Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 125 страниц)

Глава 541
Визитер

«Морской Царь»… Услышав название Последовательности Яна Котмана, Клейн первым делом вспомнил полное почетное имя Повелителя Бурь:

«Владыка небес, Император морей, Повелитель бедствий, Бог Бурь!»

Третья Последовательность – это «Морской Царь»… Нулевая Последовательность включает в себя элемент «Императора морей», всё вполне логично… Интересно, а как зовется сама нулевая ступень на Пути «Моряка»? – Клейн вновь бросил взгляд в окно. И хотя небеса всё еще хмурились, уже занялась утренняя заря, шум прибоя стих, а проливной дождь окончательно прекратился.

Вынырнув из раздумий, сыщик принялся анализировать ситуацию, опираясь на сведения, выуженные из Даница:

Если зелье носит титул «Морской Царь», это значит, что полубогам и святым третьей ступени надлежит отыгрывать именно роль полноправного владыки морей. А любой метод «отыгрыша» зиждется на одном незыблемом условии – Потусторонний уже должен обладать всеми необходимыми для этого силами…

Будучи истинным «Морским Царем», пусть и с территориальными ограничениями, в пределах подвластной акватории он выступает абсолютным, непререкаемым доминантом. Такой мастер способен свободно ступать по океанскому дну, играючи насылать сокрушительные цунами, повелевать уровнем вод и подчинять своей воле морских обитателей… Сражаясь на своей территории, он гарантированно задавит любого полубога равного ранга… Тот же «Король Пяти Морей» вкупе с «Королевой Мистики» тоже наверняка топчутся где-то на этой ступени. Вся разница в силе кроется лишь в степени усвоения эликсира да в филигранности контроля над способностями?

Но как бы там ни было, стоит им сойтись в открытом океане, и одолеть «Морского Царя» будет не по зубам…

Учитывая ту сокрушительную мощь, что демонстрирует «Морской Царь», да еще и помноженную на саму океанскую стихию – совершенно неудивительно, что люди, ни разу в жизни не видевшие истинных божеств вроде Вечного Пылающего Солнца или Истинного Творца, начинают слепо поклоняться ему, истово веровать и возносить молитвы…

Львиная доля всех этих идолов первобытных культов, скорее всего, прозябает на том же самом ранге. Бьюсь об заклад, они даже до ангелов не дотягивают…

Хм, незыблемое правило «На Бога нельзя смотреть напрямую» применимо исключительно к истинным божествам. Взять того же «Морского бога» Кавитуву – он подобного первобытного трепета не внушал, равно как и клон Амона. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что истинное тело «Короля Ангелов» всё же наделено этим леденящим атрибутом…

С одной стороны – стоящий на краю окончательной гибели «Морской бог», чья мощь нынче едва ли дотягивает до третьей Последовательности. С другой – пышущий силой «Морской Царь», способный в любую секунду пустить в ход казенные запечатанные артефакты. Исход их противостояния очевиден как день. Ян Котман сможет играючи, без перебоев подавлять предсмертное неистовство Кавитувы, не позволив океанским водам поглотить Байам и уберечь весь остров Синей Горы вместе с россыпью городов от превращения в затерянные подводные руины…

Стоит лишь переждать пару дней, пока Кавитува окончательно не выдохнется и не рассыплется в прах, и кризис благополучно разрешится сам собой. Это самый примитивный, но чертовски действенный выход. Никакой паники, никакого хаоса – львиная доля местных обывателей вообще ни сном ни духом не почует, что над ними висела смертельная угроза.

Но и тут кроются свои подводные камни. Во-первых, малейшая неучтенная случайность чревата катастрофой. Одному богу известно, что эта горе-археолог Летисия натворила на острове Симим, собственноручно запустив таймер гибели «Морского бога». Стоящие за ее спиной Орден Аскетов Моисея или Заря Стихий вполне могут под шумок попытаться сорвать свой куш. Вот где кроется главная, зияющая брешь в обороне. Впрочем, в резиденции генерал-губернатора и армейских кругах тоже наверняка затесался свой мастер высших эшелонов – всё-таки Байам служит краеугольным камнем лоэнского владычества в водах моря Соня… Вряд ли ситуация слетит с катушек окончательно…

Во-вторых, остается вопрос с теми самыми фанатиками. Чем ближе Кавитува будет подбираться к роковой черте, тем яростнее станет его агония. И эта обезумевшая паства неминуемо пойдет на убой в качестве живых жертв. Они будут падать замертво целыми толпами, словно срезанные серпом колосья по осени.

Однако для Церкви Повелителя Бурь подобный расклад – отнюдь не самый скверный. Самые отбитые еретики сгинут вместе со своим идолом, избавив инквизиторов от нудной и кровавой зачистки. А те, кто веровал постольку-поскольку, вряд ли пострадают – этих вполне можно будет со временем перевоспитать… Единственный изъян такого плана: архипелаг Ротсид на долгие годы захлебнется от жесточайшей нехватки рабочих рук. Головная боль та еще, но, стиснув зубы, власти как-нибудь выкрутятся. А потому Церковь Штормов в лице «Морского Царя» Яна Котмана почти стопроцентно пустит дело на самотек, предпочтя бездействовать… Эх, и сколько же невинных душ сгинет в местных трущобах и туземных кварталах из-за этого равнодушия… Тяжелые мысли Клейна внезапно прервал мерный, чеканный стук сапог и нарастающий гул в небесах.

Юноша на одних инстинктах вскинул голову. За окном, грозно выставив напоказ стволы пулеметов и жерла орудий, прямо над ним проплыло несколько выкрашенных в темно-синий цвет дирижаблей. Воздушные левиафаны уверенно расходились в разные стороны, беря город под контроль.

А по мостовой, чеканя шаг в безупречном строю, одна за другой маршировали колонны лоэнских солдат. Облаченные в красные мундиры, белые брюки и начищенные до блеска черные сапоги, они тащили за собой полевую артиллерию и сжимали в руках верные винтовки.

Удушливая, леденящая атмосфера военного положения в мгновение ока накрыла город с головой.

«Вот что значит колония…» – с тяжелым, полным необъяснимой горечи вздохом пробормотал себе под нос Клейн.

– И сколько же времени понадобится этим святошам, чтобы пустить ту морскую змею на ремни и разнюхать, где она пряталась? Держу пари, ее логово – это настоящая сокровищница! Там же прорва всяких бесценных диковинок… – подал голос Даниц, чья натура охотника за кладами разрывалась между жгучим предвкушением и досадой.

Пират переобулся в воздухе с поразительной скоростью: грозный «Морской бог» в его речах уже низвергся до статуса банальной «морской змеи», удостоившись лишь пренебрежительного местоимения «она».

«А Церкви-то и делать ничего не нужно. Сиди себе, дави эту тварь авторитетом, да жди пару дней, пока Кавитува сам копыта не отбросит… Впрочем, инквизиторы Повелителя Бурь терпением отродясь не славились. Тем более, если верить слухам, Ян Котман до мозга костей старший дьякон Уполномоченных Карателей, а сутану кардинала напялил лишь из-за того, что архипелаг оторван от материка – чисто ради единоначалия. Так что его методы наверняка отдают фирменной карательской дуболомностью… Логово Кавитувы? Те руины чуть ли не вросли в ткань духовного мира. Нащупать их – задачка не из легких, иначе эта змеюка ни за что бы не дотянула до наших дней…» – на этом моменте Клейна внезапно осенило.

Отыскать укрытие Кавитувы, отталкиваясь от реального мира, чертовски сложно. Даже когда эта дрянь окончательно испустит дух, поиски могут затянуться на годы, если только в руки не попадут железобетонные, точные координаты.

Но что, если зайти с другой стороны – из самого духовного мира?

Духовный мир, конечно, славится своей абсолютной непредсказуемостью в плане навигации, однако проложить там курс всё же реально. Тот же «Ртутный Змей» Уилл Осептин уже провернул подобный фокус с помощью сложенного бумажного журавлика… Увы, как именно это провернуть, я понятия не имею. Впрочем, это сущие пустяки! Я всегда могу испросить совета у мистера Азика. Домен Смерти безраздельно властвует над частью духовного мира… Та же самая преисподняя, сиречь Подземное царство, была выкована Прародительницей Бессмертных Фениксов Грегари, древним богом Смерти, прямиком в недрах этого таинственного измерения… Едва эти мысли пронеслись в голове, как Клейн выудил изящный древний медный свисток, поднес его к губам и дунул.

Юноша прекрасно понимал: вздумай он укрыться в спальне или запереться в уборной, исполинская туша посланника всё равно не укроется от весьма недурной интуиции Даница. А потому и таиться от пирата не было ни малейшего смысла.

Даниц, всё еще витавший в грезах о несметных богатствах Кавитувы, внезапно почувствовал, как по затылку скользнул пронизывающий, ледяной сквозняк.

Внутреннее чутье ударило в набат. Пират судорожно активировал духовное зрение и скосил глаза вполоборота: прямо из досок пола, взмывая ввысь фонтаном, одна за другой вырывались белесые кости. В мгновение ока они сплелись в чудовищного, гигантского скелета, чей иллюзорный череп насквозь пробил потолок гостиничного номера.

Монстр едва заметно склонил голову. В пустых глазницах, даже сквозь преграду перекрытий, зловеще мерцали две искры непроницаемо-черного пламени.

Давящая, первобытная аура этого исполина заставила Даница молниеносно отпрыгнуть в сторону. Сгруппировавшись в боевую стойку, он рефлекторно зажег в правой ладони сгусток яростного, багрового пламени.

«Какого дьявола? Что это за тварь⁈» – ошарашенный корсар перевел дикий взгляд на Германа Воробья. Тот, сжимая в руке медный свисток, преспокойно взирал вверх, в абсолютном безмолвии скрестив взгляды с костяным чудовищем.

Клейн смотрел снизу вверх на исполинского вестника, посланник отвечал ему ледяным взглядом сверху вниз. Казалось, время в комнате застыло, а обе фигуры намертво окаменели.

«…Твою мать, вот же я поторопился. Даже строчки не нацарапал, а уже дернул гонца… И что теперь? Велеть этой махине подождать, или пускай проваливает обратно, а я вызову его по новой?.. Спокойно, сейчас я Герман Воробей. Точно, Герман Воробей!» – не проронив ни звука, Клейн с ледяным равнодушием отвел взор. Неспешно, без малейшей суеты он выудил бумагу с пером и принялся сноровисто строчить послание.

В общих чертах он обрисовал мистеру Азику ситуацию вокруг «Морского бога» Кавитувы. Разумеется, деликатно утаив тот пикантный факт, что тварь едва не вселилась в него самого, и спасаться пришлось лишь благодаря сокрушительной мощи серой мглы. Информацию о затерянном святилище он виртуозно вплел в недавний рассказ о своем сновидении.

«…Сдается мне, нащупать ниточку можно через духовный мир, вот только мой багаж знаний в этой сфере оставляет желать лучшего. Искренне уповаю на ваши мудрые наставления».

Аккуратно свернув лист, Клейн поднял голову и обнаружил, что опущенная длань посланника неведомо когда успела сжаться в кулак.

Сделав вид, будто ничего не заметил, юноша небрежным жестом подбросил письмо вверх.

Посланник замер на секунду, словно в ступоре, после чего всё же разжал пальцы и поймал летящий конверт.

В следующее мгновение его туша с оглушительным треском рассыпалась на части. Кости дождем посыпались вниз, бесследно проваливаясь прямо сквозь половицы.

– Это… это что за чертовщина была? – наконец-то выдавил из себя Даниц.

Клейн смерил его коротким, ничего не выражающим взглядом и бросил:

– Посланник.

Посланник? Даниц пару секунд тупо хлопал глазами, прежде чем до него окончательно дошел смысл сказанного.

Такой исполинский, вселяющий первобытный ужас монстр – и всего лишь мальчик на побегушках с почтой⁈ За спиной Германа Воробья стопроцентно маячит какая-то пугающая, могущественная тайная ложа! «Дьявол, вот бы мне обзавестись таким курьером… Вся команда на борту просто слюной бы изошлась от зависти! Это же… это же воистину круто!» – пират тут же пустился в сладкие грезы о том, как вернется на корабль и будет с шиком травить байки, хвастаясь личным костяным гонцом.

Упрятав медный свисток Азика обратно в карман, Клейн опустился на стул, прикидывая, что пора бы уже и позавтракать.

Спустя какое-то время тишину разорвал гулкий стук в дверь: тук-тук-тук!

Даниц, мигом ощетинившись подозрительностью, подошел и прильнул к глазку. На пороге топтался мужчина средних лет в характерной двууголке-пирожке.

– Элланд? Как ты вообще нас выследил? – распахнув створку, выпалил пират.

Незваным гостем оказался не кто иной, как капитан «Белого Агата», «Справедливый» Элланд.

Элланд, в чьих уголках глаз уже пролегла сеточка морщин, скользнул взглядом по нутру номера и тихонько усмехнулся:

– Когда вы снимали эти апартаменты, то вписали в журнал имя Германа Воробья. Пробить по спискам – пара пустяков.

«Оно и понятно, ведь эта личина абсолютно легальна и кристально чиста. Да и в глазах казенных ищеек Церкви Повелителя Бурь я прохожу как человек армейских кругов…» – Клейн неспешно поднялся навстречу шагнувшему в комнату капитану:

– С чем пожаловали?

Элланд кивнул в сторону окна:

– В Байаме приключилась небольшая заварушка. Ничего критичного, но армейские чины вкупе с инквизиторами Церкви сейчас прочесывают город мелким гребнем. Ищут группку весьма зубастых Потусторонних, прикрывающихся корочками археологов.

– Вояки бросили на поиски все резервы, дабы сцапать их как можно скорее. Вот только для такого мегаполиса людей всё равно маловато. Хех, они свято верят, что ты, пусть и темная лошадка, но настроен к властям весьма дружелюбно. В общем, просят подсобить с облавой, подстраховать на случай непредвиденных сюрпризов. Щедро оплатят всё по факту.

«Сдается мне, это твоих рук дело. Явно приукрасил мою лояльность… Выходит, после Церкви Богини и Церкви Бога Пара, я теперь еще и в армейскую ведомость вписался и смогу рубить кэш с вояк?» – Клейн поймал себя на весьма противоречивых, запутанных эмоциях.

Заметив, что авантюрист не спешит с ответом, Элланд добавил:

– Пусть серьезной беды и не предвидится, но чем раньше мы выкурим этих ублюдков, тем быстрее удастся обуздать надвигающуюся катастрофу.

– Глядишь, и спасем на пару-тройку невинных душ больше.

Клейн погрузился в тяжелое молчание на мгновение, после чего едва заметно кивнул:

– По рукам.

Глава 542
Байам на военном положении

Увидев, как Герман Воробей надевает сюртук, водружает на голову шляпу и берет в руки трость, Даниц внезапно осознал, что о нем, похоже, попросту забыли.

Он неловко кашлянул и, оказавшись под прицелом двух пристальных взглядов, проговорил:

– М-мне тоже нужно идти с вами?

«Уж лучше бы нет… Одному богу известно, какая еще чертовщина может стрястись! Во время короткой стоянки в порту Банси мы уже вляпались в пугающую, необъяснимую историю. Минувшим вечером я всего-то отвел Германа Воробья на встречу со связным Сопротивления, а в итоге мы нарвались на проклятие самого „Морского бога“! Если я и сегодня увяжусь за этим психопатом выслеживать археолога Летисию с ее компашкой, кто поручится, что мы снова не окажемся на краю гибели⁈» Даниц опустил взгляд на свою зажатую в лубок левую руку, с горькой ясностью понимая, что за эти несколько несчастных дней он натерпелся больше, чем за прошедшие месяцы, а то и за полгода.

– Вы вполне вольны остаться здесь, однако с минуты на минуту нагрянет патруль с проверкой, – с усмешкой бросил Элланд.

«Патруль с проверкой? Чтобы великий пират „Пылающий“ вот так нелепо угодил в сети и превратился в кучку золотых фунтов?» Даниц нахмурился и выдавил из себя сухой смешок:

– Если не считать охоты за головами, шансов стрясти с военных звонкую монету выпадает не так уж и много. С превеликим удовольствием попытаю счастья.

– Загвоздка лишь одна: вам придется обождать пару минут, пока я нанесу грим. Капитан, мне бы совершенно не хотелось ставить вас в щекотливое положение, спровоцировав ненужные недоразумения.

«Если я, прославленный корсар, сунусь на улицу без маскировки и примкну к военным да церковникам, меня же мигом скрутят и бросят за решетку…» – Даниц живо представил себе эту унизительную картину: как его валят лицом в брусчатку, придавливают спину тяжелым коленом, а ему остается лишь беспомощно биться, словно выброшенной на берег рыбе.

Элланд на пару секунд задумался, после чего выудил из внутреннего кармана сюртука железно-черную маску и небрежно бросил ее пирату:

– Просто наденьте это, остальное я беру на себя.

«Действительно, к чему тратить время на дешевую, бесполезную маскировку…» – мысленно согласился Клейн.

Не проронив ни звука, он повернул ручку и шагнул за порог.

Элланд последовал за ним. Даниц, на ходу натягивая железную маску и путаясь в рукавах куртки, торопливо бросился вдогонку.

Оказавшись на совершенно безлюдной, усеянной грязными лужами улице, Клейн поправил шляпу и спросил:

– Как будем искать?

Элланд улыбнулся:

– Разобьем город на квадраты и будем прочесывать методично.

– Моя Потусторонняя профессия дарует кое-какие полезные таланты: достаточно лишь раз взглянуть на живого человека, его фотографию или набросок, чтобы намертво впечатать образ в память и обрести своего рода сверхъестественное чутье на этого субъекта. Вдобавок я способен подмечать малейшие аномалии и выхватывать даже самые неочевидные следы. Сплетая эти два навыка воедино, можно проводить поиски с пугающей эффективностью.

«„Шериф“ восьмой Последовательности из Пути „Арбитра“…» – Клейн задумчиво кивнул и, продолжая идти, поинтересовался:

– У вас имеются какие-нибудь их личные вещи?

Как-никак, к тем самым листовкам, что минувшей ночью расклеивал Даниц, прилагались портреты Летисии – сыщик лично набросал их, прибегнув к ритуальной магии и вознеся мольбы самому себе.

– Ни одной, – покачал головой Элланд. – Нам пока не удалось нащупать их прежние маршруты. Достоверно известно лишь то, что вчера они вернулись с острова Симим около трех часов пополудни. А после двух часов ни одно пассажирское судно гавань не покидало. Нынче утром из-за скверной погоды порт и вовсе закрыли на выход.

«Иными словами, Летисия со своей свитой еще не успела улизнуть по морю…» – Клейн кристально ясно уловил суть.

Даниц внезапно пренебрежительно фыркнул:

– Это ровным счетом ничего не доказывает. Вполне вероятно, что еще вчера после обеда они благополучно покинули Байам, взяв курс на любой другой городок этого острова.

Остров Синей Горы, будучи величайшим куском суши во всем архипелаге Ротсид, славился поистине необъятными просторами. Дремучие леса и баснословные залежи полезных ископаемых послужили фундаментом для целой россыпи городов, выросших вокруг щедрых пажитей и богатых рудников.

Алча этих богатств, Королевство Лоэн действовало методично: сперва они покупали лояльность местных вождей золотом, затем пустили в ход грубую силу, а под занавес просто учредили резиденцию генерал-губернатора. Колонизаторы с пугающей эффективностью прорубили широкие тракты, связавшие города воедино, и даже проложили несколько стратегических железнодорожных веток – всё это щедро финансировалось за счет выпуска акций специальных компаний на Баклундской фондовой бирже.

Разумеется, подобные грандиозные стройки возводились на костях аборигенов. Каторжные условия труда, непосильные смены, скотское обращение, граничащее с рабством, и жалкие гроши вместо жалованья – всё это привело к тому, что под каждой насыпью и каждой шпалой покоился чей-то безымянный труп.

И по сей день львиная доля местных жителей питала к железной дороге жгучую, первобытную ненависть, свято веря, что этот стальной левиафан, пожирающий человеческие жизни и сеющий неисчислимые беды, есть не что иное, как порождение злых богов и демонов.

Элланд скосил глаза на Даница и произнес:

– Если они предпочли сухопутный маршрут, то тревожиться нам совершенно не о чем.

– Это еще почему? – искренне недоумевая, переспросил Даниц.

«Ответ до смешного прост: эти тракты пролегают прямиком сквозь джунгли, а значит, наглухо контролируются Сопротивлением. Учитывая, что костяк повстанцев – фанатичные последователи „Морского бога“, как, скажите на милость, Летисия со своей свитой, чьими стараниями Кавитува оказался на грани гибели, рискнули бы сунуться в эти дебри под покровом ночи? А если и рискнули, то это говорит лишь об одном: они ни сном ни духом не ведают, какую чудовищную катастрофу спровоцировали в святилище на острове Симим. А это, в свою очередь, в пух и прах разбивает теорию о далеко идущих планах „Ордена Аскетов Моисея“ или „Зари Стихий“…» – Клейн титаническим усилием воли подавил порыв сокрушенно покачать головой, послушно свернув вслед за Элландом на соседнюю улицу.

Элланд не стал тратить время на разъяснения. Выудив из кармана свернутую ориентировку, он протянул её Герману Воробью:

– Наша главная мишень – женщина с этого портрета.

«Эту женщину, между прочим, рисовал я сам…» – Клейн лишь вскользь мазнул взглядом по листку и небрежно перебросил его Даницу.

В этот самый миг до их слуха донеслись звуки яростной, ожесточенной возни, доносящиеся из соседнего дома.

– Попались? – Даниц озвучил вопрос, который вертелся на языке и у самого Клейна.

– Вряд ли, – покачал головой Элланд. – Согласно протоколу, обнаружив главную цель, патрульные обязаны немедленно запустить красную сигнальную ракету, послужившую бы маяком для стягивания всех сил. Если же они напоролись на других опасных рецидивистов, с которыми им не совладать в одиночку, в ход идет оранжевая ракета – сигнал для подмоги от соседних отрядов. Ну а если это просто какая-то рядовая пиратская шваль или мелкие бандиты, предписано разбираться своими силами. Давайте обождем: возможно, они просто еще не успели подать сигнал…

Пока он говорил, окно на третьем этаже того самого дома с оглушительным звоном разлетелось вдребезги. Наружу вывалился здоровяк, по габаритам не уступающий медведю, и, приземлившись, с проворностью дикого гепарда бросился наутек вдоль по улице.

В ту же долю секунды его накрыла исполинская тень, а с небес обрушился оглушительный, рокочущий треск.

Тело беглеца буквально разорвало в клочья шквальным пулеметным огнем. Громила безвольно рухнул на брусчатку, а из его ран бурным потоком хлынула кровь, стремительно заливая мостовую густым багрянцем. Не будь местным жителям строжайше запрещено высовывать нос из домов, округа бы уже тонула в истошных, панических воплях.

Невесть откуда вынырнувший дирижабль, даже не сбавляя хода, плавно развернулся и величественно поплыл прочесывать другой сектор.

– … Голтарт, – Даниц безошибочно опознал в кровавом месиве давнего знакомого.

Поймав на себе холодный взгляд Германа Воробья, пират через силу усмехнулся:

– Вожак одной пиратской банды, фейсакец. За его голову давали девятьсот пятьдесят фунтов.

«Фейсакцы… Неужто и впрямь все до единого – непроходимые дикари? Нестись сломя голову по улице, наглухо перекрытой военными, и даже не подумать поглядывать в небо… Впрочем, эти корсары только-только продрали глаза после ночных попоек и разврата, они ведь ни сном ни духом не ведали о воздушных патрулях… Распланируй он маршрут отхода с умом, вполне мог бы и выскользнуть из-под пулеметного шквала…» – Клейн равнодушно отвел взгляд, провожая удаляющийся за крышами темно-синий небесный левиафан.

Узрев столь бесславный и кровавый финал своего коллеги по ремеслу, Даниц мысленно вознес хвалу небесам за то, что решил увязаться за этой компанией.

Элланд, убедившись, что инцидент исчерпан, не стал терять времени. Возглавив отряд из Клейна и Даница, капитан уверенным шагом направился в вверенный ему сектор поисков.

Спустя пять-шесть минут быстрой ходьбы их взорам предстало перегороженное баррикадами пересечение улиц. Поверх мешков щетинились стволы винтовок и жерла полевых орудий, а за ними в глухом, гнетущем безмолвии застыли шеренги лоэнских солдат в алых мундирах.

По ту сторону баррикад вповалку валялись два-три десятка трупов, намертво застывших в позах отчаянной, захлебнувшейся атаки.

Все они были облачены в жалкие лохмотья, а их иссохшие, изможденные лица недвусмысленно выдавали в убитых местных аборигенов.

Чуть поодаль, вжавшись в глухой угол, сиротливо жались несколько перемазанных грязью туземных ребятишек. Их огромные, черные как смоль глазенки с немым, затравленным ужасом пялились на холодную сталь пулеметов.

Клейн и его спутники, выдержав несколько секунд тяжелого молчания, благоразумно сделали крюк, обойдя это место стороной.

…………

Баклунд, район Джовуд.

Форс взяла со стола керамическую кружку, пальцы тут же ощутили обжигающее тепло кипятка.

Сосредоточив всю волю, девушка замерла в томительном ожидании метаморфоз.

Температура воды начала стремительно падать, поверхность покрылась тончайшей корочкой льда, а края кружки подернулись серебристым инеем.

«Я стала „Мастером фокусов“…» – Форс блаженно, с искренним восторгом зажмурилась.

Раздобыв желудок пожирателя духов, она не стала откладывать дело в долгий ящик. Немедленно сварив зелье и успешно совершив прорыв, девушка обрела целый арсенал пусть и не самых разрушительных, но весьма полезных псевдозаклинаний.

Среди них безусловными фаворитами Форс стали «Генерация тумана», «Призыв ветра», «Вспышка света», «Заморозка», «Удар током» и, конечно же, изящная «Подножка», заставляющая врагов комично поскальзываться на ровном месте.

И лишь теперь, в эту самую секунду, она наконец-то почувствовала себя полноценной Потусторонней. Больше она не была жалкой беглянкой, умеющей лишь просачиваться сквозь стены да отпирать замки, и отныне ей не придется всецело полагаться лишь на костыли ритуальной магии.

…………

Ближе к полудню Элланд при содействии Клейна и Даница благополучно завершил львиную долю проверок.

– Перекусим хлебом, промочим горло и двинемся дальше, – произнес капитан пересохшими губами, стягивая свою двууголку-пирожок.

Клейн уже собирался было кивнуть, как вдруг его взгляд выхватил оранжевую сигнальную ракету, взмывшую ввысь и распустившуюся в небе неподалеку.

Элланд, не растеряв ни доли секунды, молниеносно нахлобучил шляпу и рванул в ту сторону:

– Я вперед, на подмогу!

– Оранжевый сигнал означает, что они напоролись на опасного рецидивиста, с которым им не совладать… И кто же это может быть? – с нескрываемым любопытством пробормотал себе под нос Даниц.

Пират намеренно перешел на семенящий шаг с высоким подниманием колен, изо всех сил оттягивая время, чтобы заявиться аккурат к шапочному разбору. Однако в следующую секунду он увидел, как Герман Воробей, даже не обернувшись, бросился вслед за справедливым Элландом, оставив его позади.

Скосив глаза на плывущего в небесах «темно-синего монстра», Даниц выдавил из себя сухой смешок и всё же был вынужден резко прибавить ходу.

Спустя пару минут они добрались до места. Их взорам предстал особняк с выходящей на улицу лужайкой, на которой вповалку валялись трое или четверо военных. Лица солдат посинели, а тела била крупная дрожь, словно бедолаг только что выудили из проруби с ледяной водой.

С каждым шагом в ту сторону Клейн всё сильнее ощущал пронизывающую до костей стужу, будто в одночасье перенесся на Северный полюс в самый разгар зимы.

Вскоре он с изумлением обнаружил, что сточные канавы вокруг дома плотно забиты сугробами толстого белого снега.

В этот самый миг из недр дома раздался раскатистый женский смех. Голос то взмывал к пронзительным нотам, то падал до жуткого шепота, балансируя между исступленным безумием и пугающей жутью:

– Ха-ха-ха…

– Хи-хи-хи…

– Ха-ха-ха…

– Хи-хи-хи…

Даниц как вкопанный замер на месте, непроизвольно потирая правой рукой покрывшуюся мурашками шею.

С оглушительным грохотом створка окна распахнулась настежь, и наружу пулей вылетело обугленное человеческое тело.

Мертвец тяжело рухнул на землю, напоминая обгоревшую до черноты головешку, выхваченную из эпицентра пожара.

Клейну хватило одного беглого взгляда, чтобы духовная интуиция безошибочно подсказала: перед ним один из трех авантюристов, сопровождавших Летисию.