Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 347 страниц)

Даже вечно трусящий Рэнди не стал возражать, хотя я пока с трудом представляла себе процесс ограбления.

– Действовать будем, как стемнеет, – решила я. – Под покровом ночи.

– Разумно, – кивнул Морис. – Хорошо, что я взял с собой темно-синий камзол, он должен подойти к ситуации.

– Ты еще можешь думать о шмотках? – поразилась Мия. О, ей предстоит масса открытий, и они уже начались.

– А ты нет? Всегда надо выглядеть на все сто, чтобы хорошо смотреться в случае победы и бесить врага в случае поражения. Записывай, пока я добрый. И, кстати, могу дать пару уроков стиля для начинающих. Очень начинающих…

– Мне вас никогда не понять, – вздохнула она, и я похлопала ее по острому плечу.

– Не переживай, это приходит с опытом.

Наши браслеты работали с перебоями, но в любом случае мы решили через них ничего важного не обсуждать, опасаясь прослушки. Да, из ужастика я угодила в шпионский боевик, который никогда не любила.

Не успели мы с Мией показаться на пороге общежития, как угодили в лапы старушки-комендантши, и та едва ли не за ручку сопроводила нас обратно под крышу. И последние сомнения отпали – мы в плену!

Глава 15

Ужин принесли прямо в комнату, лишая нас последней возможности общаться между собой. Ковыряя пресный салат, я сглатывала голодную слюну и уже не с таким отвращением вспоминала так и не сданный доклад о горгонах. Я бы сейчас и кровушки хлебнула, она ведь так богата железом, не то что… это вот все.

– Ешь грудку, пока не остыла, – сказала Мия. – Иначе ее потом только ножовкой пилить.

– Зря я гнала на Миллхауса. Не ректор, а золото. Он хотя бы не морит своих чудовищ голодом.

– Потому что тогда эти чудовища попробуют сожрать его.

Мы одновременно представили разинутую, полную зубов размером с мой локоть пасть и дружно покачали головой.

– Нет, – сказала я, – не думаю, что дело в страхе.

Отварная грудка закончилась преступно быстро, и даже одинокий фаршированный шампиньон не повлиял на ситуацию.

Все, решено. В полночь идем на дело!

После этого, с позволения сказать, ужина к нам заглянули еще минимум раз пять, забрали тарелки, проверили, все ли в порядке, поинтересовались, нужна ли вода, просто «ошиблись дверью». Ага, чердачной.

В последний раз милая комендантша буквально силой натянула на нас ночнушки, которые носила, наверное, еще прабабушка, и, только когда погас свет, а мы оказались под одеялами, бесконечные хождения закончились. У меня под боком что-то заворочалось, пробираясь выше, и из-под края одеяла выглянули удивленно распахнутые круглые и блестящие, будто стеклянные, глаза.

– Ничего не говори, – обратилась я к Чернушке, впрочем, едва ли та была способна поддерживать светскую беседу, будучи магически оживленным комком чьей-то шерсти.

– А я скажу, – подала голос со своей кровати Мия. – Если ночью кто-нибудь придет убедиться, в правильной я позе сплю или нет, я на нем проверю способность моих нитей переваривать добычу.

Мы с Чернушкой синхронно икнули.

– Что? – Мия села и почесала макушку. – Пока я писала доклад для куратора, узнала про себя много нового.

– А я летать могу, – невпопад заявила я. – Теоретически.

– Лучше бы ты летала практически, мы бы упорхнули в окно. Толку от твоей теории.

Мия не теряла способности говорить гадости, и, что странно, это успокаивало. Некоторым вещам лучше не меняться.

Чернушка устроилась на мне, и зарытые где-то в глубине шелковистых волос крохотные лапки с хирургической точностью встали прямо мне на грудь – причем всеми четырьмя на одну. А это, между прочим, больно!

– Тсс! – зашипела на меня Мия. – Всю общагу перебудишь.

Чернушка испуганно отпрянула и смешно свалилась на пол, пискнув, как резиновая игрушка.

Я бросила взгляд на темноту за окном, потом на напоминалку на браслете и всполошилась.

– Пора.

Мия тоже поднялась, но я ее остановила.

– Нет, будешь на стреме. Если кто заглянет в комнату, прикрой меня. Швырни в нахала подушкой или еще что-то в этом роде. Пусть думают, что мы обе на месте.

– Хорошо, – с легкость согласила она, даже не возмутилась для приличия. – В ход пойдет старый добрый валик под одеялом.

Я не стала уточнять, как часто ей при жизни доводилось имитировать свое присутствие в спальне, но справилась она мастерски – ну точь-в-точь я, спящая на боку, даже что-то вроде змей торчало.

В это время я одевалась. Ну, как сказать, одевалась… Я тупо смотрела на пустую полку в шкафу, куда несколько часов назад положила свои вещи, чтобы не перепутать с выданным нам комплектом. Так вот – они исчезли.

– Чего копаешься? – шикнула на меня Мия. – До завтрака тут модничать будешь?

– Мой лифчик… – только и смогла прошептать я. – Мои… Мои трусики…

Паучиха выглянула из-за моего плеча и присвистнула.

– В нашем шкафу все появляется, а тут, наоборот, пропадает. Хорошо, что мы там Чернушку не прячем.

– Гугу! – испуганно выдал черный комок и нырнул под подушку.

С дрожью в руках и тяжестью в сердце я натянула панталоны и майку в убогий мелкий цветочек.

– Не пялься так. – Я показала Мие кулак, и она поспешно отвернулась, пряча ухмылку.

Ничего, я даже в мешке из-под картошки буду королевой, и пусть только кто-нибудь попробует поспорить – давненько я никого не закаменяла.

В коридоре было тихо. Я выглянула с чердачной лестницы и прислушалась – аж мороз по коже. Честное слово, даже половицы не скрипят под шагами. Я, зачем-то приподняв полы юбки с двух сторон, прокралась к лестнице и спустилась в холл, причем уже не так воровато. Ни там, ни на крыльце, ни на аллее не было ни души. Ни одно окошко в общежитии не горело, в кромешной тьме мерцали только уличные фонари.

– Совсем непуганые, – сказала я, пожала плечами и бесстрашно направилась на поиски кухни.

Повода красть еду на Темном факультете не было, нам давали блюда на любой вкус, даже на такой, как у Рэнди. Про питание паучихи и спрашивать боюсь. Так что расположение кухни представляла себе смутно. Логично предположить, что недалеко от первой столовой. Наверное.

Я принюхалась, но нос уловил только приторный запах каких-то ночных цветов. В столовую проникла через перила открытой веранды, когтем вскрыла хлипкий замок и забралась в здание. Тут едой все-таки пахло, причем не такой уж пресной и противной, как ожидалось. Так и знала, что это специально для нашей делегации кашеварили! Перемахнула через столы раздачи и…

Поскользнулась.

– Твою ж… хреноматать!.. – Я раскинула конечности, как белка-летяга в полете, и кое-как удержала равновесие. На подошве туфли осталось липкое пятно неизвестного происхождения. – Мыши у них тут, что ли, гадят по ночам? Фу.

Попавшейся под руку бумажной салфеткой стерла грязь и продолжила свой путь ниндзя. За дверью обнаружился короткий темный коридорчик, а за ним она, вожделенная территория еды! И там уже кто-то копошился, судя по шороху и пыхтенью.

Я на ощупь стащила с ноги всю ту же заляпанную туфлю и с каблуком наизготовку (невесть какой высоты, а все оружие) вышла из тени.

Что-то белое и маленькое торчало из-за огромного стола и крутило, хм… Хвостом? Руку я не опустила, но и бить сразу не торопилась, не хватало еще зашибить насмерть местного поваренка. Вот белый зад попятился, вылезая из укрытия, и в слабом свете приоткрытого холодильника показалась остроносая пасть с зажатой в ней сосиской. От добычи тянулась длинная-предлинная сосисочная цепочка, берущая свое начало на холодильной полке. Наконец, пушистый вор отошел достаточно далеко, и последняя сосиска шлепнулась на пол.

– Попался! – выкрикнула я, и шпиц испуганно сел на задницу. Но сосиску не выронил. – Ты… Ты?!

Ошарашенное выражение мордочки сменилось гневным, и я была награждена белозубым оскалом.

– Прекр-р-рати ор-р-рать. Мы не у себя дома.

– Это я заметила.

Шпиц поднялся на лапки и деловито потащил добычу мимо меня, а я проводила взглядом мясной шлейф, тихо шуршащий за ним по полу.

– Ты украл сосиски, – озвучила я и без того ясный факт.

– Я… Я изъял их в качестве моральной компенсации.

– Откуда ты тут вообще взялся? Да еще, – я пригляделась и присвистнула, – в ошейнике с бляшкой.

Собака вздохнула совсем по-человечески и оглянулась.

– Давай поговорим об этом в более подходящей обстановке?

И в тишине оглушительно громко раздалось бурчание в животе. В чьем именно, и не разобрать.

– Хорошо, – кивнула я. – Выйдем и поговорим.

Прозвучало чуть более угрожающе, чем необходимо, но Лайз Амилота заслужил. Мало того, что я перепугалась, застав на кухне еще одного вора, так к тому же и более удачливого. Вот в ком и не подозреваешь подобных преступных талантов.

Поскольку шпиц весьма бодро удалялся, я успела только, прежде чем закрыть холодильник, схватить что-то с боковой полочки, какой-то пакет, и побежала следом за куратором. Он уже был в столовой, когда прямо на моих глазах его накрыло камзолом. Амилота закружился волчком, а Морис и Рэнди кинулись на него сверху и прижали к полу, только вереница сосисок одиноко торчала из-под этой кучи малы.

– Я его поймал, поймал! – непонятно чему радовался Рэнди. – Мы его съедим!

– Сначала отберем мясо, потом съедим, – поправил Морис, и ворчание из-под ткани переросло в скулеж. За неимением иного, я швырнула в друзей тем, что уперла из холодильника.

– А ну слазьте! Вы нам куратора раздавите!

Если тут были какие-то следящие заклинания или артефакты, то утром светлых ждало увлекательное кино. Я тыкала когтем в компанию, распластавшуюся на полу, змеи на голове стояли дыбом, а сосисочный хвост обличительно складывался в фигу.

Шутка, ни во что он не складывался. Но если бы мог, то обязательно бы так и сделал.

– Рита, ты в порядке? – тихо спросил Морис. – Откуда здесь взяться ку… кура… Рэнди! Балбес ты плотоядный!

Он спихнул гуля и сам откатился в сторону, срывая бархатный покров с притихшего Лайза. Тот, кстати, не терялся, и, пока мы разбирались, заглотил уже минимум одну сосиску, умудрившись как-то избавить ее от оболочки.

– Это не я предложил, – сразу открестился Морис и с достоинством накинул на себя камзол того самого чернильно-синего оттенка, о котором он упоминал. Причем это все прямо поверх длиннополой белой сорочки с завязками у горла. Рэнди щеголял в такой же, но еще и с колпаком на голове. Колпак! А я-то думала, это типа носового платка, вот я и забросила его под подушку, не разворачивая.

– В смысле? – растерялся Рэнди и дернул себя за уныло висящий кончик колпака. – Ты сказал, что мы на охоте.

Морис демонстративно поковырял пальцем в ухе, мол, ничего не слышал, значит, не было.

– Ребята, ну и шороху вы навели, – заметила я. – Надо делать ноги.

При заветном слове «ноги» Рэнди на миг оживился, но потом понял, что я предлагала бежать отсюда, пока не поймали.

– Куда путь держим? – спросил Морис на бегу. Я прижимала к груди рычащего Амилоту, обмотанного трофейными сосисками, как елка гирляндой.

– Давай к нам.

– Если спалят, мало не покажется.

– Если, – весомо заметила я. – Будьте оптимистами.

Так, с верой в лучшее, мы и добрались до чердака женского общежития. Едва Морис открыл дверь, намереваясь пропустить меня вперед, как ему в лицо прилетела подушка.

– А ну вон, грязные извращенцы! – заорала Мия, не щадя связок. – Я на вас в суд подам!

Морис пригнулся, и вторая подушка накрыла Рэнди, храбро вставшего на мою защиту от собственной соседки.

– Свои, – поспешила сообщить я. – Прекратить обстрел, рядовая О’Ши.

– Я тебе сейчас такую рядовую дам, – рыкнула она и запнулась. – Это… Это что?

Мы все дружно посмотрели на Амилоту, и мне кажется, или его остренькая мордочка стала выглядеть смущенной?

– Куратор, – пояснила я и взяла шпица под передние лапки, чтобы лучше продемонстрировать. – Трогать можно, но осторожно. Кусается.

– Когда это я тебя кусал? – строго спросил шпиц.

– Ой, мамочки, – ахнула Мия и накрылась одеялом с головой. Так и осталась сидеть на кровати льняным привидением.

– Что с ней? – не понял Рэнди.

– Стесняется, – безжалостно спалила я ее. – И если вам тоже выдали местное нижнее белье, то вы должны ее понять.

– Заткнись, – приглушенно послышалось из-под одеяла.

Мы закрыли дверь и приперли тумбочкой, по реакции Мии я поняла, что мы не первые, кто пришел нарушить ее покой. Вот, не зря я рекомендовала ей сразу бить подушками, это было если и не эффективно, то хотя бы эффектно.

– Поставь меня на пол, – потребовал Амилота, и я опустила его на круглый коврик возле своей кровати. Из-под нее тут же показалась заинтересованная шумом Чернушка, и они с Амилотой встретились буквально нос к носу.

– Это что? – спросил он.

– Гу, – недовольно пробурчала Чернушка. Видимо, ей хотелось быть единственным нашим питомцем, а мы тут собак всяких привечаем.

– Пушистые последствия чужих экспериментов, – туманно объяснила я. – Но не в ней суть.

– Да! – Горячо поддержал Рэнди. – Суть в сосисках!

Я честно собиралась с ним поспорить, мол, не та ситуация и все такое, но… Но через минуту мы молча уминали поздний ужин, и скажу, что сырая сосиска ничем не уступает вареной.

– Как приятно, когда куратор так заботится о своих студентах, – едва не пустил слезу Морис, полируя пальцы платком. Мы с Лайзом переглянулись, и я догадалась, что в первую очередь он заботился о себе. Мы хоть грудку с салатом поклевали, а он святым духом питался, где бы ни находился все это время.

Кстати, об этом.

– Миллхаус Дрей предположил с самого начала, что вся эта афера с приглашенными студентами затеяна отнюдь не из желания наладить отношения, – прожевав, принялся рассказывать Амилота. – Они чего-то добиваются, но вот чего, это я и должен выяснить. Пока они думают, что я прибуду через две недели, не станут переживать. А я тут все разнюхаю.

Удивительно удачный подбор глагола! Во время разговора острый носик шпица так умильно дергался, что я чуть не потеряла нить беседы.

– И как? – заинтересовался Морис. – Удалось, эм… разнюхать?

– Пока нет. Завтра вы пойдете на поля, а я останусь. Попробую подкрасться поближе к ректорату.

– А если тебя заметят? – уточнила я.

– Убить не должны, – серьезно рассудил Амилота. – Если спросят, скажешь, что привезла меня с собой в чемодане.

– Что? Нет! Меня же обвинят в жестоком отношении к животным!

– Куратор не животное, – донеслось из кокона на соседней кровати.

– Скажу, что тебя Мия приволокла, вот прям не могла расстаться ни на секунду, – решила я.

– Мне все равно, кто из вас это будет. Просто заберите меня обратно, если я попаду в их руки.

– Пусть только попробуют прикоснуться!.. – На эмоциях Мия скинула одеяло, и мы лицезрели ее взлохмаченную макушку и нездоровые красные пятна на щеках.

– Скройся, – посоветовал Морис. – По-хорошему прошу.

Амилота неловко кашлянул и отвернулся.

– Ты знаешь, что нас ждет? – спросила я. – Вся эта огородная тема звучит как-то мутно. Это может быть какое-то иносказание? Метафора там или что-то такое?

– Нет, я четко слышал, что речь шла о семенах. Точнее не скажу. Просто будьте бдительны. Светлые что-то замышляют.

Морис закатил глаза.

– Вот ничуть не сомневался. Что хорошего можно ждать от людей, которые кормят гостей травой?

– Вам нужно отдохнуть и быть готовыми ко всему, – сказал Амилота и закружился на месте, пытаясь устроиться кольцом на моем прикроватном коврике. – А я посторожу.

– Ты здесь спать собрался? – удивилась я.

– Это неприлично, – решительно заявил Морис, и Рэнди часто-часто закивал.

– Да! Это же спальня девочек.

Защитнички мои. Кто еще постоит за мою девичью честь, если не друзья?

Кокон из одеяла заметно задрожал, готовый рухнуть в обморок, и я сказала:

– Спасибо за заботу, куратор, но вам лучше уйти с мальчиками в их общежитие.

– Хм, – протянул он и перестал кружиться. – Хорошо. Надеюсь на вашу осмотрительность. И удачи завтра.

Когда за парнями закрылась дверь, Мия скинула покров и часто задышала. Не знаю, как она там вообще не задохнулась.

– Он ушел?

– Ушел-ушел, – успокоила я. – Не думала, что ты такая трусишка.

Мия в кои-то веки промолчала, а мне было лень подтрунивать над ней и дальше. Завтра будет трудный день.

– Спокойной ночи, – пожелала я и отвернулась к стенке.

– Спокойной ночи.

Я только закрыла глаза, как тут же провалилась в сон. И вроде бы мне даже что-то снилось, что-то тревожное и беспокойное, но стало легче, когда на грудь улегся пушистый комок и завибрировал, почти как довольная кошка. Я на ощупь потрепала Чернушку и уснула уже по-настоящему, крепким сном.

А вот пробуждение не принесло с собой ничего приятного – едва я разлепила веки, как мне в лицо полетела блузка.

– Одевайся, завтрака не будет, – хмуро пробурчала Мия. – Господа светлые решили не откладывать дела в долгий ящик.

Я нехотя потянулась.

– Сколько-сколько времени?

– Пять утра.

– Пять… Пять утра?! – завопила я. – Они сдурели?

Меня накрыло палаткой из юбки, и голос Мии предельно ясно описал и ситуацию, и благоразумие местных жителей. Слово вышло коротким.

Ну что ж, сажать так сажать. Я наскоро умылась, оделась и перед уходом велела Чернушке следить за нашими вещами, не показываться никому на глаза и, главное, не залезать в шкаф. А потом мы с Мией вышли навстречу приключениям.

Глава 16

На что я надеялась? На русский авось? Мы стояли перед огромным полем, разделенным маленькими тропиночками, и офигевали.

Сельскохозяйственный энтузиазм быстро выветрился из моих змеек. Прическа безжизненно повисла, всем своим видом намекая, что мы сдохнем на этой плантации. И мне нечего было им возразить, потому как я с трудом представляла себе, как без трактора можно сделать тут хоть что-то. С трактором, впрочем, тоже.

– Кхым, – загадочно кашлянул Морис. – Нам это все засеивать?

С нами была сама госпожа Нинон, и ее постное лицо как бы намекало, что ей плевать на наши страдания с высокой колокольни. Она поправила глухо застегнутый ворот блузки и не дрогнувшим голосом ответила:

– Естественно, нет.

Но не успели мы выдохнуть с облегчением, как она продолжила:

– У вас на каждого по ящику семян, поэтому выбирайте себе местечко и приступайте. Весь необходимый инвентарь есть в сарае: лопаты, грабли, перчатки, панамки, все там же.

Я нашла взглядом те самые ящики и буквально потеряла дар речи. Очень захотелось домой.

– Специальные инструкции будут? – прищурилась паучиха.

– Семена добрых духов не требуют больших усилий для проращивания. Немного теплой водички, солнышка и покоя. Ну и, само собой, магии. Они у нас чувствительны к позитивному магическому фону, так что думайте только о хорошем. И советую не сажать их сильно близко друг к другу, при созревании коробочке нужно будет пространство.

– Оригинально, – протянул Рэнди обреченно и с тоской посмотрел на ящики у входа. Они без преувеличения походили на гробы и выглядели ужасающе тяжелыми. Да в них в каждом семян, наверное, сразу на гектар!

– У вас есть сутки, после чего комиссия придет оценивать результат. Переночевать вы можете в сторожке, – она махнула рукой в сторону одноэтажного миленького домика с красной черепицей, – там есть все, что вам нужно, а насчет еды я распоряжусь.

– То есть мы тут будем торчать до завтрашнего рассвета без элементарных удобств? – ужаснулась я.

Я, конечно, змея и почти не потею, но теплая ванная после физических упражнений нужна даже мне.

– В сторожке есть все необходимое, – мило улыбнувшись, повторила кураторша. – Неужели вы думаете, что мы оставим студентов, тем более приглашенных, в первобытных условиях?

Мы дружно вспомнили практику на кладбище и нервно сглотнули. Хуже точно не будет. Или будет?

– На табло отображается ваш текущий прогресс и небольшие подсказки. – Она махнула рукой, и в воздухе за ее головой развернулось полотно и, немного порябив, застыло. – Желаю удачи!

С этими словами кураторша хлопнула в ладоши, и счетчик на магическом экране загорелся.

Мия первой подхватила ящик и поволокла к ближайшей поляне. При этом она согнулась пополам и так натужно кряхтела и краснела, что я только утвердилась в мысли, что вместе с семенами нам туда подкинули бетонных блоков, чтоб жизнь медом не казалась. Хотя, на мой вкус, если это все – мед, то он явно кишит муравьями.

Я вздохнула и пошла за своим ящиком, но передумала и сначала завернула в сторожку за перчатками, лопатой и лейкой. О практическом смысле граблей решила поразмышлять потом, все-таки я девочка городская, у бабушки в деревне разве что кур гоняла, а как подросла, стала появляться только по праздникам. И вот как мне аукнулась лень. Кроме приспособлений, собственно, для работы, я обнаружила комбинезон из плотной синей ткани вроде джинсы и с наслаждением скинула надоевшую длиннополую юбку. Зеркала в сарайчике не предусматривалось, и я надеялась, что только чувствую себя Марио из популярной игрушки, а не похожа на него, как близнец без усов. Змеи принялись жевать панамку еще до того, как я вышла на улицу, так что от головного убора пришлось избавиться. Эх, на какие только эстетические жертвы не пойдешь ради победы…

В это время Рэнди пыхтел и тащил свою ношу в дальний край поля, а вот Морис, напротив, никуда не спешил, стоял рядом с открытым ящиком и задумчиво разглядывал семена.

– Что-то не так?

Я с любопытством заглянула внутрь, но ничего криминального не обнаружила. Небольшие коробочки наподобие маковых, но светло-голубого цвета мирно лежали на укрывном материале.

– В моей памяти семена духов немного другие.

Он сомневался, и это чувствовалось, однако мне точно нечем было его утешить.

– Может, просто сорт такой?

– Да ты в душе прирожденный агроном, я посмотрю, – съязвил Морис. Я хмыкнула и потащила свой ящик поближе к паучихе. Не займет же она всю поляну? А таскаться в дальний угол с лейкой слишком геморно. Я села на крышку и уставилась на табло.

Краткая инструкция гласила – выкопай ямку глубиной примерно на штык лопаты, положи туда горку удобрений, полей водой, а потом вложи семенную коробочку и засыпь землей. Хм, это ведь только кажется так просто, да? Я была реально далека от сельских радостей, и, когда взвесила в руке лопату, еще не подозревала, что использовать ее по назначению, а не для метания в живые цели гораздо сложнее.

– Ну, поехали, – сказала я громко, чем заслужила уничижительный взгляд потной, как мышь, Мии. И воткнула лопату в землю.

Первая грядка, вторая, третья… На четвертой заболело плечо, на пятой поясница, а к концу шестой мне очень хотелось придушить ректора, ректоршу и того сборщика, который насовал в ящик семян на целую бригаду! Я выпрямилась, смахнула пот со лба и оглянулась. Зря я это сделала – отсюда казалось, что я едва сдвинулась с места, а вот впереди было столько невозделанной земли, что хоть ложись и помирай. К тому же периодически заканчивались удобрения, и мне приходилось идти с тачкой на дальний конец поля и загружать по полной. Про запах этих самых удобрений и говорить не стоит. Ясно, что это не радужные пони накакали.

После второго такого похода я перевернула ведро и присела отдохнуть.

Откуда-то взявшееся солнце (не иначе – часть испытания) уже палило вовсю, как настоящее, радовало только то, что семян осталось не так много, и добрую половину работы я сделала. Стрекотали насекомые, чирикали птички – благодать. Не так уж и плохо немного поработать руками. По крайней мере, я вдруг почувствовала, как легче стало моей многострадальной голове, мысли текли плавно и неторопливо, захотелось лечь на спину, раскинуть руки и, сунув в зубы травинку, наслаждаться отдыхом и теплом. Я тряхнула головой, отгоняя манящую картинку. Это не просто поле, это поле боя! Да и поясницу прострелило сразу же, стоило неосторожно дернуться, как напоминание о том, что нельзя расслабляться в неположенных местах.

От нечего делать я огляделась.

Гуль увлеченно махал лопатой, видимо, решив сразу выкопать все ямки, а уже потом наложить в них всего, что надо, и закопать. Морис, будто решил делать все не так, как остальные, сажал по одной коробочке, делая все обстоятельно и не спеша. Его ящик даже на половину не опустел. И… мне кажется, или он разговаривает с семенами?

Я повернула голову на соседку. Мия вздыхала рядом, хотя особенности физиологии играли ей на руку – одну из. Из-за спины торчали тонкие суставчатые конечности, на правом висело ведерко с удобрениями, на левом – лейка с водой, а нижняя пара держала семена, пока руки орудовали лопатой. Хорошо, что кураторша уже ушла, ее бы удар хватил от такой картины. Это даже не трактор, это арахнокомбайн какой-то.

Но если абстрагироваться от дополнений на ее теле, выглядела Мия довольно комично, когда втыкала лопату в землю и наваливались на нее всем своим маленьким весом, а за ее спиной дрожали ведерко и лейка. При этом она буквально утопала в слишком просторном для нее комбинезоне, только подчеркивающем болезненную худобу.

Я не удержалась и хихикнула, когда лейка в очередной раз дернулась и окатила ее водой по спине.

Мия обернулась и стерла пот панамкой.

– Смешно тебе?

– Очень, – честно ответила я и со вздохом встала, решив добить посадку до конца и со спокойной совестью завалиться в душ.

Паучиха только рыкнула больше устало, чем зло, развернула тачку и поковыляла за удобрениями. Я поплевала на перчатки и взялась за лопату. После короткого перекура стало сложнее, тело активно сопротивлялось попыткам заставить его пахать в прежнюю силу, а солнце пекло прямо в макушку, вынуждая змеек нервно шевелиться.

– Что, не нравится? – спросила я вполголоса. – А не надо было панамку жрать!

Они устыдились, как мне кажется, да поздно. Я надавила на штык широкой подошвой рабочего ботинка, подцепила землю, подняла, перевернула, бросила в сторону. Сыпанула горсть удобрений, уже не так аккуратно воткнула коробочку, выпрямилась. Воткнула лопату, подцепила землю, подняла, перевернула, бросила в сторону. Да мне это теперь всю ночь будет сниться!.. Ненавижу землю, ненавижу огород, ненавижу светлых!

За несколько часов до заката все было засажено, разграблено и еще раз полито.

Морис, на наше удивление, несмотря на заданный им медленный темп, воткнул последнее семечко почти одновременно с нами. И, в отличие от наших участков, его грядки были выверены, словно по линейке. Морис довольно улыбнулся и помахал нам щупальцем с зажатым в нем батистовым платочком.

– Поздравляю, господа и дамы. Теперь мы умеем не только убираться.

Я лишь сейчас обратила внимание, что он переоделся, был точно в таком же комбезе, как и мы с Мией. И когда успел?

Рэнди еле дополз до нас. Увлекшись копанием, он пропахал поле почти до ограды, лишь тогда осознав, что хватанул лишнего. Из нас всех только он портил статистику, да еще и перепачкался с ног до головы. И, между прочим, не озаботился комбинезоном.

– Ребят, может, поможете? – выдохнуло это недоразумение, вытирая пот со лба и попутно размазывая по нему длинную черную полосу.

– Ага, щас! – рявкнула Мия, и я промолчала, позорно надеясь избежать участи вернуться на проклятое поле, даже ради друга. И тут загадочное табло засветилось: «Дополнительные баллы за командную помощь! Чтобы забрать их, помогите другому члену команды и получите преимущество +10 к урожайности!»

Мы переглянулись и потащили одну тачку на всех к его участку.

Паучиха взяла на себя семена, мне достались удобрения, а лейку вручили кракену как опытному пользователю водяной стихии. На самом деле, он мог бы обойтись и без лейки, но в этом насквозь пропитанном светлой энергией месте было довольно трудно заставить наши природные способности нормально функционировать. Поэтому Морису пришлось не раз вернуться к сторожке, чтобы наполнить пластиковое розовое безобразие, по недоразумению выданное за рабочий инструмент.

Последняя грядка была закопана, и табло торжественно возвестило об успешном окончании работ и зачислении бонусных баллов. К этому моменту невидимое солнце уже перестало подсвечивать макушки деревьев, и на поле медленно наползала тень наступившего вечера. Стало зябко, ветерок тронул взопревшее лицо, и по коже пробежались мурашки.

Я застонала и разогнулась из огородной позы «попа кверху, ноги на ширине плеч».

– И что нам теперь делать? – Рэнди осмотрел засаженные поляны и почесал затылок.

– Ждать? – Мия с хрустом размяла лапы, и они втянулись в спину. Мне, честно говоря, при виде этих ее мохнатых ножек всегда хотелось нервно икать.

– Табло подсказывает, что расчетное время вызревания – около десяти – двенадцати часов, – отозвался Морис. – И у меня есть идея, как провести это время с пользой.

– Я первая в душ! – пошла на опережение Мия и рванула к сторожке, но кракен оказался все равно быстрее. Сначала он еще на бегу выскользнул из комбинезона, а потом его кружевное жабо призывно взмыло в воздух и упало на порог кучей грязного и потного тряпья. Следом Мия чудом избежала прямого попадания в лоб пыльным ботинком и благоразумно ушла с линии атаки, побоявшись стать осчастливленной шелковыми труселями с кружавчиками.

А я говорила, что она втянется.

Мы с Рэнди переглянулись и спокойно двинулись в сторону шланга, свернутого неподалеку от порога. Умывшись и кое-как оттерев руки под ледяной водой (не верьте, что перчатки спасают от земляного маникюра), я предпочла проверить наличие еды. Сторожка, хоть так и называлась, больше походила на летний домик с несколькими комнатами, санузлом и милой крытой террасой со столиком и ротанговой мебелью. Я без труда нашла маленькую кухоньку.

Госпожа Нинон не обманула, контейнеры ждали нас на столе и были еще теплыми. И даже для гуля прислали отдельную коробку с его именем на крышке.

– Надеюсь, ты не будешь открывать это здесь? – осторожно поинтересовалась паучиха, когда поняла, что битва за ванную проиграна.

– А что такое? – Рэнди искренне недоумевал. – Мне хотя бы не приходится впрыскивать еде пищеварительный яд и потом высасывать питательный бульончик.

Я немного позеленела, а Мия фыркнула и, спокойно распаковав свою порцию, принялась уплетать спагетти с соусом. К счастью, самым обычным, сырным. Запах распространился просто божественный, я чуть слюной не подавилась. Так страшно было, что после всех трудов нам дадут по листу салата, но обошлось. Я почувствовала воодушевление, даже усталость отошла на второй план.

Рэнди все же решил пообедать или, скорее, уже поужинать на свежем воздухе. Я же только успела воткнуть вилку в гнездо из макарон, как с улицы раздался непонятный звук.

– Кхырк… Шурх… Кхырк… Шурх…

Как будто стая саранчи пролетает мимо. Стоп! САРАНЧА! Они же сожрут наши росточки!

Выбежав на улицу, я поняла, что звук издавали не насекомые, а сами ростки семян. Все поляны покрылись кривыми темными стебельками, на них еле держалась темно-фиолетовая сухая коробочка, которая, раскачиваясь, издавала те самые страшные звуки. Вслушавшись, я передумала. Не саранча – гремучие змеи.

– Морис же говорил, что еще десять часов. – Мия подошла сзади и пристально всмотрелась в наш урожай. – Что-то мне это не нравится…