Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 347 страниц)

Глава 22

Появление новой соседки, да еще именно этой, напомнило мне об одном незаконченном деле. У дела были имя и фамилия, и, если бы у меня была своя тетрадь смерти, я бы заполнила ими все страницы. Но у меня такой тетради не было, зато в ящике письменного стола лежал блок для записей, о котором я вспомнила, проснувшись с адским сигналом общей побудки.

Мия О’Ши проснулась раньше меня и заняла ванную, поэтому я не спешила вставать с кровати, на которой в общей сложности мне удалось поспать не больше полутора часов. Занятия начинались после завтрака, и я уже почти решила его пропустить и прийти непосредственно в лекционную аудиторию, но тут пришло сообщение на браслет: «Видела расписание? Первая пара у Амилоты». Я шумно вдохнула и разом расхотела валяться в постели. Мия, заноза восьминогая, все еще плескалась в ванной, как будто никуда не торопилась, и это злило. Я полезла в шкаф и обнаружила, что половина шкафа, когда-то принадлежавшая Кирре, волшебным образом стала больше моей, и пара скромных вешалочек притиснулись к стенке под напором барахла паучихи.

– Вот стерва, – пробормотала я и раздраженно сдернула с плечиков блузку. – Коза драная.

Звуки льющейся воды из ванной, будто в насмешку, стали громче, и я мысленно пожелала Мии захлебнуться под краном.

Морис скинул еще одно сообщение: «Жду возле столовки». Я с тоской подумала о зубной щетке, кинула в сумку блок для записей и плоский пенал с письменными принадлежностями, и, выйдя, громко хлопнула дверью комнаты.

Сегодня жизнь в коридорах общежития кипела так, будто ничего и не было, кто-то куда-то бежал, роняя тапки, кто-то уже шел из столовой обратно к себе, на ходу жуя высоченный бутерброд, кто-то толпился у окон шумными компаниями. Я кивала знакомым лицам, даже если не помнила их имен. Казалось бы, что изменилось со вчера? Но отчего-то внутри я ощущала необычное волнение и предвкушение, словно действительно впервые пришла на первый курс. Пару месяцев кошмара как рукой сняло. Закончился период адаптации? Я попробовала представить себе свою прошлую, настоящую жизнь, но не почувствовала даже намека на тоску. Притормозила немного и чуть не упала, когда меня задел плечом кто-то очень холодный и твердый.

– Осторожнее, юная леди, – проворковал тихий голос с чуть заметным шипением в первом слове, и меня подхватили под локоть ледяными сухими пальцами. Меня всю аж передернуло от отвращения. – Такую красоту следует беречь.

– Все хорошо.

Я отстранилась и посмотрела на стоящего рядом парня с большими желтыми глазами. Стоило в них заглянуть, как узкий зрачок буквально приковал мой взгляд. Ноги одеревенели, и я поняла, что не могу пошевелиться.

Этот гаденыш меня гипнотизировал!

– Да ты офигел вконец?! – возмутилась я, собираясь сказать что-нибудь покультурнее, но от возмущения чудом остановилась, чтобы не покрыть его матом с ног до головы.

Парень широко улыбнулся, да вот только мне его улыбка совсем не понравилась. Будем откровенны, мне в нем вообще ничего не понравилось еще с нашей первой (и до сего момента единственной) встречи.

– Так и знал, что представители одного рода с трудом друг на друга влияют, – сказал он. – Но попробовать стоило.

У него была бледная, почти бескровная кожа и немного синюшные тонкие губы, но в остальном нельзя было назвать его уродом. По крайней мере, у него не было змей на голове – обычные светлые волосы.

– Если еще раз вздумаешь… – начала я.

– Ицли.

Я проглотила так и просящуюся на язык неприличную рифму.

– Меня зовут Ицли. Давай дружить?

– Дружбу как-то не так начинают, – ответила я, немного сбитая с толку.

– Тогда попозже я попробую заново.

Я кивнула и поспешила оставить странного парня позади. Было в нем что-то напрягающее, что-то удушающее. Надеюсь, я не произвожу на других такое же впечатление.

Морис и Рэнди стояли возле открытой двери и разговаривали. Правда, когда заметили меня, замолчали и подозрительно отвернулись в разные стороны.

– Утречка, – широко улыбнулся Морис. – Как спалось?

И на лице его буквально неоновыми буквами было написано слово «сарказм». Я покосилась на Рэнди, но он ковырял носком кеда пол и всячески показывал, что ничего не знает. Ага, совсем ничего.

– Так, хорош разыгрывать драму, – приказала я. – У меня теперь и так… Каждый день будет как представление по мотивам Шекспира.

Рэнди перестал изображать полную незаинтересованность.

– Что случилось?

– Новая соседка, – ляпнула я и прикусила язык. Тема все еще была больной.

– Новая?

– Со старыми, хм, дырками, – вздохнула я и махнула рукой, мол, давайте сначала сядем.

Ремонт в столовой наконец-то закончился, но мы по привычке пришли в резервную, что только к счастью – меньше толкотни.

Морис принес сразу три подноса с завтраком, два в руках, один в дополнительной конечности, и сразу приступил к допросу. Не зря же он вдруг стал таким услужливым.

– Кто такая? Откуда? Красивая? Парень есть?

Я выдержала паузу, закинула ногу на ногу и отпила из стакана с молоком.

– Ну… Она впечатляет.

– Верхними девяноста или нижними?

Рэнди закатил глаза, но Морис уже загорелся охотничьим инстинктом. Что ж, не буду его долго томить.

– Мия О’Ши.

– Ой, не напоминай, – отмахнулся Морис. – Расскажи лучше о… О! Ооо!

На нас обернулись с двух соседних столиков.

– Вот это совпадение, – удивился Рэнди.

Немного улегшийся за ночь стыд снова принялся грызть изнутри, но я не знала, как подступиться к товарищу, чтобы обсудить неприятную тему с Киррой и не станцевать на больной мозоли канкан.

– Слушайте, – вдруг громко начал Рэнди. – Не надо вести себя так, будто я тяжелобольной какой-то или буйно помешанный!

Люди за одним из столиков торопливо отвернулись. Ну, мало ли, вдруг и правда буйный?

– Кирра не единственная, кто ушел. Это был ее выбор, и меня это вообще никак не касается. Госпожа Мехтеб мне уже все объяснила.

– Это когда это она успела тебя утешить? – заинтересовался Морис.

Рэнди наградил его укоризненным взглядом, мол, ты один тут такой озабоченный.

– Наш куратор заботится о своих студентах.

А вот это был удар ниже пояса. Мы с Морисом синхронно вздохнули, принимая поражение.

– Я не хотела… – Нужные слова подбирались так тяжело. – Не хотела…

– Ладно, проехали, – отмахнулся Рэнди и уткнулся взглядом в стоящую перед ним тарелку с бутербродами. Вполне себе, кстати, обычными, с сыром и колбасой. Я открыла рот, чтобы задать вопрос, но все-таки промолчала.

Завтрак приканчивали в тишине, потом так же молча собрались и пошли в главный корпус на лекцию. У Рэнди было занятие в другой стороне, так что скоро мы с Морисом остались вдвоем. Он придержал мне дверь, пропуская вперед, как настоящий джентльмен, и я подумала, что теперь являюсь единственной леди в нашей компании. Подумала и с ужасом заметила, что вчерашняя горечь уже не так тяжела. Может, именно этого Кирра и не вынесла – того, как против воли твои эмоции и чувства меняются так быстро, важное перестает быть важным, а драгоценные воспоминания превращаются в пыль.

Но я постараюсь. Поставлю себе цель – помнить, чувствовать, переживать, как человек. Мертвый и переродившийся, но все еще человек…

– У тебя такое лицо, как будто ты готовишь революционную речь перед куратором.

Морис стоял близко и, чуть наклонившись, внимательно изучал меня.

– Какая еще к черту речь? – мгновенно разозлилась я. Неловко, когда тебя прерывают в момент переосмысления своего существования посреди коридора. – Если я ему что и зачту, так это приговор.

– Буду с нетерпением ждать.

Я посмотрела на Мориса, он посмотрел на меня. Мы оба этого не произносили, а значит…

– Лекция начнется через четыре минуты, – с убийственно серьезным взглядом напомнил Лайз Амилота и прошел мимо, в его руке была толстая тетрадь, из которой торчали цветные закладки-стикеры. Не иначе план предстоящей лекции, какой примерный преподаватель. Я показала удаляющейся спине язык, но рисковать не стала, и мы с Морисом поспешили вслед за ней.

В расписании предстоящая пара значилась как «Введение в основы посмертного разделения». Звучало жутковато, но при этом и еще немного смешно. Я не стала прятаться на галерке, а гордо прошествовала прямо за первый ряд столов и села на стул точно по центру, напротив преподавателя. Морис от подобной дерзости немного ошалел, но, помявшись, все же составил компанию, сел рядом. Мои еще немного сонные змейки заинтересованно зашевелились, как будто почувствовали знакомый запах.

– Цыц!.. – тихо, но грозно велела я им, но самая верткая и наглая, за правым ухом, зашипела на меня в ответ. – На бигуди накручу.

Угроза подействовала, и у меня появилась минутка перед началом занятия, чтобы оглядеться.

В аудитории собрался не весь поток, как стоило понимать, только та часть, что относилась к мифологическому классу. Разнообразие… поражало. Куда уж там нам убогим. Кто-то сверкал витыми рогами, кто-то вытащил из-под стола пару звонких копыт, одна девушка постоянно брызгала себе в чешуйчатое лицо из пульверизатора, медленно моргая рыбьими глазами навыкате. Я бы и дальше пялилась на сокурсников, но тут как раз Лайз Амилота хлопнул тетрадью по столу, и прозвучал сигнал о начале лекции.

Пунктуальный, аж тошно.

– Опоздания недопустимы, – сказал он и щелкнул пальцами.

Дверь захлопнулась, едва не прищемив кому-то из опоздунов руку. Так и хотелось наклониться к Морису и прокомментировать это тупое позерство, но, как назло, тяжелый взгляд Амилоты остановился на мне, и я гордо расправила плечи и выпятила грудь – смотри, только глаза не сломай.

– Сегодня ваш первый день в качестве студентов Академии Небытия. Вся необходимая административная информация хранится в секретариате, в приемной ректора и в библиотеке, ознакомьтесь на досуге, там, в том числе, подробно изложены правила поведения на территории академии, условия содержания, стипендии, каникулы и исключения.

– Исключения? – уточнил кто-то с галерки.

– Никто никого насильно держать не будет. Первый этап отбора вы прошли, но если правила – это не для вас, то есть единственный вариант для ухода.

Все всё поняли, приняли и осознали.

Амилота обвел нас чуть прищуренным взглядом, как бы ища недовольных, чтобы сразу отчислить, хотя сомневаюсь, что у него имелись такие полномочия.

– Итак, класс мифологических, – внезапно перешел он к теме занятия. Вам уже объясняли, что все студенты поделены на два класса согласно вашей новой сущности, мифологический и фантастический. Мифологический самый многочисленный, поскольку, фактически, включает в себя до 80 % всех существ, среди которых чаще, чем в фантастическом классе, встречаются представители человекозависимых и звероподобных ввиду некоторых особенностей поведения и поддержания существования.

Рассказывал он неинтересно. Сухо и скучно, даже в Википедии пишут увлекательнее. Я вертела в пальцах авторучку, пока та не выскользнула и не упала на пол.

– Простите, – без особого сожаления извинилась я и полезла под стол.

– Как понятно из названия, класс мифологических состоит из существ, выдуманных людьми в незапамятные времена, тех существ, которые вышли из легенд и преданий. А уж мифов за историю человечества скопилось невероятно много. Как хорошо известные – русалки, гарпии, драконы, так и такие экзотические виды как крылатые змеи шаркани или южноамериканские сигуанабы. Тут стоит помнить, что в последнее время большой вклад в создание новых видов внесла фэнтези-литература, на основе уже существующего создавшая различные вариации на тему огров, орков и иже с ними. Но это уже фантастический класс, он к теме нашего занятия отношения не имеет.

Ноги куратора оказались точно у меня перед глазами, потом его смуглая кисть возникла в поле зрения, подобрала ручку и стащила буквально у меня из-под носа. Я так спешила выпрямиться, что чуть не перевернула стол.

– Пока мы не перешли к частностям, запишите, что вам нужно будет подготовить к следующему занятию.

Я тут как раз выпрямилась и, сев на стуле, снизу вверх, но все равно грозно посмотрела на Амилоту. Он повертел в пальцах мою злосчастную авторучку, отвернулся и пошел к своему месту, на ходу надиктовывая задание:

– Реферат объемом не менее трех страниц формата А4 на тему своего мифологического вида: внешность, особенности, сильные и слабые стороны, возможности использования способностей в быту. Если у вас вдруг все еще есть сомнения в том, к кому вы относитесь, обратитесь к доктору Зусману, он выдаст вам справку.

Как только Амилота встал за своим столом, мы снова оказались лицом к лицу, а моя авторучка все еще оставалась у него. Чем мне прикажете записывать задание?!

– Эй! Кудряшова! – громким шепотом позвали меня откуда-то справа, но стул в той стороне был пуст. – Держи.

И тут в меня полетела ручка. Поднялась со стола и полетела мне в лицо.

– Ой! – пискнул голос невидимки. – Промазал…

Щупальце Мориса вовремя спасло меня от столкновения с летающими письменными принадлежностями, в то время как я пребывала в растерянности, пялясь на пустой стул. Перед ним на столешнице лежала раскрытая тетрадь и девчачий пенал с единорожками, тогда как голос, позвавший меня, принадлежал парню.

Угрожающее покашливание Амилоты выдернуло меня из ступора, а вот его монотонная речь, сопровождаемая короткими записями на белой доске, вогнали в сон. Я уже проходила пять лет учебы при жизни, так что одно могла сказать точно – как бы паршиво ты не учился, скорее всего, преподы в конце все равно вытянут тебя хотя бы на троечку, потому что кому хочется портить себе статистику выпускников. Я честно все пять курсов отпахала как проклятая, а потом самый распоследний двоечник сдал госэкзамены на четверку. Поэтому сейчас я уныло водила ручкой по листку, вполуха слушая лекцию и строя планы на свободное время.

Так и дотянула до конца занятия.

– Не забудьте про рефераты, – напутствовал Амилота вслед разбегающимся студентам, но только я набросила ремень сумки на плечо, как его ледяной голос остановил меня: – Кудряшова, задержись.

А вас, Штирлиц, я попрошу остаться…

Я оглянулась на Мориса, но он помахал мне ручкой и сбежал. Меньше чем через минуту мы с Лайзом Амилотой остались наедине.

Глава 23

– По поводу произошедшего, – начал он с легкой ноткой неловкости в голосе, – между нами…

– А что такого произошло между нами?

Я сделала вид, будто и вправду не понимала, о чем это он. Ну, просто сама невинность.

– Кудррряшова, – прорычал Лайз, и у меня в желудке появилось неприятное ощущение пустоты. Нет, я не испугалась. Как раз наоборот, вспомнила вдруг кое-что приятное.

– Маргарита Константиновна, – подсказала я. – Так что вы хотели?

Может, не стоило злить его, но кроме крайне запутанных чисто моих девичьих чувств было еще кое-что, точнее, кое-кто, подглядывающий в щель приоткрытой двери. Наш приватный разговор подслушивала Мия, и волна зависти и злости от нее ощущалась даже на расстоянии.

Зеленые глаза Амилоты вспыхнули, но затем он словно резко передумал и спокойно мне кивнул:

– Здесь не самое подходящее место для разговора. Ты еще помнишь, где моя комната? Приходи сегодня после ужина.

И у него еще хватает наглости звать меня к себе, да еще и практически в приказном порядке?! Видно, его давно не били. У меня аж ладонь зачесалась влепить ему пощечину и обозвать извращенцем, но, помня о Мии, я сладко улыбнулась и тихо ответила:

– А вы умеете пользоваться служебным положением, куратор Амилота. Если я приду, кто гарантирует сохранность моей репутации?

– Я ослышался? Ты говоришь о репутации? Тогда напомню, что после всех выходок вашей с друзьями репутацией можно пугать преподавателей.

– Никто не говорил, что я дорожу хорошей репутацией, – возразила я. – Допустим, я приду. Что мне это даст?

Амилота замолчал, словно пытался подобрать нужные слова, и я с любопытством уставилась на него. Ну же, удиви меня.

– Я должен объясниться.

– Извиниться? – переспросила я.

– Кудряшова, ты забываешься.

– Тогда я приду. После ужина.

Я поправила сумку на плече и направилась к выходу. Мия едва успела убежать, и я увидела ее бледнокожую фигуру, улепетывающую по коридору. Чего я добилась своим согласием на встречу с Лайзом? Потешила свое самолюбие, побесила мужчину, который мне почему-то, вопреки всему, все еще нравился, и показала соседке, кто из нас сейчас у руля? В принципе, не так уж и плохо.

Я отправила Морису и Рэнди сообщение, что буду ждать их в сквере у главного корпуса, но не получила ответа. За пределами здания было пасмурно и ветрено, сизое небо выглядело набухшим и тяжелым. Не удивлюсь, если скоро пойдет дождь. Постояв в начале аллеи немного, я замерзла и принялась бродить туда-сюда в ожидании друзей. Перерыв между первой и второй парой составлял порядка одного часа, не хотелось бы убить свободное время настолько бездарно.

Я подумала, что могла бы потрещать о своем, о девичьем с подружкой, но их у меня не осталось. Даже если я никогда не стремилась к женскому обществу, все равно рано или поздно захочется, чтобы тебя просто поняли так, как ни один, даже самый лучший, друг-парень не поймет. Я села на скамейку, и тут небо все-таки прохудилось. Скверик в мгновение ока обезлюдел, осталась только я и еще одна девушка с мифологического, которая на лекции орошала себя водичкой. Сейчас она с блаженным видом сидела в конце аллеи и подставляла лицо дождю.

Я собралась бежать к общежитию, но вовремя заметила в окне административного корпуса Рэнди. Я проверила – никаких сообщений на браслете – и сменила курс.

В холле отряхнулась и под недовольное фырканье змеюшек поспешила вверх по лестнице. Меня накрыло волной дежа-вю, когда Рэнди прямой наводкой направился к медицинскому кабинету. Дверь была такой себе преградой, так что я собралась подслушать, о чем пойдет речь. Если Рэнди тайком от нас пришел к доктору Зусману, возможно, он скрывает от нас что-то важное? Ему плохо? Депрессия? Несварение? Может, я и впрямь такой себе друг, но никогда не поздно измениться.

Однако вот так сюрприз – ничегошеньки я не услышала. Дверь была плотно прикрыта, подсмотреть тоже не вышло, пришлось подпирать стенку рядом. Недолго.

По ощущениям, прошло не больше десяти минут, как дверь распахнулась, и Рэнди пронесся мимо меня со сверхзвуковой скоростью. Миг, и нет его. Я обернулась к медкабинету: зайти и спросить, в чем дело, или догнать друга? В голове пронеслось недавнее воспоминание, как в похожей ситуации я не стала преследовать Кирру, оставила ее наедине со своими тревогами и… В общем, я взяла ноги в руки и побежала по следам ретивого гуля.

К счастью, он просто спустился по лестнице, выскочил на улицу и, отойдя от крыльца в сторону буквально на пару шагов, наклонился и извергнул на клумбу весь свой непереваренный толком завтрак. Шумно выдохнул, схватился за живот и снова согнулся в мучительном рвотном порыве.

– Рэнди! – я подошла и погладила его по сгорбленной спине. – Что с тобой?

Он шмыгнул носом и сплюнул на траву слюну, избегая смотреть в мою сторону.

– Давай я отведу тебя к Зусману? – предложила я.

– Нет!

– Тебе плохо…

– Плохо?! – вдруг заорал он, подавился и хрипло закашлялся. – Плохо?! Ты не представляешь, что…

Он широко открыл рот, странно булькнул и, закатив глаза, плашмя рухнул прямо на меня.

– Рэнди?! – в свою очередь завопила я. – Ты… Ты вырубился?

И вот стою я у крыльца административного корпуса, фыркая от натуги, и держу под мышки обмякшее тело тощего бессознательного парня. И никого, совсем никого вокруг!

Ах, да. Идет дождь.

– Почему… почему ты такой тяжелый? – пропыхтела я, волоча гуля по тропинке к ближайшей скамейке. По логике, имея в наличии только обтянутый кожей и тоненькой прослойкой мышц скелет, он должен был весить как котенок, а не как теленок. Я скинула его на скамейку и с облегчением выпрямила спину.

– Нужно следить за собой, – услышала я голос за спиной, и от насмешки в нем меня аж передернуло.

– А вам не нужно следить за мной, куратор Амилота, – процедила я.

– Что с ним?

Он кивнул на Рэнди, и я сразу сменила гнев на милость.

– Свалился в обморок.

– Причина?

– Да если б я знала… Хотя, – я нахмурилась, – он заходил к доктору Зусману и вылетел оттуда, как пробка из шампанского, почти сразу. Его тошнило и…

Амилота не стал меня дослушивать, склонился к Рэнди и хлопнул по щеке. Потом молча поднял парня и закинул на плечо.

– Куда ты его тащишь?

От волнения я забыла, что должна бы обращаться к куратору на вы.

– Отсыпаться.

– А вы точно доктор? – съязвила я. – Видно же, что Рэнди нужна квалифицированная помощь.

– А давай ты просто будешь меня слушаться?

Пока я хлопала ресницами, выбирая из множества вероятных ответов самый приличный, Амилота дошел до общежития и начал спуск в подвал. Разумеется, я не собиралась отставать. Заодно и узнала, что у куратора был универсальный ключ к студенческим комнатам, что мне очень и очень не понравилось. Уложив Рэнди на кровать, Амилота развернулся, чтобы уйти, но я храбро преградила ему путь.

– Что?

– Не что, а почему, – поправила я. – Ты же понимаешь, что случилось? Если бы не понимал, не вел бы себя, как… как бесчувственное бревно.

Так себе вышло сравнение, но Амилота, к моему удивлению, не зацепился за это, а спокойно ответил:

– Я могу только предполагать, но лучше тебе спросить его самого.

Рэнди пошевелился и издал такой прочувствованный жалобный стон, что его можно было перепутать с агонией.

– Рэнди! – я подскочила к койке и опустилась рядом на колени. – Слышишь меня?

– Д… да.

– Ты меня здорово напугал, знаешь ли.

– Я не спе… – он замолчал, и его взгляд остекленел. Я растерялась, а Амилота ловко дернул меня за руку, чтобы Рэнди мог свободно свеситься с кровати, мучительно хрипя и булькая. Но, похоже, завтрак в нем уже закончился. К счастью.

– Что тебе сказал доктор?

Лицо Рэнди стало зеленым, но более или менее он пришел в норму, потому что смог ответить:

– Я ел их. Рита… Я. Их. Ел.

В критические моменты я соображала быстро, но это явно был не тот случай. Мне понадобилось секунд десять на осознание.

И тазик бы тоже не помешал…

– О чем я и говорил, – разбавил повисшую паузу Лайз. – Мехтеб пожалела своего студента и не стала говорить правду. Куратор не должен быть таким мягким, хотя ее можно понять – пожирающих плоть у нас давно не было.

Пожирающие плоть…

Конечно, это не стало для меня новостью, более того, я даже участвовала в той эпичной вылазке на кладбище за «консервами». Мы с Рэнди переглянулись, и в его глазах я увидела отблески тех же мыслей. Бутерброды с завтрака подкатили к горлу.

– И Кирра, – он сглотнул, – тоже сейчас там.

На академическом кладбище, по которому мы скакали ретивыми газелями в погоне за магическими возмущениями.

– Она не там.

Голос у меня охрип, я зло тряхнула головой и продолжила громче:

– Ее там нет. И где бы она сейчас ни была, уверена, она ни о чем не жалеет. И нам тоже больше не надо.

Я вспомнила круглолицую девчонку из своего сна и заставила себя улыбнуться.

– Я точно знаю. Верь мне.

Я ощущала спиной молчаливое одобрение Амилоты, вот уж не знаю, как, но от этого мне становилось легче. У Рэнди задрожали губы, но он тоже выдавил из себя улыбку.

– Ну, раз ты так говоришь. Я…

– Ты перестанешь себя мучить, – перебила я. – Не ты придумывал правила игры.

Я взяла его за руку, кожа у него была сухой, теплой и шершавой – как у живого. Собственно, я стала часто забывать, что мое настоящее тело лежит где-то в деревянном ящике, оплаканное и усыпанное искусственными цветами. Я сжала пальцы, и Рэнди ответил тем же.

– Отдыхай, а мы уйдем.

Я поднялась и кивнула Амилоте. Скорее всего, Рэнди нужно было подумать обо всем одному, не каждый день узнаешь, что раскапывал тела бывших студентов и тайно ими ужинал.

В коридоре из меня будто выкачали воздух, плечо опустились, и я горестно вздохнула. Лайз покосился на меня с интересом.

– Что? Тоже нужно опорожнить желудок?

Я проигнорировала выпад и двинулась вверх по лестнице. Покинув мрачный подвал, сразу почувствовала себя лучше, но кое-что еще требовало объяснений.

– Ты знал, что на том кладбище захоронены… студенты?

– Знал. И если хочешь спросить, почему не сказал, то лучше не надо.

– Я понимаю.

Амилота уставился на меня с совершенно новым выражением на лице.

– Проверка и все такое. Что? Правда думал, я стану осыпать тебя проклятиями?

– А разве нет?

Я остановилась у широкого высокого окна, за которым вовсю лил дождь.

– Если честно, и такое тоже было.

Амилота кивнул и встал рядом.

– Подобное перерождение это стресс для души. Иногда слишком сильный. К сожалению, невозможно сразу предугадать, как она отреагирует на все, поэтому Миллхаус установил испытательный срок, в течение которого новичков подвергают испытаниям и оценивают, с каким настроем они их проходят, как относятся к происходящему, к другим студентам, способны ли приобретать новые знания взамен памяти о прежней жизни. Это важно, уметь забывать.

В его голосе под конец тирады мне почудилась тоска. И так захотелось коснуться смуглой ладони, пробежаться пальцами выше, потревожить покой плетеных браслетов на запястье, ощутить щекотку жестких волосков. Я услышала сердитый свист над ухом и мысленно согласилась со змейками – надо быть тверже.

– Но я все помню, – сказала я. – Ребята забыли многое из той жизни, а я нет.

Амилота нахмурился, будто понял, что чересчур разоткровенничался со мной.

– С этими вопросами лучше к Зусману. И вообще, тебе пора на следующее занятие.

Кажется, тема была интересной, раз уж Амилота так шустро от меня сбежал, но в одном он был прав – перерыв вот-вот закончится. Я снова посмотрела в окно и обнаружила, что дождь перестал, и теперь с неба сыпались мелкие сухие снежинки. Погода, конечно, штука переменчивая, но не настолько же! Я так засмотрелась на быстро покрывающуюся белым ковром землю, что вздрогнула, когда в блеклом отражении в стекле мне на миг привиделся один силуэт. Я обернулась, но, разумеется, никого не увидела.

– Рита, ты сходишь с ума, – сказала я себе, и звучание собственного голоса прогнало испуг.

Я снова повернулась к окну и увидела, как в конце аллеи прыгает с одного не заснеженного участка на другой Морис – даже отсюда я почти слышала, как он ругается – и достала из сумки листок с расписанием. Следующей парой шла история.

Звучало так обычно, что даже подозрительно. Я прищурилась, но ничего нового на листке ожидаемо не появилось. Ну ладно, сходим, послушаем, тем более что лектором будет сам Миллхаус Дрей.