Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 347 страниц)

Глава 9

– Да что ж это такое! – Морис откинул засов в сторону, и мы выползли из подвального кабинета. Чо стоял наверху лестницы, не делая попыток подняться еще выше. Я подбежала к нему.

– Чего застыл-то?

На физиономии Чо появилось виноватое выражение – верный предвестник проблем. А за ней, как говорится, не заржавело.

– Вот и наша пропажа, – потрепанный Флорентин стоял у выхода, держа за шкирку смущенного Куросаки. Его ноги в мягких кроссовках болтались сантиметрах в пяти от пола, а между ними так же уныло повис черный кошачий хвост.

– Отпусти кота, – приказала я со сдерживаемой пока яростью. – Надо поговорить.

– Отпусти собаку, – в тон мне ответил инспектор.

– Неа, – и прижала Лайза к себе.

– Тогда котик останется у меня, – Флорентин в свою очередь встряхнул Куросаки, заодно звякнув бубенчиком на его чокере. Куросаки заговорщицки мне подмигнул зеленым глазом, мол, все под контролем. Подумаешь, держат за шкирку, и что? Со всеми котами такое случается хотя бы пару раз в жизни.

Но я не была котом, и меня ситуация напрягала. Где Мия? Где остальные? Тут кураторов пачками кладут, между прочим!

– Ситуация патовая, – признала я и поднялась повыше, чтобы инспектор не сильно надо мной доминировал. – Чего вы хотите?

– Я? Хочу вернуть нарушителя и провести суд, а еще хочу компенсацию за физические повреждения и эмоциональный стресс, несовместимый с моими нервными клетками. И еще неплохо бы восстановить мою репутацию в частности и всего ЗОБа в общем! Кучка студентов, а проблем как от целой толпы террористов!

Пока он говорил, все повышая и повышая голос – истерика на лицо, – коридор заполнялся охраной и сотрудниками, вооруженными кто степлерами, кто канцелярскими ножами. Видно, репутация нас опережала.

– Мы реликтовые студенты, – гордо приосанился Морис, выходя из-за моей спины. Нашел чем козырять. Мне кажется, именно поэтому у нас и столько проблем: исключительно из-за нашей редкости. Переродились бы оборотнями или еще какими мохнатыми – и самой страшной головной болью были бы блохи.

– Нам всем нужно сначала успокоиться, а уже потом определить, в каком порядке будут удовлетворяться взаимные требования, – я решила начать конструктивные переговоры. – Почему, например, ваш нарушитель болен? Морис, подскажи-ка, есть ли какой-то регламент содержания арестантов до суда?

– Прям-таки болен? – инспектор подозрительно покосился на шпица, и тот, то ли специально, то ли так совпало, мелко затрясся и заскулил. Морис тоже вставил свои пять копеек, процитировав по памяти какой-то там параграф какой-то там загробной резолюции. Его познания в юриспруденции не вызвали ни у кого восторга, как раз наоборот: все будто бы еще немного разозлились.

– Верни заключенного, – потребовал Флорентин. – Пока просто прошу.

Потом, видимо, в ход пойдет оружие, даже если это особо опасные канцтовары. Пора с этим кончать.

– Ну все! – прорычала я и перекинулась, хвостом расчистила путь и торпедой рванула вперед. Морис и Чо двигались за мной, держась под прикрытием хвоста.

И ведь почти получилось!

– Ничего не все, Кудряшова! А ну, стоять! Если вы сейчас выйдете, то станете нарушителями! Вся ваша команда!

Я наугад махнула хвостом, и людей на лестнице почти не осталось – только непотопляемый корабль под названием «инспектор Флорентин». И в данную секунду он тыкал в меня пистолетом.

Бластером?

Понятия не имею, как такие штуки зовутся в загробном мире.

– Снова припишете незаконное проникновение? – я покрепче прижала к груди поскуливающего Амилоту. – Я требую человеческого отношения, врача и нормальных условий. И можете не искать адвоката, своего мужа я буду защищать сама!

– Мужа? – оторопел Флорентин.

– Ня? – не поверил Куросаки, все еще удерживаемый за шкирку одной рукой.

– А что не так? По индейским обычаям, – пояснила я коротко.

– Могла бы хоть на свадьбу пригласить, – обиженно протянул инспектор.

Дуло пушки все еще целилось мне в грудь, точнее, в Лайза, я прикидывала, как обезоружить противника и не прибить Куросаки одновременно, когда заметила, что Морис загадочно помалкивает, а это в его случае вызывает подозрение.

Обернулась и увидела, что друг держит поднятыми две руки и четыре щупальца, а Чо вообще в отключке, аккуратно приваленный к стене, как срубленный баобаб. И отход перекрывали люди в черном, которые даже на первый взгляд выглядели опаснее офисных клерков, сопровождающих Флорентина.

– Тише, Маргарита, тише.

Со второго этажа спускался пожилой мужчина, инспектор поприветствовал его кивком. У меня нервно зачесался хвост.

– Вам предоставят все условия, – старик дал знак охране, и они расступились. – Ответьте только на маленький вопрос: как вы пробрались за периметр?

В здание втолкнули Ма все еще в боевой раскраске и с кустом на голове.

– Отдай голову! Изверги! Головы лишают! – выл за дверью осиротевший на важную часть тела дуллахан.

– Можно не отвечать, я так понимаю? – улыбка у меня вышла кривой и вовсе не дружелюбной, учитывая гневное шипение вставших дыбом змей.

– Можно. В любом случае вам придется писать признательные показания, так что советую подготовить текст заранее.

– Не буду я ничего писать, – возмутилась я.

– Рит, не шуми, – шепотом велел Морис. – Это глава ЗОБ, а не какой-то там…

Флорентин мгновенно уловил, что речь о нем, и деликатно прокашлялся.

– Да хоть президент! – Я гордо выпрямилась на хвосте. – Вы не заставите меня ни в чем признаваться.

Куросаки, улучив момент, выскользнул из хватки инспектора, отряхнулся, лизнул руку и пригладил волосы на затылке.

– Полностью согласен со студенткой Кудряшовой. Как представитель Темного факультета Академии Небытия, я, Куросаки Ичи, заявляю вам ноту протеста. Давайте не будем портить друг другу нервы и поступим благоразумно. Ня.

– Кот? Представитель? – с сомнением протянул глава.

Куросаки на кота не обиделся, но глаза опасно блеснули болотно-зеленым.

– Загробный отдел безопасности оказался в опасности стараниями всего лишь шестерки первокурсников? Какая незадача, большой, большой политический скандал. Как может такая организация обеспечивать закон и порядок во вселенной, если в собственном штабе до смерти запуганы студентами?

– Куро-сэнсэй, я второкурсник, – отозвалась голова из мешка.

– А тебя я и не считал-ня.

Старик побагровел, но сумел справиться с гневом. Вообще-то, его тупо взяли на понт, но у такой организации и понты масштабные, так что он сквозь зубы процедил:

– Разместить наших гостей, вызовите медсанчасть. И… ветеринара. У нас есть ветеринар?

Лайз оскорбленно, но пока еще очень неубедительно тявкнул.

Первая победа оказалась за нами. Торжественно сопроводив нас до комнат, Флорентин отправился на ковер к начальству. Я была довольна, ведь сейчас ему там устроят головомойку, полагаю, очередную. Мелочно, конечно, но… Не особо стыдно.

Лайза осмотрел врач, определил нервное истощение, выписал успокоительное – и все. Оно тут, кстати, было в таблетках, неприятно пахло, и я не решилась попробовать, хотя нервишки требовали.

– Мы первые, – сообщила я ребятам и ушла в ванную вместе с уставшим полусонным шпицем. Поскольку никто, даже специалист ЗОБ, не смог разобраться, что я натворила тогда с собственным куратором, я не знала, когда он снова станет человеком, однако мыть компактную собачку удобнее и как-то приличнее, что ли.

Набрав тепленькой водички, я посадила пса на скамейку и принялась за мытье. Он дрожал и взрыкивал, иногда глаза вспыхивали алым, и у меня сложилось впечатление, что унизительная процедура мне еще аукнется в будущем.

– Терпи, мы теперь одна семья, – успокаивала я, поливая чистую шерсть из лейки.

Но когда пришел мой черед лезть в ванну, я задвинула штору и скрылась за ней. После уложила задремавшего Амилоту в выданную ему корзинку с яркой подстилкой с орнаментом в виде сахарных косточек и невольно умилилась. Гроза факультета, Амилота из рода Красного Койота вполне очаровательно смотрелся в качестве домашней собачки.

Через час собрались все, кроме огров, их поселили в другой комнате – во избежание эксцессов, как пояснил инспектор, – и мы решили подготовиться к дальнейшему развитию событий.

– По итогу, что у нас получается? – начал Морис.

– Вписались за одного, огребли все! – емко прокомментировала Светка, у нее наконец-то вышло превращение наоборот, и теперь она сидела, закутанная в халат и очень довольная. Сфинкс хоть и редкое существо и даже в каком-то роде интересное, но неприспособленное к обычному миру: задние лапы огромные, передние короткие, как у динозавра, крылья топорщатся и перевешивают, а летать не помогают. Короче, одни расстройства, а не облик. Может, в бою хорошо, но проверять пока очень бы не хотелось.

– Это да, но вашу вылазку я успел оформить как экскурсию в дружелюбный мир, – пояснил Куросаки. – С юридической точки зрения, мы просто надоедливые туристы. А вот Лайз такую бумажку не написал…

– А может, ему задним числом оформить? – подал голос Рэнди. Морис скептически хмыкнул.

– А гранату мы как пропишем? Туристический инвентарь?

– Надо было лопату брать, один инструмент на все случаи жизни.

– Знали бы, где упасть, соломки бы принесли. Хорош балаган разводить, у нас есть куратор – одна штука, ворох проблем – до фига штук, – дуллахан подкинул мешок. – Максимум что могут присудить?

– Развоплощение? – припомнила я туманные угрозы Миллхауса.

– Это крайний случай, – покачал головой Морис. – Хотя…

Не успела я проникнуться мрачностью его физиономии, как Куро со звуком подлетающего вертолета поскреб ногтями затылок.

– Если удастся доказать, что Лайз находился под принуждением или что он действовал по приказу начальства, обвинения снимут.

– И что для этого надо сделать?

– Разговорить одну старую ящерицу, – развел руками Куросаки, – и у нас есть такая возможность.

– Хочешь выбить из Миллхауса признание? – ахнули мы едва ли не хором. – Да он на лету не только переобувается, но может даже шкуру сменить!

– Кто сказал, что он единственная ящерица? – ехидно поинтересовался кот. – Ну же, детки, соображайте, ня. Где мы?

– В ЗОБе, – быстро отозвалась Мия.

– А кого недавно арестовали и поместили в тюрьму? – продолжил интриговать Куро.

– Бламс! – вдруг дошло до меня.

– Именно. Она будет в восторге от идеи подкинуть проблем своему извечному сопернику.

Мое настроение резко пошло на взлет, жизнь заиграла новыми красками, а будущее перестало напоминать черную дыру.

– Давно хотела побеседовать с этой мадам по душам, – довольно потерла я руки.

– Может, перестанешь так кровожадно улыбаться? У меня от тебя мороз по коже, – поежилась Светка.

Ответом ей стали аж четыре безумных оскала, плюс один в уме, точнее, в мешке. Кстати, на досуге надо спросить, ему так нормально вообще?

– И как мы ее достанем? – Франгану как раз наскучило играть с мешком, и он достал голову и нахлобучил на шею. Провернул в разные стороны до щелчка и довольно улыбнулся. Светка при этом таращилась на него не мигая, но от вопросов воздержалась.

К нам деликатно постучали, а потом в комнату вошел взлохмаченный Флорентин, вытер покрасневшее лицо платочком, запутался ногой в пустом мешке, брошенном возле дивана, и, скрипя зубами, умостился в кресло.

– Подкинул ты мне подлянку, Куро, старый ты кошак.

– Нечего было за шкирку хватать, – куратор мохнатых подтащил к себе еще одну подушку и свил из пледа гнездо. Потоптался босыми ногами и, удовлетворенный, замер, полуприкрыв глаза.

– Вы знакомы? – спросила я.

– Ну, много чего было, – смутился инспектор. – Зачем вы сюда полезли? Амилоте ничего не угрожало.

– И это ты называешь ничего? – я взвилась к потолку, надеясь, что у меня случайно не отрастет хвост и не станет играть с инспектором в «задуши и перемоли».

– Я его по вечерам сам кормил и выгуливал!

Морис не выдержал и хихикнул, спрятавшись в объемном кружеве манжета.

– Где? По лесам и болотам? Простудил мне собаку! А лапы мыл после прогулки? – я разошлась не на шутку. – А может, ты еще и его художества не собирал? А мне потом претензии предъявят за загрязнение окружающей среды?

– Тише, не подавай ему идей, – прошипел Морис, стараясь не впасть в истерику от смеха при виде цвета лица инспектора Флорентина.

– Я выгуливал его до лотка. До лотка!

– Хватит-ня, – прервал нас Куросаки. – Рита, ты ему потом башку откусишь, пока она нам еще нужна.

– А моего мнения не спросили? – Флорентин покачал головой, будто убеждаясь, что она пока еще на плечах. – А если я не согласен насчет собственной нужности?

– Фло, ну ты-то взрослый мужик, – Куросаки закатил глаза, – а поддаешься на эмоциональный развод от первокурсницы.

– А у меня что, не может быть нервного срыва? – огрызнулся инспектор. – И не называй меня Фло!

– А ты не хватай меня за шкирку, Фло.

– Ты… – Флорентин махнул рукой, не найдя достаточно эмоционального слова. – Я тебе это припомню.

Спор прекратил дуллахан, многозначительно похрустев шейными позвонками. Мия переглянулась с братом и озвучила требования за всех.

– Короче, вы ведете нас к Бламс, а мы забываем о том, что гордое звание тактической башни ЗОБ было поругано нами неоднократно. Можем всем говорить, что на вас напали террористы из далекого страшного мира, а мы просто мимо проходили. Решайте.

– И побыстрее, – дополнил Рэнди, а когда все посмотрели на него, не ожидая такой дерзости, добавил сконфуженно: – Я проголодался…

Флорентин переварил ультиматум и нехорошо покосился на Куросаки, ошибочно полагая его инициатором очередного сомнительного плана, сулящего ему новые неприятности.

– А она-то вам зачем?

– Погоду спросить, – с хитрой улыбочкой ответил Куросаки. Инспектор еще немного подумал, а потом огорошил вопросом:

– И даже видео с браслетов удалите? И опровержение запишете?

– Честное слово, – легко солгала я. Не из вредности, просто надо же нам потом чем-то кучу всяких разных компенсаций выплачивать? Так хоть попробуем свою славу монетизировать. Вот за эти просмотры мы и башню починим, и всё всем выплатим. Правда, придется пару месяцев сидеть безвылазно в оранжерее, пока Флорентин не остынет, но процентик от видео того стоит.

– Я вам этого не говорил, но госпожа Бламс находится там, – он указал взглядом на потолок.

– Ты соседствуешь с арестованными? – удивился Куросаки.

– Нет, он намекает, что драконица на верхних этажах, в тюрьме для вип-персон, – расшифровал Морис. – А прямо не говорит, чтобы потом проблем не собрать.

– Как мы хорошо друг друга понимаем, – улыбнулся Флорентин. – Не задумывались о карьере в нашей структуре? У нас хорошие условия контракта, и такие мозговитые кадры нам очень нужны…

– Не верь этому словоблуду-ня, – Куросаки почесал ухо. – Кабала полная, выживают за счет таких романтичных дурачков. Нет ничего героического в этой работе, сплошная политика, обязательства и море ответственности за каждый чих.

– Ну ты и кошара! Я же тебе работать не мешаю? Вот и ты мне не мешай.

– Это мои студенты, – куратор демонстративно показал заострившиеся когти, полюбовался на них и эффектно пощелкал ими друг о друга.

– А у меня план по пиар-акциям еще с прошлого года не выполнен, – Флорентин сделал страдальческое лицо. – Ну пусть они анкеты заполнят? Хотя бы этот показатель подтяну.

– Что и требовалось доказать-ня, сплошное крючкотворство.

Но, несмотря на периодическое шипение хвостатого куратора, анкеты мы заполнили, причем я делала это с большим рвением, вдруг я все же с ящерицей не договорюсь, а тут полный соцпакет, только знай себе вкалывай без отпуска и выходных. Такой привет из суровой реальности жизни, к которой я так отчаянно стремилась.

Повеселевший инспектор собрал наши листочки, поместил в папочку и торжественно спрятал в портфель. Неудивительно, что Амилота старался подальше держаться от академических дел – вот так посадят бумажки разгребать, и окончательно свихнешься.

– Свою часть сделки мы выполнили, – Морис напомнил о себе, – теперь дело за вами.

– Кто будет говорить с драконицей? – спросил инспектор.

Все переглянулись и уставились на меня.

– Чуть что, так сразу рыжий, – вздохнула я.

– Я к ней не пойду! – перепугался Рэнди.

– Это выражение такое. – Я поднялась. – Чего откладывать в долгий ящик? Веди, начальник.

– Особо не увлекайтесь, – напомнил Куросаки. – Не давай ей почувствовать, будто нам что-то нужно, иначе она вас сожрет и добавки попросит.

Флорентин галантно открыл передо мной дверь, я вышла в коридор и задумалась над словами кота. Это очень напомнило мне нашего дорогого ректора, так что я искренне считала, что готова ко всему. Или не совсем ко всему?

– Куро любит говорить загадками. Думаю, он имел в виду, что не стоит с порога предлагать сделку. Поговори с ней, прощупай, что она готова предложить взамен на вашу помощь, – перевел инспектор, причем явно без всякого подтекста, просто по-дружески.

– Скажи мне, кто тут не любит говорить загадками.

Старая интриганка проворачивала политические аферы, когда моей прапрабабки, наверное, и на свете еще не было, а они говорят – прощупать. Да я ее разве что до смерти насмешу своими потугами. Но придала лицу достаточно стервозное выражение и кивнула, мол, идем уже. Мой любимый план называется импровизация.

Мы без препятствий поднялись на верхние этажи, Флорентин рядом действовал как универсальный ключ, нам молча кивали и открывали двери.

– Надо было сразу тебя выкрасть, – поделилась я мыслями с инспектором, – а то эти игры по захвату, переодевания, а тут кивнул и прошел – красота.

– Не забывай, у меня только сейчас появились такие полномочия, – усмехнулся Флорентин. – Но перспектива погулять с тобой по ЗОБу подольше весьма привлекательна. Что делаешь после переговоров? Не хочешь выпить вместе кофе?

– Я замужем, – сообщила я на случай, если еще не все Небытие в курсе моей личной жизни.

– За псом?

– Он человек! – резко ответила я, поворачиваясь к Флорентину. Змейки приняли боевую стойку и угрожающе зашевелили тонкими язычками.

– Ну да, ну да, а псиной от него только изредка попахивает… – продолжал издеваться Флорентин, нарываясь на головокуску.

– Может, тебе организовать показательное падение с лестницы? Или из окна? Могу устроить!

– Вот так и заходи, нужный настрой получен, – хитро усмехнулся инспектор, шутливо кланяясь и открывая последнюю дверь.

Манипулятор загробный.

Шипя от бешенства, я ворвалась в святая святых – тюрьму для VIP-персон. Охранника снесло в сторону от моего рыка, а госпожа Бламс даже не вздрогнула. Конечно, если она рыкнет, нас тут всех под руинами башни найдут, и то, если откопают. Флорентин обнадежил, что наручники на ней работают по типу мегакрутых блокаторов магии, но у меня с этими штуками связаны свои воспоминания. В общем, я им не сильно доверяла.

– Какими судьбами, Кудряшова? – фамилию мою она выговорила с таким кислым лицом, что килограмм лимонов показался бы легкой закуской.

– Пролетными, – я бесцеремонно упала на стул напротив, подумав даже закинуть ноги на стол, но в последний момент передумала. – Как вам тут живется? Может, нужно чего? Вы скажите, не стесняйтесь, я передам.

– Голову вашего покровителя, – буркнула Арлетта. – Зачем я тебе потребовалась?

– В целом, голову Миллхауса достать не трудно, только пилить придется долго. Возьмете всю тушку сразу? Оптом, как говорится.

Мне удалось удивить драконшу, она поперхнулась ледяным дыханием и уставилась на меня с явной заинтересованностью.

– И что же за аттракцион невиданной щедрости?

Ах, если бы она знала, что я сочиняю на ходу! Если понадобится, я ей чью угодно голову пообещаю. Впрочем, первое впечатление оказано нужное, главное теперь придерживаться курса.

– Взамен подтвердите, что Амилота действовал под принуждением Миллхауса.

– Хочешь спасти своего песика?

– Мужа!

Достали, однако. Да, я сама обрекла Лайза на весьма неподходящий ему облик, но это не дает окружающим права оскорблять его, когда он даже ответить не может. Зато я могу!

Глаза у Бламс округлились до размера блюдец, а потом она хихикнула раз, другой, и вот уже ее смех грозил превратиться в истерику. Арлетта хлопала рукой по креслу, заходясь в приступе кашля.

– Двести лет холостой жизни коту под хвост, хотя в вашем случае – собаке.

Меня нервно перекосило, ей-богу, следующую шутку про псину я затолкаю ей куда-нибудь подальше.

– Идет, – Бламс вытерла выступившие от смеха слезы. – Я признаю Амилоту пострадавшим, а вы принесете мне трофей. Цельная туша будет плохо смотреться в моей гостиной, а вот череп – очень даже прекрасно. Сколько вам нужно времени на сборы?

– День, – я прикинула, насколько будет рискованно проворачивать такую аферу без законников. – Не возражаете, если инспектор Флорентин документально подтвердит нашу сделку?

– Ты и его сумела очаровать? – Бламс пристально на меня посмотрела. – Чем ты их берешь, деточка? Я предлагала Амилоте быть моим фаворитом, он даже ответа не дал.

– Ну если его вкусы настолько специфичны, то да, это можно назвать очарованием, – я криво усмехнулась, торжествуя в душе.

Еще бы Лайз клюнул на эту старушку в мелкую чешуйку. Настроение сразу поднялось.

– Деточка, ты не представляешь, на что способна женская хитрость, – мечтательно протянула Арлетта.

– Ну и последний вопрос, – я не дала ей шанса заболтать меня, – зачем вы приказали Ллейшаху меня убить?

Глаза-блюдца так и блестели искренним удивлением.

– Приказа убить не было, я просила разобраться с одной очень перспективной студенткой. Метод оставила на его выбор, кто же знал, что он не сможет довести дело до конца?

– Интересно получается. То есть вы не отказываетесь, что несчастный случай с практической работой личного ученика Ллейшаха вас полностью устраивал?

– Ты не в состоянии до конца понять смысла, но я на тебя не в обиде.

– Все из-за какого-то давнего спора?

– Я живу гораздо дольше, чем ты, – ледяное пламя в ее глазах разрасталось, и в комнате ощутимо похолодало, несмотря на блокаторы, – и кому как не мне знать, что даже малейшее отклонение от плана может свести весь результат к нулю? Мне не удалось завладеть тобой раньше Миллхауса, значит, тебя и вовсе не должно быть.

– А я есть и могу весьма чувствительно придавить вам хвостик, – я мило улыбнулась ей, но кто бы знал, каких усилий мне это стоило.

– Это несущественно. ЗОБ выдвинет обвинения, меня на время отстранят от должности, но потом я все равно вернусь. Просто больше некому занимать этот пост, сами же инспектора придут и попросят вернуть все на свои места. Любая организация без контроля – это рассадник хаоса, а Светлый факультет и хаос – вещи несовместимые.

– То есть я приперлась сюда совершенно напрасно? Вас не надо спасать?

– Ты хотела меня спасти? После всего, что я сделала? – драконша уставилась так, как будто у меня отросла вторая голова.

– Ну, в принципе, желание убить меня далеко не новость, и, если собрать всех, кто хотел и пытался, вы будете в конце очереди. И вы заботились о Светке и не давали ей пуститься во все тяжкие, так что одна положительная черточка к вашему портрету прилагается.

Бламс снова расхохоталась.

– Да и к зобовцам у меня нет теплых чувств, сущие зверюги. Пальчик покажи, так они руку по локоть оттяпают, – пожаловалась я.

– Мне не помешает парочка пиар-акций… – Бламс тонко улыбнулась. – Если получится подправить нашу репутацию, я с удовольствием спасу твоего песика и защищу от гнева Миллхауса Дрея.

– Рита, время, – Флорентин напомнил о себе так некстати, мне начинала нравиться болтовня с драконшей без всего официоза, как на «практике» в полях.

– Все правильно, деточка, никому не доверяй здесь, а в особенности мне, – попрощалась Арлетта, и, могу поклясться, я услышала ее голос в своей голове: – Помни про уговор и не спеши, Миллхаус не так прост, как кажется.

– Удачной отсидки, госпожа ректор, – змейки помахали ей головами, и мы с Флорентином чинно спустились до нашей временной комнаты.

– Ну что-ня? – первым спросил Куросаки, едва за нами закрылась дверь.

– Она согласна.

Мне показалось, или все выдохнули с облегчением?

– Но с определенным условием, – добавила я, и Куросаки посмотрел на меня с издевательским прищуром. – Мы поможем вытащить ее отсюда и восстановим как-нибудь подмокшую репутацию Светлого факультета.

Я хотела рассказать о другом условии, но присутствие Флорентина и Куросаки все сильно осложнит. Лучше потом с ребятами поделюсь, когда останемся наедине.

– Их репутацию? Хитрая ящерица, – куратор сосредоточенно почесал ухо.

– Легче академию снести и заново отстроить, – высказался Морис, а Рэнди кивнул.

– А что ей предъявили? – подала голос Светка.

– Создание заведомо опасной ситуации, мошенничество в особо крупных размерах и подтасовка результатов приемной комиссии, – бодро ответил Флорентин. В принципе все обвинения выглядели обоснованными.

– Опасная ситуация – это музей? – угадала я.

– Мошенничество и подтасовка – это моя история? – подруга поплотнее завернулась в халатик. – Я могу дать показания, что не в обиде за такое, и, если бы я знала, во что превращусь на Темном факультете, ни за что бы туда не полезла. Может, повернуть все так, что добрая ректорша пошла мне навстречу? Я слезно просила не отправлять меня к чудовищам.

– Настолько слезно, что овсяная каша при варке превращалась в кисель?

– Неужели тебя заставили готовить? – я с удивлением посмотрела на Светку, а та фыркнула.

– Хороший кисель, полезный. Очищающий!

– Я бы даже сказала, прочищающий… – вспомнив еду на Светлом факультете, я поняла, что кисель в Светкином исполнении все равно был аппетитней всего, что там подавали.

– Но это может сработать, – Куросаки задумался. – Но что делать с музеем неестественных существ?

– Ну раз уж пошли всех собак вешать на ректора, может, скажем, что он решил помочь с испытаниями и временно переселил этих существ к ним, дабы его студенты достойно отработали практику? – предложила Мия. – Никто же не знает, как проходят практические задания у нас. А это вполне в духе Темного факультета.

– Звучит неплохо, – одобрил инспектор. – Тем более у нас есть выдающаяся личность, которой и поручили управление этой стаей, но в силу непреодолимых обстоятельств контроль был утерян и произошел инцидент.

– Снова я?

– А кто на собаке скакал? Между прочим, они тебя до сих пор госпожой называют, – хмыкнул зобовец.

– Хочешь сказать, они все здесь?!

– Нет, конечно, на Темном факультете, но показания собирал я и описывал все это многообразие видов тоже я. Поэтому готов слегка отомстить за бесцельно потраченные часы службы.

Обиделся? Ничего, я вот тоже как возьму да как обижусь!

– Рита? Куросаки? А вы тут что делаете? – Лайз проснулся и сидел на подстилке с совершенно ошарашенным видом. Человекообразный и абсолютно голый.

– Последствия твоей гранаты разгребаем, – я состроила умильную рожицу. – Доброе утро, милый.

– Куратор! – подскочила Мия и жестом фокусника взметнула в воздух покрывало с дивана, чтобы накрыть то, на что она бесстыже косила одним глазом. – Как вы себя чувствуете?

Лайз помотал головой, скидывая с нее плед. Осоловело оглядел комнату, сделал кое-какие выводы и помрачнел.

– Нормально. Насколько все плохо?

– Лучше объясни, как тебя угораздило жениться? – едко поинтересовался Флорентин. – Да и еще и не проставиться?

– А почему мне не сказал-ня? – мявкнул Куро. – Я бы подарочек приготовил.

Лайз нервно заерзал и только сейчас осознал, на чем он сидит.

– Собачья подстилка?

– А что, рисунок не нравится? – Флорентин пригляделся к корзинке, которую Лайз вытащил из-под себя. – Миленько. Косточки – это в вашем стиле.

Лайз задрожал и покрылся алой дымкой, а я от греха решила отойти подальше. Кто знает, кого он будет грызть, когда взбесится? Почему-то кажется, что первой достанется мне.

– Чего к человеку пристали? – дуллахан тяжко вздохнул. – Он хотя бы целый, почему бы и не жениться? От меня вон все девушки разбегаются.

– Ну если бы ты свою голову в столовой во время приема не забыл, никто бы не жаловался. Снимаешь колпак с блюда, а там он, весь измазанный в ягодном соусе, доедает последнюю куриную ножку. Даже я орала, – сдала брата Мия.

Я представила эту картину и нервно захихикала. Уверена, это была та самая позорная история, которую ни за что не захочешь рассказывать при знакомстве.

– Скажу только один раз, – Амилота поднялся, прикрыв срам пледом. – Услышу хоть одну шутку про свадьбу или собаку…

– Собачья свадьба, – тут же выдала я и поперхнулась. Мой драгоценный муж так на меня посмотрел, что пульс подскочил до заоблачных высот, но я не смутилась и в ответ послала такой же взгляд. Как там говорят? Муж и жена – одна сатана.

Куросаки где-то за плечом тихо мяукал от смеха, а инспектор и остальные, даже не стесняясь, ржали так, что им позавидовал бы конь дуллахана. Лайз бочком протиснулся к спальне и исчез там, потом до нас донесся звук падения и яростное рычание.

– А ты говоришь, застудил, – толкнул меня Флорентин. – Твой муж в самом расцвете сил, ну и в бешенстве, но это детали. Короче, основную стратегию мы вывели, а теперь я хочу немного отдохнуть.

– Про завтрак распорядись, – Куросаки поднял подстилочку, застелил ее обратно в корзинку и, мгновенно обернувшись котом, залез внутрь и довольно заурчал. Собачий запах его явно ничуть не смущал.

Я сделала страшные глаза, привлекая внимание, – конечно, до драконовых блюдец мне еще далеко, но все равно получилось достаточно выразительно. Морис все понял и потянул Рэнди к соседней спальне, а щупальцем пощекотал Мию, подталкивая к двери. Светка и дуллахан остались в гостиной на диванчике, вернее, моя подружка устроила из его костей подушку, которую запихала себе под бок, и сладко уснула. Костяной, впрочем, был не против.

– А теперь истинная причина, по которой Бламс согласилась сдать ректора, – торжественно огласила я повестку дня, когда мы с друзьями собрались узким кругом. – Нам нужна голова Миллхауса, ну или вся тушка. Хотя мы договаривались только на голову, остальное у нее в кабинет не поместится.

– Чего? – кракен и гуль синхронно икнули.

– Мало того что нам надо дракона завалить, так еще и голову ему отчекрыжить? – уточнила Мия.

– Ну, примерно так.

– И мы это реально будем делать?

– Надеюсь, до этого не дойдет, нам главное свалить отсюда вовремя, а на Темном факультете уже придумаем, что делать.

– Есть предложение сдать милую Арлетту Миллхаусу и посмотреть, как драконы пытаются оторвать друг дружке головы… – задумчиво протянул Морис.

– И потом бегать уже от двух ректоров, желающих пустить нас на удобрения для оранжереи, – добавила Мия.

А я мрачно подумала, что убегать от двух драконов сразу гораздо приятнее, чем занятие, которое мне предстоит. Вы когда-нибудь смотрели выступление тореадора и быка? Так вот сейчас я была той красной тряпкой, которой машут у морды психически неуравновешенного животного. И мне нужно выйти на арену и желательно победить, но как же это сложно сделать, если взбесившийся бык – твой муж.