Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 347 страниц)

– Может, сработал десятипроцентный бонус? – занервничал Рэнди, бросив ужин и подойдя к нам не иначе как в поисках защиты. – Или мы просто удобрений переложили? Вдруг теперь там уровень нитратов повышен? И как будут оценивать? У нас даже внешний вид не очень…

– Ну, вид прямо в стиле семейки Аддамс, – хмыкнула Мия. – А что вы хотели от Темного факультета?

– Надо спросить у Мориса, – сообразила я и метнулась в домик. Из-за двери слышались звуки воды и невнятное пение. Я постучала и позвала: – Морис! Ты кракен, а не утка, прекращай плескаться!

Шум воды стал тише.

– Ты хоть представляешь, как это мерзко, отмывать каждую присоску от налипшей земли? – отозвался Морис ворчливо. – И это я не говорю о раздражении от удобрений. У меня, между прочим, очень нежная кожа.

– А ты зачем щупальца в удобрения совал? Надеялся, что вырастут большие-пребольшие?

– Хм… А так можно было?

Я представила лицо Мориса сейчас. Факт всеми оттенками баклажана переливается. Ко мне присоединились Мия и Рэнди, не дождавшись снаружи.

– Давай вылезай! – рявкнула паучиха и пнула дверь ногой. – У нас проблема!

В домике почему-то значительно стемнело. Мы стояли в коридоре, одним концом упиравшемся в закрытое окно. Я перевела на него взгляд и завизжала. Маленькие черные зубастые рожицы облепили все пространство, заслоняя кусок стремительно темнеющего неба.

Вместе со мной завизжали и остальные, Рэнди был ближе всех к двери, рванулся вперед и подпер ее ногой, пока Мия и закутанный в банное полотенце Морис кинулись проверять окна.

– Там хотя бы задвижка есть?! – в ужасе вопил гуль, упираясь спиной в дрожащую дверь. Несмотря на размер, мелкие твари оказались достаточно сильными.

– Два гвоздика там от задвижки, – прошипела я, рассматривая нечто тоненькое и явно декоративное, которое должно было исполнять роль шпингалета.

– Они меня отодвигают! – Рэнди с силой уперся в дверь. – Откуда это взялось? И как это называется?

Морис замер и, вскинув указательный палец, загадочно изрек:

– Это точно не добрые духи… – И вдруг хлопнул себя по лбу. – Ну конечно! То-то мне семена показались знакомыми! Не зря ты к ним так присматривалась. Эти гады дали нам не семена добрых духов! Они дали нам злых пикси!

С мифологией у меня было не очень, а историю разумных рас нам должны преподавать во втором семестре. Но подсознание ассоциативно подстроилось, и я вспомнила, что пикси – это вроде маленькие феечки, типа тех, которых мы видели раньше.

Только какого хрена эти товарищи черные и зубастые?

– Морис, а на них не могла наша магия подействовать? Темный факультет и всякое такое.

Кракен ответил мне таким взглядом, что я все сразу поняла. Проклятые светлые и не хотели честной борьбы, и просто притворялись добренькими и пушистыми. Конечно, зачем тратить драгоценное время своих выкормышей, растя нормальный урожай? Можно же подсунуть наивным «гостям» коробочку-другую испорченных семян – и все будет в ажуре.

– Узнаю, кто это придумал, выпотрошу… – вдруг выдала паучиха, сверкая оскалом не хуже, чем у этих маленьких тварей.

– В очередь, – мрачно хмыкнул Рэнди, посасывая цапнутый одной изворотливой пикси палец. Я все еще не понимала, как вышло, что за столом прислуживали милые человечки с крылышками, а сейчас нас пытались сожрать адские твари, которых я даже на Темном факультете не видела.

На крыше загремело и затрещало – кажется, мелкие решили действовать сообща и вытащить нас из укрытия, раз уж мы сами не выходим.

– Как вы думаете, это похоже на угрозу для жизни? – Я хрустнула пальцами и потянулась.

– Сто процентов! – понимающе усмехнулся Морис и подтянул полотенце повыше.

Эмоциональный настрой влияет на многое, для того чтобы превратиться в первый раз, мне потребовалась злость – и толчок Ллейшаха. Но с каждым разом трансформация давалась легче и легче.

Рэнди довольно откинулся к стене, надобность в удержании двери отпала. Мой шикарный хвост свернулся тремя кольцами и намертво заблокировал проход. Мия, даже не спрашивая, забралась ко мне на шею и выставила в стороны лапы с острыми крючками на концах.

– Как насчет того, чтобы размазать парочку комаров? – Я кровожадно улыбнулась, осторожно развернулась и открыла дверь.

Пикси явно не теряли времени: все, что можно было сломать, они сломали, погрызли или затоптали в землю. От уютной террасы с плетеными креслами осталось лишь воспоминание – и пара деревяшек от каркаса. Реально саранча, только плотоядная, похоже. Ничего, мы тоже не лыком шиты.

При виде меня злые пикси радостно оскалились и рванули плотной волной.

– Кто первый? – азартно спросила паучиха.

– Да плевать! – восторженно воскликнула я, с удовольствием наблюдая, как первая атака пикси захлебнулась в волнах паутины. Мия умудрилась сплести перед нами огромную ловчую сеть, в которой теперь трепыхалось не менее сотни мерзких созданий. Рэнди вооружился остатками лопаты и радостно размахивал ею на манер мухобойки.

Зато Морис откопал где-то сачок, причем материал был подозрительно похож на паутину. Он довольно аристократично ловил зубастеньких и аккуратно вытряхивал их в пластиковое ведро с крышкой.

– Хочешь сказать, что мы им пикси в качестве урожая преподнесем? – Я отмахнулась от одной наглой феечки, пока змейки не приняли ее за дальнюю родственницу лягушки и не устроили кровавый пир на моей голове.

– Можно и так, – согласилась Мия, спешно плетя еще одну сеть. Мы дружно прокляли этот дурацкий десятипроцентный бонус. На земле уже лежало штук пять шевелящихся коконов, Морис исчерпал все целые емкости, а Рэнди тяжело дышал. Размахивать полчаса лопатой, словно ракеткой для бадминтона, даже для нечисти непросто.

– Хочу есть, – жалобно выдал гуль.

– И пить, – добавил кракен.

Мия ничего не сказала, только закатила глаза. Она тоже устала, с каждым разом сеточка выходила у нее все тоньше и тоньше, а враги не заканчивались. Сражение с чернушками из медкабинета нас закалило и научило работать в паре, но хватит! Я девочка, а не мухоловка!

Благодаря змеиной чешуйчатости пикси меня не атаковали, только парочка залетных решила попробовать свои зубы, и все. А вот Мие и остальным досталось нехило. К тому же успело совсем стемнеть, и сражаться стало особенно тяжело. В одном нам повезло – пикси действовали стихийно, придерживаясь небольших стаек, а значит, бой можно закончить по-быстрому.

Я отползла немного в сторону, чтобы ребят не зацепило.

– Закаменейте!

Стук падающих тушек стал мне наградой. Вот бы Копецки видела, как я их всех одним взмахом руки! Но отдача от магии оказалась слишком сильной, и меня буквально выдернуло в обычное тело. С Мией в обнимку мы упали на пол, хорошо, что паучиха смогла прикрыть нас коконом.

– Вернемся домой, попрошу ректора поделиться секретиком не рвущейся при превращении одежды.

– Мне бы твою уверенность… – тихо пробормотал Морис. Толпа агрессоров схлынула и растворилась в ночи, мы перевели дух и опасливо вышли на улицу.

– Подведем итоги, – бодро махнул лопатой Рэнди. – Нашествие зубастых тварей мы остановили, и на этом хорошие новости заканчиваются.

Мы одновременно посмотрели на то, чем стало поле после битвы со злобными духами, и вздохнули. В такт нашему вздоху обглоданная крыша домика скрипнула и свалилась, раздробив в пыль стайку каменных феечек.

Табло бесстрастно отображало прогресс нашего задания – минус девяносто девять процентов, и оставшееся время до окончания соревнования.

– Упс, – в тишине сказал Морис, и никто не стал это комментировать.

После принудительного лишения крыши сторожку перекосило. Повезло, что наша одежда лежала там же, где мы ее оставили, в помещении с инструментами, не повезло только Морису. Кое-как нам удалось добыть его тряпки, разбросанные перед ванной, а вот пройти дальше оказалось невозможно.

Перекошенная сторожка готова была развалиться в любую секунду.

Нас ждало еще одно разочарование. Через час после нашей эпичной победы живые пикси заснули, скукожились и рассыпались трухой.

Морис задумчиво потеребил остатки щупальцем и хмыкнул.

– Только не говори, что они живут очень мало и мы могли просто переждать внутри. – Мозги у Мии работали быстро.

– Крышу-то они вырвали, – пожал плечами Морис. – Тем более их есть около ста тридцати видов, одни живут не больше часа, а другие практически бессмертны. А я хоть и слышал о некоторых особенностях этого рода, но в биологи не нанимался.

– Семян нет, доказательств нападения, кроме каменных фигурок, у нас тоже нет. И что делать? Проигрывать всухую? – Я начинала злиться.

– Был бы куратор с нами… – мечтательно протянула паучиха.

– И что? Мы бы сейчас поле его шерстью или блохами засаживали? – Я фыркнула и заметила, что одна из каменных пикси странно дергается. Тряхнув Рэнди за плечо, я указала ему на феечку.

Тот недолго думая швырнул туда лопату, как копье. Камень разлетелся в пыль, открывая яркий пучок зелени, который активно старался вкрутиться в почву.

Морис щупальцами разгреб землю около ботвы, и на нас глянуло жуткое лицо коренюки. А потом оно сморщилось, открыло рот и выдало такую непечатную тираду, что я даже заслушалась.

– Матрагора! – выдохнул кракен и воткнул корешок обратно.

– Что? – Мы с паучихой переглянулись. – Может, мандрагора?

– Нет, – твердо ответил Морис и пояснил: – Это мелкий вредный дух, отличается специфическими речевыми привычками. Видимо, в коробочках с пикси спрятался.

– Так это он один процент на табло? – Рэнди выдал умную мысль.

– Похоже, что так.

Кракен довольно улыбнулся и погладил хохолок матрагоры.

– И чему нам радоваться? – спросила паучиха. – Семена погибли, а из урожая один корешок, который при демонстрации обматерит всю комиссию?

– Ну, это пока он один, – многозначительно хмыкнул Морис.

Я представила целую толпу матерящихся корешков и круглые глаза кураторши, а потом не менее круглые и злобные – Миллхауса.

Но… Лучше будет хоть какой-то результат, чем позорное возвращение с проигрышем.

Глава 17

– И как нам заставить его, хм… разделиться?

Я мало что понимала в сельском хозяйстве, и процесс размножения семян представлялся очень размытым и туманным. Особенно если дело касалось уже взрослых и сквернословящих экземпляров невиданных растений. Честно говоря, его сморщенное уродливое личико меня пугало, а уж когда он открывал рот…

– Хирургически, – зловеще произнес Морис и достал из-под полы нож для масла, которым такой задубелый корень точно не порежешь, но главное – держать лицо. Морис с этим справлялся мастерски.

Корешок решил не рисковать и с глухим звуком ушел под землю. Морис чуть ножик не выронил от досады.

– Ты почему его не держал?!

– А ты что-то говорил? – огрызнулся Рэнди и начал шарить руками в земле. В критические моменты они превращались в натуральные ковши экскаватора. Если я пользовалась искусственной трансформацией время от времени, то Рэнди при мне впервые прибегнул к уроку ректора. Зато как пригодились эти умения сейчас, земля только так разлеталась. Зачем ему до этого вообще была нужна лопата?

– Да я бы на его месте тоже свалила, – пробормотала Мия, поежившись. – Ты себя с ножом видел? Натуральный маньяк.

Я присела на покосившийся порог и закрыла глаза ладонями. Думай, Рита, думай. Может, если моя стихия – Земля, то получится найти этот корень и, так сказать, вынудить к сотрудничеству? Но магия отзывалась неохотно, едва-едва. Трансформация забрала почти все.

– Глубоко ушел, гад, – услышала я голос Рэнди. Ребята сгрудились вокруг ямы, и я вздохнула. Что ж, была не была.

– Давайте я попробую, что ли.

Я вклинилась между Мией и Морисом и присвистнула. Да Рэнди тут чуть нефтяную скважину не вырыл!

– Твоя стихия, – угадала Мия. – Как я сразу не подумала.

– Не ты одна, – утешила я и села в позу лотоса. Комбез разнесло в момент превращения, но, к счастью, нашелся тот комплект одежды, что нам выдала администрация, и я даже была рада чрезмерно длинной юбке – не так холодно и щекотно сидеть на земле.

Потихоньку у меня стало получаться направить потоки энергии вниз и распространить по большей части территории. Периодически мне попадались жучки-червячки, и из-за них вся концентрация терялась, приходилось начинать заново. Но в любом случае я была довольна собой, потом похвалюсь Амилоте, что его урок не прошел зря. Я перестала ощущать неровности под попой, ночную прохладу и зловещие звуки из леска по периметру поля. Я растворялась в успокаивающих теплых волнах магии. Было так хорошо, что даже обидно, что я не научилась этому раньше. С трудом заставив себя отвлечься от самовосхваления, я расширила «поисковую сеть». Корень в лучших традициях ниндзютсу скрывался в тени, но комок этой тени потихоньку двигался к дальнему концу поля.

Я молча указала направление, Рэнди и Морис, вооружившись многострадальной лопатой и собственными трансформированным руками-граблями, готовились напасть на подозрительную кочку. Их опередила паучиха, одним движением лап вытащив из-под земли коренюку и тут же заткнув ей рот импровизированным плетеным кляпом.

– Мия! Крутяк! – восхищенно присвистнул гуль.

Морис многозначительно хмыкнул и снова достал нож. Тусклый свет несуществующей луны блеснул на металле.

Матрагора дернулась, морщины на ней разгладились – и корешок что-то промычал сквозь кляп.

– Можешь снимать, он обещал вести себя прилично, – перевел кракен, довольно улыбаясь.

Ну, на самом деле, я бы тоже вела себя пристойно, если бы мне угрожали ножом, даже таким безобидным с виду. Тут же как… Тут все не от размера, а от мастерства зависит…

Рэнди вытащил кляп, но Мия продолжала держать корешок за ботву на макушке.

– Отпуштите, волки пожорные! – прошепелявил мелкий дух, пытаясь продрать налипшие клейкие паутинки.

– Не-а, пока ты тут все не исправишь. Думал, мы не поймем, кто семена перепортил? – начал Морис, но был перебит возмущенной коренюкой.

– Да кто, ваше колотить, семена портил?! Я себе на складе тихо дремал, пока не сгребли в кучу и не потащили, ваше колотить! Собаки сутулые! Я не винова-а-а-ат!..

Мы многозначительно переглянулись. Значит, наша догадка о результатах соревнования была правильной, никто и не планировал играть честно.

Рэнди почесал когтями спину, поморщился и вернул рукам обычную форму.

– А ты помнишь того, кто эти самые семена собирал?

– Ваше колотить, они все на одно лицо, морды светлые, одежа серая, балахонистая. Отпустите, а? Могу с соседних полей семена принести, вам же это надо?

– А не обманешь? – Я подозрительно прищурилась и угрожающе ударила кулаком по раскрытой ладони. – Ты же понял, мы тебя тут везде найти сможем.

– Да колотить их всех, мы, матрагоры, не обманываем! Да чтоб их всех через коленку!

Я кивнула паучихе, коренюка благополучно хлопнулась на землю, пригладила зеленый хохолок отростками и выдала длинную непечатную фразу, после которой ввернулась в почву и была такова.

С табло исчез последний процент.

– Мне кажется, или мы сейчас окончательно продули? – бодро поинтересовался Морис.

– Да без разницы. – Я вернулась к сторожке и присела на ступеньку. – Все запреты, которые нельзя было нарушать, мы уже нарушили. От того, что мы не выиграем, мир не рухнет. Надеюсь. Тем более Миллхаус будет крайне раздосадован, что честной игры не получилось, а мы все знаем, что бывает, когда он раздосадован. Чего-чего, а доказательств сговора у нас полно, пусть сам дальше разбирается.

На меня навалилась дикая усталость. Я с азартом кидалась в разборки, выяснения отношений, драки и мелкие аферы, видно, такова моя склочная змеиная натура, но вот подковерные интриги – это не по мне. Слишком утомительно. Подумалось вдруг, как там Чернушка и Амилота? Вот он-то наверняка сможет все расставить по местам.

Мия упаковала одну из уцелевших каменных фигурок пикси в паутину, чтобы потом приложить в качестве доказательств.

– И почему у нас все так получается? – Рэнди пристроился рядом со мной. – Это что же? Я зря копал?

– Ничего, тебе полезна физическая нагрузка. Пропотеешь, токсины, глядишь, выйдут, – привычно подколол его Морис и грациозно плюхнулся по другую руку от меня, чудом умостив тощую задницу на останках порожка.

– Хочешь, у тебя тоже выйдут? – пригрозил Рэнди, стиснув черенок лопаты. Странно, что он ее до сих пор не бросил.

– У меня средиземноморская диета, сплошная польза.

– Мажор.

– Деревня.

Они еще пару минут лениво перебрасывались дежурными оскорблениями, потом затихли, и в тишине громко заурчал живот Мориса. Он сделал вид, что ни при чем, тем более что Рэнди от него не отстал, и я скрючилась, обняв себя за колени, чтобы тоже не выдать своего голода.

После всех этих мытарств есть хотелось просто зверски, а разрушенная сторожка ложных надежд не внушала. Вдруг после устроенного разгрома нас посадят на голодный паек? С них станется, а я долго голодать не могу – у меня растущий горгоний организм…

– И что делать будем? – Мия устроилась чуть подальше от нас в неизвестно как сохранившемся садовом кресле.

– Ждать окончания, а потом стойко принимать торжественно-сочувствующие взгляды, получим еще порцию утешительных слов и с поджатыми хвостами отправимся обратно. Оставим, так сказать, позорный след в истории братания наших факультетов.

Мориса немного занесло, но в целом он был прав. Сомневаюсь, что кто-то вообще собирался брататься, потому что позвали-то именно нас, и эта мысль почему-то только сейчас показалась мне странной. Да, мы стали знамениты в узких кругах, но откуда бы Светлому факультету знать меня, Мориса, Рэнди и других моих бедовых товарищей?

Вдруг дальний конец поля странно содрогнулся, и земляная волна медленно покатилась к нам, издавая при этом совершенно жуткие звуки.

Знакомая коренюка ползла впереди, награждая каждый сантиметр поля непристойным словом. За ней тянулись остальные матрагоры с запутанными в ростках коробочками светло-голубого цвета.

– Долго пришлось, ваше колотить, искать на складе! – отчитался корень и взмахнул зеленым отростком на голове. Его хмурые товарищи сформировали настоящий батальон, аж не по себе стало. Так, по итогу у нас был отряд матерных корешков и целая гора нормальных семян духов. От смены событий я могла лишь растерянно моргать.

– Вы, ядрен батон, только их не трясите, а то испортятся, – посоветовала длинная тощая матрагора, скромно пристраиваясь за главным. – А теперь мы можем уйти?

Я кивнула, и коренья с улюлюканьем поползли обратно и как опытные водолазы нырнули в разрыхленную землю.

– Спасибо! – крикнула я вслед, и кучка зеленых росточков доброжелательно помахала, прежде чем совсем исчезнуть. – Только с чего бы им нам помогать?

– Как думаешь, легко живется зеленым сквернословам среди местных пасторалей? Наверное, их сюда случайно с кем-то занесло, – хмыкнул Морис и размял шею. Рэнди закинул лопату на плечо. Мия поднялась со стула, хрустя суставами на лапах:

– Ну что? Повторим подвиг?

– Вот наши надзиратели удивятся, – хихиканье гуля переросло в общий длительный смех. Но теперь мы поумнели и не стали делить поле на участки. После нашествия пикси и прохода армии матрагор почва сделалась как пух, поэтому ямки делать было сплошным удовольствием. Рэнди копал, я добавляла удобрения, Мия поливала, а Морис аккуратно помещал семечко в землю и мягко засыпал. На горизонте стремительно светлело, а значит, сутки истекали. Табло снова выдало баллы за командную работу, оформив их уже пятнадцатью процентами урожайности. Времени, конечно, оставалось в обрез, но до конца испытания укладывались.

Небо окрасилось в персиково-розовый, когда мы посадили последнюю коробочку. Воздух еще холодил, но уже начинало теплеть, зачирикали проснувшиеся птички, а вот у нас сил чирикать не осталось. Табло довольно пикнуло, выдало 100 % выполнения испытания и примерное время созревания.

– Никогда бы не подумал, что выращивать что-то настолько сложно, – выдала я, падая прямо в траву. – Кактусы не в счет.

– Заткнитесь вы уже, – пробормотала сонная Мия, обнимаясь с лейкой. Я легла рядом с ней, чтобы было теплее.

Рэнди, довольно скалясь во весь рот, все еще копался в остатках сторожки, что на фоне тусклого освещения выглядело страшновато. Я невольно поежилась, припомнив, как с похожим остервенением он выкапывал себе «консервы» в первые дни нашего знакомства. И кто бы мог подумать, насколько я была близка к истине со своими ассоциациями!

Гуль рыкнул и суетливо извлек из ямы изрядно покореженный металлический контейнер. Похоже, это был его недавний ужин, который оказался погребен после эпической баталии. А может, пикси почуяли запах еды и попытались унести, но не успели.

Далее блаженная предрассветная тишина была развеяна мерзким хрустом и довольным урчанием.

– У вас не возникает желания использовать его лопату по назначению? – Морис перевернулся на бок, нервно постукивая по земле щупальцем. Нам с Мией уже ничего не хотелось, кроме как попасть в родную комнату, к ванной и кроватям.

Под ворчание кракена я закрыла глаза и почти сразу задремала. Впрочем, скоро меня растолкали, и Морис указал на табло, ведущее обратный отсчет.

– Пять, четыре, три, два, один…

– Финиш, – прокомментировала я, и табло издало звук праздничных фанфар. Мы как будто миллион в телелотерее выиграли.

Утро ворвалось к нам, словно гопник, открывающий двери исключительно с ноги.

В один момент небо просветлело, нежный предрассветный сумрак сменился яркой голубизной, и нас обдало такой порцией фантомного ультрафиолета, что я подпрыгнула на месте, едва ощутив это жжение.

Мия недовольно фыркнула и прикрыла глаза козырьком ладони.

– Такие себе у них дежурные на метеобашне. Руки бы поотрывала.

Я понимающе хмыкнула, в настройках погоды мы теперь специалисты, как и во многих других весьма неожиданных сферах.

Морис распрямил спину и с видом богатыря с картины оглядел просторы при дневном свете.

– Мда, – только и смог выдать он. – Не обманули.

Семена действительно оказались правильными, и теперь весь наш участок был покрыт коробочками, переливающимися всеми цветами радуги. Свет ненастоящего солнца, отражаясь от их перламутровых боков, давал поистине волшебный эффект.

– Красиво, – протянул Рэнди. – Жарко-о-о…

– Угу. Мы как муравьи под лупой, – пожаловалась Мия. – Ненавижу.

А мне, как и Рэнди, свет и тепло нравились, Морис же с Мией отошли назад, в тень от покосившейся стены. Время соревнования вышло, и я даже немного разволновалась. Кому вообще нравится проигрывать?

Морис первым заметил гостей.

– Смотрите! – Он кивнул в сторону табло.

К нам приближалась проверочная комиссия во главе с госпожой Лилиан. Другие лица были мне незнакомы, и желание знакомиться умерло в зародыше, когда я разглядела выражение брезгливости на их физиономиях. Ну да, вид у нас был жалкий. Кракен как мог отряхнул кружевное жабо (и ведь умудрился подменить выданную рубашку на свое безобразие!), но одна туфля бесследно исчезла после битвы со злобными пикси, поэтому сейчас Морис стоял в замызганных белых гольфах с дыркой на правой пятке. Рэнди щеголял дурно пахнущими брызгами на груди, и даже думать не хотелось, чем он так обляпался, а форменные штаны Светлого факультета местами превратились в погрызенные собаками шорты.

И только мы с Мией были как с иголочки, потому что ранее в расход пошли рабочие комбинезоны, а форма лишь запылилась и пропотела на огородном марафоне, который мы все устроили себе в самый последний момент. И нам оставалось только встать плечом к плечу, чтобы грудью заслонить парней, судорожно пытавшихся наскоро прихорошиться.

– Что у вас произошло? – с ужасом воскликнула дама из комиссии, осматривая разнесенную сторожку.

– Не сошлись во взглядах на посадку, – ехидно ответила паучиха.

Мы все кивнули, полностью подтвердив эту ересь.

Комиссия схватилась за сердце, головы и остальные слабые места в их организме, а я ухмыльнулась. Домик жалко, но эта малая часть проблем, которые мы могли им принести, так что пусть ценят.

– У нас тут сто процентов засадки, – угрюмо сообщила Мия. – Проверяйте.

И пусть с приходом посторонних она убрала лишние лапы, а Морис втянул щупальца, я прямо почуяла грозу в голосе паучихи. Госпожа Лилиан тоже, поэтому натужно улыбнулась и обратилась к коллегам.

– Ну что ж, давайте посмотрим?

Мы посторонились, продолжая держать строй, и многоуважаемая комиссия имела честь лицезреть радужное поле, весело покачивающееся на теплом ветерке. От облегчения у меня дрожали ноги. Все хорошо, мы молодцы, мы справились…

Вначале хрустнуло где-то вдалеке, потом ближе и ближе, а вот уже шелест раздавался везде. Будто кто-то разогревал в микроволновке кучу пакетов с попкорном. Воздух наполнился розовой пыльцой и удушающе сладким ароматом цветочного нектара. И коробочки как по команде раскрылись.

Мы завороженно смотрели на десятки крохотных тонконогих феечек, вылетающих из перламутровых «гнездышек». Их прозрачные крылышки трепетали часто, как у колибри, распространяя чудесный аромат и блестящую пыльцу. Я аж рот раскрыла, честное слово.

Остальные тоже казались зачарованными, наблюдая за танцем разноцветных крошек.

И вдруг посреди поля я увидела знакомый зеленый кустик. Неприятный холодок пробежал по позвоночнику, но сделать я ничего не успевала.

– Так вас растак, тудыть вам в качелю! – гордо произнесло это существо и выбралось из грядки, осоловело подмигивая косыми глазками, как пьяный семафор. – Кудыть меня занесло, а?

– Тудыть! – заверещали феечки, оказавшись весьма быстро обучаемыми новым словам. – Тудыть, тудыть!

– Ой, блин… – Рэнди хотел хлопнуть себя по лбу, но забыл, что в руке у него все еще лопата, поэтому удар получился звучным.

Куратор позеленела, побледнела, потом яркий свекольный румянец окрасил ее впалые щеки. Я стала подумывать о том, не является ли она моей дальней родственницей? Ящерицей там, или игуаной? Может, хамелеоном?

– Кто сделал это?! Как вы умудрились пронести сюда семена этого безобразия?

– Я сам пришел, вертеть-колотить! – радостно добавила матрагора и, решив закрепить эффект, спросила: – А ты моя мама?

Феечки, подчиняясь негласному лидеру, накинулись на госпожу Лилиан, осыпая ее розовой пыльцой и остервенело дергая за юбку.

– Мамочка? Мамочка? Тудыть ее, тудыть!

Еще одна стайка вертелась вокруг нас, периодически выкрикивая понравившиеся им словечки. И я поняла – это крах.

Я покрылась пупырышками, змеи стали в угрожающую стойку, потом даже завязались узлом, но это нас не спасло. Волна смеха прорвалась сквозь все преграды. Мия начала икать, пытаясь остановиться. Кракен забыл про конспирацию и покусывал свое щупальце, а гуль просто отвернулся и усиленно грыз черенок, при этом не забывая глумливо хихикать. Уверена, это нервное. Я и сама хихикнула как-то совсем обреченно.

– В карцер! – взвизгнула госпожа Лилиан, ногой отпихивая любвеобильную матрагору.

– Ты совсем, что ли?! Грязной тапкой да прям в рыло!

– И рот этому заткните! – выдохнула несчастная «мать семейства» и едва ли не бегом покинула поле.

– А я не понял, мы выиграли? – спросил гуль.

Ему никто не ответил.