Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 125 страниц)

Глава 599
Драконья аура

Бах!

Латунная пуля прошила половину бара, устремившись прямиком в тело «Краснобая» Мисора Кинга.

Но в тот самый миг, когда снаряд готов был вонзиться в цель, карие глаза корсара внезапно потемнели, налившись густым мраком.

Смертоносный свинец резко изменил траекторию, вильнул чуть вверх и с ювелирной точностью разнес вдребезги пузатую кружку, до краев наполненную янтарным пивом.

Под оглушительный звон стекло брызнуло во все стороны, щедро окатив округу пенным хмельным напитком.

Синхронно с этим Мисор сгреб со стола бокал зазевавшегося собутыльника, широко размахнулся и хлестким броском метнул его прямо в Клейна.

И к чему был этот жалкий фокус? Сыщик лишь едва заметно повел плечом, играючи уклонившись от летящего снаряда, и позволил хрусталю с жалобным треском разлететься в пыль о каменную стену.

Воспользовавшись этой короткой заминкой, «Краснобай» Мисор кубарем, отчаянно петляя, бросился к спуску в подвальные казематы. Он вознамерился во что бы то ни стало прорваться внутрь – либо чтобы поднять на ноги подмогу, либо чтобы дать деру через потайной лаз.

Пират уже железобетонно утвердился в мысли: этот незнакомый, отбитый на всю голову авантюрист – не кто иной, как тот самый наглец, что нацепил личину Элен, пробрался на борт «Черной смерти» и совершил дерзкое покушение на «Вице-адмирала Болезнь» Трейси.

И тот факт, что ублюдку едва не удалось свести в могилу саму капитаншу, кристально ясно давал понять: в открытой дуэли один на один у него, Мисора, нет ни единого шанса!

Шутка ли, перед ним враг калибра пиратского адмирала!

Топ-топ-топ! Клейн на предельной скорости сорвался с места, хищной тенью устремившись вдогонку за «Краснобаем».

Его движения отличались пугающей, кошачьей грацией – даже в этом кишащем людьми, заставленном мебелью баре он умудрился не задеть ни единой живой души.

Краем глаза подметив, как из подземелья уже вываливается подмога с наведенными револьверами, как Мисор вот-вот нырнет в спасительный проем, а со всех углов таверны стягиваются вышибалы, Клейн отбросил любые колебания и намертво сжал левый кулак.

Черная перчатка в ту же долю секунды покрылась густой чешуей из темного золота, а его карие глаза стремительно выцвели, сузившись в хищные вертикальные щели.

Вслед за этим от юноши, словно от брошенного в воду камня, во все стороны хлынула незримая, подавляющая волна.

Всюду, где она прокатывалась, съежившиеся на полу забулдыги мгновенно обмякали, содрогаясь в крупной дрожи. Даже военный связной Ус Кент напрочь лишился рассудка – казалось, он столкнулся лицом к лицу с самым леденящим, первобытным кошмаром мироздания и теперь отчаянно жаждал лишь одного: бежать отсюда без оглядки.

Набегающие вышибалы тоже не избежали этой участи. Их умы затопил запредельный, животный ужас. Головорезы, потеряв всякие ориентиры, заметались по залу, сея вокруг еще большую панику и хаос.

Звяк! Бряк! Подземные стражи в панике побросали оружие. Кто-то забился в угол, свернувшись в дрожащий клубок, а кто-то так и застыл столбом, мелко трясясь, пока на штанах стремительно расплывались мокрые пятна.

«Краснобая» Мисора тоже словно громом поразило. Оцепенев от страха, он принялся бессмысленно, судорожно топтаться прямо у самого входа в казематы.

Это было «Устрашение» из арсенала «Психиатра» – оно же «Драконья аура», оно же «Массовая истерия»!

Единственный в нынешнем арсенале Клейна Потусторонний навык контроля по площади!

Тем временем Клейн и не думал сбавлять обороты. Преодолев разделяющее их расстояние в несколько стремительных шагов, он оказался прямо подле Мисора.

И в эту самую долю секунды перед его мысленным взором внезапно, словно наяву, вспыхнула картина: парализованный животным ужасом корсар резко вскидывает голову, вкладывает всю массу тела в скручивание и с сокрушительной силой выбрасывает правый кулак прямиком ему в висок.

Не тратя ни мгновения на раздумья и всецело доверяя интуиции «Клоуна», Клейн молниеносно пригнулся и виртуозно ушел в сторону.

Почти синхронно с этим «Краснобай» Мисор действительно вскинул лицо. В его карих глазах плескалась ледяная, кристальная ясность – от былого хаоса не осталось и следа.

Он неведомым образом умудрился сбросить с себя оковы «Драконьей ауры»!

Подобный финт стал для Клейна полнейшей неожиданностью.

Бам!

Мышцы Мисора буграми вздулись от напряжения. Подключив корпус и вложив в удар всю свою звериную ярость, он выстрелил кулаком, словно пушечным ядром. Увы, снаряд прошил лишь пустоту, с глухим ревом впечатавшись в стену у самого входа.

Хрясь!

Каменная кладка под костяшками пирата разлетелась в крошево. Во все стороны брызнула густая паутина трещин, образовав зияющую пробоину, а само здание таверны содрогнулось от фундамента до крыши.

Сокрушительная мощь этого удара многократно превосходила убойную силу револьверной пули!

Однако к этому моменту Клейн уже хищно скользнул врагу за спину. Гордо выпрямившись, он позволил своей перчатке налиться ослепительным, первозданным золотом.

В его темных, карих зрачках полыхнули две разящие искры, которые тут же сорвались с места, подобно выпущенным пулям.

«Дознаватель», «Ментальный прокол»!

– А-а-а!

Мисор Кинг исторг пронзительный, полный невыносимой агонии вопль. Впрочем, корчиться по полу он не стал – лишь судорожно вскинул руки, отчаянно силясь обхватить раскалывающийся череп.

Его разум с поразительной, пугающей прытью вынырнул из пучины этого духовного удара. Вот только едва придя в себя, пират ощутил ледяное прикосновение стального дула прямо ко лбу и увидел, как сухопарый, дышащий холодом авантюрист плавно выжимает спусковой крючок.

При такой ничтожной дистанции даже жалкой секунды оцепенения от «Ментального прокола» Клейну с лихвой хватило, чтобы вскинуть правую руку и намертво пригвоздить револьвер к виску «Краснобая»!

Бах!

Готовые сорваться с полуоткрытых губ мольбы о пощаде так и захлебнулись в горле Мисора Кинга. На стене за его спиной расцвела жуткая, гротескная фреска из кроваво-красных брызг и белесых ошметков – тошнотворно-яркая, хаотичная и пробирающая до костей.

Свет в глазах пирата окончательно померк. Безвольным кулем он завалился назад и, проскользив по залитой кровью стене, осел на пол.

Первого февраля 1350 года, в самый полдень, «Краснобай» Мисор был благополучно ликвидирован.

Бросив беглый взгляд на всё еще бьющийся в панике бар, Клейн резким рывком захлопнул тяжелые створки, ведущие в казематы, сноровисто обмотал их старой железной цепью и наглухо стянул в тугой узел.

Склонившись, юноша ухватил Мисора за шиворот и оттащил тело на пару шагов вглубь прохода, благоразумно не спускаясь в сами подземелья.

Не ослабляя бдительности и готовясь встретить возможную подмогу врага, сыщик властно простер левую ладонь, свысока нацелившись на еще теплое тело корсара.

Ни малейших угрызений совести по поводу «выпаса» этого третьего помощника с «Черной смерти» он не испытывал, свято веря в бездонную тяжесть его грехов. Во-первых, в былые времена Мисор ходил под парусом «Вице-адмирала Урагана» Килангоса – мясника, который не гнушался вырезать целые экипажи под корень, о чем красноречиво вопила участь того же «Кошмара» из «Красных перчаток», запертого в недрах артефакта. А во-вторых, ныне этот мерзавец служил «Деве Болезней», что автоматически делало его цепным псом Секты Демонессы, по локоть измазанным в грязи бесчисленных похищений и работорговли.

«Ползучий голод» мгновенно сбросил маскировку, вернув себе жуткий облик тончайшей человеческой кожи. В самом центре ладони с тошнотворным треском разверзлась щель, обнажив пару налитых кровью, хищных глаз.

В ту же долю секунды тесный проход затопил пронизывающий до костей ледяной сквозняк. Вихрем закружившись над бездыханным телом «Краснобая», ветер принялся медленно ткать иллюзорный, размытый силуэт с короткими бровями и глубоко посаженными глазами.

Прямо из мертвой плоти стремительным ручейком заструились темные, но отнюдь не тусклые искры. Сплетаясь со своими собратьями из духовного тела Мисора, они единым потоком хлынули прямиком в недра «Ползучего голода». Заняв один из пустующих пальцев, душа намертво впаялась в артефакт, выстроив незримую связь с окружающим пространством.

Жуткая перчатка сперва налилась глубоким, непроницаемым мраком, источая дикая смесь зловещей скверны и первобытного величия, после чего вернулась к первозданному виду, пульсируя неутолимой, извращенной жаждой свежей плоти и крови.

Смежив веки и прислушавшись к ощущениям на пару секунд, Клейн с приятным удивлением констатировал: выуженный арсенал оказался чертовски полезным. И пусть талантов выпало всего два, они на голову превосходили ту троицу, что досталась ему от «Живого мертвеца»!

Лишь теперь сыщик доподлинно осознал, что покойный Мисор стоял на шестой Последовательности Пути «Адвоката» – «Барон Коррупции». Один из похищенных навыков принадлежал именно этому рангу, а второй являлся наследием седьмой ступени – «Взяточника».

Первый дар носил имя «Искажение». Искусным образом перекраивая слова, действия и даже помыслы жертвы, владелец выстраивал новые, угодные лишь ему самому правила игры, наглухо связывая врага по рукам и ногам или направляя его в нужную сторону.

Второй талант именовался «Взятка», выступая лишь одной из граней обширного арсенала «Взяточника». Если точнее, это была «Взятка – Ослабление».

Суть этого фокуса крылась в железном условии: стоило лишь всучить мишени некий предмет, как на определенный срок любые атаки, защита или попытки контроля со стороны врага катастрофически теряли свою мощь.

«Всучить предмет? Стало быть, тот метко пущенный бокал с пивом и сошел за „Взятку“⁈ Вот так Путь „Темного Императора“! Виртуозно играет на дырах в законах, да еще и с такой первобытной наглостью… Немудрено, что и моя „Драконья аура“, и „Ментальный прокол“ сработали на Мисоре так коряво. Даже убойная сила пули просела! А я-то, грешным делом, свято верил, что снесу ему полчерепа одним выстрелом…» – на Клейна мгновенно снизошло озарение.

Следом в памяти пазлом сошлась и другая загадка: отчего тогда, в мире духов, его так безудержно потащило прямо к галеону «Черный Император» и самому «Королю Пяти Морей» Насту. Тот монстр банально исказил саму его волю к полету, лишив малейшего шанса нажать на тормоза.

«Весьма недурно…» – бросив последний, оценивающий взгляд на остывающий труп «Краснобая», сыщик уверенно зашагал вглубь подземелья.

Ему позарез нужно было раздобыть свежего корма для «Ползучего голода».

Быть может, сказались те многочисленные «ссылки» в чертоги над серой мглой, но сейчас артефакт вел себя на удивление смирно, а его первобытный зов вполне поддавался контролю. Поэтому Клейн не стал пороть горячку и двигался неспешно, намертво перекрывая любые возможности для роковых сюрпризов.

Пройдя всего пару метров, он нос к носу столкнулся с вывалившимся из-за поворота «Силачом» Оззи вкупе со всей его сворой. В толпе мелькали и Потусторонние, и простые стрелки, и число их было весьма внушительным!

Ни один мускул не дрогнул на лице сыщика. Черная перчатка на левой руке в очередной раз хищно обросла чешуей из темного золота.

Его карие глаза в очередной раз выцвели, сузившись в хищные вертикальные щели. В то же мгновение незримая, подавляющая волна сокрушительным шквалом хлынула прямо на набегающую толпу.

«Психиатр», «Драконья аура»!

Глава 600
Зачистка

Накатившая «Драконья аура» ударила с сокрушительной силой. «Силача» Оззи и его прихвостней разом передернуло, словно по ним с размаху прошлись тяжелым кузнечным молотом.

В следующее мгновение толпа брызнула врассыпную: одни в дикой панике метнулись куда глаза глядят, другие бессмысленно заметались по кругу, а третьи и вовсе застыли соляными столбами, мелко трясясь от первобытного ужаса. Реакция на ментальный удар у каждого оказалась своей.

Если минутами ранее сыщик отчаянно рвал жилы, до смерти боясь, что «Краснобай» Мисор вот-вот придет в себя, то теперь спешить было некуда. Клейн мог позволить себе роскошь неспешно окинуть взглядом поле боя, в мгновение ока оценив расстановку сил:

'Степень паники напрямую зависит от стойкости и закалки разума. Самые слабовольные и заурядные срываются в слепой бег. Обыватели с крепким внутренним стержнем мечутся в прострации. Потусторонние с прокачанной духовностью и просто люди с железной волей топчутся на месте – животный инстинкт гонит их прочь, но остатки рассудка еще пытаются сопротивляться. А вот матерые, закаленные маги застывают в параличе, который то и дело сменяется судорожными попытками вырваться.

Ну а те, кто от страха обмочился – это уже клиника, классический срыв в паническое бегство…'

Скользнув по залу ледяным взором, Клейн уже изготовился вскинуть револьвер и пустить пулю-другую в тех, кто еще мог представлять хоть малейшую угрозу.

Как вдруг его цепкий взгляд выхватил одного из парализованных громил: мутный взор мужчины начал проясняться, словно тот вот-вот сбросит с себя оковы «Устрашения». Да и еще парочка бойцов явно подавала признаки скорого пробуждения.

Понимая, что перестрелять всю эту ораву за пару секунд попросту немыслимо, а грохот выстрелов лишь ускорит их приход в чувство, сыщик благоразумно решил не рисковать. Кто знает, какой убойный коктейль из Потусторонних навыков таит в себе эта банда? Молниеносно сменив тактику, Клейн позволил перчатке на левой руке налиться густым, зловеще поблескивающим мраком.

Его зрачки тоже потемнели, безжалостно и грубо «Искажая» саму волю тех, кто уже готов был очнуться.

Трясущийся громила, не в силах больше сдерживать первобытную жажду бегства, резко ушел в перекат. Поддавшись панике, он сломя голову рванул к потайному выходу, оставив своему нанимателю, «Силачу» Оззи, лишь стремительно удаляющуюся спину.

Клейн виртуозно, в бешеном ритме переключался между душами «Психиатра» и «Барона Коррупции». «Драконья аура» сменялась «Искажением», затем вновь следовал удар «Драконьей ауры» и очередной виток «Искажения». Эта убийственная комбинация в два счета вымела из подземелья тех немногих телохранителей Оззи, что могли похвастать крепким рассудком.

И пусть «Ползучий голод» не шел ни в какое сравнение с талантами подлинного «Пастыря», требуя крошечной паузы при смене душ, безупречное чувство ритма Клейна вкупе с остаточным мороком «Драконьей ауры» позволили ему играючи добиться желаемого.

Впрочем, юноша подметил одну пренеприятную деталь: если раз за разом лупить по одной и той же мишени «Драконьей аурой», эффект «Устрашения» стремительно сходит на нет, вырабатывая некий иммунитет. Благо, львиной доле прихвостней «Силача» Оззи хватило и этого: под градом ментальных ударов они уже повально рухнули на пол, обмочившись и обделавшись прямо в штаны, отчего подземелье мигом наполнилось невыносимым, тошнотворным смрадом.

'А связочка «Драконьей ауры» и «Искажения» воистину хороша… Пойди Мисор в глухой отказ, не вздумай он огрызаться, а просто пусти в ход «Взятку – Ослабление» вкупе с тем же «Искажением» ради побега – и я бы вряд ли сумел нагнать его и пустить в расход. Хех, хотя тот его контрудар тоже был исполнен мастерски, без единого намека на подготовку. Не кормись «Провидец» с «Клоуном» одной лишь интуицией да духовным чутьем, я бы даже бумажного двойника выкинуть не успел, не то что уклониться.

И это отличный урок на будущее. Даже имея в рукаве боевую мощь пятой Последовательности благодаря «Ползучему голоду», нельзя списывать со счетов мастеров шестой ступени. Малейшая слабина – и тебя отправят на корм червям…'

Пока эти мысли молнией проносились в голове, перчатка на левой руке Клейна налилась ослепительным золотом, а в его зрачках хищно полыхнули два разящих разряда.

«Силач» Оззи истошно завопил. Исполинская туша бандита, лишившись последней опоры, с грохотом рухнула на пол, подобно обвалившейся скале. Обхватив раскалывающийся череп руками, он забился в невыносимой агонии, извиваясь на грязных досках точь-в-точь как выброшенная на берег рыбина.

«Какая досада, что в моем арсенале нет ни единого таланта, бьющего по площадям. Будь он у меня, ни одна из тех Потусторонних крыс не ушла бы живой… Кажется, в домене „Морского Царя“ есть нечто вроде „Шквала молний“… Вот только амулеты такого полета требуют заоблачных знаний, до которых мне пока как до луны…» – мазнув равнодушным взглядом по распластанным на полу шестеркам, Клейн неспешным, размеренным шагом углубился в недра казематов.

Некогда кипящий жизнью подпольный рынок теперь зиял абсолютной, пугающей пустотой – все, у кого хватило сил и разума бежать, уже давно испарились.

Облаченный в строгий двубортный сюртук сыщик выудил из-за брошенного прилавка стул, небрежно поставил его прямо перед бьющимся в конвульсиях Оззи и вальяжно опустился на сиденье. Слегка подавшись вперед, он в глухом, ледяном безмолвии вперил немигающий взор в хозяина бара «Ароматный лист».

Покатавшись по полу еще какое-то время, Оззи всё же сумел вынырнуть из пучины сводящей с ума боли, хотя череп по-прежнему раскалывался на куски.

Бандит только-только попытался приподняться, как его взгляд намертво приковала пара прозрачных, отливающих бледным золотом глаз, а следом – жуткая перчатка, сплошь усеянная тусклой металлической чешуей.

И в эту самую долю секунды бандит, по чьему лицу всё еще градом катился ледяной пот, физически ощутил, как в бездонных зрачках незнакомца закручиваются гипнотические водовороты, без остатка засасывая его волю и рассудок.

Клейн, не повышая голоса, мягко поинтересовался:

– В прошлом ты промышлял морским разбоем?

– Да, – Оззи с изумлением поймал себя на невыносимом, жгучем желании выложить этому человеку всю правду.

Так работало «Внушение»!

Сыщик, всё тем же ровным, убаюкивающим тоном, продолжил допрос:

– А какие преступления против законов Королевства числятся за твоей душой?

Оззи, не утаив ни единого грешка, как на духу вывалил всю свою грязную подноготную – и со времен пиратской вольницы, и в роли теневого хозяина «Ароматного листа». Всплыли и зверства при налетах на пассажирские суда: как глумился над женщинами и безжалостно пускал в расход невинных. Как вырезал конкурентов, похищая их родню, заманивая в ловушки и отправляя целыми семьями на корм рыбам с камнем на шее.

Клейн выслушал эту исповедь в абсолютном безмолвии. Его губы медленно, дюйм за дюймом, растянулись в пугающей усмешке. Похлопав правой ладонью по левой, он изрек:

– Воистину, образцовый корсар и безупречный криминальный босс.

Под аккомпанемент этих фальшивых дифирамбов юноша выставил вперед левую руку. Тончайшая человеческая кожа на перчатке с тошнотворным треском лопнула, обнажив зияющую, мерзкую пасть.

Подземелье мигом огласилось леденящими душу, всё нарастающими воплями агонии. Увы, музыка страданий продлилась лишь пару жалких секунд, оборвавшись так же внезапно, как и началась, оставив после себя лишь затухающее эхо.

Вальяжно раскинувшись на стуле, Клейн с хладнокровным интересом наблюдал, как в воздухе перед ним медленно, крупица за крупицей конденсируются ослепительные искры света.

А вокруг него обмочившиеся от животного ужаса, свернувшиеся в дрожащие клубки головорезы на одних инстинктах пытались отползти от этого монстра подальше, оставляя за собой на досках мокрые, зловонные следы.

Выждав еще немного, Клейн неспешно поднялся. Наклонившись, он бережно подхватил сгустившуюся, размером с кулак младенца, кристально чистую сферу света, а заодно деловито выудил из одежды покойного Оззи увесистый бумажник.

Оценив толщину пачки банкнот, сыщик с удовлетворением рассовал трофеи по карманам, спрятал револьвер и, сняв шелковый полуцилиндр, отвесил забившемуся по углам, трясущемуся сброду издевательски-учтивый поклон.

Покончив со светскими расшаркиваниями, Клейн скрупулезно прочесал казематы. К его глубочайшей досаде, ни сейфа, ни тайников обнаружить так и не удалось. Скрипнув зубами, парень вернулся в туннель, взвалил на себя бездыханную тушу «Краснобая» Мисора Кинга и направился прямиком к выходу.

Замерев перед створкой на пару мгновений, он привычно просканировал пространство снаружи. Обостренная интуиция подсказала: те самые охранники, что, по его прикидкам, должны были ломиться внутрь на выручку боссу, уже давным-давно испарились, сверкая пятками.

«Смекнули, что эта „Драконья аура“ – верный знак Потусторонней бойни, и благоразумно дали деру? Воистину, архипелаг не зря славится пиратской вольницей – здешние обыватели в мистике шарят будь здоров… Видать, подобные заварушки тут в порядке вещей. Взять хотя бы облавы Уполномоченных Карателей на беглых рецидивистов…» – размышляя об этом, Клейн сноровисто сбросил цепи с дверей, заодно деловито обшарив карманы Мисора и переложив его наличные в собственный кошелек.

Титаническим усилием воли подавив жгучий порыв пересчитать куш прямо на месте, сыщик запалил бумажного двойника, стряхнул с себя остаточные следы и, распахнув двери, выволок труп Мисора наружу.

Зал таверны заметно опустел – львиная доля забулдыг давно разбежалась. Лишь семерка-восьмерка самых отчаянных зевак жалась по темным углам, сгорая от любопытства в ожидании развязки.

Клейн обвел бар ледяным, ничего не выражающим взглядом. Наткнувшись на этот пугающий взор, зеваки мигом потупили глаза, в панике отворачиваясь.

Единственным, у кого хватило духу выдержать зрительный контакт, оказался Ус Кент. Армейский связной сурово сдвинул брови, наблюдая, как Герман Воробей неспешным шагом приближается к нему, волоча за собой мертвеца.

Бух!

Труп тяжелым кулем перелетел через зал и рухнул прямо к ногам Кента, с оглушительным треском в щепки разнеся столик.

Приглядевшись к изувеченному лицу, Ус Кент почувствовал, как его зрачки сузились в иглы.

«Краснобай» Мисор Кинг! Третий помощник с флагмана самой «Вице-адмирала Болезнь»! Ошарашенно вскинув голову, связной вновь вперился взглядом в Германа Воробья.

Губы Клейна медленно, дюйм за дюймом растянулись в улыбке:

– С вас причитается награда.

С этими словами он изящно приподнял свой шелковый полуцилиндр, отвесив легкий прощальный поклон, после чего круто развернулся и неспешно зашагал к выходу из «Ароматного листа».

…………

Порт Байама. На борту «Белого Агата».

Капитан Элланд, наблюдая, как тяжелая створка его каюты с грохотом распахивается настежь, недоуменно вскинул брови:

– Кент, какого дьявола стряслось?

Ус Кент с перекошенным, почти безумным лицом, выпалил:

– Элланд, что за чудовище ты мне подсунул⁈

– … Ты о Германе Воробье? – с легкой заминкой переспросил капитан.

Связной судорожно закивал:

– Этот ублюдок пустил в расход и «Краснобая», и «Силача»! Прямо посреди «Ароматного листа», на моих глазах! И на всё про всё у него ушло меньше пяти минут!

Кенту казалось, что он вот-вот окончательно свихнется.

– Мисор Кинг? – Элланд произнес это имя так, словно задавал вопрос самому себе.

И тут же, скривившись в горькой усмешке, добавил:

– Похоже, нам придется доложить обо всем наверх.

Капитан благоразумно не стал поминать ни «Пылающего» Даница, ни недавнюю гибель «Стального» Маквити.

– Добро! – Ус Кент только и ждал этих слов.

Ровно в три часа пополудни. В изящном особняке с садом, приютившемся неподалеку от резиденции генерал-губернатора Байама.

Элланд и Ус Кент, устроившись в роскошно обставленной гостиной, покорно дожидались ответа от вышестоящего начальства.

Спустя неопределенное время по парадной лестнице неспешно спустился молодой человек с гладко зачесанными назад светлыми волосами. Обратившись к визитерам, он произнес:

– Адмирал передал следующее: коль скоро объект пока не выказывает враждебности, нам надлежит исполнять условия уговора и продолжать прежнее сотрудничество. Однако терять бдительность не стоит. Вдобавок необходимо отстучать телеграмму в Баклунд, дабы негласно раскопать его истинную личность и подлинные мотивы выхода в море.

– И еще: весть о том, что он пустил в расход Мисора Кинга, должна быть предана огласке. Позаботьтесь о том, чтобы этот слух во всех красках долетел до ушей пиратской братии.

– Будет исполнено, мистер Люэран, – получив кристально четкие инструкции, Элланд и Ус Кент с нескрываемым облегчением перевели дух.

…………

Тем временем в номере гостиницы Клейн, благополучно завершив сеанс прорицания и пересчитав наличные, подбил итоговый баланс: куш составил триста двадцать семь фунтов, девять сулей и пять пенсов вкупе с Потусторонней характеристикой «Бойца» – восьмой ступени Пути «Воина».

«А ведь эта вещица тянет фунтов на шестьсот-семьсот… Да приплюсовать сюда казенную награду за Мисора. Даже если вычесть комиссионные за „посредничество“, на руках осядет пара-тройка тысяч монет… Хех, да Ус Кент наверняка и заикнуться о своей доле побоится… Воистину, грандиозный улов, самое настоящее богатство, свалившееся прямо с небес!» – в превосходном расположении духа Клейн сноровисто провел ритуал и переправил «Ползучий голод» в таинственные чертоги над серой мглой.

Будем откровенны: весь этот арсенал паранормальных талантов – и «Драконья аура», и «Безумие», и «Внушение» – оказался чертовски полезным, и расставаться с ним было до одури жалко. Однако, раз уж уговор с мисс «Справедливостью» был скреплен словом, юноша твердо решил довести дело до конца.