Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 125 страниц)

Глава 587
Запутанное дело

«Неужто тот злой дух – это и есть „Красный Ангел“ Медичи, некогда прислуживавший Самому Создателю, один из Королей Ангелов и отцов-основателей „Розы Искупления“?» В голове Клейна мгновенно вспыхнула эта дерзкая догадка, и он лихорадочно принялся отматывать события назад, выискивая зацепки и подтверждения:

«Прежний владелец карты „Красного Жреца“, влекомый неким таинственным притяжением, забрел в тот подземный дворец и испустил дух прямо подле потомков Тюдора…»

«Тот самый злой дух, явившийся мне во сне, при жизни был способен играючи расправиться с могущественным исполинским драконом…»

«Ему доподлинно известен рецепт зелья „Куклы“, четвертой Последовательности из Пути „Мутанта“, и наверняка уйма других формул…»

«Он кристально ясно осведомлен о делах „Розы Искупления“…»

«Ортодоксальные Церкви, безраздельно властвующие в этом мире со времен Великого Катаклизма, ни сном ни духом не ведали, что в древнем Бенси, ныне известном как порт Банси, скрываются потомки семьи Медичи. А этот злой дух с легкостью подкинул нам эту наводку».

Шансы на то, что эта тварь – переродившийся после смерти «Красный Ангел» Медичи, поистине колоссальны… Но если даже Король Ангелов пал от руки «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, не означает ли это, что последний успел перешагнуть барьер первой Последовательности и взойти на престол нулевой ступени, став истинным божеством, на чей лик нельзя взирать напрямую?..

Сам злой дух обмолвился, что на закате Четвертой Эпохи «Темный Император» Соломоновой империи, «Кровавый Император» династии Тюдоров и «Ночной Император» державы Трэнсост насмерть грызлись за престол нулевой Последовательности, покуда Алистер Тюдор не слетел с катушек… Значит ли это, что уже тогда «Кровавый Император» превратился в полубезумного истинного бога?

Точно! Мистер Азик в своем письме тоже упоминал, что стоило «Кровавому Императору» Алистеру Тюдору лишь мазнуть по нему взглядом, как он тут же лишился чувств. А ведь в те времена наставник уже как минимум достиг четвертой Последовательности и являлся полубогом! Подобное пугающее, сокрушительное величие можно объяснить лишь одним – статусом истинного божества…

Более того, мистер Азик описал в послании истинного «Темного Императора», восставшего из небытия. Тот восседал на исполинском престоле, взирая на мир с недосягаемой высоты… Способность воскреснуть из мертвых – это почти стопроцентный признак нулевой Последовательности истинного бога… Если всё действительно так, то масштаб «Войны Четырех Императоров» превосходит любые мои самые смелые фантазии. Это была вовсе не грызня троих мастеров первого ранга за вакантный трон… Сопоставив эту вереницу фактов воедино, Клейн взглянул на историю Четвертой Эпохи совершенно под новым углом.

Однако вслед за этим озарением всплыла целая россыпь новых загадок:

'Если тот древний дух и впрямь «Король Ангелов» Медичи, то подземные катакомбы с огромной долей вероятности принадлежали самому «Кровавому Императору» Алистеру Тюдору. Но почему там высились два стоящих бок о бок престола? И с какой стати там красовались антропоморфные статуи шестерых ортодоксальных божеств?

'Зачем обезумевшему «Кровавому Императору» понадобилось убивать «Красного Ангела» Медичи? И какой именно престол нулевой Последовательности Он узурпировал, взойдя на нулевую ступень? «Темного Императора» можно смело вычеркивать… Неужто «Красного Жреца»? Выходит, Он пустил Короля Ангелов Медичи в расход исключительно ради Его Потусторонних характеристик?

'Вот только «Красный Жрец» и «Темный Император» совершенно не похожи на смежные Пути, допускающие взаимозаменяемость. Я практически уверен, что первый идет в тандеме со стезей «Демонессы». Хм… Капитан как-то рассказывал, что если поглотить эликсир чужеродного Пути, с первого раза ты не умрешь. Скорее всего, ты просто сойдешь с ума, обретя при этом искаженную, пугающую и противоестественную силу. А это просто безупречно описывает полубезумную суть «Кровавого Императора»!

'Неужели на самом последнем рубеже, осознав, что надежды занять престол «Темного Императора» или смежного Пути больше нет, Он решился на самый отчаянный, безумный шаг? Пожертвовал рассудком и перепрыгнул на совершенно чужеродную стезю?

«Но и здесь зияет брешь. Чтобы возвыситься до „Красного Жреца“, Ему требовалось убить Короля Ангелов Медичи. А до того, как совершить этот прорыв, Алистер Тюдор физически не смог бы одолеть Его в одиночку. Разве что… разве что Ему подсобили другие мастера первой Последовательности, а то и истинные божества нулевого ранга…»

Дойдя до этой мысли, Клейн словно наяву увидел перед глазами вереницу тех самых изваяний из подземного дворца:

Скульптуру Богини Вечной Ночи, чьим изголовьем служила луна; изваяние Матери-Земли, баюкающей младенца; статую Повелителя Бурь, чьи плечи укрывал плащ из молний; образ пышущего юношеской силой Вечного Пылающего Солнца; фигуру восседающего на троне Бога Войны и окутанный капюшоном лик Бога Знаний и Мудрости. Казалось, прямо сейчас из непроглядного мрака той комнаты на него устремились их ледяные, пронизывающие взгляды.

На какую-то долю секунды Клейна пробрал леденящий душу озноб.

Однако он кристально ясно помнил: ортодоксальная шестерка благоволила именно империи Трэнсост, а вовсе не династии Тюдоров!

«Чем глубже копаешь историю Четвертой Эпохи, тем более пугающей и непостижимой она становится…» – с тяжелым вздохом констатировал юноша про себя.

– О чем задумался? – Азик Эггерс, заметив его заминку, нарушил молчание.

Клейн, не моргнув глазом, состряпал ответ на ходу:

– Я лишь пытаюсь взять в толк: если «Красный Ангел» Медичи еще в Четвертую Эпоху пал от рук «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, то кому же тогда поклонялись жители порта Банси все эти сотни лет, величая Его «Богом Погоды»?

– И в чем кроется истинный корень тех пугающих аномалий, что там творились…

На этом месте сыщик осекся. Ведь реальная подоплека событий в порту Банси в корне расходилась с его прежними догадками.

Изначально он свято верил, что там дремлет сам «Красный Ангел» Медичи, но реальность оказалась безжалостнее – тот давно канул в небытие.

А раз так, то чертовщина, таящаяся в ресторане «Лайм» и телеграфной конторе, становилась всё более непостижимой. Нащупать ее истоки не представлялось возможным, и чем дольше он ломал над этим голову, тем сильнее его сковывал первобытный страх.

'Тот злой дух намеренно подкинул нам название «городок Бенси»… Неужто он предвидел подобный исход, и всё это было лишь виртуозным шагом в его многоходовочке по освобождению из-под печатей? Стоит ли выложить всё мистеру Азику и послушать, что он скажет?

«Хм, для начала поручу мисс „Фокуснику“, оставшейся в Баклунде, приглядывать за тем районом на предмет любых странностей. Если всё будет тихо – дождусь своего возвращения в столицу, свяжусь с мисс Шарон и выслушаю её мнение, прежде чем втягивать мистера Азика. Как-никак, те руины мы зачищали плечом к плечу, и я обязан считаться с её позицией. А вот если там начнется какая-то дичь, придется рубить сплеча и действовать по обстоятельствам…» – Клейн молниеносно выстроил план действий.

Выслушав его сомнения, Азик лишь добродушно, с легким смешком ответил:

– Выкинь всё это из головы. Церковь Повелителя Бурь наверняка уже наглухо похоронила эти тайны под обломками. Вздумаешь упорствовать и докапываться до истины – лишь навлечешь на свою голову колоссальную беду. Совать нос в такие дебри чревато гибелью даже для тех, кто достиг ангельских высот.

«В мире мистики излишнее любопытство сплошь и рядом служит главным пропуском на тот свет…» – Клейн невольно воскресил в памяти целую вереницу кровавых инцидентов, о которых ему доводилось слышать или переживать лично.

Изящно сменив тему, юноша произнес:

– Мистер Азик, я уже обзавелся собственным посланником.

– Поразительная расторопность. Куда быстрее, чем я предполагал, – с теплой улыбкой отозвался мужчина.

Тогда Клейн в общих чертах обрисовал, как именно перекроил заклинание, провел ритуал призыва и нарвался на целую россыпь диковинных обитателей мира духов.

– Призывая существ из духовного измерения, не будучи адептом профильной стези, ты и впрямь обречен на подобные казусы. Приходится раз за разом испытывать судьбу, надеясь выудить нужный результат. Вот только эти бесконечные попытки таят в себе нешуточный риск. Даже вписав в формулу слово «дружелюбный», ты не гарантируешь себе абсолютной безопасности. Тот факт, что призванная тварь не питает к тебе враждебности и не жаждет твоей смерти, вовсе не означает, что сама её природа не несет фатальной угрозы. Иной раз одного лишь её мистического зловония хватит, чтобы ты заживо растекся кровавой лужей, – выслушав байки про «Стремительного», «Неприметного» и «Мальчика для битья», Азик с усмешкой предостерег ученика, после чего спросил: – И как же всё увенчалось успехом в самом финале?

Слегка стушевавшись, Клейн признался:

– Я переписал финальную строчку на «уникальное создание, желающее стать моим вестником».

Азик опешил на долю секунды и с весьма странным, недоумевающим выражением лица покосился на собеседника:

– … Звучит донельзя размыто. При обычных обстоятельствах подобный зов был обречен на провал.

– Видимо, в тот миг сама фортуна благоволила мне… – Клейн в мельчайших деталях, скрупулезно описал внешность своей безголовой посланницы, не утаив даже того пикантного факта, что тварь вымогала у него золотые монеты.

Тщательно покопавшись в памяти, Азик произнес:

– Мне не доводилось пересекаться с подобным обитателем духовного мира. Впрочем, раз уж договор скреплен печатями и засвидетельствован самим Подземным царством, вреда она тебе не причинит. И всё же, настоятельно рекомендую: пока не прощупаешь всю её подноготную, не вздумай привлекать её ни к чему, кроме банальной доставки писем.

– … Хорошо, – Клейн уже порывался брякнуть, что кроме курьерских поручений ему и в голову не приходило нагружать её чем-то еще, как вдруг память услужливо подкинула ту самую мясорубку с мистером А.

В комнате повисла недолгая тишина, после чего сыщик вернул разговор в деловое русло:

– Мистер Азик, когда мы выдвигаемся на «Черную смерть»?

Чем дольше они тянули резину, тем выше становился риск, что все его следы на борту пиратского флагмана будут безжалостно смыты во время рутинной уборки.

– Прямо сейчас, – Азик поднялся на ноги и водрузил на голову цилиндр.

Клейн, уже успевший облачиться для вылазки, как раз подыскивал правдоподобный предлог, чтобы улизнуть в уборную и раскинуть карты на уровень угрозы грядущего рейда. Увы, наставник опередил его: железной хваткой вцепившись парню в плечо, Азик без лишних прелюдий утащил его прямиком в мир духов.

Сквозь безумную мешанину наслаивающихся друг на друга кричащих красок и мириады почти незримых, эфемерных силуэтов до его слуха донесся голос мистера Азика:

– Приступай.

«Так прямолинейно? Даже обстановку не прощупаем? Быть может, этот гигант уже успел по-своему взвесить все риски…» – беззвучно, с легкой досадой пробурчал себе под нос Клейн. Взяв в руки трость, он принялся за прорицание, нацелившись отыскать брошенный артефакт.

Трость, словно обретя собственную волю, взмыла в воздух, кувыркаясь и подпрыгивая, указывая путь вперед.

Азик, увлекая за собой Клейна, играючи заскользил следом сквозь эту диковинную реальность.

Спустя совсем немного времени трость из твердого черного дерева внезапно замерла. Прямо по курсу раскинулась лишь непроглядная, густая тьма да наслаивающиеся друг на друга тяжелые тени.

Сквозь эту сюрреалистичную, гротескную картину Клейн с трудом, но всё же уловил смутные очертания: скорее всего, этот мрак символизировал саму «Черную смерть».

И в этот самый миг фигура Азика застыла на месте. С нотками свинцовой тяжести в голосе мужчина произнес:

– Здешние духи нашептывают мне: там таится угроза.

«Угроза? Нечто такое, что способно заставить напрячься самого мистера Азика? „Вице-адмирал Болезнь“ разжилась подкреплением? Кто-то из верхушки Секты Демонессы?» – Клейн сурово, до боли свел брови на переносице.

– Он ни на йоту не сомневался в чутье своего наставника. В конце концов, седьмая ступень Пути «Смерти» гордо носила титул «Медиума». Достигнув ранга полубога, обладатель подобного дара просто обязан был демонстрировать подобные чудеса проницательности.

Азик полуприкрыл глаза на пару долгих секунд, после чего вновь распахнул их и изрек:

– Впрочем, проблема пустяковая. Идем внутрь.

«Проблема пустяковая… Разумеется, исключительно по вашим меркам…» – уголок губ Клейна едва заметно дернулся, и он решил на всякий случай сменить личину.

При таком раскладе, даже если запахнет жареным и придется с позором уносить ноги, мстители хотя бы не заявятся к нему на порог!

В мгновение ока юноша обзавелся массивным, тяжелым подбородком и ледяными темно-изумрудными глазами, а каштановые волосы на затылке собрались в тугой пучок, подобающий древним воителям.

Он виртуозно скопировал облик предыдущего владельца «Ползучего голода» – «Вице-адмирала Урагана» Килангоса!

Азик лишь мельком скользнул по нему взглядом. В ту же долю секунды окружающее пространство резко, словно уходя из-под ног, ухнуло вниз, а кричащие краски духовного мира стремительно поблекли и выцвели.

Не успел Клейн и глазом моргнуть, как обнаружил себя всё в той же капитанской каюте «Девы Болезней» Трейси.

Обладательница героической, но ослепительной красоты уже успела переодеться в свежую белоснежную сорочку. На левом плече отчетливо выпирали тугие бинты, а смоляные волосы были строго заколоты на затылке, напрочь лишившись былой, струящейся по плечам соблазнительности.

Завидев внезапно соткавшихся из воздуха «визитеров», пиратская владычица даже не дрогнула. Более того, на ее губах расцвела легкая улыбка.

В этот самый миг тишину разорвал нежный, мелодичный женский голос. Его источник ускользал от восприятия, доносясь словно отовсюду разом – то слева, то справа, то спереди, то из-за спины:

«Это ты?»

Глава 588
Старые знакомые

– Это ты?

Услышав этот женский голос, в котором сквозили легкое удивление и замешательство, Клейн едва не подскочил, всерьез решив, что кто-то сумел разглядеть его истинное лицо.

Впрочем, юноша мгновенно взял себя в руки. Сейчас он носил личину покойного «Вице-адмирала Урагана» Килангоса. Под маской Килангоса скрывался безумный авантюрист Герман Воробей, под Германом Воробьем – великий сыщик Шерлок Мориарти, и лишь на самом дне этой матрешки прятался настоящий Клейн Моретти.

И даже это было еще не всё: под личностью Клейна Моретти таился господин «Шут», он же – Чжоу Минжуй.

«Абсолютно исключено, что она с ходу пронзила взглядом всю мою суть. К тому же откуда ей вообще знать такую мелкую сошку, как Клейн Моретти? Да даже „Вице-адмирал Ураган“ Килангос не заставил бы подмогу, которую притащила „Дева Болезней“ Трейси, так изумиться! Эта бестия, будучи пиратским адмиралом пятой Последовательности, ради защиты и устранения врага могла позвать лишь того, кто стоит как минимум на четвертой ступени – настоящего полубога…»

«Выходит, эта фраза предназначалась мистеру Азику? Высокоранговая ведьма узнала в нем того самого человека, что сорвал их сговор с королевской семьей и Инсом Зангвиллом в Баклунде? Или же она помнит его по какой-то из прошлых жизней?» Молниеносно выстроив логическую цепочку, Клейн, не ослабляя бдительности и готовясь к внезапной атаке Трейси и ее союзницы, краем глаза покосился на наставника, отслеживая его реакцию.

Внезапное появление загадочной, сверхмогущественной фигуры ничуть его не удивило. Во-первых, мистер Азик предупредил об этом заранее. А во-вторых, Клейн был уверен, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси отнюдь не страдает слепой манией величия. Чудом избежав гибели при покушении, так и не разгадав мотивов врага и не зная, какие силы стоят за его спиной, пиратка с высочайшей долей вероятности предпочла бы отступить. Убралась бы подальше от архипелага Ротсид и бросилась умолять о помощи верхушку Секты Демонессы.

Единственное, чего он никак не ожидал – подмога прибудет настолько стремительно. Казалось, эта союзница либо изначально ошивалась где-то поблизости, либо пустила в ход мистический артефакт с талантами «Путешественника».

Опираясь на явно женские, мягкие и чарующие интонации голоса, сыщик заподозрил, что на огонек заглянула Демонесса уровня полубога.

Азик, застыв на густом ворсе толстого ковра, выдержал двухсекундную паузу и произнес:

– Мы знакомы?

«Звучит донельзя неуверенно… Неужто в одной из своих прошлых жизней наставник крутил роман с Ведьмой? О нет, выкинь эти мысли из головы…» – воображение Клейна тут же пустилось вскачь, но он быстро оборвал этот полет фантазии, мысленно отвесив себе покаянный подзатыльник.

Он подметил, что на лице «Вице-адмирала Болезнь» Трейси тоже застыло искреннее изумление – былая надменность и хладнокровие сменились полнейшим недоумением.

Нежный, ласкающий слух женский голос, по-прежнему доносящийся неведомо откуда, ответил:

– Ну разумеется. Как и ты должен помнить меня.

Слегка склонив голову и прислушавшись, Азик с горькой усмешкой покачал головой:

– Прошу простить, но я раз за разом теряю память о прошлом и сейчас нахожусь лишь в самом начале пути по её крупицам.

– Буду безмерно признателен, если ты подбросишь пару подсказок и поможешь воскресить больше воспоминаний.

Слушая их перепалку, Трейси постепенно сбросила оцепенение, и ее лицо налилось суровой, тяжелой сосредоточенностью.

Пиратка с предельной осторожностью скользнула взглядом по Клейну, но, наткнувшись на физиономию «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, лишь недовольно нахмурилась.

Обладательница чарующего голоса протяжно, с легкой грустью вздохнула:

– С нашей последней встречи минуло без малого тысяча триста лет. В ту пору «Изначальная» и бог Смерти заключили союз, обрушив на Северный континент «Бледную катастрофу». Быть может, это уже стерлось из твоей памяти, но мы тогда плечом к плечу бились со святыми и ангелами Церкви Богини Вечной Ночи.

«А вот эта часть истории мне прекрасно знакома, об этом великий император Рассел в дневниках писал… Мистер „Дверь“ тогда еще обмолвился, что в финале Изначальная Демонесса получила чудовищный урон и лишь недавно начала подавать признаки скорого возвращения. А бог Смерти и вовсе сложил голову, породив Бушующее море и наглухо отрезав Северный континент от Южного… Стало быть, Секта Демонессы и свита Смерти некогда выступали единым фронтом. Немудрено, что эта ведьма полубожественного ранга водит дружбу с мистером Азиком. Матерь божья, да она же тоже древний, коптящий небо как минимум полторы тысячи лет монстр!» – внутренний монолог Клейна бил ключом, разыгрывая целую театральную драму.

Вслед за этим в его душе зародилось новое сомнение. Прежде он свято верил, что мистер Азик угодил под сокрушительный удар во время «Войны Четырех Императоров», поймав на себе тот самый смертоносный взгляд «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, из-за чего и обречен был вечно терять память. Однако слова полубогини ясно давали понять: наставник не только благополучно пережил мясорубку четырех владык, но и долгие годы спустя принимал активное участие в «Бледной катастрофе», причем без малейших признаков амнезии.

Азик смежил веки, словно силой выдавливая из себя нужные образы.

Спустя несколько секунд он с тенью сомнения в голосе спросил:

– Катарина Пелле?

– Ты… неужто ты уже стала «Нестареющей Демонессой»?

– Как же я рада, что ты меня не забыл. Ведь в те времена на твоем фоне я казалась лишь жалкой слабачкой, – по левую руку от Трейси прямо из пустоты плавно соткался изящный силуэт. На незнакомке было безупречно белое, по-монашески простое, но пугающе откровенное одеяние. Глубокие разрезы по бокам обнажали стройные, лишенные малейшего изъяна ноги; кожа ее отливала белоснежным мрамором, нежная и бархатистая, словно у юной девы.

Черноволосая, с пронзительными синими глазами, она источала столь утонченную, первозданную красоту, что от нее исходило совершенно неописуемое, дурманящее очарование.

Устремив взор на Азика Эггерса, женщина чуть тронула губы мягкой улыбкой:

– Минуло больше тысячи лет, а мы по-прежнему топчем эту землю и можем смотреть друг другу в глаза. Одно это уже достойно грандиозного торжества.

– Не так ли, господин Консул Смерти из Баламской империи?

«Мистер Азик – Консул Смерти Баламской империи? Это что, название одного из высших эликсиров на Пути „Смерти“? А эта Нестареющая Демонесса Катарина Пелле с виду тянет от силы лет на тридцать… Какая гремучая смесь непорочной святости и зрелого, дурманящего соблазна… Стоп, какого дьявола я вообще об этом думаю⁈ Ее аура „Наслаждения“ достигла такого запредельного уровня, что сносит крышу на раз-два⁈» – Клейн судорожно отвел взгляд, едва не рухнув в медитативный транс, лишь бы усмирить бушующие эмоции.

Не дав Азику и рта раскрыть, Нестареющая Демонесса обронила голосом, льющимся словно дивная песня:

– Меня терзают смутные сомнения: с чего бы тебе по-прежнему страдать от провалов в памяти?

– Насколько мне известно, на вашей стезе подобный недуг преследует лишь тех, кто застрял на ступени «Неумирающего». Каждые шесть десятков лет они обязаны испускать дух, восставать из мертвых и напрочь забывать прошлое. Но ведь ты давным-давно шагнул выше, сбросив с себя эти проклятые оковы!

– Что стряслось с тобой на самом излете «Бледной катастрофы»?

– Хе-хе, в ту пору ортодоксальная семерка погрязла в междоусобицах и грызла друг другу глотки. Мы все свято верили, что победа будет за Изначальной и Смертью. И кто бы мог подумать, что самое надменное Солнце внезапно склонит голову, а самый спесивый Тиран проглотит гордость. Они молниеносно сколотили новый альянс… Не подоспей мое возвышение так вовремя, я бы наверняка сгинула в пепелище финала той битвы богов. Сдается мне, ты тоже схлопотал тогда чудовищный удар, раз докатился до такой жизни. В конце концов, гибель самого бога Смерти стала для тебя глубочайшей, незаживающей раной.

Азик погрузился в глухое молчание, а на его лице мало-помалу проступила едва уловимая гримаса боли:

– Я… я не могу вспомнить…

И лишь в этот самый момент Клейн внезапно осознал, что облик Нестареющей Демонессы кажется ему до боли знакомым. Она подозрительно походила на ту самую таинственную незнакомку в белом, что в свое время совратила мадам Шарон, подтолкнув ее на гибельный путь Ведьмы!

Вдруг Катарина игриво стрельнула глазами, вскользь мазнув взглядом по Клейну, и с легким смешком обратилась к Азику:

– Но цель вашего сегодняшнего визита ты ведь не запамятовал?

– До смерти любопытно, с какой стати этот паренек так возжаждал крови Трейси? Неужто из-за обостренного чувства справедливости?

В этом мимолетном взгляде Нестареющей Демонессы не было и капли открытого соблазна. Напротив, в нем сквозила лишь девичья кокетливость и лучезарная, наивная прелесть, свойственная едва расцветшим, юным барышням. И самое поразительное – её черты лица и сама аура безупречно подыгрывали этому образу, не оставляя ни малейшего ощущения фальши или жалкой попытки зрелой дамы молодиться. В ту секунду Клейн готов был поклясться: перед ним стоит обычная девчонка лет шестнадцати-семнадцати.

«Она виртуозно жонглирует очарованием абсолютно любого женского возраста… Ее кожа, лицо и энергетика перестраиваются по щелчку пальцев… Воистину, Нестареющая Демонесса оправдывает свой титул на все сто…» – Клейн уже вовсю пускал в ход техники медитации, отчаянно силясь возвести щит против этого всепоглощающего, дурманящего морока.

Решительно взяв инициативу в свои руки, он устремил взор на Трейси:

– Имя Джимми Нека тебе о чем-нибудь говорит?

Пиратка приоткрыла рот, но тут же захлопнула его, с кислой и откровенно растерянной миной буркнув:

– Это еще кто?

– Вполне вероятно, что вы и не встречались. Этот толстосум собрал солидную коллекцию древних манускриптов, связанных с богом Смерти, после чего благополучно испустил дух от рук «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, – невозмутимо отчеканил Клейн, щеголяя физиономией того самого Килангоса.

Лазурные глаза Трейси хищно сузились. Сперва в них мелькнуло легкое недоумение, но уже в следующую секунду плеснула клокочущая ярость:

– Так ты приперся сюда ради этих бумажек⁈

«Так и знал, они осели в твоих цепких лапах…» – безошибочно считав интонации, сделал вывод сыщик.

С ледяным спокойствием он бросил:

– Именно.

Трейси судорожно, короткими глотками втянула воздух:

– Где Элен⁈ Что ты с ней сотворил⁈ Я прекрасно знаю, что она жива – случись с ней беда, духовная интуиция мигом бы забила в набат!

Клейн не стал играть в кошки-мышки и нагонять туману, рубанув напрямую:

– Элен благополучно отбыла в Интис. Отныне у нее начнется совершенно новая жизнь.

Лицо пиратки мгновенно налилось свинцовой тяжестью, а во взгляде заплясали искры зарождающегося шторма. Она во всей красе выпустила наружу подавляющую ауру морского адмирала, однако стоило Азику лишь небрежно, вскользь мазнуть по ней глазами, как Трейси в ту же долю секунды пришла в чувство.

Уголки ее губ медленно поползли вверх, сложившись в зловещую ухмылку:

– Что ж, признаю. Та самая стопка манускриптов, вытащенная из императорских усыпальниц Балама, действительно перекочевала ко мне в трюм.

– Вот только они совершенно не вызвали у меня интереса. Бегло перелистав пару страниц, я передала бумаги Секте.

– Хех, так что даже увенчайся твое покушение полным успехом, заполучить их тебе было не суждено. Я в эти записи почти не вглядывалась, и даже спиритический сеанс не помог бы выудить текст из моей памяти. Какая досада, что расставаться с жизнью мне совершенно не хотелось, а то бы с превеликим удовольствием посмотрела на твою разочарованную физиономию. Зрелище наверняка вышло бы презабавным.

Клейн с ледяным спокойствием парировал:

– О нет, разочарования бы не последовало. Взамен я бы разжился душой и Потусторонней характеристикой «Демонессы Страданий», пустив тебя на «выпас» в качестве своей марионетки.

Произнося это, он слегка приподнял левую руку, обтянутую «Ползучим голодом» – артефактом, который сейчас принял облик самой заурядной черной перчатки.

Глаза Трейси хищно сузились, а во взгляде полыхнула леденящая, смертельная угроза. Она походила на разъяренную, раздразненную тигрицу. Не стой прямо подле нее двое мастеров высших эшелонов, пиратка, скорее всего, уже бросилась бы в кровопролитную атаку.

Сам же Клейн, едва слова слетели с его губ, внезапно почуял неладное.

«Какого дьявола? Я ведь сейчас совершенно не отыгрываю Германа Воробья, с какой стати я изъясняюсь в его стиле и по его жестким правилам?..» – сыщик внутренне содрогнулся, всерьез заподозрив, что в последнее время слишком уж глубоко вжился в роль безумного авантюриста.

«Я обязан намертво зарубить себе на носу: я могу быть лишь самим собой».

«Категорически нельзя позволять затяжной актерской игре перекраивать мою собственную суть и оказывать обратное влияние… Подобное неминуемо приведет к потере себя, а следом – и к фатальной потере контроля!»

Проведя этот молниеносный самоанализ, юноша бережно вложил новый вывод в копилку правил «отыгрыша» для «Безликого».

Заметив его секундную заминку, Азик перевел взгляд на «Нестареющую Демонессу» Катарину Пелле и будничным тоном произнес:

– Могу ли я просить вас сделать для меня копии тех самых манускриптов?

– Не вижу в этом ни малейшей проблемы, – Катарина слегка повернула голову и покосилась на Трейси. – Чего ты потребуешь взамен?

Пиратка, не сводя тяжелого, немигающего взора с Клейна, глухо и хрипло отчеканила:

– Выдай мне координаты Элен.

Клейн, вынырнув из собственных размышлений, сперва посмотрел в глаза Трейси, а затем перевел взгляд на источающую первозданную, святую непорочность «Нестареющую Демонессу» Катарину.

В душе он уже принял твердое решение, однако легкий мандраж всё же предательски давал о себе знать.

Повернув голову, юноша скользнул взглядом по мистеру Азику и обнаружил, что на губах наставника играет мягкая, ободряющая улыбка. Мужчина не торопил его и совершенно не пытался давить.

Уверенно вернув взгляд обратно, Клейн лаконично, как отрезал, произнес:

– Я отказываюсь.