Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 125 страниц)

Глава 613
Расследование Леонарда

Королевство Лоэн, столица графства Восточный Честер, город Стоун.

Покинув родовое поместье и перебравшись на виллу, Одри разделалась со светскими расшаркиваниями перед местными отпрысками аристократических семейств, после чего отрядила слугу в банк Баварт, чтобы снять приличную сумму наличными.

Отныне тревоги можно было отбросить прочь. Теперь у нее хватало средств, чтобы с легкостью погасить долг в две тысячи фунтов перед благословенным господина Шута, а заодно расплатиться с господином «Миром», отдав тысячу восемьсот фунтов за Потустороннюю характеристику «Психиатра».

Четверть часа спустя девушка распахнула дверь своей спальни. Бросив мимолетный взгляд на личную горничную Энни, которая неподалеку надзирала за хлопочущей прислугой, юная аристократка опустила глаза на сидящую у стены золотистую ретривершу. На губах Одри заиграла легкая улыбка, а глаза радостно заблестели, когда она заговорщицки прошептала:

– Сьюзи, совсем скоро тебя ждет подарок. Предвкушаешь?

Будь Одри чуть менее опытной, как раньше, она бы непременно выпалила: «Сьюзи, твой подарок прибыл». И тогда зоркая собака мигом бы смекнула, что хозяйка способна добывать осязаемые, реальные предметы, не покидая запертой комнаты. А уж учитывая, что ретриверша в последнее время усердно корпела над азами оккультизма, подобные чудеса непременно навели бы ее на мысли о ритуальной магии.

Слегка сменив формулировку, она виртуозно сместила акценты: теперь всё выглядело так, словно хозяйка просто получила в своих покоях некое таинственное письмо или весточку, подтверждающую скорую доставку. А это оставляло простор для тысяч самых разных, не столь компрометирующих объяснений.

Сьюзи без труда считала бьющую через край, искреннюю радость Одри. Собака на одних инстинктах распахнула пасть, собираясь сотрясти воздух человеческим голосом и расспросить о сюрпризе, однако в тот же миг ее обостренное чутье уловило приближение горничной Энни. Ретриверша мгновенно насторожилась, благоразумно проглотив рвущиеся наружу слова.

Приняв вид самой заурядной, ничем не примечательной псины, она принялась мерно повиливать хвостом, всем своим видом демонстрируя щенячий восторг и трепетное ожидание.

Найдя благовидный предлог, чтобы выскользнуть из дома и сделать круг по саду, Одри вскоре вернулась и заперлась в специально отведенной для нее «химической лаборатории». Шаг за шагом она бережно разложила на длинном столе Потустороннюю характеристику «Психиатра» вкупе со всеми необходимыми вспомогательными материалами.

– Сьюзи, ты ведь не запамятовала процесс нашей прошлой варки зелья? – деликатно прочистив горло и горделиво выпрямив спину, девушка с видимым удовольствием примерила на себя роль строгой наставницы.

– Гав, всё помню! – ретриверша уже смекнула, какой именно подарок ей уготован. Одурев от нахлынувшего счастья, она не сдержала звонкого, радостного лая.

Одри не задумываясь подхватила:

– Вот и попробуй приготовить всё сама.

Сьюзи опустила грустный взгляд на собственные лапы и внезапно погрузилась в тяжелое, давящее молчание.

Юная аристократка на долю секунды опешила, после чего и сама застыла в растерянной немоте.

Спустя несколько мгновений, опередив уже открывшую было пасть собаку, она, как ни в чем не бывало, мягко улыбнулась:

– Ну полно, Сьюзи, можешь не продолжать. Я прекрасно читаю твои мысли. Ты хочешь сказать, что будучи всего лишь собакой, сварить эликсир тебе банально не по плечу, верно?

«До чего же неловко, какой позор…» – в то же самое время мысленно причитала Одри, отчаянно закрывая лицо руками в глубине души, хотя внешне по-прежнему сохраняла безупречную, элегантную выправку.

– Гав! – Сьюзи с жаром закивала лохматой головой.

Ухватившись за эту паузу, девушка круто развернулась к столу и сноровисто, без единой запинки сотворила мистическое варево «Психиатра».

Она уже успела выпытать у питомицы подробности: та окончательно и без остатка переварила прежнее зелье еще в минувшую среду.

«А ведь прошло меньше двух месяцев… Да уж, львиная доля успеха кроется в том, что Сьюзи вечно остается в тени. Носится по поместьям и виллам как неприкаянная, греет уши на чужих секретных беседах, да еще и играючи „читает“ истинные помыслы прислуги… И это просто чудесно! Ведь она неизменно делится всеми этими пикантными тайнами со мной. Не будь ее, я бы и помыслить не смела, что за личинами добропорядочных, милых людей могут скрываться столь мрачные, пугающие бездны порока…» – предаваясь размышлениям, Одри перелила готовый эликсир в широкую миску и бережно опустила ее на пол.

Неотрывно следя за тем, как ретриверша семенит к миске и принимается жадно лакать варево, юная леди почувствовала, как в груди зарождается легкое, почти неконтролируемое предвкушение:

'Вполне возможно, это зелье ударит ей в голову, спровоцировав дикие эмоциональные качели и нестабильность.

Впрочем, бояться нечего! Ведь мисс Одри, полноправный «Психиатр», уже во всеоружии и готова в любую секунду пустить в ход свое «Умиротворение»! Хм, хотя термин «Психоанализ» звучит куда изящнее и профессиональнее'.

Прекрасные, сияющие изумрудным светом глаза Одри с пугающей сосредоточенностью буравили золотистую собаку. Девушка подметила, как зрачки питомицы стремительно тускнеют, вытягиваясь в узкие вертикальные щели. Сквозь густую, пушистую шерсть смутно проступали зловещие чешуйки темного золота, а сама духовность Сьюзи мощными волнами выплескивалась наружу, словно намертво сплетаясь с пространством всей необъятной виллы.

Титаническим усилием воли усмирив бьющуюся в груди тревогу, Одри всецело сфокусировалась на состоянии животного. Малейший признак срыва, крошечная аномалия – и она не раздумывая ударит своим паранормальным «Психоанализом».

Как вдруг прямо над ее ухом раздался донельзя звонкий, возбужденный голос Сьюзи:

– Одри, у меня получилось!

«…» Одри на мгновение впала в полнейший ступор, напрочь лишившись дара речи.

…………

В зыбкой пелене сновидения Дейси вновь очутилась в Восточном районе, переступив порог той самой обветшалой, пропахшей сыростью квартиры, где провела столько долгих лет.

Толкнув створку, она узрела свою мать Лив и сестру Фрейю, с надрывом гнущих спины над очередными корытами с чужим бельем.

Сердце Дейси затопила щемящая радость. Она уже было порывалась влиться в этот привычный ритм, чтобы привычно встать за гладильную доску.

Но в этот самый миг тишину разорвал гулкий, требовательный стук в дверь: тук-тук-тук.

Резко обернувшись, девочка обнаружила на пороге молодого мужчину, щеголяющего в черно-белом клетчатом мундире констебля.

У легавого были смоляные волосы и изумрудные глаза, хотя сами черты лица казались пугающе размытыми, ускользающими от взора. Вооружившись блокнотом и перьевой ручкой, он с ходу приступил к допросу:

– В деле Капина остались какие-то детали, о которых ты еще не поведала следствию?

– Там… там сущие пустяки, ничего важного, – отозвалась Дейси, пребывая в тяжелом, вязком оцепенении грез.

Смазливый констебль, не отрывая взгляда от своих записей, ровным тоном произнес:

– Ничего страшного. Я готов выслушать каждую мелочь.

Дейси бросила растерянный взгляд на гирлянды сохнущего под потолком белья, смутно ощущая, что напрочь запамятовала чье-то строгое, жизненно важное наставление.

Повинуясь воле легавого, она покорно, как на духу, принялась выкладывать всю ту мелкую шелуху, что хранила в памяти, и под конец обронила:

– … После того, как меня уволокли те мерзавцы, мама с сестрой наскребли денег и наняли частного сыщика. Мистера Шерлока Мориарти. Он воистину добрейшей души человек. И пусть выследить меня напрямую ему не удалось, зато потом он свел нас с господином репортером, отчаянно помогая выбить достойную компенсацию из того самого благотворительного фонда…

Черноволосый, зеленоглазый коп наконец-то вскинул голову. Смерив девочку пронзительным взглядом, он расплылся в теплой, располагающей улыбке:

– Превосходно. Твой рассказ меня полностью устроил.

– А внешность того самого сыщика ты хорошо помнишь?

Дейси послушно кивнула, совершенно не удивившись тому факту, что в эту же секунду фигура Шерлока Мориарти материализовалась прямо подле нее.

Великий детектив щеголял густой бородой и очками в золотой оправе – всё в точности так, как и намертво отпечаталось в ее воспоминаниях.

Зеленоглазый легавый смерил фантом долгим, изучающим взглядом, а затем… Дейси даже не поняла, в какой момент он бесследно испарился. И почему ее мать с сестрой вдруг тоже исчезли, оставив каморку пустой и пугающе тихой.

Девочка заметалась по лабиринтам Восточного района, отчаянно ища до боли знакомые силуэты. В конце концов, раздираемая глухой тоской и безысходным горем, она вынырнула из кошмара. Распахнув глаза, Дейси уставилась на унылый, темный потолок школьного общежития, несколько долгих секунд пребывая в глухом оцепенении.

Так и не проронив ни звука, она медленно повернулась на бок, зарывшись лицом в мягкую подушку.

На ткани сиротливо расползалось всё увеличивающееся, темное мокрое пятно.

Тем самым призрачным визитером в ее грезах оказался не кто иной, как Леонард Митчелл. И пускай его мнимое рвение в раскопках точек соприкосновения двух громких дел было лишь изящной ширмой, дабы выкроить свободное время для собственных интриг, пренебрегать банальной полицейской рутиной он не стал. И, как ни парадоксально, этот поверхностный допрос и впрямь принес свои плоды, позволив ему нащупать весьма любопытную зацепку.

«И в деле Ланевуса, и в заварушке вокруг Капина неизменно мелькает фигура этого пронырливого частного сыщика Шерлока Мориарти, да еще и в компании его приятеля-репортера Майка Джозефа… Спору нет, оба вроде бы топтались на самой периферии, не лезя в эпицентр событий, но чем не ниточка для расследования? Хех, а ведь физиономия этого Мориарти показалась мне до боли знакомой… Уж не красуется ли он на каких-нибудь розыскных листовках?» – лихорадочно перебирая в памяти образы из чужого сновидения, Леонард натянул красные перчатки и привычным шагом спустился в подземные уровни собора Святого Самуила.

Стоило ему лишь обменяться дежурными приветствиями с капитаном отряда Соэстом, как к нему приблизился один из сослуживцев, небрежно протянув пару тонких листов бумаги:

– Вся подноготная на того красноглазого типа из Церкви Урожая, которую ты запрашивал.

– Благодарю. Составишь компанию за обедом? – расплылся в дружелюбной улыбке Леонард.

Ночной Ястреб лишь философски пожал плечами:

– Откажусь. Мне с лихвой хватит и того, что ты перестанешь травить меня своими кошмарами.

– По рукам, – с усмешкой парировал Леонард, перехватывая досье.

Так и оставшись стоять на месте, он не стал утруждать себя поисками стула, а просто бегло пробежался глазами по тексту:

«Эмлин Уайт, чистокровный вампир, нынче числится в рядах прихожан Церкви Матери-Земли… Некоторое время назад бесследно испарился, отчего его обезумевшие от горя предки подрядили частных ищеек на розыск. Если верить показаниям некоего джентльмена по фамилии Стюарт, финальную точку в этом пропащем деле поставил не кто иной, как великий детектив Шерлок Мориарти».

Улыбка на лице Леонарда медленно угасла, сменившись предельной серьезностью.

«Шерлок Мориарти?» – мысленно повторил он это имя.

…………

Клейн не спешил с поисками шансов для истинного «отыгрыша». Нацепив личину заурядного путешественника, он неспешно бродил по портовому городку острова Олави, отчаянно ища хотя бы мимолетную передышку в своей донельзя напряженной, лишенной просветов жизни.

Город был заселен преимущественно недавними лоэнскими переселенцами, отчего местные кулинарные пристрастия мало чем отличались от привычного меню на восточном побережье Королевства. Разве что в изобилии водились диковинные, невиданные в столице фрукты да пестрая россыпь морепродуктов, привнося в кухню свой неповторимый, экзотический колорит.

Этот клочок суши славился щедрыми природными богатствами, да к тому же удачно раскинулся на самом пересечении безопасных морских фарватеров. Жизнь здесь текла вполне сытно и безбедно: даже деревенские фермеры на окраинах умудрялись сколотить кое-какой капиталец на своих фруктовых садах.

Разумеется, это отнюдь не означало, что Олави напрочь лишен трущоб и бедноты. Просто на самом социальном дне здесь барахтались в основном бывшие невольники – ведь парламент Лоэна давным-давно, на законодательном уровне выжег рабство под корень.

Проглотив сочную, истекающую медовой сладостью мякоть фрукта, Клейн бросил взгляд на стремительно темнеющее небо. Обогнув угол, сыщик уверенным шагом переступил порог таверны под вывеской «Сладкий лимон».

Заведение гремело славой одного из главных пристанищ вольных авантюристов на всем Олави. Именно здесь Клейн вознамерился разжиться парочкой недостающих вспомогательных ингредиентов для эликсира «Марионеточника» – весьма ходовой корой драконова дерева вкупе с водой из сунийского Золотого источника.

К этому часу внутри уже кипел разгульный, оглушительный гомон. Вокруг импровизированного боксерского ринга толпились зеваки, размахивая кружками и надрывая глотки в азартном реве. А за расставленными по периметру столиками люди, всем своим видом походившие на тертых искателей приключений, вполголоса перемывали косточки свежим слухам и портовым байкам.

Клейн уже было собрался протиснуться к барной стойке, как вдруг до его ушей донеслось собственное имя.

– … Я – Герман Воробей, и вы прекрасно знаете, кто я таков. В мои руки попала подлинная карта сокровищ, и мне позарез нужно нанять толковых подручных. И дело тут вовсе не в трусости – просто в одиночку мне такую прорву золота ни за что не утащить… – вещал зеленоглазый мужчина лет тридцати. Сжимая в руке наполовину осушенный стакан с крепким пойлом, он распинался перед двумя мужчинами и двумя женщинами в углу, чей род занятий – то ли купцы, то ли авантюристы – определить с ходу было трудновато.

«Выходит, ты тоже Герман Воробей? Карта сокровищ… Смердит дешевым лохотроном… Неужто вести о том, как я пустил в расход „Краснобая“, уже докатились из Байама до здешних краев? Хм, скорее всего, телеграфом да с пассажирскими судами. Вот и выходит: имя мое на слуху, подвиги обросли байками, а истинной физиономии никто в глаза не видел… И этот прохвост решил под шумок нацепить мою личину ради развода…» – Клейна словно осенило, и он с деланным безразличием придвинулся поближе.

Зеленоглазый самозванец сделал глоток жгучего спиртного и с размаху, с оглушительным стуком впечатал стакан в столешницу:

– Согласитесь вы или пойдете на попятную – мне глубоко наплевать! Но если есть на свете вещь, которую я ненавижу всеми фибрами души, так это заставлять меня ждать!

– Или вы тоже возжелали разделить участь «Краснобая»?

Сидящий напротив молодой парень с явной опаской в голосе забормотал:

– Мы прекрасно наслышаны о вашей сокрушительной мощи и славе авантюриста…

– И что с того? – бесцеремонно оборвал его зеленоглазый хам.

В этот самый миг он вдруг почувствовал, как воротник его рубашки намертво стянуло. Неведомая сила рывком оторвала его от земли и швырнула прямиком к выходу из таверны.

Клейн не стал сотрясать воздух лишними объяснениями. Сохраняя на лице маску абсолютной, ледяной невозмутимости, он попросту вышвырнул наглеца за порог.

Затем сыщик молниеносно выхватил револьвер. Небрежно нацелив ствол туда, куда только что рухнул зеленоглазый хвастун, он хладнокровно, без малейших колебаний спустил курок.

Ба-бах!

Бедолага едва успел с глухим стуком приземлиться, как прямо у него между ног, высекая сноп ослепительных искр, в брусчатку вгрызлась пуля. Животный ужас мгновенно заставил его проглотить всю ту брань, что уже вертелась на языке. Вскочив на четвереньки, он, не разбирая дороги и спотыкаясь, пулей вылетел прочь из бара.

Никаких слов больше не требовалось. Это жалкое, ничтожное бегство служило лучшим, железобетонным доказательством того, что перед ними – кто угодно, но только не Герман Воробей.

Клейн даже не удостоил ошарашенных, едва не ставших жертвами развода зевак и коротким взглядом. Изящно сдунув дымок с дула револьвера, он привычным жестом вернул оружие в подмышечную кобуру.

А затем, в повисшей после выстрела гробовой, звенящей тишине, неспешным и размеренным шагом направился к барной стойке.

Глава 614
Общество взаимопомощи авантюристов

Клейн опустился на табурет у барной стойки и негромко стукнул кулаком по столешнице:

– Кружку южно-уэльского пива.

У него за спиной несколько охранников мялись в нерешительности, не зная, стоит ли подойти с предупреждением или же сделать вид, будто недавней стрельбы и вовсе не было.

Бармен многозначительно подмигнул вышибалам, подхватил стеклянную кружку и добродушно рассмеялся:

– Почему бы не отведать «Сладкого лимона»?

– Наш босс в свое время постигал искусство миксологии в самом Трире. Он досконально изучил рецептуру множества коктейлей, оставшихся еще со времен императора Рассела, а затем собственноручно изобрел этот напиток – ныне самый популярный на всем Олави.

Эти посулы ни на йоту не тронули Клейна, и он невозмутимо парировал:

– Я предпочитаю исключительно пиво.

– Как скажете, – бармен не спешил наливать южно-уэльское, сохранив на лице вежливую улыбку. – Сэр, вы, часом, не из вольных авантюристов будете?

Сыщик ограничился скупым кивком, не проронив ни звука.

Трактирщик, ничуть не смутившись, с готовностью продолжил:

– В таком случае вам определенно стоит познакомиться с нашим боссом. Он всегда благоволит новоприбывшим искателям приключений, не скупится угостить их выпивкой, да и в целом подобное знакомство сулит немалую выгоду.

Изначально явившийся сюда именно с целью закупить вспомогательные материалы для эликсира «Марионеточника», Клейн благоразумно не стал отказываться. Выудив медно-желтый пенни, он звонким щелчком подбросил монету в воздух и ловко поймал ее на лету.

Опустив монету на стойку в качестве чаевых за наводку, юноша неспешно поднялся. Следуя за одним из охранников, он взошел по скрипучей лестнице на второй этаж и направился в самый конец коридора, к дверям нужного кабинета.

Покои устилал густой, мягкий ковер горчичного оттенка, а в воздухе витал едва уловимый дух дорогого, ровно тлеющего угля, причудливо сплетающийся с густым ароматом сигарного дыма.

В уютном кресле-качалке вальяжно устроился мужчина средних лет с безупречно зачесанными назад светлыми волосами. Неторопливо потягивая сигару и просматривая свежую прессу, он был окружен свитой из доброго полудесятка крепких телохранителей.

И пусть Клейн не принадлежал к Пути «Зрителя», чтобы по мельчайшим штрихам безошибочно считывать повадки и мощь этих бойцов, равно как не владел талантами «Тайноведа» или «Монстра», способными прозревать сокрытое от глаз простых смертных, его духовная интуиция настойчиво твердила: в этой своре стопроцентно затесались Потусторонние. Мастера, способные представлять вполне реальную угрозу.

Хозяин кабинета отложил газету, слегка поправил воротник черной сорочки и, плавно поднявшись навстречу, протянул руку:

– Добро пожаловать на Олави, мой авантюрный друг.

В его лазурных глазах плясали теплые искорки, а весь облик источал поистине обезоруживающую искренность.

Клейн ответил скупым, коротким рукопожатием. Не проронив ни звука, сыщик застыл в безмолвном ожидании.

Мужчина указательным пальцем небрежно пригласил гостя на диван напротив и с легким смешком представился:

– Я – владелец этого скромного заведения, Билт Брандо.

– В былые времена мне и самому доводилось бороздить моря в поисках удачи. Сноровки хватало: по крайней мере, я всё еще топчу эту землю, да и деньжат сколотил изрядно.

«А ты, погляжу, не страдаешь от ложной скромности, раз заявляешь о своей силе так в лоб…» – Клейн, ничуть не церемонясь, опустился на мягкую обивку. Слегка подавшись вперед и сохраняя на лице абсолютную, ледяную невозмутимость, он приготовился слушать дальше.

Не дождавшись от гостя ни малейшей реакции, Билт вновь устроился в кресле, с наслаждением затянулся сигарой и вальяжно продолжил:

– Буду с вами предельно откровенен. Приглашая на аудиенцию каждого новоприбывшего авантюриста, я преследую вполне конкретную цель.

Он кивком указал на раскинутую поверх массивного стола навигационную карту и заговорил глубоким, магнетическим баритоном:

– Чем дальше на восток от архипелага Ротсид, тем гуще сгущается мрак над океанскими просторами. Хватка армейских чинов и церковных инквизиторов там стремительно слабеет, силенок хватает разве что на удержание собственных портов.

– Те пучины – истинный рай для пиратской швали и сущий ад для нашего брата авантюриста. Именно поэтому я вынашиваю идею сколотить всех вольных охотников в некий неформальный альянс, дабы мы могли выступить единым фронтом перед лицом смертоносной угрозы.

– Клясться на крови не придется. Узрев, как коллега по цеху угодил в мясорубку, вы вольны преспокойно остаться в стороне. Никаких карательных мер не последует. Вот только случись беда с вами – на спасательный круг можете не рассчитывать.

– Вдобавок я лично ручаюсь: для членов ложи закупки в моем заведении будут обходиться практически по себестоимости, а при сбыте трофеев я гарантирую ценник не ниже рыночного.

Покончив с презентацией, Билт с предвкушающей улыбкой уставился на новичка и добродушно хохотнул:

– Ну как? Желаете примкнуть к нашему братству? Уверяю, никаких членских взносов не предвидится. Вся суть сводится к банальной взаимовыручке при стычках с корсарами.

Клейн ответил скупым кивком:

– Звучит вполне разумно.

– Ха-ха, мои мысли в точности! Изначально я даже подумывал окрестить его «Братством авантюристов», но вовремя смекнул, что слово «братство» отдает ненужной кабалой. Поэтому переименовал в «Общество взаимопомощи авантюристов», – с легкой самоиронией усмехнулся Билт.

На этих словах он опустил руку с дымящейся сигарой, звучно причмокнул и, покачав головой, добавил:

– Прошу простить мою бестактность, я так и не удосужился узнать ваше имя.

Сыщик, ни на йоту не изменив своей ледяной позы, глухим, вибрирующим баритоном отчеканил:

– Герман Воробей.

– Герман… Воробей… – веко Билта нервно дернулось, а улыбка вмиг окаменела, словно примороженная. Застывшие поодаль телохранители мгновенно подобрались, напружинившись, будто перед лицом смертельной угрозы.

Впрочем, Билт быстро совладал с собой. Благоразумно решив не допытываться, подлинный ли это Герман Воробей или просто наглый самозванец, он выдавил из себя сухой смешок:

– Так что вы намеревались приобрести? Мои закрома полны воистину редких диковинок.

– Вода из Сунийского золотого источника, – сохранив внешнюю невозмутимость, но внутренне напружинившись, произнес Клейн.

О коре драконова дерева он благоразумно умолчал – как-никак, этот ингредиент с высокой долей вероятности можно было сыскать и в обычных аптекарских лавках.

Билт Брандо с заметным облегчением выдохнул и расплылся в улыбке:

– Пара пустяков.

– Тридцать фунтов за сто миллилитров.

– И уж поверьте моему опыту: даже вздумай вы лично наведаться на остров Суня, выгадали бы от силы пару-тройку фунтов. Фейсакские варвары наглухо оцепили все источники, так что чужакам туда ходу нет.

– По рукам, – Клейн, прекрасно осведомленный о рыночных реалиях, понимал, что тридцать монет за такой объем – цена поистине божеская.

Ударив по рукам, Билт только-только приготовился продолжить беседу, как тишину разорвал стук в дверь.

Дождавшись отмашки босса, один из охранников юркнул в кабинет и, склонившись к самому его уху, заговорщицки зашептал.

Лицо трактирщика мгновенно потемнело. Весь его облик налился свинцовой, первобытной мрачностью, источая густую, почти осязаемую жажду крови.

«А хватка-то у него и впрямь мертвая. В былые годы этот тип явно гремел славой, будучи либо матерым авантюристом, либо отпетым корсаром… Стопроцентно мастер средних Последовательностей…» – безмятежно взирая на собеседника, Клейн хладнокровно вынес вердикт.

Билт резко повернул голову и, с трудом выдавив из себя подобие вежливости, обратился к Клейну:

– Мистер Воробей, дела требуют моего безотлагательного вмешательства.

– Искренне уповаю, что в будущем нам еще выпадет шанс пропустить по кружечке.

– Договорились, – юноша плавно поднялся на ноги, совершенно не горя желанием совать нос в чужие проблемы.

Разумеется, любопытство в нем всё же шевельнулось, вот только оно было явно недостаточно сильным, чтобы заставить его предать собственные принципы и лезть на рожон.

Покинув стены «Сладкого лимона», сыщик без малейших происшествий добрался до своей съемной комнаты в гостинице.

…………

Город Серебра. Очередной «день», озаряемый беспрестанными вспышками молний.

Деррик Берг, вдоволь отточив весь арсенал сверхъестественных талантов «Жреца Солнца», неспешным шагом покинул тренировочный полигон, направившись прямиком к двум исполинским башням.

За минувшие собрания Клуба Таро Деррик уже успел нащупать определенную закономерность. Он примерно вычислил, сколько именно циклов учащения и затухания молний должно смениться, прежде чем господин «Шут» вновь затянет его в чертоги над серой мглой.

И сейчас как раз наступил тот самый, последний «день».

Именно поэтому юноша направлялся в библиотеку, намереваясь покопаться в исторических манускриптах о древних богах, дабы на грядущем собрании преподнести эти знания господину «Шуту».

Проходя мимо ограждения тренировочной площадки, Деррик бессознательно скосил глаза внутрь. Там отдыхали бойцы исследовательского отряда – того самого отряда, который возглавлял лично Вождь Совета Шести, Колин Илиад!

Совсем недавно они завершили вылазку, опираясь на рассказы маленького Джека, благополучно вернулись в Город Серебра и теперь проходили обязательный этап карантина.

С легким, свинцовым осадком на душе Деррик отвел взгляд. Миновав остаток пути до башни, он поднялся на третий этаж и переступил порог библиотеки.

Он уже было направился к стеллажам, где хранились мифы и древние фолианты, как вдруг краем глаза выхватил до боли знакомый силуэт.

То была ослепительно прекрасная, бледнокожая дама лет тридцати с небольшим. Ее фигуру окутывала черная мантия, испещренная мириадами таинственных пурпурных узоров, а серебристо-серые, слегка вьющиеся волосы свободно ниспадали на плечи.

Это была старейшина Совета Шести, Ловия Тиффани, долгие месяцы томившаяся в темнице!

Стоило ее бледно-серым глазам скользнуть по юноше, как Деррику почудилось, будто этот взор пронзил его душу насквозь. Не в силах совладать с собой, он на секунду застыл в леденящем оцепенении.

– Доброго дня, старейшина Ловия, – торопливо поприветствовал он, опуская голову и прижимая ладонь к груди.

Ловия приблизилась к нему и, едва заметно кивнув, произнесла:

– С меня уже сняли карантин.

Обронив это с абсолютным спокойствием, она развернулась и зашагала прочь, словно этим заявлением бросала кому-то незримый вызов.

Деррик так и остался стоять как вкопанный, физически ощущая, как спину мгновенно покрыла липкая испарина холодного пота.

«Как ее вообще могли выпустить? Неужто Совет Шести постановил, что она кристально чиста?» – лихорадочно, с натянутыми как струны нервами размышлял парень.

…………

Понедельник, после полудня. Над серой мглой.

Клейн, опершись локтями о подлокотники и сцепив пальцы в замок, безмолвно наблюдал за тем, как одна за другой вспыхивают густые багровые искры, мало-помалу превращаясь в размытые человеческие силуэты.

Секундой позже до его слуха донеслось звонкое, жизнерадостное приветствие мисс «Справедливости»:

– Добрый день, господин Шут~