Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 347 страниц)

Метнувшись в незащищенное горло, я собиралась порвать его когтями, но немного не успела. Слаженный крик друзей – «Души!» – помог перестроиться еще в полете, и я буквально всем телом обернулась вокруг драконьей шеи толстым шарфом и стала давить изо всех сил. Воздух замерцал и начал осыпаться маленькими колючими снежинками, они больно кололи чешую, но я терпела. А потом стало отчаянно холодно, словно каждая клеточка моего тела леденела изнутри, причем те места, которыми я соприкасалась с серебряной чешуей, болели больше всего.

Да она же меня попросту замораживает!

Хватка постепенно слабела, теперь я не стягивала ее шею, а просто болталась на ней, стараясь не упасть и, в идеале, не превратиться в ледяную статую. Нужно бы отпустить ее, но если сделаю это сейчас – прости и прощай, победа. Второго шанса мне не дадут, а значит, надо сцепить зубы и терпеть. Хвост первым сбросил с себя наледь и снова затянулся у нее на шее.

– Почему? Зачем ты это делаешь? – прошипела я, едва не прокусывая себе язык. Может, повезет, и разговор немного отвлечет эту махину.

– А ты зачем? – прохрипела Арлетта.

– Кто с чем к нам придет, от того же и получит.

Мы пострадавшая сторона. То, что я сейчас делаю, называется самообороной. Не стоит слишком задумываться над ее словами. Не стоит. Не стоит…

– Ты всего лишь глупая девочка, которую обманывали так долго, что она придумала свою собственную правду. – Арлетта будто не замечала моих усилий, говорила четко и спокойно. – Думаешь, защищаешь правых? А кто прав? Те, кто тебя убил? Те, кто ради победы в споре готов на любые жертвы, даже если это весь мир?

– Можно подумать… тебе есть дело до меня и… мира, – выдавила я, стараясь не потерять концентрацию. – Ты хоть представляешь… скольких мы вытащили из завалов? Я защищаю своих!

– У меня тоже есть студенты! И их некому защитить, кроме меня! – взвыла внезапно Бламс, сдирая меня со своей шеи. Это было так неожиданно и до обидного легко, что я даже не сразу осознала, что больше некого душить.

– Игры кончились, девочка, – сказала драконша, кидая меня на землю и наступая лапой, как до этого на Ллейшаха. В хвосте что-то хрустнуло, и боль окатила огнем, сминая последние остатки льда.

Кто-то – кажется, Лайз, – кинулся на Бламс, но еще в полете покрылся толстым слоем инея и упал где-то за пределами моей видимости.

С неба посыпался пушистый белый снег.

Глава 15

А потом меня ослепило мощным взрывом.

Волна жара снова превратила зиму в лето, а заодно откатила меня еще дальше от Бламс. Заботливые руки подхватили меня и отволокли на безопасное расстояние.

Мокрое и теплое коснулось лица.

– Фу, плохая собака, – отмахнулась я, но это был Куросаки, пребывающий в виде огромного черного котяры, занятого тем, что вылизывал мои раны шершавым языком. И несмотря на то, что на мне потоптался дракон, чувствовала я себя относительно неплохо. Побаливал хвост, да и только. Что там говорил Страх? У змей не бывает поясничных прострелов, потому что я сама по себе сплошной позвоночник.

– Привет, красотка! – надо мной склонился Флорентин, держа в руках нечто, отдаленно напоминающее гранатомет из боевиков.

– А ты-то тут откуда? – прохрипела я.

– Уволился! – радостно заулыбался бывший инспектор.

– А это что? – я указала на его оружие.

– Прихватил из запасов в качестве компенсации за отпуск. Противодраконье ружье, – он передернул затвор, направил на Бламс и еще раз шарахнул, едва не шлепнувшись на задницу от отдачи. – Незаменимое средство при возникновении, скажем так, спорной ситуации.

– Чего? – я окончательно перестала что-либо понимать.

– Не шевелись, ня, – недовольно буркнул Куросаки, и теплый язык вернулся к своему занятию. И, как бы странно это ни выглядело, мелкие раны и морозные ожоги затягивались на глазах.

– Мое начальство решило не вмешиваться, победителей не судят, – ответил Флорентин. – И если из двух факультетов останется только один, работы будет меньше и бумажек тоже. Как сотрудник ЗОБа, я его понимаю, а вот как человек – нет. Поэтому уволился и поспешил к вам, и, как оказалось, очень вовремя.

По полю передвигались быстрые серые тени, оттаскивая наших раненых подальше. Амилота оттаивал, Копецки грузили на носилки, видимо, старушке досталось больше всех.

– А это кто? – прорычал Лайз.

– Должники, – пожал плечами Флорентин. – Оказывается, за годы работы у меня скопилось такое количество тех, кто хоть раз воспользовался моей помощью, что, можно сказать, я собрал маленькую армию спасения.

– А остальные напавшие?

– Порталы перекрыты, – инспектор хищно ухмыльнулся. – Большую часть тех, кто прибыл сюда, мы обезвредили, осталось переловить остатки и разобраться с этой… дамой. Но не беспокойся, убежище выстояло.

– У вас есть такие полномочия? – вдруг серьезно спросил Лайз.

– Я же сказал, я уволился. А здесь я как друг, а не как официальное лицо. – Он отвлекся на Куросаки, закончившего зализывать мои повреждения и превратившегося в обожженного и потрепанного человека. – Что такое? Они обижали моего котика? Смотри, что я сейчас с ними сделаю!

Инспектор зарядил ружье и влепил третий выстрел, но на этот раз Арлетта все-таки увернулась, и заряд ушел в небо.

– Проклятие, – выругался Флорентин. – Не удалось покрасоваться.

Арлетта взревела и так махнула хвостом, что нас снесло воздушной волной. Я одна удержалась на месте и увидела сквозь дым и пар, выпущенные драконом, несколько фигур, окруживших ее. Пригляделась и высказалась куда крепче, чем до этого Флорентин.

Студенты Светлого факультета собрались, чтобы защищать своего ректора.

– Да вы издеваетесь? – Я не хотела нападать на них, хотя лично знала только Сиэля и Эсми, но они пусть и были зомбированными занудами, помогли мне однажды и, в общем-то, не были такими уж засранцами. Мы всего лишь учились на разных факультетах.

– Она сказала, что защищает своих студентов, – вспомнила я. Рядом возникли друзья. Рэнди усомнился.

– От чего бы ей их защищать? Она же сама привела их на бой.

– Наверняка это попытка отвлечь тебя, – присоединилась Мия. – Она снова соврала.

– Не похоже, – покачала я головой. – Она реально верила, что сражается ради своих подопечных.

«Ты всего лишь глупая девочка, которую обманывали так долго, что она придумала свою собственную правду».

А какая она, абсолютная правда? Есть ли она вообще?

– Плевать! – махнула я рукой. – Сможете вывести их из строя, не причиняя вреда?

Рэнди вытащил когти, Мия хрустнула всеми своими ногами, Светка расправила крылья, Ма и Чо стукнулись кулаками, Морис поправил жабо.

– Совсем без вреда не выйдет, – оскалилась Света. – Вижу там пару особо мерзких рож, которым не нравился мой кисель.

– Напомни мне с ней больше не ругаться, – громким шепотом попросил Морис.

И ребята пошли вперед.

– Стойте! – им наперерез вдруг кинулся Сорамару. И не только он: с ним пришли Ли Вэй, Айзек, призрачная девушка из озера в лесу, еще какие-то незнакомые мне люди, лица которых почему-то казались знакомыми. – Что за молодежь пошла? В наши годы никто не кидался в бой с голыми руками.

Ли Вэй согласно подпрыгнул, и мы оказались в кольце, но угрозы я не чувствовала. Напротив, стало легко и как-то спокойно.

– А как же ваш договор? – услышала я голос Лайза. Сорамару пожал плечами.

– Миллхаус сейчас не в состоянии нас контролировать, – ответил он. – Нас, связанных им душ, которые должны принести ему победу.

– Хватит трепаться, – прервал его Ли Вэй. – Времени мало.

И они все раскинули руки. В тот же миг вокруг нас образовалось светящееся кольцо, сияние ослепило, но когда я проморгалась, то почувствовала себя просто невероятно!

– Круто! – воскликнул Рэнди и, встряхнувшись, вдруг стал выше, тощее тело покрылось жгутами мышц, руки удлинились, а когти превратились в ножи, которыми можно как рыть землю в поисках пропитания, так и шинковать то, что пропитанием еще не стало. Морис выпустил сразу восемь щупалец, и они вытянулись на много метров, готовые ловить и пеленать каждого, кто рискнет приблизиться.

– Теперь мы их сделаем! – Светка поднялась на задние лапы и расправила крылья. Больше не ошибка природы, а прекрасный древний зверь. Тело Мии изменилось сильнее всего – теперь она была огромным пауком с девичьим телом.

Бламс заметила это и ринулась добивать Миллхауса, пока ее студенты выступали живым щитом, но я верила – мои друзья разберутся с ними, а потом… Потом нам всем нужно будет просто поговорить.

Наконец Миллхаус очнулся и выдал длинный столб дыма, который скрыл от нас его и Арлетту. Но также я перестала видеть и что происходило вокруг. На помощь пришло тепловое зрение, и я убедилась, что с моими друзьями все в порядке. А Дрей, обхватив лапами шею Бламс, душил ее из последних сил.

– Это нормально? Они и правда убьют друг друга?

– Разве ты не собиралась сделать с ними то же самое? – спросил Флорентин, осторожно накладывая повязки на особо поврежденные места на коже Куросаки, завернутого в его пижонский плащ. Куратор шипел, но мужественно терпел боль.

– Если они оба умрут, я так и не узнаю правды.

– Тогда кому ты хочешь помочь?

– Даже и не знаю. Они на нас напали, но это как-то неправильно.

– Ох уж эти человеческие эмоции, – вздохнул Флорентин. – Пусть сами разбираются, лезть сейчас туда – полнейшее самоубийство. Я не знаю, что происходит в голове у Бламс, но небольшая прочистка мозгов ей не повредит. Тем более силу она использовать еще минут пять не сможет.

– Из-за выстрелов?

– Ага, они блокируют энергоканалы примерно минут на пятнадцать, – инспектор проверил обойму, – а патронов больше не осталось.

К нам подошел до конца разморозившийся Лайз, принявший человеческий облик и успевший одеться, и встал рядом.

– И как теперь? – спросила я.

– Ну извини, я считал, что спасти тебя важнее, чем остановить двух обезумевших рептилий, – развел руками Флорентин, а Лайз бросил на него раздраженный взгляд. – Без обид, я не претендую.

Арлетта освободилась от захвата Миллхауса и снова вцепилась ему в шею. Он завопил и завертелся волчком, стараясь скинуть ее с себя.

– Мне кажется, она все-таки откусит ему голову, – заметил Флорентин.

– Она обещала, – подтвердил Куросаки.

– Драконы – существа очень живучие, – Лайз вглядывался во вновь заволокший поле перед нами пар.

– Если бы они стали выяснять отношения между собой, это полбеды. Но они втянули в свою разборку еще и факультеты, пострадало множество непричастных. А вот это уже преступление, – по старой привычке заключил Флорентин. – Но, к счастью, арестовывать их придется кому-то другому.

Я была с ним согласна: одно дело – один на один, а другое – когда толпа на толпу. Но вселенная явно решила, что нам не хватает острых ощущений. Кладбище ощерилось ямками, и со всех сторон полезли знакомые зеленые корешки.

– Мы окопали убежище! – доложил мне бригадир этой команды.

– Молодцы, – похвалила я корешков.

– Тогда приступаем к спасению, тудыть их! – корешок бодро нырнул вниз, и я не успела спросить, кого они собрались спасать. Однако ответ пришел сам. По драконше открыли огонь из булыжников, а потом в ход пошли надгробия. И как бы дико это ни выглядело, успешная атака матрагор дала Миллхаусу время на маневр. Его шея казалась еще более измочаленной, но он сверкал золотым пламенем, злобно дымил и, по всем признакам, умирать не собирался. Золотой дракон развернул крылья и зарычал так, что нас опять снесло в сторону.

Из клубов пара выскочили мои друзья, а вместе с ними и студенты Светлого факультета.

– Прочь отсюда! – издалека закричал Сиэль, таща на плече повредившую крыло подругу.

Я подумала, а не охамел ли он прогонять нас с нашей же территории, но темные улепетывали не менее энергично.

– Бегите же!

Но тут я подняла взгляд и застыла.

Бламс зарычала в ответ на рык Миллхауса, набрала в пасть воздух, формируя перед собой сияющую голубую сферу. Дрей тоже не остался в стороне, и пламенный шар перед ним начал расти в размерах. И я сразу поняла, что дело дрянь.

– Когда они бахнут это, вселенная же не схлопнется?

– Не уверен, – отозвался Флорентин, закидывая Куросаки на спину. – Надо делать ноги.

Может, потому что ног у меня не было, а может, не было мозгов, но вместо того чтобы спасаться от грядущего армагеддона, я ринулась прямо в его эпицентр. Думала, вдруг успею. Вдруг смогу остановить хотя бы одного из этих… чудовищ.

А потом произошло странное.

В воздухе образовалось прозрачное облачко, оно вытянулось, обрело форму – и я увидела сверкающую кумихо с очень знакомым лицом. Она смело рванула к двум обозленным до крайности драконам, плотнея на глазах. И теперь между драконами висел не призрак, а вполне себе материальная девушка. Наша подруга.

– Кирра! Стой! – я дернулась за ней. Но на меня навалились Флорентин и Лайз.

– Не мешай! – рыкнул Амилота. – Это уже уровень выше нас.

Нас окружили ребята, я видела, как они смотрят на Кирру, чувствовала их удивление, растерянность, надежду. И два гигантских энергетических шара все-таки сорвались и полетели навстречу друг другу. Два шара концентрированной смерти.

А я даже завещание не написала.

Кирра развела руки и блокировала смертельные удары с каждой из сторон так легко, будто отбила надувные мячики, а потом медленно истаяла в облаке пара. Стало так тихо, будто кто-то нажал на пульте кнопку, убирая звук. Изумленные драконы остались стоять в ступоре. Мы не лучше. Ну, хотя бы еще живые.

– Что здесь происходит? – громко спросил кто-то невидимый.

Флорентин дернулся, завертел головой.

– Да тут я, – пробурчал голос, и рядом с нами стала появляться призрачная фигура, как только что было с Киррой. И пусть я никогда не видела его, узнала моментально.

– Аркадий?!

– А что? Не похож? – длинный несуразный парень с белоснежными волосами, в потрепанной майке и пляжных шортах материализовался рядом с нами. Из его лба торчал нарост, смутно напоминающий рог.

– Так ты же должен быть невидимым.

– Ага, – подтвердил единорог. – Но мне прислали весточку. И что вы тут устроили? У меня только-только муравьиная ферма заработала.

– Аркаша, – обрадовался Рэнди.

– Демиург? – побледнел Флорентин.

– Собственной персоной, – ухмыльнулся Аркадий, а я вспомнила все его проделки и удивилась еще больше. Создатель миров кидался в меня шишками?

Рэнди первым понял, что я завелась, и попытался остановить, но поздно.

– Муравьиная ферма? – прорычала я. – А тут тебе что, полигон для испытаний? А мы все подопытные кролики? – Я вспомнила рискнувшую собой Мехтеб, израненного Серегу и кровь, текущую по голове Ма. – Ну все, с меня хватит!

– Мальчики, уймите вашу даму, – поморщился Демиург, но, к чести «мальчиков», они стояли неподвижно, а Флорентин еще и покачал головой.

– Ты накосячил, тебе и разгребать, – добавил Лайз бесстрашно.

– Аркаша, но как же так? – все еще недоумевал Рэнди. – Мы же с тобой так хорошо общались. Почему ты мне ничего не сказал?

Единорог смутился.

– Ну это… Секрет же.

Я кровожадно ухмыльнулась и двинулась в его сторону. Сейчас он у меня получит по первое число.

Между нами сгустился туман, и я провалилась в это облако, не успев и «мама» сказать. Очнулась в незнакомом месте.

– Где я?

– Там, где ты не можешь мне навредить. В моей лаборатории, – довольно ответил Аркадий. – Присаживайся.

Передо мной тут же материализовалось мягкое кресло, на которое я с удовольствием уселась. Трансформация сползла, и я с облегчением вытянула абсолютно голые ноги, под которыми возник удобный пуфик, а сбоку появился столик с бокалом, от которого шел умопомрачительный запах натурального кофе. И я не сразу заметила новенькую юбку, скрывающую бесстыдную наготу. Постепенно окружающая обстановка начала меняться, будто подстраиваясь под мои желания. Я очутилась в родительском доме, из которого когда-то уехала, чтобы начать самостоятельную – весьма недолгую – жизнь. И стало так… все равно. Не надо никуда мчаться, никого колотить, ни на кого орать. Я откинулась на спинку и спокойно спросила:

– Скажи, почему? Зачем все это происходит?

– А я, думаешь, знаю? – пробурчал Аркадий, усаживаясь с ногами в кресло напротив. В его руке возник высокий стакан со взбитыми сливками. – Я расскажу тебе историю. Жил себе тихонько Демиург, занимался всякой исследовательской деятельностью, в процессе которой появлялись разные миры. Их становилось все больше, они усложнялись, и, если честно, мне было совершенно не до того, чтобы заниматься с ними. Я и Академию Небытия просто так создал. Для равновесия. Думаю, может, они за всем присмотрят. А потом пришлось делать ЗОБ, чтобы приглядывали уже за самой академией в мое отсутствие.

– И что, плохо приглядывали?

– Да нормально, – ответил Аркадий, но поморщился, – по мере возможностей. Я сам виноват, увлекся. Создал двух драконов, почти что совершенных созданий, ну ты сама видела. Хорошо же вышло? И подумал, что будет интересно назначить их ректорами противоположных факультетов. Но не учел, что драконы, как и люди, подвержены эмоциям и чувствам.

Он так искренне недоумевал, как же так вышло, что я чуть кофе не подавилась. Похоже, чувства тут отсутствовали только у него самого. А как оставаться равнодушным, когда среди всего населения есть только одна особь, подходящая тебе по биологическому виду?

– Ну и повадились они встречаться в моем рабочем кабинете, оправдываясь всякими рабочими делами академии. И в одну такую встречу случайно разбили временной артефакт в виде песочных часов. Ты наверняка видела его, точнее, его проекции, в кабинетах обоих ректоров.

Точно, большие песочные часы, я помнила их. Думала еще, что за странное украшение интерьера.

– Артефакт я делал долго, – продолжал Аркадий, – он как раз и отвечал за распределение душ по факультетам, песок какого цвета перевесит, на тот факультет душа и отправлялась. Дело, само собой, не в грехах или чем-то таком, не подумай. Он просто анализировал склад характера и особенности поведения при жизни. Но все осложнялось тем, что я сделал артефакт в молодости и совершенно забыл как. Ну чертежи-то остались, но не все. Я не особо любил порядок в юные годы. Естественно, я разозлился и наказал обоих, лишил большей части сил и привязал каждого к своему факультету. Видеться они могли только строго определенное время. С тех пор Арлетта и Миллхаус отвечали за души, пока артефакт восстанавливался. Ну и… – единорог замялся, – перегнул немного палку, сказал, что, пока не наберут тысячи душ у каждого, наказание не отменяется. А кто первым наберет необходимую количество, тот и будет победителем.

– А что будет с проигравшим?

– Развоплощу вместе со всеми студентами, – печально признался Аркадий. – Злой был, наговорил лишнего.

Все встало на свои места: уверенность Бламс в том, что она защищает своих, ненависть, что они с Дреем питали друг к другу, подростковый вид Миллхауса, попытки ректора Светлого факультета устранить меня, потому что потенциально я скорее досталась бы Миллхаусу, успевшему меня заграбастать, чем ей. И Светку ей удалось сделать второй избранной душой и фактически запереть на своем факультете, чтобы подменить ею меня.

– Ну ты и козел, – сказала я.

– Признаю, – единорог встал и принялся нервно расхаживать по комнате, – но мало ли что я наговорил? Не могу быть не в настроении, что ли?

– Ты Демиург! Твое слово – закон! Неудивительно, что ректоры шли на всякие уловки, чтобы держаться на уровне! Они же не только себя спасали, но и нас всех.

Тут я даже простила Миллхауса за мое убийство.

Аркадий всем своим видом показывал самую большую степень раскаяния.

– Прошло много лет, гнев схлынул, артефакт восстановился, и надобность в таком контроле душ отпала.

– И ты не сообщил им? – ахнула я.

– А зачем? – искренне удивился единорог.

– Ты дурак или прикидываешься? Да они за последнюю готовы были перегрызть друг другу глотки! А я? За что мне все это?

– Неудобненько получилось, – признался Демиург. – Но я тот, кто создал этот мир, все здесь подчиняется моим правилам.

– А я? Тоже подчиняюсь?

– А ты – исключение из правил, – единорог подошел ко мне, – Рита Кудряшова, душа, которая столкнула лбами два факультета и заставила их глав наплевать даже на страх нарушить мои запреты.

– Почту за комплимент. – Я тоже отставила чашку, и она сразу же исчезла со столика. – Ответишь еще на пару вопросов?

– Если они не очень сложные, – заюлил Аркадий.

– Что происходило с душами, которые добывали себе ректоры до меня?

– Они становились частью Академии Небытия, причем только с добровольного согласия, принуждать нельзя. Я ж не изверг какой, я все продумал, – похвалился он, но сдулся под моим осуждающим взглядом. – Правда, со временем теряли разумность, но есть законы, которые я придумал слишком давно и больше не могу переписать.

– Стало быть, Сорамару и компания – это одни из последних.

– Наверное. Я как-то не интересовался.

Я погрозила безалаберному Демиургу кулаком.

– Ладно, и еще один вопрос. Давно ты притворяешься студентом?

– Вообще, впервые. Посчитал как-то в уме и понял, что срок действия наказания для драконов скоро кончится, и решил все-таки заглянуть, посмотреть, как у них дела. А там уже Миллхаус чуть ЗОБ под себя не подмял, представляешь? Неужели так обиделся?

– А ты не догадываешься? – спросила я и, вскочив, схватила Аркадия за грудки. – А ну пошел все исправлять! Устроил тут бардак вселенского масштаба, а мне разбираться!

– Я не могу вернуть тебя обратно! Ты умерла!

– Да кто говорит обо мне? А ну марш разнимать драконов. Расскажи им, что артефакт восстановился, и сними уже это дурацкое наказание! А то ты меня знаешь, я девушка нетерпеливая.

– Да понял я все, понял! – засуетился Аркадий. – Сейчас посмотрю, что можно сделать. Но неужели ты не жалеешь, что умерла?

Я фыркнула в ответ.

– А чего жалеть? Мне оставалось недолго, просто бы попала в автокатастрофу и в конечном итоге все равно умерла бы, но не факт, что получила бы второй шанс. Может, в реальном мире я и не верила в жизнь после смерти, но теперь она у меня есть. Есть друзья, Чернушка, даже вот муж завелся сам собой. Так что давай наводить порядок. Ты же не настолько никчемный Демиург, чтобы не разрулить коллапс в своей же созданной вселенной?

И мы провалились обратно, к изумленным товарищам, которые стояли все в тех же позах, что и до этого.

– Рита! – Морис отмер первым и щупальцами притянул меня к себе. – Цела? Куда ты пропала?

Лайз заслонил меня собой, когда следом из воздуха появился Аркадий. Ребята, даже Рэнди, окружили меня, готовые драться даже с самим создателем.

– А ну цыц, – Аркадий щелкнул пальцами, и драконов разметало в стороны, по ходу превращая в людей. Ударившись о землю, они ахнули и не сразу смогли подняться. По сути, что Арлетта, что Миллхаус заслуживали хорошего пинка. Одна – за свою излишнюю самодеятельность, а другой, наоборот, за бездействие.

– Ох ты ё, – вздохнули матрагоры и шустро укрылись под землей.

– Явился, – прошептала Бламс, покачиваясь и стараясь поправить прожженное платье.

– Кого не ждали, – добавил Миллхаус, зажимая рану на шее.

– Неблагодарные! – голос Демиурга разносился повсюду, не удивлюсь, если его слышали во всех созданных им мирах. – Я отложил все важные дела и пришел к вам, а тут такое неуважение!

Я хотела поправить, что муравьиная ферма ну никак не тянет на важные дела, но челюсть словно заклинило.

– Благую весть принес я вам, – Аркадий выдержал паузу. – Артефакт восстановлен, и ваше наказание на этом закончено.

Арлетта, видимо, от «радости» потеряла сознание, и Дрей повел себя как настоящий джентльмен и подхватил обмякшую подругу. Счастливым он тоже не выглядел.

– Ничего не забыл? – глухо спросил Миллхаус.

– Ах да, точно.

Еще один щелчок пальцев, и Миллхаус превратился из подростка с эмо-челкой во взрослого мужчину, а Арлетта засветилась и резко помолодела, став милой девушкой чуть за двадцать. К ним вернулась сила и истинный облик, хоть тут Аркадий не солгал.

– Теперь с вами, – он обернулся к нам. – Что же надо сделать?.. Хм. Последняя избранная душа, подойди!

И указал на меня.

– Технически это Светка, – брякнула я, не задумавшись, и подруга пихнула меня локтем в бок.

– Рит, это что за козел однорогий?

Нет, ей-богу, отправлю ее на курсы этикета, если выживем, конечно.

– Последняя душа, что ты хочешь? – невозмутимо продолжил Демиург, переключившись на нее.

– Выбрать себе форму по своему желанию, задолбало быть ездовым сфинксом! – выдала Светка и тут же была окружена туманом, а потом из него выпала она же, только в человеческом облике. Естественно, этот всесильный балбес не озадачился одеждой, и Света предстала перед всеми в костюме Евы. Флорентин восторженно засопел и, сняв с себя еще и пиджак, прикрыл ее красоту.

– Предпоследняя душа, а ты что хочешь? – Аркадий хитро смотрел на меня. – Но учти, попросить можешь либо для себя, либо для других. Придется выбрать.

Я улыбнулась и сказала безо всяких долгих раздумий:

– Свободы для всех. Пусть привязанные к академии души получат покой, а студенты будут сами выбирать, помнить им свое прошлое или нет. И больше никаких рабских трудовых договоров.

– Тут явно больше одного желания, – загнул пальцы Аркадий. – Но у меня есть идея.

Я сразу напряглась, зная, какой ветер гуляет в этой однорогой голове. Возможно, не зря. Земля пришла в движение, поднимая осколки камня и унося их в сторону, а в это время сверху спикировала копия нашего факультета, только в ослепительно белом цвете. Она зависла в перевернутом виде, крышами вниз, а потом начала медленно опускаться, погружаясь в серый сумрак и теряя свой первозданный сияющий вид. Мы стояли, задрав головы, и пялились на это чудо. Перевернутый Светлый факультет навис над нами, как какая-то летающая тарелка из сай-фай блокбастеров, а в это время под ней строительный мусор, в который сегодня превратился факультет, собрался в некое подобие былых зданий. А потом они вдруг соприкоснулись, и в яркой вспышке родилось нечто иное.

– Нарекаю тебя новой Академией Небытия, а тебя, – палец Аркадия уверенно указал на меня, – хранительницей душ этого мира! Ты согласна?

– А если откажусь…

– …наш договор теряет силу.

Так вот что за идея! Я растерянно заморгала, и тут к нам подтянулись студенты и преподаватели, переждавшие бурю в катакомбах. Они тоже слышали все от первого до последнего слова, и кто-то самый смелый первым крикнул:

– Соглашайся, Кудряшова!

– Кудряшову в ректоры!

– Требуем сменить власть!

Я слушала, как мою фамилию скандирует толпа – монстры снаружи, нормальные ребята внутри. Я переглянулась с друзьями, поймала взволнованный взгляд Лайза.

– Если обманешь, рог вырву, – пообещала я.

– Да будет так! – радостно возвестил Аркадий и растаял в облачках тумана, пока я не очнулась и не передумала. Так он в очередной раз перевалил всю работу и всю ответственность на чужие плечи. Жук он, а не единорог.

Лайз потрогал шею, и недоверие в его глазах сменилось облегчением. Морис и Рэнди посмотрели друг на друга и вдруг кинулись обниматься. Мия заплакала, и брат прижал ее к груди. А я…

Я вдруг почувствовала все, что чувствовали они, все, что чувствовали вокруг те, кто вдруг стал моими подчиненными. Они вспоминали свою жизнь от рождения до смерти, и теперь им всем предстояло самим решить – надо ли им помнить. Но чтобы понять, надо было пережить это. Тысячи душ, привязанных к академии, получали свободу, разрывались договора, и не только Лайз, но и Куросаки, Копецки, Сердолий – все вольны были уйти и остаться.

– А нам что делать? – в один голос спросили позабытые всеми драконы.

– Плодитесь и размножайтесь, – напутствовала я. – Только где-нибудь подальше.

Арлетта и Миллхаус сначала не поверили, а потом улыбнулись друг другу так счастливо, что я убедилась, что поступила правильно. Мелькнуло в толпе довольное личико Кирры, и подруга, наконец, покинула нас навсегда.

На небе желтым пятном светило долгожданное солнце.