Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 93 (всего у книги 125 страниц)

Глава 667
Молитва

Исчезли?

Кругом кромешная тьма?

Столкнувшись с этой внезапной метаморфозой, Деррик не поддался панике. Его первой, инстинктивной реакцией было переплести пальцы и прижать их к губам.

Чистые, первозданные лучи света мягкими волнами хлынули из его тела, безжалостно разгоняя густой мрак и озаряя каждый закоулок подземелья.

Там, где вырос Деррик, ночная мгла таила в себе самую первобытную, фатальную угрозу. Стоило разведчикам покинуть Город Серебра, как они были обязаны денно и нощно поддерживать вокруг себя спасительный свет. Даже если он гас, счет шел на мгновения – оставаться во тьме дольше пяти секунд было равносильно самоубийству.

Во время своей первой вылазки в пустоши, будучи еще совсем зеленым юнцом, Деррик едва не поплатился жизнью за подобную оплошность. И лишь присутствие Вождя, стоявшего неподалеку, уберегло его от бесславной кончины.

Свет продолжал мерно, непрерывно пульсировать. Намертво стиснув в правой руке «Топор урагана», юноша принялся с параноидальной осторожностью оглядываться по сторонам.

Первым делом он обнаружил, что Хайм и Джошуа – те самые соратники, которые должны были спуститься следом, – бесследно испарились. Вдобавок каменные плиты пола и стены претерпели жуткую трансформацию: огромные, изъеденные чернотой пятна невесть когда налились густым багрянцем, влажно поблескивая, словно их только что щедро окатили свежей кровью.

Деррик, успевший вдоль и поперек зазубрить пособия для следопытов и быстро вернувший себе ледяное хладнокровие, пришел к одному леденящему душу выводу. В беду вляпались вовсе не Джошуа и Хайм. Проблема крылась в нем самом!

'Я ведь просто приблизился к алтарю и беззвучно повторил те три имени… Как правило, даже взывая к ангелам, требуется произнести Их истинное, полное имя в строгом формате, дабы Они услышали молитву, рожденную из произнесенных вслух или выведенных на бумаге слов. К тому же, по слухам, радиус этого отклика весьма ограничен… Одному богу известно, распространяется ли это правило на Королей Ангелов…

А что, если… одно из этих трех имен служит незримым ключом, отпирающим сокрытую в жертвеннике мощь? И я сам спустил курок, когда произнес его про себя на наречии гигантов, способном резонировать с силами природы? Нет, вздор. Таинство работает лишь тогда, когда слова слетают с губ, и пусть даже это истинные имена Королей Ангелов, раньше подобных осечек не случалось…' – разрываемый недоумением и липкой тревогой, Деррик развернулся и зашагал обратно к каменному столу.

Его взор моментально зацепился за вопиющую аномалию: витиеватые символы и руны на столешнице проступили куда отчетливее и яснее, нежели прежде. Казалось, жрец лишь мгновение назад вывел их резцом.

Надписи делились на три типа. Один язык принадлежал гигантам, второй – драконам. Третий же оставался для Деррика неразрешимой загадкой, хотя интуиция настойчиво шептала: это тот самый древний гермес, о котором то и дело упоминали господин «Повешенный» и мисс «Справедливость». Впитывая крупицы знаний на собраниях Клуба Таро, юноша уже успел выучить парочку слов, и начертания на камне до боли напоминали эти образы.

Впрочем, смысл, заложенный в словах гигантов и драконов, совпадал до последней буквы. Оба языка упрямо твердили три заветных имени и привязанные к ним титулы:

«Ангел Судьбы», Уроборос;

«Красный Ангел», Медичи;

«Темный Ангел», Сасрир.

И следом за этим перечнем, словно венчающий аккорд, следовал до дрожи знакомый Деррику термин:

«Роза Искупления»!

«Значит, Сасрир и впрямь был одним из Королей Ангелов, носившим титул „Темного Ангела“. И именно Он, рука об руку с „Ангелом Судьбы“ и „Красным Ангелом“, стоял у истоков „Розы Искупления“? Интересно, что господину „Шуту“ ведомо о Нем… Наверняка Ему известна вся подноготная… Да и та вязь на древнем гермесе почти стопроцентно гласит то же самое… В городе Полудня, чьи жители всем скопом переметнулись к Создателю всего сущего, кто-то втайне продолжал бить поклоны троим приближенным к Нему Королям Ангелов…» От одной лишь этой догадки по спине Деррика пробежал ледяной озноб. Ему почудилось, будто он только что нащупал тончайшую грань той самой первобытной истины, объясняющей, почему Владыка навсегда отвернулся от этих земель.

Вскинув голову, он вновь окинул взглядом подземелье: стены и пол всё так же сочились кровавой влагой, а от Хайма и Джошуа по-прежнему не было ни слуху ни духу.

Очередное беззвучное прочтение имен не принесло никаких плодов. Быть может, сам этот метод с самого начала был пустышкой… Судорожно втянув воздух и поудобнее перехватив «Топор урагана», Деррик осторожно двинулся к выходу из подвала. Он отчаянно жаждал отыскать корень беды и уяснить, какая именно из реальностей дала сбой.

Один шаг, второй, третий… Уподобившись исполинской блуждающей свече, юноша шаг за шагом поднялся обратно в верхний зал.

Здесь всё так же безраздельно властвовали густые, умиротворяющие тени. Гнилые стулья и остатки каменного стола мирно покоились в звенящей тишине – картина ни на йоту не отличалась от прежней.

Так и не обнаружив пропавших товарищей, Деррик, сжавшись в тугой комок нервов, приблизился к окну, искренне уповая высмотреть снаружи хоть кого-то из разведчиков.

Хрусь, хрусь… Под мерный скрип собственных шагов он подошел к огромной дыре, где когда-то красовалась рама, и, слегка подавшись вперед, выглянул на улицу.

Бесчисленные, сливающиеся в сплошное серое море здания громоздились друг на друге, каскадом взмывая вверх по склону.

Сполохи молний в небесах полыхнули с пугающе низкой частотой. Зато в окнах домов один за другим робко затеплились тусклые желтоватые огоньки свечей. Они мерцали, подрагивали, но упрямо не желали гаснуть.

«Это же…» – Деррик сглотнул подступивший к горлу ком. У него возникло жуткое, ирреальное чувство, будто город Полудня отродясь не знал никакого Великого Катаклизма, а его обитатели всё так же мирно и безмятежно коротают свои дни.

…………

Тем временем Хайм, сжимая в руке фонарь из звериной кожи, без малейших усилий, даже не пригнувшись, преодолел порог подвала. С легким смешком он обратился к шагающему рядом Джошуа:

– Эта халупа наверняка принадлежала обычным людям. Вот только кровь гигантов в их жилах точно играла не последнюю скрипку, раз вымахали они почти с меня ростом. Хех, а помнишь те развалины, что мы прочесывали пару вылазок назад? Там даже в парадные двери приходилось с поклоном втискиваться!

В их понимании «кровь гигантов» вовсе не означала прямого родства с этими исполинами. Так они величали те самые физические мутации – вроде пугающего роста, – которые впечатывались в гены после поглощения соответствующих зелий и передавались по наследству.

Джошуа лишь вскинул голову, окинув верзилу снисходительным взглядом, и фыркнул:

– Это у тебя проблемы с дверями, мне и так прекрасно.

– Да ладно тебе, совсем скоро и ты шагнешь на новую ступень. Вот тогда и посмотрим, кто из нас будет смотреть на мир свысока, – добродушно рассмеялся Хайм. При этом его цепкий взгляд, словно невидимый радар, неотрывно страховал Деррика, склонившегося над алтарем, чтобы пресечь любую возможную угрозу.

Слегка поразмыслив, Джошуа произнес:

– Знаешь, меня вечно мучает один вопрос. Наш Вождь – «Охотник на Демонов» четвертой Последовательности. По всем канонам он должен был вымахать метра на три-четыре, уподобившись истинному гиганту. А на деле – заурядный мужик, едва ли на полголовы выше меня. Как так?

Хайм на чистых инстинктах воровато огляделся по сторонам:

– Байки ходят, будто у Вождя припасена особая «форма гиганта».

– Форма гиганта? Это что же, когда он в нее перекидывается, все его шмотки с треском рвутся по швам? – усмехнулся Джошуа.

– Разве что его портки и куртка – сплошь мистические артефакты, – напарники обменялись многозначительными ухмылками.

Они уже было вознамерились поделиться этой хохмой с Дерриком, как вдруг, обернувшись, замерли в оцепенении: юнца и след простыл!

Мальчишка, что еще секунду назад маячил у самого алтаря, попросту растаял в воздухе!

Лица бывалых следопытов мгновенно окаменели. Хайм с сухим шелестом вскинул свой исполинский, широкий меч, а Джошуа выставил вперед левую ладонь, обтянутую кроваво-красной перчаткой.

Двигаясь с параноидальной осторожностью, они приблизились к жертвеннику. Дотошный, скрупулезный обыск не выявил ни единой, даже самой призрачной зацепки.

Джошуа уже собрался было склониться над столешницей, дабы разобрать выбитые на камне письмена, но тяжелая рука Хайма легла ему на плечо:

– Не смей. Я только что прокрутил всё в уме: перед тем как сгинуть, Деррик неотрывно пялился на эти самые руны.

– Нужно срочно доложить Вождю.

– Угу, – коротко, решительно кивнул Джошуа.

Поддаваться панике и слепо рвать когти они не стали. В очередной раз прощупав подвал взглядом, Джошуа ловко щелкнул пальцами, высекая искру, и запалил чудом уцелевший огарок свечи прямо на алтаре.

Это была страховка. Если Деррик всё еще здесь, этот свет убережет его от когтей первобытной тьмы!

Во время былых рейдов по развалинам древних городов разведчикам Города Серебра уже доводилось сталкиваться с подобной чертовщиной. Бывало, что кто-то из бойцов словно сквозь землю проваливался, а на деле – оставался стоять на месте, наглухо укрытый неведомой пеленой. И если его обезумевшие от тревоги соратники, бросившись за подмогой, уносили с собой спасительный свет фонарей, бедолагу неминуемо пожирал истинный, кромешный мрак. После такого не выживал никто. И не всплыви позже аналогичный случай, когда жертву чудом удалось вытащить прямо на месте, тайну гибели первых пропавших так бы и не раскрыли.

Как только теплое, желтоватое пламя разогнало тени вокруг, Хайм и Джошуа стремительно выскользнули из подвала. Оказавшись в переулке, они без промедления пустили в ход заложенные в их снаряжение духовные сигналы.

Ждать пришлось недолго. Спустя пару минут с крыши соседнего особняка безмолвной тенью спикировал Колин Илиад, мягко и грациозно приземлившись на брусчатку.

– Что стряслось? – глухим, рокочущим басом осведомился «Охотник на Демонов».

Лезвие его зажатого в руке серебряного меча уже было щедро смазано густой, светло-серой пастой.

Хайм в кратчайших, рубленых фразах выложил всё как на духу, подытожив:

– Никаких зацепок. Корень его исчезновения нам неведом.

– Деррик… – Колин задумчиво, с тяжелым вздохом кивнул. Обогнув следопытов, он первым шагнул под своды проклятого дома.

…………

Пока снаружи мягко и уютно мерцали огоньки свечей, самого Деррика сковало таким леденящим, пронизывающим до самых костей холодом, словно его живьем швырнули в ледяную прорубь. Эта стужа рождалась где-то в самых глубинах души, неумолимо расползаясь по телу.

До хруста в суставах стиснув рукоять «Топора урагана», он заставил себя отвести взгляд от ожившего городка. Развернувшись на каблуках, юноша вновь погрузился в полумрак подвала, застыв прямо перед алтарем.

Теперь он знал наверняка: чертовщина приключилась именно с ним!

Однако у него не возникло ни малейшего порыва пускаться в исследование этого причудливого, изменившегося города Полудня. Более того, он не осмеливался даже приоткрыть дверь подземелья.

Юноша не выказывал ни явной паники, ни чрезмерной нервозности, поскольку искренне полагал, что случившаяся с ним напасть не так уж и фатальна.

«Покуда угроза не обрушивается сокрушительным, мгновенным ударом, её нельзя считать неразрешимой…» – беззвучно втянув воздух и слегка склонив голову, Деррик благоговейно зашептал:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе;

– Таинственный Владыка над серым туманом;

– Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…

Тем временем Клейн, мирно созерцавший в окно пейзажи руин битвы богов, был вынужден со вздохом вновь ретироваться в уборную. Сноровисто расставив защитные амулеты, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой.

Опустившись на почетное кресло с высокой спинкой во главе длинного бронзового стола, владыка простер правую руку. Его духовность плавными щупальцами устремилась вперед, коснувшись того самого темно-красного светила, что символизировало малыша «Солнце».

В ту же долю секунды призрачный шепот молитвы обрел кристальную ясность, а перед мысленным взором Клейна развернулась соответствующая картина.

Первым делом он разглядел всё еще слегка размытый силуэт юноши, однако тут же с тревогой подметил: обстановка вокруг паренька отдавала откровенной чертовщиной!

«Солнце» был наглухо укрыт текучей, неописуемой тьмой, в недрах которой таились мириады глаз самых гротескных, причудливых форм. И все они безмолвно, неотрывно пялились на пленника.

Эти зловещие очи, скрытые в густом мраке, усеивали пустоту с пугающей плотностью. Уподобившись незваным, безмолвным соглядатаям, они следили за каждым вздохом жертвы, тогда как сам Деррик не подозревал об их присутствии ни сном ни духом.

«Город Полудня настолько смертоносен?» Клейн был прекрасно осведомлен о том, в какие именно дебри занесла нелегкая его юного адепта.

Быстро взвесив ситуацию, сыщик интуитивно рассудил: эта обступившая юношу тьма выглядит слишком уж иллюзорной и зловещей. Отбросив затею пустить в ход «Скипетр Морского бога» для прямого отклика, он решил попросту затянуть «Солнце» прямиком в свое таинственное измерение.

Клейн властно высвободил духовность, но внезапно почувствовал, как багровая звезда словно увязла в густой, непролазной трясине. Неведомая сила отчаянно сопротивлялась, превращая банальное притяжение в изматывающую, тяжелую пытку.

«И какого из Королей Ангелов он умудрился разгневать на сей раз?» – пронеслось в голове владыки. Одним мысленным усилием он заставил бескрайнее море серого тумана всколыхнуться. Подавляющая мощь этого священного пространства послушной рябью хлынула вперед, сплетаясь с его волей.

После недавнего возвышения до пятой Последовательности Клейну больше не требовалось прибегать ни к Карте «Темного Императора», ни к громоздким парадоксальным ритуалам, дабы зачерпнуть крохи истинного могущества серых чертогов!

Абсолютно беззвучно, без малейшего сопротивления, юноша виртуозно прорвал преграду. Силуэт «Солнца» Деррика в мгновение ока соткался в принадлежащем ему кресле с высокой спинкой.

И в этот самый миг Клейн краем глаза уловил, как та самая жуткая, клубящаяся вокруг паренька тьма с оглушительным треском рассыпается в прах.

…………

Тем временем «Охотник на Демонов» Колин, натянув нервы как струны, осторожно шагнул в подземелье. По пятам за Вождем неотступно следовали Хайм и Джошуа.

Их взорам предстало, как прямо перед тусклым пламенем свечи, словно невидимой кистью на холсте, стремительно вырисовываются очертания Деррика Берга.

Глава 668
Самоуверенность порой бывает недостатком

Над серой мглой, в недрах древнего дворца, чьи своды подпирались исполинскими каменными колоннами.

«Солнце» Деррик торопливо, без малейшей утайки, пересказал господину «Шуту» всё, что с ним только что приключилось.

«Темный Ангел» Сасрир… Имена и титулы этих Королей Ангелов, судя по всему, давно и безвозвратно канули в реку времени, практически стеревшись из людской памяти. Не раскопай малыш «Солнце» со своими соратниками эти тайны в Земле, покинутой богами, и не столкнись я нос к носу с древним злым духом, подозрительно смахивающим на самого «Красного Ангела», я бы и знать не знал ни об одном из Них. В лучшем случае краем уха слыхал бы о семье Амон, так и не докопавшись до истинной сути титула «Богохульник»… Где же сейчас обретается этот самый «Темный Ангел»? Жив ли Он до сих пор? Занимает ли всё еще место в верхушке «Розы Искупления»? – Клейна накрыла волна глубокой задумчивости.

До смерти боясь, что малыш «Солнце» начнет засыпать его каверзными вопросами на эту тему, а он так и не сможет выдать вразумительного ответа, Клейн молниеносно оборвал ход своих мыслей. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он небрежно произнес:

– Твое бедственное положение благополучно разрешилось. Соратники уже идут по твоему следу.

С этими словами, не дав малышу «Солнцу» и рта раскрыть для лишней болтовни, он безжалостно оборвал духовную связь.

Что же касалось того, как именно Деррику выкручиваться, если его внезапные исчезновения и появления кто-нибудь заметит, Клейн даже не стал утруждать себя подсказками и натаскивать юношу на ложь.

В конце концов, бесследно испариться, а затем невесть откуда вынырнуть обратно в компании целого вороха паранормальных странностей – разве это не самая заурядная, естественная вещь в подобных гиблых местах?

Сам же Деррик в этот миг испытывал к господину «Шуту» лишь безграничную, искреннюю благодарность за то, что Тот не стал докучать расспросами. Ведь вырвавшись из того искаженного, диковинного города Полудня, юноша до смерти боялся оказаться беззащитным перед смертоносной тьмой или нарваться на затаившихся во мраке чудовищ. Ему жизненно необходимо было как можно скорее вернуть контроль над собственным телом и оценить обстановку, дабы изготовиться к бою. Впрочем, задай господин «Шут» свои вопросы, паренек бы со всем возможным тщанием и терпением выложил Ему каждую деталь.

Едва сознание скользнуло обратно в плоть, как к Деррику стремительно вернулись все ощущения окружающего мира.

Распахнув глаза, он первым делом узрел прямо перед собой оплывший, почти догоревший дотла огарок свечи, на фитиле которого робко подрагивал трепещущий на ветру язычок пламени.

А уже в следующее мгновение он с леденящим ужасом осознал, что Вождь невесть когда успел бесшумно вырасти сбоку от него. Чуть позади, напряженные как струны и не скрывающие настороженности, застыли исполинский Хайм и Джошуа со своей кроваво-красной перчаткой.

«И долго они так меня разглядывают?..» – хотя Деррик еще там, над серой мглой, загодя состряпал правдоподобную легенду, сейчас его всё равно пробирал липкий, предательский мандраж.

На испещренном глубокими носогубными складками лице Колина не дрогнул ни единый мускул. Сверля Деррика Берга тяжелым взглядом, он всё тем же привычным, ровным басом осведомился:

– Какая чертовщина с тобой только что приключилась?

Деррик благоразумно не стал выпаливать ответ с пулеметной скоростью – это мигом бы выдало заготовленную заранее ложь. Строго следуя хитроумным уловкам, преподанным господином «Повешенным», он выдержал искусственную, тягостную паузу. Затем, старательно изображая мучительные потуги памяти, сбивчиво заговорил:

– Спустившись в этот подвал, я сразу наткнулся на алтарь. Вернее, решил, что это алтарь. Стал вглядываться в полустертые слова и символы на камне и сумел разобрать три имени. Одним из них оказался «Ангел Судьбы» Уроборос… И в этот самый миг свет фонаря внезапно погас. А когда я обернулся, ни Хайма, ни Джошуа уже и след простыл. Я высек свет и выбрался наружу, чтобы оглядеться. И увидел, что снаружи раскинулся всё тот же… всё тот же город Полудня, вот только в окнах многих домов теплились огоньки свечей. Совсем как если бы… словно там до сих пор жили люди.

– Покинуть этот дом я не отважился. Спустился обратно в подвал и попытался в точности повторить всё то, что делал до этого. Э-э… Ваше превосходительство Вождь, в том, ином городе Полудня письмена на алтаре оказались абсолютно целыми. Текст был высечен на трех языках. Первый – наречие гигантов, второй – драконий язык, а вот третий мне так и не дался. Впрочем, смысл первых двух совпадал до последней буквы: там перечислялись титулы и имена троих ангелов, а венцом всему служила надпись «Роза Искупления»…

– Ну а потом… потом я просто моргнул и обнаружил, что вернулся сюда.

Каждое слово, слетевшее с его губ, было кристально чистой правдой, выложенной без малейших искажений. Юноша утаил лишь один-единственный нюанс – то, как именно ему удалось вырваться обратно.

Деррик и не питал наивных иллюзий, будто сможет обвести Вождя вокруг пальца. План был прост: стоит Колину нажать и начать допытываться, как он тут же напустит туману, списывая всё на непостижимую, мистическую аномалию, в которой сам ни черта не смыслит.

«Подобные недомолвки стопроцентно вызовут у Вождя подозрения. Вот только и господин „Повешенный“, и мисс „Справедливость“ с ее Путем „Зрителя“ в один голос твердили: в подобных делах он не станет копать слишком глубоко. Моя паранормальная, окутанная тайнами аура сыграет мне лишь на руку – заставит его ценить меня еще выше, превратив в идеальный противовес для старейшины Ловии… До чего же многослоен и извилист этот внешний мир… Я лишь совсем недавно начал хоть немного въезжать в их логику…» – Деррик невольно, с тяжелым вздохом констатировал про себя.

Ведь в суровых, пропитанных первобытной угрозой реалиях Города Серебра, где потеря даже одного-единственного бойца приближала грань неминуемой гибели, подобные подковерные интриги отродясь не водились. А если и вспыхивали, то варились исключительно в котле Совета Шести. Все прочие Потусторонние, денно и нощно балансирующие на краю могилы в патрулях и вылазках, первым делом усваивали иной, жизненно важный урок: искусство безоговорочного братства и доверия.

Колин скупо кивнул. Шагнув к алтарю, он скрупулезно, в точности повторил все те манипуляции, о которых только что поведал Деррик. Однако чуда не произошло: Вождь так и остался стоять на месте, никуда не испарившись.

– Похоже, эта остаточная мощь уже исполнила свое предназначение, – вполголоса, словно обращаясь к самому себе, пробормотал Охотник на Демонов.

«И мне даже не пришлось распинаться с враньем…» – Деррика внезапно кольнул легкий, щемящий укол стыда.

Колин погрузился в секундные раздумья, после чего скосил взгляд на юношу:

– Какие именно титулы носили Медичи и Сасрир?

– «Красный Ангел» и «Темный Ангел», – без утайки ответил Деррик.

Колин, казалось, мысленно взвесил эти слова и легко кивнул:

– В тех жалких крохах древних фолиантов, что дошли до наших дней, действительно мелькает упоминание о «Красном Ангеле», вот только истинное имя там не приводится. А что до «Темного Ангела» Сасрира – Его след и вовсе бесследно затерялся в недрах веков.

Деррик уже было приоткрыл рот, намереваясь под шумок выпытать, кто еще входил в число Королей Ангелов, как вдруг краем глаза уловил, что пламя свечи у входа в подвал судорожно дрогнуло и померкло. Казалось, густые тени вот-вот хлынут внутрь.

– Уходим. Немедленно, – Охотник на Демонов Колин, тоже почуяв неладное, бросил этот приказ с предельной, леденящей осмотрительностью.

Намертво перехватив «Топор урагана», Деррик тут же подался в сторону Хайма и Джошуа, намереваясь по привычке сбиться в монолитный боевой строй.

Однако не успел он сделать и шага, как Хайм шарахнулся от него на добрых два метра, а Джошуа вскинул левую руку, обтянутую кроваво-красной перчаткой. На их лицах застыла откровенная, неприкрытая готовность к обороне, а взгляды сканировали паренька с ног до головы, словно диковинного зверя.

Деррик кристально ясно осознавал: их реакция – это чистой воды безупречный, вызубренный рефлекс. В конце концов, на курсах подготовки следопытов им вколачивали в подкорку железобетонное правило: к соратнику, только что выбравшемуся из аномальной, чертовски подозрительной передряги, надлежит присматриваться в оба, избегая любых контактов!

«А ведь я так толком и не прояснил, каким именно чудом унес ноги из того искаженного города Полудня…» – Деррик приоткрыл было губы, пытаясь оправдаться, но тут же обреченно, в глухом молчании стиснул челюсти.

Раздираемый дикой смесью стыда и жгучей обиды, он до белизны сжал губы. Волоча «Топор урагана», юноша круто развернулся и, тяжело ступая, поплелся вслед за Вождем к выходу из подземелья.

Отряд в составе четырех человек стремительно добрался до порога. Они уже изготовились выскользнуть наружу, как вдруг остолбенели от потрясения: раскинувшийся впереди, сотканный из серых, громоздящихся друг на друга руин город Полудня словно налился еще более свинцовой, непроницаемой чернотой.

И в эту самую долю секунды в окнах разбросанных повсюду домов, одно за другим, начали вспыхивать трепещущие огоньки свечей. Их тусклые, болезненно-желтые блики – где-то сиротливые, а где-то сливающиеся в сплошную полосу – мерцали в абсолютном, звенящем безмолвии.

…………

Клейн не стал долго рассиживаться в чертогах над серой мглой. Стремительно рухнув обратно в реальный мир, прямиком в уборную, он сноровисто спрятал весь ритуальный инвентарь.

'Искренне уповаю на то, что у малыша «Солнца» больше не возникнет никаких форс-мажоров. Иначе мои бесконечные, суетливые визиты в туалет начнут выглядеть донельзя подозрительно. Те, кто в теме, смекнут, что я скрываю какую-то тайну, а вот все остальные, чего доброго, решат, что у грозного Германа Воробья проблемы с простатой! Да это же вдребезги разобьет мой леденящий душу образ!

И пусть эликсир «Безликого» переварен мной без остатка, не стоит забывать: тот самый «Марионеточник» Росаго тоже карабкался по ступеням Последовательностей одну за другой. А значит, его Потусторонняя характеристика, послужившая мне стержневым материалом, неминуемо вобрала в себя и дозу «Безликого»… Выходит, я словно опрокинул в себя еще по одному лишнему флакону «Безликого», «Фокусника», «Клоуна» и «Провидца» разом… А то и покрепче…

Эх, придется и впредь маниакально блюсти все те выведенные мной заповеди «отыгрыша», дабы благополучно выжечь из организма эти побочные примеси', – с тяжелым вздохом Клейн наколдовал порцию чистой воды, ополоснул лицо и наконец покинул уборную.

Парень только-только прикинул в уме, не пора ли спускаться к ужину, и уже потянулся за золотыми карманными часами, как вдруг мир перед глазами резко померк, погрузившись в такую непроглядную темень, что хоть глаз выколи.

«Вновь опустилась ночь… Циклы здесь скачут абсолютно хаотично… А что, если ты как раз сцепился в смертельной мясорубке с каким-нибудь монстром, и тут – бац! – накрывает тьма? Как быть? Тварь ведь тоже живая, ей тоже положено спать, иначе она рискует бесследно испариться во мраке… Хе-хе, так и представляю: машутся они насмерть, а потом вдруг как по команде валятся на боковую, чтобы поутру продрать глаза и продолжить рубку… Звучит как завязка для какого-то забористого, непристойного бульварного чтива!» – Клейн, чье настроение после удачного возвышения заметно скакнуло вверх, не удержался от едкой внутренней шуточки и торопливо зашагал к кровати.

Едва он успел растянуться на простынях, как в голове молнией вспыхнула новая загадка:

'Здешняя ночь таит в себе первобытную угрозу. Любая живая тварь, не успевшая провалиться в сон, бесследно растворяется во мраке, исчезая навсегда.

А в Земле, покинутой богами, вкупе с тем же Городом Серебра, тьма ничуть не менее смертоносна. Не успеет человек разогнать мрак спасительным светом за какие-то жалкие пять секунд – и тоже испаряется без следа.

До боли схожий почерк… Неужто между ними натянута какая-то незримая нить?'

Клейн медленно покачал головой и, прибегнув к технике медитации, плавно погрузился в царство сновидений.

Едва к нему вернулась кристальная ясность в мире грез, как он с изумлением обнаружил, что локация вновь сменилась!

Если перед прошлым пробуждением он стоял подле того самого исполинского валуна, на котором, обхватив колени, сидела «Адмирал Звезд» Катлея, то теперь он очутился прямо на лестничной площадке.

Багровые лучи заката, просачиваясь сквозь витражные окна под самыми сводами, щедро заливали уходящую вниз винтовую лестницу, превращая ее испещренные барельефами черные ступени в нечто поистине величественное и прекрасное.

Клейн на одних инстинктах скосил взгляд в сторону и, как и ожидал, увидел «Королеву Мистики». Она застыла в самом начале пролета, ведущего на верхний ярус.

На сей раз леди с каштановыми волосами сменила тот свой наряд с разрезом спереди. Теперь ее фигуру облегала кипенно-белая блузка, богато украшенная кружевами и шелковыми лентами, поверх которой был небрежно накинут строгий темно-синий жакет. Нижняя же часть гардероба осталась неизменной: всё те же бежевые брюки и черные кожаные сапожки. Впрочем, Клейн ни на секунду не сомневался, что у этой «Королевы Мистики» подобных брюк и сапог припасено не на одну полку, а то и на целый гардеробный зал.

– Какое дело привело вас ко мне? – не дав гостье и рта раскрыть, перехватил инициативу Клейн.

«Королева Мистики», изящно скользя правой ладонью по перилам, начала неспешно спускаться по ступеням:

– Самоуверенность порой бывает недостатком.

– Ты слишком слепо полагаешься на этот медный свисток и бумажного журавлика. Вполне вероятно, что в один прекрасный день именно из-за них на твою голову и обрушится фатальная беда.

От этих слов на душе Клейна тревожно заскребли кошки, однако он виртуозно удержал ледяную маску, не выдав своих эмоций ни единым жестом:

– Я не беру в толк, к чему вы клоните.

– Самоуверенность порой бывает недостатком, – словно эхо, повторила «Королева Мистики». – Катлея тоже слишком слепо уповала на тот запечатанный артефакт, что вверила Хиту Дойлу. Не просочись я тайком на этот корабль, Нина бы уже кормила рыб. Фрэнк Ли тоже был бы мертв, да и сама Катлея вряд ли бы выжила. Единственным, кто имел хоть призрачные шансы уцелеть в этой мясорубке, был бы ты.

– Выходит, тот запечатанный артефакт на самом деле не способен наглухо отсечь этот инфернальный бред, которым пропитана здешняя акватория? И именно поэтому Хит Дойл начал мутировать? – Клейн безошибочно уловил скрытый подтекст в словах «Королевы Мистики».

«Королева Мистики» утвердительно кивнула:

– При обычных раскладах ему это по силам. Вот только… знаешь ли ты, кому именно принадлежит этот сводящий с ума шепот, до краев заполняющий океан?

Не дожидаясь, пока сыщик раскроет рот, она сама же и выложила разгадку:

– «Истинному Творцу».