Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 125 страниц)

Глава 505
Слуга стоимостью в 3000 фунтов

– Капитан, «Красный Череп» сбежал!

Один из матросов пулей ворвался в капитанскую каюту.

– Сбежал? – Элланд вскинул подзорную трубу, с недоумением оглядывая безмятежную гладь океана, и как раз успел заметить, как силуэт пиратского судна растворяется за линией горизонта.

Его брови сурово сошлись на переносице: капитан ума не прикладывал, с какой стати события приняли столь неожиданный оборот.

По его прикидкам, боевой мощи «Белого Агата» ни за что не хватило бы, чтобы вот так, с ходу, заставить корсаров поджать хвосты. По всем законам жанра им предстояло выписать с полсотни кругов, обменяться серией артиллерийских залпов, и лишь тогда пираты, смекнув, что этот орешек им не по зубам и затяжной бой не сулит ничего хорошего, благоразумно бы отступили.

Неужто «Красный Череп» просто проплывал мимо, даже не помышляя о грабеже? Вот только если они не собирались никого брать на абордаж, какого дьявола вообще забыли на этом маршруте? Это же самая опасная кишка, где проще простого напороться на эскадры Королевского флота или корабли Церкви! В этих водах даже Четыре Короля и семерка адмиралов предпочитают не отсвечивать… Сердце Элланда полнилось тяжелыми сомнениями: дело явно пахло керосином.

Осторожность уберегает от катастроф, терять бдительность нельзя… Сложив желтовато-коричневую подзорную трубу, капитан нервно зашагал из угла в угол.

Наконец, он вскинул руку и скомандовал штурману:

– Сегодня ночью бросаем якорь в порту Банси.

– Доложите о стычке с пиратами командованию флота и церковникам.

Согласно изначальному курсу, следующей остановкой «Белого Агата» должен был стать порт Тиана. При скорости в тринадцать узлов путь туда занял бы около трех суток. А уж оттуда лежал прямой маршрут до конечной цели – столицы архипелага Ротсид, Города Щедрости Байама.

Впрочем, существовал и куда более стремительный способ добраться из порта Притц в Байам: сделать всего одну транзитную остановку в порту Банси, что лежал в ста двадцати морских милях от Дамира.

…………

– Они и впрямь ушли? – Урди Бранч, отец Донны, подошел к окну и вперил взгляд в морскую даль.

Клевис с ледяным спокойствием кивнул:

– Именно так.

Не успел он договорить, как с палубы донеслись зычные крики матросов:

– Отбой тревоги! Опасность миновала!

Услышав это официальное подтверждение, Донна и Дентон наконец-то смогли перевести дух. Набравшись храбрости, брат с сестрой подобрались поближе к окну, с любопытством выглядывая наружу.

– А эта пиратская банда «Красный Череп» – они очень опасные? – широко распахнув глаза, девочка тщетно пыталась разглядеть уже скрывшееся из виду судно.

– Очень, – коротко, но веско подтвердил Клевис.

– Насколько? – тут же загорелся Дентон.

Стоящий поодаль телохранитель Тиг небрежно поправил волосы и с легким смешком ответил:

– Даже если сбросить со счетов бортовые орудия и сотни головорезов, одни лишь их капитан Джонсон и старпом Андерсон представляют собой чудовищную угрозу.

– Андерсон носит кличку «Одноглазый», и Королевство дает за его голову целых пятьсот фунтов. Собери мы в кулак всех, кто сейчас находится в этой каюте, да прихвати в помощь парочку крепких матросов – и то, мы бы справились с ним лишь при удачном стечении обстоятельств. А уж «Морской Волк» Джонсон играючи раскидает и таких бойцов. Успей они пойти на абордаж, перед этим «Волком» не устоял бы никто. Его куш переваливает за девятьсот фунтов, почитай, целая тысяча!

– Это много? – Донна разрывалась между искренним трепетом перед мощью этих разбойников и недоумением от названных сумм.

В конце концов, в ее детской картине мира годовой доход отца легко переваливал за полторы тысячи фунтов!

– Это баснословные деньги. Ведь это лишь голая казенная награда за их тушки или отрубленные головы. Вся их амуниция, награбленное добро и сокровища – всё это тоже достанется тебе, а власти выкупят трофеи по рыночной цене. К тому же, за их головы наверняка назначены куши и в других державах, – вмешалась в разговор Сесиль. – Здесь, в открытом море, любой корсар стоимостью от трех сотен фунтов считается крайне опасным противником. А уж те, чей ценник подбирается к тысяче или переваливает за нее, гремят славой как минимум в своих родных водах – я имею в виду такие необъятные просторы, как море Соня или Туманное море.

– Выходит, Четыре Короля и семерка адмиралов гремят славой на все Пять морей? – с детской наивностью уточнила Донна.

Клевис со всей серьезностью кивнул:

– Истинно так.

– Значит, и банда «Красного Черепа» весьма прославлена на просторах моря Соня? – выстроив безупречную логическую цепочку, допытывалась девочка.

– Верно, – подтвердил Тиг.

– Но с какой стати они тогда сбежали? – недоуменно захлопала ресницами Донна.

– Не факт, что они именно сбежали… – Сесиль и сама не до конца понимала, что к чему.

Клевис вновь устремил взор за стекло, и меж его бровей пролегла глубокая, суровая складка:

– Вполне возможно, тут кроются иные мотивы. Быть может, в этот раз им было совершенно не до грабежей, и наши пути пересеклись по чистой случайности.

Иные мотивы? В голове Донны, переполненной детскими фантазиями, внезапно вспыхнула дикая догадка.

«Неужто это тот самый исполинский, размером с целый дом, миролюбивый посланник дядюшки Воробья до смерти перепугал корсаров? Да-да! Он же такой жуткий!» – душа девочки так и забурлила от восторга, словно закипающий котелок.

Сгорая от воодушевления, она резко повернула голову, скосив взгляд на брата, и обнаружила, что глазенки Дентона тоже пылают жгучим предвкушением.

Брат с сестрой синхронно, намертво поджали губы, без слов осознав: они оба думают об одном и том же.

– Мы выйдем подышать свежим воздухом, далеко не пойдем, покрутимся здесь, на этаже, – наспех состряпав предлог, Донна потянула брата за собой и выскользнула из каюты 305.

Оказавшись в коридоре, Дентон заговорщицки понизил голос:

– Мы идем к дядюшке Воробью?

– В точку! – лучезарно, с бьющей через край энергией улыбнулась Донна. – Я как раз приметила, что он юркнул в триста двенадцатую каюту.

…………

Каюта триста двенадцать.

«Пылающий» Даниц, благоразумно переставший поминать всуе «вице-адмирала Айсберг», вновь устремил взор на меняющий курс «Красный Череп» и с усмешкой прищелкнул языком:

– Готов поспорить на что угодно: эти ребята до смерти струхнули от тех громогласных заявлений Королевского флота о новых броненосцах и исполинских пушках. Да и недавний разгром одной из банд явно подлил масла в огонь. Вот они и поперлись в эту опасную кишку, надеясь по-быстрому сорвать последний куш и навсегда завязать с морем.

– Хех, да сдались им эти железные корыта с пушками! В арсенале флота и церковников всегда хватало смертоносных игрушек, но корсары от этого не вымерли как вид. Не по зубам в открытом бою – так всегда можно дать деру, верно? Не станут же они приставлять эскорт к каждой захудалой торговой посудине?

– Я, конечно, понимаю: броненосцы растут как на дрожжах, паровые котлы становятся всё дурнее, и однажды их скорость перевалит за восемнадцать, а то и за все двадцать узлов. Стоит им сесть на хвост – и пиши пропало, нагонят в два счета. Но ведь океан поистине безграничен! Швырни туда хоть тысячи, хоть десятки тысяч судов – они и крошечного угла не заполнят. А уж тех вод, куда не ступала нога человека, и вовсе не счесть. Натворил дел, юркнул в такую глушь – и всё, ищи ветра в поле! Да, риск там запредельный, но и шансы выжить есть.

«А этот тип и впрямь не умеет держать язык за зубами… Тебе не кажется, что отбитому на всю голову авантюристу подобные расклады до лампочки?» – Клейн оторвал взгляд от иллюминатора и окинул каюту коротким взором.

Наконец его глаза остановились на собственном кожаном саквояже, и он небрежно дернул подбородком:

– Перестирай всё грязное белье внутри.

Даниц, уже набравший в грудь побольше воздуха для очередной тирады, застыл словно громом пораженный. В этот миг он был готов спалить всю эту чертову посудину дотла.

Ярость клокотала в нем, подобно перегретому пару в котле, срывая с петель все предохранительные клапаны здравого смысла.

Пират судорожно приоткрыл рот, с шумом втянул воздух, затем снова приоткрыл рот и сделал еще один рваный вдох.

Пунцовая краска на его лице мало-помалу сошла на нет, и он, напрочь забыв о своей фирменной усмешке, глухо выдавил:

– Прямо всё?

– Только грязное. Пальто достаточно просто почистить щеткой, – Клейн едва сдержал рвущийся наружу смех, глядя на эти титанические потуги обуздать гнев. В конце концов, это была лишь малая толика того наказания, которое Даниц заслужил за грабеж невинных душ.

Внутри саквояжа покоилась его вчерашняя сменная одежда. Парень слегка поленился, поэтому накануне успел застирать лишь исподнее.

«Хладнокровие, только не сорваться, хладнокровие, держать себя в руках…» – раз за разом мысленно заклинал себя Даниц. Скрипя зубами, он подошел к багажу Германа Воробья, откинул крышку и принялся выуживать нуждающиеся в стирке вещи.

Едва он скрылся в умывальной комнате и погрузился в эту унизительную работу, как тишину разорвал заливистый перезвон дверного колокольчика.

Клейн распахнул створку и обнаружил на пороге брата с сестрой – Донну и Дентона.

– Дядюшка Воробей, мы вам не помешали? – глазки Донны так и забегали из стороны в сторону.

– Нисколько, – Клейн отступил в сторону, приглашая гостей внутрь.

Брат с сестрой переступили порог и с нескрываемым изумлением уставились на Даница, усердно стирающего белье.

– А где же прислуга? – на одних инстинктах выпалил Дентон.

– Я путешествую без неё, – Клейн ответил вместо пирата.

Донна, пребывая в легкой растерянности, заметила:

– Но ведь для первого класса предусмотрены специальные горничные-прачки, они берут плату за каждую корзину.

Не успела девочка договорить, как Даниц застыл соляным столбом.

До этого он был настолько ослеплен яростью, что напрочь позабыл о подобной услуге.

Пират судорожно стряхнул с рук капли воды, развернулся и, выдавив из себя подобие улыбки, обратился к Герману Воробью:

– Могу ли я перепоручить это прачке?

Клейн вовсе не горел желанием истязать бедолагу ради пущей забавы, а потому с усмешкой ответил:

– Меня волнует лишь чистый результат.

Фух… Даниц с явным облегчением перевел дух.

Эта короткая перепалка заставила Донну почуять неладное. Девочка с подозрением прищурилась:

– Дядюшка Воробей, вы ведь приятели? А он… почему он выглядит совершенно иначе, чем пару минут назад⁈

Сыщик неспешно опустился на стул и, не пытаясь ничего утаить, ровным тоном произнес:

– Если быть до конца точным, он мой военнопленный.

– Военнопленный? – Дентон растерянно захлопал глазами, крутя головой. Мальчишка в упор не помнил, чтобы между этими двумя джентльменами вспыхивала какая-то ссора.

Донна сначала нахмурилась, но тут же ее осенило, и она с восторгом выпалила:

– Он… он пират⁈

– Угу, – Клейн едва заметно кивнул.

– И банду «Красного Черепа» тоже вы обратили в бегство, дядюшка Воробей? – с бьющим через край предвкушением допытывалась девочка.

Юноша скосил взгляд на Даница и с абсолютно каменным лицом ответил:

– Вроде того.

Получив исчерпывающие ответы на все свои загадки, Донна почувствовала небывалое удовлетворение. Искоса поглядывая на Даница, она заговорщицки понизила голос:

– Дядюшка Воробей, а у него есть имя? То есть, я хотела спросить, за его голову назначена награда?

«Нет! Ни одна живая душа не должна прознать о моем чудовищном позоре!» – Даниц поспешно раскрыл рот, перехватывая инициативу:

– Меня зовут Зиг!

Однако в этот самый миг Клейн словно невзначай, легкомысленно обронил:

– Даниц.

– Даниц… – Донна и Дентон переглянулись, благоразумно решив больше ничего не выспрашивать.

Брат с сестрой не стали долго задерживаться и вскоре учтиво откланялись. Взгляд этого корсара казался им слишком уж свирепым и пугающим.

Вернувшись в триста пятую каюту и обнаружив, что отец всё еще увлеченно беседует с Клевисом, Донна с напускной наивностью встряла в разговор:

– Там в коридоре народ вовсю судачит о пиратах. Кто-то поминал некоего Даница. Он очень опасен?

– Даниц… «Пылающий» Даниц. Это подручный «вице-адмирала Айсберг», четвертый боцман на «Золотой мечте»… – лаконично пояснил Клевис.

На этих словах наемник внезапно осекся. Его взгляд затуманился, словно мужчина погрузился в какие-то далекие воспоминания.

«Подручный самого пиратского адмирала…» – сгорая от любопытства, Донна не унималась:

– И какова награда за его голову?

Клевис вынырнул из раздумий и глухим, веским басом отчеканил:

– Три тысячи фунтов.

Т-три тысячи фунтов⁈ Рты Донны и Дентона медленно поползли вниз, и они застыли, позабыв как дышать.

За предводителя «Красного Черепа» сулили жалкие девять сотен, а тот тип, что покорно стирал белье словно прислуга, стоит целых три тысячи⁈ Брат с сестрой ошарашенно уставились друг на друга, окончательно лишившись дара речи.

…………

Ближе к шести часам вечера «Белый Агат» вновь подошел к берегу.

– Порт Банси? А Элланд и впрямь весьма осторожен… – пробормотал Даниц, застыв у окна и созерцая тонущую в сумерках гавань и возвышающийся силуэт маяка.

Не дожидаясь реакции Клейна, пират издал сухой смешок:

– Об этом местечке ходят весьма скверные слухи.

Глава 506
Музей погоды

Клейн уже успел в общих чертах раскусить характер Даница. Не став утруждать себя расспросами о местных легендах, он так и остался сидеть в кресле, сохраняя на лице маску ледяного, невозмутимого спокойствия и молча взирая на собеседника.

Даниц, которого никто не перебивал, слегка покачал головой:

– Предания гласят, что добрых три века назад, когда лоэнская армия впервые высадилась на этот остров и захватила его, во время одного густого тумана бесследно сгинуло больше полутысячи солдат. Вскоре после этого их выбеленные кости начали то и дело находить то на побережье, то высоко в горах. Подобная чертовщина повторялась из раза в раз, пока Церковь Повелителя Бурь не воздвигла здесь храм и не прислала своего епископа.

И пусть высоколобые историки в один голос утверждают, будто колониальная эпоха взяла свой старт лишь после того, как отправленные Расселом эскадры нащупали безопасный маршрут к Южному континенту, истина была несколько иной. Задолго до тех событий державы Северного континента неустанно бороздили окрестные воды, шаг за шагом подминая под себя различные острова. Вот только размах тех предприятий был невелик, да и должного размаха они так и не обрели.

«Бесследно испарились в тумане… А кости раскидало по всему острову…» – эти обрывки фраз внезапно воскресили в памяти Клейна рассказы о Земле, покинутой богами. Если верить словам малыша «Солнца», там отродясь не видели дневного светила, лишь первобытный мрак да вспышки молний. И стоило человеку хоть на мгновение оказаться поглощенным этой кромешной, лишенной малейшего проблеска света тьмой, как на него тут же обрушивалась немыслимая, леденящая душу жуть.

Даниц устремил взор на возвышающийся вдали силуэт маяка, четко вырисовывающийся на фоне закатного неба, и продолжил:

– К тому же, судя по раскопанным древним гробницам и наскальной живописи, здешние аборигены в свое время вовсю баловались каннибализмом.

– Остров раскинулся в самом сердце зоны буйных климатических аномалий: тут тебе и землетрясения, и лютые штормы, и те самые проклятые туманы. Беды валились на головы аборигенов одна за другой, и чтобы хоть как-то умилостивить стихию, они выдумали собственного «Бога погоды». Жертвоприношения закатывали аж по четыре раза в год. Хех, и знаешь, в чем крылась их суть? Они отбирали так называемого «избранника богов», пускали его в расход, жадно делили между собой его кровь и плоть, а отрубленную башку замуровывали прямо в алтарь.

– Впрочем, эти дикарские обряды давно канули в Лету, уступив место таинствам Повелителя Бурь, да и сам язык аборигенов стерся из памяти без остатка.

«Бог погоды… Покоренный клочок суши, веками хранивший жуткие традиции человеческих жертвоприношений…» – Клейн мгновенно сделал предварительные выводы.

Даниц неохотно оторвал взгляд от горизонта и небрежно бросил:

– Именно из-за этих мрачных баек в порту Банси укоренились две весьма специфические традиции. Первая: если на город опускается густой туман или погода начинает беситься, местные наглухо запирают двери, носа на улицу не кажут и ни за что на свете не откликаются ни на какие стуки.

– А вторая – они до смерти обожают свежую кровь самых разных животных. В свое время здешний люд перенял у мигрирующих эльфов хитрый трюк: стоит добавить в кровь соль, как она сворачивается в причудливые, упругие сгустки. Приправишь эту прелесть парочкой местных жгучих специй – и получаешь невероятно нежное, тающее во рту блюдо.

«Да это же вылитый кровяной тофу!» – Клейн на долю секунды опешил, после чего, перековав искреннее изумление в легкое недоумение, сдвинул брови:

– Эльфы?

Опираясь на вбитые в подкорку еще в прошлой жизни стереотипы, юноша всегда мнил эльфов эдакими утонченными, возвышенными вегетарианцами. С какой стати эти лесные создания вообще взялись за кулинарные изыски со свежей кровью и изобрели сотню рецептов кровяного тофу?

– Именно так. Ходят слухи, что эльфы просто без ума от свернувшейся крови, – Даниц развел руками. – Какая досада, что в наши дни встретить этих дивных кулинаров стало задачей не из легких.

«…Малыш „Солнце“ как-то упоминал, что Король Эльфов Сонясолем, тот самый древний бог, безраздельно властвовал над бурями и штормами. Стало быть, весь эльфийский род по своей природе близок к Потусторонним из Пути „Моряка“… Если так посмотреть, их плотоядная страсть к крови обретает вполне логичный смысл… Держу пари, они еще и поголовно страдали вспышками дикого гнева и раздражительности… До чего же прелестная картина вырисовывается…» – мысли калейдоскопом пронеслись в голове сыщика, пока его внимание не переключилось обратно на «кровяной тофу».

«Сто лет подобного не едал…» – в душе зародилось жгучее желание сойти на берег и побаловать себя местным деликатесом.

В этот момент Даниц сам вызвался с предложением:

– Тут неподалеку есть весьма прославленный ресторанчик, «Лайм». Тамошняя свиная кровь – это просто нечто! Не желаешь… не желаешь прогуляться и снять пробу?

Пирату было до смерти неуютно куковать с Германом Воробьем один на один в тесной каюте. Он всё время ждал, что этот монстр в человечьей шкуре ни с того ни с сего слетит с катушек и устроит кровавую баню.

«А вот на людях он наверняка поумерит свой пыл… О Повелитель Бурь, умоляю, пусть это чертово плавание поскорее подойдет к концу!» – отчаянно, но без особой веры в душе молился Даниц.

Будучи до мозга костей морским волком, он тоже возносил молитвы Повелителю Бурь, вот только к самой Церкви не питал ни малейшего пиетета.

Услышав идею «Пылающего», Клейн, и без того нацелившийся на дегустацию, мгновенно загорелся.

Однако те самые байки и зловещие традиции порта Банси, что только что поведал пират, оставили после себя неприятный, тягучий осадок. Недолго думая, юноша выудил золотую монету и прямо на глазах у Даница раскинул экспресс-гадание.

Вердикт был кристально ясен: лично для него порт Банси не таил в себе никакой скрытой угрозы.

«Хм…» – Клейн уставился на лежащий в ладони соверен, не моргая добрых несколько секунд. На душе по-прежнему скребли кошки, и слепой уверенности так и не прибавилось.

Даниц, наблюдая за этим ритуалом, вдруг с леденящей ясностью осознал: этот монстр, ко всему прочему, еще и виртуозный прорицатель.

«Да уж… Задумай я дать деру, он выследит меня в два счета…» – «Пылающий» разом сник, и его сердце затопила тягучая, горькая печаль.

Едва пират успел худо-бедно взять себя в руки, как Клейн резко поднялся с кресла и уверенным шагом направился к двери уборной.

Уже взявшись за ручку, сыщик обернулся и с ледяным, ничего не выражающим лицом бросил:

– Дарю тебе шанс. Можешь попытаться сбежать прямо сейчас.

С этими словами Клейн захлопнул за собой створку, которая с глухим стуком отрезала его от гостиной.

Даниц судорожно сжал и разжал кулаки. Сделав пару неуверенных шагов к выходу из каюты, он всё же замер как вкопанный.

Самым пугающим всегда остается неизвестность. Так и не разгадав до конца, какими еще паранормальными фокусами владеет этот Герман Воробей, пират благоразумно не рискнул обострять конфликт и лезть на рожон.

«В конце концов, он ведет себя вполне сносно, увечий не наносит… Глядишь, как бросим якорь в Байаме, так он меня и отпустит на все четыре стороны…» – жалкая надежда на чудо окончательно пустила корни в душе Даница.

В уборной.

Клейн проворно извлек бумажного человечка, сноровисто обустроил искусную подмену, после чего отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой.

Устроившись на почетном месте во главе длинного бронзового стола, он стянул с левого запястья маятник и вывел на пергаменте нужную для гадания фразу:

«В порту Банси кроется скрытая опасность».

Свесив цепочку и приняв правильную позу, Клейн беззвучно прокрутил заклинание в уме несколько раз. Распахнув глаза, он обомлел: цитриновый кристалл бешено вращался по часовой стрелке, причем круги были невероятно широкими, а скорость просто пугающей!

А это означало лишь одно: лично для Клейна порт Банси таил в себе поистине колоссальную, смертоносную угрозу!

«Какого дьявола? Лоэн подмял под себя эти земли еще триста лет назад. Этот порт торчит на главном торговом перекрестке добрую сотню лет, и за всё это время оттуда не долетало ни единого слушка о какой-либо чертовщине… Неужто сразу несколько матерых пиратских армад решили объединиться и пустить этот остров на дно? Да нет, бред, береговые батареи здесь явно не для красоты стоят…» – сурово сдвинув брови, Клейн поспешил раскинуть карты еще раз, проверяя, не сулят ли ему ближайшие дни столкновений с корсарами. Вердикт был отрицательным.

«Хм…» – выдержав несколько секунд тяжелого молчания, юноша плотно окутался духовностью и камнем рухнул обратно сквозь серую мглу.

Вернувшись в материальный мир, Клейн нажал на механическую кнопку сливного бачка, убрал бумажного двойника, шагнул к раковине и пустил воду, слегка ополоснув ладони.

За эти краткие мгновения он успел кристально ясно разложить всё по полочкам и принял железобетонное решение: не лезть на рожон, избегать любых неприятностей и поставить безопасность во главу угла.

Насухо вытерев руки бумажным полотенцем, сыщик распахнул дверь. Его взору предстал Даниц, всё так же сиротливо торчащий посреди каюты.

«Корсар, чья осторожность граничит с откровенной трусостью… Впрочем, если подумать, вся эта братия под крылом „вице-адмирала Айсберг“ – скорее просто вольные авантюристы, подрабатывающие пиратством на полставки…» – Клейн смерил его равнодушным взглядом и будничным тоном обронил:

– Идем в ресторан первого класса.

– … Как скажешь, – Даниц ума не прикладывал, какая муха укусила этого Германа Воробья и с чего тот вдруг резко сменил гнев на милость, однако благоразумно прикусил язык и не стал спорить.

…………

Неспешно спускаясь по скрипучему трапу на берег, Клевис внезапно обернулся к Донне и ее спутникам:

– Ступайте в «Лайм» без меня.

– Мне нужно перекинуться парой слов с капитаном Элландом. Я живо вас нагоню.

– Договорились, – Урди Бранч слегка опешил от такой смены планов, но особого значения этому не придал.

Развернувшись, Клевис зашагал обратно на борт и прямо на полпути столкнулся с Элландом, на бедре которого привычно покачивался прямой клинок.

– Иду навестить Германа Воробья, – бросив эту короткую фразу, бывший авантюрист решительно направился в сектор первого класса.

Элланд на миг застыл в полнейшем недоумении, искренне не беря в толк, к чему вообще весь этот спектакль.

«Чтобы зайти в гости к Герману Воробью, моего дозволения вовсе не требуется…» – капитан постоял столбом еще пару секунд, прежде чем до него наконец дошел истинный, скрытый смысл этого визита.

«Он дает мне негласный знак: случись с ним какая беда, виноват в этом стопроцентно будет именно Герман Воробей… А вот если он вернется целым и невредимым, значит, его подозрения оказались беспочвенными, и дергать Воробья лишний раз не стоит…» Элланд как вкопанный остановился на месте и скомандовал идущему следом старпому:

– Ждем ровно пятнадцать минут.

…………

Тук-тук-тук!

Клейн и Даниц, уже собравшиеся переступить порог, услышали этот ритмичный стук в дверь.

Поймав многозначительный взгляд сыщика, Даниц проворно шагнул вперед и распахнул створку.

На пороге стоял Клевис. Смерив вновь замаскированного пирата долгим, пытливым взглядом, бывший авантюрист повернулся к Клейну:

– «Пылающий» Даниц?

Еще за обедом спутник Германа Воробья показался ему странным и до боли знакомым, однако связать это лицо с портретом на розыскной листовке наемник тогда не догадался. И лишь когда Донна вскользь упомянула имя пирата, Клевиса словно осенило – сходство было просто поразительным.

«Так и знал…» – Клейн уже приоткрыл было рот для подтверждения, но Даниц с нервным смешком его опередил:

– Дружище, вы обознались. Спору нет, я и впрямь чертовски похож на того прославленного корсара стоимостью в три тысячи фунтов, но это точно не я. Меня вечно с ним путают, и, уж поверьте, это доставляет уйму хлопот.

Клейн торопливо вскинул руку и прикрыл рот, едва не прыснув со смеху и рискуя напрочь разрушить свой тщательно выверенный ледяной образ.

Мгновенно совладав с эмоциями, он невозмутимо произнес:

– Да, это он.

«Эх… моя репутация…» – Даниц тоскливо задрал голову, уставившись в потолок.

– И что вы замышляете? – бесшумно втянув воздух, напрямик спросил Клевис.

Клейн едва заметно дернул подбородком, указав на пирата:

– Стерегу его.

– Стережете? – Клевис искренне не взял в толк смысл слов Германа Воробья.

«Сударь, вам бы следовало научиться сопоставлять факты и делать выводы самостоятельно. Я не могу разжевывать каждую мелочь, это в корне противоречит моей легенде!» Встретив недоуменный взгляд наемника, Клейн небрежно обронил:

– Он взошел на борт в порту Дамир. Я узнал его и решил взять под надзор, дабы избежать неприятных сюрпризов.

Клевис несколько секунд молча сверлил Клейна взглядом, после чего коротко кивнул:

– Справляетесь?

– Помощь нужна?

– Ни к чему, – хладнокровно отрезал Клейн.

Скользнув взглядом по унылой физиономии Даница, наемник отступил на шаг:

– В таком случае, я откланиваюсь.

Он уже собрался было уйти, как Герман Воробей внезапно окликнул его. Этот загадочный молодой авантюрист произнес с несвойственной ему тяжелой серьезностью:

– Возвращайтесь на борт как можно скорее.

– В порту Банси таится скрытая угроза.

…………

Тем временем в ресторане «Лайм» Донна только-только успела расстелить салфетку на коленях, как вдруг увидела в окно дядюшку Клевиса, спешно приближающегося к зданию.

В этот самый миг погода в порту резко испортилась. Налетел яростный шквал, заставив деревья отчаянно раскачиваться под порывами ветра.

«Воистину, порт Банси вполне оправдывает звание „музея погоды“…» – Донна с живым интересом принялась разглядывать бушующую стихию за стеклом.

Вскоре ее взгляд выхватил фигуру в черном плаще. Незнакомец, сжимая в руке штормовой фонарь, с огромным трудом продирался вперед сквозь стену ветра.

Словно почуяв на себе чужой взгляд, путник остановился, повернулся вполоборота и, вскинув голову, уставился прямо на второй этаж ресторана.

В следующее мгновение Донна смогла во всех деталях разглядеть его внешность. Под глубоким черным капюшоном зияла пугающая пустота: там, где должна была находиться голова, торчал лишь голый обрубок шеи, из которого ключом била густая, алая кровь.

Незнакомец вновь ссутулился, поплотнее запахнул плащ и безмятежно продолжил свой путь.