Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Глава 10. К повороту приготовится

Здравствуйте! С вами Алла Семенова и очередной выпуск с главными событиями в мире. В сегодняшнем выпуске:

Планета пробует на прочность наши Оазисы. Недавно пережили землятрясение в Оазисе-1 и вот опять. Аномальный фронт перенес теплые атмосферные массы с экватора, и они прорвались за хребты Климова и Новикова. Аномальное потепление в горах Оазиса-2 привело к таянию ледников. Неочищенные талые воды перехлестнули выстроенные плотины и затопили низменную часть долины, старую пойму реки Хрустальная. Ох, боюсь, что это перечеркнуло труды по очистке грунта и теперь все нужно будет проделывать снова. На текущий момент реальный масштаб заражение грунта неизвестен, агрономы ждут, когда природная стихия успокоится и Хрустальная вернется в русло.

Совет по торговле и промышленности сообщает, что в партии белкового концентрата, завезенного с Земли обнаружили патогенные вирусы, опасные для человека. Хочется верить, что это нарушения в технологии поставщика, а не диверсия корпоратов. Совет призывает подвергать дополнительной термической обработке все белковые продукты земного происхождения.

Прошли плановые сроки ожидания уже второго рейса с Земли. Очень похоже на санкции, о которых мы пока не знаем.

Депрессивный денек выдался. Я старалась, но не получилось найти сегодня что-то позитивное. Простите.

Вернувшись на станцию «Кольцо» Виктор направился в кадровую службу ВАК. Больше было некуда. По словам Каменева со станции «Василек» его отозвали, следовало определиться с местом прохождения дальнейшей службы.

У ответвления транспортного коридора, ведущего к офису ВАК Виктор встретил Каменева. На приветствие Каменев махнул рукой и по-простому протянул руку для пожатия:

– Ола, Виктор! Уже знаю, что справились. Просто отлично, тебя снова хвалят. Ты за назначением?

– Ага, – подтвердил Виктор. Если таш капитан первого ранга хочет простого общения не по-военному, то мичман Соколов всегда пожалуйста.

– Месяца через четыре начнем комплектовать новый экипаж, – Каменев остановился и пытливо посмотрел в глаза Виктору. – Раз уж тебя стало мотать по всей системе, то, считаю, будет полезным для полноты твоего кругозора поработать на нашей станции обеспечения. Есть возражения?

– ... нет, – пауза с ответом Виктора была связана с мыслью о Рите. Но у него как раз не работа, а служба.

– Вот и отлично! Туда, – Каменев стрельнул глазами в сторону офиса ВАК, – можешь не ходить, твое назначение сейчас одобряю и тебе придет приказ. Доберешься с грузом от «Василька».

Предложенный маршрут подсказал Виктору, что Каменев все прекрасно знал о его личной жизни.

***

«Соколова отозвали» – практически первые слова, которые услышал Саша в причальном доке «Василька», вернувшись после длительного рейса. Буркнув что-то нечленораздельное, Саша проигнорировал добровольного информатора.

Есть Соколов, нет Соколова, для Саши ничего не менялось. Не такой уж он эгоист, чтобы любить только самому. Ему важнее любовь Риты, а раз она предпочла ему другого, то, значит, не было этой любви. И не будет, ничего не исправить. С глаз долой из сердца вон. Чего же так в груди опять ноет?

Все беды Саши были от того, что он слишком... любил людей. Так сильно, что иногда смотришь на бестолковые действия и так хочется дать по темечку, чтобы перестал. Такая вспыльчивость мешала ему спокойно воспринимать несовершенство мира и людей. Одному ему становилось легче. Правда на Гере одного его никто не оставит. И дело не в напарниках, которые почему-то больше полугода у него не задерживались. Вроде нормальные у него отношения были с напарниками, ровные, но не везло, не складывалось партнерство надолго. Дело в том, что помимо физиологической реабилитации при долгой работе в условиях невесомости, на Гере следили и за социальной адаптацией. Слишком долго Каргин проработал в космосе в отрыве от человеческого коллектива и ему полагалось вернуться в места, где он сможет жить среди людей. Община пилотов общиной и не являлась, скорее профессиональным объединением, профсоюзом, но правила были те же. Хорошо, что новое место ему не искать самостоятельно. Это было бы сложно с его репутацией. Но плохо то, что как раз репутация может помешать претендовать на место пилота на большой станции, как «Кольцо». Слишком мало станций и слишком много пилотов-перевозчиков. А расставаться со своей профессией Саша не желал.

Наверное, ему повезло, его согласились взять в команду, которая собиралась для освоения нового астероида Ева. Оставалось полгода, но перед длительной экспедицией ему придется две реабилитации провести на Гере. Наземников Саша считал за самых безалаберных людей, с ними будет тяжело, но что поделать. Жизнь Саши готовилась к повороту.

***

Сообщение из кадровой службы ВАК об отзыве Соколова выбило Риту из привычной колеи. И не сказать, что данное событие было неожиданным. Рита отдавала себе отчет, что рано или поздно такое произойдет. Ее отношения с Виктором с самого начала пробуждали в ней некоторое беспокойство и неуверенность в будущем. Но со временем беспокойство прошло, Рита привыкла. Виктор занял большую долю в ее жизни и начало казаться, что так и должно быть, так и будет. Молодость думает о будущем избирательно.

Военспец себе не принадлежит, а стремление Виктора в действующий экипаж Рите было прекрасно известно. Ответа на вопрос что будет с их отношениями, когда Виктор получит желаемое место в экипаже сторожевика, Рита не искала, считала отдаленной перспективой, до которой может эти отношения и не доживут. По крайней мере, у нее длительных отношений, длящихся годами еще не было. И вот время пришло, вопрос задан, сердце болит, что делать?

То, что командировка на Гефест была временной Рита знала. На отдаленных неустроенных базах работали вахтами, да и Виктор намекнул, что после командировки ему обещали возвращение в действующий экипаж. Поэтому Рита просто ждала, оттягивая сроки своей реабилитации, чтобы иметь возможность слетать на «Кольцо», если потребуется.

Для геруанцев постоянные или долгосрочные отношения между мужчиной и женщиной не были основой человеческого общества, как в былые времена семья. Даже демография колонии от этого полностью не зависела, всегда существовала возможность вырастить поколение «из пробирки». И обязанность по выращиванию и воспитанию детей не возлагалась на родителей. Особенно на тех, кто работал и жил в космосе. По сути дети жили с родителями до пяти лет, но воспитывались профессиональными педагогами-воспитателями. А дети, которые не имели возможности жить с родителями жили и в специальных приемных семьях. В условиях отсутствия денег в жизни общества профессия воспитателя по престижу шла на третьем месте сразу за генетиками и биологами, но в отличие от них педагогом мог стать не каждый и просто знаний тут недостаточно. Образовательный процесс был сложнее и длиннее, чем у медиков. А приемными родителями, как правило, становились «по наследству». Существовали целые династии приемных семей. К ним даже очередь существовала из пар, работающих в космосе и желающих завести общего ребенка, но не имеющих возможности растить его рядом с собой.

Для геруанцев союз мужчины и женщины являлся не сколько условием для продолжения жизни, сколько основой здоровья, прежде всего психического. Они знали, что без этого не ощутить полноты жизни и счастья. Такой подход налагал определенный отпечаток и отличал любовные отношения геруанцев от аналогичных у землян вплоть до расхождений в морали.

Поэтому Рита воспринимала ситуацию как неприятность, а не трагедию. Хотя, как истинная геруанка, Рита верила в существование «великой любви», которая, настигнув человека меняла все. Поэтому главный вопрос она задавала себе – если Виктор позовет за собой, то что она выберет? Вопрос возможности не стоял, подобные вопросы при малейшей возможности решались общинами положительно. Можно сказать, что в «великую любовь» верили все геруанцы и не желали даже случайно становится поперек ее дороги. Случалось даже, что люди сами соглашались на перевод, чтобы освободить место для такого случая – считалось, что за такой поступок судьба будет к тебе благосклонна и наполнит твою жизнь любовью до краев. Другое дело, что начинать на новом месте придется с самого начала. На «Васильке» она помощник начальника станции, считай второе лицо, ну может третье, все же слово главинженера будет весомее. А Рита была амбициозной девушкой и «Васильком» ее планы на будущее не ограничивались. Самое сложное в выборе заключалось в том, что решение нужно принимать с «закрытыми глазами», то есть сначала сказать, что «пойду за любимым», не зная, что за этим последует и что ей предложат. Что выбрать?

Был еще один вопросик, который Рита старательно гнала от себя – а позовет?

Виктор вернулся на станцию «Василек», но последовавшие сразу за этим события напрочь отбросили все стоявшие вопросы и принесли новые. Можно сказать, противоположного характера.

Глава 11. Добровольцы

Внимание! Красный код!

Всем старшинам и руководителям космических объектов.

Десять часов назад из прыжка вышли три корабля идентифицированных как военные. На встречу вышел сторожевой корабль ВАК «Бармалей». Военные корабли открыли огонь, СК ВАК «Бармалей» уничтожен. Штаб ВАК определяет ситуацию как вторжение со стороны Земли. Подробности последуют позже.

Всем ответственным руководителям приступить к выполнению плана на случай экстренной ситуации по красному коду. Детальные инструкции в памяти машинтов, активировать приложенным кодом.

Внимание! Код доступа вводить после собственного аварийного кода.

Приступить немедленно!

– Мне нужен пилот для опасного дела, – Виктор поймал Сашу в транспортном коридоре. Не в том самом, где произошла их первая встреча, но мысль про символичность встречи в таком месте посетила обоих.

– И кого спасать на это раз? – флегматично пожал плечами Саша.

– Мир, – криво усмехнулся Виктор, – наш мир. За новостями следишь? Про вторжение с Земли знаешь?

Саша медленно кивнул. Напрягал его этот юноша, как змея в земных фильмах – вроде не трогай и не укусит, а вот встретил и неприятно очень, нервирует.

– У меня в диспетчерской доступ к каналу ВАК и ГЛС подтверждает, – продолжал Виктор, – они уничтожили «Бармалея», без ультиматумов. Это война.

– А ВАК на ч…

– Не вывезут, – перебил Сашу Виктор, – «Уверенный» с «Решительным» их не остановят, там должно быть два военных корабля с Земли.

– Может все же только корпораты, обиженные, – Саше не верилось.

– Их потом свои же на Земле до трусов разденут за такие фокусы. Нет, должны быть вооруженные силы, скорее всего ЮСА или Новой Британии, – продолжал настаивать Виктор. – Иначе это пиратство. Раз пришлых трое, то два из них должны быть полудивизионом военных. Ну а третий должно быть корпорат. Я специально выжидал и следил, если бы был четвертый, то уже засветился бы на ГЛС. Наши тоже по одному нападать не будут.

Виктор на секунду задумался:

– Не должны. А значит у них два варианта. Это либо на встречных сойтись и это будет за орбитой Зевса, либо на сходящихся* и это будет уже ближе к астероидному поясу. В первом случае у них есть шанс выжить, а во втором больше шансов нанести больший урон.

*Прим. Виктор имеет в виду встречные курсы и сходящиеся курсы.

– И что они выберут? – Саша слегка оживился, проявив интерес.

Виктор обозначил движение пожатия плечами. Осталось еще привычка наземника, в невесомости обычные жесты превращаются в осторожные обозначения движений.

– На результате не сильно скажется, даже если один из противников останется, то нам хватит. Корпорат защищен хуже, а вооружения на них прилично. На наших станциях только противометеороидная защита.

– Так пилот тебе зачем? – Саша не понимал к чему ведет Виктор и начал раздражаться.

– У меня новое назначение на станцию обеспечения, а значит есть доступ, легче будет попасть. А на станции есть ракеты с подвесками, их можно и на грузовик навесить.

– У тебя нейрочип воспалился? – удрученно вздохнул Саша, – Чем нам гравиход с ракетами против полноценного военного корабля поможет?

Пилотам грузовиков претило, когда их называли грузовиками. У них был свой жаргон, на котором суда назывались гравиходами. И это слово медленно начинало входить в обиход обитателей станций благодаря паре блогеров-пилотов.

– В обычной ситуации ничем, – не обиделся на выпад Виктор, – но если внезапно оказаться на курсе противника, то будет возможность выстрелить первым.

Некоторый резон в его словах определенно был. Человечество придумало гравитационные двигатели, позволившие дотянуться до звезд, исполнив мечту многих землян докосмической эпохи. Только вот изобретения другой фантазии – «силовых полей», отбивающие ядерные ракеты и рассеивающие лазерные лучи до сих пор не случилось. Космические корабли – вещь технологичная, многократно дублированная и крепкая, но хрупкая. Поэтому теоретически в космическом бою кто первый открыл огонь и попал, тот должен был и выиграть. Теоретически, потому что еще никто серьезно не воевал в космосе, а условность выигрыша заключалось в том, что космический бой ведется на огромном расстоянии и время, чтобы выстрелить вторым у противника тоже есть.

Саша покачал головой, при этом совершая зигзагообразные змееподобные движения головой, а не раскачивая голову в стороны, иначе получился бы «расколбас» – в невесомости тело стало бы закручиваться в противоход. Тихоходность грузовика не позволяла ему найти способ оказаться на курсе противника. Во-первых, его нужно угадать с феноменальной точностью, во-вторых как-то пробраться в точку засады с выключенными двигателями, потому что враг не слепой и гравиприводы тоже видит через ГЛС. В-третьих, времени на это у них совсем чуть.

Но у Виктора, похоже, уже было решение, он улыбался:

– Обвешаемся контейнерами и стартанем под носом с астероидного пояса. Неужели корпорат пропустит такую добычу?

Улыбнулся в ответ и Саша, но сразу нахмурился и опустил глаза:

– Это не опасное дело, это – самоубийство!

– В ВАК это не так называется... Но ты представь, что натворят корпораты! Мы и сейчас почти половину отдаем за лицензии. Мы же не просто им все отдадим, мы еще всю жизнь горбатиться на них будем и потом наши потомки тоже! А Гера? Что им на терраформирование планеты с тысячелетним горизонтом планирования?

– Ты меня агитируешь, что ли? Ты зачем в это лезешь, ма... мичман?

Глаза Виктора сверкнули как огонь лазерного дальномера на заминку в речи Саши, но, взяв молчаливую паузу, унял уязвленное самолюбие. Ему нужно было уговорить Сашу.

– Я вижу окно возможности, которой больше не будет. Я... Я не хочу жалеть о том, что не сделал всю свою жизнь! – потом тихо добавил, – Я из экипажа «Бармалея». По-другому сложись все, то меня, считай, уже и нет.

Саша уставился в глаза Виктору, тот смотрел твердо и вопрошающе.

– Пилот-то тебе зачем? Ты и так умелец на все руки.

– Наведением и пуском ракет придется управлять раздельно, на грузовике БИЦа* нет. И, скорее всего, придется пилотировать вручную, ЭМ**-вспышек будет много. Нужен опытный и надежный пилот.

Саша отвернулся на три четверти от Виктора и задумался. Его жизненный опыт научил не слишком полагаться на людей. Он в них не верил. Потому и буйствовал, так как в душе хотел все же добра. И зеленой планеты для потомков. Зеленый образ будущего планеты всем колонистам придавал смысл жизни и порождал некоторую степень самоотверженности. Другого смысла в его жизни больше не было. И Риты не было. И теперь потомков не будет. Он тяжело вздохнул:

– Гравиход жалко.

*БИЦ – боевой информационный центр, выполняющий функцию управления огнем в том числе.

** ЭМ – Имеются в виду вспышки электромагнитного излучения вследствие подрыва ядерных боеголовок

***

Придя к согласию парни развернули кипучую деятельность. Необходимо было набрать пустых контейнеров, контейнеров с грузом железной руды или (предпочтительнее) стальных полуфабрикатов, добыть разрешение на полет к закрытому военному объекту, провести подготовку грузовика, провести управляющие шины к будущим ракетным подвескам и еще по мелочи. Саша предложил все состряпать втихую, но Виктор убедил, что эффективнее задействовать коменданта. У обоих был диаметрально противоположный опыт взаимодействия с комендантом станции Гавранович, но Саша сразу отдал командование Виктору, решив, что раз война, то пусть и командует военспец. В итоге оба заявились в офис коменданта.

Мила Гавранович, как опытный управленец, сразу ухватила тяжесть последствий. Ее глаза увлажнились, чего не случалось с женщиной уже много лет.

«Чуяло мое сердце – ненадолго он тут», – думала Мила, не сводя глаз со спокойного лица Виктора. – «Не понимает? Не верит в смерть?»

Соблюдать производственные планы и расписание полетов в такой обстановке было нелепо и Мила одобрила все, что предложила эта странная парочка. Попросив Сашу остаться на два слова в конце она, пронзительно глядя тому в глаза, произнесла:

– Удивительно, что вы так спелись. Саша, он не должен погибнуть! Пообещай мне!

Саша был неприятно поражен:

– Вообще-то это его идея! Я его никуда не втягиваю!

– Я знаю. Но идешь же с ним. Видишь? Он важен для нас, у него большое будущее, я в этом разбираюсь, поверь мне. Он не должен погибнуть!

«Чертовы мулерес*! Как так у него получается?» – с такой мыслью Саша покинул офис коменданта.

*Прим. Женщины (португал.), в данном случае «бабы”

***

Рита осталось в каюте Виктора одна. Он ушел к причальному доку. Прощание получилось ... скомканным. Без обычного огонька. Виктор был мыслями в своем походе, а Рита вся мыслях о нем, о его судьбе, забывая о себе и своем теле. Получилось слишком физиологично, без эмоционального накала. А когда разомкнулись объятия словно лопнувшая в груди струна освободила плотину внезапных слез.

Всей задумки Рите не открыли, она считала, что парни устроят засаду в астероидах и если повезет и корабли землян пройдут достаточно близко, то обстреляют их ракетами. Но даже в таком варианте Рита понимала, что они останутся в живых только если не будут открывать огня. То есть если у них ничего не получится.

Временами, как сейчас, Виктор восхищал Риту своим спокойствием и решимостью, готовностью браться за вопросы жизни и смерти. В то же время Рита ненавидела себя за то, что не желает ему успеха.

Рита отказалась идти провожать в док, чтобы «тот не проржавел от слез». Но истинная причина опять была в Каргине.

Она опять запуталась и рассердилась на себя. «Следует меньше бояться и больше соответствовать», – решила про себя Рита и направилась туда, куда позвало сердце – в док.

***

Алена покинула шаттл одной из первых и вступила в галерею причального дока станции «Василек». Она была бодра и полна энтузиазма на фоне остальных уставших от перелета пассажиров. Наконец-то она добралась до «Василька». Алене пришлось приложить определенные усилия, чтобы получить распределение на станцию «Василек». Щемящее радостное чувство ожидания встречи с сами знаете кем являлось источником ее бодрости. Она рассматривала док станции во все глаза. Видимо, это и помогло ей не пропустить группу мужчин, примагниченных на палубу вокруг грузовых кофров и что-то оживленно обсуждающих. Стоящий по центру спиной к ней человек в скафандре показался кем-то знакомым. Этот скафандр она определенно уже видела, он был незнакомой модели и явно сделан по индивидуальным меркам.

Двигаясь по транспортной разметке вдоль дока она постепенно приближалась к группе мужчин. Ракурс сменился, теперь мужчину было видно сбоку. И да! Это ОН!

Алена узнала Виктора Соколова. У нее задрожали коленки. Она остановилась и сошла с огороженного поручнями транспортного потока, примагнитилась ботинками к палубе. Ноги получив работу дрожать перестали, но появился тремор рук. Алена сильно взволновалась. Она очень ждала эту встречу, но не ожидала, что она произойдет сразу по прибытию.

Находясь в десятке метров от Соколова Алена наблюдала за ним. Он был занят разговором с тремя другими мужчинами. Слов она не разбирала, но действо походило на инструктаж, причем центральную роль выполнял Соколов. В груди Алены разлилось тепло от подтверждения соответствия видимого и воображаемого ею героического образа своего спасителя.

В какой-то момент Виктор, поглядывая то на одного, то на другого из своих собеседников заметил Алену и улыбнулся, кивнув ей как старой знакомой.

«Узнал! Узнал!», – звонко запело сжавшееся девичье сердечко и забилось часто-часто. Если до этого Алена стояла в нерешительности относительно дальнейших своих действий, то после улыбки Виктора твердо решила дождаться, когда он освободится. Тем временем галерея причального дока стала пустеть, пассажиры втянулись в станцию.

Инструктаж закончился, два техника похватали из кофров оборудование и инструмент ушли в рабочий шлюз, предназначенный для обслуживания пришвартованных судов, а третий, им был Саша, направился в ближний шлюз, ведущий к его грузовику. Виктор подался было следом в направлении шлюза, но остановился и обернулся к Алене.

Алена буквально сиганула к нему одним прыжком преодолев разделяющее расстояние, затормозив тремя боковыми шагами, не потеряв ориентацию тела. Это был эффектный трюк. Справедливости ради надо отметить, что проделать его Алене было легче, чем кому бы то ни было. При ее миниатюрности масса девушки тоже была небольшой, а значит инерция меньше. Ну и скоординировать движения с магнитными подошвами тоже требовало продвинутого навыка «скаканья по палубам».

Единственно, в результате прыжка девушка оказалась слишком близко к Виктору и, несмотря на то, что Виктор был среднего роста, Алене пришлось высоко поднять голову, чтобы пытливо посмотреть ему в глаза и пролепетать что-то вроде «здрасьте». Но спокойное улыбающееся лицо Виктора вернули девушке самообладание.

– Вы меня узнали, да? – и не давая времени ответить продолжила, – а у меня распределение на «Василек», мы тут базироваться будем.

Виктор почувствовал, что тоже рад новой встрече, приятность расплывалась в груди, но эмоции были под контролем, он находился в «боевом режиме». Разглядывая улыбающееся лицо Алены, ее широко распахнутые наполненные обожанием глаза вдруг вызвали в нем сожаление и грусть. Это почувствовала и Алена, на пару сантиметров подавшись назад.

– Я улетаю сейчас, – попытался объяснить Виктор.

– А-а, л-ладно… мне тоже надо в штаб геологов, – Алена снова воспряла духом. Понятно же, что и у нее будут долгие экспедиции. Своим маленьким женским сердцем Алена уже почувствовала встречный интерес и, сломя голову, пошла на штурм:

– Ничего, я дождусь, – как можно шире и многообещающе улыбнулась она.

– У меня назначение на другую станцию, – соврал Виктор, ему показалось лишним объяснять ситуацию практически незнакомой девушке. И так ощущение сюра становилось все более навязчивым. В данный момент он как бы рвал пуповину, соединяющую его с людьми и тут по логике обстоятельств должны были быть и провожать близкие ему люди: родители, Рита... А стояла вот маленькая очаровашка, по сути незнакомка, которую он видел в третий раз.

Из шлюза выглянул Саша, увидел причину задержки Виктора и снова поразился про себя: «Да как ему это удается?». Однако время на вылет истекало, и он крикнул:

– Виктор, время!

–Иду! – и уже обернувшись к Алене с сожалением произнес, – прощай!

И выверенным движением прыгнул шлюз мимо еле успевшего посторониться Саши.

Алена осталась стоять примагниченной к палубе галереи дока, ощущая себя полностью растерянной. Рядом за правым плечом возникла словно материализовалась Рита. Она пряталась за опорной фермой галереи.

Рита с прищуром смотрела на Алену, ее пожирало неизвестное ей ранее чувство, и оно не было добрым. Рите захотелось сделать этой большеглазой девчушке больно, и она произнесла:

– Они не вернуться.

Алена обернулась на Риту и даже не испугалась ее внезапного появления, все ее органы чувств как бы замерзли, пытаясь осознать, что это сейчас тут произошло.

– Почему не вернуться?

– Ты что, новости не смотришь? Война началась. – Рита, удовлетворенная наведенным на соперницу смятением, развернулась и скользнула прочь на выход из галереи.

– Этого не может быть, не может быть, – шептала оставшаяся в одиночестве Алена.

– Он вернется! – выкрикнула свой протест Алена.

«...вернется» – ответило ей отраженное эхо галереи.