Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 271 (всего у книги 347 страниц)

«Еда будет лучше».

«Это да», – тоже загрустил Кай. – «Но карьера на Гере у тебя будет не в пример круче. Ярче и интереснее. Представь только количество... начальников на Земле, которые будут отдавать тебе приказы и распоряжаться твоей судьбой. А тут?»

«Ну тоже пару десятков человек наберётся», – внутренне улыбнулся Арсений. Заминка при упоминании начальства не прошла незамеченной. Раньше Кай выразился бы нецензурно, но даже у его второго я поменялось отношение к начальству с тех пор, как Лебедев сам стал командиром дивизиона. Он больше не был уверен в непреложности факта, что чем выше баран в иерархии, тем он тупее и жирнее. Должно быть, классовая солидарность появилась.

«Ну и наконец женщины. Не зря колонисты генетическим отбором занимались, почти все симпатичные. Чем тебе Рита не пара? Своевольная – это есть. Свадьба эта, ребёнок. Но в остальном мозги не делает совсем. И голова у неё не болит. Бегает вон, хлопочет тебе межзвёздник. Сравни с бывшей. Бр-р-р».

Рита, конечно, отмочила с ребёнком. Очередь у неё, видите ли, подошла. Однако оказалось, что его согласия просто недостаточно, пришлось делать генетический анализ. Даже в этом нужно выдержать конкурс на соответствие.

«Что нужно воину? Слава и женщины! Слава у тебя есть! Женщины... ну тоже есть. Одна. Зато какая!» – Кай уже явно стебался, почувствовав надлом в настроении Арсения.

«Ты запомнил, что адмирал намекнул на другие межзвёздники? Откуда?» – Кай начал выкатывать главный аргумент. Всё же Кай, наверное, представлял тёмную сторону личности Лебедева. Этому убийце хотелось применить свои таланты в реальности. Иначе было трудно объяснить его желание остаться на Гере.

«Думаю, купили. В системе застряли уже два торговца без особого движения», – Арсений не мог пропустить этот факт. Он же вроде как эксперт по взлому обороны теперь, мониторил, искал лазейки.

«Вот видишь? Без межзвёздника ты не останешься. Сколько у тебя конкурентов на капитанский мостик? Вряд ли больше трёх. Надо соглашаться»

«Надо», – согласился Арсений.

22 – Примейру – Первый (португал.)

Глава 21. «Пустить корни»

Лебедев снова устроил переполох, только теперь взбудоражена не только станция «Кольцо», но и вся инфосеть. Специализированный машинт, отслеживающие общественные настроения для членов Управляющего Совета, рекомендовал Анне Соуза посмотреть интервью Лебедева. Сам факт того, что интервью дал действующий военспец являлось событием из ряда вон. Существовал запрет на интервью с военспецами и вообще ведение открытых блогов действующими военспецами. Любая лавинообразно распространяющаяся информация в инфосети привлекала внимания машинта, а в данном случае за тридцать часов интервью посмотрело почти всё взрослое население системы. Удивление у Соузы это не вызывало, геруанцы в последнее время живо интересовались любыми новостями, связанными с Лебедевым, он стал чрезвычайно популярен, хотя казалось, что специально для этого он ничего не предпринимал. Это интервью первое, что было похоже на обычное действие политического конкурента, каковым до недавних пор Анна Соуза считала Лебедева.

Конечно, слова Саляхова Тихонову о том, что он видит в Лебедеве своего приемника, были сказаны для Соуза. Анна это понимала, и хотя тема была такая, что «за хвост» Саляхова на свет было не вытащить, обвиняя его во лжи, но Анна давно знала Саляхова и была уверена, что до откровенного вранья старый лис не опустится. Кроме того, свидетелем был Тихоня, а этот моралист никому не спустит, чего бы это ему не стоило, если дело касается его идеалов. А ложь Тихоня на дух не переносил.

По сути, Саляхов иносказательно предложил ей мир в обмен на то, чтобы она отцепилась от Лебедева. Это только подчёркивало значимость протеже Саляхова. Соуза действительно перешла границы, вмешиваясь в дела штаба ВАК и Саляхов проявил себя как истинный военный, просто отрезал заражённое место, отправив окрученного Анной Мальцева куда подальше от штаба. Заодно серьёзно усложнил общение с другими военспецами, которые крайне неохотно шли на контакт с членом Управляющего Совета, имея перед глазами пример Мальцева. С их точки зрения, Мальцев пострадал ни за что. А если бы было за что?

С точки зрения Анны, вопрос с будущим командующим можно считать практически решённым, Саляхова в Управляющем Совете уважали и ценили. Несмотря на первоначальный разгром сил ВАК юсовцами, Саляхов сумел правильно воспользоваться результатами чуда, сотворённого руками Соколова и Каргина, удержал от развала ВАК, многократно усилил, наладил взаимодействие с ВКС. Что касалось вопросов обороны, все полагались на Саляхова, поэтому и вопрос с приемником, на которого укажет сам Саляхов, также будет решён положительно. В этом у Анны сомнений не было. Но для этого Лебедеву предстояло выжить в грядущей мясорубке, а в том, что она будет, у Анны тоже сомнений не было.

Также это означало, что трек политической карьеры Лебедева с интересами Анны вряд ли пересечётся. Ему не потребуется голоса избирателей Соуза, когда есть прямой и короткий путь в Управляющий Совет через пост командующего ВАК. Поэтому интервью Анна смотрела без раздражения, с интересом изучая потенциального коллегу.

Алла Семенова:

– Прежде всего хочу поблагодарить вас, таш Лебедев за предоставленную возможность этой нашей беседы, а своим зрителям, предвосхищая неминуемые вопросы, сообщить, что, конечно же, мы знаем о запрете интервью с участием военных специалистов, и у нас есть документальное разрешение командования ВАК на это интервью. Итак, предлагаю начать с главного – с причины, по которой наш разговор стал возможным.

Арсений Лебедев:

– Дело в том, что вопрос, который я считал личным делом, с некоторых пор стал столь значительным, что его решение откладывать стало невозможно и это решение окажет влияние не только на мою жизнь и жизнь моих близких. Как известно у меня пятилетний контракт с ВАК, но за последнее время произошло много событий, которые изменили как общую ситуацию, так и мои первоначальные намерения.

Мне оказана большая честь, поручена ответственность за жизни экипажей целого дивизиона, я принимаю деятельное участие в работе штаба ВАК по строительству обороны системы. Но невысказанный вопрос о доверии остаётся, поэтому я принял взвешенные решение о своей дальнейшей жизни.

Я, Арсений Лебедев, капитан второго ранга ВАК, заявляю о своём решении связать дальнейшую судьбу с Герой, намерен отказаться от гражданства Российской Федерации, уволиться из рядов ВКС, расторгнуть контракт с ВАК и поступить на службу в ВАК как геруанец по зову сердца и гражданского долга для защиты системы Геры от постороннего вторжения.

Алла Семенова:

Оу... Не скажу, что это было неожиданно, что-то подобное я и ожидала, разве что не так радикально. Уж точно многие геруанцы, если и не ждали, то желали услышать такое от нашего единственного пока успешного флотоводца. И всё же мне не простят мои зрители, если я не задам вам личный вопрос. Позволите?

(Дожидается утвердительного жеста и продолжает)

Ни для кого не секрет ваши взаимоотношения с Ритой Рибейру, это, простите, вся Гера знает. Какое влияние оказали эти отношения на ваше решение?

Арсений Лебедев (улыбается):

– Весьма значительное. Без этого мне принять решение было бы сложнее.

Алла Семенова:

– То есть существуют ещё какие-то значительные причины, определившие ваш выбор. Можете о них нам рассказать?

Арсений Лебедев:

– Для любого человека важно найти своё место. Я его здесь обрёл, у меня есть дело. И наоборот, на Земле мне уже не реализовать своё стремление.

Алла Семенова:

– Как интересно! К чему же стремиться таш Лебедев?

Арсений Лебедев:

– Я как многие дети новой космической эры мечтал о дальних межзвёздных экспедициях. Конечно, видя себя на капитанском мостике (смеётся). Практически единственный путь для меня достичь этой цели была служба в ВКС. Не секрет, что в Солнечной системе подавляющее большинство капитанов межзвёздников отставные военспецы. А у российских межзвёздников все. Но после инцидента с новобританцами, полагаю, этот путь мне перекрыт.

Алла Семенова:

– Жалеете об этом?

Арсений Лебедев:

– Нет. Уже очевидно, что это было правильное решение, прорыв новобритов в систему ускорил бы получение ими разведывательных данных и сократило бы нам время на подготовку.

Алла Семенова:

– Я имею в виду последствия лично для вас? Если бы вы тогда знали о последствиях?

Арсений Лебедев (насмешливо смотрит):

– Я осознавал все последствия.

Алла Семенова:

– «Делай, что должно и будь, что будет», да?

Арсений Лебедев:

– У этого высказывания есть начало фразы, которое часто отбрасывают: «когда не знаешь, что делать...». Я же знал.

Алла Семенова (недовольно):

– Ладно, сменим тему. Будете скучать по Земле?

Арсений Лебедев:

– Конечно, ведь я туда больше не вернусь. Не смогу выйти на планету без скафандра, дыхательной маски, погрузиться в воду естественных водоёмов. Не то, чтобы я это часто делал на Земле. И там моя жизнь была связана с космосом, но это особое чувство. Когда такое будет возможно на Гере? Я точно не доживу. Тем не менее я поручил консулу Рогову реализовать мои активы и купить на них промышленный принтер для производства автоматических зубочисток и, если получится, не эксклюзивные лицензии. Почему на Гере до сих пор пользуются механическими зубными щетками мне непонятно.

Алла Семенова:

– О, я знаю, что это за устройство, видела. Делала репортаж, когда наши инженеры пытались сделать аналог, но результат был не очень. Производственная линия с лицензией – это же очень дорого! Вам так хорошо платят по контакту?

Арсений Лебедев (улыбается):

– ВАК платит хорошо, но этого было бы недостаточно. У меня были средства до заключения контракта с ВАК, а поскольку мне они уже не пригодятся, то всё же следует использовать их на пользу.

Алла Семенова:

– Это хорошая новость... Постойте, получается, вы подписали контракт с ВАК не из-за денег? Тогда ради чего?

Арсений Лебедев:

– Большинство спецов, кто подписал контракт с ВАК, сделали это не из-за денег. В ВКС избыток военспецов, а новые корабли появляются редко.

Алла Семенова:

– Сравнивать Геру с Землёй глупо, но всё же, если постараться не сравнивать. Как вам Оазис-3, в котором вы провели отпуск? Мне пришло много сообщений с просьбой задать это вопрос.

Арсений Лебедев:

– Мне понравилось. На планете нет ощущения враждебной среды, и жили мы там, как приехавшие погостить родственники. Только вот наглые робокары пытаются по знакомству выбраться в космос и некоторые обычаи... необычные.

Алла Семенова:

– Вы про геруанскую свадьбу?

(Оба смеются).

Арсений Лебедев:

– В любом случае мы с Ритой будем теперь частыми гостями в Оазисе-3. Там будет расти наш общий ребёнок.

Алла Семенова (верещит и машет руками):

– Какая прелесть! Ошеломительная новость! Обригаду (23), что рассказали мне, я буду счастлива растрезвонить об этом всему нашему миру! (Семенова смеётся, Лебедев улыбается). У нас это называется «пустить корни». Теперь вы точно станете настоящим геруанцем!

По окончании воспроизведения записи машинт предложил ознакомиться роликом из личного блога Аллы Семеновой о её впечатлениях от интервью для женской аудитории. Анна согласилась, ей даже не пришлось пользоваться своим статусом, доступ был открыт только для женщин.

После интервью меня завалили сообщениями с просьбой поделиться впечатлениями о «лапушке» Лебедеве. Так вот, делюсь.

Мне и самой было интересно лично пообщаться, поэтому, конечно, я выбрала формат беседы в реале. Так вот, девочки, он действительно здоровенный, когда рядом стоишь – вот.

Алла указала ладонью рост Лебедева сантиметров тридцать над своей головой.

При этом не длинный как космонавты, а в реале такой мощный, с развитой мускулатурой, гибкий. Прямо ощущаешь идущую от него физическую силу, когда он движется рядом. Я прихорошилась такая, глазками стреляю и что? И ни-че-го!

Глаза холодные, ум расчётливый, слова взвешенные, с флиртом не знаком. Он меня реально замораживал своим взглядом. Вот не зря его Льдышкой называли. И чего в нём Амада нашла? Хотя очевидцы с Оазиса-3 рассказывали, что их свадьба была ого-го! Огонь! Восемь ночей! (Алла подняла указательный палец и потрясла им.)

Так что, девочки, закатывайте губки обратно. Это неприступная крепость и умеет обороняться. Но если сам вас будет штурмовать, то сразу сдавайтесь. Даже Амада не устояла. У меня всё. Пока-пока!

Анна расхохоталась. Во время просмотра интервью она по-женски отметила потуги Аллы «понравиться» Лебедеву, и ей ужимки Аллы показались комичными. У неё самой Лебедев не вызывал никакого интереса как мужчина. Может возраст такой, но она предпочитала мужчин помоложе и покладистее.

23 – Обригаду – спасибо (порт.)

Глава 22. «Примейру»

Полгода Лебедев пахал на трёх «работах»: командовал вторым дивизионом, проходил курс подготовки капитана межзвёздного класса и готовил пилотов эскадрильи штурмовиков. Как выяснилось, Лебедев был не только самым компетентным в данном вопросе, будучи в прошлом капитаном именно этого класса кораблей, но и единственным в системе Геры.

Помимо Лебедева, в кандидаты на командование межзвёздником отобрали ещё пятерых капитанов, что было явно с запасом на перспективу. Генштаб сформировал таким способом полноценный курс для военного факультета астронавигационной школы, чтобы не вставая два раза отработать и подготовку капитанов межзвёздного класса. Ничему такому геруанцы обучить Лебедева не могли, за исключением матчасти, строящегося межзвёздника. Отобранных кандидатов честно предупредили, что в ближайшие семь-восемь месяцев у геруанцев появятся два корабля межзвёздного класса и только у четверых есть шансы попасть в экипаж в качестве капитанов и старпомов, остальные в резерве. При этом никто из кандидатов иллюзий не питал, все понимали, что Лебедев в конкурсе фаворит и бороться предстоит за должности старпомов и капитанский мостик второго корабля. И только Лебедев знал, что вопрос с его старпомом практически решённое дело и им будет Артур Коста, который командовал кораблём в пятом дивизионе Мальцева и по намёкам Саляхова «не сработался» с Мальцевым. Тем не менее переход с должности капитана сторожевика на старпома межзвёздника определённо качественный рост карьеры.

Капитаны кораблей ВАК имели доступ ко всей оперативной информации в системе Геры, поэтому картину со строящимися межзвёздниками прекрасно представляли. На верфи «Кольца» строился только один межзвёздник. Очевидно, на гравиприводах новобритов. Второй межзвёздник на базе торгового корабля взять неоткуда, кроме как из тех двух торговцев, которые больше полугода торчат в системе на дальней орбите. Логично предположить, что и третий межзвёздник поставить в строй геруанцам тоже по силам, а раз его не обещают, то это означает одно из двух: либо гравиприводы третьего корабля повреждены, либо просто нет компетентных людей для экипажа. Последнее наиболее вероятно, даже комплектация экипажей первых двух межзвёдников шла еле-еле. Каменев буквально выменивал нужных людей, местами буквально оголяя действующие экипажи.

Например, думал ли Кузмебаев о том, что станет капитаном? А пришлось. В трёхмесячный дозор-дежурство «Бармалей» шёл в составе второго дивизиона с новым временно исполняющим обязанности капитаном. Лебедев смог почувствовать себя адмиралом, он вёл свой дивизион, держа флаг на «Бармалее», не управляя им. Его задача была ввести нового капитана в дело, а другой кандидатуры не было.

В то время как Кузмебаев мандражировал от осознания своей некомпетентности и свалившейся на него ответственности, новый старпом «Бармалея» Альфред Серов был счастлив, по-другому не скажешь. Круче карьерный взлёт был только у самого молодого капитана ВАК Сержиу Соуза, командовавшего «Тюльпаном» в составе второго дивизиона.

И правда, члены экипажа «Бармалея» заматерели, спокойствием и невозмутимостью подражая своему капитану, распространяли вокруг себя ауру бывалых ветеранов. Шеврон с белым утёнком уже не вызывал улыбки.

Как ни хотелось Лебедеву взять с собой кого-то из экипажа «Бармалея», а такая возможность у него была, он не решился усложнять жизнь Кузмебаеву. Вакансия главинженера так и не была заполнена, и с этим выкручиваться предстояло новому капитану. Единственная новость, от которой Кузмебаев испытал облегчение, заключалась в том, что командование вторым дивизионом переходит Луишу Резванову-Баррос.

Луиш был единственный, кто подумал о самом Лебедеве, заявив: «Не беспокойся, командир, мы многому научились за это время. Мы не подведём!»

Три месяца Лебедев своим присутствием на борту «Бармалея» придавал уверенности Кузмебаеву, Луиш справлялся сам. Лебедев изучал конструктив и матчасть своего будущего корабля, готовил курс, программы тренажёров для штурмовиков, а ещё по заданию Саляхова готовил варианты вторжения, как если бы он делал это сам.

Отпущенное время утекало сквозь пальцы, Лебедев это ощущал почти физически. Никогда в жизни он так не волновался и не беспокоился. Поэтому по возвращении на базу от реабилитации на планете он отказался. Рита этому немного огорчилась, но ни слова не возразила, её собственная занятость была не меньше, на встречи они крали время, предназначенное для сна.

Вернувшись из дозора он окончательно передал дела второго дивизиона Резванову-Баррос и Кузмебаеву, но легче от этого ему не стало. Саляхов включил его в оперативную работу штаба. Пригодились его заготовки по вариантам вторжения. Их и отрабатывали, симулируя операции с помощью специализированного машинта. При этом «врагом» Саляхов всегда назначал Лебедева. Нельзя сказать, что Лебедев всегда «громил» противостоящих военспецов во главе с Саляховым, но в половине случаев добивался поставленной цели, а в другой достигал «пирровой победы», как это принято говорить в таких патовых ситуациях, когда силы противника повержены, но и своих сил тоже не осталось. Лишь в единичных случаях оборона Геры успешно отбивалась. В случае разгрома, Саляхов «переворачивал доску», заставляя Лебедева обороняться в им же созданной ситуации. И это тоже получалось у Лебедева лишь в половине случаев. «Развлекались» такими «играми» каждый день.

Чего пытался добиться Саляхов противопоставляя Лебедева своему штабу? Демонстрируемое преимущество в стратегии и тактике любви к Лебедеву у военспецов не прибавляло, но с каждым разгромом разбитые военспецы были вынуждены признавать своё поражение, таланты Лебедева и его право принимать решение и отдавать приказы. Саляхов исподволь, мытьем и катанием, шариками по роликам, готовил своё окружение к мысли, что Лебедев становится его заместителем. Уже перестало удивлять, что при отработке сценариев разделения сил ВАК на две эскадры командование второй эскадры передавалось Лебедеву.

Назначение капитаном на межзвёздник прошло даже обыденно. Просто пришёл приказ. Из торжественной части было лишь поздравление на совещании штаба с назначением и званием капитана первого ранга. Лебедев в юношеских мечтах представлял себе... Много чего представлял. Однако первый межзвёздник собственного геруанского производства даже не был освобождён от вспомогательных строительных конструкций, хотя верфь сообщала о готовности на девяносто пять процентов. Комплектование экипажа тоже проходило медленно, что характерно, должность главинженера тоже была вакантна, но в этот раз кадровая служба хотя бы обещала её заполнить в ближайшее время. Каменев намекнул Лебедеву, что мобилизуют кое-кого из строителей с верфи. Человек будет не военный, но компетентный по матчасти этого корабля.

Ещё четыре месяца прошли в круговерти дел, станция гудела как растревоженный улей, население выросло раза в два. С Ритой тоже не виделись по нескольку дней, хотя они уже вполне официально жили в одной каюте. За это время Лебедев обучил группу инструкторов из астронавигационной школы, которая будет заниматься подготовкой пилотов штурмовиков. В штурмовики набирали пилотов шахтёрских тягачей, поэтому курс включал взаимодействие в группе, атаку и манёвры, выход из атаки, противодействие ПРО. Остальное пилоты и так знали. Даже матчасть будущим штурмовикам не давали – ничего они, запертые в тесной кабине штурмовика, толком поделать не могли. Там даже шлюза не было. Упрощённая, дешёвая модель, основным и единственным оружием которой служили четыре ракеты на внешней подвеске.

И, наконец, настал тот день, когда Лебедев стоял вместе с Артуром Коста, своим старпомом, в рубке межзвёздника «Примейру» и растерянно переглядывались. Коста вообще никогда не был в межзвёздниках и его знания были сугубо теоретические, а у Лебедева волосы на спине встали бы дыбом, если бы они там были. Настолько разительным был контраст с межзвездниками ВКС. «Примейру» – первенец межзвёздного флота ВАК, снаружи выглядел нарядно, эффектно поблёскивая бронёй, закрывающий силовые конструкции, но внутри даже опытному взгляду капитана было очевидно, что строители не справились с полноценной пространственной технологией печати. Многие люки и переборки были собраны и вварены позднее, добавлены усиления, что-то было подогнано не по размеру, где-то, наоборот, виднелись заплатки заглушек. Лебедеву было очевидно, что корабль полон недоделок и сюрпризов.

Строители и не скрывали, что столкнулись со многими сложностями, которых не было со строительством сторожевиков, и корабль получился «сырой». Единственно в чём были уверены, это в своих расчётах и качестве изготовления силового каркаса и композитной брони, в несколько раз повышающей стойкость корабля против энергетического оружия.

Экипаж «Примейру» по штату насчитывал тридцать шесть человек. В отличие от сторожевиков отбор в экипаж шел тщательный, выбирались лучшие. Даже из выпускников астронавигационной школы в экипаж попало всего восемь человек на младшие стажёрские позиции. Ещё двенадцать были командированы из действующих экипажей ВАК. Вместе с капитаном и старпомом набралось двадцать два человека. В принципе этого было достаточно для нормального функционирования в коротких походах, поэтому к приёмочным испытаниям приступили сразу, как только строители завершили свои ходовые испытания.

В работу с новым кораблём Лебедев «погрузился с головой». Только так можно объяснить его невнимательность, которая привела к неожиданному для него событию.

Однажды, на вторую неделю приёмочных испытаний, когда «Примейру» стоял пришвартованный к причалу станционной верфи, по интеркому попросила разрешения подняться на борт Рита. Обстановка на корабле уже вошла в рабочее русло, военспецы немного обвыклись, наладили взаимодействие, выстроили планы, работа шла спокойно, по установившемуся распорядку. Рубка на «Примейру» была в разы больше рубки сторожевика и Лебедев с Костой двинулись к люку в рубку встречать гостью. Рита не выставляла свои отношения с Лебедевым напоказ, поэтому Лебедев решил, что Рита пришла с официальным визитом, как представитель верфи.

Появившаяся в рубке Рита поздоровалась со всеми и выдала:

– Таш капитан первого ранга, представляюсь по случаю назначения на должность главного инженера на корабль ВАК межзвёздного класса «Примейру»!

Все замерли. Рита напряжённо улыбалась. Цепочка мыслей осознавания мгновенной ядерной реакцией промелькнула в голове Лебедева. Встали на место и намёки Каменева на главинженера из строителей верфи, дополнительная занятость Риты на каких-то курсах, оказавшийся на Рите чёрный комбез с нашивкой с тремя полосками старшего лейтенанта, отсутствие привычной кадровой документации... Лебедев взглянул на улыбающегося Косту:

– Ты знал!

– Нет-нет, не впутывайте меня в ваши семейные разборки. Я тут ни причём, – Коста мгновенно развернулся и ушелестел мимо Риты, быстро-быстро перебирая руками поручни, куда-то вглубь корабля. Должно быть, по своим срочным старпомовским делам.

Вслед за старпомом вдруг нашлись дела за пределами рубки у всех присутствующих. Кроме бедолаги вахтового дежурного. Он покинуть рубку не мог ни при каких обстоятельствах, даже в санблок. Поэтому дежурный, изменив посадку в ложементе так, чтобы голова не сильно маячила, постарался слиться со своим рабочим местом, а для убедительности создал имитацию погружённости в свою работу, для чего не придумал ничего лучше, как рандомный запуск множества тестов систем корабля.

Несмотря на то что он не видел приказа о назначении, Лебедев не сомневался, это не шутка и не розыгрыш. Провернуть такое вполне в характере Риты. Рита действительно приложила немалые усилия и задействовала все свои связи и «чары Амады», чтобы до последнего момента оставить Лебедева в неизвестности по поводу личности будущего главинженера. Не просто было и параллельно с работой пройти курс на военном факультете астронавигационной школы. И всё это в тайне, потому что Рита не сомневалась – уговорить Арсения на такое она не сможет, а вот воспрепятствовать, как капитан корабля, он вполне может, это его право. Даже сейчас, но уже через скандал.

Кажется, об этом же думал и Лебедев, разглядывая Риту. Рита же вдруг с некоторым удовлетворением отметила, что в момент представления она видела изумление на лице Лебедева и это был первый раз, когда он выразил внезапную неконтролируемую эмоцию.

– Это становится дурной традицией..., – заметил вернувший самообладание Лебедев.

Рита, последние годы жившая в условиях гравитации, пусть и сниженной, приобрела некоторые привычки наземников. Вот и сейчас она попыталась отрицательно замотать головой, но получилось комично, потому что в невесомости в процесс подключилось всё тело и выглядело это так, что Рита трясла перед Лебедевым затянутой в комбез немалого размера грудью.

– Нет-нет, – Рита смутилась и остановила несанкционированные движения тела. – Это решение прежде всего касается меня, а ты мог мне помешать.

Рита с мольбой поглядела на Лебедева:

– Я не хочу больше оставаться там, – указала она одними глазами в сторону причальной секции верфи, – когда ты уйдёшь снова. Я ... мне …

Слова застревали в горле Риты, ей следовало быть максимально честной в этот момент. Язык хотел было произнести «я этого не вынесу», но Рита понимала, что это неправда, переживёт, но...

– Я не хочу этого пережить снова.

Рита смотрела с вызовом, Лебедев видел это, но для него в описанной картине не было ничего неприемлемого. Так издревле заведено.

– А как же наш ребёнок?

– Рибейру вырастят из него хорошего человека, – вопрос показался Рите несущественным, и она немного приподняла брови. Лебедев явно переоценивал её материнский инстинкт.

Рита внутренне выдохнула, критический момент миновал, Лебедев стал пытаться договариваться, а у неё было что предложить:

– К тому же я лучшая кандидатура на главинженера «Примейру». Я тут всё знаю, все проблемы и недочёты. Они все прошли через меня.

Словно колокол судьбы именно в этот момент прозвучал сигнал критической ошибки в системах корабля. Оба обернулись к дежурному, но тот был в растерянности. Рита передвинулась поближе и, заметив логи тестов на инфопанели дежурного, спросила:

– Вот о чём я и говорю! Что ты тестил?

– Ээ... мэ..., – дежурный не мог ответить на вопрос, он и сам не знал, какие тесты он запускал, он больше следил за разговором, совершая манипуляции с тестами механически.

– Понятно, – усмехнулась Рита. – «Примейру», логи на мой нейроинтерфейс!

– Капитан, прошу подтверждения на вступление в должность главинженера Рибейру, – мгновенно отреагировал машинт.

Лебедев вздохнул, его эмоциональная броня второй раз за пять минут дала трещину.

– Подтверждаю, – уже ровным голосом ответил Лебедев.

Глаза Риты победно сверкнули:

– Ах ты, мой милый рукожоп, – она ласково щёлкнула по голове дежурного. – Я тебя не больно накажу!