Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 125 страниц)

Глава 651
Новая встреча

Пробежавшись глазами по наставлениям Уилла Осептина, Клейн первым делом испытал жгучее облегчение.

«Какое счастье, что я не стал лезть на рожон и оборвал разведку…» – юноша, совершенно не таясь, с шумом выдохнул.

И пускай ему довелось воочию узреть фреску с изображением «Пожирателя хвоста» Уробороса, а затем наткнуться на Андерсона – бедолагу, чья неведомая участь обратила его в леденящего кровь монстра, – в по-настоящему фатальную переделку он так и не вляпался.

«Одному богу известно, куда меня забросит при следующем погружении в этот сон: случайным образом в пределах какой-то зоны, или же я начну ровно с той точки, где остановился сейчас… Если второе, то самым благоразумным будет обойти Андерсона десятой дорогой, дабы не спровоцировать тварь, и дать деру из этого черного монастыря по собственным следам…» – отбросив эти мысли, сыщик вернулся к чтению оставшихся предупреждений:

'Если вынести за скобки сновидения, в остальном дела обстоят не так уж и скверно. Покуда ты не дерзаешь совать нос в руины и древние развалины, не пялишься на то, что парит в небесах в «полдень», не пытаешься бросать вызов надвигающимся бурям и покорно скользишь по проверенным, безопасным фарватерам – проблем возникнуть не должно.

Что же до русалок – просто двигайся вперед, и рано или поздно ваши пути пересекутся. В силу своего уровня эти создания вынуждены жаться к относительно спокойным водам, а таких мест здесь кот наплакал.

И напоследок: желаю, чтобы удача сопутствовала тебе во всем. Твой преданный друг, вступивший в критическую фазу развития и обреченный на частые, долгие сны – Уилл Осептин'.

Финальная тирада вышла донельзя громоздкой, однако Клейн в ту же долю секунды раскусил истинный посыл «Змея Судьбы»:

«Пока я не появлюсь на свет, не смей дергать меня по пустякам, если только дело не пахнет концом света!»

«Постараюсь…» – без особой уверенности мысленно отозвался Клейн.

Если нынешний прорыв увенчается успехом, вполне вероятно, что уже в самом ближайшем будущем ему придется бить челом этому самому Змею, выпытывая наводки на рецепт зелья четвертой Последовательности для «Провидца».

Изрядно воспрянув духом насчет поисков русалок, юноша немедленно вынырнул из сновидения. Нахлобучив шляпу, он покинул каюту и направился прямиком в пиратскую столовую.

Из-за затянувшегося блуждания в мире грез львиная доля блюд успела безнадежно остыть. Впрочем, корсары уплетали стряпню за обе щеки и лучились искренней радостью – как-никак, в этот раз обошлось без покойников.

А раз никто не склеил ласты, пережитая чертовщина лишь пополнила их арсенал портовых баек для будущих попоек, что закономерно взвинтило настроение всей команде.

– Не желаешь стаканчик молока? – Фрэнк Ли, пристроившись с полным подносом прямо напротив Клейна, расплылся в радушной улыбке.

Воскресив в памяти их недавнюю беседу в мире грез, сыщик лишь скупо, отрицательно мотнул головой, хотя внутри у него всё содрогнулось от отторжения.

Парень всерьез опасался, что предложенное питье окажется очередным плодом извращенной селекции этого безумца.

Фрэнк ничуть не обиделся. Громко булькнув солидным глотком молока, он продолжил:

– Помнится, во сне я толковал тебе о своих новых крохах-бактериях?

– Было дело, – коротко отозвался Клейн, отрезая кусок щедро политой соусом рыбы-дракона и отправляя его в рот.

Эта порода славилась почти полным отсутствием мелких костей – зачастую в ней имелся лишь один мощный хребет. В столичных ресторанах Баклунда она, в зависимости от подвида, считалась деликатесом средней или высшей ценовой категории. Однако здесь, к востоку от острова Олави, на самой кромке безопасных фарватеров, подобную дичь выуживали играючи.

Фрэнк издал добродушный смешок:

– Знаешь, я тогда выразился не совсем точно. Подлинное чудо этих крох в том, что они заставляют любую тварь давать молоко даже вне периода лактации. И плевать, самка это или самец! Заглотнул пилюлю – и доись на здоровье! Перестал принимать – и всё возвращается в норму. Представь только: несчастным коровам больше не придется проходить через адские муки бесконечных отелов! А люди? Мужчины и женщины наконец-то смогут делить бремя кормления младенцев поровну, что развяжет дамам руки и позволит наравне с нами строить карьеру…

«Погодите-ка… Какую, во имя всех богов, дичь ты сейчас несешь?..» – Клейн едва не подавился, рискуя напрочь разрушить ледяной, суровый образ Германа Воробья.

В этот миг юноша кристально ясно осознал: подлинным, не требующим доказательств синонимом слова «безумие» является вовсе не Герман Воробей, а этот самый Фрэнк Ли.

'Подумать только, он ратует за равенство полов! Вот только методы у него до одури кошмарные… Впрочем, логично. Церковь Матери-Земли, как и Церковь Богини Вечной Ночи, испокон веков отстаивала равные права для женщин. Загвоздка лишь в том, что первые возвели размножение и деторождение в ранг абсолютного, священного культа…

Среди семи великих Церквей откровенным мужским шовинизмом грешат последователи Повелителя Бурь и Бога Войны. За ними по пятам следует паства Солнца. Жрецы Бога Знаний и Мудрости – те и вовсе стоят особняком, практикуя банальную дискриминацию по уровню интеллекта. А вот Церковь Бога Пара держит нейтралитет: индустриальный бум требует колоссальной прорвы рабочих рук, отчего они весьма охотно подыгрывают Богине Вечной Ночи, вытягивая женщин на фабрики…' – в голове Клейна молниеносно пронесся сравнительный анализ всех ортодоксальных конфессий.

Вскинув взгляд на старпома, сыщик сохранил абсолютно бесстрастное выражение, словно услышал сущий, не стоящий внимания пустяк.

Подобная реакция привела Фрэнка в неописуемый восторг. Не сдержавшись, он с удовольствием приложился к кружке, сделав еще один мощный глоток молока.

Когда корсары благополучно отужинали в две смены, «Адмирал Звезд» Катлея вновь распахнула окно своей каюты. Пустив в ход магию для усиления голоса, она объявила:

– В полутора милях прямо по курсу виднеется остров. Мы бросим там якорь и переждем бурю.

– В здешних водах на каждом стыке полудня и ночи есть риск напороться на чудовищный шторм. Я не ведаю, в какую именно минуту он ударит, но полагаю, что разумнее будет пропустить его, и лишь затем продолжать путь.

На сей раз ее приказы звучали куда подробнее: спешки не было, ситуация оставалась под контролем, и в запасе имелась уйма времени.

Мореплаватели отродясь страшились разгула стихии больше всего на свете, поэтому никто даже не пискнул. Повинуясь воле Катлеи, матросы под чутким руководством штурмана Отолова и боцмана Нины принялись сноровисто, без лишней суеты готовить галеон к швартовке.

А сам Клейн в этот момент мысленно поставил галочку напротив одного из наставлений Уилла Осептина:

«Ни в коем случае не бросай вызов надвигающимся бурям!»

Спустя совсем немного времени по левому борту «Будущего» вынырнул клочок суши, сплошь поросший исполинскими, уходящими в небо деревьями.

Стометровый левиафан плавно изменил курс, изящно обогнув мыс, и бросил якорь в тихой, подветренной гавани.

Минуло добрых полчаса, как небеса внезапно померкли. Тяжелые, налитые свинцом тучи начали вываливаться из ниоткуда одна за другой.

Громоздясь и наслаиваясь друг на друга, они превратились в сплошной, непроницаемый полог, наглухо укрывший всю округу.

Под оглушительный, раскатистый рев грома и ослепительные вспышки молний вдалеке закружился чудовищный ураган, стремительно набирающий мощь.

Этот смерч, соединяющий черные небеса и бушующий океан, своими габаритами затмевал любого мифического гиганта. Он напоминал исполинскую, бьющуюся в конвульсиях змею, вознамерившуюся стереть этот мир в порошок.

Леденящий душу вихрь гнал перед собой водяные валы размером с горные хребты. Ветвистые молнии, ничуть не укрощенные обрушившимся ливнем, без устали хлестали по морской глади, дробясь на мириады мелких, расползающихся во все стороны электрических змеек.

Стена дождя с оглушительным грохотом обрушилась на палубу «Будущего». Пираты, благоразумно укрывшиеся в трюмах и под навесами, физически ощущали подступающий, неминуемый конец света.

Впрочем, неистовство стихии продлилось недолго. Спустя какую-то четверть часа волны смиренно улеглись, ураган растаял без следа, а небосвод вновь оказался во власти ослепительного, полуденного солнца.

– Можете сойти на берег и размять кости. Но вглубь чащи ни ногой – оставаться строго в радиусе поражения наших орудий, – Катлея милостиво даровала команде короткую передышку.

Клейн, намертво вбивший в голову предостережения «Ртутного Змея» Уилла Осептина, совершенно не горел желанием играть в исследователя. Покинув борт галеона, юноша ограничился неспешной прогулкой вдоль полосы прибоя, с упоением наслаждаясь долгожданной твердью под ногами.

«Белоснежный песок, ласковое солнце, тенистая зелень… Прямо-таки курортная идиллия…» – с легкой иронией мысленно констатировал сыщик, как вдруг краем глаза уловил некий стремительно несущийся к ним темный силуэт.

Точка мчалась прямо от кромки нависающего вдалеке утеса!

Силуэт стремительно увеличивался в размерах, и вскоре стало ясно: это человек!

Стоящая неподалеку «Адмирал Звезд» Катлея тоже почуяла неладное. Вполоборота развернувшись к угрозе, пиратка резким, отработанным жестом сорвала с переносицы свои тяжелые очки.

Фигура неумолимо приближалась. Это оказался молодой парень среднего роста, облаченный в белоснежную сорочку, темный жилет и черные брюки. Светлые волосы были разделены косым пробором, а на лице сверкали пронзительные зеленые глаза.

Андерсон!

Тот самый невезучий Андерсон!

Клейн в ту же долю секунды опознал беглеца.

Этот парень был не кем иным, как тем самым пугающим монстром из недавнего сновидения!

Тем самым Андерсоном, который хладнокровно вещал, что его компаньоны ушли в разведку и сгинули без следа, при этом на голубом глазу заявляя, что сам он являлся частью их отряда!

И в этот самый миг Андерсон резко вскинул правую руку.

Не раздумывая ни мгновения, Клейн, безупречно отыгрывая роль Германа Воробья, выхватил амулет и рявкнул короткое слово на древнем гермесе:

– Шторм!

Выкованная из белого олова пластинка мгновенно ощетинилась колючими гранями, словно покрывшись мириадами крошечных, бритвенно-острых лезвий.

Стоило юноше влить в артефакт духовность, как воздух над пляжем взорвался оглушительным воем потревоженного ветра.

Сохраняя на лице ледяную невозмутимость, Клейн с силой швырнул амулет прямо в несущегося навстречу Андерсона.

Вжик! Вжик! Вжик!

Целая россыпь уплотнившихся, бритвенно-острых лазурных клинков устремилась к цели, напоминая слаженный залп расстрельной команды.

Андерсон, расплываясь в приветливой улыбке, как раз высоко вскинул правую руку, явно намереваясь что-то сказать, как вдруг его слух резанули глухие, полные первобытной тайны заклинания и завывания леденящего шквала.

Его зрачки сузились. Не раздумывая, охотник за сокровищами рухнул набок и ушел в серию стремительных кувырков, улепетывая с такой жалкой паникой, словно перед ним оказалась раскаленная докрасна железная сковородка.

Вжик! Вжик! Вжик!

Ветряные лезвия с глухим стуком вонзились в песчаный пляж, безжалостно изрезав его глубокими, зияющими бороздами. Однако все они прошли в жалком волоске от цели, так и не достав беглеца.

– Стой! Хватит! – истошно завопил Андерсон, виртуозно и с кошачьей ловкостью перекатываясь по песку, уходя от невидимых ударов. – Я не желаю вам зла! Я пришел с миром!

– Андерсон Худ… – внезапно проронила «Адмирал Звезд», вскинув руку и останавливая Германа Воробья, который уже успел выхватить целую горсть новых амулетов.

«Она знакома с этим типом?» – Клейн благоразумно не стал рубить сплеча и читать слово активации, лишь сурово, понизив голос, бросил:

– Он мутировал.

– Наши пути пересеклись в мире грез.

По правде говоря, юноша ничуть не удивился, наткнувшись на этого невезучего охотника за сокровищами в реальности. Раз уж все корсары очутились в одном пятачке сновидения, тесно сбившись в кучу, значит, и сам Андерсон, чья проекция болталась неподалеку, физически обретался где-то в окрестностях «Будущего».

– Какая мутация⁈ Да нет же! – Андерсон, издав смешок пополам с отчаянным стоном, наконец-то поднялся на ноги. Словно сдаваясь в плен, он высоко вскинул руки. – Я же тебя узнал! Ты еще тогда засыпал меня кучей вопросов. Слушай, я просто решил немного пошутить! Клянусь, это была обычная безобидная шутка, чтобы разрядить обстановку! Разве не шикарно, когда вокруг резко сгущаются тучи и становится до одури страшно? Разумеется, я имею в виду – страшно для собеседника, а не для меня.

– Сам посуди: сунься я в те дебри со своими парнями, разве стоял бы сейчас перед тобой целый и невредимый?

«Именно это меня и напрягает больше всего…» – Клейн, ни на йоту не купившись на эти россказни, сохранил ледяную невозмутимость.

Тем временем Андерсон лишь беззаботно пожал плечами:

– Стоило мне выдать ту эффектную фразу, как я тут же приготовился раскрыть карты, признаться, что это банальный розыгрыш, и попросить у тебя помощи. Я спал и видел, чтобы вы, ребята, приплыли и вытащили меня с этого проклятого клочка суши. Но именно в эту секунду сон оборвался! Дерьмо, это просто какое-то фантастическое, феноменальное невезение!

«Что ж, это хотя бы безупречно вписывается в его репутацию конченого неудачника…» – беззвучно констатировал Клейн.

Сыщик уже было вознамерился выудить золотую монету и прямо на месте, с помощью прорицания, прощупать истинную суть этого бедолаги, как вдруг «Адмирал Звезд» Катлея веско произнесла:

– Давай для начала выслушаем, что именно здесь стряслось.

– На просторах Туманного моря он персона весьма прославленная. Его величают «Сильнейшим Охотником».

Глава 652
Зацепка о русалках

«Сильнейший Охотник…» – Клейн слегка опешил от столь громкого титула. Порывшись в памяти, он с удивлением констатировал, что за голову этого парня не назначено никакой награды.

А значит, те россказни Андерсона Худа в мире грез были чистой воды правдой. Он действительно промышлял ремеслом искателя сокровищ, а не отпетого пирата!

«Какая досада, что Герман Воробей пока так и не пустил в расход ни одного пиратского адмирала. Иначе бы титул Сильнейшего Охотника по праву достался мне…» – сыщик, ни на йоту не ослабляя бдительности, продолжал сверлить собеседника ледяным, пронзительным взглядом.

Стоило бы Андерсону лишь дернуться, как в него тут же полетела бы целая горсть амулетов. Как-никак, заклинание активации для всех было одним и тем же, а с нынешним уровнем Последовательности юноша мог играючи накачивать их духовностью прямо на ходу, синхронно.

Услышав, как именно его представила «Адмирал Звезд», искатель сокровищ с предельной серьезностью мотнул головой:

– Нет-нет, никакой я не Сильнейший Охотник.

«Ого, а парень-то, оказывается, скромняга…» – с легкой иронией подметил про себя Клейн.

Андерсон же, издав смешок, не преминул добавить:

– Впрочем, если вы, «Адмирал Звезд», так уж настаиваете на этом титуле, то будьте любезны добавить ма-а-аленькую оговорочку: ниже уровня полубогов.

– Да, именно так. Сильнейший Охотник среди всех, кто не дотянул до полубога.

«…Беру свои слова о скромности обратно…» – уголок губ сыщика едва заметно, почти невидимо дрогнул.

Видя, что пиратская владычица не удостоила его ответом, Андерсон непринужденно опустил руки и заговорил:

– Эти воды таят в себе воистину смертоносные угрозы, но в то же время скрывают баснословные богатства. Полагаю, вы оба прекрасно осведомлены об этом факте.

– За долгие годы сюда совались толпы авантюристов, а точнее – охотников за кладами, уповая на улыбку фортуны. И львиная их доля так и сгинула в этих пучинах. Хех, заметьте, я сказал «львиная доля». Ведь изредка всё же находились везунчики, умудрявшиеся не только набить карманы редкими диковинами и материалами, но и благополучно унести ноги.

– Нынешнюю экспедицию как раз и сколотила парочка тертых калачей, за плечами которых уже имелся подобный опыт. Они клялись, что вдоль первой половины безопасного фарватера изучили всё досконально: в какие развалины соваться – верное самоубийство, какие руины вполне пригодны для раскопок, как именно брать на мушку местную фауну и какими хитростями обходить потерявших контроль, обезумевших тварей.

– Меня этот клочок океана манил уже давненько. Они грамотно присели мне на уши, и я в итоге влился в их отряд.

– И что было дальше? – в бездонных, отливающих пурпуром глазах «Адмирала Звезд» Катлеи уже давно и четко отражалась фигура рассказчика.

Тяжело вздохнув, Андерсон продолжил:

– Поначалу всё шло как по маслу. Идеально, без сучка без задоринки. Мы виртуозно обходили капканы, прикарманили уйму вещичек, оставшихся от сгинувших здесь предшественников, пустили в расход парочку монстров и разжились ценными Потусторонними материалами.

– А потом удача резко отвернулась от нас. Всё пошло под откос, стоило нам лишь наткнуться на то самое причудливое святилище, высившееся посреди затопленного острова. В его недрах уцелела целая россыпь фресок. И этот джентльмен, – кивок в сторону Клейна, – уже имел сомнительное удовольствие лицезреть их в мире грез.

С этими словами он небрежно указал подбородком на сыщика.

– Это к делу не относится, – ледяным, ровным тоном отрезал Клейн.

Криво усмехнувшись и покачав головой, Андерсон заговорил:

– Одна из тех росписей источала поистине пугающую, первобытную чертовщину. На ней была запечатлена вереница паломников, бредущих прямо по дну расступившегося надвое океана.

– Во главе процессии шел предводитель – ангел с мягкими, утонченными чертами лица, чьи серебристые волосы ниспадали до самой поясницы.

– Я тогда первым подобрался к этому полотну. На одних инстинктах вскинул правую руку и принялся водить пальцем по воздуху, обрисовывая контуры. Клянусь, я даже не притронулся к стене! Между рукой и камнем оставалось добрых пять сантиметров! Но в этот самый миг мне почудилось, будто ангел на фреске… распахнул глаза.

«…Сдается мне, титул Сильнейшего Охотника ты заработал исключительно из-за того, что вечно совал нос куда не следует, наживая себе врагов и оттачивая инстинкты выживания…» – без капли жалости мысленно фыркнул Клейн.

– Среброволосый ангел? – с сомнением переспросила Катлея.

– Именно так. Вот только понятия не имею, кто именно из небожителей там запечатлен. В каноничных церковных живописях ортодоксальной семерки подобный лик отродясь не мелькал. Хотя, быть может, древний зодчий просто дал волю фантазии, и ничего общего с реальностью тут нет. – Андерсон уже было потянулся пятерней к волосам, чтобы небрежно откинуть прядь, но вовремя осекся. Его взгляд наткнулся на мужчину напротив – облаченного в простую рубашку, коричневую куртку и кепку, – который всё так же неотрывно буравил его ледяными глазами. Казалось, сделай искатель сокровищ хоть одно лишнее движение, и этот отморозок тут же, без раздумий пустит в ход весь свой смертоносный арсенал.

Сам же Клейн в эту секунду размышлял совершенно о другом:

«А этот парень, погляжу, неплохо подкован в искусстве. Далеко не каждый встречный-поперечный может похвастаться столь глубокими познаниями в классической религиозной живописи».

Не получив вразумительного ответа, Катлея тотчас повернула голову к сыщику. В ее глазах отчетливо читался немой вопрос.

Как-никак, Андерсон Худ только что сам признался: Герман Воробей тоже воочию лицезрел эту самую фреску.

«А этот член тайной ложи, пользующийся божественным покровительством, вполне мог узнать запечатленного там небожителя…» Пиратская владычица нутром чуяла, что Герман Воробей почти стопроцентно владеет этой разгадкой.

Сыщик резонно прикинул, что «Отшельник» всё равно без труда выудит этот секрет на грядущем собрании Клуба Таро, стоит ей лишь невзначай заикнуться об этом. А потому Клейн не стал ломаться и коротко бросил:

– «Пожиратель хвоста» Уроборос.

«Пожиратель хвоста» Уроборос? Тот самый «Ангел Судьбы»? Один из Королей Ангелов⁈ Губы Катлеи непроизвольно сжались в тонкую линию, а пурпурный отлив в ее глазах, казалось, сгустился, став еще более зловещим.

Впервые это имя долетело до ее ушей именно на собрании Клуба Таро – спасибо разговорчивой мисс «Справедливости».

Тогда она впервые открыла для себя само существование Королей Ангелов. И кто бы мог подумать, что не пройдет и пары месяцев, как она наткнется на живой след одного из Них прямо в материальном мире!

– «Пожиратель хвоста» Уроборос? – с явной растерянностью протянул Андерсон, словно пробуя имя на вкус.

Клейн промолчал, всем своим видом демонстрируя ледяное нежелание пускаться в дальнейшие разъяснения.

Увидев, что «Адмирал Звезд» тоже не спешит просвещать его на этот счет, искатель сокровищ издал сухой смешок и продолжил:

– Я тогда грешным делом подумал, что просто переутомился и поймал галлюцинацию. Тем более что дальше та роспись вела себя смирно, не выкидывая никаких фокусов.

– А потом в наших рядах произошел раскол. Львиная доля парней, наслушавшись моих баек про ожившего ангела, до смерти перепугалась и наотрез отказалась лезть в это проклятое святилище. Оставшаяся же треть, ослепленная жаждой наживы, плюнула на осторожность и поперлась вглубь катакомб. Мы проторчали у входа целые сутки, трижды встречая смену дня и ночи, но так и не дождались их возвращения.

– А мы ведь все – тертые калачи в этом ремесле. Сразу смекнули: дело пахнет керосином. Наскоро всё перепроверив, мы больше не стали испытывать судьбу. Дали деру из того храма, прыгнули на корабль и взяли курс обратно. Куш мы уже сорвали солидный, так что рисковать шкурами ради призрачной наживы дураков не нашлось.

«Погодите-ка, то есть вы даже не попытались прийти им на выручку? А, впрочем, чего еще ждать от наспех сколоченной банды наемников. Стоит запахнуть жареным – каждый спасает лишь собственную задницу да парочку верных корешей… Опираясь на мой скромный опыт, ваши сгинувшие товарищи сейчас, скорее всего, с упоением обгладывают пальцы собственных трупов…» – мысленно проехался по нему Клейн, однако вслух осуждать Андерсона благоразумно не стал.

Андерсон вновь тяжело вздохнул:

– Покинув то святилище, мы заметили за собой неладное. С одной стороны, на нас обрушилась полоса тотального невезения: за что ни возьмись – всё валится из рук. Дошло до того, что кто-то, желая просто пропустить пару кружек эля в тишине, обнаруживал, что в бочонок уже кто-то щедро нагадил, спутав его с ночным горшком. Э-э, если что, это не про меня, это с одним из парней приключилось.

– С другой стороны, в мире грез мы внезапно обрели полную власть над собой. Тот мутный, полубессознательный морок, когда ты вроде бы всё понимаешь, но не можешь пошевелить и пальцем, испарился без следа. И потому часть моих соратников – примерно еще одна треть от первоначального отряда – движимая любопытством, решила сунуться поглубже в дебри этого царства снов. Хех, как несложно догадаться, они тоже сгинули с концами.

Внимательно слушавшая его Катлея вдруг нарушила тишину:

– А что стало с их физическими телами в реальности?

– Мутировали в гротескных ублюдков и пустили в расход немало наших же ребят, вырезав львиную долю матросов, – Андерсон сделал судорожный, глубокий вдох. – И пусть нам в итоге удалось помножить этих тварей на ноль, из-за острой нехватки рабочих рук и той самой нескончаемой черной полосы неудач мы банально не успели добраться до этого острова до того, как грянул шторм. В общем, наша посудина пошла ко дну вместе со всем хабаром. Кто-то захлебнулся, кого-то поджарило молнией, а остальных сожрали морские бестии. Врать не буду, всех смертей я лично не застал.

– И лишь я, будучи чуточку крепче и везучее прочих, вылетел за борт на гребне волны и чудом догреб до этого клочка суши. Думал смастерить каноэ и убраться отсюда, да только, хех, вы и сами видели: мой последний топор разлетелся в щепки, что и отразилось в этом сновидении.

Финальную фразу Андерсон адресовал непосредственно Клейну.

«Воистину, проклятый наглухо отряд неудачников…» – сыщик мысленно очертил на груди контур Алой Луны, выражая сочувствие.

Он резонно рассудил, что россказни Андерсона не лишены правды: выдумать столь стройную цепочку злоключений с ходу было бы сложновато. Вот только утаил ли этот проныра какие-то скользкие детали – одному богу известно.

Быть может, Андерсон и сам совался в недра того святилища, с упоением грыз трупные пальцы, а затем выбрался наружу, свято веруя в собственную непогрешимость. А может, он уже успел изрядно побродить по закоулкам мира грез и подцепил какую-нибудь скрытую, неочевидную порчу от сновидений неведомых тварей.

Покончив с исповедью, Андерсон Худ расплылся в улыбке, обводя взглядом «Адмирала Звезд» Катлею и её безымянного спутника:

– Выпадет ли мне величайшая честь взойти на борт «Будущего»?

– За проезд я щедро заплачу.

Весь его вид буквально кричал: назначайте любую цену, я согласен на всё.

Катлея вновь повернула голову к Клейну, безмолвно спрашивая, стоит ли давать добро на эту авантюру.

«То есть ты сама склоняешься к тому, чтобы подобрать его? И даже не собираешься устроить ему дотошный допрос с пристрастием? Да мне, чтобы выдать железобетонный вердикт, пришлось бы воспарить над серой мглой и раскинуть карты! Откуда в тебе столько уверенности? Неужто это паранормальные таланты „Тайноведа“ пятой Последовательности?» – Клейн мгновенно считал скрытый подтекст во взгляде леди «Отшельник».

Пока юноша колебался, взвешивая все за и против, Андерсон торопливо выпалил:

– Я знаю здешний фарватер как свои пять пальцев!

– Я без труда помогу вам обойти капканы, расставленные вдоль безопасного курса, укажу, от каких развалин лучше держаться подальше, и научу, как вовремя укрыться от пения русалок!

«Пение русалок?» – глаза Клейна едва не вспыхнули от жгучего предвкушения, и ему пришлось приложить титанические усилия, чтобы сохранить на лице ледяную маску Германа Воробья.

– Именно так. Всего в сутках пути отсюда – я имею в виду время реального мира, разумеется – стоит лишь обогнуть одни руины и взять курс на… – на этом месте Андерсон внезапно осекся. Лучезарно улыбнувшись, он благоразумно захлопнул пасть, утаив самое важное.

Клейн на секунду задумался. Прямо на глазах у искателя сокровищ он выудил из кармана золотую монету и тихо, размеренно произнес:

– Андерсон Худ таит в себе подвох.

…

Он повторил эту фразу ровно семь раз, безупречно соблюдая все каноны прорицания, хотя на самом деле совершенно не питал надежд на правдивый ответ.

Это была лишь изящная проверка на прочность.

Таи Андерсон в себе реальную угрозу, он бы непременно выдал себя дрогнувшим взглядом или нервным жестом. Как-никак, уровень мастерства Германа Воробья в прорицании оставался для него загадкой, как и уверенность в том, что защита от чужого гадания сработает безупречно.

Дзынь!

Золотой кругляш со звоном взмыл в воздух и послушно рухнул на ладонь. Клейн бросил на него короткий взгляд и небрежно сунул обратно в карман:

– Подвоха нет.

«А как освобожусь, непременно вознесусь над серой мглой и раскину карты для стопроцентной гарантии…» – беззвучно добавил он про себя.

Увидев это, Катлея перевела взор на Андерсона и сдержанно кивнула:

– Я принимаю твое предложение.

– Однако, как только мы покинем эти гибельные воды, ты отдашь мне ровно половину всего, что имеешь при себе. Если же твои карманы окажутся пусты, я не возьму ни пенни.

Андерсон погрузился в секундное молчание, после чего вновь расплылся в широкой улыбке:

– По рукам!

Заполучив спасительный билет с острова, парень заметно расслабился и тут же со смешком добавил:

– Ах да, считаю своим долгом предупредить. Пускай моя черная полоса бьет исключительно по мне, вам тоже стоит держать ухо востро – я вполне могу притащить на хвосте какую-нибудь тварь. Впрочем, я свято верю, что наша могучая троица – «Адмирал Звезд», этот суровый джентльмен и я сам – без труда размажет любую угрозу. За безопасность можно не трястись.

Не успело эхо его слов растаять в воздухе, как весь остров внезапно содрогнулся от мощного толчка. Из глубины первобытных джунглей в небо взметнулись клубы пыли и дыма.

– Да ладно, неужто и впрямь накликал… – Андерсон на чистых инстинктах ошарашенно разинул рот.