Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 125 страниц)

Глава 643
«Гадание с магическим зеркалом» в исполнении Клейна

Одри плотно задернула шторы и погасила настенные газовые рожки, завершив все необходимые приготовления для «гадания с магическим зеркалом».

Разумеется, подбирать для этого какой-то особый, благоприятный час она не стала – взывать к господину Шуту можно было без лишних формальностей.

Бросив взгляд на стоящую перед ней свечу и отражающиеся в зеркале подрагивающий огонек и собственное лицо, девушка со смесью жгучего любопытства и легкой тревоги взяла флакончик с гидролатом и сбрызнула тусклое пламя парой капель.

Ноздри защекотал тонкий, умиротворяющий аромат, и юная аристократка вдруг с теплой ностальгией вспомнила те времена, когда была лишь скромной любительницей мистики.

На первых порах она то и дело совершала самые нелепые ошибки. Случалось, прямо в разгар ритуала обнаруживала, что позабыла припасти угодные божествам эфирные масла и цветочные эссенции. Приходилось выкручиваться, заменяя их обычными духами, что неизменно оборачивалось полным и безоговорочным провалом.

«Впрочем, если верить откровениям господина Шута, вздумай я и сейчас пустить в ход парфюм вместо гидролата, Он бы всё равно милостиво снизошел к моей мольбе…» Одри сделала короткий, глубокий вдох и, прибегнув к медитации, окончательно усмирила бушующие в груди эмоции.

Девушка прекрасно понимала, что эта внезапная, неконтролируемая лавина воспоминаний была ей совершенно не свойственна. Просто артефакт «Ложь», покоящийся на груди в виде колье, многократно раздул ее легкий мандраж и предвкушение!

Вернув себе ледяную ясность рассудка, Одри молитвенно сцепила пальцы, прижала их к опущенному лицу и с глубочайшим благоговением зашептала:

– Шут, что не принадлежит этой эпохе;

– Таинственный Владыка над серым туманом;

– Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.

……

Сокровенные слова эхом перекатывались по комнате. Прокрутив заклинание ровно семь раз, Одри внезапно почувствовала, как в окружающем полумраке сгустилось нечто невыразимое, до боли напоминающее незримое, таящееся на глубине подводное течение.

Вскинув голову, она протянула правую руку и, аккуратно миновав застывшее, совершенно не дрожащее пламя свечи, плавным жестом провела ладонью сверху вниз по стеклянной глади.

На этом все приготовления для «гадания с магическим зеркалом» завершились. Теперь оставалось лишь уповать на то, что некая таинственная, сокрытая во мраке сущность заинтересуется её зовом и ниспошлет свой отклик через зазеркалье.

Тем временем высоко над серой мглой, под сводами монументального, дышащего древностью храма, Клейн воочию наблюдал за метаморфозами багровой звезды, символизирующей мисс «Справедливость». Светило то неистово раздувалось, то судорожно сжималось, источая призрачное сияние. В конце концов эти пульсации налились непроницаемой, почти черной аурой сокрытых тайн, сплетясь в иллюзорное световое кольцо размером с зеркало, словно прорубая портал во внешний мир.

«А это в корне отличается от всех прежних ритуалов… Занятно…» – владыка вальяжно откинулся на спинку кресла. Высвободив щупальца духовности, он плавно соприкоснулся с этим зияющим, подобным провалу во тьму кругом.

Абсолютно беззвучно мир перед его глазами преобразился. Изъеденный патиной длинный бронзовый стол и россыпь темно-красных звезд самым причудливым образом наслоились на просторную, залитую теплым светом свечи комнату, сохраняя при этом кристально четкие границы.

В эту долю секунды Клейн физически ощутил, как зеркало по ту сторону превратилось в незримое продолжение его собственной плоти и глаз. Благодаря этому феномену он, не покидая таинственных чертогов, обрел власть беспрепятственно созерцать материальную реальность и даже вмешиваться в нее.

И созерцать кристально четко!

Вся та привычная, пепельная дымка, вечно застилающая взор, бесследно испарилась, позволив картине обрести пугающую, абсолютную резкость!

Однако уже в следующее мгновение его взгляд намертво застыл на пару долгих секунд.

Прямо перед ним предстала юная дева, облаченная в струящееся белоснежное платье, щедро отороченное золотистым кружевом. Ее густые светлые волосы, небрежно заколотые наверх, тяжелым, сияющим каскадом ниспадали на плечи. В бездонных изумрудных глазах, вобравших в себя и пучины океана, и чистоту драгоценных камней, плясали отблески тусклого пламени. Идеальный овал лица вкупе с безупречными чертами выковывал поистине ослепительную, лишающую дара речи красоту, а весь ее облик источал утонченную элегантность и святую непорочность.

Почувствовав внезапный, совершенно неуместный укол смущения, Клейн поспешно отвел глаза.

«Грешным делом подумал, что передо мной Ведьма весьма высокого ранга… Хвала небесам, вовремя вспомнил, что мисс Справедливость шагает по Пути „Зрителя“, так что подобная метаморфоза ей не грозит… А аромат у этого гидролата и впрямь недурен, весьма экзотичный… Стоп, а это еще что за странный резонанс? Неужто тот самый мистический артефакт, выкованный из Потусторонней характеристики „Безликого“? Надо же, она превратила его в кулон…» – взор Клейна зацепился за диковинную реликвию, виртуозно маскирующуюся под бриллиантовое колье.

В этот самый миг он услышал, как мисс «Справедливость» с бьющим через край предвкушением произнесла:

– Магическое зеркало, магическое зеркало, открой мне: где таится хозяин этого блокнота?

Одри, разумеется, прекрасно отдавала себе отчет в том, что взывает к господину Шуту. Вот только эта сказочная присказка «магическое зеркало, магическое зеркало» запала ей в душу еще в раннем детстве, и с тех самых пор она до одури мечтала произнести ее вслух. И вот теперь ей наконец-то выпал шанс воплотить фантазию в реальность!

«А те прошлые, провальные попытки не в счет!» – с абсолютной уверенностью мысленно кивнула сама себе девушка.

Клейн тут же устремил взор на ветхий блокнот в черном переплете, покоящийся между свечой и мисс «Справедливостью». К своему легкому изумлению, он обнаружил, что его духовность способна беспрепятственно просочиться сквозь зазеркалье и, подобно невидимой руке, намертво «схватить» этот медиум для прорицания.

Не теряя времени, владыка чертогов сноровисто вывел на пергаменте фразу для гадания:

«Текущее местонахождение истинного хозяина этого блокнота».

Одной «рукой» сжимая блокнот, а другой – исписанный лист, Клейн вальяжно откинулся на спинку кресла. Беззвучно чеканя слова заклинания и пустив в ход медитативные техники, он молниеносно провалился в глубокий сон.

Одри же, широко распахнув изумрудные глаза, с пугающей сосредоточенностью сверлила взглядом зеркальную гладь, затаив дыхание в ожидании божественного отклика господина Шута.

Спустя несколько томительных секунд на стекле наконец-то проступила дрожащая водянистая рябь, расходящаяся концентрическими кругами.

«Сработало! Этот метод с магическим зеркалом и впрямь действует!» В распахнутых от восторга глазах девушки заплясали отражения стремительно сменяющихся в зазеркалье картин.

Взору предстала деревушка, раскинувшаяся где-то внизу, словно с высоты птичьего полета!

Ракурс неумолимо приближался, и вскоре абстрактные пятна на крышах и стенах домов обрели пугающую четкость, сложившись во фрески с изображениями исполинских драконов.

Кадр вновь сменился: теперь всё пространство зеркала занимал массивный храм, который тут же уступил место прилегающему к нему мрачному погосту.

Наконец, видение намертво застыло на сиротливом надгробии, притаившемся в самом дальнем углу кладбища. Беспощадное солнце, проливные дожди и шквальные ветра давно превратили выбитую на камне эпитафию в нечитаемое крошево, оставив нетронутым лишь одно-единственное имя – Линдрира.

В эту же долю секунды стекло резко померкло, а затем вновь обрело свою привычную ясность, отражая лишь саму Одри и подрагивающий огонек свечи.

«Разве это не та самая деревушка с культом исполинских драконов, куда я наведывалась ранее? Стало быть, рыцаря, строчившего эти мемуары, звали Линдрира, и он был одним из местных. После позорного разгрома в Двадцатилетней войне он вернулся в родные края, где и нашел свой последний приют? А может, его привезли сюда уже в деревянном макинтоше? Хм… та глушь относится к графству Восточный Честер, как и сам город Стоун. Немудрено, что доцент Мишель раздобыл эти записи именно там… Выходит, в тамошнем океане коллективного бессознательного и впрямь таится живой Дракон Разума…» На Одри снизошло кристально ясное озарение. От всего сердца вознеся хвалу господину Шуту, она благополучно свернула ритуал с зеркалом.

Купаясь в неверных отблесках свечи, девушка еще какое-то время сверлила блокнот задумчивым взглядом, после чего приняла железобетонное решение: сдать реликвию Алхимии Психологии. Пусть тамошние умники сами ломают голову, пытаясь выудить из нее секреты с помощью гаданий и расследований.

«На нынешнем этапе силенок тягаться с Драконом Разума у меня явно маловато, так что это самый благоразумный выход… Да и к тому же, даже если Алхимия и раскопает нечто грандиозное, сорвав куш, стоит мне лишь шаг за шагом возвыситься и укрепить свои позиции в ложе – и львиная доля этих сокровищ неминуемо перекочует в мои руки~» Настроение Одри вновь взлетело до небес.

…………

Тем временем над бескрайней серой мглой Клейн легонько постукивал пальцами по краю изъеденного патиной длинного стола. Сплетая воедино недавние откровения с прошлыми докладами мисс «Справедливости», он выстроил в голове кристально четкую логическую цепочку:

И этот ветхий манускрипт, и та богом забытая деревушка намертво завязаны на исполинского дракона. А где дракон – там неминуемо таятся баснословные сокровища!

«Какая досада, что боевой мощи у мисс Справедливости пока кот наплакал. Будь она поопытнее, я бы непременно подбил её на самостоятельную вылазку. Чуть что пойдет не так – вознесла бы мольбу „Морскому богу“, а я бы уж обеспечил её огневой поддержкой со всех флангов… Увы, для неё подобная авантюра – чистой воды самоубийство. Придется пока задвинуть эту идею в долгий ящик… Впрочем, если Алхимики так ничего и не вынюхают, со временем можно будет попытать счастья…» – титаническим усилием воли подавив укол разочарования, Клейн переключился на анализ только что проведенного сеанса с «магическим зеркалом».

«Для третьей стороны этот метод прорицания – просто находка. Позволяет играючи, почти без затрат навести мосты с материальной реальностью! Да возжелай я того, я бы в два счета выпорхнул из зеркала прямо в форме эфирного духа! А вот для самого заклинателя это воистину русская рулетка. Ты добровольно, без малейшей защиты выставляешь себя напоказ перед неведомыми, леденящими душу „глазами“ из-за грани. Итог предсказуем: одержимость, ментальный контроль, смертоносные проклятия или тотальное осквернение порчей…» – искренне, с тяжелым вздохом констатировал про себя юноша.

Впрочем, за мисс «Справедливость» он совершенно не тревожился. Ей незачем было злоупотреблять этим опасным ритуалом, взывая к неведомой нечисти, ведь в ее распоряжении имелся самый безупречный и надежный покровитель на свете.

«То бишь я сам!» – Клейн прекратил отстукивать ритм по столу и, вальяжно раскинувшись на почетном месте, погрузился в звенящую тишину на добрых полминуты.

Не став больше задерживаться, он молниеносно низвергся обратно в реальный мир. Как-никак, он находился на борту «Будущего», где со всех сторон за ним денно и нощно следили десятки чужих, пытливых глаз.

Выскользнув из уборной и надежно припрятав медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина, сыщик бросил взгляд в иллюминатор. Багровый диск луны наглухо укрылся за свинцовыми тучами, погрузив океан в непроглядный мрак. Клейн застыл, погрузившись в тяжелые раздумья.

Водрузив на голову шелковый полуцилиндр, он распахнул створку каюты и уверенно шагнул в коридор.

Пройдя пару шагов, юноша умышленно сбросил темп и краем глаза скользнул по первой двери по левую руку.

Интуиция безошибочно подсказывала: та самая таинственная пара глаз, что средь бела дня неотрывно сверлила палубу и его самого ледяным взором, скрывается именно в этих покоях.

Шаги Клейна становились всё более медленными и тягучими, пока он почти вплотную не замер у нужного порога.

Совершенно не таясь, он протянул левую ладонь к дверной ручке. В ту же долю секунды перед его мысленным взором сами собой вспыхнули обрывки скрытого внутри интерьера:

В паре шагов от входа сиротливо высилась деревянная вешалка, на которой не было ни единой вещицы;

На безупречно отполированные половицы робко ложился тусклый свет звезд, а всё помещение дышало глухой, звенящей пустотой, напрочь лишенной присутствия живой души;

Окно оказалось распахнутым настежь. Ворвавшийся внутрь холодный океанский бриз неистово трепал легкие портьеры.

«Смылся?» Этот жест был лишь аккуратной проверкой, поэтому Клейн без промедления отдернул руку и, с абсолютно каменным лицом, словно ровным счетом ничего не стряслось, продолжил свой путь к лестнице.

Выбравшись на палубу и подставив лицо пронизывающему ночному ветру, Клейн с ледяной невозмутимостью и вальяжной ленцой зашагал вдоль фальшборта, всем своим видом демонстрируя праздного гуляку.

Как вдруг его взгляд выхватил сидящий впереди силуэт: мужчину, облаченного в белую сорочку и брюки на подтяжках.

«Фрэнк Ли?» Клейн не стал останавливаться, продолжая неспешно, шаг за шагом приближаться к силуэту.

Мужчина, почуяв чужое присутствие, вполоборота развернулся, бросив взгляд на подошедшего.

Это и впрямь оказался «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли. Вот только от его неизменной, жизнерадостной улыбки не осталось и следа, а подбородок и губы сплошь перемазала густая, алая кровь.

Клейн лишь вопросительно вскинул бровь, не проронив ни звука.

Внезапно Фрэнк Ли вскинул обе руки. В каждой ладони он сжимал по серебристой рыбине, которые даже не пытались трепыхаться.

С крайне подавленным, удрученным видом старпом произнес:

– Провал… Их жизненный цикл оказался куда короче, чем я рассчитывал. Размножаться они решительно не способны, даже если засадить их прямо в землю…

На этих словах он поднес зажатую в правой руке рыбину к лицу и с остервенением, жадно всосал в себя ее содержимое.

«И хвала небесам… Иначе я бы всерьез начал опасаться, как бы ты не спровоцировал глобальную экологическую катастрофу… Выходит, ты решил утопить горе в вине… то бишь, в рыбе?» – Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул.

Глава 644
Смех

Клейн не мог пересилить себя и утешить Фрэнка Ли, но и прямо заявить, что неспособность винных рыб к размножению – это огромное благо, ему тоже не хватало духу. Оставалось лишь притвориться, будто проблема и выеденного яйца не стоит, и промолчать.

Сделав пару шагов в сторону, юноша подошел к фальшборту и устремил взор на неспокойную, вздымающуюся волнами морскую гладь.

К этому времени плотная пелена облаков в вышине немного рассеялась, и багровое сияние луны слегка разогнало ночной мрак.

В этом тусклом свете Клейн наконец смог разглядеть картину вдали. Там, под нависшими тяжелыми свинцовыми тучами, свирепствовал самый настоящий, осязаемый ураган, чья ярость раскинулась над необъятными просторами океана.

В ослепительных вспышках серебристых молний плотная стена ливня неистово плясала под порывами ветра, рисуя воистину апокалиптический пейзаж.

Эта леденящая душу катастрофа бушевала всего в паре морских миль от «Будущего», а то и ближе, однако само судно оставалось практически нетронутым – лишь ветер здесь немного крепчал.

«В этом и кроется истинный смысл безопасного фарватера – скользить сквозь бреши между штормами… Не будь на борту толкового штурмана, даже самая заурядная морская прогулка могла бы обернуться фатальной трагедией…» – Клейн повернул голову, всматриваясь прямо по курсу. Там царил беспросветный мрак, окутанный густым туманом; видимость стремилась к нулю, и на глаз отличить гибельную пучину от тихой гавани было попросту невозможно.

К западу от острова Олави подобные явления встречались редко, но здесь, на просторах скрытых морских троп, они давно стали обыденностью.

Юноша уже собирался отвести взгляд, как вдруг заметил, что на самой кромке шторма таится некий исполинский, черный как смоль силуэт!

«Морское чудовище?» – в его памяти молниеносно всплыли портовые байки, щедро травящиеся в тавернах:

«Стоит лишь сбиться с безопасного курса, как шанс нарваться на всевозможных монстров взлетает до небес. Некоторые из этих тварей обладают поистине колоссальными размерами и запредельной агрессией; стоит им вынырнуть на поверхность, как они играючи, в один присест проглатывают целые корабли».

«Будущее» и не думало сбавлять ход. Вскоре дистанция между галеоном и мрачной исполинской громадой заметно сократилась.

Клейн наконец смог в деталях разглядеть загадочный объект. Это оказался вовсе не левиафан, а исполинский парусник, чьи габариты на порядок превосходили размеры «Будущего».

В длину судно достигало без малого двух сотен метров. Его высоко загнутые нос и корма придавали кораблю сходство с изящным полумесяцем.

Обшивка левиафана отливала глубокой чернотой. По бортам в три стройных, упорядоченных яруса щетинились жерла орудий. Надстройки на палубе, если не считать исполинских мачт, возвышались монументальными громадами, по высоте не уступая пятиэтажным зданиям.

Но самой жуткой, леденящей душу деталью было то, что над палубой реял лишь один-единственный парус, на котором красовалось изображение черного надгробия.

– «Вестник Смерти»… – раздался над ухом Клейна тяжелый, свинцовый голос. Фрэнк Ли, невесть когда бросивший возню со своими среброчешуйными винными рыбами, уже застыл рядом с ним.

Лицо старпома, чья голова оценивалась в 7000 фунтов, окаменело. Каждая мышца в его теле натянулась как струна, словно он был готов сорваться в атаку при малейшем, едва уловимом движении исполинского парусника.

«Вестник Смерти»? Клейн на долю секунды опешил, но тут же вспомнил, что именно стоит за этим зловещим именем.

Это был один из самых прославленных, овеянных легендами кораблей на просторах Пяти морей!

Флагман самого «Бессмертного Короля» Агалито!

«Надо же, нарваться на одного из Четырех Королей…» – мысленно ахнул Клейн, инстинктивно, не в силах сдержать порыв, переходя в состояние полнейшей боевой готовности.

Впрочем, внешне он сохранил безупречную маску ледяного равнодушия, всё так же невозмутимо созерцая проплывающий мимо «Вестник Смерти».

Вспомнив, что второй помощник «Бессмертного Короля», «Мясник» Гилхис с наградой в 9500 фунтов, совсем недавно засветился в Насте и даже успел отвесить ему предупреждение, Клейн мигом всё понял. Вопросы о том, с какой стати «Вестник Смерти» бороздит воды неподалеку от архипелага Гаргас, отпали сами собой.

Разобравшись с этой загадкой, сыщик воскресил в памяти ворох других портовых баек, часть из которых уже давно перешла в разряд неоспоримых истин:

'«Бессмертный Король» Агалито – мужчина средних лет, чья мертвенная бледность наводит на мысли о скором гниении;

Награда за его голову в одном лишь Королевстве достигает баснословных ста тысяч фунтов;

Все, кто когда-либо дерзнул перейти ему дорогу – будь то пираты, авантюристы или целые военно-морские эскадры, – давным-давно стерты с лица земли. Уцелели лишь остальные владыки из Четверки Королей;

Он никогда не вступал в прямую конфронтацию с казенными полубогами, проявляя в этом вопросе пугающую осмотрительность;

Ни одной живой душе не ведома его точная Последовательность, и никто не знает истинной природы его Потусторонних талантов;

Отличаясь первобытной жестокостью и неистовой жаждой крови, он способен в любую секунду обрушить свой гнев на кого угодно и пустить на дно любой корабль;

Обожая виртуозно рвать договоры под надуманными предлогами, помимо титула «Бессмертного Короля», он снискал себе еще одно, не менее громкое прозвище – «Вероломный»'.

«Какое счастье, что сейчас я нахожусь на борту „Будущего“. „Бессмертный Король“ наверняка проявит хоть каплю уважения к „Адмиралу Звезд“ – как-никак, леди „Отшельник“ входит в семерку пиратских генералов… Хотя нет. Четыре Короля и адмиралы способны держать лицо лишь на общих сходках под крылом „Короля Пяти Морей“. В обычные же дни они то заключают союзы, то насмерть грызут друг другу глотки, причем второе случается куда чаще. Взять хотя бы ту недавнюю мясорубку между „Адмиралом Крови“ и „Вице-адмиралом Сумерки“… А если приплюсовать сюда отбитый нрав самого „Бессмертного Короля“, банальным расхождением на встречных курсах дело может и не ограничиться!» – едва эта тревожная мысль пронеслась в голове Клейна, как тишину разорвал протяжный, низкий рев рога.

Ту-у-у!

Дрыхнущие в кубриках матросы вскочили как ошпаренные. Даже не тратя времени на одежду, они пулей разлетелись по боевым постам: кто-то бросился к орудийным портам, а кто-то выскочил на палубу, готовясь к абордажу. В мгновение ока расслабленное «Будущее» ощетинилось, перейдя на военное положение.

Клейн обернулся и посмотрел наверх. Створки окна в капитанской каюте были распахнуты настежь; там, облаченная в свою неизменную черную мантию, застыла «Адмирал Звезд» Катлея, неотрывно вглядываясь в надвигающийся «Вестник Смерти».

На сей раз ее переносицу не отягощали массивные очки. В непроницаемо-черных глазах пиратки плясали глубокие пурпурные искры, источая бездонную, манящую тайну.

«Как я и думал, она тоже всерьез опасается внезапного удара от „Бессмертного Короля“…» – Клейн перевел дух и вновь устремил взор на исполинский галеон с вздернутыми носом и кормой.

К этому моменту левиафаны поравнялись, скользя борт о борт. На вражеской палубе уже можно было смутно различить фигуры корсаров.

Головорезы точно так же пялились на них в ответ. Одни замерли каменными изваяниями, не выдавая ни малейших эмоций; другие же, размахивая саблями и демонстративно продувая стволы мушкетов, лезли вон из кожи, чтобы спровоцировать кровавую бойню.

Казалось, достаточно чиркнуть спичкой – и этот звенящий от напряжения воздух взорвется настоящим адом.

Однако «Вестник Смерти» так и не предпринял никаких маневров. Исполинский парусник продолжал безмолвно дрейфовать на месте, лишь провожая взглядом «Будущее», которое неумолимо отдалялось, оставляя его за кормой.

– Фух… – Фрэнк Ли, стоявший подле Клейна, с нескрываемым облегчением выдохнул.

Лицо старпома вновь озарилось лучезарной улыбкой, и он обратился к сыщику:

– Хе-хе, вокруг истинной мощи «Бессмертного Короля» вечно ходит уйма баек. Одни клянутся, что он доподлинный полубог, другие плюются, дескать, он всего-навсего маг пятой Последовательности, а до четвертой ступени дотягивает лишь за счет своего проклятого корыта. Но как ни крути, коптит небо он уже неприлично долго… Слушай, а как думаешь, если скрестить его с моими рыбками, их срок жизни увеличится?

Фрэнка внезапно захлестнула волна извращенного вдохновения.

«Для начала, дружище, тебе придется либо изловить самого „Бессмертного Короля“, либо заставить его воспылать нежной страстью к твоим скользким питомцам…» – мысленно покрутив пальцем у виска, Клейн невозмутимо ответил:

– Можешь обсудить с ним это дельце лично.

Фрэнк Ли на долю секунды опешил, а затем с глубочайшим унынием вздохнул:

– Он ни за что не согласится. Скорее уж просто закопает меня живьем.

Едва эти слова слетели с его губ, как «Вестник Смерти», уже успевший изрядно отстать от «Будущего», внезапно развернул паруса.

Пронзительный, насквозь пропитанный первобытной злобой хохот, преодолев сотни метров пустоты, обрушился на «Будущее», наглухо накрыв галеон своим эхом.

– Ха-ха-ха!

– Ха-ха-ха!

Смех бесконечно раскатывался над палубой – то срываясь на хрип, то сплетаясь в какофонию, то переходя в безумный бред, то взмывая к извращенному пению. Матросы один за другим валились на доски, отчаянно, до побеления костяшек зажимая уши, но всё равно корчились и бились в невыносимых судорогах.

У некоторых Потусторонних плоть начала стремительно покрываться омерзительной рыбьей чешуей.

Клейн тоже в полной мере вкусил этот удар. Его черепную коробку в один миг затопил бурлящий хаос мыслей: светлых и порочных, возвышенных и пугающе темных.

Вся эта дикая, неконтролируемая каша сплеталась с модулирующим смехом, отчего череп, казалось, вот-вот взорвется изнутри от чудовищного давления.

Лицо юноши слегка перекосило, а под кожей уже начали хищно шевелиться крошечные, едва заметные бугорки плоти, готовые прорваться наружу.

Не доводись ему ранее сталкиваться с инфернальным шепотом «Истинного Творца» и отчаянными воплями мистера «Дверь», не пройди он через пытки серой мглы, выковав в себе железобетонный иммунитет, Клейн бы уже давно рухнул на колени. Точь-в-точь как стоящий рядом «Эксперт по токсинам» Фрэнк Ли: тот, намертво вцепившись в голову, скрючился на палубе, и его лицо исказила жуткая гримаса в тщетных попытках побороть агонию от этого демонического смеха.

Краем глаза сыщик подметил: физиономия Фрэнка стремительно обрастает жесткой бурой шерстью, а сам он неумолимо мутирует, превращаясь в некое подобие исполинского медведя.

В эту самую критическую секунду хитроумная вязь мистических символов и магических печатей, щедро покрывающих переборки, палубу и мачты «Будущего», разом вспыхнула. Словно в безлунную ночь на галеон опустилась целая россыпь ослепительных, мерцающих звезд, соткав из себя безбрежный сияющий океан.

Леденящий хохот – то пронзительный, то срывающийся на хрип – ничуть не утих, однако внезапно словно отдалился от корсаров. Теперь он доносился откуда-то из неизмеримой дали, сделавшись глухим и призрачным.

Давящее чувство в черепе Клейна заметно ослабло, и юноша наконец-то нашел в себе силы поднять голову.

В распахнутом окне капитанской каюты виднелось лицо «Адмирала Звезд», сплошь покрытое глубокими, темными бороздами. Эти жуткие следы выглядели так, словно готовы были вот-вот разойтись трещинами и исторгнуть из себя какую-нибудь омерзительную нечисть.

В этот самый миг Катлея намертво вцепилась обеими руками в подоконник. Вокруг ее фигуры клубился ореол из мерцающих искр, который, казалось, безупречно резонировал с тем самым сияющим звездным океаном, раскинувшимся по всему «Будущему».

У-у-ух!

Буквально из ниоткуда налетел яростный шквал. Паруса развернулись сами собой, и лишенный управления экипажем галеон не только не сбавил ход, но и пугающе рванул вперед, стремительно отдаляясь от «Вестника Смерти».

Клейн бросил мимолетный взгляд на ту самую каюту, откуда днем за палубой неотрывно следила загадочная пара глаз. Окна там лишь жалобно дребезжали под порывами ураганного ветра – больше ничего подозрительного не наблюдалось.

У-у-ух!

Прямо посреди ревущего шторма звездный свет внезапно хлынул с небес, сплетаясь в иллюзорную «льдину». Эта сияющая платформа подхватила «Будущее», заставив исполинский галеон буквально лететь над бушующими волнами с немыслимой скоростью.

Наконец зловещий силуэт «Вестника Смерти» окончательно растворился далеко за кормой. Леденящий кровь хохот, способный в два счета свести с ума или сорвать в потерю контроля, становился всё более призрачным и далеким.

Фрэнк Ли медленно отнял руки от ушей и жадно, с хрипом втянул воздух, кое-как приходя в себя. Распластавшиеся по палубе матросы всё еще корчились в невыносимой агонии, однако их состояние хотя бы перестало ухудшаться.

– Мощь этого «Бессмертного Короля» поистине ужасает… Отразить ее попросту немыслимо. Немудрено, что он входит в Четверку Королей… – едва заметно нахмурившись, с тяжелым вздохом обронил Клейн.

И пусть за плечами сыщика имелся солидный багаж опыта и повидал он немало чертовщины, это был первый случай, когда он подвергся прямой, целенаправленной атаке полубога. Юноша с содроганием осознал: даже Агалито, замыкающий список Четырех Королей, заставил его сполна прочувствовать собственную хрупкость и абсолютную невозможность дать отпор.

«Учитывая отбитый нрав Агалито, не пустит ли он „Вестник Смерти“ в погоню? Конечно, скорее всего, этот ублюдок предпочтет дождаться возвращения „Мясника“ Гилхиса, но сбрасывать такой сценарий со счетов нельзя… А если он всё-таки сядет нам на хвост, я немедленно вознесу мольбу самому себе. Устрою ему через „Скипетр Морского бога“ знатную взбучку: скручу водоворот, нашлю ураган и устрою ковровую бомбардировку молниями…» – приняв это железобетонное решение, Клейн вновь устремил взор на «Адмирала Звезд» Катлею.

Лицо пиратской владычицы стало мертвенно-бледным, зато жуткие темные борозды исчезли без следа. Клубящийся вокруг нее ореол из звездных искр начал медленно, одна за другой, угасать.