Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 125 страниц)

Глава 681
Косвенный ответ

Оказавшись под прицелом всеобщих взглядов, «Солнце» Деррик ничуть не смутился и с нетерпением заговорил:

– За минувшее время исследовательский отряд под предводительством Вождя, к которому я примкнул, благополучно добрался до города Полудня.

– Это неизбежный, обязательный рубеж на пути к Двору Короля Гигантов. Врата, наглухо отделяющие реальность от мифических легенд.

Подобное вступление мгновенно подогрело жгучий интерес остальных членов Клуба Таро. Собравшиеся, каждый в своей манере, замерли в предвкушении продолжения.

Юноша благоразумно опустил скучные дорожные мытарства, перейдя сразу к прибытию в город Полудня. Для начала он в красках расписал тамошнюю удушающую, серую и абсолютно мертвую атмосферу. Затем поведал, как их тройка наткнулась на алтарь в подземелье, как ему удалось расшифровать имена Уробороса, Медичи и Сасрира, и как он совершенно незаметно для себя самого провалился на изнаночную сторону города. Именно там его взору предстали титулы вроде «Темного Ангела» и загадочные слова «Роза Искупления».

Дойдя до этого момента, паренек вновь от всего сердца вознес благодарность господину «Шуту» за то, что Тот вырвал его из того смертоносного капкана.

Следом Деррик вкратце обрисовал того гротескного монстра, в которого обратилась его собственная тень. Однако главный упор он сделал на фигуре священнослужителя, без устали бормотавшего покаяния в недрах полуразрушенного храма.

Юноша своими словами пересказал услышанную исповедь и особо отметил: стоило лишь жрецу попытаться произнести имя четвертого Короля Ангелов, как бедолагу внезапно поглотило прозрачное пламя, в мгновение ока стерев в серый пепел.

«Еще один Король Ангелов! А этот город Полудня звучит воистину мрачно и леденяще… Покаяния того жреца пропитаны, хм, духом самого настоящего предвестника апокалипсиса…» – Одри внимала рассказу с замиранием сердца. Юную аристократку до одури заинтриговали те самые два имени – одно стертое из реальности, а второе несущее гибель при одном лишь произношении.

В этот самый миг «Солнце» Деррик повернулся вполоборота. Устремив полный благоговения взор во главу изъеденного патиной длинного бронзового стола, он спросил:

– Многоуважаемый господин Шут, кто посмел соблазнить «Темного Ангела» Сасрира? И кому принадлежало то четвертое имя? Отчего его строжайше воспрещено произносить вслух?

«Началось…» – улыбка на лице скрытого за серой мглой Клейна едва не окаменела.

Ведь он так торопливо, без лишних церемоний вышвырнул малыша «Солнце» обратно в материальный мир исключительно из-за страха напороться на подобные каверзные вопросы!

Тогда сыщик до смерти боялся расспросов о самом «Темном Ангеле» Сасрире. Теперь же ему в лоб прилетела загадка, ответ на которую был и вовсе за гранью его понимания.

Хвала небесам, истинный фокусник никогда не выходит на арену без подготовки. С того самого дня Клейн всерьез ломал голову над тем, как изящно выкручиваться из подобных ситуаций. Имея в рукаве козырь, он мягко опустил правую ладонь на подлокотник кресла и, лукаво сверкнув глазами, произнес с многозначительной усмешкой:

– Ибо это – тайна.

Своим тоном и небрежным жестом он виртуозно намекнул собравшимся членам Клуба Таро: слово «тайна» здесь несет отнюдь не свой привычный, словарный смысл. В нем зарыто куда более глубокое, конкретное значение. Какое именно? Извольте догадаться сами. Пути Господни неисповедимы.

Безупречно отыграв этот спектакль, Клейн невольно, с легким уколом стыда, покаялся про себя, признав, что его повадки всё больше смахивают на манеры прожженного шарлатана. В то же время на него снизошло озарение: дерзкие попытки леди «Отшельник» пронзить его взглядом отчасти спровоцировал он сам. Как-никак, господин «Шут» то и дело раздавал негласные подсказки через взгляды и жесты, отчего участники на подсознательном уровне привыкли ловить малейшие изменения в Его позе.

«Увы, иного выхода нет. Отними у меня эти фокусы – и как прикажете поддерживать божественный фасад?.. Я ведь вам не настоящий злой бог!» – с горечью и досадой вздохнул про себя юноша.

«Тайна? Само имя является сокрытой тайной? Так вот на что намекал господин Шут! Хм… А чьи вообще имена способны приравниваться к первозданным секретам?.. Истинные божества уровня нулевой Последовательности?» – в голове «Повешенного» Элджера молниеносно пронесся вихрь ассоциаций. Сплетя эту подсказку с недавним рассказом малыша «Солнца», моряк тут же выстроил смелую догадку.

«Раз уж само имя обратилось в непроницаемую тайну, значит, в деле замешаны истинные боги. И с высочайшей долей вероятности тут приложила руку сама Богиня Вечной Ночи, ведь Ее величают „Матерью Тайн“! А та самая смертоносная, поглощающая всё живое тьма в „Земле, покинутой богами“, лишь служит тому железобетонным доказательством…» – опираясь на свой колоссальный багаж оккультных знаний и слова господина Шута, «Отшельник» Катлея сделала пока еще зыбкий, но вполне логичный вывод.

Параллельно пиратская владычица почти на все сто процентов уверилась: та чудовищная катастрофа, о которой надрывался жрец, – это не что иное, как «Великий Катаклизм», поставивший крест на Третьей Эпохе.

«Сбитый с пути истинного Король Ангелов, впавшие в ересь жители города Полудня, дюйм за дюймом гниющий изнутри мегаполис, распустившийся в итоге черным „цветком бедствия“… Трагедия, похоронившая целую эпоху и породившая на свет „Землю, покинутую богами“… От этой картины так и веет леденящей, свинцовой тяжестью тысячелетий…» – Катлея не удержалась от беззвучного, скорбного вздоха.

Пока члены Клуба Таро терялись в догадках, «Шут» Клейн и сам лихорадочно препарировал загадку: отчего одно имя напрочь стерлось, а второе несло неминуемую погибель при произношении?

'Неужто речь об истинных именах богов? Соблазнителем «Темного Ангела» Сасрира выступило истинное божество, а тот, кто скрывался за четвертым титулом Короля Ангелов, в итоге тоже взошел на божественный престол?

'Хотя, погодите-ка. Я ведь уже произносил вслух истинное имя бога. «Изначальную Демонессу» Чик признают сущностью того же калибра, что и ортодоксальную семерку. И ничего, небеса не рухнули, я всё еще жив…

'Быть может, корень зла зарыт в самом языке? Лоэнский, интисский, фейсакский и даже древнефейсакский не способны всколыхнуть первобытные силы природы. А вот язык гигантов, на котором общаются в Городе Серебра, на это вполне способен. Держу пари, тот жрец молился именно на нем, или на чем-то подобном.

«Стоит ли на досуге ради эксперимента выкрикнуть имя „Чик“ на языке гигантов? А следом – мгновенный фатальный исход, премия Дарвина в кармане… Ну уж нет, увольте. К тому же симптомы разнятся: одно имя вымарано из реальности, второе – приносит смерть. И в чем тут логика, одному богу известно».

Заметив, что малыш «Солнце» хлопает глазами, напрочь не в силах раскусить многозначительный намек господина Шута, «Повешенный» Элджер взял инициативу в свои руки:

– Вполне вероятно, что за этими двумя именами скрываются истинные божества. Оттого они и находятся под абсолютным запретом.

– Рискну предположить, что «Истинный Творец» соблазнил «Темного Ангела» Сасрира, утянув за Собой в пучину грехопадения парочку Королей Ангелов вкупе с жителями города Полудня. Это и стало спусковым крючком для той немыслимой катастрофы. И именно поэтому лишь в вашей «Земле, покинутой богами» высятся Его храмы и кровоточащие идолы.

– А тот Король Ангелов, что носил четвертое имя, судя по всему, сорвал в той мясорубке солидный куш и успешно вознесся на престол истинного бога.

«Мои мысли текут в точно таком же русле, вот только железобетонных доказательств у нас нет…» – «Отшельник» Катлея промолчала, благоразумно рассудив, что ни ее собственные догадки, ни теории «Повешенного» на стопроцентную истину пока не тянут.

«Справедливость» Одри, «Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин внимали каждому слову. В их душах невольно зарождался благоговейный трепет: стоило лишь затронуть подобные материи, как Клуб Таро мгновенно превращался в ложу поистине недосягаемого, божественного уровня. Короли Ангелов, еретические и истинные божества, сокрытые в веках тайны – здесь всё это обсуждалось буднично, словно сводка утренних новостей.

– Вон оно как… Теперь мне всё ясно, – на Деррика снизошло прозрение, и юноша в очередной раз, от чистого сердца поблагодарил господина «Шута».

Он уже собирался выпрямиться, как вдруг в памяти всплыла еще одна тревожная деталь, и он робко поинтересовался:

– Многоуважаемый господин Шут, а ключ к спасению из «Земли, покинутой богами», и впрямь сокрыт в Дворе Короля Гигантов?

Спустя столько времени юноша окончательно свыкся с мыслью господина «Повешенного» о том, что земли вокруг Города Серебра – это и есть та самая проклятая «Земля, покинутая богами».

«Я-то и сам так считаю, вот только стопроцентной уверенности у меня нет… Свернуть поиски морского берега и бросить все силы на Двор Короля Гигантов – эту идею наверняка подкинула „Пастырь“ Ловия. С одной стороны, это вроде как подтверждает мою правоту. Но с другой – где гарантии, что это не очередная дьявольская многоходовочка?..» – улыбка «Шута» Клейна вновь едва не дала трещину.

Мысли лихорадочно неслись вскачь. Вскоре сыщик нащупал изящную лазейку, позволяющую и от прямого ответа ускользнуть, и божественное величие господина «Шута» не уронить.

Сохраняя вальяжную, расслабленную позу, он легко усмехнулся и повернул голову к «Отшельнику» Катлее:

– К слову об этом. Хех, Бернадетт уже нащупала тропу в «Землю, покинутую богами».

В памяти Катлеи молниеносно всплыли зыбкие обрывки недавнего сновидения, и она на одних инстинктах выпалила, устремив взор во главу бронзового стола:

– Речь о той призрачной проекции?

Не успела фраза слететь с губ, как пиратка с леденящим ужасом осознала, что вновь глазеет прямо на господина «Шута». Торопливо зажмурившись, она пролепетала:

– Око Тайноведа… Это мой врожденный дар. Его мощь можно лишь взвинтить, но наглухо отключить – невозможно. Усмирить его под силу лишь запечатанным артефактам…

А в этих чертогах таковых у нее не было.

«Вот оно что…» – Клейн понимающе кивнул:

– Тебе по силам сотворить здесь очки силой мысли.

– Будет исполнено, господин Шут, – покорно отозвалась Катлея и тут же материализовала требуемое.

Пока она это проделывала, Клейн исподволь, легким импульсом зачерпнул толику мощи серой мглы, бесшумно вплетая ее прямо в оправу и линзы.

Едва нацепив очки на нос, Катлея с искренним облегчением, хоть и без особого удивления, констатировала: ее «Око Тайноведа» наглухо запечатано.

Лишь в этот миг до «Фокусника» Форс и остальных окончательно дошло: глаза леди «Отшельник» таят в себе поистине пугающую аномалию. Её дар «тайноведения» работал словно радар – вечно включенный, не требующий никакой активации!

«Немудрено, что в тот раз леди „Отшельник“ схлопотала чудовищный удар за свою дерзость взглянуть на господина Шута, а мы даже не почуяли подвоха…» – губы Одри беззвучно шевельнулись. В голове юной аристократки наконец-то сложился еще один пазл.

А вот «Повешенный» Элджер, вспомнив, как эта самая «Отшельник» ранее скрупулезно сверлила его взглядом, и осознав, что некогда щеголял здесь в сутане священнослужителя Церкви Повелителя Бурь, едва не позеленел от злости. Его лицо помрачнело, словно грозовая туча.

«Шут» Клейн не стал дожидаться, пока буря эмоций в рядах участников уляжется. Издав тихий смешок, он вернулся к оборванному вопросу Катлеи:

– Именно та проекция.

– Проекция Двора Короля Гигантов.

– Выходит, это и была призрачная тень Двора Короля Гигантов… – завороженно прошептала «Отшельник» Катлея, и в ее голосе сквозил бьющий через край восторг.

Вслед за этим ее захлестнуло легкое оцепенение, и в голове пронеслась мысль:

«Она наверняка тоже уже докопалась до этого ответа…»

«Солнцу» Деррику хватило пары секунд, чтобы переварить диалог между господином «Шутом» и леди «Отшельник». Юноша кристально ясно осознал один-единственный факт: врата в «Землю, покинутую богами» намертво завязаны на призрачную проекцию Двора Короля Гигантов!

Стало быть, ключ к их долгожданной свободе действительно сокрыт в руинах Двора Короля Гигантов⁈ Сердце Деррика забилось в лихорадочном, неистовом ритме. С трудом сдерживая рвущиеся наружу эмоции, он низко склонил голову:

– Примите мою глубочайшую признательность за эти откровения, многоуважаемый господин Шут.

«Фух…» – Клейн незаметно перевел дух, с досадой осознавая, что подобные многоходовочки безжалостно выжигают его нервные клетки.

Тем временем «Повешенный» Элджер, виртуозно обуздав бушующие эмоции, обвел собравшихся коротким взглядом и, повернувшись к «Отшельнику», спросил:

– И где же сокрыта эта самая проекция Двора Короля Гигантов?

Обращаться с этим вопросом напрямую к господину «Шуту» он не рискнул – слишком свежа была в памяти ледяная отповедь владыки, когда моряк имел дерзость расспрашивать Его о «Земле, покинутой богами».

Катлея ответила с обезоруживающей откровенностью:

– В самых восточных окраинах моря Соня. В царстве ночных грез.

– Я как раз вознамерилась поделиться с вами кое-какими диковинными деталями из моей последней вылазки в те края.

«Справедливость» Одри и «Фокусник» Форс синхронно затаили дыхание. Сгорая от жгучего любопытства, девушки приготовились внимать рассказу леди «Отшельник», ни на йоту не сомневаясь, что их ждет поистине фантастическая история.

Глава 682
Охота за «пропитанием»

«Отшельник» Катлея титаническим усилием воли заставила себя не коситься в сторону «Мира» Германа и низким, размеренным голосом произнесла:

– К северо-востоку от архипелага Гаргас пролегает безопасный фарватер, по которому можно проскользнуть в ту гибельную акваторию…

Свой рассказ она начала с бездонной расщелины, наглухо рассекающей океанские воды. Следом поведала о солнечной колеснице, на которую ни в коем случае нельзя взирать, о леденящих ночах, спастись от которых можно лишь провалившись в глубокий сон, о пропитавшем всё море пугающем инфернальном шепоте и, наконец, о призрачной проекции Двора Короля Гигантов, застывшей на противоположной вершине в мире грез.

На протяжении всей исповеди пиратка ни разу не обмолвилась о Германе Воробье, виртуозно обходя любые упоминания его персоны. Что же до прочих встреченных на пути аномалий, она прошлась по ним лишь вскользь – к примеру, упомянув те самые воды, пропитанные остаточным дыханием Матери-Земли, где у людей начинала дико и бесконтрольно расти шевелюра.

Под самый занавес своего доклада Катлея сделала особый упор на морских руинах, где покоился исторгающий хрипы мертвец, и на той самой заброшенной посудине авантюристов с кровавым посланием об «Источнике Вечной Молодости».

– Быть может, всё это красноречиво свидетельствует о том, что Источник Вечной Молодости сокрыт именно в недрах тех катакомб, а тот самый пыхтящий труп – не что иное, как его верный страж, – леди «Отшельник» озвучила теорию, гуляющую среди матросов «Будущего», хотя сама она эту догадку отнюдь не разделяла.

«Источник Вечной Молодости… Тот самый Источник из легенд о шести великих сокровищах Пяти морей…» – у «Повешенного» Элджера от услышанного радостно екнуло сердце. Моряк поймал себя на мысли, что уже вовсю прикидывает, насколько реально будет наведаться в эти руины после возвышения до пятой Последовательности.

«Справедливость» Одри, скрупулезно впитав каждое слово, едва заметно покачала головой:

– Сдается мне, истинный посыл этой кровавой надписи вовсе не в том, что Источник сокрыт в тех развалинах.

Выдержав секундную паузу, девушка попыталась на ходу составить психологический портрет покойного:

– Будем рассуждать логически: человек, растерзанный монстром и находящийся на краю гибели, вряд ли станет тратить последние вздохи на то, чтобы любезно указывать координаты клада. Желай он предупредить идущих следом товарищей или бросившуюся на поиски родню, он бы начертал предостережение об угрозе, либо указал бы на корень самой беды. А если его целью было просто оповестить залетные суда об Источнике Вечной Молодости, то у него банально не нашлось бы для этого внутреннего стимула в предсмертной агонии. Разве что… разве что за этими словами кроется дьявольский замысел – хитроумная ловушка, призванная заманивать алчных глупцов в те руины на поиски Источника. И лишь этот заговор мог даровать ему призрачный шанс на спасение.

– В точку! Окажись я на его месте, я бы тоже не стал из последних сил пытаться поведать всем подряд, что здесь зарыт клад. Какой в этом, дьявол побери, прок? – охотно поддакнул «Луна» Эмлин. – Только ненависть, выжженная в самой подкорке, леденящая, въевшаяся в кости злоба могла бы заставить меня оставить подобное послание на смертном одре! Иначе я бы скорее расписал, как именно меня надлежит предать земле и какие реликвии положить в мой саркофаг!

Под занавес своей речи вампир презрительно цокнул языком и мотнул головой.

Клейн, едва уловимо кивнув собственным мыслям, дернул за ниточки «Мира» и заставил двойника прохрипеть:

– «Источник Вечной Молодости» – это капкан.

Сыщик рубанул с плеча, выдав железобетонный, безапелляционный вердикт без всяких там «наверное», «возможно» или «скорее всего».

«Источник Вечной Молодости – это капкан…» – Катлея бросила пронзительный взгляд на «Мира», после чего в глубокой задумчивости отвела глаза.

Слова двойника безупречно ложились на ее собственные, вынашиваемые в глубине души подозрения.

«Повешенный» Элджер, внимая этому обмену мнениями, сурово сдвинул брови. Моряка покоробил вовсе не вердикт «Мира» и не догадки мисс «Справедливости» вкупе с господином «Луной». Уязвленная гордость взбунтовалась из-за иного: он с горечью осознал, что сам даже на миг не допустил подобного расклада!

Для прожженного интригана калибра Элджера это была поистине вопиющая, непростительная оплошность!

«…Столько воды утекло, столько шрамов нажито, а я по-прежнему позволяю звонкой монете и баснословным кушам слепить мне глаза…» – погрузившись в звенящее молчание на пару секунд, он беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнул.

Утолив информационный голод и обменявшись свежими сводками, участники плавно перетекли к наставничеству: принялись вдалбливать малышу «Солнцу» премудрости древнего гермеса и делиться друг с другом крохами мистических тайн.

Время за этой беседой пролетело как один миг. Дождавшись, пока голоса стихнут, «Шут» Клейн вальяжно обвел собравшихся взглядом и изрек:

– На сегодня закончим.

– Повинуемся вашей воле, – «Справедливость» Одри тут же грациозно вспорхнула с места, изящно приподняв воображаемый подол платья в реверансе. Остальные резиденты не заставили себя долго ждать, синхронно повторив прощальный ритуал.

Безмолвно созерцая, как размытые силуэты один за другим растворяются в небытии, Клейн не спешил покидать свои владения. Силой мысли соткав из пустоты пергамент и пузатую перьевую ручку, он размашисто вывел фразу для прорицания:

«Моя надежда на возвышение до четвертой Последовательности».

Отложив перо, сыщик намертво зажал исписанный лист в руке. Откинувшись на спинку кресла и смежив веки, он плавно скользнул в медитативный транс, беззвучно, раз за разом чеканя слова заклинания.

Прокрутив мантру ровно семь раз, юноша стремительно провалился в глубокий сон, очутившись в царстве грез.

Застилающая взор зыбкая, серая пелена с треском разорвалась, обнажив перед ним монументальную, уходящую пиками под самые небеса горную гряду.

На самой ее вершине сиротливо ютились руины некогда величественного дворца. Изъеденные временем стены густо поросли сорняками да цепким мхом, зияя уродливыми, выбитыми с корнем брешами.

В недрах главного чертога, на самом почетном месте, возвышался исполинский престол, грубо высеченный из цельного камня. Щедро инкрустированный потускневшим от веков золотом и некогда ослепительными самоцветами, ныне он представлял собой жалкое зрелище, сплошь покрытое сколами и трещинами.

На этом троне, явно предназначавшемся отнюдь не для человеческих габаритов, копошился гротескный, тошнотворный ком из мириад полупрозрачных личинок. Сплетаясь в тугой, омерзительный клубок, они неспешно, бесконечно извивались, неумолимо наращивая массу и разбухая на глазах.

А вокруг этого зловещего сиденья, пробиваясь сквозь толщу тысячелетий и саму историю, эхом перекатывался эфемерный, призрачный шепот, не смолкающий ни на секунду:

– Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея…

Стоило лишь этому инфернальному бреду вонзиться в барабанные перепонки, как Клейна словно током прошибло. Резко вынырнув из сна, он сурово, до боли свел брови на переносице:

«И впрямь, главный пик горного хребта Хорнакис… Причем на сей раз видение оказалось куда более резким, а шепот – пугающе кристальным…»

В памяти тут же всплыло то самое, брошенное словно невзначай пророчество «Королевы Мистики» Бернадетт:

«Твоя судьба неразрывно сплетена с главным пиком гор Хорнакис».

«Неужто это и вправду моя неминуемая судьба? От такого фатализма аж скулы сводит, так и подмывает взбрыкнуть и назло никуда не соваться… Эх, ладно, не стоит рубить с плеча, буду действовать по ситуации…» – с тяжелым вздохом Клейн силой мысли материализовал те самые пять розыскных ориентировок, что подкинул Эмлин Уайт. Сплетя их с уже имеющимися крохами информации, сыщик пустил в ход гадание, отчаянно силясь нащупать следы фанатиков «Первозданной Луны».

Увы, из-за катастрофической нехватки исходных данных улов оказался более чем скромным. Вердикт ограничился лишь двумя железобетонными фактами:

– Гарис Кевин, Виндзор Белин и Аргос обосновались в Баклунде.

– Данди и Лора находятся в разных местах: один залег на дно в порту Энмат, а другая – в порту Притц.

«Считай, что вилами по воде писано. Толку-то с этих крох…» – разочарованно мотнув головой, Клейн низвергся обратно в материальную реальность.

Вспомнив, что клятвенно пообещал малышу «Солнцу» раздобыть рецепт эликсира «Нотариуса» в ближайшие три дня, сыщик решительно натянул пальто, водрузил на голову цилиндр и приготовился выйти на охоту.

Едва распахнув створку и шагнув к лестничной площадке, Клейн нос к носу столкнулся с Андерсоном Худом. Искатель сокровищ, беспечно крутя на пальце свою охотничью кепку и мурлыча под нос какой-то легкомысленный деревенский мотивчик, неспешно поднимался по ступеням.

«А у этого парня психика покрепче корабельных канатов… Еще поутру его хорошенько отдубасил полубог, заставив глотать пыль, извиняться и подписываться под кабальными условиями, а сейчас он сияет, словно ничего и не было… Немудрено, что он умудрился вскарабкаться на пятую Последовательность. С такой-то железобетонной выдержкой сорваться в безумие ему явно не грозит…» – скользнув по нему холодным взглядом, Клейн скупо, едва заметно кивнул в знак приветствия.

– Добрейшего утречка, Герман! – лучезарно осклабился Андерсон, небрежно отмахнувшись. – Казенная награда вкупе с барышом за характеристики уже у меня в кармане. Лови свою долю!

С этими словами он принялся сноровисто выуживать из самых разных карманов разношерстные, пухлые пачки банкнот.

– На удивление гладко вышло, – ледяным, лишенным малейших эмоций тоном констатировал Клейн.

Искатель сокровищ тотчас же радостно загоготал:

– Да не то слово! Куда лучше самых смелых фантазий! Эти казенные дуболомы, у которых вместо мозгов обычно гранитная крошка, сегодня были просто сама любезность, оперативность и обходительность! Я уж грешным делом подумал, что меня сама Богиня Удачи в макушку поцеловала!

– В здешних краях таких божеств не водится, – безжалостно, словно обухом по голове, разбил его иллюзии Клейн.

– Да расслабься ты, будь проще! Жизнь-то прекрасна, улыбнись! – Андерсон всучил ему увесистую пачку в тысячу двести фунтов. – Если честно, я-то прекрасно смекнул, откуда ветер дует. Держу пари, тот самый господин полубог просто решил не мариновать меня в очередях и шепнул кому надо пару ласковых.

Клейн мимолетно скосил глаза на деньги, привычно, на автомате помял купюры пальцами, проверяя на подлинность, и как бы невзначай поинтересовался:

– Тебе удалось вынюхать, кто именно из тех корсаров накликал на нас эту беду?

Сыщик имел в виду, какая конкретно из вчерашних мишеней послужила наживкой, притянувшей того самого «Манипулятора».

– Глухо, как в танке, – с горькой, вымученной усмешкой отозвался Андерсон. – Думаешь, я поперся на дело вслепую? Да, перед тобой я корчил из себя беспечного дурачка, но на деле дотошно перетряс всё досье на каждого ублюдка! Отчаянно страховался, чтобы не наступить на мозоль кому-то из высших эшелонов, а в итоге… Эх, видать, моя проклятая черная полоса опять дала о себе знать.

«…А этот парень оказался куда хитрее и осмотрительнее, чем пытался казаться… Впрочем, немудрено: как-никак, его прошлая Последовательность носила гордое имя „Заговорщик“…» – Клейн, впитав это откровение за пару секунд, переключил тему и ледяным тоном бросил:

– Кто в этой дыре больше всего заслуживает пули?

Андерсон сперва остолбенел, но тут же хищно, с предвкушением крякнул:

– Неужто наш отбитый наглухо авантюрист вознамерился открыть сезон охоты?

– Однако советую хорошенько всё взвесить. Мне бы совершенно не улыбалось, выполняя поручение того самого полубога, внезапно обнаружить, что ты оказался затесавшимся в ряды врагов!

«Выдохни, приятель. Мы с тобой слеплены из разного теста. Я – „Провидец“, и в моем арсенале уйма фокусов по заметанию следов, так что на порог ко мне не заявятся. К тому же, этот полубог шагает по Пути „Зрителя“, а значит, в гаданиях и прорицаниях он откровенно плавает…» – мысленно усмехнувшись, Клейн безупречно удержал фирменную, пронизывающую до костей ледяную позу Германа Воробья и отрезал:

– Тебя это не касается.

Андерсон тут же вскинул большой палец:

– Твое безумие поистине восхищает!

Поразмыслив с секунду, он добавил:

– Больше всего заслуживает пули Мосона из «Новой лоэнской партии». Он – один из лучших дружков пиратской братии. Этот ублюдок держит в руках производство какой-то дряни с высочайшей степенью привыкания – то ли на основе марихуаны, то ли еще какой-то травы. Именно эта дурь позволила ему взять на короткий поводок уйму чиновников из правительства Тоската вкупе с полицейскими шишками. Здесь он – самый весомый криминальный босс…

– За ним тянется длиннющий шлейф грязных дел и горы трупов, вот только всю грязную работу он традиционно сваливает на корсаров. Так что формально, на бумаге, он чист как стеклышко.

– Хе-хе, сам по себе этот тип даже не Потусторонний. Вся сложность его устранения кроется исключительно в проблемах. Да-да, в сплошной, непролазной головной боли!

– Его денно и нощно пасут от трех до пяти Потусторонних, отряженных из самых разных пиратских банд. На крыше, за дверями покоев, прямо под окнами – повсюду торчат его цепные псы. Задумаешь пустить его в расход – придется тупо переть напролом, устраивая кровавую баню и вырезая львиную долю охраны.

– Силенок провернуть подобное у меня бы хватило, вот только возни слишком много, да и риск вполне осязаемый. К тому же, после такой резни я бы мигом взлетел на вершину розыскных списков. Потому-то я и не стал марать руки об него самого, а предпочел навестить его домашний сейф.

«Сейф… Надо же так изящно и непринужденно обозвать банальную кражу со взломом… Хм, помнится, я слышал, будто экономика Тоската держится на плантациях вкупе с теневым пиратским рынком, попутно давая расцвести буйным цветом местным кабакам, борделям и казино. Кто бы мог подумать, что здесь еще и новая наркота процветает… Вот только Мосона – самый заурядный смертный, а вовсе не Потусторонний… Впрочем, какая разница, „Ползучему голоду“ как раз позарез требуется пропитание…» – Клейн коротко кивнул, всем своим видом требуя от Андерсона выложить больше подробностей.

…………

Ближе к сумеркам, в баре «Дуб».

На ринге вот-вот должен был стартовать боксерский поединок. Целая толпа выпивох, сжимая в руках пузатые кружки, плотным кольцом обступила помост.

Уподобившись почуявшим кровь акулам, эти забулдыги с азартом делали ставки, надрывая глотки истошными воплями: «Убей его!», «Забей его насмерть!»

Это заведение принадлежало Мосоне, главарю «Новой лоэнской партии». Здешние кулачные бои разительно отличались от тех, что проводились в прочих местах – здесь официально дозволялось забивать насмерть!

Сам Мосона питал к этим зрелищам, до боли смахивающим на древние гладиаторские бои, поистине больную страсть и частенько наведывался поглазеть на кровавое шоу. И прямо сейчас он вальяжно восседал на втором этаже, свысока взирая на арену.

Вокруг него плотной стеной выстроилась целая орава телохранителей, намертво перекрывая любые подступы спереди, сзади, по бокам, а также сверху и снизу. В их рядах хватало и Потусторонних, любезно предоставленных его пиратскими подельниками, и матерых авантюристов, нанятых за баснословные деньги.

Бойцы, встав к Мосоне спиной или вполоборота, взяли босса в глухое кольцо, не подпуская ни единой живой души. Тяжелые револьверы, винтовки и охотничьи ружья были выставлены напоказ, красноречиво и леденяще предупреждая любого смельчака в зале.

Клейн, мгновенно оценив обстановку и слегка прижав поля цилиндра, переступил порог таверны. Его взгляд с ходу выхватил Мосону, с упоением попыхивающего толстой сигарой.

Физиономия этого криминального воротилы оказалась донельзя приметной. Что багровый, испещренный прожилками нос пьяницы, что куцые, редкие брови – весь его облик так и дышал колоритом.

Сыщик невозмутимо отвел взор. Первым делом он направился к стойке, где заказал кружку местного солодового пива за четыре пенса, а затем ловко протиснулся сквозь толпу, застыв аккурат под ограждением второго этажа.

И хотя он не стоял прямо под ложей Мосоны – та зона бдительно и жестко охранялась, – дистанция между ними сократилась до минимума.

«Ближе пяти метров…» – беззвучно пробормотал себе под нос Клейн и, сжимая в руке кружку, устремил равнодушный взгляд на боксерский ринг.