Текст книги "Путешественник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 102 (всего у книги 125 страниц)

Глава 685
От лагов до обрыва связи

Посреди развороченной в щепки комнаты Клейн, чья шляпа валялась где-то в стороне, а одежда изобиловала прорехами, застыл в четырех метрах от исполинского демона с кожистыми крыльями летучей мыши за спиной. Они сверлили друг друга взглядами в такой звенящей тишине, словно разыгрывали немую кукольную постановку.

На самом деле, у Клейна всё еще оставались крохи сил для маневра.

В свое время, когда «Марионеточник» Росаго силой взял под контроль и его, и Шарон, этот ублюдок умудрялся одновременно отбиваться от попыток «Мстительного духа» вселиться в себя и виртуозно жонглировать пламенем. Он обрушивал огненные потоки, выжигая призванных Шарон призраков. Не допусти Росаго фатальную тактическую ошибку, выбрав главной мишенью леди пятой Последовательности, он бы играючи, мимоходом прикончил Клейна, не оставив тому ни единого шанса пустить в ход амулет «Сквернословия». Разумеется, сейчас сыщику было далеко до уровня того мастера, зато и враг перед ним стоял всего один!

Само собой, арсенал доступных действий был весьма скуден. Не прерывая контроля над Гилхисом, Клейн мог перемещаться, но без резких и стремительных рывков. Ему дозволялось пускать в ход собственные, не слишком истощающие духовность Потусторонние таланты, однако отвлекаться на активацию мистических артефактов или широким жестом выхватывать револьвер для стрельбы было уже не по зубам.

Ко всему прочему, пока петля контроля не затянется на шее жертвы достаточно туго, любая грубая атака может попросту отбросить врага или послужить болезненным раздражителем. А это неминуемо спровоцирует всплеск сопротивления, ослабив хватку на «нитях духовного тела» вплоть до полного разрыва связи.

Поэтому Клейну оставалось лишь терпеливо выжидать.

Но именно в эту секунду его сердце внезапно пропустило пару ударов, а разум захлестнула неконтролируемая, липкая волна первобытного страха и паники.

В голову сама собой закралась леденящая мысль: подельники Гилхиса, чьи намерения он так виртуозно «Исказил», вот-вот вернутся!

«Дело дрянь! Эмоциональный всплеск!» – Клейн на долю секунды опешил, но тут же титаническим усилием воли пустил в ход техники медитации, безжалостно загоняя бушующие чувства в глухой угол сознания.

«Ха-ха… Он дал слабину… Всплеск эмоций… Это мой шанс…» – сквозь вязкую пелену в разуме Гилхиса медленно, но радостно проклюнулась торжествующая мысль.

Опираясь на свой демонический дар, монстр попытался до небес раздуть страх и напряжение Германа Воробья, чтобы посеять в его душе семена погибели.

Увенчайся эта затея успехом, ему оставалось бы лишь устроить тотальную «детонацию», которая превратила бы врага в пускающего слюни калеку, напрочь лишенного способности удерживать контроль!

«Нет… Как же так… Никакого эффекта… Его… эмоции… угасли…» – кроваво-красные зрачки Гилхиса заторможенно сузились, мало-помалу наполняясь дикой смесью изумления, шока и клокочущей ярости.

Клейн, всерьез ожидавший сокрушительной контратаки от «Апостола Желаний», благополучно усмирил сердцебиение и с удивлением констатировал: ровным счетом ничего не стряслось. Загнутые бараньи рога на макушке Гилхиса давно догорели и осыпались пеплом, а монстр так и не удосужился пустить в ход этот идеальный эмоциональный всплеск!

Поразмыслив пару мгновений, сыщик всё же раскусил причину:

Гилхис не просто не хотел дергать за ниточки его страха и паники – он банально облажался!

С того самого мига, как монстр уловил эмоциональную дрожь, ему потребовалось несколько мучительно долгих секунд, чтобы тупо переварить этот факт. Еще пара-тройка мгновений ушла на принятие решения. А уж на то, чтобы собрать вязкие, как смола, мысли в кучу и активировать нужный Потусторонний навык, и вовсе ушла уйма времени. В итоге, чтобы выдать хоть какой-то отклик, пирату требовалось добрых десять секунд с гаком.

А Клейн, от момента осознания промаха до полного восстановления ледяного хладнокровия, потратил от силы три-четыре секунды.

Поэтому демонический талант Гилхиса обрушился на уже абсолютно спокойного, непробиваемого врага, закономерно разбившись вдребезги.

«Проще говоря, пинг зашкаливает! С такими лагами о ювелирных комбо можно забыть…» – мысленно, с едкой иронией подметил Клейн. Усмирив злорадство, он вновь сосредоточился на неумолимом затягивании петли контроля.

Спустя еще примерно десяток секунд Гилхис, судя по всему, тоже допетрил, в чем кроется корень его неудач. Окончательно отбросив затею манипулировать чужими страстями, он сделал ставку на первобытную мощь демонической плоти и духа. Отчаянно, из последних сил сопротивляясь хватке на «нитях духовного тела», монстр начал тяжело, с надрывом взмахивать кожистыми крыльями. Пляшущее на них бледно-голубое пламя стало дюйм за дюймом сгущаться, сплетаясь в смертоносные огненные шары.

Клейн кристально ясно предвидел, что в следующее мгновение на него обрушится беспощадная, ковровая бомбардировка. Не теряя ни доли секунды, он выделил крохи духовности и резким движением большого и среднего пальцев правой руки высек звонкий щелчок.

Щелк!

Бледно-голубые огни, так и не успев окончательно оформиться в снаряды, внезапно взревели и с оглушительным треском рассыпались, озарив спину Гилхиса подобием грандиозного, пышного фейерверка.

«Фокусник», «Управление пламенем»!

Гилхис всё еще отчаянно барахтался, но его движения неумолимо наливались свинцом, всё больше уподобляя монстра проржавевшей кукле. Благодаря этому Клейн, неспешно переступая с ноги на ногу, играючи уклонился от выплюнутого из последних сил леденящего слова на демоническом языке.

Три секунды, две, одна… Клейн внезапно замер как вкопанный, намертво зафиксировав взгляд на лишенной изогнутых рогов макушке пирата.

В этот момент до абсолютного порабощения «Апостола Желаний» и превращения его в послушную марионетку оставалось как минимум две с половиной минуты. Вот только Клейн совершенно не собирался доводить дело до конца. По правде говоря, он не планировал этого с самого начала!

Это сожрало бы слишком много драгоценного времени, а подельники Гилхиса стопроцентно нагрянули бы обратно задолго до финала!

Цель Клейна от начала и до конца была предельно прагматична: затянуть удавку контроля ровно до той степени, чтобы последующие дозированные атаки не помогли монстру вырваться из капкана!

Кроваво-красные бельма, искаженная яростью гротескная морда и сочащиеся густой слизью острые клыки четко отпечатались в глазах Клейна. Приоткрыв губы, юноша выплюнул одно-единственное слово:

– Бах!

Воздушная пуля. Воздушная пуля пятой Последовательности!

По своей сокрушительной мощи этот снаряд уже ничем не уступал залпу из новейшей паровой винтовки!

Пф-ф!

Сжатый воздух с ювелирной точностью вонзился Гилхису прямо в лоб. От мощного удара голова исполина запрокинулась назад, отчего «нити духовного тела» тревожно натянулись.

Точно между бровей демона расцвела неглубокая, зияющая кровавая воронка, однако фатального урона эта атака так и не нанесла.

Плоть тварей вроде «Дьявола» или «Апостола Желаний» была выкована из иного теста: всё их тело словно укрывал незримый, монолитный доспех, а мясо и кровь обладали пугающей, резиновой упругостью и сопротивляемостью.

Бах! Бах! Бах!

Клейн методично, раз за разом чеканил этот звук, соткая из пустоты всё новые воздушные пули. Снаряды один за другим с яростным свистом вбивались в лоб Гилхиса, сливаясь в сплошной, сокрушительный шквал. Синхронно с этим сыщик с ледяным хладнокровием удерживал натянутые «нити духовного тела», не позволяя врагу использовать рывки от попаданий для ослабления контроля.

Гилхис исторг из глотки заикающийся, надрывный рев. Отчаянно перебирая свинцовыми ногами, он пытался податься вперед для ответного броска, но кошачья грация Клейна наголову превосходила его неуклюжие потуги!

А уж его отчаянная попытка растечься вязкой слизью, чтобы выскользнуть из-под обстрела, и вовсе разбилась вдребезги под гнетом железной хватки «нитей».

Бах!

Очередная пуля достигла цели, окончательно вмяв лобовую кость Гилхиса внутрь и глубоко ввинтившись в самые недра его мозга.

Бах! Бах! Бах! Следующие снаряды непрерывным потоком вонзались в образовавшуюся брешь, не давая ни секунды передышки.

Хрясь!

Черепная коробка Гилхиса не выдержала и с тошнотворным треском разлетелась на куски. Обнажившийся мозг, испещренный глубокими, смоляно-черными извилинами, превратился в сплошное, сочащееся гноем месиво.

Жизненная аура «Мясника», чья голова стоила баснословные 9500 фунтов, начала стремительно таять. Он так и не смежил веки перед смертью – банально потому, что уже лишился обоих глаз.

Его исполинская туша дергано, словно подкошенное дерево, грузно осела на пол. Клейн, чеканя шаг, приблизился к поверженному врагу и плавно выставил вперед левую ладонь.

В самом центре перчатки тут же с влажным звуком разверзлись два кроваво-красных, хищных глаза.

Комнату мгновенно окутал пронизывающий до костей, могильный сквозняк. Эфирное тело «Мясника» Гилхиса вкупе с его Потусторонней характеристикой, клубящейся подобно густому черному туману, с истошным воплем затянуло в недра «Ползучего голода», намертво пригвоздив к одному из пустующих пальцев.

Вскоре перчатка вновь налилась непроницаемой чернотой. Вот только на сей раз этот мрак был поистине глубоким и первозданным: казалось, будто мириады крошечных, однотонных точек наслаиваются друг на друга в бесконечном, мерзком копошении.

Прислушавшись к новым ощущениям на пару секунд, Клейн с дикой смесью легкой досады и искреннего ликования направился к усеянному битым стеклом окну.

В процессе «выпаса» души Гилхиса он успел мысленно разложить по полочкам, какими именно паранормальными талантами жаждет разжиться, а каких предпочел бы избежать. Самым нежеланным гостем в этом списке числилось пресловутое «Предчувствие опасности» Дьявола. Загвоздка крылась в том, что ради пассивного бонуса пришлось бы держать «Ползучий голод» постоянно активированным на душе пирата. А это означало ежедневную, кровавую дань – скармливать артефакту живого человека, что было немыслимо обременительно. Да и сам дар откровенно дублировал его врожденную интуицию «Провидца».

Что же до того, сохранится ли этот демонический радар у превращенного в куклу монстра, сыщик был уверен: сохранится, но работать будет исключительно на саму марионетку, не принося хозяину ни малейшей пользы.

Больше всего Клейн уповал на то, что ему выпадет джекпот в виде таланта «Апостола Желаний» виртуозно дергать за струны чужих эмоций, либо же любое словечко из арсенала «Сквернословия». В идеале – «Смерть» или «Разложение».

И фортуна ему благоволила: он отхватил разом три Потусторонних навыка! Одним из них действительно оказалось «Сквернословие». Увы, не «Смерть» и не «Разложение», а та самая «Медлительность». Этот талант позволял мгновенно сковать движения всех целей в радиусе семи-восьми метров пугающим оцепенением, а то и вовсе заморозить их на месте. Правда, эффект длился не дольше жалких двух секунд.

Вторым приобретением стал «Магматический меч» – способность соткать из ревущего пламени исполинский, подобный сабле клинок с запредельной разрушительной мощью. Одного взмаха хватало, чтобы с легкостью перерубить толстенную каменную колонну, оставив после себя гладкий, оплавленный срез. Именно к этому оружию Гилхис прибегал в пылу самого неистового, яростного натиска.

Третьим трофеем стали «Серные огненные шары». Эти сгустки не только детонировали с весьма солидной отдачей, но и щедро отравляли любую плоть или предмет, тронутые их пламенем. Выступая в дуэте с демонической формой, они позволяли выпустить шквальный залп из пары десятков снарядов разом, однако в обычном состоянии лимит ограничивался тремя.

«Грех жаловаться. В стычках с живыми тварями, не относящимися к нежити или скверне, „Магматический меч“ нанесет куда более сокрушительный урон, нежели „Святой свет“ от „Жреца Света“…» – приблизившись к выбитому окну, Клейн как раз успел выхватить взглядом удаляющиеся спины подельников Гилхиса.

«Так и не сбросили морок? Вздор, по всем расчетам действие „Искажения“ давно иссякло, они наверняка уже развернулись и успели подобраться совсем близко. А теперь что – дают деру? Почуяли, что Гилхис испустил дух? Как-то всё это подозрительно…» – Клейн обернулся и посмотрел на труп пирата. Монстр так и застыл в своем исполинском, демоническом обличье. Смерть совершенно не обратила эти гротескные метаморфозы вспять, возвращая ему человеческий вид.

Созерцая тушу пару секунд, юноша смутно нащупал одну догадку:

«Подобная демоническая форма – это, по сути, пограничное состояние перед окончательным срывом в бездну безумия. Покуда тварь сохраняет рассудок и держит себя в узде, она вольна откатить мутацию обратно. Но стоит перешагнуть черту – и этот облик цементируется навеки».

Не теряя времени, Клейн поспешно обыскал останки монстра. Увы, чудовищное раздутие плоти в клочья разорвало всю одежду Гилхиса. Бумажник и банкноты брызнули во все стороны, а недавняя ковровая бомбардировка огненными шарами и бушующее серное пламя безжалостно спалили весь этот куш дотла.

…Клейн уже было собрался отвести взгляд, как вдруг заметил, что на широкой груди исполинского демона что-то загадочно поблескивает.

Это оказался вытянутый, продолговатый кристалл, сотканный, казалось, из чистейшей, застывшей крови. От диковинной вещицы исходил едва уловимый, но въедливый аромат серы.

«Что это такое?» – Клейн в недоумении слегка нахмурился, так и не сумев нащупать ни единого вразумительного ответа.

«Потусторонняя характеристика Гилхиса совершенно точно уже впиталась в недра „Ползучего голода“. С какой же стати его труп исторг из себя эту загадочную дрянь?» – эта колючая мысль молнией пронеслась в голове юноши.

Вдобавок ко всему, тот факт, что второй помощник самого «Бессмертного Короля» не имел при себе ни единого мистического артефакта или запечатанной реликвии, откровенно выбивался за рамки ожиданий и изрядно сбивал с толку.

Глава 686
Трудновыполнимый ритуал

Поразмыслив немного и так не найдя ответов, Клейн, чье чутье по-прежнему молчало об угрозах, убрал тонкий кровавый кристалл. Затем он вновь склонился над лишенным половины черепа, демонизированным телом Гилхиса.

«Интересно, удастся ли в таком виде получить за него награду, и если да, то сколько?.. Я ведь даже понятия не имею, кто здесь выступает военным связным. Отбивать телеграмму Усу Кенту? Пока депеша дойдет туда-обратно, пока он свяжется с местными – уйдет дня три-четыре, не меньше, а мне уже завтра поднимать паруса… Да и без щедрой доли посреднику точно не обойдется», – пробормотав это себе под нос, сыщик отошел в сторону, подобрал изрядно подпаленный шелковый полуцилиндр и водрузил его на голову.

После этого он потащил за собой тяжелую, исполинскую тушу демона, шаг за шагом приблизился к выходу и распахнул деревянную створку.

Внутрь с завыванием ворвался холодный ветер, вмиг разорвав царившую в комнате звенящую тишину.

Юноша щелчком пальцев отключил восприятие «нитей духовного тела» и, всё так же волоча за собой гротескные, вселяющие первобытный ужас останки, пересек коридор и спустился по лестнице на первый этаж.

К этому моменту в баре почти не осталось живых душ. Повсюду валялись перевернутые столы и стулья, пол устилали осколки – вокруг царил абсолютный, первозданный хаос.

Миновав изувеченный взрывами лестничный пролет, Клейн окинул разгромленный зал цепким взглядом и вскоре выхватил прячущегося за стойкой, убитого горем трактирщика. От нанятых им вышибал осталась лишь жалкая горстка, сиротливо жмущаяся по углам.

Топ, топ, топ… Размеренно чеканя шаг, Клейн двинулся прямо к нему, а волочащаяся следом демоническая туша с грохотом расталкивала уцелевшую мебель.

– Ч-что вам нужно? – надрывая глотку, взвизгнул хозяин заведения, в панике пятясь назад.

Уцелевшие громилы с дрожью в коленях сгрудились вокруг босса. Их глаза затравленно бегали, а тела так и норовили развернуться к выходу – казалось, малейшая искра, и они сломя голову бросятся наутек.

Клейн замер на месте и небрежным, размашистым движением швырнул труп Гилхиса прямо перед собой.

Затем, понизив голос до глухого, вибрирующего баритона, он произнес:

– Возьмешься получить за него казенную награду?

Трактирщик на долю секунды опешил, а его взгляд на чистых инстинктах скользнул вниз, намертво прикипев к исполинским останкам, на которых всё еще плясали слабые отблески бледно-голубого пламени.

И хозяин, и его цепные псы синхронно, с шумом втянули воздух сквозь зубы. Им на миг показалось, будто реальность дала трещину, ввергнув их в какой-то сюрреалистичный кошмар.

Перед ними лежал самый настоящий, во плоти, демон!

Если не считать отсутствия загнутых козлиных рогов, тварь до мельчайших деталей совпадала с жуткими описаниями из церковных фолиантов и древних легенд!

Для обывателей, привыкших вариться в котле этого пиратского рая, паранормальные явления давно перестали быть диковинкой. Здешняя публика была куда более искушенной в мистике, нежели жители западных колоний Олави или консервативные обыватели самого Королевства. И всё же, даже тертый владелец крупной таверны вкупе со своими видавшими виды вышибалами отродясь не сталкивались с истинными созданиями Бездны, до сего дня свято веря, что подобные страшилки – лишь церковная пропаганда для очернения вольных Потусторонних.

С неимоверным усилием оторвав взгляд от жуткой туши, трактирщик посмотрел на облаченного в изодранные лохмотья, но сохраняющего ледяную невозмутимость авантюриста и выдавил:

– Д-да… У них… у властей наверняка найдутся способы опознать в нем Гилхиса.

– Ведь это же Гилхис, верно?

Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух и скупо кивнул.

Трактирщик пару секунд лихорадочно взвешивал слова, после чего натянул на лицо кривую, пропитанную животным страхом улыбку:

– Вот только всю сумму целиком забрать не выйдет. Сами понимаете, придется раскошелиться на кое-какие… издержки. Примерно тридцать процентов. Иначе бюрократия растянется на долгие недели. Баснословные 9500 фунтов – это вам не шутки. Даже для порта Тоскат собрать такой куш займет как минимум дней семь. И это при том, что здешние воды кишат корсарами, охотники за головами то и дело заглядывают за наградами, а потому в казне всегда болтается солидный резерв. Сунься вы на Олави или в любую другую дыру – прождали бы добрые полмесяца, а то и все четыре недели!

Цифра в 9500 фунтов и впрямь впечатляла. Клейн кристально ясно помнил те времена в Тингене: месячный бюджет их отряда Ночных Ястребов едва дотягивал до жалкой тысячи, да и ту в складчину покрывали Церковь вкупе с полицейским управлением.

Немного поразмыслив, он обратился к хозяину бара:

– Ты знаешь, кто я таков?

– З-знаю, – заискивающе, судорожно закивал трактирщик.

Клейн мазнул ледяным взором по присутствующим и продолжил допрос:

– Сможешь вычислить, где я остановился?

– С-смогу, без проблем, – не посмел кривить душой бедолага.

Клейн коротко хмыкнул и всё тем же ровным, лишенным малейших эмоций тоном отрезал:

– Завтра до полудня доставишь мне шесть тысяч фунтов.

Шесть тысяч? Это даже меньше обещанных семидесяти процентов, не хватает доброй полутысячи с гаком… Трактирщик впал в полнейший ступор, совершенно не ожидая, что этот отбитый наглухо авантюрист по собственной воле скинет цену.

– Справишься? – Клейн слегка нажал голосом.

Эти «недостающие» шестьсот пятьдесят фунтов были негласной компенсацией за разнесенное в щепки заведение. Как-никак, побоище оставило после себя сущие руины. Разумеется, озвучивать подобные сентиментальные извинения вслух для безжалостного Германа Воробья было немыслимо. К тому же юноша ни на йоту не сомневался: этот ушлый барыга отнюдь не филантроп и прилипшие к рукам излишки ни за что не понесет в казенную казну.

Хозяин лихорадочно пораскинул мозгами и выпалил:

– Сделаю!

И пускай шестеренки официальной бюрократии крутились со скрипом, его это совершенно не тревожило. Он уже твердо решил: перехватит нужную сумму у знакомых, добавит собственных сбережений и без задержек выплатит Герману Воробью аванс из своего кармана.

Сорвать куш в несколько сотен фунтов за одну-единственную сделку – такой шанс выпадает раз в жизни, упускать его было сродни преступлению!

Сыщик удовлетворительно кивнул. Больше не проронив ни звука, он круто развернулся и зашагал к выходу.

Поравнявшись с дверным проемом, Клейн выудил из кармана горсть тускло поблескивающих медяков и небрежным жестом швырнул их на чудом уцелевший круглый столик.

Со звонким перестуком монеты закружились по дереву и замерли. В сумме там набралось ровно восемь пенсов.

Проделав этот необъяснимый фокус, облаченный в темный сюртук авантюрист даже не сбавил шага. Его силуэт стремительно растворился в ночном мраке.

– Ч-что… к чему это было? – разрываясь между искренним недоумением и растерянностью, выдавил трактирщик.

Львиная доля вышибал с точно такими же ошарашенными физиономиями лишь замотала головами, понятия не имея, какие бесы водятся в голове у Германа Воробья.

И лишь один боец, изначально несший вахту у самых дверей, сурово сдвинул брови и неуверенно пробормотал:

– Когда он только ввалился внутрь, то мимоходом сгреб со стола чью-то недопитую кружку пива и швырнул ее прямо в Гилхиса.

– Неужто расплатился за выпивку и разбитую посуду?

Бар вновь погрузился в глухое, звенящее безмолвие. И пусть поверить в подобный абсурд было невероятно сложно, и хозяин, и его прихвостни в глубине души признали: этот безумный финт просто безупречно вписывался в образ отбитого наглухо Германа Воробья.

…………

«Очередной костюм в труху… А ведь стоил почитай все девять фунтов… Хвала небесам, куш сегодня вышел знатный… Что ж, завтра поутру справлю себе обновку…» – свернув в неприметный переулок, Клейн наконец-то сбавил ход и бегло оценил нанесенный ему ущерб.

Возвращаться в свой гостиничный номер он не торопился. Первым делом, опираясь на досье, любезно предоставленное главарем «Новой лоэнской партии» Мосоной, сыщик выследил одного продажного копа. Этот ублюдок, наглухо севший на наркоту, не только покрывал грязь местной мафии, но и самолично фабриковал улики, хладнокровно пуская в расход невинных свидетелей. Проведя над ним спиритический сеанс и удостоверившись в тяжести его грехов, Клейн без малейших угрызений совести скормил мерзавца изнывающему от голода «Ползучему голоду», устроив артефакту долгожданный пир.

Покончив с делами, юноша нанял экипаж и благополучно вернулся в свою комнату.

Сноровисто обустроив алтарь и проведя нужный ритуал, он переправил «Ползучий голод» вкупе с тем самым тонким кровавым кристаллом прямиком в чертоги над серой мглой.

Опустившись на почетное место во главе длинного бронзового стола, Клейн без промедлений подхватил жуткую перчатку и высвободил томящуюся в ней душу «Жреца Света».

Представший перед ним мастер пятой Последовательности оказался сухопарым, утонченным старцем с на удивление мягкими, умиротворенными манерами. Облаченный в строгую белую рясу, священнослужитель учтиво поклонился сокрытой за пеленой тумана таинственной сущности, безмолвно выражая свою признательность.

Владыка ответил скупым, величественным кивком. Следом он силой мысли соткал бумагу с пером и размашисто вывел фразу для грядущего прорицания:

«Рецепты магических зелий Пути „Солнца“, начиная с седьмой Последовательности и выше».

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, сыщик пустил в ход «гадание во сне», устанавливая ментальный мост с духом.

Зыбкая серая пелена перед мысленным взором стремительно дрогнула, сменяясь четким видением. Клейн воочию узрел, как тот самый «Жрец Света», находясь в залитом солцем кабинете, бережно расправляет пожелтевший пергамент. На листе витиеватым древним фейсакским диалектом была выведена формула:

'Последовательность 6: «Нотариус».

Стержневые ингредиенты: 1 кристаллизованный корень Дерева Старцев, 5 хвостовых перьев птицы духовного договора.

Вспомогательные материалы: 100 миллилитров сока сияющего древа духовного договора, один цветок златоокаймленного подсолнечника, один цветок белоокаймленного подсолнечника, 5 капель сока водяного папоротника'.

Спустя пару секунд застывшая картина подернулась зыбкой рябью, стремительно перестраиваясь и являя взору роскошный, щедро уставленный золотыми изваяниями храм.

Под его монументальными сводами стоял мужчина, чья фигура источала столь кристально чистое, ослепительное сияние, что смотреть на него напрямую было попросту невозможно. Обращаясь к стоящему внизу седовласому старцу, он произнес:

– Вот рецепт эликсира «Жреца Света». Запомни: изгоняй тьму, восхваляй солнце.

Старец с благоговейным трепетом принял дар и торопливо развернул ветхий пергамент:

'Пятая Последовательность, «Жрец Света».

Стержневые ингредиенты: алый гребень короля рассветных петухов, один кристалл чистого белого сияния.

Вспомогательные материалы: пять граммов розмарина, семь капель сока золотого бергамота, десять миллилитров горной воды, шестьдесят миллилитров крови короля рассветных петухов.

Ритуал: погрузиться с головой в глыбу льда, который никогда не тает в обычных условиях, находясь при этом в кромешной, абсолютной тьме, после чего выпить зелье'.

Видение стремительно истаяло, не оставив после себя ни единой лишней крупицы откровений.

Клейна подобная скупость ничуть не удивила. Юноша прекрасно знал: как только дело касается полубожественных эшелонов, семерка ортодоксальных Церквей предпочитает выдавать своим адептам готовые эликсиры вкупе с ритуалами, наглухо скрывая сами формулы.

К этому моменту эфирный силуэт «Жреца Света» изрядно истончился, едва не растаяв без следа под гнетом принудительного спиритического сеанса.

Искажавшая его лицо гримаса агонии мало-помалу угасла. Слегка запрокинув голову и широко раскинув руки, дух застыл в позе человека, заключающего в объятия само солнце.

– Хвала солнцу! – благоговейно выдохнул этот «Жрец Света», плавно смежив веки.

Это были его последние слова. Призрачная плоть стремительно распалась на атомы, рухнула в бескрайнюю серую мглу и сгинула без остатка.

«Истинный праведник…» – с легким вздохом констатировал Клейн. Вынырнув из омута мыслей, он поспешно воскресил в памяти пригрезившееся видение и сноровисто перенес рецепт на бумагу.

«Один из стержневых ингредиентов „Нотариуса“ – кристаллизованный корень Дерева Старцев… А ведь для зелья „Психиатра“ мисс Справедливости требуются плоды того же самого древа… Стало быть, Пути „Зрителя“ и „Солнца“ и впрямь допускают взаимозаменяемость в высших эшелонах… Если для простого смертного главная заноза в ритуале „Жреца Света“ – это поиски того самого нетающего льда, то у малыша Солнца проблема кроется в ином. Любой живой человек, оказавшийся в абсолютном мраке Земли, покинутой богами, рискует бесследно сгинуть. Придется поломать голову, как обойти этот фатальный нюанс… „Изгоняй тьму, восхваляй солнце“ – неужто в этих словах и зарыта суть метода отыгрыша?» Погрузившись в глубокие раздумья, Клейн подхватил со стола тот самый тонкий кровавый кристалл, вырванный из останков Гилхиса.

Тщательно всё взвесив, сыщик размашисто вывел на пергаменте новую фразу для прорицания:

«Истоки этого предмета».

Сжимая в руках кристалл и исписанный лист, юноша вновь беззвучно зашептал заклинание, плавно соскальзывая в царство сновидений.

Сквозь зыбкую, серую пелену грез его взору предстал исполинский, с высоко вздернутыми носом и кормой парусник – «Вестник Смерти». Следом Клейн узрел Гилхиса, сноровисто карабкающегося по веревочному трапу прямиком на палубу.

Едва этот «Апостол Желаний» твердо встал на доски, как из щелей палубы густыми клубами повалил вязкий, смоляной туман. Насквозь пропитанный богомерзкой, извращенной скверной, этот мрак в мгновение ока наглухо укутал пирата. Дьявольская порча тут же принялась безжалостно разъедать и осквернять каждую светящуюся духовностью вещицу на его теле, не пощадив и саму плоть корсара.

Завихрившись, черная дымка стремительно сжалась и хищно ввинтилась Гилхису прямо в грудь. С каждым ударом сердца ее цвет мало-помалу наливался густым багрянцем, словно туман пропитывался свежей кровью.

Наконец, когда всё вернулось на круги своя, Гилхис тяжело рухнул на одно колено. Устремив благоговейный взор в палубные доски, он произнес:

– Ваша воля – мое единственное желание, о великий «Вестник Смерти»!

Видение с оглушительным хрустом разлетелось на мириады осколков, и Клейн распахнул глаза.

Резко выпрямив спину, он вперил пронзительный взгляд в тонкий кровавый кристалл и, погрузившись в тяжелые думы, беззвучно пробормотал себе под нос:

'«Вестник Смерти» – живой?

Запечатанный артефакт, наделенный собственной волей и плотью?

Выходит, этот кристалл – тот самый поводок, на котором он держит свой экипаж? Вещица до краев напитана едкой скверной, а значит, любая мистическая безделушка, чей ранг недотягивает до нужного предела, обречена сгнить от ее прикосновения?'