Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 125 страниц)

Глава 527
Быстрый бой

Едва выскочив из ревущего пламени, Клейн, чью левую ладонь скрывала золотистая перчатка, сверкнул глазами. Две крошечные искры в его зрачках стремительно раздулись и налились ослепительным светом, подобно внезапной молнии, разорвавшей ночные небеса.

Успешно отвлекши внимание «Стального» Маквити и его головорезов с помощью бумажного двойника, он уже успел активировать «Ползучий голод». Юноша молниеносно переключился на душу «Дознавателя», изготовившись пустить в ход паранормальный талант – «Ментальный прокол».

– А-а-а!

«Стальной» Маквити истошно, не своим голосом завопил. Казалось, кто-то безжалостно вонзил ему в череп бритвенно-острый нож и теперь с остервенением кромсает серое вещество. Чудовищная, невыносимая агония вырвалась из самых глубин его души, в долю секунды затопив рассудок и вытеснив все прочие мысли.

В тот же миг его Потусторонняя мощь, повинуясь инстинкту самосохранения, выплеснулась наружу неконтролируемым шквалом, обрушившись на округу ревущим ураганом.

С небес внезапно посыпались сказочно красивые, призрачные хлопья снега. По земле во все стороны стремительно поползла корка кристально-прозрачного льда, а деревья вдоль обочин мгновенно покрылись седой изморозью. Не прошло и секунды, как они начали на глазах увядать, источая мерзкий дух стремительного гниения.

Томившиеся в округе неупокоенные, сотканные из глухой обиды духи пробудились от сна. Они завывали, истошно рыдали и пронзительно визжали, окрашивая всё вокруг в гнетущие, безжизненно-серые тона.

Клейн плавно, словно пушинка, опустился на землю. Перчатка на его левой руке полыхнула ослепительным, первозданным сиянием, подобным прямым лучам палящего солнца.

Широко раскинув руки, он слегка запрокинул голову, словно заключая в объятия нечто незримое.

И стоило его каблукам коснуться промерзлой, дышащей стужей мостовой, как прямо с небес рухнул исполинский, обжигающе-яркий и кристально чистый столп света.

Это слепящее, святое великолепие наглухо накрыло собой «Стального» Маквити, высветив каждую деталь его облика: смуглую, почти черную кожу, литые бугры мышц и туго скрученные, напоминающие стальную стружку волосы.

Пятая Последовательность, «Жрец Света»! Заклинание «Святой свет»!

Абсолютно беззвучно лицо Маквити исказилось в гротескной судороге, а его плоть начала на глазах плавиться и оплывать.

В это мгновение пират до боли походил на брошенный в раскаленный камин восковой огарок.

По сравнению со слетевшим с катушек, оскверненным епископом Миллером, он, будучи истинным «Живым мертвецом», был куда более уязвим к подобной магии, а потому получал куда более сокрушительный, разрушительный урон!

Снегопад мгновенно прекратился, ледяной панцирь на земле стремительно обратился в лужи, а скованные изморозью деревья вновь обрели свой естественный древесный окрас.

Столь грандиозный, ослепительный световой столп, вне всяких сомнений, не укрылся от внимания «Кровавого Шипа» Хантли и Сколла. Лицо первого мгновенно перекосило. Его рука молниеносно нырнула в потайной карман за ритуальными материалами: он вознамерился пустить в ход свое преимущество высоты и вытащить «Стального» Маквити из этого пекла.

Но в эту самую секунду прямо перед его глазами из пустоты вынырнула сорвавшаяся с места ворона, целиком сотканная из ревущего пламени.

Одна, две, три… Мириады огненных птиц, подобно багровым звездам, вмиг заполонили всё поле зрения Хантли. Они слетались со всех сторон, оглушительно хлопая крыльями и образуя сплошную, пышущую невыносимым жаром стаю.

Сердце Хантли тревожно екнуло, а взгляд остекленел. На одних инстинктах он резко сменил траекторию движения руки, выудив из кармана совершенно иной ингредиент.

Вшух!

Пират широким жестом подбросил над собой горсть мерцающего бледно-голубого порошка и низким, рокочущим басом выплюнул заклинание на древнем гермесе:

– Волна!

Волшебная пыль в мгновение ока раздулась, обратившись ревущими темно-синими гребнями, которые стремительным водоворотом хлынули во все стороны.

Столкнувшись с огненными воронами, вода зашлась истошным, яростным шипением, порождая густые, непроницаемые клубы белого пара.

Тем временем бушующее от взрывов пламя внизу немного улеглось. Сквозь тающие багровые сполохи Сколл отчетливо разглядел «Стального» Маквити, чья плоть плавилась подобно воску, отслаиваясь дюйм за дюймом. А рядом с ним застыл незнакомец в черном плаще, повернутый к Сколлу вполоборота.

В глазах корсара не дрогнуло ни тени паники. Уподобившись хладнокровной гадюке, напрочь лишенной страха, он невозмутимо вскинул руки и с силой обрушил ладони вниз.

В ту же долю секунды он увидел, как тело этого худощавого юноши с ледяным лицом наливается свинцовой тяжестью. Движения незнакомца стали пугающе вязкими, словно ему наживую подрезали крылья. А «Стальной» Маквити тем временем из последних сил попытался уйти в перекат, отчаянно силясь избежать новой волны «Святого света».

Но уже в следующее мгновение Сколл опешил: фигура юноши внезапно утратила и вес, и объем. Обернувшись жалким бумажным человечком, она под гнетом незримой мощи рухнула на землю, намертво впечатавшись в раскисшую от растаявшего льда грязь.

Истинный Клейн соткался из пустоты совершенно с другой стороны. Неумолимо сокращая дистанцию, он резкими, выверенными движениями большого и среднего пальцев трижды высек искру.

Щелк! Щелк! Щелк!

Темно-золотая брошь в форме солнечной птицы на его груди полыхнула серией ослепительных вспышек, щедро напитывая невидимые воздушные пули сокрушительной мощью очищения.

Бах! Бах! Бах! Три снаряда, выпущенные единой, молниеносной очередью, со свистом прошили пространство. Они безошибочно вонзились в всё еще заторможенного «Стального» Маквити, разорвав ему правую часть груди. Пробив наполовину расплавленную плоть и мышцы, пули оставили после себя чудовищную, зияющую пробоину, из которой во все стороны хищно брызнули языки золотистого пламени.

Вжик! Вжик! Вжик! Сколл один за другим метал свои бритвенно-острые хирургические скальпели, однако Клейн, демонстрируя поистине акробатическую прыть и виртуозно меняя траекторию, играючи уклонился от каждого лезвия.

К этому времени «Стальной» Маквити наконец пришел в себя. Опершись ладонью о землю, он тяжело поднялся на ноги и с первобытной яростью бросился на врага. Пират вознамерился пустить в ход свой главный козырь – мастерство ближнего боя и аномальную, непробиваемую крепость тела, которому были нипочем любые удары.

Под его сапогами вновь начала стремительно расползаться ледяная корка, а кулаки окутались густым, тошнотворным смрадом гниения.

И в этот самый миг он вновь узрел, как в темно-карих глазах Клейна вспыхнули две разящие искры. Подобно выпущенным пулям, две молнии сорвались с места, вонзившись прямо ему в зрачки.

«Стальной» Маквити рефлекторно запрокинул голову и до скрипа стиснул челюсти. Из его носа, рта и ушей ключом забила густая алая кровь, вперемешку с ошметками расплавленной ранее кожи.

Клейн успел сменить «выпасаемую» душу еще в ту секунду, когда посылал в цель свои воздушные пули.

И это вновь был «Дознаватель»! И вновь – «Ментальный прокол»!

В схватке с такими бронированными ублюдками, как «Живые мертвецы», удары по духовному телу были куда эффективнее!

Под градом этих сокрушительных атак «Стальной» Маквити не только впал в кратковременное оцепенение, но и окончательно утратил последние капли рассудка. Его лицо густо поросло жесткой черной шерстью, ногти и клыки стремительно, с хрустом удлинились, а сама плоть заизвивалась, отчаянно силясь срастись. Смуглая кожа выцвела до мертвенной бледности, и пират в одночасье переродился в самого настоящего, обезумевшего, изнывающего от жажды крови живого мертвеца!

Не упуская столь безупречного шанса, Клейн хищным рывком сократил дистанцию. Слегка пригнувшись, он молниеносно проскользнул с правой стороны от «Стального» Маквити, едва не коснувшись его плечом. И прямо на ходу, отработанным движением вогнал зажатый в ладони предмет точнехонько в ту самую чудовищную, зияющую рану, что сам же и проделал.

То был стеклянный флакон, наглухо обмотанный несколькими обычными латунными пулями, до краев наполненный щедрой порцией «Солнечной святой воды», которую Клейн припас загодя!

Пф-ф!

Не замедляя бега ни на секунду, Клейн играючи сорвал очередную попытку Сколла взять его под ментальный контроль.

Круто развернувшись на каблуках, сыщик оказался прямо за спиной у «Стального» Маквити. Теперь они стояли спина к спине.

Щелк! Юноша вскинул правую руку и высек искру, опередив пирата всего на долю секунды – тот так и не успел выдрать флакон из своей плоти.

Бум!

Раздался глухой хлопок, и вырвавшееся багровое пламя вдребезги разнесло и без того хрупкое стекло. Вся эта первозданная «Солнечная святая вода» бурным потоком хлынула прямо в нутро «Стального» Маквити.

Прославленный корсар, чья голова оценивалась в баснословные шесть тысяч фунтов, вмиг застыл как вкопанный, исторгая из горла надрывные, полные невыносимой муки хрипы.

С тяжелым стуком он рухнул на колени. Из его разорванной плоти непрерывным потоком повалил густой черно-зеленый дым, бесследно растворяясь в ночном воздухе.

Узрев эту картину, Сколл помрачнел. Мгновенно выудив из-за пазухи отливающий черным железом амулет, он глухо выплюнул слово на древнем гермесе:

– Визг!

Оберег с треском разлетелся на куски и бесследно испарился, завершив кровавый ритуал жертвоприношения.

Незримая звуковая волна, подобно ревущему цунами, ударила во все стороны, в ту же долю секунды вонзившись в барабанные перепонки всех, кто находился поблизости.

В голове Клейна оглушительно зазвенело, а из носа потянуло ледяным сквозняком – наружу проступили капли крови. Парящему на ковре-самолете «Кровавому Шипу» Хантли повезло и того меньше: с перекошенным от агонии лицом он в судорогах повалился навзничь, не в силах даже издать предсмертный вопль. И лишь затаившийся на соседней крыше «Пылающий» Даниц остался невредим. Растянув губы в хищной усмешке, пират метнул вниз до предела сжатый, ослепительно-белый огненный шар.

Снаряд безупречно точно обрушился на бьющегося в конвульсиях Хантли, детонировав с оглушительным, сокрушительным ревом.

Куски плоти веером брызнули во все стороны. Объятые багровым пламенем оторванные пальцы, лодыжки и даже голова градом посыпались вниз. Лишившийся хозяина артефакт мгновенно потерял управление, начав медленно, неумолимо планировать к земле.

Сколл, виртуозно воспользовавшись этой суматохой, без малейших колебаний развернулся и дал деру.

Однако к своему глубочайшему, леденящему ужасу он обнаружил: тот самый монстр, что стер в порошок «Стального» Маквити за какие-то жалкие десять секунд, даже не подумал мешкать. Круто развернувшись, он пулей бросился в погоню!

«Как такое возможно⁈ Это же амулет „Визга“, выкованный самим адмиралом!» Впрочем, ломать голову над этой загадкой Сколлу было недосуг. Выжимая из мышц все соки, он на всех парах мчался к соседней улице.

И в этот самый миг его череп словно со всего маху огрели тяжеленной дубиной. Разрывающая, невыносимая боль прошила всё тело, скрутив корсара в жестоком спазме.

В глазах Клейна стремительно погасли разящие молнии. Вскинув правую руку, сыщик высек очередной, звонкий щелчок пальцами.

Бах!

Воздушная пуля со свистом преодолела десяток метров, с ювелирной точностью вонзившись Сколлу прямо в затылок.

Корсар, в отличие от «Стального», отнюдь не обладал нечеловеческой выносливостью. В глазах у него мгновенно померкло, и он медленно, словно тряпичная кукла, осел на мостовую.

Клейн в несколько стремительных шагов нагнал поверженного врага. Вскинув левую ладонь, он позволил трепещущему от предвкушения «Ползучему голоду» приступить к долгожданному пиршеству.

«Мне доводилось вкушать яростный рев Истинного Творца и внимать отчаянным мольбам мистера Двери. Моя сопротивляемость к подобной чертовщине пугающе высока. Я способен в мгновение ока оправиться даже от визга истинного Мстительного духа, что уж говорить о каком-то жалком амулете…» – беззвучно констатировал Клейн, хладнокровно наблюдая за тем, как плоть Сколла превращается в кровавое месиво и исчезает в разверзшейся пасти «Ползучего голода».

Спустя несколько секунд артефакт удовлетворенно затих, и сыщик быстрым шагом вернулся к телу «Стального» Маквити.

Этот «Живой мертвец» сполна вкусил очищающего пламени. И пусть его череп остался цел, жизнь окончательно покинула это тело.

Шагнув вперед, Клейн подобрал валяющийся на земле ковер-самолет глубокого павлинье-синего оттенка. Сноровисто запеленав в него массивную тушу «Стального» Маквити, юноша с легкостью взвалил ношу на плечо.

Бросив прощальный взгляд на погруженный в хаос дом номер пятнадцать по авеню Ароматных Деревьев, он прислушался к грохоту беснующейся, вышедшей из-под контроля свиты из зомби и марионеток. Безошибочно почуяв, что Уполномоченные Каратели уже стягиваются к месту бойни, Клейн поглубже натянул капюшон плаща и, повернувшись в их сторону, отвесил легкий, изящный поклон.

Щелк!

Пальцы сыщика высекли звонкую искру. Разбросанные по всей округе обрывки бумаги в одночасье занялись огнем, взметнувшись ревущими багровыми столбами пламени.

В ослепительных отблесках этого пожара фигура Клейна стремительно истончилась. Вместе со всей поклажей он слился с пляшущими тенями и бесследно растворился в воздухе.

Что же до медленно выделяющихся и кристаллизующихся Потусторонних характеристик Сколла и Хантли – юноша даже не удостоил их взглядом, напрочь проигнорировав столь лакомую добычу.

Алчность – верный путь к бессмысленной гибели, а сегодняшний куш и без того выдался поистине грандиозным!

Тем временем Кордова Ройе, оставив часть Уполномоченных Карателей разбираться со слетевшими с катушек марионетками и мертвецами, а также вязать израненных своими же пиратов и Потусторонних авантюристов, во главе остального отряда пулей примчался к месту развязки. Увы, его взору предстали лишь щедро усеявшие мостовую куски растерзанной плоти, разбросанные тут и там хирургические скальпели да иссохшие, увядшие деревья. В воздухе всё еще витало медленно тающее благоухание Солнца, причудливо сплетенное с первобытной, исходящей от самых костей скверной.

Глава 528
Выпас

На рассвете, когда небо едва начало светлеть, в глухом переулке царил неподвижный, безмолвный сумрак.

Укрывшись плащом Даница, Клейн растворился в тенях и стремительно скользил вперед. Окружающий мир казался прозрачно-серым, реальность расплывалась, а любые звуки доносились словно из недосягаемых глубин звездного неба, гулко и протяжно.

Максимально отдалившись от авеню Ароматных Деревьев, юноша сориентировался на местности и «вырос» из тени, материализовавшись в безлюдном тупике, щедро усыпанном битым кирпичом и щебнем.

Резким взмахом обеих рук он стряхнул с себя свернутый павлинье-синий ковер-самолет, выбросив закутанного в него «Стального» Маквити прямо перед собой. Действовать следовало без промедлений – нужно было во что бы то ни стало успеть провести «выпас» до того, как духовное тело пирата начнет рассеиваться!

Отбросив ковер в сторону, Клейн шагнул вперед. Слегка растопырив пальцы левой руки, он свысока нацелил ладонь на еще хранивший тепло труп.

«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, явив свой истинный облик – тончайшую перчатку, словно сшитую из человеческой кожи.

В самом центре ладони разверзлись два глаза с налитыми кровью, жутко алыми зрачками.

У-у-ух!

По переулку внезапно прокатился пронизывающий до костей ледяной сквозняк. Закружившись вихрем над бездыханным телом «Стального» Маквити, ветер соткал почти прозрачный человеческий силуэт, в котором смутно угадывались пухлые губы и жесткие, похожие на стальную стружку кудри.

Лицо призрачного духа исказилось в невыносимой муке, отчаянно сопротивляясь всепоглощающей тяге «Ползучего голода». Тем временем из мертвой плоти, подобно мерцающей звездной реке, стремительно вырвались крошечные искорки серо-белого и черно-зеленого света, без остатка сливаясь с эфемерной фигурой.

– Нет!

Маквити исторг беззвучный, душераздирающий вопль. Молить о пощаде было слишком поздно: обреченный дух затянуло в недра жуткой перчатки. Он намертво закрепился на одном из пустующих пальцев, высвобождая свои Потусторонние характеристики и сплетаясь незримой связью с окружающим пространством.

Именно эта связь определяла, какие именно таланты «Стального» Маквити станут доступны после «выпаса» его души. Их могло оказаться от одного до трех, но вплоть до окончательной фиксации Клейн не имел над этим ни малейшей власти – всё решала лишь слепая случайность.

Кожу «Ползучего голода» стремительно залила мертвенная бледность, после чего артефакт вновь нацепил привычную маскировку, обернувшись самой заурядной черной перчаткой.

Смежив веки и прислушавшись к ощущениям на несколько секунд, Клейн с облегчением и легкой досадой тяжело выдохнул.

В этот раз фортуна оказалась к нему ни благосклонной, ни жестокой.

Ему удалось прибрать к рукам три Потусторонних навыка «Стального» Маквити, однако среди них так и не оказалось тех самых вожделенных талантов: ни «Стального тела», делающего плоть неуязвимой для пуль, пламени и взрывов, ни пугающей, неискоренимой живучести.

«Первый – это мощь „Живого мертвеца“, дарующая способность наносить сокрушительные удары и перекрывающая мои прежние слабости в ловком стиле боя. Второй – власть над льдом. Да, я не смогу подобно адептам Пути Демонессы метать ледяные копья и насылать бураны для прямых атак, зато сумею сковать землю изморозью, остудить воздух и знатно попортить кровь врагу, сковывая его движения. А стоит лишь сойтись врукопашную – смогу замораживать противника, превращая его плоть в окоченелый кусок мяса. Безупречное подспорье для ближнего боя. Ну а третий талант – „Управление живыми мертвецами“. Хех, теперь-то мне точно хватит партнеров для карточной партии…» – скрупулезно разложив всё по полочкам, Клейн наклонился и принялся обыскивать карманы «Стального» Маквити.

Вскоре его улов составил двадцать шесть фунтов, одиннадцать сулей и восемь пенсов наличными, а вдобавок – целый ворох с виду обыденных, но в данных обстоятельствах до одури странных вещиц: свечи, зажимы, шипастые плети и прочий подобный инвентарь.

Вспомнив, что Маквити почти наверняка состоял в Школе Розы и принадлежал к фракции, потакающей низменным страстям, сыщик мгновенно смекнул, для чего всё это предназначалось. С презрительным плевком он брезгливо отбросил барахло, забрав лишь звонкую монету.

«Оборотни регенерируют как бешеные, а у Живых мертвецов тела крепки как корабельная броня, так что таскать с собой целебные зелья им и впрямь без надобности… Даниц не ошибся, ни единого магического артефакта у Маквити не водится… Впрочем, оно и понятно. Подобные реликвии – штука воистину редкая, да еще и с таким шлейфом чудовищных побочных эффектов, что далеко не каждый рискнет их присвоить. Вон, даже та троица из Мстительного духа, Живого мертвеца и Оборотня довольствовалась лишь Багровой лунной короной да флаконом с биологическим токсином…» – глубокомысленно кивнув, юноша выудил из кармана сложенный лист бумаги.

Развернув пожелтевший листок, он опустил его прямо на труп «Стального» Маквити, наглухо прикрыв изуродованное лицо пирата.

То была казенная ориентировка, на которой красовался портрет Маквити вкупе с обещанным за его голову кушем:

– 6000 фунтов!

Выпрямившись во весь рост и отступив на шаг назад, Клейн наступил на павлинье-синий ковер-самолет и выхватил бумажного человечка.

Щелк!

Хлестким взмахом запястья он отправил картонку в полет. В воздухе она занялась огнем, осыпавшись на землю россыпью пепла и искр.

Вслед за этим юноша сам обратился бесплотной тенью и вместе с пожитками бесследно растворился в мрачном тупике.

Минуты через две-три в переулок пулей ворвался Кордова Ройе во главе отряда Уполномоченных Карателей. Как раз в этот миг порыв ледяного ветра приподнял розыскной лист, явив взорам расплавленную плоть и распахнутые в посмертном ужасе глаза «Стального» Маквити.

С легким шелестом ориентировка опустилась на брусчатку по соседству, всё так же взирая на мир лицевой стороной вверх.

…………

Уполномоченные Каратели, окончательно потеряв след беглецов, в гнетущем молчании подхватили тушу «Стального» и поплелись обратно к месту недавней бойни.

Скользнув взглядом по оперативникам, скрупулезно прочесывающим развалины, дьякон Кордова титаническим усилием воли обуздал эмоции и хрипло вопросил:

– Прихожане Солнца?

Для него и для всей здешней епархии этот вопрос стоял острее ножа.

Боец, которому поручили рыть носом землю и с помощью паранормальных фокусов восстанавливать картину произошедшего, отнюдь не принадлежал к Пути Шторма. Он был «Хранителем Знаний» седьмой Последовательности из стези «Читателя» – попросту говоря, детективом. Ищейка не стал пороть горячку с ответом. Неспешно приблизившись, он опустился на корточки и принялся дотошно изучать останки Маквити.

Спустя некоторое время он вскинул голову и изрек:

– Никакие это не прихожане Солнца. Спорим на что угодно, здесь в дело пошел мистический артефакт.

– И с чего такие выводы? – сурово сдвинул брови Кордова.

Оперативник без промедления пояснил:

– Земля здесь насквозь пропитана первобытной, исходящей от самых костей скверной. Один из трупов был сожран именно таким изуверским способом – от него остались лишь жалкие Потусторонние характеристики да личные вещички. Будь это фанатики Солнца, даже имея под рукой нужную реликвию, они бы в жизни не опустились до подобной мерзости. В их глазах любые дары Истинного Творца – это нечестивая грязь, подлежащая немедленному сожжению или наглухой печати. Прикасаться к такому для них – немыслимый грех.

Кордова поразмыслил над этим пару секунд и, согласившись с доводами, сменил вектор:

– Стало быть, орден Авроры?

– Исключено. Настоящий Епископ Роз или Пастырь не стали бы действовать так топорно. Они бы просто поглотили плоть целиком, спрятав её в собственном теле, и преспокойно разделали бы тушу в безопасном месте. Потрошить врага прямо на поле боя – это и потеря драгоценного времени, и глупое разбрасывание ценными трофеями. Подобная судорожная, животная жажда сожрать жертву на месте куда больше походит на побочный эффект какой-нибудь проклятой игрушки, – с ледяным хладнокровием разложил всё по полочкам «Хранитель Знаний».

– Мистический артефакт, сплетающий в себе мощь домена Солнца и Тайноведа? Или нечто, копирующее таланты Пастыря? И к чему ты склоняешься больше, Бег? – будучи дьяконом, Кордова обладал должным допуском к архивам о Пастырях и их специфических способностях. Детектив же был в курсе этих нюансов исключительно благодаря своей штатной роли аналитика, в то время как остальные Каратели лишь недоуменно переглядывались, не понимая и половины из сказанного.

«Хранитель Знаний» Бег поднялся на ноги:

– Оба варианта вполне рабочие.

– Подозреваемые на примете есть? – глухо надавил Кордова.

Бег отрицательно покачал головой:

– Пока что никого конкретного.

– Зато могу утверждать железобетонно: Кровавого Шипа прикончил Пылающий Даниц. А вот тот второй тип – его компаньон, и боец он поистине пугающий. По мощи ничуть не уступает пиратским адмиралам.

– Пугающий боец… – свинцово-тяжелым тоном повторил дьякон, но тут же его глаза азартно блеснули. – А не Эдвина ли это часом? Она ведь умеет виртуозно копировать чужие Потусторонние таланты, которые ей доводилось видеть воочию!

Детектив на мгновение задумался и изрек:

– Сбрасывать эту версию со счетов нельзя. Однако наши агентурные сводки гласят, что пару дней назад она ошивалась в окрестностях острова Соня. Разве что… разве что ей удалось скопировать нужный навык и перенестись сюда прямиком через духовный мир.

Кордова нервно прошагал взад-вперед, после чего обвел подчиненных властным взглядом:

– Зачистить место побоища. И чтобы ни одна местная собака не прознала! Обывателей не тревожить.

– Я лично составлю рапорт наверх. Уповаю на то, что штаб подкинет нам более свежие и точные сведения.

Раз уж в деле был замешан монстр с боевым потенциалом как минимум пятой Последовательности, дьякону пришлось наступить на горло собственному буйному нраву и действовать с максимальным, ледяным прагматизмом.

…………

В доме старины Куинна, в запертом за тяжелой каменной дверью подвале.

Элджер, мирно сидящий на низкой койке и безмолвно созерцающий пламя свечи на столе, внезапно почувствовал, как перед глазами всё поплыло. Его взору предстала клубящаяся серая мгла, а в ее бескрайних глубинах – восседающий на кресле с высокой спинкой и взирающий на всё сущее свысока «Шут».

У подножия престола замер размытый человеческий силуэт. Сцепив пальцы в молитвенном жесте перед лицом, он произнес с глубочайшим благоговением:

– О великий господин Шут, дело благополучно завершено.

«Благополучно завершено? А ведь там был „Стальной“ Маквити со своей сворой Потусторонних головорезов… „Мир“ сработал поистине виртуозно и чисто, его мощь превосходит любые мои догадки. Как и ожидалось от избранника самого господина Шута… Хех, теперь он снова вывалит на стол Клуба Таро свежую Потустороннюю характеристику на продажу, а то и не одну… И как же, черт возьми, ему удалось выскользнуть из-под влияния запечатанного артефакта „2–37“? Неужто это уникальная привилегия божественного посланника?» – вихрь мыслей пронесся в голове Элджера, и он на чистых инстинктах вознес мысленную благодарность господину Шуту.

Вслед за этим он выудил миниатюрный металлический флакон и мазнул под носом терпким гидролатом с отчетливым ароматом перечной мяты.

Резкий, пронзительный запах пулей ударил в голову, мгновенно выжигая остатки оцепенения и возвращая Элджеру кристальную ясность рассудка.

В его руке невесть откуда материализовалась марлевая повязка, которую моряк щедро пропитал «лунным эфирным маслом».

Педантично, без малейшей суеты нацепив маску на лицо, он неспешно поднялся и подошел к массивной каменной двери.

Выверенным, спокойным движением Элджер извлек из внутреннего кармана герметичный металлический баллон. Провернув механический вентиль, он вытянул наружу гибкую трубку.

Следом он аккуратно просунул конец этой трубки в щель между створкой и косяком, проталкивая ее наружу.

Абсолютно беззвучно скрытый в баллоне газ начал стремительно сочиться в соседнее помещение.

Это был тот самый анестезирующий газ вампиров, которым его любезно снабдил «Луна» Эмлин!

Мощи этого дурмана с лихвой хватало, чтобы свалить с ног крепкого простолюдина, Потустороннего девятой Последовательности, делающего ставку на физическую силу, а то и мастера рангом повыше, если тот не отличался бычьим здоровьем!

Даже если старина Куинн и сумеет устоять, отрава неминуемо ударит по его реакциям. Что же до его прихвостней и собутыльников… хех… Привалившись плечом к каменной кладке, Элджер погрузился в безмятежное ожидание.

Дождавшись, пока баллон опустеет примерно на треть, моряк проворно втянул трубку обратно и наглухо закрутил вентиль.

Приникнув ухом к холодному камню, он напряженно вслушался в звуки снаружи, и ответом ему послужила весьма обнадеживающая, звенящая тишина.

Губы Элджера тронула едва уловимая усмешка. Его аура стремительно втянулась внутрь, сжимаясь и концентрируясь подобно сжатой пружине.

В следующее мгновение все мышцы на его теле буграми вздулись от чудовищного напряжения, и он с размаху выбросил кулак вперед.

«Яростный удар»!

Бам!

Массивный железный засов на тяжелой каменной двери с оглушительным треском разлетелся в щепки, и створка с грохотом распахнулась настежь.

Опустив кулак, Элджер уверенным шагом переступил порог. Его взору предстала целая комната беспробудно спящих тел.