Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 347 страниц)

– Мой сосед, – пояснила я. – Так что если убийца не совсем наркоман, по доброй воле он туда не полезет. Значит, ждали именно Светку.

– Заговор во всей его красе, – пафосно изрек Морис. – Эй, а ты куда?

Светка в коконе из одеяла уверенно вышагивала к арке, за которой изредка шумели проезжающие автомобили. Отсюда казалось, что там совсем другой мир, более… нормальный.

– Домой! Задрали вы, психованные!

Я кинулась за ней, но Морис остановил меня.

– И куда ты пойдешь? – крикнул он вслед Светке. – В какой такой дом? В квартиру, где, может быть, не один год стоит твой портрет в траурной рамке? Или на кладбище? Извини, сейчас склепы не делают, дорого-с. Только если безутешные родственники памятник заказали.

Светка не дошла всего несколько шагов до условной границы, за которой наш безумный дворик переходил в улицу, развернулась, а потом подбежала к Морису, явно надеясь устроить ему внеочередную встречу с создателем. Бешенство так и плескалось в ее глазах.

– За правду не бьют! – выкрикнул провокатор и спрятался за мной.

Но Светка уже решила навешать ему и за правду, и за неправду, и за кузькину мать. Пинала так, что одеяло свалилось, и стройные голые ноги мелькали, будто в канкане. У меня аж голова закружилась.

– Все? Пар выпустили? – вдруг спросила цыганка Софа. И все стихло как по щелчку пальцев. – Дочка, ты чайник-то отдай. Гости с дороги, пить хотят.

Я послушно рассталась с произведением кухонного искусства.

– Заходите внутрь, хорош бесплатное представление показывать, – сказал старик, таща Амилоту на себе. – В следующий раз, дочка, когда с кем-то поссоришься, убивай сразу. Прикопал – и всего делов. А это тащить, лечить, тьфу, короче… Суета одна.

Под этот монолог старик открыл дверь в салон «Мадам Ленорман» и переложил Лайза к стене в темной прихожей, причем аккуратно и без усилий. А куратор у нас не тростиночка.

Сколько же силы в этом старичке?

Мы отсоединились от прочего люда и вошли в здание. За тесной прихожей была приемная с вполне себе даже современными кожаными диванчиками и журнальным столиком, из него в отдельное помещение вела дверь, а в другой стороне в углублении пряталась лестница на второй этаж. И вот там-то обитало цыганское семейство, причем, судя по обстановке, не особо бедствовало.

– А теперь сели и Софу-джан слушали!

Мы все дружно икнули и разбрелись по комнате в поисках посадочных мест. Я заняла кресло, на подлокотник на правах лучшего друга примостился Морис, Рэнди подтащил к нам табурет, а Мия пристроилась на пуфике по соседству. Светка села в кресло подальше.

– По нашим каналам, – завела рассказ Софа и озорно подмигнула, – прошел сигнал о помощи, а семья своих не бросает. Когда тебя, золотце, увидела, то сразу поняла, что ты из нашей ветки. Детей нет у меня, поэтому ты дочь табора, а для нас с Ромэном родная. С этого дня твои беды – наши беды, наши радости – твои радости.

– А Лайз, получается, вам кто? – встрял Рэнди не к месту. – Прапрапрадедушка?

Ромэн хотел отвесить ему подзатыльник, но Рэнди проворно увернулся и продолжил нервно хихикать.

В этот момент и решил очнуться Амилота. Огляделся, сопоставил одно с другим, прислушался и…

От его подзатыльника гуль не увернулся.

– Мир вашему дому! – церемонно поприветствовал он хозяев, перетекая из позы амебы в позу лотоса. – Нужно переждать большую угрозу. Если не примете, поймем и не осудим.

– Какой же это дом, где детей на улицу гонят? Не бывать такому! – решительно заявила цыганка. – Что за угроза, дорогой? Совет держать будем.

Куратор покислел лицом и помотал головой. Видимо, подписка о неразглашении действовала и в реальном мире.

– Сказать не могу, – покаялся он хмуро.

– Интересненько. – Софа крутила в руках хрустальный шар, внутри него был явно чей-то глаз, подозрительно напоминающий драконий.

Гадость какая! Меня не смутило разрывание могилы с последующим поеданием возрастного покойничка, а шарик-стекляшка с силиконовым глазом внутри напугал до икоты.

– Можешь не рассказывать, я уже все увидела, – грустно произнесла цыганка. – Печать такой силы, мне не справиться. А помочь мы можем. Хоть на это старая Софа годится!

– Маргариту посадим в салоне гадать, – сказал Ромэн. – Тряпки поярче, кудри попышней, и никто не узнает. Зуб даю!

Теперь понятно, откуда у тетушки Софы такая присказка.

– А может, в тихом месте пересидим? – Лайз был явно не в восторге от моей будущей карьеры. Я, если честно, тоже, не к этому меня жизнь готовила. Но после слов Лайза захотелось сделать пакость.

– Боишься, плохого нагадаю? – я подмигнула ему. – Не боись, фирма веников не вяжет, все тебе расскажу, путь укажу…

– Кудряшова, – Лайз покачал головой с осуждающей миной.

– И чего? Мне теперь от каждой тучки шарахаться? Буду работать, и все тут! А ты хочешь, посиди в тихом месте.

Но, оглядев свою компанию, поняла, что тихого места у Амилоты не будет даже на кладбище. Мы и семейный склеп превратим в поле битвы, а получить по кумполу бедренной косточкой предка не только больно, но еще и обидно.

– Поврагу твою к себе на рынок возьму. Голос громкий, пальчик покажи – откусит и выплюнет. Нам такое нужно.

Светка выглядела побитой молью горжеткой, но возражать не стала, и на том спасибо.

– Парней на конюшню пристрою, там всегда руки требуются, – продолжал старик.

– А меня забыли? – Мия до этого тихо сидела в уголочке.

– Столько талантов… вай вэй! Может, по улицам с рекламой салона походишь? Заодно и выяснить чо поможешь. Я не могу по кварталу пройти, морда лица слишком приметная, – Софа довольно рассмеялась над собственной шуткой. – А нам рекламка-то не повредит. Деньги – они с воздуха-то не падают.

– Почему это Рита будет лицом торговать, если говорить по-вашему, а я навоз выгребать? Категорически не согласен! – кракен демонстративно тряхнул волосами и поправил кружевной воротник у рубахи. – Я полон талантов!

– Вайме, но гадать должна гадалка! – озвучил истину Ромэн.

– А чем я хуже? Это дискриминация! Я гадал… гадалк… Гадатель!

Амилота закатил глаза и потянулся, чтобы отвесить еще один целительный подзатыльник.

– Развел тут театр одного актера, – фыркнула Светка, по ее лицу было видно, что идея торговать на рынке ей тоже не нравилась, но лучше баклажаны с места на место перекладывать, чем быть привязанной ремнями к койке.

Ромэн, прищурившись, посмотрел на Мориса. Софа кивнула. Между ними либо ментальная связь, либо они настолько хорошо знали друг друга, что понимали мысли, даже не озвучивая их.

– Петь умеешь? – спросил старик.

Морис тут же затянул свою коронную:

– Жили у бабули два песчаных гуля! А еще я стихи читать умею и танцую. Хотите, покажу?

– Отлично! – Ромэн потер руки. – Будешь у нас по вечерам выступать.

– Надеюсь, в основном составе? – дотошно принялся выяснять Морис. – А у меня будет отдельная гримерная?

– Все будет, – подтвердил Ромэн и потащил Мориса на улицу.

Рэнди проводил его настороженным взглядом, но вдогонку не припустил. Друг он хороший, но за песенку следовало отомстить. Но сначала…

– А можно мне кусочек? – жалобно попросил он, кивая на блюдо с шашлыком, от которого доносился пряный, возбуждающий аппетит запах. И странно, что я не замечала его все это время, так увлеклась.

– Кушай, мой яхонтовый, кушай, такой дохленький, – разрешила Софа, и Рэнди обеими руками нырнул в блюдо, торопливо кусая от каждого кусочка.

– Как же хорошо…

Кажется, впервые за время своего посмертного существования он так наслаждался едой.

– Смотри не лопни, – предупредила его Мия, прежде чем пойти за кракеном, пообещав проследить, куда пристроят эту «кладезь талантов».

Неужели мне все-таки дали побыть одной?

Я в изнеможении опустилась обратно в кресло и взлохматила волосы обеими руками. Так непривычно… Как будто у меня на самом деле никогда их и не было, и они, если честно, воспринимались сейчас как парик, только очень качественный и посаженный на суперклей. Что ж, мне определенно понадобится некоторое время, чтобы мозги перестали кипеть и я смогла вернуться в прежний активный режим. Лучше сразу пару недель или месяцев.

– Воспринимай это как каникулы.

Совсем забыла про Лайза, а он, выйдя на минутку, уже вернулся полностью одетый и стоял в дверях, подпирая плечом косяк.

– Я бы предпочла оплачиваемый отпуск. Надеюсь, за гадание мне будут выплачивать зарплату? Или хотя бы проценты?

– Рита…

Он шагнул ко мне, явно рассчитывая успокоить способом, который одинаково хорошо работает со всеми девушками в беде. По крайней мере, руки развел как для успокаивающих обнимашек, но я вжалась в спинку и подтянула колени к груди.

– Еще шаг, и я тебя без всяких змей покусаю, – предупредила я грозно.

Лайз растерянно моргнул, однако же настаивать не стал и скрестил руки на груди, будто так и задумывалось.

– В чем еще дело? – устало спросил он.

– В чем дело? – отозвалась я. – Действительно, в чем? Может, в том, что мне так до сих пор вообще ни черта, ни капельки, ни на граммулечку не понятно?

– Спрашивай, я попробую ответить. Но у меня мало времени.

– Тупая отмаза, – огрызнулась я. – И в этот раз предпочту не спрашивать, а просто слушать. Давай, вещай, как так вышло, что ты запулил меня в реальность, как Миллхаус это допустил и что случилось, пока меня не было? Ах да, и почему мы не только выглядим как обычные люди, но и на самом деле лишились всех способностей? В прошлый раз так не было.

– Ты не собиралась ничего спрашивать, – въедливо напомнил Лайз, но по моему лицу прочитал все, что я имела по этому поводу сказать. – По поводу вашего вида. Чтобы существовать в реальности, вам пока что нужна постоянная подпитка, в тот раз сам Миллхаус был вашим источником энергии Небытия, а я был проводником. Вы только выглядели людьми в глазах других, но оставались собой. Сейчас же единственный ваш источник энергетической подпитки – я. И более или менее стабильный облик – все, что я могу вам дать.

– Не то чтобы я все поняла, – протянула я озадаченно, – но допустим. А что происходило в мое отсутствие?

– Если коротко, то как только портал закрылся…

Рассказ уложился минут в пять сухого пересказа. Расширенную версию потом узнаю от Мориса, впрочем, впечатлений хватило и так.

– ЗОБ вам такого не простит.

– Простит-простит, – мрачно протянул Лайз. – Куда денется.

– Значит, ты пошел против ректора… – В голове не укладывалось. – Это же опасно. А если он поймет?

– Думаешь, он еще не понял?

– Тогда тебе ни в коем случае нельзя возвращаться в академию!

Лайз криво усмехнулся.

– Не забивай себе голову. Здесь ты с друзьями в безопасности, по крайней мере, какое-то время.

– А ты? А потом? А…

Лайз внезапно оказался рядом и прижал палец к моим губам.

– Никаких вопросов, забыла? Я говорю, ты слушаешься.

Я замычала, пытаясь сказать ему, что я слушаю, а не слушаюсь, он все напутал. Но тут под окнами послышались голоса, кто-то на пробу тронул струны гитары…

Я отвлеклась всего на мгновение, а Лайз буквально испарился из комнаты. И снова оставил меня в полнейшем неведении!

– Аррр! – прорычала я и заколотила кулаками по подлокотникам. – Да чтоб у тебя вся шерсть свалялась! Только вернись!.. Только попробуй не вернуться!

Глава 5

Какой бы я ни была злой и уставшей, жизнь в салоне «Мадам Ленорман» била ключом – не увернешься. Началось наше преображение перед трудовыми буднями под прикрытием.

Сперва Мориса попытались переодеть, но после часовой истерики, которой молодежь даже принялась подыгрывать на гитарах, просто запустили его в гардероб. Оттуда он вышел обладателем самой желтой рубашки во всем мире, в расстегнутом вороте болталось массивное золото цепочки, на руках звенели браслеты, а пальцы унизывали перстни всех фасонов и размеров. Я хихикнула: надеюсь, в куче реквизита никто не оставлял золотые зубы, а то Морис совсем войдет в роль. Впрочем, рубашечка была с вышитыми узорами по воротнику, так что своему стилю кракен не изменил. Если нет кружев, то берем вышивку. Он покрутился перед антикварным зеркалом (соседи Софы и Ромэна держали ломбард и магазинчик старых вещей), прищелкнул пару раз пальцами, наслаждаясь звоном побрякушек, и остался собой доволен. Главное, чтобы его свои же не украли, ослепленные такой красотой.

Мия уже потрошила гардероб тети Софы, примеряя к себе очередную юбку цвета лаванды. Похоже, только мы с Рэнди отстали от мира, и копание в тряпочных завалах нас ничуть не вдохновляло.

– Не торопись, – тетушка подошла ко мне. – Одежду я сама тебе подберу. Гадалка должна выглядеть представительно, поэтому надо что-нибудь побалахонистей, прикрыть изгибы.

– Нормальные у меня изгибы, – фыркнула я.

– Да кто спорит-то? Нормальные, но формы не достаточно внушительные, – Софа обрисовала в воздухе желаемый размер, а я беспомощно оглянулась на Рэнди. Но тот понял, что ему не победить в этой битве, и позорно слинял во двор.

– Ссс, – зашипела я, сдерживая непечатную лексику.

– Мужчины, – философски пожала плечами Софа и достала из шкафа первое средство моего мучения.

Длинноволосый кудрявый парик.

Большую бутылку с непонятным содержимым я увидела уже потом, когда все пути к отступлению мне перегородила тетушка.

– Морис, помоги…

Но Морис все еще дорабатывал свой блистательный образ, поэтому моего отчаянного положения не заметил.

– Прямая угроза жизни есть?

Я посмотрела на хитро улыбающуюся цыганку и вздохнула.

– Нет.

– Тогда терпи.

Жидкость из бутылки оказалась ореховым маслом, и после тщательного обмазывания меня стало не отличить от южанки из солярия и со вкусным запахом. Смуглая кожа, шикарные брови…

Так, погодите-ка, а они откуда?

Тетушка хмыкнула и убрала баночку с кисточкой.

– Все для красоты, – прокомментировал Ромэн. – Натуральная косметика!

Лошадиная морда сунулась в окно, согласно фыркнув. Я посмотрела на лоснящуюся шерсть животного и поняла, откуда такая натуральность. А ведь перед началом экзекуции меня накупали, и я еще радовалась баночкам с лосьонами и бальзамами…

– Вы меня лошадиным бальзамом намазали?

– А чего такого? Видала, какая шерсть? И твои три волосинки отрастут, – старикан любимицу в обиду не дал и погладил ее по морде.

– Отрастут… – я представила, какой скандал мне устроят мои змейки, когда обнаружат, какие странные средства для ухода я использовала.

Пока мое сознание пребывало в ступоре, Ромэн вышел, Мия уже переоделась и выскользнула на улицу, махнув нам на прощание, а тетушка вытряхнула меня из платья. И тут понеслась: на меня натянули блестящую хламиду, впрочем, сразу забраковали. В этом одеянии можно было успешно изображать смерть без косы – длинное, висящее на мне мешком, с обтрепанными рукавами и подолом.

Следующее мне даже понравилось, черное, простое по крою и почти в размер.

– Белого оклада не хватает, монахиня какая-то, а не гадалка, – сплюнула Софа.

Платье вернулось на вешалку, а я облегченно вздохнула, но когда обернулась, начала икать – на меня надвигался сиреневый глазастый монстр, противно шевелящий щупальцами.

Монстр чихнул, и из его недр показалась тетушка Софа.

– Вот это идеально!

Платье, а это было именно оно, по фасону напоминало плащ-палатку с капюшоном, подплечники визуально утяжеляли и искажали фигуру, сиреневый цвет, немного спасающий ситуацию, был основным, а сверху больной дизайнер хаотично нарисовал глаза с продольными зрачками.

Я еще раз икнула.

Тот, кто создал это чудо, явно был буйно помешанным гением маскировки. Все будут смотреть на это безобразие и не заметят того, кто его носит.

Парик стал испытанием на прочность для меня, тетушки и даже лошади, продолжающей заглядывать в окно.

– Зачем он мне? В нем жарко и все чешется!

– Да какая ж гадалка без волосин? – Софа уже начала нервничать.

– У меня свои есть! Натуральные! – я тоже не отставала в плане накала страстей.

– Да у тебя их меньше, чем у Кармелиты!

Я была уверена, что лошадка посмотрела на меня с пренебрежением. Дожили, надо мной уже животные ржут! Решительным движением парик отправился в полет и приземлился как раз на Кармелиту. Лошади длинные кудрявые волосы шли больше, чем мне.

– Да как же так-то? – недоумевала Софа. – Ты нас опозорить хочешь?

Я вздохнула, схватила зеленый платок с бахромой и соорудила на голове нечто вроде тюрбана, прикрыв свои «волосины».

– Так сойдет?

Софа придирчиво оглядела модный лук и важно покивала.

– Сойдет. Все лучше, чем было.

Меня аж передернуло, но за слоями плащ-палатки, пардон, платья, этого все равно было не заметить. Тетушка повозилась в косметичке размером со школьный ранец, вывалила на стол свои сокровища, щедро добавила моему образу ярко-красную помаду и свекольного румянца, а потом и вовсе разошлась, жирно подведя мне глаза черным карандашом. Я увидела себя в зеркале и вздрогнула – меня не то что враги, меня даже свои ни за что не узнают! Зато теперь я была экипирована полностью и готова начинать первый рабочий день.

В сфере услуг, прости господи.

Салон открывался ближе к обеду, никуда не торопясь. Я сомневалась, что мне удастся увидеть даже одного клиента, хотя, стоит сказать, эзотерическая практика всегда была популярна. Люди шли в подобные места за элементами шоу. Что ж, это я могу обеспечить.

Комната, в которой мне предстояло ворожить, была под стать моему одеянию. Множество ярких подушечек, разложенных по всем поверхностям, странные абстрактные картины, свечи, ароматические палочки, хрустальные вазочки с цветной галькой внутри. Все было сделано так, чтобы привлекать внимание, оставляя главную фигуру в полумраке. Главная – это я, между прочим.

– Надеюсь, мне не надо призывать реальных духов? – Я протиснулась к столу, накрытому красной бархатной скатертью. Над ним висел большой плафон, обтянутый таким же бархатом, поэтому, когда Софи зашторила окна и включила свет, создалось впечатление, что, кроме этого стола, в комнате ничего нет. Только тяжелый аромат благовоний, кажется, сандала.

– Вай вэй, какие духи? У нас передовые технологии! Садись и нажми коленом на ножку стола.

Я послушно выполнила этот фокус, вздрогнув от неожиданности – по спине пронесся поток холодного ветра, рядом кто-то душераздирающе завыл.

– Кондиционер с медными трубами, включаешь, когда начинаешь сеанс, действует просто шикарно, – пояснила тетушка. – В шкатулке карты Ленорман, Таро, вот тебе еще хрустальный шар, гадательные кости и прочая лабуда.

Запомнить бы, хотя чем больше таинственности, тем лучше.

– Под сидушкой стула есть кнопка, нажмешь, и свет начнет мигать, тоже помогает произвести впечатление. Главное, выгляди уверенной, никто же не знает, как правильно должен проходить обряд.

– Это радует, – пробормотала я, заинтересованно оглядываясь и перебирая атрибуты на столе. У меня все равно оставалось ощущение, что я нырнула в ледяную прорубь с головой, но это, говорят, даже полезно.

– Привыкнешь, – по-своему расценила мою реакцию тетушка. – Осмотрись пока, как только появится клиент, зазвонит колокольчик. Если потребуется помощь, нажми на днище шкатулки, и придет кто-нибудь из наших, разрулит.

Она открыла дверь, замаскированную портьерой, и вышла. Я повертела шкатулку, отыскала кнопку и немного успокоилась.

– Ездить верхом на некропсе не боялась, а изобразить гадалку страшно?

Без змеек и способности к трансформации я казалась такой жалкой и беззащитной, что даже сама в это на минутку поверила. Но это только на первый взгляд. В душе я осталась той же горгоной, причем выросшей в российской глубинке, где шпильки – это не только красивая обувь, но и оружие ближнего боя.

Я приготовилась скучать, как зазвенел колокольчик. Я выпрямилась, выпятила грудь (зря, что ли, мне ее лепили?), прищурилась, короче, постаралась сделать все, чтобы не ударить в грязь лицом, но в комнату вошел не клиент, а Амилота.

– Вжилась в роль?

– Хочешь, я тебе куда-нибудь вживусь? – ласково улыбнулась я.

– В чем дело? – спросил он так, будто и правда не видел проблемы.

– Ты исчез, – напомнила я, – а я только начала узнавать хоть что-то полезное.

– Я сказал все, что мог сказать на сегодняшний момент. Чем ты опять недовольна?

Я зарычала и случайно надавила коленом на ножку стола. Потянуло холодком, завыло в трубах. Лайз нервно заозирался, потом сообразил, что это просто фокус. Глядя на его непрошибаемую физиономию, мне ужасно захотелось устроить большой скандал с битьем посуды об голову виновного, но, пока мы были в гостях, приходилось сдерживаться. А то перебью посуды антикварной, век потом придется пахать за эти вазочки.

– Да чего ты на меня рычишь? Я хотел обезопасить тебя! – прорвало этого человека-айсберга.

– А меня ты перед этим спросил? Я не бесправное существо, к тому же там я могла за себя постоять! А что мне здесь остается? Прятаться, как таракану?

– Это временная мера.

– А это? – я задрала рукав и продемонстрировала порез на запястье. – Это тоже временная мера? Думаешь, я дура и не поняла, что ты натворил?

Взгляд Лайза потемнел. Я даже немного струхнула, однако Амилота подошел к столу, склонился ко мне… Стало сложно определиться, ударить его или лучше поцеловать, как интимный момент прервался звоном колокольчика.

– Мне нужно уходить, – пробормотал Лайз, целуя в щеку.

– В академию? Может, все-таки не надо? – у меня было стойкое нехорошее предчувствие. Куратор замялся, а потом махнул рукой и исчез за дверью. Прогрохотали шаги в приемной, хлопнула входная дверь.

– Ты куда? – я рванула к окну. – Вернись, зараза! Мы с тобой всего ничего женаты, а ты уже по командировкам? А где моя брачная ночь? Я требую исполнения супружеского долга! Проценты набегут!

Под мои гневные выкрики Лайз вскочил в седло и ускакал в неизвестность верхом на Кармелите.

Сзади тихонько кашлянули, а я ударилась головой о створку. Клиент, песья чесотка его забери!

– Простите, семейные проблемы, – извиняющимся тоном пробормотала я и вернулась на свое место. Мда, репутацию гадалки я только что обрушила: что же это за предсказательница, которая собственные скандалы с мужем не может предвидеть и перенести на нерабочее время?

Но клиенту было откровенно начхать на мои проблемы. Низенький, пухленький, лысоватый старикашка беспрерывно потирал руки и очень желал узнать счастливое число.

Я сосредоточилась, нащупала коленом кнопку кондишена и заорала вместе с клиентом. Силушку свою горгонскую не рассчитала и саданула со всей дури – с меня порывом ветра чуть платье не сдуло, а от звука труб платок на волосах дыбом встал.

– Злятся сегодня духи, – пояснила я шокированному клиенту, – не хотят раскрывать тайну сокровенную!

На кнопку, включающую светомузыку, я уже нажимала аккуратно.

– Злятся они! – подвыла я чуть-чуть, чисто для антуража. – Но число шепчут, шепчут мне…

Клиент придвинулся ко мне почти вплотную, я еще раз повторила шандарах коленкой и, пока он отходил от повторного звукового эффекта, мрачно произнесла:

– Шесть – твоя удача!

Довольный дедок быстро покинул комнату, уверяя меня, что теперь станет постоянным клиентом. Я царственно махнула рукой, надеясь, что он просто решил в лотерее выиграть, а не задумал замочить кого-нибудь с особой жестокостью. Например, тещу… А шестое число ровно через три дня, я ж теперь изведусь, пока не узнаю, ради чего гадала.

Впрочем, вскоре стало не до того. День пролетел незаметно, клиентура попадалась сплошь впечатлительная, поэтому трюк с ором и подвыванием проходил на ура, правда, один раз пришлось звать тетушку, излишне суетливая дамочка словила паническую атаку. Даму отпоили валерьянкой – я знала, что это просто панацея от всех болезней! Вручили сертификат со скидкой на последующие посещения и проводили. В комнате стало ощутимо жарко, я обмахивалась найденным веером и мечтала о бокале холодной газировки с листочками мяты и лимончиком. Даже не догадывалась, насколько же всем вокруг было позарез необходимо узнать наилучшую дату для свадьбы / поездки / заявления на увольнение, спросить мертвых предков, где заначка припрятана, а уж про привороты и отвороты вообще молчу – после первого рабочего дня я рисковала навсегда потерять веру в любовь.

На этой мысли меня немного заклинило, и когда ко мне заглянул Ромэн, я мечтательно уставилась в стену всеми глазами, даже нарисованными на платье.

– Доча, ты на выступление пойдешь?

– Какое?

– Так у нас каждую среду и пятницу концерт! – гордо сообщил он и подмигнул. – А сегодня вообще аншлаг обещается.

До меня дошло, что сегодня бенефис нашего многорукого и многоталантливого друга Мориса. Такого шоу я пропустить никак не могла, к тому же точно знала, что эта скользкая зараза не упустит шанса и наверняка отмочит какой-нибудь прикол на потеху публике. Кто-то же должен его потом от толпы отбивать?

Разъяренной или восторженной – это уже дело десятое.

Концерт начинался в девять, а до этого еще предстояло поучаствовать в приготовлении ужина на все обширное семейство, ну и съесть его потом. Я встала с рабочего места, с наслаждением потянулась и сорвала с головы осточертевший платок. Волосы под ним взмокли, и я пальцами отлепила их от черепа. В душ бы… А лучше в ванну.

Но вместо ванны мне предложили посетить летний душ на заднем дворе. Со временем я почти угадала – сентябрь только начался, но это не делало купание в деревянной постройке приятнее. На то, чтобы смыть с себя тонну грима и промыть волосы, у меня ушла вся вода из бачка на крыше, хорошо еще, не осталась стоять в пене, звать на помощь в такой пикантной ситуации я бы не решилась. Хотя стоит отдать должное водичке, теплая, но не слишком горячая, она прогрела тесное пространство летнего душа, так что выходить не хотелось. Я завернулась в выданный мне байховый халат фасона моей прабабушки, но мягонький и уютный, и вернулась на второй этаж, где на кухне вовсю шли приготовления к пиршеству.

– На, – одна из женщин ловко нацепила на меня фартук с поросенком, – будешь котлеты переворачивать.

Я едва слышала ее за громким шкварчанием масла и гомоном цыганок, хотя вскоре обнаружила, что не все тут ими были. Софа заметила мое любопытство и, подбоченившись, сверкнула золотым зубом.

– У нас большая дружная семья, яхонтовая моя. Ты не смотри, что все разные. Главное не что на лице, а что в сердце.

– А что в сердце Лайза Амилоты, что он оказался вашим родичем? – спросила я, отскребая от сковороды пригоревшую котлетину. Кухарка из меня всегда была не особо.

– Вай, золотая ты моя! Это такая история, такая история!

И все как одна повернулись в нашу сторону. Я почувствовала себя неловко, казалось, сейчас заиграет индийская музыка, и тетушка Софа пустится в пляс, на ходу напевая мне историю малыша, который вырос в Амилоту, но враги… И, в общем, дальше по тексту.

К счастью, никто так и не запел. Женщины вернулись к готовке, а Софа начала говорить:

– После того как Лайзик умер, остатки его племени и дружественные им племена покинули прерии. Все, кто знал о людях-псах хотамитаниу и участвовал в их создании. Они не могли больше оставаться на землях, которые год за годом теряли свою силу и становились собственностью белых людей. Так они и разбрелись по миру, ища свое место, да немного увлеклись…

– В смысле? – перебила я.

– В смысле, что до сих пор ходят и ищут, – хохотнула Софа. – Не поняла еще?

На ум пришел Моисей и его тур по пустыне, но речь явно шла не о нем.

– Они стали цыганами?!

– Они стали кочевым народом, – поправила Софа, – разным народом, что тут скажешь. Но с тех пор так и кочуют, а везде за ними присматривает воин хотамитаниу, оберегает от несчастий. Оттого, наверное, у нас так много рождается деток с талантами.

Я представила Софу с перьями на голове, и не сказать, что получилось так уж смешно.

Но Лайзик…

– Кажется, вы его очень любите, – осторожно заметила я.

– А ты нет? – хитро прищурилась она. – Ты котлетки-то переворачивать не забывай, милая. Горят же.

Я кинулась спасать еду, а через полчаса жарких мучений ужин был готов. Женщины, по традиции, должны были есть отдельно, но в этом доме на традиции начхали, и все собрались за одним огромным столом. Отсутствовал только Лайз, и под строгим взглядом Софы я решила не задавать лишних вопросов.

От мытья посуды меня освободили, и у меня появилось время побыть одной. Коротенькое такое время, буквально минут сорок. Как я поняла, представления тут давали неподалеку, на пустыре, то есть нас всех закинуло на самую окраину города. Моего города. Лежа на кровати и глядя в потолок, я размышляла о том, как, оказывается, мало знала и замечала в своем земном существовании. Где находится гадальный салон «Мадам Ленорман»? На какой улице, в каком районе? Да я вообще понятия не имела, что он есть. А меж тем получалось, что мы с Лайзом и прежде могли случайно встретиться где-нибудь на перекрестке или возле автобусной остановки. Может, я видела его, сонно глядя в окно маршрутки рано утром, пока он помогал своей «семье».

А потом убил меня по приказу Миллхауса.

– Нет, так дело не пойдет, – я села и потрясла головой, ощущая, как щекотно рассыпаются по плечам волосы. – Отставить уныние, Рита! Мы мертвы, но не сломлены!

Для верности я хлопнула себя по щекам, как делают героини в дорамах, охнула – перестаралась малец – и почувствовала себя лучше.

В дверь постучали.

– Не заперто, – отозвалась я и пригладила волосы. Мало ли, вдруг…

В комнату вошла Мия.

– Вообще-то это и моя спальня теперь, – сказала она, – но я решила, вдруг ты чем-то… ну, занята.

Она что, пыталась быть деликатной?

– Чем таким я могла быть тут занята? Я же не у себя дома.

– Да ты везде как у себя дома, – огрызнулась Мия.

Мебелью комнатушка не блистала, я подозревала, что изначально она была кладовкой или чем-то вроде того, но семейство разрасталось, и ему требовалось все больше пространства. А тут еще и мы целой кучей. Нам с Мией явно предстояло спать спина к спине. Интересно, у Мориса и Рэнди та же ситуация?

– Мне не нравится эта твоя подружка, – прямо заявила Мия, перестав мяться. – Чую, от нее еще будут проблемы.

Я пожала плечами.

– Этим она немного напоминает нас, да?

– Вот и живи тогда с ней.

– Эй, ты что, ревнуешь? – рассмеялась я. – Ты же ненавидела меня.

– Я с тобой конкурировала. Это разные вещи.

– А сейчас не конкурируешь?

Мия ответила не сразу. Взгляд заметался по стенам в цветочек, не нашел ничего, за что можно было зацепиться, и тяжело вперился в меня.

– Смеешься? – наконец выдала она. – Вы теперь же… же… женаты.

Она мило покраснела. Учитывая, что кожа у нее серовато-белая какая-то, румянец был похож на пятна гуаши на бумаге. Немного странно, но мне вдруг захотелось ее обнять.

– Ай, ты что творишь?! – заорала Мия, оказавшись прижатой к моей груди. – Раздавишь, дура!

Мия была такой тощей и острой со всех сторон, что долго обниматься стало попросту больно. Не завидую я ее будущему парню, но что это точно будет не Амилота, понимали теперь мы обе.