Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 347 страниц)

Глава 7

Царство идёт к своей гибели скорой,

Небо оставило нас без опоры!

Даже пристанища нам не найти.

Как мы идём, по какому пути?

Коль благородные люди на деле

В сердце охоты к вражде не имели,

Кто ж породил бесконечное зло,

Что нас к несчастью теперь привело?

Ши цзин (III, II, 3)

Насчёт «завтра», это мы, конечно, погорячились. На завтра был запланировано начало Зимней охоты, и убрать самого главного охотника означало бы создать себе немалые сложности, особенно если учесть уже вполне официальную просьбу об отставке от второго кандидата, что прямо с утра легла мне на стол. Так что пусть ван Лэй добудет несчастного кабана или оленя, которого жизненно необходимо скормить Небу на алтаре. А вот по возвращении охотников ждёт сюрприз.

Гуна Вэня я действительно решила услать на границу со степью. Область эта проблемная, скучно господину Руэ не будет, и при этом небогатая – сказываются и довольно суровый климат, и наличие беспокойных соседей. Так что набрать там себе слишком много власти и богатства едва ли выйдет, да и беспокойные местные жители чиновников не слишком любят. Потому и чиновники идут туда неохотно, не элитное это направление.

В общем, я надеялась, что сложность поставленной задачи нейтрализует Вэня хотя бы на ближайшую пару лет. А там видно будет.

– Ваше величество, Летящий Снег осёдлана, – доложил Шэн Мий. – Ваши сопровождающие ждут.

– Да, я сейчас, – рассеянно пробормотала я, прикидывая, не пытаются ли меня надуть, сообщая о каких-то совершенно гигантских суммах, которые, по мнению управителей, требуются на ремонт путевых дворцов. Я уже немного разбиралась в пусть не в самих ремонтных работах, но в хотя бы в количестве денег, что на них уходит. Они там что, собрались всё посносить и отстроить заново?

Мой распорядитель терпеливо ждал. Я раздражённо захлопнула папку и отложила её в сторону. Нужно разобраться, но не прямо сейчас. А скорее придётся передать кому-то – я физически не могу проверять всё. И как бы там ни было, сколько бы бумаг на меня не наваливалось, нельзя всё время сидеть на одном месте. Моё здоровье – тоже ресурс, о нём надо заботиться, я не могу себе позволить запустить дела из-за ухудшившегося самочувствия. Но если я начну делать зарядку, меня, боюсь, не поймут. А вот верховая езда вполне социально приемлема, хоть и ретроградами для женщин не очень одобряема. В обычное время ещё были возможны танцы и подвижные игры, но сейчас нельзя, траур-с…

Летящий Снег была белоснежной кобылой, очень красивой и к тому же спокойного нрава. По-русски, конечно, правильнее было бы назвать её Метелью. Тайрен подарил мне Метель сразу после возвращения из своего первого похода, из числа тех закупленных им табунов Львиной страны, что славится не столько львами, сколько лошадьми. С тех пор она стала моей любимицей, и я ежедневно, кроме тех месяцев, когда она была жеребой на больших сроках и водила жеребёнка, не меньше местного часа проводила на ней верхом.

Жаль, что ни один из двух принесённых Метелью жеребят не унаследовал её чисто-белой масти.

– Пойдёмте, – я поднялась, намереваясь перейти в соседнюю комнату, где меня переоденут в платье для верховой езды – с широкой юбкой, скрывающей ноги, даже когда садишься по-мужски, ведь дамского седла здесь не знали. Шэн Мий поклонился, дежурные служанки распахнули двери…

– Ваше величество! Ваше величество! Беда!

Через приёмную ко мне со всех ног мчался гвардеец. Судя по доспехам – из Доблестной гвардии. Один из выстроившихся в моих покоях евнухов попытался преградить ему дорогу, и тут же отлетел в сторону.

– Ваше величество! – гвардеец, не обращая внимания на попытавшегося спросить что-то грозным тоном господина Шэна, бухнулся передо мной на колено. – Докладываю – в Доблестной гвардии бунт! Они собрались и идут сюда, в Западный дворец, намереваясь схватить ваше величество!

Я молча открыла рот. Сейчас идут?! А как же… Ведь хотели в день Зимнего солнцестояния… Во время большого приёма…

– Ваше величество, я могу вывести вас из дворца, – добавил гвардеец.

Гадать, почему заговорщики изменили планы, было некогда. Я захлопнула рот развернулась к Шэн Мию:

– Собери моих ближних слуг, постарайся вывести их и спрятать куда-нибудь. Если не успеете – запритесь в верхних комнатах. Идём.

Последнее относилось к гвардейцу. Тот сразу же вскочил и без слов последовал за мной к выходу.

– Ваше величество, – на бегу сказал он, – командующий Чжугэ вчера встречался с командованием Привратной гвардии. Возможно, дворцовые ворота уже перекрыты. Но мы можем выйти через Восточный дворец, у меня есть ключ.

Я молча кивнула. Восточный дворец пустует вот уже который год. Стражи внутри нет, наружные ворота Славы заперты. Караул стоит и при них, но чисто номинальный. И если проход из Восточного дворца во Внутренний не перекрыт, вполне можно проскочить.

Свита для прогулки скучала у входа. Если они и удивились поспешности, с которой императрица в обычном платье, даже без плаща, в сопровождении одного лишь гвардейца сбежала с крыльца, то постарались ничем этого не показать. Евнух привычно придержал лошадь, пока я перекидывала ногу через круп со ступеньки крыльца – юбка задралась, но не так сильно, как я опасалась. Гвардеец бесцеремонно выхватил повод у другого евнуха.

– Скачем! – крикнула я и ударила лошадь пятками, заставив взять с места в карьер и предоставив свите нагонять. В лицо ударил холодный ветер, всё же на дворе был месяц, именуемый «большими снегами», и хотя прямо сейчас снега не было, но погода теплом не баловала. Ничего, не минусовая температура, можно потерпеть. Мысль, что можно было бы сгонять служанку в соседнюю комнату за тёплым халатом, растаяла – стоило мне галопом миновать ворота Западного дворца, как раздались крики «Стой!», и я увидела толпу людей в доспехах, со всех ног спешившую к нам по аллее. К счастью, конных среди них не было, и догнать скачущих лошадей они не могли. Правда, чтобы не пробиваться через них, пришлось сделать крюк к Императорскому саду, но когда мы подъехали к Восточному дворцу, там было тихо. Хотя караул всё же был удвоен.

– Дорогу императрице! – крикнул гвардеец, вырвавшийся на полкорпуса вперёд.

– Приказ – никого не выпускать… – заикнулся один их караульных.

– Ты что, не видишь с кем говоришь?! – рявкнула я. – Открывай ворота!

Видимо, в детали заговора рядовых Привратной гвардии не посвятили. Глаза караульного округлились, и он вместе с товарищами торопливо распахнули створки. Копыта гулко цокали по плитам двора и дорожек, мы быстро пересекли знакомый мне словно бы по какой-то другой жизни сад, оставив по правую руку Хризантемовый павильон, и остановились перед запертыми изнутри воротами Славы, что вели из Восточного дворца в город. Гвардеец соскочил на землю, вытащил ключ, больше похожий на ломик, и отпер огромный замок, потом с помощью не отставшего от нас молодого евнуха вытащил два засова. Гвардейцы, стоявшие снаружи, удивленно оглянулись, когда створки распахнулись, но как-то воспрепятствовать нам не попытались.

– Ваше величество, вы можете пока укрыться в доме верховного командующего Гюэ, – сказал гвардеец, разом объяснив и своё нежелание примыкать к бунту своей гвардии, и хорошую подготовку к побегу. Но я покачала головой:

– К воротам Весеннего сияния.

Мы пролетели каменный мост и помчались к стенам Внутреннего города. Прямые как стрелы улицы быстро вывели нас к раскинувшимся у самых ворот гвардейским казармам. Возможно, и правда стоило ехать к Кею, ведь раз он предусмотрел случившееся, то должен был предусмотреть и противодействие заговорщикам. Но меня не отпускала мысль о детях. Я не верила, что заговорщики причинят им какой-то вред, во всяком случае прямо сейчас, но сердце всё равно прыгало. А если их напугают? А если стражи из числа Нетупящихся мечей попытаются остановить этих, из Доблестной гвардии, и начнётся свалка? А если?.. Перед глазами стояло видение толпы вооружённых мужиков, врывающихся в комнаты ребятишек, старшей из которых десять лет. Какая мать будет при этом спокойна?

Нет, я не буду ждать, пока Кей приведёт в действие свой план. Его уже известили, можно не сомневаться. Пусть присоединяется, но я и лишней минуты медлить не намерена.

Караул, стоящий в воротах казармы Правой и Левой гвардий, округлил глаза при виде мчащейся галопом кавалькады со мной во главе. Надо отдать им должное, узнали меня мгновенно. Мне не пришлось даже спешиваться – из главного здания выскочил человек почти без доспехов, только с прикреплённым к поясу подобием распашной пластинчатой юбки. Судя по форме удерживающей пучок заколки и узорам на кожаных наручах, схватывающих широкие рукава у запястий, чтобы не мешали при воинских упражнениях, это был кто-то из приставов.

– Ваше величество?!.

– Собирай всех! – не дожидаясь, пока он сформулирует вопрос, крикнула я. – Измена!

Глаза у пристава не просто округлились – казалось, что они повисли перед лицом на стебельках, как у рака. Но переспрашивать он не стал, разумно рассудив, видимо, что лучше предоставить разбираться начальству. Начальство не заставило себя ждать – стоило приставу нырнуть обратно в здание, как выскочил главнокомандующий Правой гвардии.

– Что случилось, ваше величество?

– Покушение на императора! – я не стала проверять, захотят ли они помочь мне лично, сразу выбрав беспроигрышный вариант. – Жизнь его величества зависит от вас! Быстрее!

Спустя минуту казарма превратилась в растревоженный муравейник. Гвардейцы выскакивали из здания и дворов, кто-то застёгивал на ходу амуницию, кто-то дожёвывал обед. Бесформенный поток мгновенно разбивался на отряды, привычно строясь в ровные четырёхугольники. На вопросы отдавшего все распоряжения главнокомандующего взялся отвечать гвардеец, чьего имени я так и не собралась спросить. Да, взбунтовалась Доблестная гвардия и, возможно, Привратная. Вломились в Западный дворец. Что с его величеством, неизвестно. Придётся ли брать дворцовые ворота штурмом? А кто его знает…

Потайной ход, вспомнила я. Я же знаю потайной ход во дворец Полдень. Так что даже если дворцовый комплекс заперт изнутри, штурмовать его не придётся. Ну, держитесь, заговорщики! Метель беспокойно фыркала и переступала с ноги на ногу, чувствуя мою злость и нетерпение. Наконец команда выступать была отдана, и мы с командующим повели несколько сотен человек обратно ко дворцу. Поскольку известие было послано и в другие казармы, оттуда вышли и присоединились к нам новые отряды, так что к Полуденным воротам дворца я подвела уже небольшую армию.

Однако вышибать Полуденные ворота либо идти в обход не пришлось. Створки оказались распахнуты, хоть и перегорожены строем закованных в железо гвардейцев. А впереди, плечом к плечу с верховным командующим Доблестной гвардии Чжугэ стоял Ведающий нравами Цзаю Чинчун – один из шести сановников первого ранга. Предатель!

– Ваше величество, – Ведающий нравами выступил вперёд, сжимая в руках какой-то свиток, и повысил голос, – прошу вас, нет нужды в торчащих ветках и сучьях. Собравшийся сегодня совет отрешил вас от должности регента, а потому у вас нет никакого права отдавать приказы гвардии. Вам надлежит сложить с себя полномочия и ввериться заботам нового регента.

– Вот как? – невольно усмехнулась я, натягивая повод, и моя армия остановилась позади меня. – И кто же этот счастливец?

– Господин Великий защитник, гун Вэнь.

– Господин Цзаю, – нас разделял только перекинутый через окружавший дворец ров горбатый мостик, так что мне не нужно было повышать голос, – если бы вы не торопились так объявить о моём отстранении и хотя бы изучили бумаги в моём кабинете, вы бы знали, что гун Вэнь – уже не Великий защитник. Он испросил отставки с этой должности и получил перевод на должность начальника одного из округов. Куда, вероятно, уже и отбыл.

В глазах Цзаю Чинчуна мелькнула растерянность.

– Ведь он не принимал участие в вашем совете, верно? – добавила я, и Ведающий нравами с командующим Чжугэ переглянулись.

– Даже если и так, – подал голос командующий, – вы всё равно уже не регент. Мы вернём гуна Вэня или найдём достойного человека на это место.

– Это кого же? Уж не вана ли Лэя?

– Ваше величество, вас это тревожить не должно, – снова вмешался Цзаю Чинчун. – В любом случае, это будет человек, следующий пути добродетели и уважающий заветы предков. А вам лучше отпустить всех этих людей и вместе с нами проследовать в Западный дворец.

– Вы не в том положении, чтобы пытаться мне диктовать, господин Цзаю! Думаете, выкатили глаза по-волчьи – и уже стали хозяином дворца? – я махнула рукой. – С дороги! Иначе всех вас просто сметут.

– Командующий Шан, – Цзаю Чинчун перевёл взгляд на командира рядом со мной, – вам незачем вмешиваться в это дело. Обещаю, не вы, ни ваши подчинённые никак не пострадают. Будем считать, что произошло недоразумение и вы были обмануты этой женщиной.

– Что с его величеством? – командующий Шан зрел в корень.

– Ничего. Его величество никак не пострадал…

– Ваше величество!!!

Мы все обернулись на истошный вопль. Из-за угла дворца выскочил, обежав ров, и со всех ног нёсся к нам человек, путаясь в полах длинного чёрного одеяния дворцового евнуха. Когда он подбежал поближе, я с изумлением узнала евнуха Чуа, наставника Яо Фаня. Должно быть, он выскочил наружу через ворота Доблести, соединявшие Западный дворец с городом.

– Докладываю… вашему… величеству! – евнух задыхался, но не забыл сложить руки в жесте почтения и отвесить мне поклон раньше, чем успел остановиться. – Покушение! На его величество совершено покушение!

– Что?!!

Если бы Чуа выхватил арбалет и выпустил стрелу мне в лоб, он бы не смог произвести на меня такого впечатления. Очумевший вид евнуха сразу отметал предположение о каком-нибудь недоразумении. Он бежал за помощью, это было очевидно. Моя ложь, призванная обеспечить послушание гвардии, на глазах оборачивалась правдой.

– Бунтовщики попытались прорваться во внутренние покои его величества, они убили стражу у дверей! Господин Шэн послал за помощью, а меня к вам… Быстрее, там во дворце идёт бой!

Метель всхрапнула и нервно заплясала подо мной. Кажется, вид у Ведающего нравами Цзаю и командующего Чжугэ был такой же растерянный, как и у всех остальных, но мне было не до того, чтобы разгадывать выражение их лиц.

– Изменники! – не узнавая своего голоса, заорала я. – Взять их! Казнить!!!

Если у командующего Шана и его подчинённых и были какие-то сомнения, то сейчас они кончились. Строй гвардейцев с рёвом рванулся вперёд из-за моей спины, обтекая меня, и две человеческие стены столкнулись. Чжугэ успел выхватить меч, Цзаю Чинчун упал сразу. Я видела лишь, как окружившие его воины ещё пару раз взмахнули мечами, а потом волна атакующих вмяла строй Доблестной гвардии внутрь, легко, как бумагу. Я ткнула Метель пятками и поскакала следом.

Спустя полчаса всё было кончено. Западный дворец стоял с распахнутыми дверями, пара окон была выбита, но в остальном он не пострадал. Кое-где валялись трупы, бой действительно был, и не шуточный, но когда я вбежала в детскую, первым, кого я увидела, был бросившийся ко мне Ючжитар. Я подхватила потяжелевшего сына на руки, едва не разрыдавшись от облегчения. Остальные были здесь же: бледная, часто моргающая Лиутар и Шэйрен, что держал сестру за руку. Откуда-то из глубины доносился отчаянный детский рёв: Хиотар едва ли могла понять, что происходит, но настроение окружающих взрослых уловила безошибочно и испугалась за компанию. Дрожащие голоса нянек, пытавшихся её успокоить, но производили на малышку никакого впечатления.

– Ваше величество, – передо мной брякнулся на колено верховный командующий гвардии Нетупящихся мечей, – докладываю. Все убийцы были уничтожены. Помощь прибыла своевременно.

– Матушка!.. – всхлипнул отчаянно цеплявшийся за меня Ючжитар, и я испытала яростное желание убить нападавших ещё раз.

– Что здесь произошло? Расскажите толком. И встаньте.

– Докладываю. Ваш слуга проверял караулы, когда ко мне прибежал евнух Уцзин и передал приказ вашего величества усилить охрану его величества.

Я хлопнула глазами, потом перевела взгляд на скромно стоявшего в углу Шэн Мия. Тот едва заметно улыбнулся. Не будь у меня на руках Ючжитара – обняла бы господина Шэна от избытка чувств.

– Этот слуга снял с постов всех своих подчинённых, находящихся во дворце, и отвёл их к детским покоям Западного дворца. Как только я закончил, изнутри раздался крик. Оказалось, что нападающие выломали окно со стороны террасы и проникли к его величеству, убив обоих стоявших у окна караульных. К счастью, при его величестве был этот мальчик, Яо… Он закричал, и караульные, стоявшие у двери, ворвались внутрь, задержав убийц.

– Матушка, братец Фань одного из них проткнул мечом! – кажется, Ючжитар уже несколько отошёл от испуга, и в его голосе прозвучала такая гордость, словно он сам принимал участие в сражении.

Я пошарила глазами по комнате. Яо Фань стоял у стенки за спинами стражи, так что сразу его заметить было трудно.

– Подойди, малец, – кивнул ему командующий, и подросток выступил вперёд.

– Ты правда проткнул убийцу? – спросила я, и он кивнул.

– Сам я не видел, – сказал командующий, – но он сражался вместе со всеми. Настоящий мужчина.

Яо Фань покраснел. Я опустила Ючжитара на пол и всё-таки обняла брата Мейхи, хотя для этого мне пришлось наклониться – мальчик вытянулся за последние годы, но до взрослого ему было ещё далеко.

– Сколько было убийц?

– Не меньше двух десятков.

– Все убиты?

– Поручиться не могу, – с заминкой признал командующий. – Когда началась свалка, кто-то мог и удрать.

– Что ж, найдём. Верховный командующий, вы спасли жизнь его величества, и можете не говорить, что это ваш долг – я и сама это знаю. Если бы все исполняли долг так, как вы, империи было бы нечего больше желать. Награда не заставит себя ждать. Подготовьте списки всех участвовавших в этом бою и всех погибших.

– Счастлив служить вашим величествам! – командующий снова бухнулся на колено, брякнув доспехом.

– Матушка, – пискнула Лиутар, – всё кончилось, да?

– Всё, дорогая, вы в безопасности. Идите сюда!

В распахнутые объятия прибежали все трое, хотя Шэйрен помедлил, явно прикидывая, уместно ли взрослому восьмилетнему парню вести себя как малыш и девчонка. Но всё же подошёл. Потом я отправилась в соседнюю комнату к Хиотар, повторяя про себя: командующий, Шэй Мий, Яо Фань, гвардейцы из Нетупящихся мечей, евнухи, бегавшие за помощью… Всех наградить, никого не забыть. Если б не они… если б не дай бог…

К счастью, Читар обитала во дворце Полночь, и её всё происходящее не затронуло. Если бы рёвушек-коровушек было две, не знаю, как бы я справилась. В разгар укачивания малышки мне доложили о приходе делегации сановников, которым тоже хотелось знать, что тут произошло. Основная их часть собралась в зале Всеобщего управления, где, видимо, и принималось решение о моём низложении.

– А, долгожданная луна вышла из-за туч! – обрадовалась я возможности выплеснуть на кого-то пережитые напряжение и страх. – Скажите им, пусть переходят в зал Управления государственными делами, я скоро подойду.

В зале Управления государственными делами имеется трон, в отличии от зала Всеобщего управления. А мне хотелось посмотреть в глаза моим сановничкам. Но не раньше, чем я прослежу, что в Западном дворце убраны все трупы, дети успокоены и устроены, и слуги тоже – они-то, в отличие от государственных мужей, были своему долгу верны. А мужи пусть подождут, понервничают. Им полезно.

Глава 8

Не надо запахивать пашню, что так велика, –

Лишь плевелы пышные там разрастутся вокруг.

Не надо о том вспоминать, кто далёко теперь, –

Усталому сердцу опять исстрадаться от мук.

Не надо запахивать пашню, что так велика, –

Лишь плевелы встанут густые, густые на вид.

Не надо о том вспоминать, кто далёко теперь, –

Твоё утомлённое сердце опять заболит.

Ши цзин (I, VIII, 7)

– Что значит – скрылись?! – я привстала со своего места.

– Это полностью моя вина, – Кей поклонился, сложив руки перед грудью. – Недостойный слуга просит о наказании.

Я махнула рукой и упала обратно на сиденье. Уже стемнело, безумный день подошёл к концу. Давно уже разошлись – разбежались – мои сановники, переводить дух и молить предков и богов, чтобы не оказаться в числе тех, кого арестуют как причастных к покушению на императора. Пока я орала на них с высоты трона, обвиняя во всех смертных грехах, а побелевшие, заикающиеся советники стучали лбами об пол и клялись, что и в мыслях не ничего подобного не имели, Гюэ Кей лично повёл целый отряд, чтобы доставить в столицу вана Лэя и обоих его сыновей, не дожидаясь окончания ритуальной охоты. И вернулся ни с чем.

Эльм был осторожен, как лис в норе. Ну, кто бы мог подумать, что он сбежит, бросив полный дом родичей, женщин и прислуги? Но вот – сбежал. Его явно предупредили о провале затеянного им заговора, так что у него была пара часов форы. И пути отхода, скорее всего, заранее подготовлены. А те, кто сейчас сидел в опечатанном поместье Эльмов и дрожал от ужаса в ожидании решения своей участи, видимо, были списаны в сопутствующие потери.

– Я не буду вас наказывать, – сказала я. – Мы все были застигнуты врасплох. Напомните мне наградить вашего человека.

Который, как оказалось, действовал не по указке начальства, а по собственной инициативе – Кей признался и в этом. Он действительно внедрил своих людей в Доблестную гвардию, так же как и во все остальные, но такой наглости от имперского дяди предвидеть не смог. Что ж, честь и хвала Кею, который дураков не держит и вербует тех, кто вполне способен действовать самостоятельно.

– Мы продолжим поиски, – поклялся Кей. – У Эльмов теперь один путь – покинуть империю. До границы не близко, у нас будет возможность их перехватить.

– Что ж, положимся на милость Неба, – мрачно кивнула я. – Но каков, а? Воистину брат своей сестры.

Помнится, императрица тоже пыталась убрать меня чужими руками, свалив убийство на дурёху Эхуан. Эльм Чжаоцин пошёл по проторённой дорожке. Случись всё так, как он планировал, новым регентом был бы назначен гун Вэнь, и если бы в тот же день убили маленького императора, кто оказался б виноват во всём? Правильно, тот, кто уже давно облизывался на трон, пытаясь захапать его для своей семьи. Все шишки посыпались бы на Руэ Чжиорга, а ван Лэй остался б чист и прозрачен, как лёд в яшмовой урне. Ну а короновать можно и Шэйрена, Эльм остаётся императорским родичем в любом случае.

Вот только гун Вэнь тоже был не лыком шит. Узнал ли он доподлинно, что планирует «союзник», или просто что-то заподозрил, но своей тайной отставкой он перевернул ситуацию с ног на голову. Больше всего меня бесило то, что оба интригана ради избавления от соперника без колебаний жертвовали моим сыном. Чжиорг, сукин ты сын, хоть бы предупредил!!! Но предъявить ему было совершенно нечего. Доказательств, что он знал о планирующемся покушении, не было, а если не знал, а только догадывался, то и быть не могло.

Нет уж, пусть сидит в своём Лимису и о возвращении ко двору даже не мечтает. Я и так долго терпела.

Дело Эльма решилось быстро, ещё до наступления нового года. Покушение на императора считалось даже не Умыслом Измены, а Умыслом Восстания против и однозначно каралось казнью всех причастных, а также их отцов и сыновей старше шестнадцати. Так что родным командующего Доблестной гвардией не повезло. Его офицеры пошли под суд, вынесший ещё несколько смертных приговоров: материалов, полученных из бумаг Эльма, а также на допросах, хватало с лихвой. Вот Цзаю Чинчун о покушении, судя по всему, ничего не знал, так что ему был посмертно предъявлено обвинение в Умысле Измены, что давало возможность всего лишь сослать его семью, а самый младший из сыновей, четырнадцати лет, и вовсе остался в столице, отделавшись штрафом, как и две его незамужние сестры – дочери за изменившего отца ответственности не несли.

А вот семьи участников покушения отходили в казну, что означало либо Скрытый двор, либо продажу куда повезёт – и для женщин самой вероятной конечной остановкой стал бы весенний дом. Но я воспользовалась юридической лазейкой, позволявшей заменить продажу ссылкой в случае, если замыслившим Восстание не удалось вовлечь многих. Дело нужно было решить быстро ещё и потому, что мне было откровенно жаль мариновать долгим ожиданием несчастных оставшихся Эльмов, да и всех прочих родичей казнённых – наложницы и жёны, а также их дети если и знали о планах глав семей, то ничем не могли помешать. На том карающая часть правосудия кончилась. Нет, при желании за Измену можно было притянуть хоть всех участников злополучного совещания, на котором приняли решение о моём низложении. Но работать тогда кто будет?

Помимо кар, были ещё и награды. Деньги, пожалования, новые чины – всё дождём пролилось на спасителей императора. Кея я попутно обрадовала известием, что его отец одобрил планы его женитьбы – письмо цзяранского князя, несмотря на достаточно формальный тон, показалось мне интересным, и я решила, что переписку можно будет продолжить не только из соображений государственной выгоды. Яо Фань попросил о реабилитации своего казнённого отца и умершей в рабстве матери, что давало возможность перенести их останки с позорного для благородных людей кладбища для простолюдинов на семейное, изготовить поминальные таблички и открыто справлять поминальные обряды. Вообще-то его родителя казнили за дело, но я разрешила – что уж там, тем более что сыновья любовь и почтительность с любой точки зрения добавляли мальчику плюсик в карму. Шэн Мий попросил за своего родственника, который служил в провинциальном учреждении, и, по словам моего евнуха, его там затирали. Правда, ознакомившись с характеристикой незадачливого служащего, я заподозрила, что несправедливость тут была ни при чём. Пришлось поломать голову, какая должность будет достаточно престижной и хлебной, чтобы удовлетворить господина Шэна и его родича, и в то же время такой, чтобы эта ленивая бездарь не принесла на ней существенного вреда. Нужно было назначить опекунов детям сановника Цзаю, нужно было определить места ссылок для родичей казнённых… В общем, дел хватало.

Тревожили меня и мальчики. Ючжитар вытребовал себе в товарищи Яо Фаня, поселив его в своей спальне, начал спать со светом и сам каждый вечер проверял караулы в своих покоях. Но боялся он, в отличие от Шэйрена, не выдуманных чудовищ, а вполне реальных заговорщиков. Ещё он повадился спрашивать, поймали и казнили ли вана Лэя, но тот оставался неуловим, что не добавляло моему сыну спокойствия. Шэйрен вроде держался, Лиутар я объяснила, что ей ничего и не грозило, потому что она девочка, и старшая вроде бы поверила – всё же в женском бесправии есть свои плюсы. И всё равно я с тревогой думала, какой след на детской психике должны были оставить сцены боя и убийств, свидетелями которых они стали. Никакого лекарства у меня не было, оставалось уповать лишь на время и на крепость и гибкость детских душ. Тревожил меня и Яо Фань – если остальные лишь смотрели, то он-то убил сам! Но юный телохранитель скакал козликом и своим участием в потасовке со смертельным исходом откровенно гордился. В конце концов, он же и собирался стать воином, а значит, должен был пройти через это рано или поздно. Конечно, я бы предпочла, чтобы опыт своего первого боя он пережил попозже, годика хотя бы на два, но кто ж меня спрашивал.

В остальном же при дворе воцарились тишь да гладь, божья благодать. Происшедшее достаточно напугало моих придворных, чтобы хотя бы временно примирить их с моей персоной. Советники сделались на диво покладисты, вот всегда бы так! Решив ковать железо, пока горячо, я таки протолкнула разрешение на учреждение пусть государственной, но не тайной типографии и решилась преступить к реализации ещё одного замысла, который вынашивала уже довольно давно, но колебалась, понимая, какие бои придётся выдержать с этими благонамеренными ревнителями старины.

Именно ретроградство сановников и злило меня больше всего, доводя порой чуть не до поросячьего визга. Они были готовы зарубить на корню любое начинание только потому, что предки этого не делали, и сколько ни объясняй им разумность и необходимость любого новшества, всё как об стенку горох. Ну почему нельзя учредить морскую пехоту, приучив солдат драться на палубах – что, будет лучше, если наши торговые суда будут грабить подчистую? И Торговое управление учредить бы не помешало, но нет, упёрлись – раз предки обходились Управлением малых припасов с их Отделами рынков внешней торговли, то и мы должны, а что товарооборот возрос в обе стороны и старая структура уже просто не справляется, так это мелочи жизни. Ну почему нельзя позволить тем простолюдинам, что побогаче, откупаться от трудовой повинности? Да, это не очень честно по отношению к тем, кто беднее, зато в казну текут живые деньги, на которые можно, если возникает необходимость что-то починить или построить в разгар полевых работ, нанять рабочих, а не сгонять крестьян с полей. Наёмные же рабочие, как показывает практика, работают куда быстрее и продуктивнее подневольных. Но нет – раз во времена древних мудрых царей такого не было, значит и у нас быть не должно. Не станешь же доказывать, что пресловутые цари жили, скорее всего, первобытнообщинным строем, или чем-то к нему близким, пробавлялись натуральным хозяйством и денег в руках не держали, потому что их ещё не изобрели.

Порой я, наслушавшись своих советников, чувствовала себя какой-то революционеркой, пытающейся разрушить до основанья весь привычный мир, хотя на самом деле ничего такого революционного я не делала. Да я даже на рабство не покушалась, хотя руки так и чесались! Особенно когда мне докладывали, что мой канцлер убил очередного раба, чрезмерно увлёкшись наказанием. В его поместье люди то и дело гибли, и справедливости ради, закон не оставлял это совсем уж безнаказанным – казнить тут могло только государство, и раб, в отличие от знакомого мне классического греко-римского рабовладения, всё же не считался говорящей вещью, находящейся в полной власти своего господина. Однако наказание за убийство раба по сравнению с карой за убийство свободного было мягким, а чиновники и благородные и вовсе могли от него откупиться, пусть даже и солидной суммой штрафа. Но для такого богача, как канцлер, совсем не обременительной. Он убивал и платил. Снова убивал и снова платил. И ничего я с ним поделать не могла. Даже отправить в отставку – канцлером он был очень толковым и свои обязанности выполнял безупречно. Как чиновника я его ценила.