Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 125 страниц)

Глава 483
Новая личность

Небо за окном хмурилось, однако привычного для Клейна густого тумана не было и в помине. Накатывающие один за другим морские валы разогнали серую мглу, заставляя облака в вышине причудливо клубиться, принимая самые разные очертания и отражая золотисто-багровые лучи солнца.

Это был порт Приц – величайшая и самая оживленная морская гавань Королевства Лоэн.

Облаченный в светлый жилет поверх белоснежной сорочки, Клейн некоторое время неподвижно стоял у окна, созерцая раскинувшийся снаружи пейзаж. И лишь когда карманный брегет напомнил о времени, он неспешно вернулся к столу из красного дерева.

Устроившись у согревающего пламени камина, юноша взял пузатую перьевую ручку глубокого черного цвета, разгладил лист писчей бумаги и принялся неторопливо выводить:

'Многоуважаемый мистер Азик,

Прошу великодушно простить, что пишу вам лишь сегодня. Последние несколько дней я бродил по Баклунду, с тяжелым сердцем созерцая те зияющие раны, что недавняя катастрофа нанесла этому мегаполису. Окажись мы с вами простыми смертными, нас бы уже наверняка накрыли белой простыней, свезли в крематорий и навечно заперли в крошечных урнах…

Долгие дни я провел в ожидании, пока наконец не улучил подходящий момент, дабы вернуть себе свои пожитки. В их числе оказалась и та самая обещанная «Карта Богохульства». Вдобавок я отправляю с посланником еще одну диковинку. Это медный свисток – в точности такой же, что служит для призыва духов-курьеров. Он попал ко мне совершенно случайно, став наследием одного старца, восставшего прямо из гроба. Дойдя до этих строк, вы наверняка испытаете недоумение, ведь подобное описание безупречно подходит и к вам самому. И, признаться честно, именно эта загадка не дает мне покоя.

…В общих чертах история такова. Смею предположить, что прежний владелец свистка состоял в рядах Спиритического культа и одержимо пытался воскресить бога Смерти, причем занимал там отнюдь не последнее место. Быть может, взглянув на этот артефакт, вы сумеете пролить свет на его природу…

Перед тем как покинуть Баклунд, я оставил весточку «Сердцу Механизмов». В ней я во всех подробностях описал те монументальные подземные руины, где вы схлестнулись с Инсом Зангвиллом. Искренне уповаю, что эти зацепки помогут им докопаться до подлинной истины, сокрытой за этой мясорубкой.

Пустив в ход кое-какие окольные хитрости, я прощупал почву и могу с уверенностью заявить: на данный момент казенные инквизиторы не питают к нам ни малейшей враждебности. Так что, если вдруг вы окажетесь в безвыходном положении, вполне можно попытаться опереться на их поддержку.

И напоследок, меня терзает еще один вопрос: не ведом ли вам способ, позволяющий выжечь остаточную ментальную скверну из уже сформировавшейся Потусторонней характеристики?

…Вскоре я отправляюсь в дальнее плавание. Желаю, чтобы ваши поиски утраченных воспоминаний увенчались успехом, ну а себе – попутного ветра.

Ваш ученик и друг, Клейн Моретти'.

Отложив перо и еще раз скрупулезно пробежавшись по тексту, сыщик аккуратно сложил письмо. Вместе с картой «Темного Императора» и медным свистком, предположительно принадлежавшим адепту Спиритического культа, он надежно запечатал всё в конверт.

Покончив с приготовлениями, юноша взял тот самый медный свисток, подаренный ему мистером Азиком, и привычным жестом дунул в него, призывая посланника.

Вестник ничуть не изменился: всё те же пугающие четыре метра роста, исполинский скелет из голых костей и полыхающее в пустых глазницах кромешно-черное пламя. Однако обостренная интуиция безошибочно шепнула Клейну: перед ним предстал совершенно другой дух.

Подавив тяжелый вздох, Клейн поднял руку и вложил запечатанное послание в покорно опущенную костяную ладонь твари.

Посланник лишь мельком взглянул на груз, после чего его очертания стремительно посыпались. Обернувшись костяным дождем, он с грохотом обрушился вниз и в мгновение ока просочился сквозь половицы.

Дождавшись, пока жуткое видение рассеется, Клейн легонько стукнул правыми коренными зубами, отключая духовное зрение.

Его взгляд вновь вернулся к столешнице. Там мирно лежал желтоватый бланк удостоверения личности – бумажка, без которой легально раздобыть билет на океанский лайнер было попросту невозможно.

Ради этого Клейн специально навел мосты с Шарон, чтобы через ее подпольные связи справить себе безупречно чистое прошлое.

Легенда гласила, что он – бывалый охотник за головами. Отчаянный безумец, возжелавший отправиться за море, дабы сорвать там баснословный куш. И, согласно личным предпочтениям самого заказчика, звали этого сорвиголову Герман Воробей.

– Охота на грешников… – глухо проронил юноша, бережно пряча стопку свежих документов.

Следом он наглухо задернул шторы, отчеканил четыре выверенных шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

До начала собрания Клуба Таро оставалось еще немного времени, поэтому Клейн сноровисто извлек «Ползучий голод» и натянул жуткую перчатку на левую ладонь.

Смежив веки и прощупав томящиеся внутри изломанные, иллюзорные души, он вознамерился выпустить на волю того самого «Безликого».

Проверни он этот фокус в реальном мире, «Ползучий голод» с превеликим удовольствием сожрал бы подобный деликатес, выплюнув взамен лишь голую Потустороннюю характеристику. Однако здесь, под незыблемым давлением серого тумана, артефакт даже не смел пикнуть, покорно позволив душе «Безликого» выскользнуть из кожаной тюрьмы и соткаться прямо сбоку от длинного бронзового стола.

Представший взору мужчина средних лет казался донельзя размытым, однако разъедающая агония и искажающая его черты мука заметно потускнели.

С неимоверным усилием дух отвесил вальяжно откинувшемуся в кресле Клейну неуклюжий поклон. Его силуэт стремительно таял, готовясь вот-вот низвергнуться в бездну под серой мглой.

В стенах этого монументального дворца сыщику не требовалось городить алтари ради спиритического сеанса. Высвободив щупальца своей духовности, он намертво зафиксировал истончающегося призрака и рокочущим басом вопросил:

– Ведомо ли тебе, где можно отыскать живых русалок?

Мужчина впал в глубокий транс и монотонно забормотал:

– Если не брать в расчет тех тварей, что разводят в Церкви Богини Вечной Ночи, то встретить их можно лишь одним путем: отплыть от архипелага Гаргас и зарыться в самые пучины моря Соня, двигаясь без остановок как минимум неделю. Именно туда я и держал курс.

«Выходит, еще один бедолага-„Безликий“, гнавшийся за возвышением… Отчаянно бросился в океан ради русалок, но по нелепой случайности нарвался на вице-адмирала Урагана Килангоса и сложил голову… А Церковь Богини, значит, держит целый русалочий питомник?» – на Клейна мгновенно снизошло озарение, и он задал следующий вопрос:

– В рядах какой тайной ложи ты состоял? Откуда в твои руки попал рецепт эликсира?

Размытый силуэт мужчины внезапно забился в крупной дрожи, и лишь спустя пару секунд из него вырвался сдавленный стон:

– Тайный орден. Я служил Тайному ордену.

«Тайный орден? И у этих могущественных сектантов не нашлось завалящей русалки для своих адептов?» – тщательно подбирая слова, Клейн поинтересовался:

– Доводилось ли тебе видеть своего предводителя Заратула?

Иллюзорный, почти прозрачный «Безликий» сперва погрузился в мертвое безмолвие, а затем надрывно, пронзительно завизжал:

– Видел!

– Он… он болен! Он свихнулся! Это неумирающий, проклятый монстр!

На этих словах фигура призрака стала стремительно рваться, грозя вот-вот рассыпаться в прах.

«Стало быть, Заратул и впрямь жив! Что же за чертовщина там стряслась, раз даже его собственные приспешники так до одури его боятся? Вернее будет сказать, не „его“, а „Его“…» – не теряя ни секунды, Клейн торопливо вбросил последний, самый животрепещущий вопрос:

– Если исключить наследие семьи Антигон и закрома вашего Тайного ордена, где еще можно раздобыть рецепты высших Последовательностей Пути «Провидца»?

Дух «Безликого» истончился до предела, превратившись в едва различимую тень, и перед самым своим исчезновением уронил лишь одну фразу:

– Церковь Богини Вечной Ночи… Собор Безмятежности…

«Святыня…» – Клейн в глубоком молчании смотрел, как бесплотная оболочка «Безликого» обретает долгожданный покой, а в его голове набатом билось лишь одно слово. Собор Безмятежности – это и есть сердце Церкви Богини Вечной Ночи, то самое сакральное место, которое Ночные Ястребы с благоговением величали «Святыней».

«И там в самом деле сокрыты эликсиры высших эшелонов Пути „Провидца“… Одному богу известно, сколько еще тайн погребено и замуровано в архивах великих Церквей…» – с тяжелым вздохом констатировал юноша. Тем временем на поверхности перчатки уже выкристаллизовалась черно-зеленая студенистая масса, которая плавно соскользнула прямо на бронзовую столешницу.

Потусторонняя характеристика «Безликого» обрела форму полупрозрачного, напоминающего кусок желе сгустка. В его густых черно-зеленых недрах то и дело всплывали и таяли самые разные лица, словно призраки, подглядывающие из-за плотных ночных портьер.

Смерив трофей коротким взглядом, Клейн едва заметно кивнул и вполголоса пробормотал:

– Чуть погодя перекину эту заботу на «Мира». Поручу господину Повешенному сбыть эту Потустороннюю характеристику кому-нибудь из «Ремесленников» или любому другому магу, которому она придется впору.

Пусть благодаря гаданиям в таинственных чертогах ему и удалось нащупать слепую зону в слежке официальных инквизиторов за домом пятнадцать по улице Минск, возвращаться туда он благоразумно не стал. Дабы не дразнить гусей и не выдать тайну своего призрачного состояния, парень предпочел раскошелиться на свежий комплект одежды и прочие дорожные мелочи, спустив на это двенадцать полновесных фунтов.

Приплюсовав сюда еще восемь фунтов, уплаченных за поддельные документы для новой личины, он довел свой кошелек до такого истощения, что тот стал практически бесполезен.

Что же до десяти процентов акций велосипедной мануфактуры, то Клейн улучил момент и пересекся с великим сыщиком Айзенгером Стентоном. Подписав соответствующие бумаги, он официально передал свой пакет в его доверительное управление. В конце концов, их теплые партнерские отношения уже давно не были секретом ни для Ночных Ястребов, ни для Сердца Механизмов.

«В сухом остатке – пять фунтов мелкими купюрами да пять золотых соверенов… Билет до архипелага Ротсид сожрет четыре фунта, и это лишь за убогую койку в душном трюме третьего класса… А пересадка до Гаргаса обойдется еще как минимум в четвертак… Нужно во что бы то ни стало скинуть характеристику того „Безликого“ как можно скорее… Глядишь, удастся перебраться в каюту второго класса да харчеваться по-человечески… И какое счастье, что тот чемодан Эмлина так и лежал здесь, над серой мглой, иначе пришлось бы раскошеливаться еще и на саквояж…» – Клейн уныло подбивал дебет с кредитом, чувствуя себя так, словно его вновь отбросило в те голодные времена сразу после переселения, когда приличный костюм приходилось покупать в счет аванса у Ночных Ястребов.

– Потусторонняя характеристика шестой Последовательности тянет фунтов на три-четыре тысячи. А если найдется отчаянный покупатель, можно и накинуть сверху… Вот только, помимо банального пропитания, мне ведь еще предстоит закупать вспомогательные ингредиенты для «Марионеточника» и вбухивать деньги в ритуалы очищения скверны со стержневых материалов, – с горьким вздохом констатировал Клейн. Выудив из кармана брегет, он со щелчком откинул крышку.

Убедившись, что время подошло, он первым делом послал мысленный импульс юноше «Солнцу», веля тому приготовиться к грядущей сходке.

…………

Взор Форс внезапно прояснился, и по ту сторону изъеденного патиной длинного стола она различила три знакомых силуэта.

«Новый участник?» – эта мысль лишь мимолетно скользнула в ее сознании и тут же растаяла.

Прямо сейчас пополнение в рядах Клуба Таро волновало ее в последнюю очередь. Все ее мысли были намертво прикованы к тому жуткому Великому Смогу и смертоносной эпидемии, что захлестнули столицу на минувшей неделе.

Девушка кристально ясно помнила, как на прошлом собрании господин «Мир» предостерегал ее и мисс «Справедливость» о зреющей в Баклунде колоссальной беде, грозящей обернуться настоящей бойней. И сам господин Шут благосклонно подтвердил эти догадки, прямо указав на эпицентр грядущей бури – принца Эдсака.

Ни на йоту не сомневаясь во всемогуществе господина Шута, Форс наивно полагала, что у катастрофы уйдет немало времени на созревание, а значит, у них будет шанс всё выведать и предотвратить. И кто бы мог подумать, что рок обрушится столь стремительно и беспощадно!

Если верить газетным хроникам, принц Эдсак тоже подхватил смертельную заразу в горниле того Великого Смога и скоропостижно скончался… «Это и впрямь случилось, действительно случилось…» – воскрешая в памяти передовицы последних дней, Форс, казалось, начала осознавать суть происходящего, но в то же время не могла нащупать ни единой твердой нити, отчего ее внезапно накрыла волна паники и жгучей тревоги.

«Подумать только: будучи лишь Потусторонней девятой Последовательности, я, стоило мне примкнуть к Клубу Таро, заблаговременно „вмешалась“ в леденящую душу катастрофу, затронувшую целый мегаполис, сгубившую принца и унесшую десятки тысяч жизней!» Лишь в эту самую секунду «Фокусник» Форс до самых глубин своего естества прочувствовала всю немыслимую тяжесть и колоссальный вес статуса участника этой тайной ложи.

А мгновением позже до ее слуха донесся голос мисс «Справедливости». Приветствие прозвучало так же привычно, как и всегда, вот только из него напрочь испарилась былая беззаботная легкость:

– Добрый день, господин Шут.

– Вы в очередной раз спасли Баклунд!

«А? Чего? И когда это меня опять успели спасти?» – слушая эту тираду, «Луна» Эмлин окончательно впал в глухой, непередаваемый ступор.

Глава 484
Несимметричность

Воскрешая в памяти недавние потрясения, «Луна» Эмлин без труда свел воедино вспышку эпидемии и Великий смог, резонно рассудив, что сидящая напротив леди подразумевала именно эту катастрофу.

«Однако до меня доходили слухи, будто за всем этим стояла некая „Демонесса Отчаяния“, жаждущая возвышения… К тому же Церковь Повелителя Бурь отреагировала молниеносно: они призвали ураганный ветер и развеяли заразу. При чем здесь господин Шут? Как можно утверждать, что именно Он спас Баклунд?» Опираясь на мощную информационную сеть своих сородичей, Эмлин считался весьма осведомленным юношей. И теперь, сопоставляя известные ему факты с услышанным, вампир разрывался между искренним изумлением и глубокими сомнениями.

И пускай гордыня всегда была его верной спутницей, а светская болтовня навевала лишь скуку, перед лицом непостижимой сущности, к которой обращались не иначе как «Он», Эмлин испытывал леденящий, первобытный трепет. Благоразумно прикусив язык и не решаясь лезть с расспросами, он предпочел пока просто погреть уши.

«Повешенный» Элджер, пусть и бороздил в это время бескрайние океанские просторы, тоже успел получить весточку о Великом баклундском смоге. Моряка до смерти интриговала сокрытая во мраке изнанка этой трагедии: он ни на йоту не сомневался, что за кулисами разыгралась битва истинных божеств. В конце концов, это дело привлекло внимание самого господина Шута!

«Когда дойдет до обмена новостями, закину удочку мисс Справедливости. Впрочем, вряд ли она владеет всей полнотой картины – ее статус в мире мистики пока не позволяет докопаться до подлинных деталей. Хех, зато любопытства ей не занимать. Услышав такую затравку, она стопроцентно попытается выпытать разгадку у самого господина Шута. А мне останется лишь внимательно слушать…» – дойдя до этой мысли, Элджер искоса покосился на «Солнце». Заметив, что паренек держится на удивление невозмутимо и сдержанно, моряк мигом смекнул: исследовательский отряд Города Серебра благополучно вырвался из той проклятой временной петли.

«Справедливость» Одри, опираясь на свои таланты, тоже без труда считала по лицу юного «Солнца», что их экспедиция увенчалась успехом. Девушка с облегчением выдохнула, вознамерившись чуть позже выпытать у него все подробности.

Торжественно поклонившись господину Шуту, юная аристократка обратилась к «Миру», выражая искреннюю признательность этому мрачному, отнюдь не внушающему доверия члену Клуба Таро за его своевременное предостережение:

– … Господин Мир, если бы не ваше предупреждение, боюсь, этот Великий смог унес бы жизни сотен тысяч невинных баклундцев.

– По правде говоря, тем самым я спас и собственную шкуру, – хрипло, со скрипучим смешком отозвался Клейн, дернув за ниточки «Мира».

В этих словах не было ни грамма фальши или наигранности. Не предупреди он тогда мисс Справедливость, и не подними она по тревоге Церковь Богини Вечной Ночи, тот могущественный мастер, стеревший в порошок мистера А, вряд ли поспел бы вовремя. А сам сыщик продержался бы от силы еще пару жалких минут.

«Попадись я в лапы мистеру А, и этот фанатик сожрал бы меня заживо, разорвав на куски… В таком случае даже моё чудесное воскрешение могло бы дать сбой…» – с содроганием и невероятным облегчением подумал Клейн.

Ведь гастрономические пристрастия мистера А были отнюдь не метафорой!

Вслед за этим владыка чертогов, вальяжно откинувшись на спинку кресла Шута, с легкой улыбкой произнес:

– Я лишь оказал самую малость посильной помощи.

– О нет, именно ваш избранник стал истинным спасителем Баклунда! Его вклад переоценить невозможно, он сделал больше, чем кто-либо другой! – с бьющим через край, искренним восхищением возразила Одри. – Именно благодаря его наводке Церковь Богини Вечной Ночи успела изготовиться к удару. Они молниеносно уничтожили «Демонессу Отчаяния» и сорвали пробуждение «Изначальной Демонессы», удержав смертоносность смога в хоть каких-то рамках. Более того, ваш посланник собственными руками стер в пыль ритуал ордена Авроры, в очередной раз захлопнув дверь перед носом «Истинного Творца», пытавшегося прорваться в нашу реальность!

Поскольку именно Одри стала источником этих критически важных сведений, граф Холл и графиня не скупились на похвалы для любимой дочери. Вдобавок, они не стали утаивать от нее результаты казенного расследования и те крохи деталей, что успели выведать в высшем свете.

Разумеется, не обошлось и без родительских наставлений: они слезно просили Одри держаться подальше от эпицентра дел этой подпольной ложи. По их мнению, ей стоило ограничиться внешним кругом, собирать слухи по верхам и ни в коем случае не пересекать порог седьмой Последовательности.

Пробуждение «Изначальной Демонессы»… Нисхождение «Истинного Творца»… Какого дьявола вообще творилось в Баклунде⁈ В ту же самую секунду «Повешенный» Элджер и «Луна» Эмлин испытали абсолютно идентичное, леденящее душу потрясение, однако их реакция разительно отличалась. Если моряк лишь едва заметно приподнял веки, сузил зрачки и инстинктивно подался вперед, то вампир, казалось, был готов прямо сейчас с диким воплем подскочить до потолка.

«Матерь-Земля… тьфу ты, Луна всемогущая! И когда это столица успела превратиться в такую смертоносную мясорубку? Один-единственный смог, а на арену вышли сразу два еретических божества! Эта девчонка ведь просто заливает, да? Даже если господин Шут и впрямь является истинным богом, Ему бы ни за что не хватило дерзости бросить вызов сразу двум сущностям своего калибра… Разве что… разве что Он – тайное воплощение одного из семи ортодоксальных владык? А может, за Его спиной незримо стоит целый пантеон союзных богов? Неужто именно поэтому Прародительница велела мне вознести Ему мольбу?» Чем дольше Эмлин ломал голову, тем неистовее колотилось его сердце, однако докопаться до железобетонной истины он так и не мог.

Справедливости ради стоит отметить: то, что род Крови в народе пренебрежительно кличут «вампирами», вовсе не означает, что в их груди не бьется сердце. Пульс их просто на порядок медленнее человеческого, а само сердце остается одной из самых фатальных, уязвимых точек.

«Так я и знал! Воистину, событие, достойное пристального внимания господина Шута… Вот только какой Ему прок от того, что Он пустил под откос замыслы этих злых божеств?» – Элджер незаметно, с благоговением перевел дух.

«Фокусник» Форс же разрывалась между искренним шоком и леденящим, запоздалым ужасом. Девушке и в страшном сне не могло привидеться, что за тем чудовищным смогом, скосившим десятки тысяч горожан, таится настолько пугающая, катастрофическая изнанка.

«Не подоспей помощь вовремя, и от Баклунда бы не осталось камня на камне. А мы с Сио неминуемо сгинули бы в этой мясорубке…» – Форс с трудом, судорожно сглотнула подступивший к горлу ком.

Ее эмоции слово в слово вторили мыслям самой Одри. Пройдя через горнило этого инцидента, юная аристократка окончательно прозрела: та безмятежная, безопасная и стабильная жизнь, которой она всегда наслаждалась, в жерновах божественных конфликтов – не более чем жалкий мыльный пузырь. Малейшее дуновение, и он лопнет без следа.

А если копнуть глубже, то и всё Королевство, да и само человеческое общество держались на плаву лишь благодаря хрупкому, готовому рассыпаться в любую секунду балансу между высшими силами… Всякий раз, когда эти мрачные мысли закрадывались в голову, душу Одри затапливала свинцовая тоска.

Видя, что его самоотверженность не канула в лету и была оценена по достоинству, Клейн почувствовал искреннее удовлетворение. С легкой усмешкой он произнес:

– Какая досада, что из-за всего этого ему пришлось спешно покинуть Баклунд.

«Избранник господина Шута временно покинул столицу?» – Одри вновь грациозно поднялась и с глубочайшей искренностью склонилась в реверансе:

– Прошу, передайте ему мою безграничную благодарность.

Клейн, виртуозно удерживая маску недосягаемого божества, не проронил ни звука, лишь благосклонно, едва заметно кивнул.

Выдержав паузу, Одри виновато добавила:

– Прошу простить мою нерасторопность. Из-за того, что три великие Церкви вкупе с армией сейчас тотально прочесывают Баклунд, мне так и не удалось раздобыть свежие страницы из дневников Рассела. Умоляю, дайте мне еще одну неделю.

– Дозволяю, – абсолютно ровным, лишенным малейших эмоций тоном отозвался Клейн.

Грея уши во время этой беседы, «Фокусник» Форс внезапно встрепенулась. Торопливо устремив взор во главу длинного бронзового стола, она выпалила:

– Многоуважаемый господин Шут, в мои руки попали три новые страницы из записей Рассела.

«Воистину прекрасно. Больше участников – шире агентурная сеть. При таком раскладе любые поиски неминуемо обрастают результатами, словно снежный ком…» – мысленно ликуя, Клейн сдержанно кивнул:

– Превосходно.

«Дневники Рассела?» – Эмлин вновь поймал себя на мысли, что краем уха зацепил какую-то запредельно важную, немыслимую тайну.

Под его недоуменным взглядом Форс силой мысли материализовала три желтоватых листа и почтительно переправила их прямиком в руки господина Шута.

И лишь в этот самый момент Клейн наконец-то вспомнил, что совершенно позабыл о новоиспеченном кровососе. С легким смешком он принялся за формальности:

– Представляю вам нашего нового соратника – господина «Луну».

– Наше скромное собрание носит имя Клуб Таро. А вот и остальные участники…

«Господин Луна? А я-то грешным делом думала, что этот аркан выберет какая-нибудь леди…» – вежливо кивнув новичку, Одри почувствовала, как давящее напряжение немного отступает, позволяя ее мыслям лениво блуждать.

Эмлин тем временем тоже не терял времени даром, скрупулезно, с ног до головы изучая «Повешенного», «Справедливость» и остальных. Вампир лихорадочно гадал: люди они или такие же паранормальные твари? К каким Путям принадлежат? На каких ступенях стоят? На кого работают и, самое главное, не питают ли они глухой вражды к благородному роду Крови?

Клейн не стал обращать внимания на их молчаливые, перекрестные смотрины. Опустив взор на зажатые в ладони листы, он погрузился в чтение:

«Одиннадцатое февраля. Сегодня выведал один прелюбопытнейший секрет семьи Сорен. Ха-ха-ха, клянусь, я чуть живот не надорвал от смеха! Ха-ха-ха!»

«Оказывается, безраздельно принадлежащий им Путь „Охотника“ на четвертой Последовательности запускает смену пола! Мужики остаются при своем, а вот бабы превращаются в стопроцентных мужиков! Немудрено, что среди известных мне мастеров высших эшелонов Соренов отродясь не водилось ни одной юбки. „Железнокровный Рыцарь“ – это вам не шутки, это, мать его, настоящие, брутальные мужики!»

«Ха-ха-ха! Знай я об этом чуть больше и не будь эта тайна столь глубоко зарыта, при следующей же встрече непременно поднял бы Флорана на смех! А ну как тот самый пращур Соренов, на которого он так отчаянно уповает, изначально щеголял в женском платье⁈»

«До чего же подлое зелье… Уповаю лишь на то, что высшие ступени „Ученого“ не таят в себе подобных извращенных сюрпризов. Сдастся мне, в один прекрасный день я обнаружу, что либо путь наверх для меня наглухо закрыт, либо придется отращивать сиськи и становиться бабой. В гробу я видал такие перспективы!»

Проглотив эти строки, Клейн поймал себя на одной-единственной, молниеносно вспыхнувшей мысли:

«О великий император, спешу обрадовать: бабой вы не стали. Вот только вы успели кувыркаться с „Ведьмой“, и сдается мне, далеко не с одной…»

«Выходит, Путь, превращающий женщину в мужчину, действительно существует. И он как раз затесался в тот самый список, что я прикидывал ранее… „Охотник“, олицетворяющий саму стихию войны, на четвертой ступени безжалостно стирает женское естество… Но постойте-ка! Это же в корне ломает всю структуру! У Секты Демонессы метаморфоза настигает уже на седьмом ранге, на стадии „Ведьмы“. Почему здесь нет зеркальной симметрии?» Чем глубже Клейн препарировал эту загадку, тем острее ощущал подкатывающий ком извращенного, сводящего с ума диссонанса. Это была та самая первобытная, болезненная несимметричность.

«Неужто сам фундамент, самые базовые законы этого мира сотканы из абсолютного хаоса, безумия, гниения и тотальной асимметрии?» Юноша титаническим усилием воли заставил свои брови не сойтись на переносице.

«Двенадцатое февраля. Не могу, мать вашу! Стоит мне лишь взглянуть на постную физиономию Флорана, как меня тут же пробивает на дикий ржач!»

«Ха-ха-ха-ха!»

«Пятнадцатое февраля. Усовершенствованные пушки, которые я лично спроектировал и чью отливку контролировал от и до, наконец-то готовы. Убойная мощь, конечно, чутка недотягивает до моих расчетов, но это сущие пустяки. Стоит лишь поставить производство на поток, и я заставлю этот прогнивший мир, всю эту эпоху умыться кровью и познать, что такое истинная, передовая тактика войны!»

«В честь такого триумфа закачу-ка я грандиозный пир! И позову всю ту напыщенную шваль, что вечно смотрела на меня свысока. Готовьтесь, ублюдки, я буду бить вас по щекам долго и со вкусом!»

«А великий император, я погляжу, обид не прощал и долгов не копил…» – с легкой долей иронии мысленно поцокал языком Клейн, перевернув страницу:

«Пятое мая. Та самая тайная ложа, чье имя не смеет сорваться с губ, вновь созвала своих адептов на сходку».

«Каждый божий раз их методы вербовки и связи повергают меня в священный трепет. Это даже не чудо, это самое настоящее, непостижимое божественное провидение!»

«Вдоволь намотав на ус в прошлые визиты, сегодня я осмелился забросить пару удочек. К примеру, спросил: отчего на „Скрижалях Богохульства“ титулы нулевых Последовательностей так и дышат запредельным величием, и лишь какой-то „Красный Жрец“ выбивается из общего ряда, звуча донельзя дешево и нелепо? Тот самый почтенный старец, что сидел по соседству, терпеливо растолковал мне: „Красный“ олицетворяет багровое пламя войны, а „Жреца“ надлежит понимать как первозданного жреца, приносящего жертвы самой сути этой сокрушительной мощи».

«Тут же нашелся умник, решивший оспорить его слова. Он с пеной у рта доказывал, что „Жрец“ в этом титуле – прямая отсылка к Первозданному Творцу, и означает он верховного служителя самого первоначала».

«Лично мне первая теория пришлась куда больше по душе. Воспользовавшись моментом, я вполголоса поинтересовался именем моего седовласого соседа. В конце концов, я понятия не имел, кто скрывается под масками большинства из присутствующих – дай бог, если знал хотя бы малую толику».

«Старец лишь добродушно, с легким прищуром улыбнулся и назвался Гермесом».

«Гермес? Тот самый Гермес, создатель древнего гермеса? Гермес, основоположник человеческой мистики?»