Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 98 (всего у книги 125 страниц)

Глава 677
Свирепый тигр падает ниц

Одновременно с грянувшим выстрелом тело Андерсона внезапно обмякло. Рухнув вниз, он каким-то немыслимым, гротескным изгибом умудрился увернуться от летящей пули.

Клейн же, не успев до конца осознать происходящее, рефлекторно отскочил в сторону. На лету активировав духовное зрение, сыщик молниеносно выхватил из кобуры револьвер.

В ту же долю секунды в голове мелькнула кристально ясная догадка: этот ублюдок Андерсон минувшей ночью явно перегнул палку с охотой, и теперь за ним явилась вендетта. Сыщику до смерти захотелось просто заорать во всё горло: «Я его не знаю! Это не мои проблемы!»

Но именно в этот миг здоровяк в рубашке с закатанными рукавами, сидевший за соседним с Андерсоном Худом столиком, небрежно отбросил нож и вилку. Резким движением выхватив из-под стула уже заряженную двустволку, он нацелил ее в пол и, возвышаясь над жертвой, хладнокровно спустил курок.

Его действия практически идеально совпали с выстрелом трактирщика. Задержка оказалась минимальной, лишь из-за чуть большего количества движений он отстал на долю секунды.

Бах!

Град свинцовой дроби со свистом вырвался из ствола, в мгновение ока изрешетив половицы так, что те стали похожи на пчелиные соты. И пусть Андерсон успел вовремя перекатиться, уйдя от львиной доли снарядов, часть дробинок всё же достигла цели, мгновенно превратив его бок в кровавое месиво.

Клейн уже изготовился пустить пулю в обладателя двустволки, чтобы вытащить Андерсона Худа из-под огня, как вдруг остолбенел. Лицо громилы, равно как и физиономия трактирщика, вмиг исказилось от полнейшего недоумения. В их глазах плескалась дикая смесь первобытного ужаса и растерянности, словно они только что вынырнули из глубокого, пьяного беспамятства.

«Что-то не так… Они вовсе не настоящие убийцы…» – Клейн титаническим усилием воли заставил палец замереть на спусковом крючке, а его цепкий взор молниеносно просканировал зал.

Убедившись, что духовное зрение не дает никаких зацепок, он дважды нажал большим пальцем левой руки на первый сустав указательного, активируя способность видеть «нити духовного тела».

Тем временем публика в ресторане, перепуганная до смерти внезапной канонадой, в панике повскакивала с мест и единой толпой хлынула к выходу.

Когда перекатывающийся Андерсон поравнялся с одной весьма миловидной, изящно одетой леди, та вдруг резко замерла. Сорвав крышку с намертво зажатого в руке флакона из темного стекла, она без малейших колебаний плеснула его содержимое прямо в «Сильнейшего Охотника».

Пш-ш-ш!

Капли жидкости, едва коснувшись поверхности, с шипением въедались в материал, стремительно чернея и оставляя жуткие следы разъедающей кислоты. Андерсон, наглухо закрыв лицо руками, пружинисто отскочил в сторону, чудом миновав эту ядовитую купель.

Следом за ней в атаку ринулись и остальные: скромная на вид милашка, солидный джентльмен с газетой, лакей в красном жилете и даже пятилетний карапуз с перемазанными сладостями руками. Все они, пуская в ход любой подвернувшийся под руку арсенал, синхронно набросились на Андерсона Худа.

В ход пошло всё: облака белой муки, горящие спички, столовые ножи, обжигающе горячий кофе и брызги крепчайшего алкоголя. Казалось, у всей толпы в ресторане осталась лишь одна-единственная, общая цель – стереть Андерсона Худа с лица земли!

Оказавшись в столь абсурдной, лишенной малейшего Потустороннего вмешательства, но оттого не менее смертоносной западне, Андерсон завертелся ужом. Кувыркаясь и перекатываясь, он то взмывал в воздух, то с размаху отшвыркивал столы, то на ходу поджигал летящие в него предметы. Пребывая в глухом кольце врагов, он из последних сил уворачивался от фатальных ударов, чудом избежав тяжелых увечий.

И в этот самый миг взор Клейна выхватил вопиющую аномалию:

Из самого дальнего угла зала, от столика, надежно укрытого декоративной ширмой, густой сетью тянулись тончайшие, иллюзорные черные «нити духовного тела». Однако со стороны сидящего там человека не доносилось ни звука, ни единого движения.

Посреди царящего вокруг абсолютного, панического хаоса подобное ледяное спокойствие выглядело пугающе противоестественным!

«Неужто тот самый кукловод, дергающий за ниточки этого случайного покушения, засел именно там? Судя по тому, как искренне недоумевали и тряслись от страха трактирщик и гости после своих нелепых атак, они отнюдь не превратились в безвольных марионеток. Здесь пахнет контролем совершенно иного толка… Иллюзия? Эмоциональные семена „Апостола Желаний“? Или же иное вмешательство в сам разум?» – Клейна внезапно осенило. Не теряя ни секунды, он сделал два быстрых шага вперед и с силой отшвырнул какого-то перепачканного кремом посетителя, прорубая для Андерсона Худа спасительную брешь в толпе.

«Сильнейший Охотник» не заставил себя долго ждать. Молниеносно выскользнув из кольца именно через этот коридор, он пулей понесся вслед за Клейном на второй этаж. Добравшись до лестничной площадки, парень тяжело привалился спиной к стене в углу и надрывно, жадно заглатывал воздух.

– Неужто мои таланты «Провокатора» взлетели до таких немыслимых высот? Довести до белого каления толпу случайных обывателей так, что те готовы голыми руками разорвать меня на куски⁈ Тсс… – Андерсон судорожно втянул воздух сквозь зубы, неосторожно потревожив изодранный дробью бок, отчего едва не взвыл от боли.

«О нет, суровая реальность такова: если над твоей головой сгустились тучи проклятия, охоту на пиратов лучше отложить до лучших времен…» – Клейн, благоразумно отказавшись от затеи подобраться к цели и перехватить контроль над ее «нитями духовного тела», пришел к единственно верному выводу:

Толпа набросилась на Андерсона столь слаженно и методично лишь потому, что в их разум заложили незримое внушение. И этот почерк категорически не вязался со стилем «Апостола Желаний» – атаки загипнотизированных марионеток отличались пугающей точностью, направленностью и явной, предварительной подготовкой. А в памяти сыщика тут же всплыло название одного эликсира четвертой Последовательности – «Манипулятор»!

Ко всему прочему, опираясь на недавние откровения вырвавшегося из «Ползучего голода» «Психиатра», Клейн и без того всерьез подозревал, что на острове Тоскат прочно обосновались агенты «Алхимии Психологии».

Сплетя воедино ментальные установки, манипуляции разумом и фирменные черты Пути «Зрителя», Клейн без труда сложил два и два: профессия «Манипулятора» с высочайшей долей вероятности принадлежала именно к стезе «Зрителя», то бишь к ветви «Дракона». Картина прояснилась кристально четко:

Ложа «Алхимия Психологии» раскинула на Тоскате весьма солидную базу, отрядив для ее охраны полубога четвертой Последовательности. Этот мастер исподволь, играючи взял под контроль разумы некоторых пиратов, превратив их в слепые орудия своей воли. А минувшей ночью эти самые корсары имели неосторожность стать щедрыми спонсорами Андерсона Худа. И вот, с первыми лучами солнца, истинный хозяин награбленного явился за должком лично!

Титаническим усилием воли удержав на лице маску ледяной невозмутимости, Клейн смерил Андерсона равнодушным взором и холодно произнес:

– Держу пари, за спинами тех пиратов, которых ты вчера пустил в расход, стоял затаившийся на острове скрытый полубог.

– Как думаешь, подобный спектакль по зубам заурядному Потустороннему средних эшелонов?

– Да ну, бред… Неужто я настолько проклят? – голос Андерсона предательски дрогнул, сорвавшись на еле слышное бормотание. – Так и знал, что вся эта толпа – просто кучка обманутых марионеток, ни в чем не повинные бедолаги. Какое счастье, что я не стал палить в ответ! Иначе мигом бы обернулся палачом, вырезавшим полгорода, и взлетел на вершину розыскных списков! Дьявол, тогда бы мне точно пришлось податься в отпетые пираты.

Уголки губ Клейна едва заметно дрогнули, и он бросил:

– А что, если бы под гипноз угодили вооруженные до зубов корсары? Или, того хуже, Уполномоченные Каратели да жрецы Церкви Бури? Чем бы тогда всё обернулось?

– Я бы уже кормил червей, – Андерсон обреченно развел руками, после чего в его глазах блеснула искра озарения. – Выходит, он и не собирался пускать меня в расход? Это было лишь банальное предупреждение?

Клейн с абсолютной серьезностью кивнул:

– Именно. И потому у тебя всё еще есть шанс.

– Ступай и принеси извинения.

Предстояло выяснить, чего именно добивается этот таинственный полубог.

– Извинения? – Андерсон страдальчески скривился, словно проглотив лимон. – Слушай, в Туманном море я вообще-то птица высокого полета, у меня репутация…

Клейн не проронил ни звука. Молча выпрямив спину и небрежно отряхнув пальто, он всем своим видом показал, что умывает руки и собирается уходить.

В эту секунду Андерсон хищным рывком рванул вперед, намертво преградив ему путь у лестничного пролета, и во всё горло завопил:

– Простите! Я был неправ!

– Любое недоразумение можно уладить!

Выдержав паузу длиною в секунду, он истошно повторил:

– Простите! Я был неправ!

– Любое недоразумение можно уладить!

Хлоп, хлоп, хлоп! На первом этаже раздались медленные, размеренные хлопки, и в проеме лестницы тут же вырос человеческий силуэт.

Под тихий шелест шагов незнакомец неспешно приближался к лестничной площадке. Однако Клейн, повинуясь какому-то глубинному, первобытному инстинкту, мгновенно отвел взор, словно на подкорке заставив себя отказаться от малейшего желания разглядывать лицо гостя.

Вдобавок он с леденящим ужасом осознал: мысль выхватить револьвер и взять визитера на мушку напрочь испарилась из его головы. Казалось, кто-то незримой рукой стер из его сознания саму идею сопротивления!

«Воистину пугающая мощь… Ведь это даже не прямой зрительный контакт и не гипноз в лоб! И всё же я чувствую, как чужая воля просачивается в мой разум. Вздумай он ударить прицельно – страшно вообразить последствия… Опираясь на теорию мисс „Справедливости“, он, должно быть, бесшумной тенью проскользнул сквозь океан коллективного бессознательного, приблизился к острову моего разума и изящно дернул за пару ниточек?» – на Клейна внезапно снизошло озарение, а следом его охватил непреодолимый, жгучий порыв немедленно развернуться и укрыться в своей каюте.

«Негласный приказ, ниспосланный полубогом?» – сыщик мгновенно сообразил, что незнакомец жаждет потолковать с Андерсоном с глазу на глаз. Не став сопротивляться наваждению, Клейн покинул площадку и безропотно вернулся в свой номер.

Не прошло и пяти минут, как тишину разорвал стук в дверь. На пороге топтался Андерсон, чье лицо выражало крайнюю, невыносимую скорбь.

– Поладили? – как бы невзначай, с показным безразличием поинтересовался Клейн.

Андерсон тяжело, обреченно кивнул:

– Фух… Да. Он повесил на меня одно дельце. Вдаваться в подробности не могу – строжайший секрет.

– А лицо его хоть запомнил? – намеренно проверяя догадку, спросил сыщик.

Искатель сокровищ нахмурился, мучительно роясь в памяти, и в замешательстве выдавил:

– Вылетело из головы…

«Так я и знал… И стоило ли, спрашивается, ради жалких 1600 фунтов наживать себе такого врага…» – Клейн лишь беззвучно вздохнул и сменил тему:

– Завтра мы сможем поднять паруса?

– Вполне. Поручение терпит, так что первым делом снимем с меня эту проклятую порчу, – ни на секунду не задумываясь, отчеканил Андерсон.

Клейн не стал развивать мысль и лишь небрежным жестом указал на половицы:

– Завтракать будешь?

Андерсон на долю секунды опешил, но тут же расплылся в лучезарной улыбке:

– Ну разумеется!

– Никакие невзгоды в мире не стоят того, чтобы лишать себя сна и хорошей трапезы!

Спустившись на первый этаж, они обнаружили, что лакеи безмолвно убирают осколки разбитой посуды, а хозяин гостиницы вкупе с постояльцами, казалось, напрочь позабыли о разыгравшемся здесь недавно сумасшествии.

…………

Покончив с завтраком, искатель сокровищ вновь отправился по своим делам, намереваясь вытрясти казенные награды, обналичить Потусторонние характеристики и уладить кое-какие приготовления. Клейн же предпочел запереться в номере. Сыщик методично усмирял бьющую через край после возвышения духовность, заодно отрабатывая сверхъестественные таланты «Марионеточника» на подвернувшихся под руку букашках.

Ровно в половине третьего пополудни юноша воспарил в таинственные чертоги над серой мглой, дабы в одиночестве отрепетировать грядущее собрание Клуба Таро. Как-никак, непогрешимому господину Шуту предстояло виртуозно, с ледяным и недосягаемым изяществом осадить «Отшельника» Катлею.

Устроившись на почетном месте во главе бронзового стола, Клейн принялся шаг за шагом прогонять три заготовленных сценария этой «взбучки», выношенных им за последние дни. Два из них требовали ювелирного заимствования мощи самого таинственного измерения, а для двух нужно было задействовать мистический реквизит. Алгоритм действий необходимо было отточить до кристального автоматизма, намертво вбив в мышечную память, дабы в критический миг не допустить ни единой фальшивой или неуверенной ноты.

Одному богу известно, сколько времени ушло на эти тренировки, пока Клейн наконец с шумом не выдохнул, окончательно утвердив финальный план.

Вслед за этим он силой мысли соткал из пустоты «Мира». Теперь ему больше не требовались артефакты – он и так воочию зрел густую паутину тончайших черных нитей, тянущихся от марионетки.

«Выходит, любая иллюзия, материализованная силой этого пространства над серой мглой, по умолчанию наделена толикой собственной духовности… А значит, у нее имеются и „нити духовного тела“. В реальном же мире неживые предметы подобной роскоши напрочь лишены», – Клейн сноровисто перехватил эту черную паутину, в мгновение ока взяв абсолютный, безоговорочный контроль над двойником.

Отныне он мог не просто делать мимику «Мира» пугающе живой и человечной, но и виртуозно подделывать пульсацию его духовности, придавая ей естественность и напрочь избавляясь от прежней, кукольной безжизненности!

Вдобавок ко всему, словно заправский игрок с двумя открытыми окнами, сыщик напрямую подключился к зрению, слуху и всем прочим органам чувств своего болванчика!

Покончив с приготовлениями, Клейн бросил беглый взгляд на золотой брегет. Высвободив духовность, он послал мысленный сигнал малышу «Солнцу», дозволяя юноше начать отсчитывать удары сердца.

Глава 678
Взбучка

По обе стороны изъеденного патиной древнего бронзового стола в ореоле густого багрового света вытянулись и застыли размытые человеческие силуэты. Вокруг царила всё та же звенящая, первозданная тишина и пустота, словно в эти чертоги не ступала нога ни единого живого существа на протяжении тысячелетий.

– Добрый день, господин Шут~ – звонкий, жизнерадостный голосок «Справедливости» Одри тут же эхом разнесся под монументальными сводами дворца, подпираемыми исполинскими каменными колоннами.

Клейн с легкой улыбкой благосклонно кивнул, безмолвно наблюдая за тем, как с легкой руки мисс «Справедливости» остальные участники обменялись привычными, короткими приветствиями.

Среди всех присутствующих «Отшельник» Катлея держалась заметно тише обычного. Одри без труда считала по ее поведению, что пиратку гложут какие-то тяжелые, затаенные мысли.

Дождавшись, пока голоса стихнут и резиденты Клуба Таро чинно рассядутся по местам, «Шут» Клейн первым делом бросил мимолетный взгляд на мисс «Справедливость». Этот немой посыл был мгновенно понят «Психиатром», и девушка благоразумно не стала, как обычно, приподнимать руку и брать слово первой. Следом владыка неспешно перевел взор на «Отшельника» Катлею и с напускной, абсолютной небрежностью усмехнулся:

– Передайте Бернадетт: она вольна получить ответы на кое-какие вопросы, если предложит за них достойную плату.

Бернадетт… Услышав это до боли знакомое имя, а не привычные титулы вроде «Королевы Мистики», владычицы «Рассвета» или предводительницы «Зари Стихий», Катлея с леденящим ужасом осознала: господину Шуту уже доподлинно всё известно. От Его всевидящего ока не укрылось ровным счетом ничего, и все её жалкие, тайные уловки были для Него как на ладони!

Свинцовая тяжесть сдавила ей грудь, а душу затопил первобытный, неконтролируемый страх. На какое-то мгновение пиратка впала в полнейший ступор, решительно не понимая, какую маску нацепить и что ответить.

Она кристально ясно прочитала скрытый подтекст в словах господина Шута: передать именно это послание. И только его! Не сметь добавлять от себя ни единого лишнего слова, не сметь даже пытаться делать какие-либо туманные намеки!

К чему именно вело это негласное предостережение, Катлея понимала как нельзя лучше.

«Бернадетт? Заурядное интисское имя, кто бы это мог быть? И каких именно ответов она так отчаянно ищет? Что связывает ее с леди Отшельник? Неужто пиратка втайне вознесла мольбу, а господин Шут милостиво дал добро? Нет, вздор, всё совершенно не так. Будь это обычная, благочестивая просьба, владыка ни за что не стал бы выносить это на всеобщее обозрение, а ответил бы ей с глазу на глаз… Это… это самая настоящая публичная взбучка!» – «Справедливость» Одри настолько увлеклась, что даже позабыла просканировать реакции остальных участников. В ее голове вихрем пронесся рой вопросов, но благодаря обостренной проницательности «Зрителя» она в считанные секунды докопалась до подлинных мотивов господина Шута.

Вслед за этим в ее уме молниеносно созрела весьма правдоподобная гипотеза.

«Леди Отшельник за спиной у владыки, прибегнув к туманным намекам, слила этой самой Бернадетт крупицы сведений о нашем Клубе Таро, потому что та сгорала от жажды получить некие ответы… И господина Шута подобное своеволие изрядно прогневило. Вот почему Он выставил её проступок напоказ, дабы преподать суровый урок и вынести первое, распоследнее китайское предупреждение?»

«Какая неслыханная дерзость! Разве можно выбалтывать секреты нашей ложи чужакам⁈ Да я даже Сьюзи ни словом не обмолвилась! Подобная болтливость ставит под удар всех нас! Хвала небесам, что господин Шут неусыпно бдит!»

Одри едва не надула щеки от возмущения, на мгновение напрочь позабыв о вбитых с пеленок манерах и аристократическом этикете. Лишь сейчас до девушки окончательно дошло: далеко не каждый резидент Клуба Таро предан их делу всей душой и питает к господину Шуту такое же слепое, абсолютное благоговение, как она сама.

«Повешенный» Элджер, «Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин тоже не отставали, выстраивая в уме схожие догадки и терзаясь сомнениями, вот только акценты у каждого были смещены по-своему:

Элджер, сгорая от жгучего предвкушения грядущей божественной кары, лихорадочно ломал голову: кто же такая эта Бернадетт – обладательница донельзя банального интисского имени – и почему ради нее столь прожженная и хитроумная особа, как «Отшельник», пошла на безрассудный риск, выболтав тайны Клуба Таро? Форс, трясясь от страха перед возможной утечкой секретов их подпольной ложи, умудрилась в ту же секунду набросать в воображении захватывающий сюжет для шпионского триллера. Эмлин же лишь откровенно злорадствовал, мысленно потешаясь над непроходимой тупостью леди «Отшельник».

«Хех, да даже Прародительница нашего благородного рода Крови общается с господином Шутом на равных! Она лично отрядила меня сюда в роли посланника, дабы я впитывал Его мудрость! А ты, жалкая букашка, даже не дотянувшаяся до полубога, смеешь плести интриги прямо под всевидящим взором владыки? Жить надоело⁈ Воистину, логика короткоживущих мне категорически неподвластна. Не зря император Рассел как-то изрек: мотыльку, чей век – одно лето, вовек не познать холода зимней стужи…» – «Луна» Эмлин вальяжно раскинулся в кресле, совершенно не скрывая презрительного покачивания головой.

«Солнце» Деррик в столь глубокие дебри не лез. Юноша лишь нутром почуял, что в чертогах как-то резко похолодало и повисло гнетущее напряжение. Разрываясь между искренним любопытством и легким недоумением, он простодушно спросил:

– Многоуважаемый господин Шут, кто такая эта Бернадетт?

«Снайперский вопрос! А я-то грешным делом думал, что этот пас мне подкинет мисс Справедливость. Впрочем, девчонка, видать, всерьез рассердилась и пока надула губки…» – мысленно похвалив паренька, Клейн ответил с абсолютной, ледяной непринужденностью:

– Старшая дочь Рассела,

– владычица «Рассвета»,

– предводительница «Зари Стихий».

Сыщик безжалостно, одну за другой, сорвал все маски с Бернадетт, не оставив от ее инкогнито и камня на камне перед лицом собравшихся членов Клуба Таро.

А титул «Королевы Мистики» он намеренно заменил на «владычицу Рассвета» лишь потому, что Клейн резонно рассудил: великий и непостижимый «Шут» ни за что не опустился бы до того, чтобы величать какую-то смертную «Королевой».

«Владычица „Рассвета“… „Королева Мистики“! Подумать только, она – плоть и кровь самого императора Рассела, его старшая дочь! Ха! Леди Отшельник, теперь-то я готов биться об заклад: вы и есть та самая „Адмирал Звезд“ Катлея! Стало быть, байки о вашей кровавой размолвке с „Королевой Мистики“ – лишь виртуозно пущенная по ветру пыль…» – душу «Повешенного» Элджера затопило пьянящее, первобытное ликование. Ему показалось, будто та невидимая, свинцовая плита, что давила на него все эти долгие три месяца, заставляя жаться по углам, в одночасье испарилась.

Моряк, славящийся своим ледяным самообладанием, не удержался и мысленно, с ядовитым ехидством плюнул в спину «Отшельнику»:

«Как гласит мудрость великого императора Рассела: играющий с огнем неминуемо обожжется. А ты, „Адмирал Звезд“, возомнила себя настолько бессмертной, что дерзнула бросить вызов проницательности истинного божества⁈»

В эту самую секунду Элджер всем сердцем возносил хвалу небесам. Он искренне радовался тому, что хотя на первых порах и сам грешил мелкими подковерными интригами, отчаянно силясь прощупать истинную суть, мотивы и нынешнюю мощь господина Шута, он всегда действовал в одиночку. Никаких чужаков, никакой утечки. И именно поэтому божественная кара тогда милостиво обошла его стороной.

Поскольку в свое время именно он провел для остальных участников краткий ликбез по «Четырем Королям» и семерке пиратских адмиралов, «Справедливости» Одри и остальным не составило ни малейшего труда сложить два и два. Порывшись в памяти, они молниеносно смекнули, что эта самая Бернадетт – и есть та самая «Королева Мистики», полубог, безраздельно властвующая на просторах Пяти морей! Всех присутствующих повергло в шок, что старшая дочь великого императора Рассела до сих пор топчет землю, благополучно пережила целую эпоху и выбилась в столь грандиозные, всемирно известные фигуры.

«И те самые ответы, которых так жаждет „Королева Мистики“, сокрыты именно в дневниках Рассела?» – Одри, виртуозно сплетя воедино контекст и оброненные фразы, почти наверняка нащупала истинные мотивы Бернадетт. Девушка пришла к выводу, что наследница престола спит и видит, как бы докопаться до подлинной, кровавой изнанки убийства собственного отца.

Тем временем «Отшельник» Катлея наконец-то вынырнула из ступора. Повернувшись вполоборота и устремив взор во главу бронзового стола, она, напрочь отбросив любые жалкие надежды на снисхождение, произнесла:

– Всё верно. Я оступилась и совершила ошибку. И я не собираюсь оправдываться – это был вопиющий, непростительный промах.

– Многоуважаемый господин Шут, какую бы кару Вы мне ни уготовили – вплоть до лишения жизни, – я приму её с покорностью.

«Какая дешевая, лицемерная бравада… Возжелай господин Шут стереть тебя в порошок, неужто у тебя нашелся бы хоть призрачный шанс дать отпор?» – сидевший напротив «Повешенный» мысленно, с брезгливостью скривился. Подобные примитивные словесные манипуляции он раскусывал на раз-два.

«А леди Отшельник всё-таки до смерти напугана…» – «Справедливость» Одри, опираясь на едва заметное подрагивание плеч пиратки и тщательно выверенные ею формулировки, безошибочно считала бьющий в ней фонтаном животный страх.

Опираясь на познания психологии, девушка знала: те, кто так громко и пафосно кричит о готовности принять смерть, на деле боятся ее пуще всего на свете.

Что же до «Фокусника» Форс, то ледяное, непоколебимое спокойствие Шута подействовало на нее словно бальзам. Писательница резонно рассудила, что если владыка так безмятежен, значит, катастрофической утечки тайн Клуба Таро не случилось, либо же слитые крохи не представляли никакой реальной угрозы. Выдохнув с облегчением, она, в точности как и «Луна» Эмлин, уставилась на владыку в жгучем, почти детском предвкушении: какую же дьявольскую кару обрушит на провинившуюся господин Шут?

И лишь «Солнце» Деррик так и остался болтаться в глухом неведении. Юноша абсолютно не брал в толк, какая муха укусила леди «Отшельник» и с какой стати она вдруг ни с того ни с сего начала вымаливать себе наказание.

Тем временем, видя, что господин Шут погрузился в давящее, звенящее молчание, «Отшельник» Катлея титаническим усилием воли усмирила клокочущую в груди панику. Чуть приподняв голову, она принялась осторожно, исподволь вглядываться в сокрытую за густой серой мглой сущность. Девушка отчаянно силясь прощупать Его истинные мотивы, дабы выстроить идеальную линию защиты, не напороться на новые грабли и не довести владыку до точки кипения, после которой пути назад уже не будет.

В глубине ее черных глаз заструился густой, мерцающий пурпур, источая невыразимую, первобытную мистическую ауру. Этот взор пронзил пелену серого тумана насквозь, выхватив фигуру самого Шута.

Как вдруг глаза Катлеи обожгло нестерпимым жаром, и из них хлынули слезы иллюзорной, призрачной крови!

В ту же секунду ее барабанные перепонки разорвал еретический, леденящий душу, насквозь пропитанный первозданным разложением вопль, описать который человеческим языком было попросту немыслимо. Ее разум в одночасье затопила всепоглощающая, парализующая агония, а тело забилось в диких, неконтролируемых конвульсиях.

На лице, тыльных сторонах ладоней и всех открытых участках кожи с тошнотворным треском начали расползаться глубокие борозды, обнажая пульсирующее кровавое месиво. В этих ранах омерзительно копошились черные черви и белесые мотыльки, стремительно сплетаясь в гротескные, не поддающиеся описанию глазные яблоки.

Истошные, захлебывающиеся визги и надрывные стоны Катлеи жутким эхом прокатились по чертогам над серой мглой. «Повешенный» Элджер, «Луна» Эмлин, «Фокусник» Форс и остальные участники в ужасе переглянулись. Им казалось, будто они на собственной шкуре ощущают ту самую запредельную муку, что прямо сейчас разрывала пиратку на куски.

Вдобавок, обычно размытый силуэт «Отшельника» вдруг обрел пугающую, кристальную резкость, выставив напоказ все до единой леденящие кровь метаморфозы, уродующие ее плоть.

Зрелище было настолько тошнотворным и омерзительным, что «Справедливость» Одри пулей отвела взгляд. Девушка вытянулась по струнке, намертво вперив взор прямо перед собой и боясь даже пошевелиться.

Остальные участники хоть и не выказали столь откровенной паники, но внутренне содрогнулись ничуть не меньше.

«А инфернальный бред Истинного Творца – штука и впрямь безотказная…» – беззвучно, с искренним восхищением констатировал скрытый за пеленой серой мглы «Шут» Клейн, созерцая этот кровавый спектакль.

Истинная причина, по которой он выдержал ту давящую паузу и не стал отвечать на мольбы Катлеи о каре, крылась в банальном: сыщик жаждал проверить, таят ли в себе глаза этой бестии какую-нибудь паранормальную чертовщину, и способна ли она пронзить его маскировку!

Ради этого он загодя позаимствовал крошечную толику мощи этого таинственного измерения, хитроумно вплетя ее в свой туманный щит. Замысел был изящен: вздумай кто-нибудь пустить в ход Потусторонние таланты и пробить серую завесу, этот пронизывающий взгляд тут же будет перенаправлен прямиком на перчатку «Огниво»!

А это было равносильно тому, как если бы любопытный маг собственным, обнаженным разумом прикоснулся к реликвии, насквозь пропитанной первобытной скверной Истинного Творца! Как итог: Клейн даже пальцем не пошевелил, чтобы подавить эту заразу серой мглой, и «Отшельник» Катлея во всей красе отхватила дозу безумного шепота Истинного Творца. Сперва удар пришелся по ее паранормальным зрительным «органам», выжигая их дотла, а затем лавина агонии захлестнула всё тело, запустив чудовищную мутацию!

Разумеется, не рискни «Адмирал Звезд» сунуть свой нос куда не просят, у Клейна был припасен запасной, куда более мирный план. Он бы просто велел пиратке принести публичные извинения Клубу Таро и предоставил бы остальным участникам самим вынести ей вердикт, поиграв в великодушную «демократию».

Впрочем, какая бы там «демократия» ни разыгралась, в случае сурового приговора Клейн всё равно пустил бы в ход ту самую мощь таинственного пространства, чтобы намертво связать «Отшельника» Катлею с перчаткой «Огниво»!

Выждав парочку томительных секунд и рассудив, что урок усвоен сполна, Клейн легонько хлопнул в ладоши. Повинуясь его воле, серая мгла бесшумно, словно тяжелое одеяло, накрыла и задавила бред Истинного Творца, мигом оборвав жуткие метаморфозы «Отшельника» Катлеи.

Судороги, сотрясающие тело «Адмирала Звезд», начали стремительно утихать. Зияющие кровавые провалы на коже дюйм за дюймом затянулись, а рассудок мало-помалу вынырнул из пучины безумия, возвращая ей способность осознавать реальность.

В этот самый миг «Повешенный» Элджер низким, вибрирующим баритоном обронил фразу, прозвучавшую одновременно и как суровое предостережение, и как мысли вслух:

– На божество нельзя взирать напрямую…