Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 347 страниц)

– Куда тянуть? – переспросил Рэнди.

– Под стол, дурья твоя башка, там раздеваем, аккуратно пакуем по коконам и переодеваемся сами. Что может быть обычнее копошащегося под столом официанта? Мало ли что там гости разлили, а его послали убрать. Давай, давай, часики-то тикают.

– Так ты без часов, – не понял Рэнди, и Морис раздраженно отмахнулся. О чем с гулем разговаривать?

Мия сплела три клубочка и стала ждать, пока кракен подсечет жертв. Трое официантов, несущих подносы с остатками желе, еще не знали, что скоро станут героями кровавой расправы. Или не кровавого, но все равно побоища. Раз – паутина обвила их ноги и руки, два – мощной подсечкой щупальцем Морис уронил их на пол, а Рэнди, довольно скалясь, утащил добычу под стол.

В визге тревоги и гомоне взволнованных, не очень трезвых гостей никто и не услышал стука упавших подносов с вазочками.

– Тяни его, давай!

– Да чего он такой толстый?

– У тебя лишние лапы торчат!

– Слезь с моей ноги!

– Щупальцееее!

Из-под стола появились трое пыхтящих, перемазанных малиновым желе горе-официантов. Мие досталась форма пухлого официанта, как раз позволяющая скрыть пусть и скромную, но все еще женственность фигуры.

Троица выползла из-под стола, подобрала раскиданные после бойни тарелки и понесла на кухню. На них никто не обратил внимания – в духовке под виртуозные ругательства именитого шеф-повара загибалось эксклюзивное горячее блюдо. Рэнди даже заслушался, пока Мия не подтолкнула его к служебному выходу.

За дверью обнаружился узкий коридор, который через десяток метров менял направление под прямым углом.

– А теперь осторожненько, – предупредил Морис, подобрался к повороту и высунул за угол щупалку с зажатым в нем зеркальцем. – Горизонт чист.

Рэнди посмотрел на него с подозрением.

– Я даже не буду спрашивать, откуда ты достал зеркало.

– Видимо, из того же кармана, где прячет щупальца, – подколола Мия. Рэнди явно представил себе что-то неприличное, покрывшись пунцовыми пятнами.

– Хорош мечтать, погнали, – поторопил Морис.

За углом коридор упирался в дверь, выходящую во внутренний двор. Здесь было гораздо тише, но сигнализация долетала и сюда. Мягкий полумрак скрывал очертания декоративных деревьев в небольшом садике, журчала вода в фонтане. Морис даже позавидовал – а недурно так устроились эти зобовцы, с шиком, даже можно сказать.

– Куда дальше? – прошипел Рэнди. – Я не вижу Марго. Может, вернуться?

– Нет, пока побудем здесь, – скомандовал Морис, быстро вошедший в роль лидера группы разведчиков. – А потом подумаем.

– Почему мы всегда думаем потом? – без особой надежды на ответ спросил Рэнди, и его, конечно же, проигнорировали.

Мия первой шустро юркнула в просвет между садовыми фигурами, где и затаилась. Парни последовали ее примеру, и не зря – из другой двери показался Флорентин с кучкой инспекторов помладше и теперь направлялся в их сторону.

– …двадцать четыре минуты назад произошел прорыв защитного купола с открытием портала? А вы где были в это время? Ах, на конкурсе?! – зобовец допрашивал несчастного дежурного с большим рвением. Наверное, вспоминал свой позор на тех самых конкурсах.

Морис и Рэнди переглянулись: примерно тогда Лайз утащил Риту поговорить. Единственный, кто мог так открыть портал, – это Миллхаус, значит, что-то произошло в академии?

Кто-то оттуда пришел или кто-то туда ушел?

А если ушел, то почему без них?

– Точное место открытия портала уже определили?

– Боковой служебный коридор «Б».

Инспектор Флорентин повернул голову к выходу в противоположной стороне. Морис прикинул в памяти план здания и понял, что если пройти мимо гардеробной и перед подъемом на этаж с бальной залой и свернуть направо, то есть вероятность выйти как раз там, куда смотрел Флорентин. Они-то сами вышли во двор через коридор для обслуги, то есть сделали небольшой крюк.

– Перед открытием там был кто-нибудь? – вдруг спросил Флорентин, и у Рэнди загривок покрылся мурашками.

– Странная парочка, мужчина и женщина с прической как змеиное гнездо, – четко отрапортовал дежурный, а у Флорентина на лице появилась загадочная ухмылка, которая не сулила ничего хорошего упомянутым особам.

– Куда ее втравил этот патлатый? – прошипел Рэнди Морису на ухо, попутно чуть не укусив на эмоциях.

– Я тебе за патлатого голову откручу, – зловеще пообещала Мия.

– Заткнитесь оба, ничего не слышно, – прошелестел Морис, подкрадываясь ближе к говорящим.

– Патрули расставить, оценить угрозу прорыва, рассчитать меры поддержки! Присутствующих опросить и отпустить, докладывать лично мне. Ну, Кудряшова, попадешься ты мне!

Последнюю фразу Флорентин проговорил очень тихо, но Морис все равно услышал. Замерев в неудобной позе, он отсчитывал секунды, пока инспектор не отошел к своим, а потом и вовсе не покинул сад.

– Марго украли! – подытожил Рэнди. – Это катастрофа!

– Амилоту украли! – добавила паучиха, а Морис схватился щупальцами за голову. Что нужно сделать в первую очередь? Вернуться в академию и попросить ректора найти похищенную студентку? Или перед этим как-то аккуратно узнать, что же приключилось во время их отсутствия?

– Если Риту украли, мы, по идее, должны ее спасти, – выдал он саму собой разумеющуюся мысль.

– По идее? – откликнулась Мия. – А если без идеи?

– Я к тому, что это тот редкий случай, когда мы сами рискуем не справиться. Куратор походу нам не помощник, значит, надо обращаться к высшей инстанции.

Все немного приуныли, представив, как докладывают Миллхаусу о случившемся.

– Короче, придется без вариантов возвращаться в академию, – заключил Морис.

– Трансгрессионный зал еще заблокирован. – Мия нервно передернула плечами. – Нужно смешаться с толпой и ждать, пока откроют.

– Хочешь, чтобы Флорентин тебя сцапал и в тюрьму кинул? – воскликнул Рэнди.

– С чего бы ему это делать? Мы тут вообще ни при чем.

– Так он ясно помнит, что Марго пришла с нами, а она определенно «при чем», значит, нас могут притянуть как соучастников!

– И то верно. И что делать?

И тут Морис расплылся в такой хитрой улыбке, что даже у непрошибаемой Мии дернулось веко.

– Благодаря нашему китайскому другу у меня есть экстренный портал. Неизвестно, куда он нас выбросит, но явно на территории Темного факультета, – сказал Морис.

– Выбросит? – переспросил Рэнди.

– В молекулярном виде? – Мия тоже усомнилась.

– А вы другие варианты видите? Или допрос и арест, или тестировка новой разработки, – огрызнулся Морис. – Ну что, пробуем?

– Давай сначала на нем испытаем, – Мия толкнула Рэнди вперед.

– Что? Это дискриминация! Трупоеды очень редкие, меня нельзя вот так на молекулы! – запричитал Рэнди, но кракен уже активировал маячок, и перед ними возникло марево портала. Сигнализация снова заорала, со всех сторон затопали казенные сапоги, а гуль все еще мялся перед входом.

– Надоело! – щупальца метнулись в стороны, оплели Мию и Рэнди и втащили в портал. Тот сыто чавкнул и пропал.

– Убью! – взвыла паучиха, гуль просто позеленел, когда над ними все почернело и одновременно заблестело тысячами звездочек. Боли не было, но сильно трясло, качало, а еще воняло дешевым пластиком.

Полет окончился так же внезапно, падением посреди оранжерейного зала.

– Ухфля, – что-то выдохнул кракен, припечатанный ботинком Мии. Сверху на их композицию рухнул Рэнди и со стоном откатился в сторону. Загремели ведра, упала тяпка, а садовый шланг пребольно прищемил щупальце.

– …китаец, – пробормотал гуль, когда рассмотрел новую локацию.

– Ребята-а-а! – заверещала Мия, тыкая пальцем за спину Мориса, откуда на них смотрели четыре плотоядных цветка, радостно роняющих слюну.

– План А или Б? – кракен обернулся и медленно попятился в безопасную сторону.

– А какой из них А? Тот, где мы мужественно убегаем? – Рэнди пытался отыскать на складе садового инвентаря хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие. Из найденного только секатор подходил для ближнего боя.

– Это Б, а в А мы героически сражаемся, – поправил Морис, осмотрел местность и сморщился. – Ты чего? Где пылкость чувств? Накал эмоций? Да и, в конце концов, нормальное оружие? Что мы им секатором сделаем?

При упоминании ненавистного инструмента цветочки оживились и стали напирать на группу вынужденных природолюбителей.

– Ну я им могу усики подровнять, – проблеял побледневший гуль.

– Всему учить вас надо, – вздохнула Мия, подхватила железное ведро и ловко насадила его на первый зубастый саженец. А сверху паутиной закрепила, чтоб наверняка. Растение забилось в западне, скребя зубами по железу и подвывая на ультразвуке.

Со вторым и третьим цветком справились тем же способом, а вот четвертый оказался сообразительнее: завидев ведро, он бодро пошелестел в дальний угол изображать, что он тут просто фотосинтезом занимается, а вовсе не пытается полакомиться свежей человечинкой.

– Не уйдешь, – Мия вошла в азарт и теперь на манер лассо раскручивала над головой садовый шланг.

Цветочек задрожал, потерял половину листвы и сознание, кажется, тоже.

– Есть женщины в русских селеньях, – начал было Морис, но его прервал Рэнди:

– Слона на скаку остановят и хобот ему оторвут.

– Сейчас кто-то точно получит! – Мия расстроилась от такой быстрой капитуляции врага и искала, кого бы еще осчастливить цинковой панамкой. Кандидатов, кроме двух чересчур языкастых личностей, больше не было. А жаль!

– Давайте потихоньку в коридор выберемся, а оттуда в ректорат. Надо заявить о похищении! – предложил Рэнди и получил шлепок по затылку.

– Не торопись, – одернул его Морис. – В ректорат – пожалуйста, но никаких заявлений, пока не прощупаем почву.

– А как мы это сделаем? «Простите, а у вас тут люди часто пропадают? Нет? Странно, а нашу подругу украли. Нет, не цыгане», – передразнила Мия, походкой победительницы двигаясь к выходу. – Придем, мордой об стол, и пусть попробует соврать.

Рэнди представил себе эту картину и мысленно возложил цветочки к трем свеженьким надгробиям, которые обязательно появятся на местном кладбище после такого разговора с ректором.

– И что нам делать? – спросил он уже с плаксивыми нотками в голосе. Жить хотелось даже немножечко больше, чем спасти Марго, о чем он, разумеется, сообщать друзьям не рискнул.

– Импровизировать, – заявил Морис. – Мне нужно пятнадцать минут. А ты пока сгоняй в китайский магаз и прикупи коробочку японских сладостей.

Никто и глазом моргнуть не успел, как он радостно ускакал к себе, а Рэнди, ничего не поняв, уныло поплелся в лавку. Мия чертыхнулась, сняла сапожки и, ойкая от каждого шага, похромала в медпункт. Даже если Ирма не на месте, уж бальзам от мозолей она и сама найдет.

Через четверть часа, как и уславливались, вся троица собралась около ректорской башни.

Морис нацепил свой самый дорогой камзол, с серебряной вышивкой (и где он только их берет, постоянно новые?), и посматривал в зеркальце, видимо, тренируя какую-то свою особенно соблазнительную улыбку, Рэнди меланхолично постукивал пальцем по лакированной крышке коробочки из магазина, а Мия мечтала отодрать мешающиеся пластыри на пятках, из-за которых пришлось обуть разношенные больничные шлепанцы.

– Каков план? – спросила она, и Морис многозначительно подмигнул.

– План в моем бесспорном мужском очаровании.

– Бесспорном чем? – «не расслышал» Рэнди.

Морис закончил пялиться на свое отражение, отобрал у друга коробочку и со словами: «Ну, удачи мне» птичкой вспорхнул по винтовой лестнице.

Когда остальные добрались до приемной, из-за неплотно прикрытой двери слышалось, как заливается соловьем Морис.

– Людочка, вы просто восхитительны сегодня. Позвольте же мне порадовать вас этим вкуснейшим десертом. Хотя даже он не такой сладкий, как ваша улыбка.

– Казанова, – фыркнула Мия. – Вообще-то японские сладости в принципе не сладкие. Хорошо, если она об этом не знает.

– А что, так можно было? – недоумевал Рэнди.

– Можно, – честно ответила Мия, – но не тебе.

В приемной же вовсю шел процесс обольщения, Морис пел дифирамбы, ловко перемежая комплименты с вопросами по существу. На месте ли ректор? (Нет? Какая досада). Как у него сегодня с настроением? Отлучался ли он куда-нибудь, скажем, час назад? В общем, Рэнди, скользящему ухом по двери в попытке уловить побольше, оставалось только учиться у лучших. Но либо звукоизоляция была на высоте, либо уши надо чистить чаще.

– Ничего? – Мия уже начала терять терпение.

– Неа, – уныло отозвался Рэнди.

Они немного увлеклись и едва не проморгали момент, когда кто-то начал медленно подниматься по лестнице. Мия отреагировала мгновенно: схватила Рэнди и вместе с ним сиганула в окно. Повезло, что не застряла – окна в ректорской башне, за исключением кабинета, были все сплошь узкие бойницы. Рэнди надумал было заорать, но был ловко заткнут кляпом из клочка паутины, а основная ее часть пошла на создание «авоськи», приклеившейся к подоконнику. В ней они с Рэнди и повисли над пропастью.

– Не ори, – предупредила Мия, вынимая кляп.

Рэнди промычал что-то, еле живой от ужаса, но она отмахнулась от него и прислушалась. Кажется, тот, кто их спугнул, все еще был где-то там, над ними.

– Вы где? – спросил Морис и добавил приглушенно, догадавшись высунуться наружу: – Придурки. Зачем за окошко-то нырнули?

Мия подтянула их вверх, и Рэнди, отплевываясь, ответил:

– Я вообще ни при чем, – и с трудом перевалился через подоконник.

– Тут кто-то был, – безапелляционно заявила Мия. – Сандал, шалфей, какая-то еще трава…

– А ты еще и в запахах разбираешься? – Морис с удивлением посмотрел на Мию.

– Я ж вторую специализацию выбрала, друидизм называется, – она нетерпеливо махнула рукой. – Ну что?

– Кабинет ректора в нашем распоряжении. Любезная Людочка страдает аллергией на цитрусы, а конфетки с юдзу ее не смутили. Отправил ее к доктору, но вот незадача, после приема микстуры нападает жуткая сонливость.

Рэнди вздрогнул и подумал, что не хотел бы встать на пути у такого коварного умника.

– Чего стоим? Пошли! – Морис потащил друзей в кабинет. – Свет не включать!

– А что мы ищем? – Мия с любопытством рассматривала массивные песочные часы выше нее ростом. У Миллхауса Дрея были странные представления о дизайне интерьера.

– Информацию! – изрек Морис и вытащил ящик из письменного стола. Оттуда выпала тоненькая папочка зеленого цвета. Глаз зацепился за знакомую фамилию. Кудряшова. Кракен довольно фыркнул и потянул добычу щупальцем к себе, но ее уже припечатало к полу красным кедом.

– Откуда это к нам таких дерзких занесло? А?

Миллхаус собственной персоной появился из совершенной тьмы, сгустившейся вдоль полукруглых стен. Морис втянул щупальце, пока его под шумок не оттоптали. Ректор щелкнул пальцами, и вспыхнул свет, а надежда на лучшее, наоборот, окончательно погасла. Только что с таким трудом раздобытый компромат был изъят и спрятан обратно в ящик, и Рэнди, провожая папочку глазами, отчетливо понял, что живыми они из этого кабинета не выйдут.

– Мия! – вдруг рыкнул он, швыряя паучиху в кракена. Только бы она догадалась сплести сетку и вывалиться в панорамное окно, закрытое одними чарами вместо стекла. Морис застыл в недоумении, но подругу все-таки словил.

Рэнди, отрастив когти, самоотверженно кинулся на ректора. Мгновение он еще думал, что победит, Дрей в своем человеческом обличье был щуплым и не казался особенной угрозой.

Но как же он ошибался! Едва Рэнди приблизился, как тяжеленный хвост прибил его к полу. Дракон выдохнул облако черного дыма и наступил на гуля лапой.

– Кто-нибудь хочет еще погеройствовать?

Мия обвисла на Морисе, старательно не подавая признаков жизни. Морис в свою очередь оценил шансы: даже если он обретет силу берсерка, его атака закончится там же, где и у Рэнди.

Мордой в пол.

Покачав головой, Морис сгрузил Мию в кресло.

– Умный мальчик. А теперь поговорим… – Миллхаус полностью перекинулся в дракона и лапой подтянул к себе Мориса. – Где же ваша подружка?

Морис невозмутимо показал щупальцем в сторону кресла, за что был хорошенько встряхнут.

– Не стоит дразнить меня, – пригрозил Миллхаус. В морде он не сильно изменился, но теперь почему-то казался совершенно обезумевшим. Но быть и казаться – совершенно разные вещи, а Морис пока не верил, что ректор сошел с ума и правда решил их сожрать. Вряд ли избавится от них раньше, чем узнает, где Рита. Одно ясно – лучше бы им найти ее раньше.

– Сами не знаем. С ней что-то случилось? – попытался он прикинуться шлангом, но не прокатило. Дракон отшвырнул Мориса в сторону и выпустил в оконный проем столб огня вперемешку с дымом. Мия свернулась клубочком и была бледнее моли, дрожа всем телом. Гуль где-то под массивной лапой глухо стонал.

– Один за всех, все за одного? В мушкетеров захотелось поиграть? В рыцарей? – Миллхаус продолжал бушевать и швырять мебель. Но вдруг резко успокоился, истаял дымкой и предстал в своем мальчишеском облике, только глаза горели янтарным золотом.

– Ну что ж, посмотрим, кто из вас первым не выдержит. – В руках у ректора появились ограничители. Мия даже не пикнула, когда удавка застегнулась у нее на шее, оглушенные парни тоже вряд ли поняли, что произошло.

– Забрать! – скомандовал Миллхаус.

Из неприметной двери за столом появились конвоиры.

Мию попытались отцепить от кресла, но она впилась в подлокотники с отчаянием кота. В итоге конвоиры вынесли её вместе с ним, попутно подхватив парней.

Морис приходил в себя долго и мучительно, голова раскалывалась, все вокруг плыло и искажалось.

– На мне что, дракон топтался? – прохрипел он.

– О, наша морская принцесса ожила, – глухо хохотнул Рэнди и закашлялся. – Это на мне потоптались, а тебя просто в сторону смахнули.

– Хорош зубы скалить, я так напугалась, что у меня все лапы скрутило. Я до сих пор не могу выпустить это треклятое кресло! – пробубнила Мия.

Морис ощупал голову, вытер лоб легендарным кружевным платочком и наконец осмотрелся.

– Да, гостиница явно не пятизвездочная, – резюмировал он. Перед ним расплывалась серая каменная стена, а от узкого лаза вместо окна несло плесенью. – Допрыгались, короче. Мы опять в карцере.

Глава 2

– Палка большой, стукать больно! – с глухим отчаянием предупредил инспектор Флорентин, уже не зная, как передать всю степень своего негодования. Прошло несколько дней с проклятого бала, будь он неладен, поспать не удалось – затаскали по совещаниям, поэтому Флорентин пребывал в последней стадии раздражения. Четверо подчиненных стояли напротив, опустив головы, потому что если сейчас встретиться взглядом с начальником, то можно умереть от разрыва сердца.

– Вы что-то сказали? – все-таки отреагировал самый молодой из группы. Остальные мысленно вздохнули: «Ой, дурааак!»

– Да я на вашем языке пытаюсь говорить! На умственно отсталом! Два портала неизвестной конфигурации в самом сердце ЗОБ. Ну как вас еще назвать-то? Дегенераты!

Молодой зло посмотрел на разгневанное начальство, но стерпел. Как бы ни возмущался инспектор, совсем уж недалеких в зобовцы не брали, так что учились они быстро.

Но закрепить результат стоило.

– Ты что-то хотел сказать? – нахмурился Флорентин.

И тут бы промолчать, но новенький (инспектор не припоминал такого, наверное, недавно перевели) ни с того ни с сего осмелел.

– Но вы тоже там были! И в конкурсе тоже участвовали! – выпалил он, а остальные трое мысленно похоронили товарища. Естественно, они считали, что парень прав, но правда на службе обычно бьет больно и очень редко увеличивает размер жалования.

– Я там находился по служебной необходимости и конкурс был прикрытием! – поспешно ответил Флорентин и не сразу сообразил, что опустился до объяснений перед подчиненными. И разозлился еще сильнее. – Короче, не уводи в сторону. Ладно, первый вы пропустили, но второй открыли прямо за нашими спинами, неужели никто ничего не заметил?

– У нас есть показания официантов, – помялся один из более опытных сотрудников, – но там ересь какая-то. Разрешите доложить?

– А похоже, что я вас собрал тут, чтобы запрещать?

– Ну… – зобовец тянул, роясь в блокноте, – говорят, что на них напали, утащили под стол, лишили чести и достоинства и одежды…

– Именно в таком порядке? – не удержался Флорентин.

– …а потом еще и подносы стащили, – дочитал на автомате зобовец. – А?

– Материальную ценность представляют? Хотя бы серебряные? – вяло спросил Флорентин, прикладываясь к ледяному кофе: бодрости он не приносил, но от его мерзкого вкуса желание спать отбивало напрочь.

– Нет, китайская подделка, – пожал тот плечами.

– А честь и достоинство? Следы сняли? Побои? – в голове у инспектора творился настоящий хаос, мысли путались, цепляясь друг за друга и лопаясь, как мыльные пузыри. Он понимал, что несет какую-то чушь и упускает одну-единственную здравую мысль, затерявшуюся в этой бессвязной каше. И он или поймает ее, или уволится.

– Да тоже ерунда, сняли с них форменные кители, потом… Что с вами?

Флорентин бросил бумажный стакан с кофе в урну и улыбнулся так, что по спине помощника пробежали ледяные мурашки.

– Вот оно! Главный выход был блокирован, оставался только задний, а там кухня. Кто же обратит внимание на официантов с посудой? Вот зачем нужны подносы! Кто раздевал? Как выглядел? Сколько их было?

– Трое. Двое парней и девушка, а насчет внешности сейчас в отчете посмотрю…

– Не надо, – Флорентин махнул рукой. Он уже понял, кто эти загадочные осквернители официантской чести и воры фартуков и подносов. – Пора наведаться на Темный факультет. Заодно навещу старого дружочка, кажется, у меня есть идея, откуда тут взялся второй портал.

Так вот что не давало ему покоя – «китайская подделка». Флорентин знал одного предприимчивого китайца, который за энное количество денежных знаков достанет все, что угодно. А чего не достанет, то соберет из мусора в подвале под магазином. И ведь не оштрафуешь – его сам Миллхаус Дрей крышует.

Флорентин не стал тянуть и после скорого перекуса – пончик был приторным внутри, а снаружи облит не иначе как туалетным мылом кислотно-розового цвета – спустился в трансгрессионный зал ЗОБа и переместился на Темный факультет Академии Небытия.

С этим незабвенным учебным заведением инспектор был знаком даже ближе, чем хотелось бы. Тут училась его первая любовь… И двенадцатая, вроде бы, тоже. Или двадцать вторая? В общем, на Темном факультете никогда не было недостатка в очаровательных студентках, а если у них имелись, скажем, дополнительные руки или пушистый хвост, так это иногда шло даже на пользу личной жизни.

Так, предаваясь непрошеным воспоминаниям, Флорентин безошибочно двигался в нужную сторону. Темный факультет, как всегда, не впечатлял красивыми пейзажами – одни и те же сумерки, пылюка и безнадежно одинокий комок листьев, который ветер гонял туда-сюда по пустырю вдоль дороги.

– Кар! – поздоровался старший из ворон-наблюдателей. Они тут вечно сбивались в стаи, но мало кто из студентов догадывался, что черные зловещие птицы не только создавали атмосферу (тут инспектор не удержался от скептического смешка), но и шпионили и при необходимости докладывали в ректорат. А главный у них был ворон-оборотень вальравн по имени Петер, но знакомые называли его просто Петя.

– Карр! – напомнил Петя о старом должке. Как-то они с Флорентином играли в карты на бочонок пива.

– Я на службе, – развел руками Флорентин. – Давай позже, как разберусь со всей этой вашей катавасией?

– Кар… – нехотя согласился вальравн и, взмахнув крыльями, сверкнул алым глазом на других ворон из стаи. Теперь никто не донесет Миллхаусу о визите зобовца раньше, чем тот почувствует сам.

– С меня два бочонка, Петь, – показал большой палец Флорентин и пошел дальше.

Магазинчик Ли Вэя сверкал фонариками прямо по курсу и завлекал клиентов яркими красками. Но стоило инспектору подойти поближе, как отключили электричество. Все погасло, даже лампочки на столбах вдоль дороги, двери захлопнулись, а табличка сама собой перевернулась словом «закрыто» вверх.

– Серьезно? – инспектор огляделся по сторонам с растерянным видом. – Настолько бесстыже?

– От бесстыжего слышим, – сообщил бессменный уборщик Сорамару, вылезший из-под крыльца, и с хлопком испарился.

– Я буду жаловаться! – прокричал вслед Флорентин. – Если найду, кому…

Ответом на его пассаж был только тихий смешок и пара шишек, пущенных прицельно с ближайшей сосны. Вот так тут всегда – никакого порядка.

Двери магазинчика, естественно, натиску инспектора не поддались, поэтому он вздохнул и направился к ректорской башне. Похоже, разговора с Дреем не избежать, так лучше побеседовать приватно, чем посылать приглашение в офис ЗОБ. Да и намного безопаснее для последнего. В очередной раз подумав о прибавке к жалованью, которую давно пора было вытребовать, Флорентин проделал обратный путь и снова замер в нерешительности.

Половина стены у ректорской башни отсутствовала, вокруг все усеяно обломками мебели. Внутри виднелся золотой дракон, то и дело выпускающий струи дыма.

– Миллхаус?

– Инспектор? Да пошел ты в ад, инспектор, не до тебя сейчас…

– Вы тут что, все с ума посходили? – Флорентин только собрался наверх, чтобы с риском для жизни опросить ректора, как сработал карманный передатчик. Взглянув на экран, инспектор забыл и о драконе, и о китайце, и о порталах. Появилась новая цель! И куда приятнее!

– Зайду попозже, когда с ремонтом разберетесь! – крикнул он и помахал рукой.

Второй переход в один день не добавил приятных ощущений. От недосыпа и истощения кружилась голова, подташнивало, но дело того стоило. Как вовремя распространилось видео переполоха на Светлом факультете. Бдительные граждане, увидев в этом оплоте доброты и воздушности адских тварей, задались вопросом, а откуда вообще такое богатство? И чего это святая троица, стоящая у руля факультета сотни лет, сверкала панталонами, пытаясь справиться с одной-единственной студенткой? Судя по комментариям, Бламс грозило дело о жестоком обращении с темными тварями и студентами, нарушении собственного же устава факультета и попирании всевозможных загробных договоренностей. Поднялся такой гвалт, что половина учащихся отказалась выходить на занятия.

Короче, дело межмирового масштаба.

Вызванные им помощники уже торчали возле дверей в ректорат. По крайней мере, здесь все стены были на месте.

– Здравствуйте, а я к вам с проверкой! – звучно хлопнув дверями, Флорентин вошел в приемную, перепугав тощенькую серую секретаршу. То ли дело кошечка Людочка у Миллхауса.

– А госпожа ре-е-ктор сегодня не принима-а-ает, – проблеяло это создание в прямом смысле слова, потому как вид имело частично овечий.

– Ну она на месте? – инспектор кивнул в сторону кабинета.

– Нет, – испуганно продолжила секретарша, то и дело поглядывая на дверь.

– Еще лучше, никто не будет мешать проводить обыск! – Он кивнул помощникам. – Начинаем!

Копия бумажки с постановлением спланировала на стол секретарши, а самой комиссии в приемной уже не было.

Впрочем, белая драконица, разодетая в шелка как перед показом мод, сидела в кресле и готовилась защищать свою кладку яиц, если так можно сказать о студентах.

– Вы не имеете права! – твердо заявила Арлетта Бламс.

– И право имею, и полномочия… – инспектор многозначительно помолчал, думая добавить еще кое-что, но посчитал фразу слишком пошлой для такого интеллигентного общества.

Арлетта была спокойна до безобразия, во время безобразия и после. Даром, что ли, у нее тридцать студиозов шредерной машинкой работали? Все документы уничтожены, сожжены и развеяны ветром и вентилятором. А показания студентки Темного факультета? Ложь и промоакция. Как и видео – хороший монтажер и из драконицы белочку сделает. Век технологий!

Тем более этот дуралей Миллхаус открыл портал и забрал всю эту раскаменившуюся нечисть к себе, так что даже следов жизнедеятельности не осталось. Пришлось выплатить внеочередную премию работникам метеобашни, и «Музей неестественных существ» превратился в зимний сад с превосходными ледяными скульптурами.

Правда, со скульптором она потом поговорит, когда закончится эта нелепая проверка. Одна из статуй подозрительно похожа на нее в момент душевного смятения, ну не может представительная ректорша скакать по колоннам, сверкая исподним.

– Ну раз у вас права, то милости просим, – очаровательно улыбаясь, Бламс отступила к книжным полкам, давая инспектору доступ к своему письменному столу и сейфу. Пустому, разумеется.

– Люблю умных людей, – добавил Флорентин, наблюдая за ректором. Безмятежное спокойствие раздражало, он знал, что эта древняя ящерка что-то скрывала, явно гнусное и дурно пахнущее, он такое носом чуял, никаких штатных оборотней не надо. Так где же Бламс прячет свое грязное бельишко?

Но пока действует презумпция невиновности, не пойман – не вор. А у нее было время подготовиться, Флорентин уверен, что если и существовала какая-то документация, все уже давно уничтожено. Ему остается лишь водить носом, надеясь на безалаберность исполнителей. Невозможно все контролировать, в этом он убедился еще в юности, только-только поступив на работу в ЗОБ. Сколько ни проверяй подчиненных, все равно где-нибудь накосячат. Лучше сразу закладывать этот процент нежданчиков в схемы работы и просто вовремя корректировать.

Помощники приступили к рутинному обыску, а Флорентину не сиделось на месте. Смотреть на самодовольное лицо Бламс надоело еще на десятой минуте, а искали основательно, так что на один кабинет могло уйти много времени.

– Столовую не переносили? – вежливо поинтересовался Флорентин у хозяйки кабинета.

– Нет, все осталось по-прежнему. Можно попросить вас захватить мне кофе? – Арлетта была в своем репертуаре, смотря на Флорентина и поигрывая второй пуговичкой на льдисто-голубой блузке. В этой ее чопорной недоступности было нечто волнующее, да и у инспектора случался период, когда ему до одури нравились строгие дамочки…

Флорентин невольно сглотнул, но такие фокусы на него больше не действовали. Многолетняя практика – это вам не хухры-мухры. Он улыбнулся своей самой неотразимой улыбкой:

– За кофе сходит секретарь, не путайте меня с вашей болонкой. Ой, овечкой.

– Хам, – констатировала Арлетта и оставила в покое блузку.

– Зато красивый, – Флорентин едва удержался, чтобы не показать возмущенной драконице язык.

Насколько он помнил, кормили на Светлом факультете отвратительно, зато кофе варили неплохой. Если прямо сейчас не бахнуть чашечку, то он уснет прямо в кадке с фикусом посреди коридора. На пути в столовую его настигло чувство опасности, интуиция сделала стойку, и Флорентин полностью доверился ей. И она привела его к неприметной двери для персонала.

Девушка в безвкусной длиннополой форме студентки Светлого факультета отчаянно шмыгала носом и мешала длинной ложкой варево в большой кастрюле. В помещении стояли жар и вонь подгорающего крахмала.