с завистью оглядел крепкую фигуру капитана.

– Хорошо выглядите, отпуск на планете вам на пользу.

– Подтянул форму, мне на планете больше заниматься нечем, – Лебедев вежливо поддержал заход Саляхова издалека.

– Как же, наслышан, – хмыкнул в сторону Саляхов. – Вся сеть гудела про грандиозную свадьбу в Оазисе-3.

Мужчины ухмыльнулись, у каждого были свои связанные с этой темой воспоминания.

– То, что я вам скажу, является военной тайной, и я надеюсь на ваше благоразумие. Хотелось бы удержать эту тайну в секрете ещё некоторое время.

Лебедев подобрался, но продолжал хранить молчание. Доверие есть доверие, если нет, то и рта раскрывать не стоит. Саляхов думал также.

– С добытых вами «тушек» новобритов нам удалось собрать целый комплект гравиприводов межзвёздного класса, строительство нашего собственного межзвездника уже идёт. Более того, есть надежда, что межзвездник у нас будет не один, – Саляхов пытливо выглядывал реакцию Лебедева, но тот был невозмутим в своём ледяном спокойствии. – Почему я вам об этом говорю? Честно говоря, я вижу вас на мостике этого корабля, но есть этому препятствие. Вы не геруанец.

Лебедев много думал о новом межзвёзднике с тех пор как Рита намекнула ему, что у геруанцев появилась такая возможность, но ему в голову не приходило, что препятствием будет его "земное происхождение". Командовать дивизионом это обстоятельство ему не мешало. Об этом он и заявил:

– Это не препятствовало поручить мне командовать дивизионом военных сторожевых кораблей.

Саляхов согласно опустил голову, но возразил на словах:

– Ситуация меняется, в лояльности командования межзвёздными кораблями Управляющий Совет хочет быть полностью уверен.

– У вас есть решение? Я не понимаю, как можно нивелировать моё происхождение.

– М-да, я сейчас подумал, что просто принять гражданство может оказаться недостаточно. В этом вы правы.

Саляхов задумчиво поводил ладонью над рабочей поверхностью стола, а затем снова поднял взгляд на Лебедева:

– Всё же полагаю, что если вы примете гражданство Геры, откажетесь от российского, аннулируете контракт и публично об этом объявите, то я смогу включить вас в число претендентов. Это ключевое, сам конкурс проводит ВАК и здесь моё влияние на процесс отбора решающее. Придётся вам стать бессребреником, как все мы, чтобы заполучить мостик капитана межзвёздника.

Саляхов снова испытующе уставился на Лебедева. Настал черёд задуматься землянину. Всё ещё землянину. Саляхов предлагал ему сыграть ва-банк, ему нужно отказаться от всего, и тогда, может быть, у него появится шанс реализовать свою мечту детства уже сейчас. Или никогда.

«Надо отшлёпать одну красивую попку, слишком уж адмирал педалирует на капитанство межзвёздника, будто знает, чего я больше всего хочу», – в источнике информации Саляхова Лебедев не сомневался.

– Меня смущает, таш контр-адмирал, что в этой игре я ставлю всё, а вы ничего.

Саляхов развёл руками, мол, не я такой, жизнь такая.

– Мне нужно подумать. Разрешите идти? – Лебедев поднялся на ноги и, получив разрешение, вышел.

Саляхов тяжёлым взглядом поглядел ему вслед. Не так он представлял себе этот разговор. Не так.

***

«Как меняются времена», – мелькнула мысль в голове контр-адмирала. Раньше для разговора с членами Управляющего Совета он бы сам полетел на планету, а теперь два человека, наделённых высшей властью на Гере, сами прилетели к нему на станцию, не решаясь следовать старой традиции.

Анна Соуза – частый гость на «Кольце», все же её избирательный сектор. А вот второй, Мануэль Кортес-Тихонов на станции бывал редко. Отчасти это было связано с почтенным возрастом, но в основном с характером. Кортес-Тихонов имел прозвище «Тихоня». Фамилия, должно быть, сыграла определённую роль, но Кортес-Тихонов действительно создавал обманчивое впечатление тихого, скромного человека. Почему обманчивое? Потому что естественно продолжить ряд тихий, скромный, добрый..., но нет, Тихоня добрым не был. Кортес-Тихонов помимо членства в Управляющем Совете был руководителем Координационного совета общин. Друг детства Саляхова, Роберту Рогов в шутку называл Координационный совет общин министерством пропаганды, полицией нравов и контрразведкой в одном флаконе. Должно быть, он знал, о чём говорил, сейчас Роберту занимал пост консула колонии Геры на Земле.

Свои щупальца Тихоня пытался прорастить и в ВАК, отчего Саляхов пока успешно отбивался, аргументируя недопустимостью в военной структуре двоевластия. Но будучи честным сам перед собой, он был практически уверен, что неофициальная сеть информаторов в ВАК у Тихони имеется.

С Анной Соуза до недавнего времени Саляхов прекрасно уживался. Соуза обладала деятельной натурой, но, на взгляд Саляхова, чересчур властолюбивой. Трудно найти более достойного представителя народа в Управляющем Совете от сектора Гера-4, и этому было простое объяснение: как только возникала потенциальная кандидатура, Соуза начинала плести интриги даже в ущерб своим обязанностям, защищая свой статус. Саляхов не лез в дела станции, а Соуза всегда была естественным союзником ВАК в Управляющем Совете, пока не появился Лебедев. После триумфального возвращения дивизиона Лебедева после битвы с новобритами Соуза нарушила мир, втянула в свои интриги Мальцева и старательно выпроваживала Лебедева со станции.

То, что эта парочка заявилась лично, означало, что тема секретная и Саляхов догадывался какая, а значит, вопрос Лебедева тоже придётся поднять.

– Ола, Рамиль! – как старого друга поприветствовала Саляхова Анна Соуза, задавая тон неформального общения.

– Анна, Мануэль, рад вас видеть! Может, чаю? – Саляхов снова играл радушного хозяина, тем более что встреча происходила в его офисе. Гости согласились на чай и перешли в кают-компанию, где, разумеется, никого больше не было.

Тихонов достал приборчик размером с ладонь и прошёлся по всему помещению. Только после этого удовлетворённо сел к столу.

«Детектор жучков», – догадался Саляхов.

– Как дела с «Примейру» (22)? – спросил Тихонов.

«Примейру» было рабочим названием первого строящегося межзвёздника на гравиприводах, снятых с «Трайдента» и «Ориона». Корабль строился военным, поэтому проект был целиком в ведении ВАК. Вопрос служил скорее объявлением темы разговора, Саляхов был уверен, что кто-кто, а Тихонов точно знал, как обстоят дела с проектом «Примейру».

– Первый ком комом, – ответил Саляхов. – Пришлось демонтировать зону жизнеобеспечения полностью из-за брака. По срокам пока в рамках временного резерва.

Дело в том, что геруанцы строили быстро корабли благодаря использованию технологии печати прямо в космосе. Силовой каркас собирался по старинке, а потом из сегментов собирался большой принтер, который изготавливал части корабля целыми отсеками. Это не было новинкой, на Земле так строили раньше, но от этой технологии отказались из-за того, что обслуживать и ремонтировать корабль, построенный по такой технологии, было очень дорого, а при определённых поломках требовался частичный демонтаж методом разрушения целых сегментов корабля. А геруанцы взялись строить по такой технологии межзвёздники, чего до них никто не делал. Поэтому сейчас инженеры-строители мучились с отладкой огромного сборного промышленного принтера, который никак не хотел работать без сбоев.

Зато в кои-то веки внешний вид «Примейру» обещал быть настолько же изящнее по сравнению с земными межзвёздниками, насколько уродливыми казались геруанские сторожевики на фоне земных кораблей.

Что касается стоимости, то геруанцы измеряли её не в деньгах, а в трудочасах. Материальных ресурсов было в достатке, а вот времени оставалось мало, поэтому приоритет отдавался быстрым технологиям.

– Считаете не справятся? – Анна искренне проявила беспокойство. Хотя проект и был за ВАК, но верфь относилась к станции и работали на ней её избиратели. За это на станции Анну любили и уважали, она не была равнодушным человеком во всех вопросах, что касались станции, готова была включиться в решение любого проблемы.

– Справятся. За счёт обходных технологий. Доделают по старинке. У меня сомнения относительно отработки самой технологии. Всё сырое. Ох и не завидую я будущему капитану «Примейру».

Тихонов удовлетворённо кивнул, его оценка была такая же.

– Кстати, о будущем капитане, – Анна взглянула на Тихонова, как бы призывая в союзники. – Нам не нравится предложенная вами кандидатура Лебедева, Рамиль.

– Да, Рамиль, он не геруанец, – поддержал Анну Тихонов. – А капитан «Примейру» – потенциально исполнитель операции «Рассвет»...

Вот и оно. Саляхов уже голову сломал, решая, что делать с этим «Рассветом».

– Лебедев для Геры сделал больше многих геруанцев. Достойных кандидатур мало, но Лебедев – лучший вариант. И как мне кажется, Лебедев не против будет сменить гражданство.

– Будто бы гражданство гарантирует его лояльность, – фыркнула Анна.

– Как посмотреть, по моим сведениям, он собрался «пустить корни», есть заявка на зачатие ребёнка с его генным материалом, – вроде не согласился Тихонов, но тут же развернулся, – но я согласен с Анной, это не гарантия. А вопрос серьёзный. Мы не можем рисковать в таком вопросе.

Саляхов разозлился:

– До «Рассвета» нужно ещё дожить, будет он или нет. К тому же у нас скоро будут и другие межзвёздники. А вот лишаться талантливого командира лишь из-за гипотетической возможности одной операции в будущем... недальновидно, – Саляхов хотел выразиться крепче, но сдержал себя.

– Он настолько хорош? – удивился Тихонов.

– Как сказать? Мне кажется, что он рождён для этого. Каждый раз, когда оказывается в сложной ситуации, Лебедев громит врага. Расчётливый и коварный. Наверное, он бы и сам мог придумать «Рассвет».

Тихонов с интересом наблюдал за Саляховым.

– Когда он скажет, что готов, я уступлю ему своё место, – уже тише добавил Саляхов в конце.

– Даже так?

Саляхов кивнул.

«Только не знаю, как вы с ним уживётесь в мирное время», – подумал старый контр-адмирал, вспоминая холодный взгляд Лебедева.

Тихонов и Соуза быстро переглянулись.

После некоторой паузы, во время которой собеседники погрузились в собственные мысли, Тихонов предложил:

– Есть ещё один вариант, но вы обычно против такого. Кандидатура старпома и некоторых членов экипажа должна быть подобрана Управляющим Советом. В крайнем случае мы должны сохранить контроль над кораблём.

То есть старпом должен быть человеком Тихонова. Саляхов оценил ход Тихонова. Он действительно предлагал решение, ведь тем самым он не внедрял, а, наоборот, раскрывал своего человека в ВАК. Это может и не информатор, но человек, на которого Тихоня имеет значительное влияние.

«Что же, если блокировать Лебедева не будут, то это меньшее зло. Надо соглашаться», – решил для себя Саляхов.

– Только человек должен быть компетентным. Старпом – не та должность, на которую подбирают по лояльности.

***

«Что нос воротишь?» – спросил Кай.

«О, давно тебя слышно не было!» – Арсений удивился второму внутреннему я.

«Раньше всё нормально было. Так что нос воротишь? Ты и так в дерьме по уши», – настаивал Кай. – «Может, ты думаешь, что после того как мы порвали новобритов в ВКС выполнят то, что обещали? Каперанга тебе дадут?»

Арсений молчал, точнее, не знал, что подумать.

«Ну может и дадут. С такой же вероятностью, как здесь обещали межзвёздник. Но уж на межзвёздник тебя никуда не возьмут», – продолжал напирать Кай. – «Ты под следствием будешь. Думаешь, новобриты тебе спустят? Будешь невыездной в лучшем случае. Это если свои не сдадут!»

Нравоучения от Кая Арсений слышал впервые, его внутренний диалог обычно строился проще.

«Ну будут у тебя деньги, на жизнь хватит. Будешь играть в Средневековый бой. Ты этим мечтаешь всю жизнь заниматься?» – Кай продолжал строить пессимистичные варианты будущего.

«А ты? Чем ты здесь заниматься будешь?» – взбрыкнул Арсений.

«А ты не заметил? Мне на мостике нравится. Тут тоже повоевать можно», – похоже, его второе я уже нашло себя в этом мире.

«Ладно. Давай пойдём от противного», – примирительно предложил Кай.

«Идя от противного, можно прийти к ещё более противному», – возразил скорее из вредности Арсений. Кай его проигнорировал: ну кто ещё лучше знает тебя, чем твоё второе я?

«Допустим, на Земле у тебя всё хорошо, никто в суд не подал, звание дали, на службу взяли. Чем твоя жизнь будет лучше?»