Текст книги ""Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Мария Архангельская

Соавторы: Дмитрий Федотов,Сора Наумова,Светлана Волкова,Марат Дочкин,Левиафан Кейн,Ксения Холодова,Юлия Гладкая
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 347 страниц)

– Ничего же? – повторила я, потом со вздохом отстранилась и требовательно посмотрела на Лайза. – Сказал А, говори и Б.

– Я и так сказал уже на пол-алфавита, – огрызнулся он. – Соображай уже, Кудряшова.

Арр! Как же я ненавидела недомолвки! Да и вся романтика момента рухнула к чертовой бабушке. Амилота поднялся со скамейки, размял плечо, пригладил волосы и преспокойно зашагал прочь.

– Ты боишься ректора? – крикнула я ему в спину. – Он заставляет тебя делать то, что ты не хочешь?

Амилота на миг сбился с шага, но потом как ни в чем не бывало продолжил путь. Я же поняла, что только что получила еще один повод не спать сегодня до самого утра.

Впрочем, я ошиблась и, едва коснувшись подушки, провалилась в темноту без сновидений.

И лишь под утро мне почудился чей-то приглушенный голос, а еще будто бы кто-то бродит по комнате, шаркая ногами, не смущаясь двух спящих девушек. И я отчего-то точно знала, что это не Мия. Попробовала проснуться, но тело отяжелело, и я смогла только приоткрыть на пару миллиметров один глаз и в эту щелку наблюдала очень маленькую часть комнаты, наполовину загороженную краем подушки. Потом в поле зрения частично попала фигура, облаченная в сине-серое. Я аж засопела от усердия, и незваный гость это заметил.

– Спи, Кудряшова, – сказал он мне. – Скоро совсем не до сна станет. Если он и правда уже решился.

«Кто? – хотела я спросить. – На что?». Но только всхрапнула, а потом глаз закрылся, и я снова проснулась уже перед самым будильником. Мия скрипнула дверью ванной, а я лежала на животе и видела ту самую часть комнаты, что и в том непонятном сне. Сне ли? Что-то слишком много странностей начало со мной происходить, в том числе и в так называемых сновидениях.

Я села, вырвав наволочку из нескольких маленьких пастей, потом чудом не раздавила прикорнувшую на прикроватном коврике Чернушку и вспомнила, что после завтрака зачет по… Блин, даже предмет не помню, не то что ответы на вопросы. Из ванной вышла Мия с лицом, преисполненным мрачной обреченности.

– Слышала новость?

– Новость? – не поняла я.

– Читай сообщения хоть изредка, – Мия показала на браслет, и я запоздало сообразила, что она про наш чат.

«Зачет будет принимать ректор», – делился Морис.

«Я точно умру», – отреагировал Рэнди. Мия показала, как выстроить «окошки» по порядку, и сообщения от друзей собрались в одно текстовое полотно. А удобно.

«Не вздумай притворяться мертвым перед Миллхаусом, – посоветовал Морис, – иначе он тебя самолично закопает так, что только археологи потом найдут».

– А что сдаем-то? – растерянно спросила я у Мии. Та покрутила пальцем у виска.

– Промежуточный тест по единению со своей видовой принадлежностью.

Такого предмета у нас не было, но я догадывалась, о чем речь. Однажды Амилота упомянул, что все наши эссе отправятся на проверку к ректору, и чует моя печенка, что Миллхаус слишком вдохновился этими сочинениями.

– Завтракать идешь? – спросила Мия. Я покачала головой.

– Что-то перехотелось.

– Ну и ходи голодная, – ответила она и ушла.

Я села на кровать и посадила Чернушку на колени.

– Как думаешь, ректор готовит нам очередную подлянку?

Чернушка зажмурилась от удовольствия и попрыгала, вынуждая себя гладить. Я запустила пальцы в густые черные волосы, уже не испытывая прежней брезгливости, и чудная животинка затарахтела, похожая на круглого бесхвостого кота.

– Не об этом ли тесте-зачете предупреждал вчера Лайз?

Чернушка что-то гукнула, кажется, отрицательно.

– Тогда о чем? Ректор, конечно, тот еще… дракон, но в целом он же на нашей стороне. Так ведь?

– Гу? – не слишком уверенно ответила Чернушка.

– Вообще ни гугу не понятно, – вздохнула я. – Нет, надо пойти к ребятам, пока я с ума не сошла, гоняя мысли по кругу.

Глава 28

Мозг отказывался приходить в обычное раздолбайское состояние, как я ни старалась гнать от себя все лишнее. Передо мной крутилась сцена нашего прощания с Амилотой и его явственно вздрогнувшие при упоминании Миллхауса плечи. Может, он просто ящериц не любит? А зря, очень, кстати, вкусные. Тьфу, Рита, снова не то. Бешеный коктейль размышлений и догадок гнал меня по коридору прямо в лекционную. Если прийти пораньше, может, удастся застать ректора одного и потихоньку разузнать про Лайза?

Хотя про потихоньку – это я загнула. Я же горгона, у меня только по-громкому получается. Почти по классике шансона – гоп-стоп, мы подошли из-за угла. Представила морду дракона, когда я ввалюсь в аудиторию, вооружусь настольной лампой и буду светить ему в глаза и орать: «Говорить только правду».

Идиотский подход, конечно, но эффект неожиданности – лучшее, что пришло мне в голову. Ну а почему бы и нет? Спрошу в лоб, чтобы не париться всякими обходными путями и словесными кружевами.

Чернушка недовольно загукала. Я на рефлексах сунула ее в карман безразмерных костюмных штанов перед выходом и, пока шла, тискала, словно игрушку-антистресс.

– Прости, милая.

Нужно не отключаться от реальности, иначе замучаю бедную животинку.

Но на полпути мой крестовый поход прервали, ласково поймав руку с Чернушкой за локоть.

– Ммм, что это тут у нас? – проворковали как-то очень знакомо. Я уже хотела превратить наглеца в камень, но вовремя спохватилась.

– Мой питомец, эээ… Волосянчик! – и уставилась на непонятно откуда взявшегося инспектора загробного отдела безопасности. Чернушку я никому не отдам, пусть даже не надеется у меня ее отобрать. Инспектор он или кто, но от экстренного полета из окна никто не застрахован. А я что? Горгона – существо нежное, может, у меня сезон внеплановой линьки начался?

– Странный он у тебя. – Зобовец покосился на мохнатый комочек, сверливший его самым убийственным взглядом, возможно, научившись у меня.

– Какой есть, – я пожала плечами, стараясь казаться абсолютно спокойной. А потом в моей голове сложился хитрый план, в котором я обставляла дракона по полной программе. – Какими судьбами, инспектор Флорентин? Слышала, вы Светлым факультетом сейчас занимаетесь, а там теперь дел выше крыши, да?

Голубоглазый взгляд оценивающе скользнул по мне с ног до головы и обратно, правда, по пути застряв в районе натянувшейся пуговки на груди. Ну все, считай, клиент готов. Мужчины – они и в загробном мире мужчины.

– А мне кажется, или прекрасная дама пытается меня к чему-то подвести? – улыбнулся Флорентин и кивком предложил отойти в сторонку, чтобы не привлекать внимание студентов. Ха! Для этого ему нужно стать ни много ни мало невидимым, как Аркадий. Я показала кулак какой-то рогатой девице, решившей построить инспектору глазки, и загородила его своей спиной.

– Да вот стало любопытно, уж не по вопросу ли мэтра Ллейшаха вы в наших краях очутились? Хотелось бы узнать, как он. – Я изобразила на лице подобие сочувствия. – Мы, змеи, должны держаться вместе, понимаете? Даже несмотря на то, что он собирался меня располовинить.

Мужчина поперхнулся и уставился в немом изумлении.

– Как в серпентарии?

Ой, сейчас кто-то договорится…

– Прости, прости, – Флорентин вскинул руки. – Слухи быстро расходятся, а это, как ты понимаешь, дело серьезное. Надеюсь на твое содействие.

– Аналогично, – многозначительно ответила я. – Так что там с Ллейшахом?

– Обычно я не против поболтать, но сейчас момент неподходящий. Что тебе нужно от мэтра, Маргарита? И уберите эту вашу очаровательную волосатую форму жизни, она мне только что отгрызла кусок штанины.

Чернушка виновато гукнула, но в ее раскаяние не поверила даже я.

Вместо этого я прямо посмотрела на Флорентина и решилась.

– Информация, – гулять, так гулять, – мне нужна информация, и мэтр Ллейшах может мне ее обеспечить.

– Не лучше ли спросить у меня? – Флорентин ласково пробежался пальцами по моему запястью, а я покрылась чешуйками от самого основания шеи. Интересно, кстати, обычно я так не делаю. Видимо, новый вид защитной реакции на извращенцев.

– Как горгоны размножаются? – выдала я самое первое, что пришло в голову.

– Кхым, интересный вопрос. – Зобовец отпустил мою руку и вроде бы даже смутился. – Думаю, с ним лучше бы в медсанчасть, я не настолько квалифицирован, если это, конечно, не намек на продолжение знакомства…

– А пафоса-то было, «спроси у меня, детка, я тебе все-все расскажу», – я фыркнула и окончание фразы проигнорировала. Еще намеков мне тут не хватало.

– Это такой психологический прием? – моментально посерьезнел Флорентин и привалился плечом к стене, поглядывая уже с профессиональным интересом. – Зачем тебе Ллейшах?

– Надо, – так же серьезно ответила я. – У меня много вопросов, но больше всего меня волнует, почему от меня хотели избавиться. Вы же до сих пор не в курсе?

Я выстрелила наугад, но, судя по изменившемуся взгляду зобовца, попала прямо в яблочко. Возможно, он как раз и приходил к ректору, надеясь заставить его помочь разговорить вредную змеюку.

– Сомневаешься в нашей квалификации?

– Ну почему же так сразу? У тебя есть то, что мне нужно, поможем друг другу? – На этот раз я повторила его трюк с запястьем. И если кто-то донесет Амилоте, фразой «ты все не так понял» я не отделаюсь.

Мужчина поежился и отодвинулся на безопасное расстояние, но на его лице засияла улыбка. И я вдруг осознала, что попалась в профессионально расставленные сети.

– Я хотел предложить то же самое.

Я только мысленно зашипела. Ай да инспектор, ай да с… собачий сын. Думала переиграть бывалого инспектора, чуть до соблазнения не опустилась. Тьфу.

– Одно горячее свидание за десять минут разговора с арестованным?

– А можно что-то похолоднее? – Мне не хотелось сдавать назад, но на ум снова пришел Лайз и выражение его лица, когда он узнает, на что я пошла ради информации. Вернее, даже не лица, а огромной пасти с острыми клыками и капающей слюной. Картина была настолько ясной, что я вздрогнула. А Флорентин толкнул речь, явно заготовленную заранее, и я заподозрила, что искал он отнюдь не ректора.

– Все официально. В нашем департаменте устраивают ежегодный вечер в честь основания. А в этом году, как и в прошлых, впрочем, у меня нет партнерши. И мне надоело слушать шепотки в свою сторону. Ты сходишь со мной, а я устрою тебе тет-а-тет с твоим неразговорчивым мэтром.

Всего-то?

– Идет!

Черт, слишком легко согласилась, надо было потянуть время, хотя бы для приличия.

– По рукам, – Флорентин мило улыбнулся и прикоснулся к браслету. – Контакты я оставил, увидимся через пару дней.

С этими словами зобовец скрылся в конце коридора, взмахнув на прощание полами модного плаща, а я прислонилась к стене и попыталась успокоить выскакивающее из груди сердце. Вечер? Бал, что ли? Да я определенно свихнулась!

– Рита! – Мия подлетела сзади и как следует припечатала меня одной из своих лапок. – Зачем Чернушку с собой взяла? Ректор ее аннигилирует!

– Анни… что?

Волосяной комочек возмущенно застрекотал и залез в карман поглубже.

– Хотя не отвечай, я уже сообразила. Времени нет возвращаться. – И добавила, обращаясь к Чернушке: – Сиди тихо и не отсвечивай.

Паучиха сверкнула глазами, но против моей идеи не высказалась. В конце коридора появился Морис, хотя скорее сначала из-за угла вышло кружевное жабо, а лишь потом импозантный кракен. Рэнди в ответ на наши вопросительные лица закатил глаза, вздохнул и молча потопал в кабинет.

– У тебя приступ кружевоголизма? – издевательски поинтересовалась Мия.

– Мне идет? Только вчера пришло! Обещали за две недели, а я его почти месяц ждал! Дурацкий китайский магазин!

– Ли Вэй занимается доставками? – заинтересовалась Мия. – А где можно посмотреть каталог?

Так на почве любви к покупкам эти двое погрузились в обсуждение местного алиэкспресса. Я отвернулась и нервно икнула – показалось, будто между кирпичами стены мелькнуло ехидное лицо Сорамару, но я зажмурилась и представила, что ничего не было. Очень уж не хотелось сойти с ума, тем более накануне зачета у самого Миллхауса Дрея.

Когда мы дошли до лекционной, она уже заполнялась студентами, дневной свет заглядывал в окна, создавая совершенно неучебное настроение, словно после затяжной зимы наконец наступила весна. Меня отчаянно тянуло наружу, погреться, расправить чешуйки и впитывать в себя золотистое свечение до упора.

Стоп! Чего это меня на солнышко потянуло? Да и какое вообще солнышко в Небытии, его же тут нет и не было никогда?

Другие студенты реагировали по-разному, кто-то кутался в капюшон, некоторые отползли в самый темный угол, остальные раздраженно щурились и не показывали никаких признаков влечения. Только наша компания растеклась довольными улыбками, радуясь теплу.

– Первая ловушка пройдена? – вдруг обернулся ко мне Морис.

– Да чтоб вас, – Миллхаус вернул себе человеческий облик и влез в окно. – Откуда вы такие умные на мою голову?

– А что было-то? – разморенный Рэнди благополучно дремал.

– Попытка влияния на неокрепшие организмы студентов родовой магией? – кракен ухмыльнулся. – Мы не поддались. Можно считать, что зачет сдан?

– Какой зачет? Никто и ничего не видел, – Дрей расплылся в ехидной улыбке, но перед ним появились четыре зачетки, придерживаемые волосатой хелицерой.

– Я все видела, – таинственно протянула Мия.

– Да что ты видела-то? – Рэнди попытался взбрыкнуть, но его тут же скрутило парой фиолетовых щупалец, одна из которых весьма удачно заткнула рот. Ректор помялся, но путь к двери блокировала Мия, а перед окном стояла я, воинственно расправив шевелюру.

– Молчи, – шепотом посоветовала я гулю, чтобы все не испортил. Какой студент не мечтает о зачете автоматом? Мы, между прочим, и так уже доказали свое принятие видовой принадлежности, или как там это правильно называется, по самое не хочу. И пусть я до конца не понимала, что происходит, предпочла довериться Морису.

– Посмотрим, как вы с остальными предметами справитесь, – воодушевил нас ректор, возвращая зачетки.

А нам было фиолетово! Самый трудный зачет сдан, даже не начавшись, и теперь нас тут ничего не держало.

– Ловко ты придумал, – паучиха едва ли не впервые похвалила Мориса, пока мы, честно сбежав с лекции, направлялись в столовую. – Воздействие чем там? Это ж надо, так складно получилось.

– Да, да, – вяло ответил Морис, что было совершенно не в его стиле. Где жажда восхищения? Почему он не бьет себя в грудь и не принимает заслуженную похвалу?

Рэнди переводил непонимающий взгляд с одного на другого, а потом снова задал животрепещущий вопрос:

– Так что было-то?! Мы только зашли и уже вышли.

– Мы обманули ректора, – с видом победителя сообщила Мия. – Можешь не благодарить, тормоз.

Морис бросил на меня быстрый многозначительный взгляд.

А ведь ректор действительно что-то такое использовал, и, если бы не Морис, нас бы ждал очередной фееричный позор и отработка на галерах.

В итоге мы с Морисом не стали разочаровывать товарищей, пусть думают, что можно легко припереть дракона к стенке и не остаться без бровей. А Миллхаус хорош. Как все обставил – и автоматом в зачетке поощрил, а вроде как не по своей инициативе, а «вынужденно». Не потерял, так сказать, морду перед студентами.

– Ладно, фиг с ним, с зачетом, – отмахнулась я. – Есть разговор поинтереснее.

Морис кивнул, Рэнди в кои-то веки сразу понял, что к чему, а Мия похрустела костяшками. В столовую мы ворвались разноцветным и многоного-многоруким вихрем, сметая еду на подносы со скоростью света. Историю предстояло рассказывать непростую, тут без второго и компота не справиться. Заняли самый дальний из свободных столиков, расположились, и я, от души хлебнув смородинового морса, заговорила:

– Итак, начну с главного. Ллейшах хотел меня прибить.

– А кто не хотел? – философски отозвалась Мия, втягивая в себя лапшу.

– Меня заказала ректорша со Светлого, – добила я, и эффект вышел что надо. Морис вылил кофе на щупальце, а Рэнди укусил свитер вместо бутера. Паучиха выкатила глаза, пытаясь проглотить застрявший в горле комок макаронных изделий.

– Амилота что-то знает и опасается нашего ректора, – я продолжила добивать друзей, – Миллхаус реально как-то на нас сегодня воздействовал, и хорошо, если это и правда часть зачета. Но ведь никто же больше ничего не почувствовал.

– Заговор! – выдохнул Морис. – Ну наконец-то! А я-то все ждал, когда станет интересно. Это же прекрасно!

– Что прекрасно? Что меня хотят убить? – недоуменно протянула я, и змейки на голове зашипели.

– Дурында, – ласково ответил друг. – Прекрасно то, что мы не теряли бдительности, хотя местами это и было похоже на паранойю. Как же здорово почувствовать себя нормальным человеком.

Мы скептически покосились на щупальца.

– Без психических отклонений, – исправился Морис. – Итак, какой у нас план?

– Ловить на Марго? В смысле на живца? – предложил гуль.

– Ага, размечтался, – Мия пихнула его острым локтем.

– Утром я встретила инспектора Флорентина, и мы с ним мило пообщались, – я вздохнула. – И не спрашивайте, чего он тут забыл. Короче, я иду с ним на ежегодный вечер в его конторе, а он проводит меня к Ллейшаху на приватный разговор. Надеюсь, эта старая ящерица расколется, чем я так помешала госпоже Бламс. Он ведь уже начал говорить, но потом…

Я поежилась, вспоминая удары мощного хвоста нага, способного крошить камни.

– Вечер? В ЗОБе? – вскинулся Морис и начал нервно обмахивать себя концом жабо.

– Та-а-а-ак. На что я подписалась? – Я угрюмо стекла по стулу, задумчиво чертя пальцем по столешнице. Неужели и правда какая-то подстава?

– По минимуму – на полное обновление гардероба! – Морис вскочил. – Пошли, нет времени объяснять, надо покупать!

Пока я находилась в прострации, деятельный кракен дотащил меня до китайского магазина и вообразил себя великим кутюрье. О том, чтобы все обдумать и составить хотя бы подобие плана действий, и речи не шло. Уверена, никто и никогда еще так не наряжался, чтобы допросить арестованного преступника.

Под магазинчиком Ли Вэя обнаружился склад со всякой всячиной, и объяснить появление там тех или иных вещей можно было разве что магией. Платья летали ворохом, мимо меня то и дело проносились Мия или Рэнди с коробками и вешалками.

Выпотрошив весь магазин, Морис нашел-таки платье, которое устраивало его полностью. Узкое голубое с лифом-сердечком, оно повторяло изгибы фигуры и слегка расширялось книзу, оставляя открытыми лодыжки, что, конечно, делало меня стройнее и изящнее. Но передвигаться в таком казалось совершенно невозможным. К платью были предложены прекраснейшие туфли – на полке они смотрелись волшебно, на деле же были настоящим орудием пыток. Именно так, видимо, чувствовала себя Русалочка, впервые встав на ноги. Каждый шаг отзывался болью и непечатными выражениями.

– Отлично, вот так и пойдешь! – Морис довольно оглядел свое творение.

Я зашипела, мечтая оторвать голову дизайнеру, придумавшему этот чертов фасон. А потом уже с особой жестокостью расправиться с Амилотой, который, сам того не ведая, заставлял идти на такие жертвы вместо того, чтобы нормально поговорить. Ртом!

Но начать стоило с Ллейшаха, поэтому я просто смирилась с изрядным похудением моего личного счета. Кассовый аппарат чихнул и принялся выплевывать бесконечную ленту чека. У меня нервно задергался глаз, когда я увидела первые несколько позиций.

– Полусапожки женские? – Я решительно двинулась в сторону китайца. – Это вы так мои туфли обозвали?

– Не, это мои, – невозмутимо проговорила паучиха, прижимая к себе пять коробок с сапожками и чехол с платьем.

– Ладно, спрошу по-другому, почему их пять пар?

– А ты пауков давно видела? – фыркнула Мия, не выказывая намерения вернуть на прилавок хотя бы половину. Тут из-за вешалок выполз Рэнди, и я снова нервно икнула. Сверху он был мечтой сороки – блестящий серебряный пиджак, расшитый пайетками по типу драконьих чешуек, приковывал взгляд намертво. А дальше у него был тотал блэк: рубашка, брюки и лакированные ботинки.

– Так что там про пауков? – Морис сдвинул в сторону шторку и величественно выплыл из примерочной. Его пиджак был точной копией предыдущего, только в синем цвете, брюки сияли белизной, а шелковая рубашка отделана неизменным кружевом.

Я помотала головой, но наваждение не исчезло. Кракен и гуль переглянулись и одновременно поправили волосы и надели солнечные очки.

От этого показушного жеста у меня заслезились глаза, и я сползла по стенке в приступе гомерического хохота.

– Зачем вся эта… феерия? – Я развела руками, пытаясь объять весь размах их пафоса.

– А кто будет прикрывать тебя на вечере? Вдруг этот Флорентин тоже захочет твоей смерти? – смущенно выпалил гуль.

– Или еще лучше – разве это не подозрительно, одинокая девица на вечере в ЗОБе? Сразу видно, пришла что-то вынюхивать. А так мы просто компания студентов, решивших повеселиться на халявной пати, – сказал Морис и добавил как бы между прочим: – Да и если мы тебя одну отпустим, куратор нам головы пооткусывает.

На вечер я собиралась не одна, а в качестве пары для инспектора, но спорить не осталось сил. С другой стороны, было приятно, что моя двинутая на все щупальца компашка будет рядом.

Сообщение от Флорентина пришло вечером.

«Жду свою очаровательную спутницу завтра в семь у трансгрессионного шара».

Я сперва прочитала «супницу» и долго думала, какой бы из меня получился суп. Прозрачный легкий бульон или, наоборот, густой крем-суп из шампиньонов? Хотя я скорее вообще рагу.

Несмотря на волнения и гадкое предчувствие, спала я как убитая.

Хотя почему как? Никогда не устану смеяться этой глупой шутке.

В общем, спала я крепко, но не так долго, как хотелось бы.

– Просыпа-а-айся.

Ласковый шепот коварно проникал в мозг, но еще не будил, а только мешал на подсознательном уровне. Я медленно открыла глаза, формируя увесистый булыжник чисто на рефлексах. Копецки бы мною гордилась. Старый знакомый в красном носке стоял около кровати и выглядел сильно обеспокоенным, возможно, даже не угрозой в виде избиения тяжелым камнем.

– Чего надо? – хрипло спросила я.

– Не ходи туда, откуда нет ходу, – завыл он. – Ничего не найдешь, только потеряешь. Не ходи, послушай меня…

Булыжник обзавелся системой самонаведения и быстренько прервал стенания. Не сильно, так, для профилактики. Пораженный в самое дорогое, в смысле лоб, предсказатель с хлопком растворился в воздухе.

– Расходились тут, спать не дают, – я перевернулась на другой бок. – У меня, между прочим, сегодня важный день! А из-за этих ночных посиделок теперь мешки под глазами будут!

Утром я ожидаемо проспала, потому завтракала на бегу очередной вариацией яичного сэндвича, но в этот раз с прованскими травами и помидорками черри. Перекус заиграл новыми красками, уверена, уже завтра новую моду подхватят остальные заядлые опоздуны.

Мия мелькала рядом, одновременно жестикулируя всеми своими хелицерами – в последнее время она чаще стала показывать дополнительные конечности, хотя в начале знакомства предпочитала их прятать. Наверное, на Мориса и его тентаклиевый разгул насмотрелась.

– Рита, ты меня слушаешь? – паучиха косилась с подозрением.

– Слушаю.

– И что я говорила?

– Умм. – После недолгой борьбы с памятью я все-таки покаялась: – Прости, я где-то не здесь. Очень плохо спала, голова вообще не соображает.

– Я говорю, у меня предчувствие. Кто-то что-то замышляет против нас!

Кто-то? Да легче перечислить тех, кто не замышляет, и то – исключительно из лени.

– Да ну тебя. – Мия отмахнулась.

Мой непроизвольный хмык обидел Мию? В жизнь не поверю. Что-то явно не так. А как поступают нормальные люди, столкнувшись с чем-то незапланированным? Осторожно, потихоньку, находят информацию и принимают решение. Но на меня же запреты и таинственные вздохи действуют как красная тряпка на быка.

– А я, между прочим, обдумываю, как провернуть нашу операцию без тактических потерь, – начала я, привлекая внимание паучихи, и тут увидела озадаченного Амилоту. Интересно, может быть такое, что красноносковый пакостник посетил вчера не только меня?

– Мия, фас! Отвлеки куратора, – прошипела я ей куда-то в шею, прячась от поискового взгляда Лайза за копной ее вечно всклокоченных волос.

– Не пожалей об этом, – злорадно ответила она и кинулась вперед, готовая останавливать куратора грудью и всеми остальными своими худосочными прелестями.

Меня спас Ма, так вовремя появившийся в общем коридоре. За его широкой спиной я быстро добралась до выхода и, ласково похлопав огра по плечу, скрылась в зарослях. Может, удастся отыскать лавочку, на которой мы сидели с Алиной? Или не рисковать и запереться в комнате до вечера? Говорить с Лайзом сейчас мне не хотелось. Этот индеец обладал поразительным умением усложнять любой разговор до легендарного уровня. Ну запретили тебе говорить, нарисуй, напиши, прошепчи это все ветрам и пошли их подальше, чтобы они мне потом передали.

Но нет, мы просто нагоним атмосферы загадочности и будем молчать, пока я не возьму клещи и не начну вытягивать признания с помощью пыток.

Скамейка нашлась, я примостила свою пятую точку на краешек и тяжко вздохнула. Листва вокруг меня сочувственно зашелестела и вздохнула тоже. Я дрогнула от неожиданности.

– Опять ты балуешься?

Шишка поменяла траекторию и приземлилась рядом с моими ногами. Вот откуда он их берет? Я тут ни одной сосны не видела!

– Тоже не хочешь разговаривать? – спросила я у пустоты. – Ну и не больно надо!

Раздраженно швырнув шишку подальше, я решила провести остаток дня в комнате, а заодно и потренироваться в укладке змей на голове в культурный бантик. Но далеко уйти не успела – все та же шишка снова упала передо мной, а между чешуек была воткнута маленькая записка.

– Оставь надежду, всяк сюда входящий… – прочитала я этот пафос и закипела электрочайником. – Слышь, умник однорогий, хорош за классикой прятаться. Или говори, чего хотел, или вали на все четыре стороны. Надоели со своими загадками!

Но вселенная молчала, как и мой таинственный преследователь, не реагируя даже на возмущенные фырки. Сидеть в одиночестве мне быстро надоело, и я отправилась к себе. Мии еще не было, поэтому ванную я заняла первой.

Маска для лица? Отлично! Пенка для ванны? Побольше! Скраб для тела? Дайте два! И плевать, что половина этого добра была куплена соседкой, зато после такого ухода мои змейки пребывали в прекрасном расположении духа, улеглись в нужном порядке и даже не пытались сожрать ленточки для прически.

Я расстегнула чехол с платьем и застонала. Почему бы не выбрать свободный фасон? И менее заметный цвет? Голубое, покрытое блестками и пайетками, оно однозначно притягивало взгляд. В памяти всплыла фраза Мориса: «Сыграем на твоих природных особенностях». Я бы сейчас с удовольствием поиграла на его ребрах. Интересно, а у кракенов есть кости? Или же просто хорда, как у кальмаров?

Я с большим трудом влезла в платье, и оно все равно застряло где-то в районе ягодиц и никак не хотело ложиться по фигуре. Я вертелась и так, и эдак, но не могла справиться с задравшимся сзади подолом, словно он зацепился за что-то. Дернуть бы, но тогда я останусь без вечернего наряда.

Я аж взмокла от усердия. Даже захотелось плюнуть на все и никуда не идти, или пойти прям так, демонстрируя публике новые стринги, подобранные специально под платье. Видимо, чтобы сделать этот вечер максимально некомфортным.

– Застряла? – Мия появилась, как супергерой, практически тогда, когда я утратила всякую надежду на спасение. Змейки восторженно зашипели, стоило паучихе мастерски справиться с заевшим замком и вернуть юбку на место.

– Спасибо! Ты настоящий друг.

Впалые щеки Мии подозрительно порозовели, она порывисто отвернулась и строевым шагом скрылась за дверью ванной комнаты. Сейчас обнаружит опустевший тюбик скраба с абрикосовой косточкой и…

– Рита-а-а!

…начнет орать.

До встречи с инспектором Флорентином оставалось еще полчаса, и их я решила потратить на макияж. Синие тени с матовым блеском, небольшой штрих в виде подведенных уголков глаз и совершенно бомбезный персиковый блеск для губ.

– Горгона в парадно-выходной форме, – прокомментировала я свое отражение и подхватила серебристый клатч. Туфли сиротливо поджидали меня в углу. Завершив образ этими сумасшедшими каблуками, я в очередной раз помянула Мориса, его родню по семнадцатое колено и хотела проклинать дальше, но в дверь постучали. Наши парни не утруждали себя такими церемониями, значит ли это, что там Флорентин?

– Кудряшова, долго мне тут с веником торчать? – пробасили из коридора. Оказывается, волк Сережа еще и курьером подрабатывал. Я решила, что прогулка до двери – отличный шанс отрепетировать походку на ходулях, и поцокала открывать.

Шикарнейший букет бело-красных роз в руках оборотня смотрелся инородным предметом. Он с радостью сбагрил мне произведение флористического искусства и умчался, надеясь, что его друзья не засекли этот позорный эпизод. Я поднесла цветы к лицу и с наслаждением вдохнула.

– Кого там принесло? А, ясно… – Мия выглянула из ванной, закатила глаза и снова исчезла за дверью, оставив меня один на один с этой красотой.

Букет не лез в вазу, которую мне любезно предоставил шкаф, потом он не хотел стоять на столе, но в какой-то момент борьба с подарком мне надоела. Я выпросила у Мии из ванной ведро и торжественно установила букет туда.

– Композиция не очень, – посетовал Морис, стоя на входе и разглядывая мою икебану. Они с Рэнди пришли почти сразу после Сережи и застали установку букета в неподходящую для этого тару. В комнате перестало хватать свободного места.

– Самый умный? Вот и иди поправляй эту твою композицию.

Морис хмыкнул, повернул один цветок, переплел несколько лиан, передвинул травяные украшения, и букет превратился в стильный предмет интерьера. Даже в ведре.

– Неплохо, – Мия оценила нового жильца, пока подкрашивала сначала брови и ресницы, а потом волоски на своих лапках, выставив их на всеобщее обозрение. Честно, мне больше нравилось, когда она делала это изредка и по важному случаю. Я с ужасом представила, что было бы, если во мне пробудилась арахна вместо горгоны. Да я на краске для волос разорилась бы! Или на шампуне… а там, наверное, еще и бальзам требуется. Паучиха недобро на меня посмотрела, но ничего не сказала.

– Что-то я волнуюсь, – пожаловался Рэнди.

– Даже не думай! – одновременно взвыли мы с Морисом, а Чернушка, гукая, притащила пузырек выпрошенной перед зачетной неделей валерьянки. Через полчаса мы отчаянно воняли успокоительным и нестройным шагом двигались в сторону портального камня. За шаг отвечали мы с Рэнди, я – из-за туфель, а он – от перебора с дозировкой.

Флорентин уже ждал меня, одетый в темно-синий костюм-тройку, рубашка почти такого же оттенка, как и моя помада, и полный взгляд восхищения, а потом непонимания.

– Моральная поддержка, – рыкнула сзади Мия, перехватывая у меня поплывшего гуля. Отдать должное инспектору, в себя он пришел буквально за секунды и выдал такую улыбку, что у всех екнуло внутри.